Жанр: Любовные романы
Репетиция брака
...-вот арестуют Джека. И тогда, подумал Чарльз,
он, Джейн и Томми смогут вернуться в Харбор и зажить каждый своей жизнью. Эпизод в
кухне будет выглядеть случайным, просто исполнение ролей в пьесе на минутку перешло
в реальность!
Подумав об этом, он нахмурился. Боже мой, он хотел ее! Хотел так, как не хотел
прежде ни одну женщину, даже Анну. Сознание этого поразило его. Он не игнорировал,
не отбрасывал и не отрицал своих чувств, но они ему не понравились. Нет такого
желания, которое не могло бы ослабнуть и в конечном счете превратиться просто в
привычку. Но что, если необходимость в Джейн...
Нелепо, подумал он про себя, ведь он не влюблен! Может быть, его осторожность
отступила перед сексуальной привлекательностью, но никоим образом он не позволит
себе снова влюбиться.
Он потер рукой затылок. Да, разве он не говорил раньше себе, что никогда не сойдется
с ней на сексуальной почве? И все же сейчас в кармане у него лежали презервативы,
возбуждение не покидало его, и он хотел эту женщину больше, чем когда-либо хотел свою
жену.
Это фатальная неразбериха, Олден! Такая комбинация, при которой, как подсказывает
здравый смысл, лучше всего лечь на кушетке и держаться на расстоянии!
Он вошел в спальню Джейн и закрыл за собой дверь, не слушая внутреннего голоса.
Она стояла возле туалетного столика и широко открытыми глазами наблюдала за
отражением Чарльза в зеркале. На ней был атласный халат. В его голове мгновенно
возникла фантазия прошедшей ночи. Для него эта женщина была фатальной на самом
деле! Если бы он стоял здесь достаточно долго, то от одного ее вида он мог бы сойти с
ума! Медленно он приблизился к ней.
Ее ресницы опустились. Он подумал, может ли она прочесть его мысли? Может ли он
шокировать ее? Может ли он достаточно долго выдержать, наблюдая за ней, пока она не
потеряет контроль над собой в его объятиях?
- Я думаю, настроение у тебя изменилось, - тихо сказала она, когда Чарльз остановился
возле нее. Сейчас он выглядел совершенно другим! В глазах светилось больше желания, и
он был менее замкнутым и отдаленным. Она почувствовала прилив теплой волны к
сердцу и поняла, что ее ждет не просто фантастический сексуальный поединок, не просто
пир чувственных наслаждений. Сегодня ночью они предадутся занятиям любовью по
велению своих сердец.
Его серо-зеленые глаза излучали тепло и ласку, когда он наклонил голову к ней.
Отбросив ее волосы в сторону, он поцеловал ее в шею.
:- Я посмотрел, какой ущерб нанес шторм. Минимальный. Потом проведал Тома. Он
безмятежно спит.
Она прикрыла глаза, поскольку чувственная дрожь охватила ее с головы до ног. Вихрь
разрозненных мыслей не помешал ей спросить:
- Ты закрыл все двери?
- Запер все, - прошептал он ей в ухо. - Ты спрашиваешь, как жена!
- Разве? - Она не понимала, что он имеет в виду.
- Это не унижение и не сравнение с Анной, - сказал он, предвидя вопросы с ее
стороны. Когда он почувствовал, что она расслабилась, он добавил: - Сегодня вечером
было прекрасно, Джейн. Все чувствовали себя нормально и непринужденно! Мне было
трудно вспомнить, почему мы оказались в Челси!
На мгновение она притихла, а потом сказала:
- Может быть, посмотреть, достаточно ли у Хэнка с Луизой одеял?
- У них все нормально! - сказал он, играя узлом на поясе ее халата.
- Но ветер такой холодный!
- Смотри, дорогая, - сказал он, отступая от нее на шаг. - Тебе не нужно искать
предлога, чтобы сказать "нет". Скажи просто! Я не собираюсь называть тебя
соблазнительницей!
