Жанр: Любовные романы
И ТЕЛОМ И ДУШОЙ
... тихо ответил:
- Да, разумеется. В нашей семье однажды родился ребенок, которому суждено
было расти без отца. Второго такого случая
я не допущу.
А ведь Пирз говорит о ней, изумилась Селина. Она - тот самый ребенок...
Сердце сжалось от невыносимой боли. Пирз
презирает ее, а вовсе не любит, так как же можно принимать подобную жертву? Нет,
этого брака допускать нельзя. Слишком
измученная, чтобы ввязываться в очередную словесную баталию, она опустилась на
дождевик, повернувшись к Пирзу
спиной.
- Не думаю, что нам удастся уснуть! - раздраженно бросил он. - А раз так, с
тем же успехом мы можем вернуться. Ежели
повезет, к тому времени как мы дойдем, кто-нибудь, глядишь, и встанет!
10
Когда молодые люди наконец-то добрались до дома, уже рассвело. Небо сияло
безмятежной голубизной. Пока они молча
брели по росистой траве через сад, Селина внезапно поняла, что делать. В горле у
нее разом пересохло: кошмарное средство,
но непременно сработает, и тогда Пирз на ней ни за что не женится. Слишком
сильно она его любит, чтобы загонять в
ловушку ненавистного брака! А если она и впрямь забеременела? Сама она росла без
отца, и тягостные воспоминания
детства до сих пор отравляли ей жизнь, но Селина и помыслить не могла избавиться
от ребенка Пирза!
Об этом еще будет время подумать. Сейчас главное, чтобы Пирз решительно
вычеркнул ее из жизни...
Мэри открыла им дверь и всплеснула руками при виде мокрой насквозь одежды.
- Слава Богу, с вами все в порядке! Джералд уверял меня, что тревожиться не
о чем, но я все равно с ума сходила.
- Мы попали в грозу, - объяснил Пирз тете, - и решили переждать в укрытии.
По счастью, подвернулся зимний амбар
Томпсона. Там и переночевали на сене, - поморщился он, выбирая сухие травинки из
волос Селины.
- Давайте-ка я налью вам горячего чаю. У Селины вид совершенно измученный,
- тут же засуетилась Мэри. - Я панически
боюсь грома, - пожаловалась она девушке. - Бедный Джералд глаз не сомкнул
прошлую ночь, потому что мне не спалось, так
что, если вы не прочь понежиться в постели до полудня, полагаю, он возражать не
станет.
Селина облегченно кивнула, радуясь предлогу уйти, и, не смея поднять глаза
на Пирза, приняла у хозяйки из рук чашку с
чаем. Пирз, мрачнее тучи, проводил ее до лестницы.
- Нам надо поговорить, - предупредил он. - Ты ведь не сможешь всякий раз
убегать от меня, верно?
Я и не буду, мысленно дала зарок Селина. Главное - набраться храбрости
перед решающим испытанием, а там он сам от
нее откажется.
Вопреки ожиданиям, Селина заснула как убитая, едва коснувшись головою
подушки. Разбудил ее скрип открываемой
двери. Солнечный свет струился в окна, небеса отливали лазурной синевой, в
воздухе веяло свежестью.
- Только не притворяйся, что спишь. Я же вижу: глаза открыты!
Возмущенно поджав губы, Селина уселась в постели и мысленно порадовалась,
что, прежде чем улечься, успела-таки
принять душ и натянуть фланелевую ночную сорочку. Меньше всего ожидала она
увидеть Пирза на пороге собственной
спальни! В строгом темном костюме и белой рубашке он выглядел на редкость
импозантно, и сердце Селины беспомощно
дрогнуло.
- В Нью-Йорке возникли непредвиденные осложнения, - коротко объявил Пирз. -
И я вылетаю первым же самолетом. Но я
не мог уехать, не повидавшись с тобой.
Вот она, долгожданная возможность исполнить задуманное! По спине Селины
пробежал холодок в преддверии
непоправимого.
- Сразу по возвращении я объявлю о нашей помолвке. Незачем откладывать
свадьбу на неопределенный срок.
- Ты ведь еще не знаешь, есть ли необходимость, - глухо возразила Селина.
Боже милосердный, Пирз предлагает ей рай, а
она вынуждена отказаться! Но так нужно... ради любимого и ради себя самой!
