Жанр: Любовные романы
Хитрые уловки
...тельницы, быстро отперла замок и распахнула перед гостьей дверь, с трудом
осознавая собственное счастье.
- Джинджер! Входи!
Джинджер прошла за Хилдой в прихожую.
Хотя день был относительно теплый, ее била дрожь. Джинджер не смела
поднять на подругу глаз. Хилда за руку ввела
ее в кухню.
- Садись, - твердо скомандовала Хилда, освобождая из корзиночного
заточения Наполеона.
У Джинджер, очевидно, какие-то неприятности, и немалые. Хилда поняла это с
первого взгляда и решила позаботиться
о подруге. Она наполнила чайник, достала бисквиты и спросила Джинджер:
- Мы терялись в догадках, где ты скрываешься все это время?
Хилда мысленно дала себе слово, что, если Джинджер откажется что-либо
объяснять, она не будет выспрашивать, не
станет давить на подругу.
Заметив, что Джинджер не намерена раскрывать перед ней душу, по крайней
мере сейчас, она обрушила на гостью
поток легкой, несущественной болтовни. Так, она сообщила Джинджер, что она
недавно видела и Мэгги и Венди, рассказала
про возню, устроенную соседскими мальчиками вчера вечером под самыми окнами, и
про свару собак. Однако Джинджер
осталась почти неподвижной, ни разу в ее глазах не мелькнул живой интерес. Это,
разумеется, не кома, но и вполне живой
Джинджер назвать тоже никак нельзя. Хилда почуяла настоящую глубокую драму,
грозящую обернуться депрессией, с
которой, как она знала по опыту общения с двоюродной сестрой, будет трудновато
совладать. Трудно, но возможно. Хилда
решила не терять оптимизма. Сейчас перед нею сидит глубоко травмированный
человечек, уткнувшийся взглядом в одну
точку и уже десять минут помешивающий сахар в чае. С этим надо срочно что-то
делать!
- Джинджер, - мягко сказала Хилда, дотрагиваясь до руки подруги. - Что с
тобой? Что случилось? Что-то
непоправимое? Скажи мне...
Джинджер сосредоточилась на лице Хилды.
- Я... я... - Ее губы задрожали, и по всему телу прошла судорога
подавленного рыдания.
Повинуясь древнему инстинкту женского сострадания, Хилда порывисто обняла
Джинджер.
- Если ты переживаешь из-за денег или Стивена...
- Нет. Нет... - Джинджер покачала головой и вновь окаменела.
- Тогда что с тобой? Что стряслось? - Джинджер закрыла дрожащими руками
лицо.
Она все еще не до конца понимала, что делает здесь, в кухне Хилды, зачем
сюда приехала. Но она ни при каких
обстоятельствах не может возвращаться в собственный дом.
- Хилда, какой я была дурой, - глухо сказала Джинджер и почувствовала, как
слезы, прорвавшиеся из глаз, смочили
ладони. - Я должна была знать, предполагать, но вместо этого... - Она сжала
кулаки, тело содрогнулось от ненависти то ли
к себе, то ли к миру. - Это было сильнее меня. Как глупо...
Терпеливо Хилда ждала, выслушивая несвязные фразы в течение нескольких
минут, потом набрала в легкие воздуха,
досчитала до семи и решительно заявила:
- Джинджер, почему бы тебе не начать сначала и не рассказать мне все по
порядку?
К лицу Джинджер прихлынула кровь и столь же стремительно отлила, делая ее
смертельно бледной.
- Я не могу... рассказать все, - сказала она. - Только немногое, если
хочешь... О, Хилда, я не знаю, что мне теперь
делать, как пережить...
Как я собираюсь пережить потерю любви, хотела было она сказать, но сумела
остановить себя. Она опять, в который
уже раз, повторила себе, что, в сущности, никакой любви и не было и Мартина,
каким она его себе вообразила, не было.
Ничего не было. Не было!
- Доверься мне, - повторила Хилда мягко. Медленно, перемогая себя,
Джинджер начала рассказывать, что
случилось.
- Он... Этот человек меньше суток знал о твоем существовании и позволил
тебе поверить в то, что он твой
любовник?! Но ведь он угрожал тебе, он тебя ненавидел!
