Жанр: Любовные романы
Дама сердца
...ю местных жителей, если
ситуация с лагерем в ближайшее время не разрешится, у некоторых из горожан
очень скоро может возникнуть искушение взять дело в свои руки.
— Этого мы должны избежать любой ценой, — с мрачной решимостью
ответил Джереми Харрисон. — Когда речь идет о наркотиках, вспышки
насилия почти неизбежны. В отделе по борьбе с наркотиками Уэйн уже давно был
под подозрением, но до сих пор им не удавалось получить явные
доказательства. На этот раз мы близки к цели...
— Будем надеяться, что, когда Ферриса выведут из игры, нам удастся
убедить остальных добровольно перебраться к Литтл-Барлоу.
— Надо, чтобы они сами приняли это решение, — согласился
инспектор. — Нам совсем ни к чему беспорядки на улицах города...
— Как гласят наши семейные хроники, последний раз это было в 1786
году, — сказал Алекс. — Один из моих предков писал в своих
мемуарах о том, что городская тюрьма оказалась слишком мала, чтобы вместить
всех арестованных.
— Я его понимаю, — со вздохом кивнул Джереми Харрисон.
Зная все эти факты, Алекс очень волновался за Молли. Даже страшно себе
представить, в какую переделку она может попасть, попытавшись встретиться с
Уэйном.
Утром он первым делом поедет в город, чтобы увидеть ее, объяснить все,
заставить понять, уговорить... И — увлечь в постель? Мечты... Или надежды?
Сначала она проспала сама, потом с большим трудом подняла с постели Сильвию.
Девушка недовольно ворчала и протестовала, натягивая на голову одеяло, и
Молли пришлось в буквальном смысле трясти ее, чтобы наконец разбудить.
Разумеется, она была не в лучшем расположении духа, когда услышала резкий
стук в дверь.
— Это он, — испуганно сказала Сильвия, уронив на стол ломтик
поджаренного хлеба. — Это Рэн.
Она нервно посмотрела на дверь.
— Рэн? — удивленно переспросила Молли. — Я думала, ты боишься
Уэйна.
— Да. Да, конечно, — согласилась девушка. — Но Рэн... Не
говори ему, что я здесь, — взмолилась она, торопливо отодвинула чашку с
недопитым кофе и, поднявшись из-за стола, бросилась к лестнице.
Раздался дребезжащий звук дверного звонка, и они обе замерли.
— Молли... — властно прозвучал раздраженный мужской голос.
— Это Алекс, — выдохнула Сильвия. — Он не должен знать, что я
здесь. Не впускай его...
Молли заверила девушку, что она вовсе не собирается приглашать в дом ее
сводного брата, и та ускользнула наверх.
Что ж, теперь придется разбираться с незваным визитером, ведь я не могу с
такой же легкостью скрыться от него, с сожалением подумала она.
— Я как раз завтракала, — холодно начала девушка, открывая дверь.
— Завтракала? В такое время? — Алекс бросил взгляд на часы. —
Уже десять...
Неужели уже десять? — ужаснулась Молли.
— У меня была очень беспокойная ночь, — сердито отрезала она.
Воспользовавшись ее замешательством, он вошел в прихожую и решительным шагом
направился в кухню. Молли едва не задохнулась от возмущения.
— Эй, туда нельзя, — воскликнула она, прошмыгнув мимо него и
вставая в проеме полуоткрытой двери.
Если он туда войдет, то сразу же увидит разбитое окно. А она обещала
Сильвии, что не выдаст ее...
Но ее отказ впустить его в кухню не только не остановил Алекса, но и,
видимо, прибавил ему решимости.
— Почему это? — резко спросил он, делая шаг вперед.
Молли ощутила свежий аромат его одеколона и вся затрепетала.
Чувствуя головокружение, она протянула поперек двери руку, чтобы помешать
ему войти и увидеть кое-как прикрытую куском картона дыру в окне. Но Алекс
смотрел на стол.
Молли нервно проследила за его взглядом.
Сервировка недвусмысленно свидетельствовала, что здесь только что завтракали
двое.
Алекс поджал губы, и она стала лихорадочно соображать, как выкрутиться из
создавшейся ситуации.
— У тебя в доме кто-то есть, — прямо заявил он и требовательно
спросил: — Кто?