- Мне все равно, забеременела ты или нет! - Пирз не сводил с нее сурового,
неумолимого взгляда. - Я - твой первый
мужчина, а это что-нибудь да значит. Ты не девочка-подросток, готовая
поэкспериментировать с сексом! То, что ты пришла
ко мне девственницей, доказывает, что ты не вовсе ко мне равнодушна!
- Но физическое влечение еще не основание для брака! - небрежно отозвалась
Селина. Боже, как больно лгать...
Пирз так и впился в нее взглядом. Лицо его исказилось гримасой боли - во
всяком случае так показалось бы стороннему
наблюдателю. Однако Селина слишком хорошо изучила противника, чтобы допустить
подобную мысль.
- Многие супружеские пары позавидовали бы и этому!
- И ты на мне женишься, несмотря на все твои черные подозрения? А ведь ты
был абсолютно прав, не доверяя мне! - Как
равнодушие и сдержанно звучит ее голос! Селина от души удивлялась своим
актерским данным. - Хочешь знать правду? Ну
так узнай же! - Губы ее насмешливо изогнулись в полном соответствии с ролью,
глаза лихорадочно блеснули. - Да, я хотела
заманить тебя в постель, Пирз... а знаешь почему? Да чтобы посостязаться с
матерью, проверить, смогу ли я окрутить тебя с
той же легкостью, как некогда - она! Знаешь, кто я, Пирз? - Молодая женщина
демонически расхохоталась. Хорошо бы
только он не догадался, как этот вымученный смех раздирает горло...
Ничуть не изменившись в лице, Пирз застыл неподвижно, и лишь глаза его,
потемневшие до иссиня-черного оттенка,
выдавали душевное волнение. Селине отчаянно захотелось прекратить эту пытку, но
как можно? Она - дочь своей матери, и
рано или поздно Пирз об этом вспомнит и возненавидит ее. Она не выйдет замуж за
любимого, утаив от него правду, а Пирз
на ней ни за что не женится, зная о ее происхождении. Она лишь самую малость
искажает факты, кое-что преувеличивает, а
кое-что замалчивает... например, то, что полюбила его глубоко и навсегда!
- Что ты несешь? - резко осведомился он, и тишина разлетелась на тысячу
осколков. - Прекрати ломать комедию и скажи
толком!
- Хорошо же... - бесстрастно отозвалась она. - Я - внебрачная дочь сэра
Джералда, дитя той женщины, что научила тебя
остерегаться прекрасного пола. Я - твоя кузина.
В наступившей гробовой тишине отчетливо прозвучал не то вздох, не то
всхлип. На пороге стояла Мэри - смертельно
бледная, прижав руки к груди. С запоздалым раскаянием Селина поняла, что та
слышала каждое ее слово.
- Такси ждет, Пирз, - глухо проговорила Мэри и вышла, притворив за собою
дверь.
Пирз взглянул на Селину, и та гордо вскинула голову, ожидая приговора.
- Ты по-прежнему хочешь на мне жениться? Даже теперь, когда узнал правду?
- Зачем ты нанялась на эту должность?
Теперь все зависело от ее ответа. Сцепив руки под одеялом, Селина
равнодушно пожала плечами.
- Почему бы нет? Согласись, что сэр Джералд мне должен, и немало...
учитывая проценты, набежавшие за столько лет!
- Тебе нужны были деньги... или месть... или и то и другое? - Пирз
стремительно пересек комнату и склонился над
Селиной. Голос его звучал хрипло, в черных зрачках вспыхивали злые искры. - Так
ты еще не поняла, что в финансовом
плане я куда богаче дяди? Мой отец обладал немалым состоянием, а я унаследовал
все до последнего пенни... Ты поставила
не на ту карту, дорогая! Став моей женой, ты бы в золоте купалась. Только
подумать, что я...
- Да?
- Неважно.
Пирз направился к двери и, задержавшись на пороге, оглянулся на Селину.
Лицо его было белее мела. Самолюбие задето,
только и всего, внушала себе молодая женщина. Пирз ее не любит... Этот пепельносерый
оттенок кожи, эти запавшие глаза
означают лишь, что гордость его уязвлена не на шутку, и глупо думать иначе!