Джинджер закусила губу, чтобы не закричать.
- Я думаю об этом, думаю... Ведь это я первая решила, что он мой
возлюбленный.
- У тебя была амнезия, - мрачно напомнила ей Хилда. - Он знал совершенно
точно, каковы ваши реальные
отношения, если это может называться отношениями. Он должен был сказать тебе...
- Она остановилась, ее глаза горели
презрением. - А он притворялся. Фальшивка! Грязный скот!
- Я думала, он любит меня, - сказала Джинджер, - но на самом деле он все
это время ненавидел меня, ненавидел...
Закрыв глаза, она укусила себя за ладонь, пытаясь болью загнать еще
большую боль глубже. Рыдания подступили к
горлу, но так и не прорвались.
- Я не думала, что такое вообще возможно, что так бывает...
Хилда с сочувствием смотрела на подругу. Ее сердце ожесточалось против
обидчика Джинджер все сильнее с каждой
минутой. Она не хотела расстраивать подругу, расспрашивая, как далеко зашел
обман. Это ужасало ее. Одна мысль о том,
какую жестокую игру вел с Джинджер этот проходимец, переполняла ее ненавистью к
обидчику и состраданием к ней.
Понятно, почему бедняжка не смогла поехать домой. Даже вид ее дома вызовет тьму
страшных воспоминаний.
- Я не понимаю, как он оправдал свой поступок перед самим собой? Можно
обмануть всех людей на свете, можно
даже Господа обмануть. Но себя...
- Он хотел вернуть деньги брата, - спокойно сказала ей Джинджер.
Теперь она уже лучше контролировала себя. Возмущение Хилды, разделенная
боль и искреннее сочувствие возымели
очистительный эффект.
- Так он все это сделал за деньги?
- Нет, не только за деньги, - сказала Джинджер. - Я думаю, что, должно
быть, в этом была еще некая доля мести,
наказания.
- Да как он мог?
- Мы тоже пытались мстить, - напомнила ей сухо Джинджер.
- Стивен совсем другое дело, - возразила Хилда. - За жульничество Стивена
я бы ему...
- Мартин думал, что я... - Хилда не дала ей закончить.
- Обманывать тебя, говорить, что любит... Он спал с тобой?
Безрадостный смех был вполне законченным ответом, однако Джинджер сочла
нужным пояснить его:
- Он фактически настоял, чтобы мы спали по разным спальням. О, Хилда... Я
так устала. И мне больно говорить о
некоторых вещах, прости, милая...
- Слава Богу, что ты вернулась и теперь в безопасности; это главное. - Она
дотронулась до руки Джинджер и
немного грубовато добавила: - Все пройдет. В конце концов время загладит рану. И
хорошо, что память вернулась быстро.
Ведь все могло обернуться катастрофой. И не обернулось. Я рада, что твои мучения
закончились. Скажи, а как он себя вел,
когда ты ему призналась, что все вспомнила? Извинился хотя бы?
- Нет... Я не призналась ему. Я сбежала, Хилда, и оставила записку, -
сказала, она беспомощно. - Понимаешь,
наша жизнь вместе походила на мечту, а, когда я вспомнила, что мы не любовники,
мечта рухнула. Мне было невыносимо
больно. Я не хотела объяснений. Я сбежала.
- Кошмар. - Хилда обняла подругу.
Джинджер печально улыбнулась. Хилда назвала бы ее сумасшедшей, если бы она
призналась, что никогда не забудет
сладости разделенных с ним мгновений, радостных пробуждений, счастливых снов.
Что она будет тосковать по Мартину,
пусть даже ее мысли о нем навсегда отравлены его предательством.
Но это ее тайна, ее крест на всю оставшуюся жизнь.
- Как только земля таких носит... - Хилда ласково гладила Джинджер по
волосам. - Ты устала, тебе необходимо
выспаться. Пойдем-ка в спальню.
- Нет. Не хочу, - возразила Джинджер, но все же покорно последовала за
Хилдой по лестнице наверх.
- Как она? Отошла? - спросила Венди с тревогой. - Что сказал доктор?
