Жанр: Любовные романы
Лавры победителя
...Дебра хотела защититься, но слова застряли в горле, и вместо этого она
сдавленно прохрипела:
— Как вы узнали? Как...
И в следующее мгновение все вокруг закружилось в бешеном вальсе, шум голосов
стал напоминать отдаленный рокот прибоя, и Дебра погрузилась в темноту...
Очнулась она уже в кабинете Седрика, на диване. Таинственный незнакомец был
рядом...
Она помнила все его гнусные инсинуации, но почему-то не защищала себя. Потом
были жаркие поцелуи и нежные ласки, которыми он осыпал ее, состояние
томительного счастья, захлестнувшего ее. Удивительно, но в тот момент она,
непроизвольно анализируя и сравнивая Брайана и этого загадочного мужчину,
пришла к выводу, что никогда прежде не испытывала столь сильного влечения. И
что самое удивительное — ее переполняло желание любви.
Дальше все пошло кувырком. Посыпались обидные слова и угрожающие намеки. К
несчастью для себя, она не приняла их всерьез, а напрасно. Тогда она и не
подозревала, какой сюрприз приготовила ей судьба, и, поднявшись в свою
комнату, лишь с ужасом отметила, что волосы у нее всклокочены, помада
размазана по всему лицу, а тело дрожит от несбывшегося желания. Было наивным
полагать, что они никогда не встретятся вновь и все само собой забудется.
Оставаться в своей спальне более длительное время было неприлично: Бренда
могла начать искать ее. Поэтому Дебра с грехом пополам привела себя в
порядок и спустилась обратно в зал.
— А вот и ты! Мама как раз просила тебя разыскать, — радостно
сказал ей Глен, появившийся из-за угла.
Он взял ее под руку, и они вместе вышли в сад. Перед шатром стояло несколько
гостей.
— Ага, Лоуренс тоже здесь. Я хочу познакомить его с родителями.
— Лоуренс?!
— Да, Лоуренс Райделл. Мы вместе учились в школе. Несколько месяцев
назад я встретил его в Канаде, а недавно мы летели на одном самолете из США.
Его пригласили на новую работу в Великобританию, но он мало кого знает здесь
и потому чувствует себя не совсем уверенно. Школьные связи он растерял. Вот
я и пригласил его на вечер.
— А где, где он?
— Да вот он стоит к нам спиной.
Глен указывал на таинственного незнакомца, который был с ней в кабинете,
обвинявшего ее в связи с женатым мужчиной, целовавшего и ласкавшего ее,
разозлившегося на нее и считавшего ее едва ли не самой распутной девицей на
Земле. Лоуренс Райделл был школьным другом Глена и... новым шефом Вью.
Дебра издала нечленораздельный звук.
— Что с тобой?
— Глен, я должна... Мне надо поговорить с Робертом, — солгала
она. — Я только что вспомнила нечто очень важное.
— С Робертом? — переспросил Глен, но она уже скрылась в толпе
гостей.
Подумать только, тем незнакомцем оказался Лоуренс Райделл! Как жизнь могла
так жестоко подшутить над ней?! Почему она не догадалась сама? Ни намека с
его стороны, ни заметного акцента! Она даже в самом кошмарном сне
представить себе не могла, что они будут... О Боже! Дебре пришла в голову
идея изменить свою внешность до неузнаваемости, чтобы спокойно явиться в
понедельник на работу. Однако, трезво взвесив все, она пришла к выводу, что
он ничего не сможет предпринять против нее. Вряд ли он уволит ее за то, что
она позволила себе кое-какие вольности с ним, объяснив это неутоленной
жаждой любви. Нет, он не сделает этого, не выставив себя дураком. Как ей
кажется, Лоуренс Райделл не из таких людей. Что ж, значит, им обоим придется
сделать вид, что ничего не случилось, и поддерживать в дальнейшем чисто
деловые, профессиональные отношения.
И все же, как она ни уговаривала себя, на душе у нее было неспокойно. Поздно
сожалеть о своем безрассудстве. Как учила ее тетя Агата, надо не
открещиваться и не бежать от возникших проблем, а трезво и спокойно решать
их. Тем более что бежать-то ей было некуда. Ничего, она как-нибудь
выкрутится. Но, вспомнив зловещее выражение лица Лоуренса Райделла, не
предвещавшее ничего хорошего, Дебра поежилась.