- А если ты все-таки забеременела?
Последнее испытание! Селина вдохнула глубже, набираясь мужества, заставила
себя снова безразлично пожать плечами и,
не глядя Пирзу в глаза, холодно пообещала:
- Примеру матери я не последую.
- То есть сделаешь аборт? - В голосе Пирза прозвучала неподдельная мука -
или это у нее воображение разыгралось?
- А в чем дело? Боишься, что заставлю тебя платить?
Пирз захлопнул дверь и снова вернулся к кровати. Весь его облик излучал
холодную ярость. Селина почувствовала, что
дрожит.
- Ты не стоишь нескольких лет моей жизни, - зло бросил он. - Иначе, поверь,
я бы с превеликой охотой свернул тебе шею!
И исчез, не успела Селина и слова молвить. По лестнице прогрохотали шаги,
гулко хлопнула входная дверь, и гул
двигателя машины затих в отдалении.
Вот и все. Она исполнила свой долг. Наверное, следовало вздохнуть с
облегчением, но Селина ощущала лишь гнетущую
пустоту... Ни боли, ничего. Боль придет позже.
Она попыталась встать, но руки дрожали, а ноги подкашивались. Дверь спальни
открылась, и в душе Селины пробудилась
безумная надежда... Но это вернулась Мэри. При виде пожилой женщины Селина
ощутила болезненный укол совести. Менее
всего ей хотелось ранить чувства хозяйки дома...
- Мне следует уехать? - Селина старалась говорить спокойно, не впадая в
истерику.
- Да с какой стати? - Мэри пересекла комнату и присела на край постели.
Мудрые карие глаза лучились теплом. - Милая
девочка, ты представляешь, что это значит для Джералда?
- Он исполнил свой долг, - робко отозвалась Селина, не смея верить тому,
что прочла на лице Мэри. - Я лишь
напоминание о том, что он предпочел бы забыть!
- Можно ли забыть собственного ребенка? Да будь Джералд на такое способен,
разве я любила бы его так сильно, разве
сражалась бы за него, используя все доступные мне средства, и даже детей? О да,
- подтвердила Мэри, не отводя взгляда. - Я
воевала за него не на жизнь, а на смерть, и победа далась мне непросто... Даже
рассказать не могу, сколько горя мы из-за тебя
пережили... Джералд - поскольку не мог окружить тебя любовью и заботой, как
остальных дочерей. Я - поскольку знала, что,
удержав при себе Джералда, отняла у тебя отца - необыкновенного, изумительного
отца, как подтвердит любая из моих
дочек!
- И вы... вы не испытываете ко мне ненависти? - поразилась Селина.
- Ненавидеть тебя? О, моя дорогая...
Селина не помнила, кто в последний раз обнимал ее так заботливо и нежно...
Родная мать не баловала дочурку ласками. И
теперь, несмотря на возраст, Селина не сдержала слез. Мэри осторожно убрала у
нее со лба влажную прядь и легонько
встряхнула за плечи.
- Ах ты, глупая, глупая девочка, - пожурила она. - Почему не призналась
сразу, кто ты такая? Милая, Джералд будет так
счастлив! Дождаться не могу, чтобы его обрадовать! Он так упорно пытался
отыскать тебя... Видишь ли, в самом начале
Джералд пообещал твоей матери, что не станет вмешиваться в твою жизнь. Нельзя,
чтобы ребенок разрывался между двумя
родителями, которые не могут быть вместе! А потом след затерялся...
- А я думала, он меня не любит... Всю жизнь в это верила... Считала, что
отец от меня отказался...
- Ничего подобного! Джералд отмечает твой день рождения... вспоминает про
тебя каждое Рождество... Вспоминает с
тоской и горюет о том, что потерял тебя!
- А Пирз меня ненавидит... - невольно вырвалось у Селины.
В глазах Мэри отразилось неподдельное сочувствие.
- У Пирза нелегкий характер.
- Он ненавидел мою мать за то, что она сделала с ним и с вами...