- Ничего страшного, - ответила Хилда Венди, усаживаясь поудобнее в кресле
и пододвигая поближе телефон. -
Доктор дал ей массу рекомендаций, но это он отрабатывал свой гонорар. Главное, к
чему сводилась его речь: Джинджер
нужно отдохнуть и вылежаться после перенесенных потрясений.
Хилда не собиралась распространяться о причинах депрессии Джинджер; она
представила дело так, словно бы Мартин
был просто случайным прохожим, оказавшим ей помощь после несчастного случая.
Теперь, по версии Хилды, добрый
самаритянин куда-то исчез.
- Она говорила, где пропадала все это время? - спросила любопытная Венди.
- О, она хотела немного развеяться и забыла нас предупредить. - Хилда
боялась распалить любопытство подруги.
Пока что врать было легко, но выкручиваться и дальше она не собиралась. Внутри
же Хилда не просто кипела возмущением,
у нее в глазах темнело от ярости. Как, глядя на маленькую беззащитную Джинджер,
этот ирод мог подумать, что она
запачкана хоть в чем-то дурном? Но даже если бы и так! Кто дал ему право
наказывать порок такими методами? Он же чуть
не свел несчастную с ума!
Хилда дала Джинджер немного бренди и укрыла ее теплым одеялом. Страдалица
заснула сразу и так крепко, что даже
не ворочалась во сне. Хилда полчаса посидела с нею рядом, потом устроила Пупси и
Наполеона в их новом временном доме:
корзину Пупси она поставила возле камина, а плюшевый домик кота - в углу, рядом
с креслом. До наступления темноты ей
еще предстояло просмотреть немало деловых бумаг и ответить на полдюжины писем.
Финансовая империя отца попрежнему
процветала. И что бы ни случилось, дела есть дела.
- А ты, уважаемый, охраняй сон твоей госпожи. Если какой-нибудь
безрассудный мужчина посмеет проникнуть в
дом, закусай его до смерти и зацарапай до полной неузнаваемости! - строгонастрого
приказала она Наполеону, который в
ответ лениво потянулся и потрусил на кухню, где, как ему было прекрасно
известно, для него и Пупси поставили мисочки с
кормом. Собачий корм гораздо вкуснее кошачьего. Особенно, если его украсть.
11
- Как он?
Мартин отбросил газету, которую читал: мать вышла из палаты отчима,
аккуратно прикрывая за собою дверь.
- Ему лучше. - Мягкая улыбка осветила усталое лицо изящной пожилой
женщины. - Это не сердечный приступ.
Мы зря беспокоились. Но врач хочет выяснить, в чем причина его утреннего
недомогания.
- Мне кажется, что причина в Гилли. В его поездке в Америку. Отчим
переживает, но не подает виду. Поговори с
ним, объясни, что в Америке живут такие же люди и даже говорят по-английски.
Ничего с парнем не случится.
- Ты не прав, Мартин. Твой отчим переживает больше из-за того, что тебе
придется и дальше финансировать
мальчика. Ему кажется, что это не совсем справедливо. - Она остановилась и
внимательно посмотрела на изумленного
Мартина.
- Мама, ради Бога, надеюсь, он не думает, что я завидую шансу, выпавшему
на долю Гилберта?
- Нет. Нет, конечно, - заверила его мать. - Ему известно, как ты любишь
брата, Мартин; ты столько для него
сделал, ты много трудишься для всех нас. Но я хотела с тобой поговорить не об
этом. Только не спорь со мной, Мартин. Я
мать и хочу знать, намерен ли ты хотя бы на этот раз жениться?
- Что?!
- Я мечтаю о внуках, мой мальчик. А у тебя появилась женщина. Не отрицай
это, Мартин. Я вижу по глазам, что на
сей раз дело серьезно.
Мартин был так ошеломлен, что не смел отрицать ее материнскую догадку.
- Но я не хочу говорить об этом, мама, - твердо сказал он.
Однако крепко же Джинджер засела у меня в мозгу, раз мать поняла все с
первого взгляда, подумал он.
- Расскажи мне о ней, - настаивала мать, используя свое материнское право
на бестактность, когда дело касалось
личной жизни любимого сына.
Мартин принужденно засмеялся.