Проведя рукой по волосам, Чарльз отошел к кровати; снял рубашку и отшвырнул ее.
Сделав несколько шагов по направлению к нему, Джейн, остановилась.
- Я нервничаю, я не знаю, что мне делать. Раньше все было внезапно и естественно и...
- Она замолчала. Сердце ее сильно билось, колени дрожали.
- И что, дорогая?
Встретившись с ним взглядом, она увидела в его глазах желание и вспомнила,
насколько смелой и раскованной она была в прошлый раз.
- ...Просто забавно!
Чарльз развалился на кровати, с интересом глядя на Джейн и обдумывая ее слова
"просто забавно". Может быть, в этом весь секрет! Ничего серьезного и постоянного!
Просто выяснение их чувств! Может быть, только он придавал слишком большое значение
тому, что для нее было просто забавой! В нем шевельнулось чувство недовольства, что она
относится к нему не слишком серьезно. Но он быстро отогнал его от себя.
Он заложил руки за голову и спросил:
- Джейн Олден, да?
Она пристально смотрела на него. Желание ее становилось все более ощутимым.
Память о том, что она делала в тот первый раз, казалась простой прикидкой по сравнению
с вихрем новых эмоций, возникших в ее сердце. Больше всего ей хотелось заниматься
любовью и в тоже время сохранить право на свободу любви, которой не должно мешать ее
беспокойство о будущем. Ее обуревало желание поскорее расстегнуть его джинсы.
- Как ты догадался?
- Поскольку внутри одинокой, гордой, не доверяющей мужчинам Джейн Мартин живет
склонная к риску Джейн Олден. Я думаю, что обе они слились воедино, после того как
ты, - он с восхищением улыбнулся, - навязала мне свое внимание прошлой ночью.
- Я не понимаю, как это произошло! Иногда мне кажется, что во мне живут два
человека, - сказала она, присаживаясь на край кровати и пытаясь скрыть свою
нервозность.
- У большинства из нас множество граней!
- Может быть, я какое-то чудовище! - нахмурилась она.
- А почему не вполне нормальная? Я вижу в тебе множество различных граней. Грань
материнства в обращении с Томми. Грань прозорливости при убеждении Луизы покинуть
свой дом. Грань самоотверженной защитницы, когда ты сочла, что тот мужик на пляже
был Джек.
Грань раскованности, когда мы занимались любовью на кухне.
- Мои родители и Джесси были бы шокированы... Нет, не шокированы, они просто
никогда не поверили бы, что я могла делать такие вещи на стойке в кухне!
- Я обещаю, что это будет нашим секретом! - сказал он, беря ее за пояс халата и
притягивая к себе.
Она окинула его взглядом от босых ног до бедер, обтянутых джинсами. Ее глаза на миг
задержались на пуговице у него на поясе. Она хотела запомнить каждую его характерную
черточку, удержать все это в своей памяти. Но это шло и дальше: ей хотелось убедить
себя, что ей не нужно большего. Только таким путем она могла защитить себя от боли.
Потом с легкостью, поразившей даже Чарльза, она расстегнула пуговицу, склонила
голову и поцеловала тело там, где разошлись джинсы. Он сделал глубокий вдох, не
осмеливаясь пошевелиться. Он не хотел ей мешать. Она медленно целовала его живот и
грудь.
Чарльз закрыл глаза, осязаемое ощущение заставляло кровь двигаться с возрастающим
возбуждением.
- А ты опасная женщина, дорогая! Ее губы опустились ниже.
- Приятно...
Когда она дошла до расстегнутой пуговицы на его джинсах, он подумал, что его голова
разлетится вдребезги. Он схватил руками ее голову, с трудом сдерживая желание, чтобы
она продолжала дальше...
- Дорогая, нет...
- Я хочу!
Не сошел ли я с ума, подумал он. Никто в здравом уме не отказывался от такого
удовольствия. Его поражало ее естественное мастерство, ее страстное желание, но он
хотел ее всю. Он хотел, чтобы она повернулась к нему еще другими своими гранями,
хотел, чтобы перед ним была женщина, которую сестры Конрад называли одинокой.