— Вставай, Дебра. Пора на ланч.
Слова коллеги оторвали ее от неутешительных размышлений. Случившийся на дне
рождении Бренды конфуз не давал ей покоя. Надо же такому случиться, что
Лоуренс Райделл оказался другом Глена и к тому же, по несчастному для нее
стечению обстоятельств, одним из гостей на вечере! Самым страшным для нее
было столкнуться с ним где-нибудь в коридоре издательства лицом к лицу. Нет,
она будет тихо и смирно сидеть в своем кабинете, не высовывая нос наружу до
окончания рабочего дня.
— Честно говоря, Линда, мне совсем не хочется есть.
— Почему? — после некоторого замешательства спросила та. —
Из-за слов Лоуренса в твой адрес на сегодняшнем собрании? Не глупи. Если ты
не придешь на ланч, люди будут злословить. Иногда мне кажется, что нам,
журналистам, явно не хватает общечеловеческого сочувствия. Пропустишь
традиционный ланч или встречу, и тут же поползут сплетни.
Несомненно, Линда была права в нравственной оценке своих коллег. Она
работала секретарем Роберта с момента появления в журнале и хорошо знала
многих сотрудников. Тихая и сдержанная, она предпочитала не рассказывать о
своей личной жизни и держалась в стороне от всякого рода скандальных
историй. Дебра вспомнила, как кто-то упоминал, что бывший муж Линды работает
диктором на телевидении и в настоящее время женат на какой-то из своих
сослуживиц. Уж кто-кто, а Линда знала настоящую цену слухам и испытала их
губительное влияние на своей шкуре.
— Надо идти, — продолжала убеждать Дебру Линда, — иначе
досужие языки начнут болтать направо и налево.
— Хорошо, сейчас идем, — согласилась Дебра, — только возьму
свой пиджак.
— И не забудь зонтик. Дождь льет беспрестанно.
Такого гнилого лета не было давно. Осень уже не за горами, а тепла и солнца
все нет как нет. Напрашивалось неприятное сравнение: неужели ее надежды на
блестящую карьеру, начатую под руководством Роберта, так же несбыточны, как
упования на солнечные деньки уходящего лета? Но почему Райделл так относится
к ней?
— Эй, мы уже пришли, — сказала Линда и подтолкнула подругу к
дверям небольшого бара, в котором сотрудники Вью обычно перекусывали и
отмечали какие-нибудь мало-мальски важные события.
Внутри было много народу, всюду слышались смех и шум голосов, но едва Дебра
вошла в зал, как все мгновенно притихли и посмотрели в ее сторону. Она
мысленно поблагодарила Линду за ее настойчивость.
— Присаживайтесь, — раздался голос. — Мы как раз оплакиваем
нашу участь. Новый шеф — не то, что старина Роберт.
— Да, здорово он куснул тебя сегодня, Дебби.
Дебре не нравилось, когда ее так называли, но, стараясь не замечать этого,
она лучезарно улыбнулась говорившему и беспечно пожала плечами.
— А что произошло? — поинтересовался кто-то.
— Как я понимаю, ничего особенного. Вероятно, он просто не любит
рыжих, — ответила она.
Раздался дружный смех, и, к ее облегчению, все переключились на Трейси —
ведущую колонки светских новостей, настоятельно просившую общего внимания.
— Мне, ребятки дорогие, уже пора уходить. Надо закончить и сдать
сегодня днем один материал, а вечером пойду на оч-ч-чень важную тусовку. Но,
перед тем как покинуть вас, хочу предостеречь: по аккуратней с новым шефом,
потому как, по моим источникам, после ухода на пенсию старого Шона именно
он, Лоуренс Райделл, станет во главе всего издательского дома.
Информация была воспринята присутствующими с должным вниманием, поскольку
все знали: если Трейси что-то говорит, то именно так и случится.
— А как же Роберт? — поинтересовался кто-то. — Как-никак, но
он зять старику.
— Ах, да, Роберт. Воспитанный, мягкий, интеллигентный. Нет, из него не
выйдет хваткого руководителя крупной корпорации, — безапелляционно
отрезала Трейси. — Единственный кандидат — Лоуренс. Мой источник
настаивает на этом.