- Видишь ли, мне почти нечего тебе рассказать. Если ты вообразила ее
райским созданием, на котором красиво будет
смотреться белое платье, я тебя разочарую: она - порождение ада и ей больше бы
подошел адский огонь и смола.
Его лицо потемнело. Мать, конечно, отметила перемену, произошедшую у нее
на глазах. Если только воспоминание на
него так подействовало, значит, его чувства глубоки как никогда.
- И все-таки расскажи. Я хочу знать все, - не отставала мать.
- Тебе не понравится то, что ты услышишь, - предупредил он мрачно.
Почти полчаса Мартин обстоятельно рассказывал матери о случившемся с ним.
Он не упустил ни одной детали, чтобы
более к разговору уже не возвращаться. Его сухой и горький рассказ потряс мать.
Когда Мартин закончил и посмотрел на
нее, она сидела бледная, с поджатыми губами и хмурилась.
- Ты прав, хорошего в твоем рассказе мало, - признала она напряженно. -
Мартин, как ты мог с ней так жестоко
поступить? Бедная девочка. Что она, должно быть, чувствовала!..
- Бедная девочка? - Мартин взорвался. - Мама, она... Если ты готова ей
посочувствовать, тогда...
- Мартин, ты не представляешь, какую ты ей нанес травму. Ясно, что она
любит тебя.
- Почему ты решила, что у нее вообще могут быть какие-то чувства, кроме
чувства наживы?
- Но это настолько очевидно, - перебила его мать мягко.
- Мама, ты фантазируешь на пустом месте. Ведь она просто воровка. Потому
что...
- Потому что облегчила кошелек Гилли на пять тысяч. Мартин, но ты же
ничего не узнал толком. Может быть, были
и смягчающие обстоятельства? Или ее оклеветали?
- Мама! Я много лет в бизнесе. Я могу отличить мошенничество от
вынужденной кражи. Не с голодухи же она
обчистила мальчишку, а продуманно и подло.
- Но так ли важно, что она делала, Мартин? - продолжала удивлять Мартина
мать. - Ты так возмущаешься, потому
что любишь ее. Я знаю, что и она должна любить тебя. Мартин, я никогда не
говорила тебе, но, когда я только
познакомилась с твоим отчимом, из школьной кассы пропали деньги, небольшая,
конечно, сумма, но все-таки это было
настоящим воровством. Все улики тогда указывали на меня. И никто не сомневался,
что именно я взяла проклятые деньги. А
твой отчим только недавно понял, что влюблен в меня. Он практически не знал, кто
я такая, что у меня за душой. Но он не
поверил в мою виновность. Он в тот же день объяснился мне в любви.
- Но не ты же украла, мама! Джинджер...
- Мартин, ты не слушаешь меня, - сказала мать. - Так же, как не слушаешь
свое сердце. Разум подчас
заблуждается, сердце не ошибается никогда. Навести ее, - посоветовала она ему. -
Навести свою Джинджер, Мартин, и
скажи, что любишь ее.
Однажды он уже сказал женщине, что любит ее, и счастье обернулось
кошмаром. Но на этот раз, кажется, жизнь
позволяет ему начать все сначала. А вдруг на сей раз ему повезет больше? Если
разобраться, он сам развалил их брак с
Барбарой. Он не смог стать таким, каким она хотела его видеть: заботливым,
веселым, изобретательным в постели. Он был
занудой. Только и всего. С Джинджер иначе. Ему даже не нужно стараться,
притворяться. Само собой получается, что она
нуждается в его заботе, а он в том, чтобы заботиться о ней. И, главное, им
хорошо в постели.
Его мать права: он поспешил с выводами. Ему не хватило времени, чтобы
разобраться во всем.
Мартин хотел свернуть на Йоркшир, но вместо этого пропустил поворот и
устремился в Эксетер. Он сам себя ругал за
ребячество. Но не мог поступить иначе.
Он любит Джинджер, и любит ее так глубоко и так сильно, что... Что,
честное слово, готов уже отказаться от
принципов, от убеждений, наработанных годами.
И существует большая вероятность, что Джинджер тоже захочет измениться. В
его лице она нашла давно желанный
идеал. Она проявила к нему немыслимую нежность, она отзывалась на каждое его
слово всей душой. Она способна к
перерождению. И он ей поможет, черт побери!