— Это... — замялась она, и, так ничего и не придумав, отрезала: — Это
не твое дело.
Не его дело. Алекс сжался, как от удара. Она не могла сказать ничего более
обидного. Кто он, этот человек, с которым она завтракала? И, возможно, не
только завтракала... И почему она ни разу не намекнула на то, что у нее есть
другой мужчина?
Он невольно бросил взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж.
— Да, ты права, — мрачно согласился Алекс, переводя на нее
потемневшие от боли и ревности глаза. — Это не мое дело.
Он круто развернулся и стремительно вышел.
Подойдя к машине, он уже слегка остыл и вдруг понял, что так и не
предупредил Молли о том, что полиция не позволит ей проехать через кордон,
чтобы взять интервью у Уэйна. Так что не стоит тратить время на эту попытку
и подвергать себя опасности быть задержанной. Надо надеяться; что полиция
сможет остановить ее более профессионально, чем это пытался сделать он сам.
Выходит, вся эта затея с предупреждением была только предлогом, чтобы
увидеть ее? — неожиданно осознал он.
Алекс решительно тряхнул головой. Он никак не ожидал, что она окажется не
одна, что у нее в доме будет кто-то еще, другой мужчина.
Кто он такой? Что их связывает? Нет, у нее не может быть ничего серьезного с
этим человеком. Иначе разве могла бы она быть настолько нежной и страстной в
его объятиях?
С мрачным выражением лица Алекс сел в
лендровер
и включил мотор.
9
— Он ушел? — шепотом спросила Сильвия, спускаясь на цыпочках вниз
по лестнице.
Молли молча кивнула.
— Ты ему ничего не сказала? — забеспокоилась девушка. — Он не
знает, что я здесь?
— Нет, не беспокойся, — печально подтвердила Молли.
Как Алекс посмел предположить, что у нее ночевал мужчина? Судя по выражению
его лица, он решил, что это не просто мужчина, а ее любовник. Как он мог
подумать такое после того, что произошло между ними? За кого он ее
принимает? Если он такой бесчувственный, то это не значит, что можно
оскорблять ее такими подозрениями...
Неужели он думает, что она могла так вести себя с ним, если бы у нее был кто-
то еще? Неужели он действительно верит, что она стала бы рассказывать ему о
своих девичьих фантазиях, если бы существовал другой человек, которому их
можно было бы доверить? Тот, кто имел бы на это больше прав?
Молли хмуро прошла в кухню. Сильвия деловито резала хлеб, чтобы загрузить очередную партию в тостер.
— Ммм, замечательно, — сказала она десять минут спустя, слизывая с
пальцев остатки масла. — Почему ты ничего не ешь? Попробуй, как вкусно.
— Я не голодна, — устало проговорила Молли.
Это было правдой. В горле у нее стоял болезненный комок, и от одной мысли о
том, чтобы проглотить что-нибудь в таком состоянии, подступала тошнота. Она
чувствовала себя совершенно больной.
Как может она все еще любить его? Человека, который никоим образом не
заслуживает этого?
— Вы с Алексом поссорились? — спросила Сильвия. — Знаешь, он
бывает ужасно упрямым. Особенно, когда оседлает своего любимого конька.
Самое противное в моем братце то, что он страшный моралист.
Моралист? Молли насмешливо поджала губы.
— Я не хочу говорить об этом, — подчеркнуто строго сказала она и
решила сменить тему: — Ты, кажется, говорила, что Уэйн вернулся в лагерь?
— А почему ты спрашиваешь? — осторожно поинтересовалась Сильвия.
— Мне надо взять у него интервью для статьи, которую я пишу. Без этого
материала она будет выглядеть неполной и однобокой.
— Ты ведь не скажешь ему, что я здесь, правда? — В голосе Сильвии
появились умоляющие нотки.
Неужели нужно спрашивать об этом, удивленно подумала Молли, бросив взгляд на
синяк под глазом девушки.
— Я не скажу ни слова ни о тебе, ни о том, где ты находишься, —
пообещала она.
— Возможно, Уэйн и сам не захочет с тобой говорить, — заметила
Сильвия. — Он пытается организовать встречу с телевизионной съемочной
группой.