— Но с чего он взял?
— Источник старый и проверенный, ему можно верить. А, кстати, кто из
вас знает, что когда-то наш старик и отец Лоуренса были деловыми
партнерами? — менторским тоном осведомилась она.
Таковых в баре не нашлось.
— По каким-то причинам партнерство развалилось, но Райделл-младший
всегда оставался близким к семье Мак-Мануса, можно сказать, на положении
сына, — продолжала разглагольствовать Трейси.
— Забавно, а как же Роберт терпит это?
— Роберт умный и порядочный человек, — неожиданно для себя
вмешалась Дебра. — Не то что этот...
— К несчастью для тебя.
Воцарилась неловкая тишина, которую нарушила Трейси:
— Что ж, дорогуша, как любимице бывшего шефа тебе придется приложить
теперь массу усилий, чтобы вскарабкаться на ту головокружительную высоту,
которую ты себе наметила, Бог тебе в помощь, дерзай.
— Да, Роберт был очень добр ко мне, — согласилась Дебра, не желая
вступать в спор с репортером светской хроники, которую коллеги любили за
острый, как жало, язык.
— Я все гадаю, — насмешливо сказал кто-то из мужчин, — почему
Роберт решил отойти от дел и уступить свое место Лоуренсу? Может бить, он
сообразил наконец, что ему не поймать Дебби на крючок?
Ланч можно было считать безнадежно испорченным, но Дебре удалось собрать
волю и даже немного успокоиться. Прислушавшись к разговорам вокруг, она
поняла, ее коллеги толком и не знают ничего о новом начальнике как о
человеке и считают причиной его сегодняшнего выпада ее статус любимицы
бывшего шефа. Так или иначе, но все пересуды сводились именно к этой
причине.
— Не волнуйся, — успокоил ее один из коллег-мужчин, когда они
возвращались с ланча. — Скоро он найдет себе нового козла отпущения и
перестанет обращать на тебя внимание. Проблема всех бывших репортеров
состоит в том, что издание газет и журналов они не считают настоящей
журналистикой. Сидячая работа им не по душе, даже если она приносит очень
хороший доход.
Едва они вошли в фойе, как Линда, взглянув на часы, сказала:
— Прошу меня извинить, но мне пора идти. У шефа очень загруженный день,
какие-то встречи и еще Бог знает что.
Это сообщение обрадовало Дебру, так как означало, что она с Лоуренсом
сегодня уже не встретится. Она вдохновенно принялась за работу.
Последние несколько недель она трудилась над материалом об одном писателе,
потрясшем своим романом Прошлое позади весь литературный мир и собравшем
хвалебные отклики критики. Этот автор никому не давал интервью, вел
затворническую жизнь, обитая предположительно где-то на севере Шотландии, в
глухом селении. Издательство, связанное с ним договором, сообщало весьма
скудные факты о его биографии. В прессе высказывались предположения, что он
станет новым лауреатом премии Букера. Дебра мечтала получить у этого
писателя эксклюзивное интервью и уже вела переговоры с его издателями. Ей
посчастливилось установить контакт с одним, вернее одной, из редакторов,
лично знавшей о го нелюдимого автора.
— Он очень скрытен, не любит появляться на публичных мероприятиях, но я
постараюсь говорить его, — пообещала издательница.
Когда Дебра пришла на работу во Вью, у нее не было непосредственного
начальника и на отчитывалась только перед Робертом, практически всегда
одобрявшим все ее изыскания . проекты. Такая независимость и свобода
действий ей нравилась.
Она была поглощена работой, когда зазвонил телефон. Взяв трубку, она
услышала голос Линды и поняла, что что-то случилось.
— Дебра, Лоуренс хочет видеть тебя в своем кабинете немедленно.
Ни разу за все время работы под руководством Роберта тот не вызывал ее к
себе в кабинет так спешно. Но что толку сравнивать день и ночь!
Стараясь скрыть волнение, она вошла в приходящую. За машинкой, низко
склоняясь, сидела Линда и что-то быстро печатала. Не отрываясь от дела, она
кивнула на дверь кабинета шефа.
— Проходи, он ждет.
Гадая о том, что может случиться с ней потом, она открыла дверь.