Но он фактически не знает настоящую Джинджер. Может статься, что, выйдя из
лабиринтов фантазии в тот момент,
когда к ней вернулась память, Джинджер больше не захочет играть в благородство и
преданность. Что тогда? Сможет ли он
силой своей любви заставить ее вновь измениться? Вряд ли.
Тем не менее попытаться стоит.
- Джинджер, еще рано что-либо говорить конкретно, полежи в постели хотя бы
день! Пусть доктор сделает анализ и
тогда мы решим, больна ты или здорова!
- Хилда, я никогда не чувствовала себя лучше, - устало возразила Джинджер.
Джинджер почти пожалела, что доверилась подруге. Забота Хилды становилась
навязчивой.
- Я должна вернуть свою жизнь в нормальное русло. Я хочу почувствовать
себя независимой от пережитого
кошмара, а в постели, ничего не делая, я только о нем и думаю.
- Ты слишком торопишь события, моя дорогая. Тебе рано переезжать от меня и
тем более приниматься за дела.
- Я уверена, что Венди и Мэгги меня поняли бы, - сказала Джинджер немного
резко.
- Не думаю, Джинджер. Они согласны со мной. Тебе нужна передышка. Конечно,
я не говорила им о том, что с тобой
произошло, но даже одного твоего вида достаточно, чтобы положить тебя в больницу
минимум на месяц. Пойди приляг.
- Расскажи, что поделывают Венди и Мэгги, - попросила Джинджер, садясь в
кресло.
- У Мэгги, кажется, какие-то проблемы с хрусталем, который она заказала в
Праге, и она тщательно скрывает это от
Венди. А у Венди, на мой взгляд, небольшие размолвки с Крэгом, и она так же
тщательно скрывает это от Мэгги.
- Бедная Мэгги; надеюсь, ее заказ скоро пришлют. Она рассчитывает
поправить им свои финансы, не прибегая к
помощи Венди.
- Пора бы уже ему прибыть...
- Тебя что-то мучает, Хилда, не хочешь поделиться? - неожиданно в лоб
спросила Джинджер.
Хилда немного помялась. Она не собиралась сегодня тревожить подругу, но,
зная характер Джинджер, можно не
сомневаться, что та добьется объяснений.
- Видишь ли, Джинджер, - начала Хилда, - я чувствую себя виноватой перед
всеми вами. Это я развязала
никчемную вендетту. И вот теперь Венди ссорится с Крэгом, а бедняжка Мэгги...
Джинджер внимательно посмотрела на Хилду. Иногда ей казалось, что подруга
не моложе, а старше и рассудительнее,
чем она, Джинджер.
- Ты хороший друг, - успокоила она Хилду, - и ты во всем права. Не вини
себя, не грызи понапрасну. Знаешь, -
внезапно решила она, - я, пожалуй, еще погощу у тебя недолго.
- Джинджер, дорогая! Я-то думала, что помогу тебе и позабочусь о твоем
здоровье, а теперь ты берешься меня
опекать! Спасибо. Я перевезу твои вещи ко мне, если не возражаешь.
- Джинджер, давай пообедаем с шиком!
- Ты решила выпустить меня из заточения, Хилда?
- Нет уж, сиди под замком, беглянка! Опять исчезнешь, что я скажу тогда
Венди с Мэгги? Давай приготовим чтонибудь
этакое.
Джинджер и Хилда быстро составили меню, и Хилда ушла. Она собиралась зайти
к Джинджер, собрать вещи подруги
и потом на ее машине объехать магазины.
Когда за Хилдой закрылась дверь, Джинджер облегченно вздохнула. Она была
уже в состоянии вернуться в свое
поместье на холме, но поняла, что действительно нужна преданной подружке. В душе
у Хилды совершается какой-то
переворот. Кажется, она разочаровалась в идее мести, которая составляла весь
смысл ее существования последние месяцы.
Джинджер знала, что подобные "революции" проходят тяжело и напряженно. Потому и
согласилась погостить у Хилды еще
немного.
От размышлений ее отвлек телефонный звонок.
- Алло, - сказала Джинджер в трубку, не думая представляться. Все, кто
звонит сюда, прекрасно знают ее голос.
Но на том конце провода оказался кто-то незнакомый.