Хотел, чтобы перед ним была женщина, с которой он поклялся себе не связываться.
- Джейн Мартин... - нежно сказал он. Она остановилась и выпрямилась, ее взгляд искал
его глаза.
- Не пугливая и не робкая, да? Она покачала головой.
Он коснулся ее груди, а потом его пальцы скользнули к узлу на поясе ее халата.
- Сними его, дорогая!
Мгновение, показавшееся вечностью, она не шевелилась. Затем, не отрывая от него
своего взгляда, она ослабила узел.
Единственная свеча горела на туалетном столике. Ее света хватало, чтобы они могли
видеть друг друга.
- Я мечтал, что ты сделаешь это! - нежно сказал он.
Она остановилась, узел на поясе был ослаблен. Атлас халата блестел как серебро при
ночном свете.
- Разденусь для тебя?
- Снимешь только халат. Под ним ведь ничего нет!
Она развела полы халата и медленно спустила ткань со своих плеч.
- Боже... - простонал Чарльз, почти загипнотизированно наблюдая, как из халата
появляется ее обнаженное тело. Он сжал руки, подавляя в себе желание поднять ее на
себя. Едва дыша, он неотрывно смотрел на открывающуюся перед ним картину: груди,
тонкая талия, бедра, янтарный треугольник внизу живота. В воображении Чарльза это
была Джейн Мартин, которая сняла свой халат. Джейн Олден можно было бы легко
заставить сыграть роль, участвовать в фиктивном браке со счастливым концом. Но Джейн
Мартин была реальностью, она олицетворяла то, против чего он боролся после смерти
Анны. Женщину, которая будет значить для него слишком много и за которую придется
уплатить слишком высокую цену.
И все же это была одна женщина. Просто в ней были две ипостаси, и он не всегда мог
разделить их. Ведь и он сам был не цельной личностью. Часто он бывал холодным и
боязливым. А сейчас его переполняло страстное желание познать Джейн. И несмотря на
предостережения внутреннего голоса о том, что он должен соблюдать осторожность, он
понимал, что нельзя упускать момента.
Одним ловким движением он спустил ноги с кровати. От удивления Джейн вздрогнула
и отступила на шаг назад.
- Иди сюда! - нетерпеливо сказал он, выпрямляясь и устраивая ее между своих ног. Его
руки лихорадочно ощупывали ноги Джейн, и он чувствовал, как ее пальцы перебирают
волосы на его голове. Жадными губами он стал целовать ее живот, нежно касаясь языком
пупка, прежде чем опуститься ниже.
У нее перехватило дыхание, когда он дотронулся до ее ляжек и коснулся губами
треугольника.
- О, Чарльз, пожалуйста...
- Вот так, детка, повторяй мое имя! Позволь мне узнать тебя!
На мгновение она замерла, ее руки застыли, голос зазвучал хрипло и неуверенно:
- Что ты делаешь... Я не буду...
- Джейн будет... Джейн не станет отступать... - прошептал Чарльз, чувствуя всю ее
сокровенную плоть. Он приник губами к ее треугольнику, коснулся слегка припухших
складок и дотронулся языком до "заветной жемчужины". Ощущая этот треугольник, он с
удивлением почувствовал удовлетворение, которого ранее никогда не испытывал. Все его
тело содрогалось и как раз в тот неподвластный времени момент наивысшего блаженства,
когда она была на пороге своего апогея, он почувствовал, что последняя дверца в его душе
распахнулась.
Он крепко обнимал ее, когда она изогнулась в экстазе. Он ласкал ее бедра. Его губы,
горячие, нежные и ненасытные, непрестанно целовали янтарные завитки Джейн. Он
нежно сжимал ее, когда она, задыхаясь от удовольствия, шептала его имя.
Ему нравилось, как она произносила его имя, нравилось чувствовать, как ее пальцы
нетерпеливо нажимают ему на плечи. Никогда прежде он не испытывал такого взрыва
бурного восторга, переполнявшего все его существо.