- Но ты не отвечаешь за проступки матери, милая девочка, - тихо возразила
Мэри. - Оставайся здесь и отдыхай, а я сообщу
добрые вести Джер... твоему отцу. - Миссис Гарви встала, ободряюще улыбнулась
Селине и тихо добавила: - Ни о чем не
тревожься... Поверь, в целом свете нет уголка, где тебе обрадовались бы больше,
чем в "Хомингзе". А до чего славно
заполучить еще одну дочку! Должно быть, я - законченная эгоистка, но мне так не
хватает общества моих девочек.
События развивались столь стремительно, что у Селины просто дух
захватывало. Мэри была готова ласкать и баловать ее
словно собственное дитя! Селине ужасно этого хотелось, но вправе ли она остаться
в "Хомингзе" после того, что наговорила
Пирзу? Ведь это и его семья!
Не в силах сдержать волнения, Селина встала, приняла душ, оделась. Что
скажет отец, когда Мэри сообщит ему правду? А
если в отличие от жены он отнюдь не склонен ее принять? На душе у нее
становилось все тревожнее, все тяжелее. Но вот
возвратилась Мэри.
- Джералд зовет тебя, - сказала она просто, но улыбнулась ободряюще и
ласково...
Селина толкнула дверь кабинета и неуверенно переступила порог. Сэр Джералд
порывисто поднялся с кресла и раскрыл
ей объятия. Прошло несколько минут, прежде чем оба снова обрели дар речи, и
первые же слова отца согрели ее
исстрадавшееся сердце.
- Милая моя Селина, именно тебя я предпочел бы видеть своей утраченной
дочкой, если бы мог выбирать! Между нами с
самого начала протянулась незримая ниточка. А ведь мне следовало догадаться
раньше, - усмехнулся сэр Джералд. -
Великолепно подготовка... Диплом с отличием... Да ты вся в меня!
- Пирз меня заподозрил... Решил, будто я что-то скрываю, - глухо
пожаловалась она.
- Да, он говорил что-то в этом роде. А Мэри сказала, что вы сегодня
поссорились. Ты его любишь, да, девочка?
- Да, - смущенно пролепетала она. - Но со стороны Пирза это лишь физическое
влечение, не более... Да и оно, надо
думать, иссякло, - удрученно призналась Селина. - Теперь он меня возненавидел. Я
ему сказала, что нанялась к тебе в
помощницы, чтобы вытянуть кругленькую сумму, отомстить за прошлое... Но это
неправда!
- Милая дочка, хоть мне-то не объясняй азбучные истины! А если бы Пирз не
сходил с ума от любви к тебе, то и он бы все
понял!
- Пирз меня не любит!
- Да? Тогда почему сей проницательный, дальновидный адвокат позволил
обвести себя вокруг пальца, в то время как даже
несмышленый практикант разглядел бы, что ложь шита белыми нитками? Селина, я
знаю своего племянника!
Пирз любит ее? Не может быть! Эта мысль не выходила у Селины из головы на
протяжении последующих нескольких
дней, пока великую новость сообщали всем прочим представителям семейства Гарви.
Три сестры отнеслись к
новообретенной родственнице так дружелюбно, что Селина растрогалась до слез.
Мэри дождаться не могла, чтобы она
обосновалась в "Хомингзе" насовсем, и уже строила планы втроем поехать на море,
как только сэр Джералд поправится.
За три дня до возвращения Пирза из Нью-Йорка в "Хомингз" приехала Далей.
После всего, что случилось, встреча с
матерью возлюбленного повергала Селину в панический ужас, но тревожилась она
напрасно. Поздоровавшись с хозяйкой
дома, Далей порывисто обняла племянницу.
- Дорогая, я так рада, что утраченной дочкой Джералда оказалась именно
ты... То-то Пирз удивится!
- Он уже знает, - тихо проговорила Селина, заново переживая боль последней
ссоры.
Далей задумчиво оглядела Селину, но не сказала ни слова. А после обеда
объявила во всеуслышание:
- Мы с Селиной прогуляемся по саду - одни. Нам давно пора познакомиться
поближе!
Отказаться Селина не могла. Стоял тихий летний вечер. В воздухе веяло
прохладой.
- Просто выразить не могу, как все мы рады: наконец-то ты нашлась! Для
Джералда встреча с дочкой лучше всяких
бальзамов. Все эти годы чувство вины не давало ему покоя!
- Собственно говоря, винить следует мать, - тихо отозвалась Селина. - А я
осуждала отца. Думала, он от меня отрекся. А
потом и себя возненавидела. Считала, что все вы от меня отвернетесь!