- Алло! - Джинджер услышала приятный женский голос. - Я говорю с Джинджер
Грэхем?
- Да, но с кем я?..
- Меня зовут Рут, я мать Мартина Фостера. - Джинджер уже собралась бросить
трубку, но не сделала этого: голос
женщины располагал к себе моментально, не хотелось обижать хорошего человека.
Мать Мартина, судя по всему, вполне соответствует своему голосу. Она
прекрасно понимает все недостатки сына и
чистосердечно поведала о них Джинджер.
- Я не пробую оправдывать Мартина и уж конечно не считаю возможным сразу
простить его за то, что он сделал, но,
Джинджер, будьте великодушны. Он любит вас. Очень.
Голос Рут дрогнул, и Джинджер чуть не разрыдалась.
- Нет, Рут, вы ошибаетесь, он никогда не любил меня. В тот момент, когда
мы встретились в больнице, в его глазах я
не заметила ни тени любви. Я ее только придумала. Теперь-то я понимаю...
- Нет, - перебила ее Рут, - он не любил вас тогда, но, в конце концов, он
и не знал вас тогда...
- Он воспользовался мною, как... как...
- Да, его невозможно оправдать даже заботой о Гилли. Но, Джинджер, мне
кажется, что вы любите моего сына.
- Почему вы мне позвонили?
- Потому что я - женщина и мать. Поверьте своему сердцу, девочка! Вы же
всегда знали, что он любит вас. Просто
гнев затуманил вам мозги.
"Я люблю тебя!" - исступленно твердил он ей, когда они занимались любовью.
Тогда она не сомневалась, что он
говорит правду. Воспоминание обожгло ее и яркой молнией осветило все ее прежние
мрачные мысли.
- Это он попросил, чтобы вы поговорили со мной? - спросила Джинджер.
- Нет. Мартин очень гордый и независимый человек. Ему лучше вообще не
знать о моем звонке.
- А как вы узнали, где я? Ах, Боже мой, я же сама оставила номер на
автоответчике!
- Ваша амнезия, Джинджер, могла быть потому, что вы не хотели признаваться
себе в том, что Мартин вам чужой. И
сообщение на ответчике оставили для того, чтобы он вас разыскал. Джинджер,
женщины обладают многими прекрасными
инстинктами, которые действуют помимо разума. Вам сразу понравился Мартин. И вы
окольными путями привязали его к
себе. Мне кажется, что я права.
- Но все это не объясняет его поступка!
- Знаете, Джинджер, он с юности искал совершенную женщину. Когда он
описывал мне вас, мне показалось, что он
нашел свой идеал. Может быть, дело не только в деньгах бедного Гилли, но он
просто не удержался. Он же говорил, что
пытался совладать с собой, но ему не удавалось.
Джинджер засмеялась.
- А вы не находите, Рут, что "не удержался" звучит смешно?
- Нет, это звучит оскорбительно, Джинджер. Но такова правда. Мартин,
конечно, должен был подумать о вас и о
последствиях.
- Последствиях? - Внезапно Джинджер вспомнила, что месячные должны были
начаться уже двое суток назад, а у
нее раньше никогда не бывало задержек. - Но это невозможно...
А вдруг это правда? Она мечтала о ребенке, как о чуде. Вдруг это правда?!
В эту секунду спальня показалась Джинджер самым чудесным местом на свете.
- Джинджер, - услышала она в трубке, - если я правильно догадалась, вы,
возможно, беременны. Мартин никогда
не оставит ни своего ребенка, ни его мать. Но и вы не отворачивайтесь от того,
что сама судьба дает вам в руки. И когда вы
сообщите Мартину правду о ваших отношениях со Стивеном Бакстером, не
удивляйтесь, если он расстроится. Помните, что
мужчине легче самому выказать великодушие, чем принять его от другого, тем более
женщины!
И Джинджер не могла не согласиться с мудрой Рут.
Она попрощалась с матерью Мартина и положила трубку. Ей хотелось петь и
танцевать, кричать и смеяться. Мартин
любит ее... Мартин никогда не хотел оскорбить или обмануть ее; он просто не смог
удержаться.
Младенец...
Какое счастье!