Предположим, он уволит ее. Потерять свою должность сейчас означало остаться
безработной на весьма неопределенное время. Вакантные места в других
респектабельных изданиях просто так на дороге не валяются.
На привычном для нее месте Роберта теперь сидел Лоуренс, поглощенный
изучением каких-то бумаг и не обративший на нее никакого внимания. Дебра
неподвижно стояла, храня молчание. Затем он нарочито внимательно читал и
подписывал какие-то письма, рассчитывая, видимо, проверить ее выдержку.
Ладно, она докажет ему, что этим ее не пронять. Наконец он оторвался от
документов и посмотрел на нее, по-прежнему невозмутимо стоявшую у двери.
Взгляд его источал презрение и с трудом скрываемую ярость. Дебра заметила
это сразу и поняла, что для него самое страшное — когда поражена его
гордость, задето мужское самолюбие. Именно это она и совершила в субботу на
дне рождения своей крестной. Теперь поздно сожалеть о содеянном, решила она.
Ей и раньше приходилось расхлебывать последствия своего импульсивного
поведения. Не в первый и, видать, не в последний раз. Такова, наверное, ее
участь.
— Садитесь.
Это прозвучало скорее как приказ, а не как предложение. Дебра вздрогнула и
осталась стоять.
— Оказывается, мисс Макуитер, вы не только распутная, но к тому же еще
и глухая.
Она хотела уже шумно возмутиться и дать соответствующий отпор, но успела
вспомнить, что перед ней стоит не просто коллега, а ее начальник, и послушно
села.
— Превосходно. А теперь, когда я ознакомился с прежними методами
руководства журналом, я намерен внести кое-какие изменения. И начну с того,
что отныне вы будете моим помощником.
Дебра была потрясена, услышав о своем новом назначении, и в ответ не сказала
ни слова. Но бледность ее лица и негодующий взгляд были красноречивее любых
слов.
— Считайте это перегруппировкой кадров, а не понижением в
должности, — ядовитым тоном произнес Лоуренс.
Конечно же это было понижением по службе.
— А моя работа?!
— Насчет вашей работы нам предстоит еще разговор, мисс Макуитер, —
сухо сказал он, доставая папку из-под кипы документов. — Здесь все
материалы, подготовленные вами за время работы в журнале. Умные статьи и
грамотно составленные комментарии, затрагивающие животрепещущие проблемы
современного общества. Честно признаюсь, я не ожидал увидеть под ними вашу
подпись, полагая, что женщине вашего склада ума и поведения не свойственно
столь глубокое знание и всестороннее освещение проблем.
Что он хочет этим сказать? Неужели он думает, что кто-то другой писал все
эти заметки и статьи? На время она лишилась дара речи.
— Я в курсе, что вы не были любимицей Роберта в том смысле...
— И вы считаете, что это он писал за меня материалы? — перебила
она, уловив, к чему он клонит.
— То, что я считаю и думаю, к делу не относится, — отрезал
он. — В интересах дела, пока я не удостоверюсь сам в ваших возможностях
и способностях, отныне вы будете работать под моим ежедневным контролем и
руководством,
— Редактируя ваши опусы? — ядовито поинтересовалась Дебра. —
А вы не боитесь, что я украду их и продам в другой журнал?
— Что ж, попробуйте, — злорадно улыбнулся шеф. — Но мой долг
предупредить, что мне как раз нужно законное основание, чтобы уволить вас.
Ей показалось, что ее окатили ледяной водой с головы до ног. Потеря работы
сейчас, когда у нее нет запасных путей, когда проблема занятости журналистов
вообще весьма остра, означала крах всей жизни и надежд на будущее. Журнал
Вью был одним из самых респектабельных журналов, и быть уволенной из него
равносильно концу карьеры. Дебре стало страшно.
— Итак, с завтрашнего утра вы работаете здесь. Все обговорено, и ваш
стол будет перенесен сюда сразу же, как закончится совещание. Я намерен
лично контролировать все проекты, над которыми вы в настоящее время
работаете.
И он склонился над бумагами, предоставляя Дебре самой решать, уходить ей или
оставаться. Но она была словно парализована. Лоуренс поднял голову и холодно
посмотрел на нее.
— Чего вы ждете, мисс Макуитер?