- Селина, как можно? Мы все от тебя без ума!
- И даже Пирз? - горько усмехнулась Селина. И тотчас же прокляла свой
глупый язык. Зачем, ну зачем эти жалобы?
- Пирз в особенности, - многозначительно подтвердила Далей. - Он тебя
любит, Селина.
- Он сам вам сказал? - Молодая женщина не смела поднять глаз, уверенная,
что тетя ошибается.
- Дорогая, я его мать, - усмехнулась Далей. - Я сама все отлично вижу.
- Боюсь, вы ошибаетесь, - возразила Селина. - Может, Пирза и влечет ко мне,
но полюбить меня он никогда не сможет...
особенно теперь...
- Почему бы тебе не спросить у него самого? - Селина вспыхнула. То, что
предлагает Дачей, просто невозможно! Но что,
если тетя права и Пирз ее любит? Придумала тоже! - растравляла себя молодая
женщина. Он никогда ничего подобного не
говорил! "Так ведь и ты ему ничего подобного не говорила", - напомнил внутренний
голос.
- Спроси у него, - настаивала Дачей. - Или ответ не настолько для тебя
важен, чтобы потрудиться выяснить правду? -
Селина всхлипнула, и Далей продолжила, но уже мягче: - Конечно, не мне говорить,
но иногда ради счастья стоит рискнуть!
- Если Пирз и впрямь меня любит, почему он не...
- Почему не признался? По словам Мэри, перед самым его отъездом в Нью-Йорк
вы поссорились. Пирз очень самолюбив,
милая, и, если уж вбил в голову, что ты к нему равнодушна, вряд ли станет
распространяться о своих чувствах.
- Пирз меня презирает. Презирает и ненавидит так же, как мою мать. Я
знаю... я видела его лицо в тот момент, когда
призналась ему, кто я такая.
Ощущая боль племянницы как свою собственную, Далей вздохнула и тихо
возразила:
- Милая, а ты не задумывалась о том, что Пирз любит и уважает твоего отца?
Лично я считаю, что любой ребенок -
самоценная личность, а вовсе не слепок своих родителей. Но если ты настаиваешь,
что Пирз видит в тебе лишь дочь твоей
матери, вспомни, что ты еще и дочь твоего отца и похожа на него куда больше,
надо заметить. Мужайся, Селина, -
доверительно добавила Далей. - Лучше раз и навсегда выяснить правду, чем
изводить себя догадками. Тебе ли это не знать!
Ах, если бы не обидные слова, что она наговорила любимому перед отъездом! А
ведь Пирз поверил... Селина тяжело
вздохнула и молча зашагала вслед за тетей назад, к дому.
Больше никто не заводил разговоров на эту тему, но молодая женщина думала о
Пирзе днем и ночью. Утром того дня,
когда адвокат прилетал из Нью-Йорка, Селина неприкаянно, бродила по саду, тоскуя
и мучаясь, мечтая взглянуть на
любимого еще хоть раз и страшась новой ссоры. Как Пирз отреагирует на
"прибавление семейства"? Не обидится ли, узнав,
что все обитатели "Хомингза" приняли ее с распростертыми объятиями? Может, если
съездить к нему и пообещать не
вторгаться в семейный круг против его воли...
Селина сознавала, что просто-напросто ищет предлога для того, чтобы
увидеться с Пирзом. Но как можно взять да и
заявиться к нему с вопросом, разделяет ли он ее чувства? Чем больше она об этом
думала, тем больше пугалась последствий.
Пирз никогда ни словом не обмолвился о любви...
Селина уже собиралась вернуться в дом, когда ее отыскала Далей.
- Вот тебе мой ключ от квартиры Пирза, - заговорщицки подмигнула тетя, - а
вот адрес. Сын прилетает вечером. Я сделала
все, что в моих силах, Селина... Остальное зависит от тебя.
В конце концов потребность увидеться с любимым пересилила страх. Приняв душ
и переодевшись в простое
хлопчатобумажное платье с жакетом, Селина вызвала такси.
Джералд слегка удивился, когда она ни с того ни с сего объявила, что
уезжает в Лондон и вернется скорее всего поздно.