Ее страстность, теплота и ответная реакция неизменно возбуждали его.
- Дорогая, дорогая... - Бормоча слова любви, значение которых тонуло где-то в пучине
беспредельного наслаждения, Чарльз поднял ее немного повыше, испытывая восторг от ее
всхлипываний и шепота безотчетной страсти.
- О-о! - простонала она, изгибаясь дугой. Ее стон удовлетворения эхом отозвался
внутри Чарльза, и он совсем потерял над собой контроль. Он опрокинул ее на постель,
подминая под себя и осыпая ее рот страстными поцелуями.
- Ты потрясающая! - шептал он, не отрываясь от нее даже для того, чтобы снять
джинсы.
- Я хочу тебя! Хочу, чтобы ты подарил мне любовь! - Во взгляде ее янтарных глаз,
полуприкрытых от сладостной истомы, вновь вспыхнуло желание. Он скатился с нее и
встал на ноги, поспешно стаскивая с себя джинсы. Глаза Джейн с восхищением следили
за его сильным мускулистым телом, которое было способно приносить долгую радость!
- Ты выглядишь немножечко утомленной, - прошептал он, заканчивая дела с
содержимым пакетика из фольги и отбрасывая его в сторону. Потом вернулся на кровать
и притянул Джейн к себе.
- Это твоя ошибка, - нежно сказала она, думая, что могла бы оставаться лежать в
кровати всю оставшуюся жизнь. Как скользкая лента, она обвила его тело своими руками,
ногами и всем своим существом, нетерпеливо требуя: - Я не могу. Не могу больше ждать...
Чарльз глубоко вошел в нее, едва не задохнувшись от переполнившего его желания.
При погружении в треугольник слегка влажных курчавых янтарных волос, ему казалось,
что он возносится на райские небеса.
- О, детка! Ты такая медовая, такая горячая...
- О-о! Ну еще, еще... - задыхаясь, шептала она. Тело ее было влажным и теплым, голос
прерывался, глаза блестели от страстного желания вместе с ним достигнуть апогея
взаимного наслаждения.
Он держался на локтях и не мог придавить ее своим весом, несмотря на все ее старания
притянуть его теснее к себе. Их тела двигались в вечном ритме, и когда Чарльз
почувствовал, что она вновь начинает приближаться к наивысшей точке экстаза, он сразу
же прекратил свои движения.
На какое-то мгновение их взгляды встретились. И хотя в комнате стояла кромешная
темнота, поскольку луны на улице не было, каждый увидел другого в новом свете, увидел
не глазами, а почувствовал душой.
- Здравствуй, Джейн Мартин, - прошептал он, - здравствуй...
Затем впился в ее открытый рот страстными губами. Она изо всех сил обняла его,
тесно прижимаясь грудью к его груди.
Джейн изогнулась, слившись с Чарльзом в высшем наслаждении, отчетливо сознавая,
что отчаянно влюбилась.
Глава 11
- Эй, друг, смотри! Мы можем сократить путь, если пройдем через этот участок!
- Ну и бедлам! Но редактор отдела городских новостей будет вовсе шокирован, когда
увидит снимки, которые я собираюсь ему подбросить!
- Друг, ты, должно быть, очень любишь взморье! Я слышал, как один из местных
жителей, приглашенных к столу, говорил, что целые дома были смыты волной.
Джейн услышала незнакомые голоса удалявшихся людей. Она открыла глаза и
невольно зажмурилась от яркого света солнца. Окно в спальне было открыто, и легкий
бриз шевелил занавески. Откинув одеяло, она поняла, что лежит голая! Сразу же вслед за
этим поразил вопрос: где же Чарльз?
Годами опасаясь мужчин, Джейн понимала, что любовь к Чарльзу Олдену была явной
ошибкой, которая принесет ей лишь страдания. С самого начала ей было известно, что он
ничего не хотел от нее. И все же она допустила его в свое сердце. Джейн не только
занималась с ним любовью, но делала это охотно и сознательно.