Встреча со съемочной группой? Молли недоверчиво посмотрела на собеседницу.
— Вряд ли ему удастся сделать это. Ты ведь знаешь, что полиция устроила
информационную блокаду, — напомнила она.
Сильвия пожала плечами.
— Я слышала, как он договаривался с кем-то об этом. А потом нечаянно
подслушала другой его разговор, насчет того, что он ожидает новую крупную
партию наркотиков.
— Но ты ведь и раньше догадывалась, что Уэйн связан с
наркотиками, — негромко сказала Молли.
— Да, — призналась Сильвия. — Но я не понимала, что это
серьезно... То есть я никогда не думала, что он занимается этим в таких
крупных размерах, — запинаясь, пояснила она. — Когда я поступила в
университет и познакомилась с Уэйном, наркотики там были в порядке вещей.
Многие студенты их принимали.
— Но ты должна была понимать, что это опасно, — сурово заметила
Молли.
— Я об этом никогда не задумывалась, — слегка смутившись,
проговорила Сильвия. — Мне нравилось чувствовать себя самостоятельной и
независимой, особенно после жизни с мамой. — Девушка надула
губы. — Она просто не давала мне дышать. Ты понимаешь, что я имею в
виду? Поэтому в университете я наслаждалась свободой, я хотела жить, а не
существовать.
Какая наивность! Она и в самом деле совсем, еще девчонка, с грустью подумала
Молли.
— Мне надо идти, — сказала она. — Надеюсь, что стекольщик
появится до обеда. Но я не уверена, что успею вернуться к его приходу.
— Не волнуйся, я никуда не денусь, — заверила ее Сильвия и с
пафосом добавила: — Мне некуда идти.
Молли устояла против искушения напомнить своей юной подруге, что у нее есть
сводный брат, мать и, на крайний случай, место в университетском общежитии,
куда она тоже сможет вернуться, если, конечно, захочет.
Посмотрев в зеркало заднего вида, Молли нахмурилась, Уже несколько минут за
ней на высокой скорости мчался какой-то незнакомый джип. Она хотела
притормозить, чтобы пропустить его вперед, но, к несчастью, дорога была
слишком узкой, а высокие изгороди стояли так близко, что не было никакой
возможности съехать на обочину.
Водитель джипа яростно сигналил и мигал фарами. Он и его широкоплечий
спутник были в черных очках.
Молли напряженно сжала рулевое колесо. Она чувствовала враждебность и
нетерпение тех, кто ехал сзади. Кто это такие? Хотя их автомобиль был густо
покрыт пылью, так что разглядеть номерные знаки была практически невозможно,
он выглядел слишком дорогим, чтобы принадлежать кому-то из обитателей
лагеря.
Девушка нервно поежилась, представив, что будет, если такой тяжелый и мощный
джип протаранит ее маленькую и легкую машину. Но прежде, чем ее воображение
успело разыграться, она увидела, что дорога впереди начинает расширяться.
Облегченно вздохнув, Молли стала съезжать к обочине, но в следующую секунду
заметила, что сразу же за поворотом дорога блокирована стоящим автомобилем.
Вполголоса чертыхнувшись, девушка притормозила. И правильно сделала, потому
что из-за машины на дорогу неожиданно вышел человек.
Полицейский блокпост. Ну разумеется, она совсем забыла об этом!
Бросив беглый взгляд в зеркало заднего вида, она заметила, что автомобиль,
который ехал позади, тоже останавливается. Ну, что ж, миновав полицейский
кордон, она даст им возможность обогнать ее.
Когда Алекс вернулся домой, его ожидал Рэнальф Каррингтон.
— Тебе известно что-нибудь о том, где сейчас Сильвия? — озабоченно
спросил он.
— Нет, — ответил Алекс. Он остановился и, обернувшись, пристально
посмотрел на управляющего. — А почему ты спрашиваешь?
— Вчера утром мы с ней немного поспорили. А после обеда я уже не нашел
ее в лагере. Никто не знает, где она, а может, они просто не хотят говорить
мне. Этот подонок Уэйн мог бы проявить о ней хоть какую-то заботу. Эта
маленькая идиотка совершенно не соображает, что делает! — вскипел Рэн.
Алекс нахмурился и задумчиво пошел по дорожке к дому.