Мэри посетовала, что новообретенная дочь пропустит ланч, но Далей одобрительно
улыбнулась и многозначительно
пожелала ей удачи.
Четыре часа спустя Селина уже горько жалела о своей опрометчивости. Она без
труда отыскала квартиру Пирза, с
замирающим сердцем открыла дверь и вошла. В просторной гостиной царил
безупречный порядок. Отделанная в кремово -
коричневых тонах, эта типично мужская комната вполне соответствовала характеру
владельца. Не желая вести себя в чужих
владениях как дома, Селина там и обосновалась, приготовившись терпеливо ждать.
Но вскоре, изнывая от нетерпения и страха, молодая женщина отправилась в
кухню и заварила себе кофе. Пирзу
полагалось приехать полчаса назад. Нервы Селины и без того были натянуты до
предела, долгое ожидание вряд ли пойдет ей
на пользу!
Разумеется, рейсы иногда задерживаются. Ни- чего необычного в этом нет. Но
что, если Пирз вернется не один? Или
отправится куда-то еще? Зачем, ох, зачем она приехала? Наливая кофе, Селина с
трудом удержала чашку в дрожащей руке.
Она вернулась с чашкой в гостиную и услышала, как в замке поворачивается
ключ. В груди у нее стеснилось, по спине
пробежал холодок. Не в силах сдвинуться с места, молодая женщина беспомощно
глядела прямо перед собой.
Дверь резко распахнулась, и Пирз переступил порог гостиной. Селина
непроизвольно отметила, что вид у него
совершенно измученный: щеки ввалились, глаза запали, черты лица заострились. При
виде нежданной гостьи в синих глазах
вспыхнула целая гамма чувств, но в следующее мгновение лицо снова превратилось в
бесстрастную маску.
- Ну-ну! - протянул Пирз, бросая на диван портфель. - Кого я вижу! Ты,
никак, передумала и хочешь, чтобы я заплатил за
аборт?
Отличное начало для разговора! За время разлуки Селина сумела убедить себя,
что ссора их не так уж и серьезна. А теперь
осознала свою ошибку. Не следовало ей приезжать! Пирз не любит ее, все это
досужие домыслы. Он ее ненавидит, презирает,
терпеть не может...
- Нет, - еле слышно пролепетала Селина.
- Тогда какого черта ты тут делаешь?
- Я... - В горле у нее пересохло, и она нервно облизнула верхнюю губу. - Я
приехала сказать тебе, что моя... твоя... что
семья хочет принять меня в свой круг... - Боже, она ведь совсем не об этом
собиралась вести речь! Что с ней происходит?
- О да. Мэри мне уже позвонила. Триумфальное возвращение утраченной дочери!
- съязвил Пирз. - А дяде уже сообщили,
во сколько ему эта радость обойдется? Какую цену ты назначаешь за свои
привязанности, а, Селина?
- Никакой цены нет... Я прошу лишь ответной любви... - Голос Селины
беспомощно дрогнул, но Пирз словно не заметил
этого.
- Какая, однако, смена настроения! - зло прокомментировал он. - Любовь? Что
я слышу? Ты так холодна и озлоблена, так
носишься со своими обидами, что вообще никого любить не способна!
- Неправда! - порывисто возразила Селина, возмущенная несправедливостью
упрека.
- Разве? - Пирз встал напротив нее, и сердце молодой женщины заныло от
жалости: в уголках его губ пролегли глубокие
морщины, под глазами - темные тени. И эта вечная презрительная гримаса...
И вдруг Селине отчаянно захотелось стереть это издевательское выражение с
его лица.
- Я люблю отца, - тихо сказала она. - Я люблю Мэри... и... и... я люблю
тебя, Пирз.
В комнате воцарилась гробовая тишина: слышно было, как гудит в кухне
холодильник. Боже, как она отважилась на такое!
Но брать свои слова назад было уже поздно!
- Что ты сказала?
Нервничая и смущаясь, Селина глядела на Пирза, словно утратив дар речи.
- И как давно ты обнаружила в себе так называемую любовь? - холодно
осведомился он. - В тот день, когда я улетал в
Нью-Йорк, о любви и речи не шло!