Его половина кровати была пуста, простыня - холодной. Спуская ноги с кровати, она
вздрогнула при воспоминании о том, как он ласкал ее бедра и груди. Подняв с пола
атласный халат, она надела его и подошла к окну. Люди, голоса которых она слышала, уже
прошли. Прищурившись, она подумала, что день обещает быть таким же фантастическим,
как ее собственные эйфорические воспоминания.
Затишье после бури, подумала она, имея в виду и погоду на улице, и их занятия
любовью в доме. Она отбросила назад свои спутанные волосы. Несмотря на некоторую
скованность, она чувствовала, что ее тело испытывает удовлетворенность, а ощущения
обострились. Это был такой день, когда ей хотелось подняться на вершину горы и
объявить всему миру, что она влюблена. Ее губы улыбались. Пусть не было горной
вершины, ее могла бы заменить одна из песчаных дюн! Или веранда! А может быть, ей
нужно просто броситься в объятия Чарльза и затащить его обратно в постель?
Она обернулась и посмотрела на закрытую дверь. А где он, между прочим? Возможно,
готовит какой-то необыкновенный, романтический завтрак! Прошедшей ночью он
говорил, что фантазировал о ней. Наверняка эти фантазии включали и следующее утро...
Она подошла к туалетному столику и посмотрела на себя в зеркало. Она думала, что
будет выглядеть утомленной, но, к своему удивлению, увидела румянец на щеках и блеск в
глазах. Образ влюбленной женщины или женщины, испытавшей удовлетворение от
занятий любовью. Она усмехнулась и обхватила себя руками.
Дверь открылась, и в зеркале она увидела отражение Чарльза.
Чувствуя себя немного смущенной, она быстро запахнула халат и завязала пояс.
Конечно, она могла бы подождать, пока он поцелует ее или увлечет в постель, прежде чем
она расскажет ему, какое у нее чудесное настроение. Но когда она повернулась к нему и
вгляделась в него, улыбку ее смахнуло как рукой. Он не разглядывал ее ни с любовью, ни
со страстью, он вообще не смотрел на нее. Припомнив, как отдаленно он держался после
первой ночи, она подумала, что ей придется пережить все заново.
- Доброе утро, дорогая, - сказал он небрежно, все еще не уделяя ей должного внимания.
Правда, он выглядел настроенным более дружественно, чем в прошлый раз, но это было
совсем не то, на что она рассчитывала.
Он был в кедах и джинсах и голубой тенниске с изображением марки пива. Она
вспомнила, как целовала его грудь и живот и как расстегивала его джинсы... Джинсы,
которые сейчас плотно, сексуально обтягивали его. Она почувствовала легкое
головокружение, когда осознала направление своих мыслей.
- Доброе утро! - ответила она и подумала, может ли он уловить смысл фразы: "Я
люблю тебя!", смысл, который она вложила в это приветствие.
Его руки были опущены, а глаза осматривали пол.
- Ты не видела мои ключи?
Она моргнула, а потом вздохнула с досадой.
- Вчера вечером, когда мы вернулись из аптеки, они были у Томми.
- Вероятно, они под кушеткой. Да, между прочим, Томми проснулся, и его покормили.
Луиза одела его. Она положила его опять в кроватку. Он ждет тебя. А электричество еще
не дали, отключили телефон, вот почему мне потребовались ключи. Я собираюсь поехать
в город выяснить, можно ли через кого-нибудь по-
звонить Балтеру и передать, что у нас все в порядке.
До Джейн дошло, что она ни разу не подумала о Джеке после того, как проснулась. Но,
несмотря на то что страх перед отцом Тома уменьшился, ее счастливое настроение
исчезло. Она сунула руки в карманы халата и нахмурилась.