В состоянии полной прострации, Дебра покинула кабинет шефа и вышла в
приемную. Линды там не оказалось. Хоть в этом повезло: не будет никаких
расспросов.
Дебра незаметно пробралась к себе. Сев на стул, она попыталась
проанализировать ситуацию. Ей казалось невероятным, что Лоуренс по сути дела
обвинял ее в плагиате. Роберт никогда бы так не поступил! А почему она
сидела и терпела, пока новоиспеченный шеф обливал ее помоями? Надо было
возражать, спорить с ним. Что толку махать кулаками после драки? Если она
хочет сохранить работу, то должна доказать ему, на что способна, что он
ошибался. Нет, это все очень несправедливо! Но такова жизнь. Единственным
утешением было то, что стрелки часов показывали начало шестого, а это
означало конец рабочего дня. Закутавшись в плащ и подняв воротник, Дебра
вышла из своего кабинета и столкнулась в фойе с шефом.
— Уже уходите, мисс Макуитер? — осведомился он, многозначительно
глядя на часы. — Наслаждайтесь последним свободным вечером, потому что
с завтрашнего дня вы узнаете, что такое настоящая работа.
3
Чуть позднее, в тот же день, Дебра писала письмо Бренде, в котором
благодарила за прекрасный праздник, как вдруг раздался телефонный звонок.
Она нахмурилась, потому что немногие знали ее домашний телефон. Одним из
этих людей был Брайан, а ей было бы неприятно услышать сейчас его голос. Она
уже не любила его и даже питала к нему отвращение за то, что он, используя
ее как прикрытие, решил расстаться со своей женой, оставив ту с ребенком на
руках. Она неохотно взяла трубку.
— Дебра, это ты? — послышался женский голос, и она с облегчением
вздохнула.
— Дорин! — Дебра узнала голос той, что работала в издательстве и
обещала устроить интервью.
— Я подумала, что тебе захочется узнать последние новости об Уильяме
Весте.
Уильям Вест и был тем самым писателем, об интервью с которым мечтала Дебра.
Разговор с новым шефом напрочь вышиб ее из колеи.
— Послушай, по-моему, он начинает сдаваться. Он приезжал в Эдинбург в
пятницу, и я разговаривала с ним. Ты слышишь меня?
Дебра заверила Дорин, что внимательно слушает ее. Тем временем она
попыталась выбросить из головы слова Лоуренса о том, что теперь ей придется
работать под его неусыпным контролем и только над теми проектами, которые
выберет он сам. Помня о его карьере военного корреспондента, она пребывала в
уверенности, что интервью с талантливым писателем, автором бестселлеров,
покажется ему скучным и неинтересным. Естественно, он предпочел бы
опубликовать интервью с каким-нибудь лидером террористов.
— Я...
— Слушай внимательно, — нетерпеливо перебила Дорин. — Уильям
останется в городе до конца этой недели, и я уговорила его встретиться с
тобой. Потому-то и звоню. Ты сможешь организовать ужин в ресторане Ройал
сегодня вечером?
Ужин в Ройале?! Дебра быстро прикинула.
— Так да или нет? — торопила Дорин.
— Да-да, конечно могу. В какое время?
Уже закончив разговор, она сообразила, что не предупредила Дорин о возможном
закрытии этого проекта в связи со сменой руководства журнала. Но Дебра
буквально грезила этим интервью с Вестом и не могла просто так отказаться от
него.
Предстоящая встреча с известным писателем может многое решить в ее судьбе, и
она очень придирчиво выбирала наряд для нее. Он не должен быть вызывающим
или агрессивным, ведь надо расположить собеседника к себе. Однако не
оденется же она в потертые джинсы и свитер, отправляясь в ресторан Ройал?!
В конце концов выбор пал на шелковое черное платье — подарок крестной на
минувшее Рождество. Утонченность кроя и элегантный фасон делали его
неприметным и в то же самое время нарядным. Кроме того, она всегда любила
черный цвет.
Примерив платье, Дебра пришла в ужас: не может быть, чтобы она похудела за
одно утро! Из зеркала на нее смотрела изможденная особа, на лице которой
оставались лишь огромные зеленые глаза и пухлые губы. Проклятый Лоуренс
Райделл! Это все из-за разговора с ним. Да и она сама хороша: сколько раз
Роберт говорил ей, что надо, уметь постоять за себя и быть напористой. Порой
ей казалось, что журналистика и цинизм идут рука об руку.