- Я старалась для твоего же блага, - обреченно проговорила она. Руки
беспомощно упали вдоль тела. Не следовало сюда
приезжать, это ясно. - Я знала, как ты презираешь мою мать... Но тебя влекло ко
мне, ты был готов жениться на мне, когда
узнал... что ты - мой первый мужчина. Но могла ли я допустить этот брак,
понимая, что придется рассказать тебе правду и
что ты возненавидишь меня за это?.. Если ты сам когда-либо любил, ты меня
поймешь!
Последние слова, исполненные муки и боли, прозвучали еле слышно. Если Пирз
не может полюбить ее, пусть хотя бы
простит. Его презрения она не вынесет!
Селина заставила себя поднять глаза, поразилась бледности Пирза,
инстинктивно потянулась к нему, полагая, что тому
плохо. Пирз резко отшатнулся, и Селина вспыхнула до корней волос.
- Боже мой, - выдохнул он наконец. - Это правда? Ты в самом деле веришь,
что для меня имеет значение, кто твои
родители?
Боже, что за жестокие слова! Разумеется, ему дела нет до ее происхождения и
до нее самой тоже... И вдруг она оказалась в
его объятиях. Пирз привлек ее к своей груди, спрятал лицо в густых волосах.
- Селина, Селина, разве ты до сих пор не поняла: я так люблю тебя, что все
остальное не имеет значения... просто не
имеет! - повторил он, обнимая ладонями ее лицо, заставляя смотреть себе в глаза.
- Маленькая дурочка, зачем ты так мучила
нас обоих?
Жаркий поцелуй воскресил ее к жизни. Руки молодой женщины лихорадочно
скользнули под пиджак, затеребили тонкий
шелк рубашки, губы приоткрылись. Но Пирз слегка отстранился.
- Я люблю тебя, - тихо сказал он. - Так люблю, что забываю обо всем на
свете. Когда узнал, что стал твоим первым
мужчиной, я решил, что ты ко мне не вовсе равнодушна. Лишь бы удалось удержать
тебя рядом, заставить полюбить всей
душой... Я убеждал себя, что смогу...
- Но ты твердил, что не доверяешь мне...
- А какой мужчина доверяет женщине, сумевшей лишить его разума? - хмуро
осведомился Пирз. - Да ты и вела себя
крайне подозрительно. Слишком хорошо подготовлена для должности столь
пустячной... И еще то, что ты не кинулась мне
на шею, едва я поманил... - Пирз улыбнулся. - Правда, я тщеславен? При первом же
поцелуе ты отпрянула от меня так, что я
понял: прикоснуться к тебе - единственный способ вызвать хоть какой-нибудь
отклик... А ведь гнев и возмущение лучше, чем
равнодушие! Ты бросила мне вызов, но своих сил я не рассчитал. Я злился на себя
и на тебя тоже... Инстинкт подсказывал:
ты что-то скрываешь. Нужно было выяснить правду, но, когда ты смотрела на меня
так жалостно и трогательно, мне
хотелось лишь одного: заключить тебя в объятия.
- Но ты сдерживался?
- Да. Просто внушил себе, что ты - хорошая актриса. Боролся с любовью...
как любой мужчина. Я говорил: бессмысленно
любить женщину, которой не доверяешь и которая никогда не откликнется на твою
любовь!
- Я любила, но не смела открыться... Я боялась, ты возненавидишь меня из-за
матери!
- Забудь про мать, - коротко приказал Пирз. - Я знаю, в прошлом тебе
пришлось много страдать, но не надо казнить себя
за чужие грехи! Ты ни в чем не повинна... Ты - жертва, если угодно.
- Но ты так на меня разозлился, когда я призналась...
- Ты не церемонилась в словах, - вздохнул Пирз. - А я посчитал, что ты
просто воспользовалась мною, чтобы подобраться
к Джералду. Потом, когда речь зашла об аборте...
- Я ни за что бы не стала...
Думаешь, я не знаю? - прошептал Пирз ей на ухо. - Ребенком ты много
пережила, и восполнить детские утраты я не могу,
но обещаю: в будущем тебе никогда не придется плакать!
- Цитадель наконец-то рухнула, - улыбнулась она.
- И на удивление скоро. Если я когда-то и думал, что стоит провести с тобою
ночь и наваждение развеется, то послед
Закладка в соц.сетях