— И все это вместо того, чтобы спокойно учиться в университете... —
добавил Каррингтон и покачал головой. — Сегодня утром я снова поехал в
лагерь, чтобы посмотреть, не вернулась ли она. Но там не было ни ее, ни
Ферриса. Видимо, он опять уехал куда-то по своим делам. Меня удивляет, как
ему удается с такой легкостью проникать через полицейский кордон. Они меня-
то с трудом пропускают.
— Ты говоришь, Уэйна там нет? — неожиданно спросил Алекс.
Если Молли сейчас дома со своим любовником, то маловероятно, что она бросит
его и поедет в лагерь брать интервью у Ферриса, а даже если поедет...
Впрочем, какое ему до этого дело? Она взрослая женщина и уже не раз
демонстрировала ему, что вполне способна отвечать за свои поступки и
принимать решения. Но...
— Извини, мне надо срочно кое-куда съездить, — коротко бросил он и
с непроницаемым лицом пошел обратно к
лендроверу
.
— Я думал, ты собираешься обсудить со мной планы ремонта и обновления
коттеджей в Литтл-Марше, — запротестовал Рэн.
— Завтра, — отмахнулся Алекс.
Он быстро сел в машину и через мгновение исчез, оставив Каррингтона в полном
недоумении.
Управляющий впервые видел, чтобы молодой граф так резко менял свои планы, и
тем более отменял назначенные встречи.
Сильвия заканчивала мыть посуду, когда у задней двери появился Алекс.
Поскольку он уже увидел ее через окно, прятаться не было смысла. Поэтому она
напустила на себя небрежно-спокойный вид и открыла ему дверь.
— Что ты здесь делаешь? И где Молли? — требовательно спросил
Алею;.
— Мне больше не к кому было пойти, — мгновенно перешла в оборону
девушка. — Я не могла обратиться к тебе после того, как ты предал меня
и отправил обратно к маме...
— Что-что? Все произошло совсем не так. Ты забыла, что была тогда еще
школьницей, и я поступил бы безответственно, если бы позволил тебе остаться.
Не говоря уж о том, что твоя мать немедленно подала бы на меня в суд за то,
что я пытаюсь отнять у нее ребенка.
— Мне было семнадцать лет.
— Только шестнадцать, — поправил ее Алекс. — Так где же
Молли?
— Она ушла. Послушай, лучше садись и выпей чаю с шоколадным
тортом. — Она помахала тарелкой перед его носом. — Его Молли
испекла. Торт очень вкусный. Я съела вчера вечером целых два куска.
— Вчера вечером? Ты здесь ночевала? — резко спросил Алекс.
Сильвия надула губы.
— Что за допрос? Прямо как во времена инквизиции... Да, я здесь
ночевала. Я взяла с Молли слово, что она не скажет об этом ни тебе, ни Рэну.
Я знала, что ты сразу на меня набросишься. — Она бросила на него
обиженный взгляд. — И была права. Сейчас ты наверняка начнешь читать
мне лекцию о том, что не ошибся насчет Уэйна... Алекс? — с удивлением
окликнула она, увидев, что он попросту не слушает ее.
— Так это ты здесь ночевала... Это была ты... — пробормотал он себе под
нос и рассеянно откусил кусок торта, который подсунула ему сестра.
Единственное, чему она действительно научилась у своей матери, так это тому,
что лучший способ успокоить раздраженного мужчину — дать ему что-нибудь
вкусненькое.
— Нам с тобой надо поговорить, и очень серьезно, — сказал ей
Алекс. — Но не сейчас... Молли не сказала, куда она ушла?
— Она говорила, что собирается взять интервью у Уэйна, — сообщила
Сильвия.
Наморщив носик, она отрезала еще один кусок торта — на этот раз для себя.
— Ммм, просто объедение. Хочешь еще? Алекс отрицательно покачал
головой.
— Когда она уехала?
— Вскоре после того, как ты бьи здесь в первый раз, — ответила
Сильвия и со значением добавила: — Она любит тебя, Алекс.
Он застыл и отвел взгляд.
Что ж, пусть она еще молода и, как ей все без конца твердят, не знает жизни,
но не настолько глупа, удовлетворенно отметила Сильвия. Ей было абсолютно
ясно, какие чувства испытывает к Молли ее брат.