Она пришла в ресторан в назначенное время и, следуя указаниям Дорин,
попросила провести ее в бар. Людей в баре было немного, и она сразу увидела
приятельницу. Но Уильяма Веста не было и в помине. Дорин сидела с пожилой
дамой, приветливо улыбнувшейся журналистке. Дебра ответила вежливой улыбкой,
скрывая свое разочарование. Видимо, Вест передумал и не пришел.
Только сейчас, когда писателя не оказалось в условленном месте, она поняла,
что нуждалась вовсе не в интервью, а во встрече с этим замечательным
человеком, тонко чувствовавшим чужое горе и сопереживавшим своим героям.
Дебра читала его романы и восхищалась им как истинным художником. В какой-то
степени он был близок ей.
Она посмотрела на Дорин и ее соседку и вновь улыбнулась. Дама улыбнулась в
ответ.
На вид ей было за пятьдесят, аккуратная стрижка, волевое лицо, одета опрятно
и со вкусом. Дорин и она были увлечены беседой, когда появилась Дебра, и та,
решив не мешать, молча ждала окончания разговора, не высказывая никаких
претензий по поводу отсутствия Веста. Однако взгляд, которым обменялись
собеседницы, насторожил ее. Мало понимая происходящее, она продолжала молча
ждать.
— Дебра, позволь мне представить тебе Ванессу Бернард, известную под
псевдонимом Уильям Вест.
— Уильям Вест?! — Глаза Дебры расширились от удивления.
Конечно, это не первый раз, когда женщина-автор использует мужской
псевдоним. Самым ярким примером можно считать романистку Аврору Дюпен,
известную под именем Жорж Санд. Но Дебре не верилось, что женщина может так
хорошо разбираться в мужской психологии. О чем она открыто и поведала дамам.
— В этом как раз и заключается моя проблема, — сказала
писательница. — Я только что закончила вторую часть романа Прошлое
позади и опасаюсь, как бы мое настоящее имя и пол не повлияли на судьбу
книги.
— Ванесса считает, — вмешалась Дорин, —что издательское дело
остается одним из бастионов мужского шовинизма и отношение к женщинам-
писательницам в обществе чересчур насмешливо снисходительное. Она
предпочитает скрываться за мужским именем, полагая, что именно при этом
условии ее романы будут беспристрастно оценены критикой. Не согласиться с
ней я не могу.
Дебре были понятны опасения Ванессы, и ее мозг лихорадочно искал пути выхода
из щекотливого положения.
— Я всегда отказываюсь давать интервью, но мне понравились статьи,
написанные вами обо мне. К тому же Дорин много рассказывала о вас как о
незаурядной личности, и я решила сделать исключение. Теперь вы знаете, в чем
состоит моя дилемма. Если я отвечу на ваши вопросы...
— Но я буду задавать вопросы не Ванессе Бернард, а Уильяму
Весту, — поспешно перебила Дебра,
Ее собеседницы непонимающе уставились на журналистку. Им было неясно, куда
она клонит, и обе они молчали.
— Смотрите, — стала торопливо объяснять Дебра. — Читателям
известно, что автором романа Прошлое позади является Уильям Вест. И именно
о нем они хотят знать как можно больше. Их не интересует ничто другое, и мы
воспользуемся этой возможностью и обойдем все острые углы, чтобы не
раскрывать вашу тайну.
— То есть вы хотите сказать, что я могу дать интервью от лица мужчины,
написавшего этот роман? — догадалась Ванесса. — Но будет ли это
честно?
— Вполне. Все зависит от того, как построить интервью. Можно сделать
акцент на вашем творчестве и не касаться личной жизни или каких-то деталей.
Наш журнал придерживается такой линии. Читателям будет интересно узнать, что
заставило вас взяться за перо, о вашем отношении к писательскому труду,
литературе и жизни вообще...
— Что ж, если так подходить к этому... — Писательница явно
колебалась. — Послушай, мне надо подумать. Завтра я уезжаю к себе омой.
Если
...Закладка в соц.сетях