Хилда открыла капот и склонилась над двигателем. Теперь до вечера не
уедешь со двора. Лучше бы она не брала
машину Джинджер. У той вечно что-то ломается, перегорает, не тикает... Хилда
уважала технику. Она любила, когда все
механизмы работают в полную силу и как надо. Ее "бьюик", например, считается
самой хорошенькой машиной в городе.
Хилда как раз подумала о том, что Джинджер не плохо бы сменить
автомастерскую, как большой сияющий "мерседес"
бесшумно припарковался позади нее. Из машины вышел Мартин. Что это был он, Хилда
догадалась сразу: Джинджер
довольно точно описала своего обидчика.
- Куда это вы направились? - сердито окликнула его Хилда.
Мартин непонимающе посмотрел на нее. Кто это, черт подери?
- Вообще-то я шел к Джинджер. Хотя не уверен, что должен вам объяснять, -
холодно заметил он.
Молодая женщина, стоящая перед ним, была явно на взводе, но Мартин понятия
не имел почему. Она явилась
досадным препятствием на пути к цели - Джинджер, которую он обнимет и скажет
наконец, что любит ее и жить без нее не
может.
Хилда смотрела на Мартина. Нахальство этого человека просто потрясало.
- А вам не кажется, что вы уже достаточно натворили бед? Вам мало того,
как вы покалечили Джинджер? -
возмутилась она. - Я знаю про вас все и не думаю, чтобы Джинджер хоть на минуту
было бы приятно видеть вас!
Мартин нахмурился.
- Она рассказывала вам обо мне?
- И не сообщила ничего хорошего, - едко ответила Хилда.
Мартин даже растерялся. Очень сердитая молодая женщина, стоящая на его
пути, оказалась неожиданным
осложнением.
- Где Джинджер? - коротко спросил он Хилду, глядя на дорожку, ведущую к
дому.
- Ее здесь нет, она ушла. И даже если она была бы здесь, какое это имеет
значение для человека, обманувшего ее?
- Минутку, у меня есть причины видеть ее.
- Если причина в ваших подозрениях относительно бедной Джинджер, то можете
садиться в свою машину и уезжать
немедленно, - презрительно сказала ему Хилда. - Джинджер такая же жертва обмана,
как и ваш брат.
Мартин, ничего не понимая, посмотрел на нее.
- Джинджер и Стивен Бакстер были партнерами, - убежденно пробормотал он.
- Вы не проверили фактов. И обвинили ни в чем не повинного человека. Вы не
выяснили всей правды!
- Какой правды?
- Правда в том, что Стивен Бакстер использовал имя Джинджер без ее ведома.
- Но почему Джинджер мне не сказала об этом? - Мартин подверг сомнению
слова Хилды.
- А вы ей дали возможность объясниться? - Мартин внимательно присмотрелся
к Хилде. Никаких сомнений, она
говорит правду. Слишком искренне выглядит возмущение, так не сыграешь.
- Вы ее обманули и еще хотели, чтобы она оправдывалась перед вами. Как
только к ней вернулась память, она от
стыда чуть сквозь землю не провалилась! Поверьте, мистер Фостер, ей и в голову
не пришло оправдываться.
- А почему же она промолчала при первой встрече?
Хилда неохотно ответила:
- Она собиралась посоветоваться со мной. А я уехала. Только и всего.
- Посоветоваться с вами?
- Конечно.
Хилда рассердилась на себя. Зачем она объясняется с человеком, которого
следовало выставить вон, не говоря ни
слова?
- Убирайтесь, - неожиданно для себя выпалила она. - Вы получили все, что
хотели. Вы потешили плоть и вернули
свои деньги. Что вам еще надо?
- Это ее решение или ваше? - потребовал объяснений Мартин.
- Вот что. Это я вовлекла Джинджер в авантюру со Стивеном Бакстером.
Думаю, что тем самым здорово навредила
ей. Но я исправлю ошибку и не дам вам добраться до нее.
- А что вас связывает с Бакстером? Он вам кто? Бывший любовник?
- Нет. - Хилда не ожидала такого вопроса и растерялась.
- Вы обвиняете меня во всех грехах, но сами тоже не ангел. Вы по-свински
поступ
Закладка в соц.сетях