— Это она тебе сказала? — резко спросил Алекс.
Девушка покачала головой и широко улыбнулась.
— Нет, но она написала твое имя мукой на столе.
— Что? — не понял тот.
— Когда Молли пекла торт, она написала мукой твое и свое имя. Это
означает, что она думала о тебе, то есть... Впрочем, ты все равно не
поймешь, ведь ты мужчина, — пренебрежительно махнула она рукой. —
Но можешь мне поверить — она тебя любит. Кстати, ты не видел сегодня
Рэна? — спросила Сильвия, меняя тему разговора.
— Да, и он был не слишком доволен тобой. Сказал, что во время последней
встречи в лагере вы поссорились.
Девушка быстро отвернулась. Рассеянно перебирая оставшиеся на тарелке крошки
от торта, она неуверенно проговорила:
— Алекс, ты поможешь мне перевестись в другой университет? Я не могу
возвращаться в старую группу, и потом, мне не хочется быть так близко от
дома...
— Чтобы мать не могла заставлять тебя приезжать каждые выходные? —
спросил Алекс. — Ну, что ж, если ты действительно серьезно решила
вернуться к учебе, то я помогу тебе.
— И поговоришь с мамой?
— Да, и поговорю с Белиндой, — подтвердил он. — Но давай мы
обсудим это позже, Сильвия. Когда, ты сказала, ушла Молли?
Полицейский, стоявший у блокпоста, не смог сказать ничего вразумительного.
Он сообщил Алексу, что только что заступил на дежурство, и отказался
пропустить его к лагерю.
— Прошу меня простить, сэр, но мне дан приказ не пропускать никого.
Алекс кивнул и развернул
лендровер
по направлению к ближайшей ферме.
Придется позвонить непосредственно старшему инспектору полиции, чтобы тот
дал указание полицейскому не задерживать его. Он обеспокоенно посмотрел на
часы. Прошло уже больше двух часов с тех пор, как он в последний раз видел
Молли.
Она не сразу сообразила, что ни автомобиль, стоящий на дороге, ни
направляющийся ей навстречу мужчина не имеют никакого отношения к полиции.
Молли забеспокоилась только после того, как она вышла из своей машины и,
остановившись посреди дороги, увидела выражение лица мужчины, который уже
почти вплотную приблизился к ней. Оно было далеко не из приветливых.
— Кто ты такая, черт побери? — резко спросил он.
Сзади хлопнули дверцы джипа. Девушка нервно вздрогнула. Какое-то неясное
чувство опасности охватило ее, вызывая желание юркнуть обратно. В безопасное
нутро своей машины. Кажется, она попала в ловушку.
Но в следующую секунду дверца стоящего впереди автомобиля открылась, и с
пассажирского сиденья выбрался Уэйн. Сердце Молли упало. Она поняла, что
попала в очень неприятную ситуацию.
Решительно пытаясь побороть нарастающее чувство тревоги, девушка крикнула:
— Уэйн... Я вас искала. Я хочу взять у вас интервью...
— Интервью?.. — насмешливо протянул тот. На его лице появилась
неприятная улыбка.
Он что-то невнятно пробормотал, обращаясь к мужчине, который первым подошел
к Молли и теперь стоял между ней и ее машиной, отрезая путь к бегству.
— В чем дело, Уэйн? Мы не ведем дел с женщинами. Ты это знаешь... —
раздалось у нее над ухом.
Молли резко обернулась. Двое мужчин вышли из джипа, и встали за ее спиной.
Девушка в ужасе поняла, что все пути к отступлению отрезаны. Она стояла,
окруженная со всех сторон незнакомыми и явно недоброжелательно настроенными
мужчинами. Холодок страха пробежал у нее по спине.
— Это не женщина, — усмехнулся Уэйн. — Она журналистка...
— Кто-кто?! — раздался голос второго из стоящих позади мужчин,
того, кто ехал на пассажирском сиденье, — более хриплый и резкий, чем у
его спутника.
Молли инстинктивно почувствовала, что из всех четверых именно он обладает
реальной властью. Для нее было очевидно и то, что вопрос относился не к ее
полу и даже не к ее присутствию, а скорее к профессиональному статусу.
— Послушайте, все в порядке, — сказал Уэйн. — Я ее знаю. С
ней не будет проблем. Правда, Молли, детка?
Явно наслаждаясь ее испугом, он подошел ближе и обнял девушку за плечи.
Молли оцепенела. Она была не в силах побороть отвращение, но понимала, что
пассажир джипа пристально наблюдает за ней сквозь зеркальные темные очки.
Неожиданно тот мотнул головой в сторону своего водителя.
— Избавься от нее, — бесстрастно приказал он, прежде чем
повернуться к Уэйну с резким вопросом: — Деньги?
— Оставьте ее мне. Я это сделаю, — перебил водитель Уэйна. —
Я лучше знаю местность, и мне будет проще справиться с этим делом.
— Он прав, — небрежно бросил Уэйн. — Он с первого дня без
проблем проходит через полицейские кордоны.
Главный нахмурился, но потом кивнул и раздраженно бросил Феррису:
— Хватит терять время. Давай покончим с нашим делом.
Компаньон Уэйна крепко взял Молли под руку и повел через дорогу.
— А ну, пошли. — Он обернулся и бросил через плечо: — Я оставлю ее
машину здесь. С ключами...
— Хорошо, буду ждать тебя в лагере. Одного, — сказал Уэйн.
Он бросил на Молли косой взгляд и повернулся к ней спиной.
— Что вы делаете? Куда вы меня ведете? — с тревогой спросила она,
когда конвоир перевел ее через дорогу.
— Сюда, — сказал он, подталкивая девушку к живой изгороди,
отделяющей дорогу от поля.
В отдалении виднелся лес. Сердце Молли лихорадочно забилось.
— Не туда, — услышала она над своим ухом негромкий угрожающий
голос.
Не к лесу... Тогда куда же?
— Сюда, — коротко скомандовал ее сопровождающий, указывая на едва
заметную крутую тропинку, идущую вверх по склону холма. — Но будь
внимательна, земля здесь осыпается. Это очень опасная тропинка, — с
вызовом сказал он, — и если ты не будешь осторожна, то может произойти
несчастный случай, а мы ведь не хотим этого, правда?
Они прошли около сотни метров, когда Молли услышала гул приближающегося
вертолета. Она инстинктивно остановилась и посмотрела вверх. Ее спутник
выругался вполголоса и резко бросил:
— Вперед... быстрее...
Он обернулся назад и посмотрел вниз, где все еще четко были видны две машины
и трое мужчин возле них.
Что все это значит? Почему он так торопит ее? Вертолет приблизился и начал
кружить, снижаясь над землей. Молли разглядела на нем полицейские значки и
воспрянула духом.
— Полиция. Всем оставаться на своих местах, — раздался голос из
громкоговорителя.
Конвоир снова выругался.
— Пригнись к земле, — велел он. — Теперь беги... Живее...
Она с мольбой посмотрела в сторону кружащегося вертолета. С дороги донесся
вопль Уэйна:
— Это ловушка... Скорей в машины... Девушка с ужасом заметила, как один
из мужчин — тот, который был за рулем джипа — достал автоматическую винтовку
и начал стрелять по вертолету.
— Дорога блокирована. Сдавайтесь...
— Беги... Быстро, — снова скомандовал ее спутник.
Молли стиснула зубы, полная решимости оставаться на месте. Никуда она не
побежит, пока здесь кружит полицейский вертолет. Это ее единственный шанс на
спасение.
Она услышала, как в воздухе засвистели пули, и поняла, что стреляют в них. В
нее...
— Ложись, — снова раздался грубый мужской голос.
Сильная рука пригнула ее голову ниже.
— Замри. Теперь ползи... Быстро... Не поднимай голову... Прижмись к
земле...
Было легче подчиниться ему, чем сопротивляться, хотя Молли понимала, что,
продвигаясь вперед, она все больше удалялась от спасения, которое сулил
полицейский вертолет. Ей ужасно хотелось закричать, но она не посмела.
Послышался приближающийся гул мотора. Девушка инстинктивно сжалась. Потом
подняла голову, оглядываясь вокруг. Джип взбирался по пологому склону холма.
Над ним висел полицейский вертолет, в открытой двери которого появился
человек с
...Закладка в соц.сетях