Казалось, он не собирается держаться с ней холодно или на расстоянии. Но, с другой
стороны, и не поспешил поцеловать ее! Совершенно спокойное поведение! Как будто в
прошедшую ночь не было ничего особенного! Может быть, для него и не было! А может
быть, он вспоминал, какие были "ожидания на следующее утро", когда он был с другими
женщинами! Возможно, они были заполнены оправданиями по поводу случившегося или
искренними признаниями в любви. Ей нетрудно было представить себе Чарльза в одном
из этих положений. Этим, возможно, и объясняется его поведение. Несомненно, что и он
ждет от нее какой-то реакции. Поэтому он и появился так незаметно, спокойно и
дружественно, избегая каких-либо прикосновений.
- Хэнк выходил и привез кофе и свежих пончиков, - произнес он, избегая смотреть на
нее. Он собрал свои вещи, включая кожаный "дипломат" и ежедневные отчеты о расходах,
которые он накануне забрал из своей комнаты.
Джейн спокойно рассматривала его, но внутри нес шла война. Может быть, она
ожидает от него слишком многого? Может быть, он и сам не знает, как относиться к тому,
что произошло между ними? Когда они занимались любовью, она чувствовала что-то
глубокое. Но ей следовало бы помнить, что Чарльз с самого начала дал ясно понять, что
не хочет никаких запутанных отношений. Она же на что-то надеялась. У нее нет никакого
права винить его за то, что он был обаятельным и беззаботным. Возможно, для него их
занятия любовью являются финалом всего? Они чудесны, приносят удовлетворение, но
вместе с тем несут горькую радость расставания.
Скрестив руки на груди, она смотрела, как он складывает на рядом стоящее кресло
"дипломат", поверх него отчеты. Чувствуя себя более уязвленной и страдающей, чем это
было на следующее утро после их занятий любовью на кухне, Джейн решила сделать вид,
что ей все безразлично.
- Я не хочу кофе и никогда не ем пончики.
Он взглянул на нее, подняв в удивлении брови, как если бы она действовала не по
сценарию, и четким, размеренным голосом сказал:
- Послушай, я понимаю, что ты хочешь поговорить о том, что произошло минувшей
ночью, но не лучше сделать это несколько часов или даже день спустя? В этом случае мы
не скажем ничего, о чем могли бы потом жалеть!
Очевидно, он боялся, что она скажет фразу: "Я люблю тебя!". А может быть, она уже
сказала ее? Ночью, в страсти?
Джейн ухватилась за туалетный столик, неожиданно почувствовав, что ноги ее
задрожали. О Боже! Неужели она уже раскрыла свои карты, а он делает вид, что ничего
подобного не было? Сейчас не время показывать, что ей больно или, еще хуже, что она
унижена!
Собрав все силы своей души, она спросила, как ей казалось, беззаботно:
- Жалеть? О чем я должна жалеть? Казалось, что у него отлегло от сердца, как если бы
он избавился от неприятной необходимости давать какие-то обещания. Лицо его
прояснилось.
- Дорогая, ты была фантастической!
Она отметила, что он не сказал "ослепительная". Несмотря на постоянные
напоминания себе, что она не имеет права раздражаться, она стиснула зубы, чтобы у нее
не вырвались слова, о которых можно было бы позднее пожалеть. Вместо этого она
улыбнулась:
- Спасибо, ты тоже был фантастический! Возможно, когда-нибудь нам удастся
повторить это!
Чарльз нахмурился. Его собственная попытка держаться легко и просто встречала
отпор с ее стороны, как будто он сталкивался с новой гранью Джейн Мартин. Может
быть, она и была такой! В конце концов, настолько хорошо в действительности он знал
ее? Интимные отношения могут о чем-то поведать, однако занятия любовью не
раскрывают всех сторон человеческой натуры. Может, их занятия любовью не были для
нее чем-то исключительным, как он думал. От этого он чувствовал страшное
разочарование, и это ошеломило его.
- Джейн... - Она вздернула голову. - Я не хочу, чтобы ты неправильно поняла меня...
Как в мелодраме, она прижала руку к груди:
- Неправильно поняла? Но мне неизвестно, как я могла бы сделать это, Чарльз? Ты же
не имеешь в виду, что я могла бы неправильно понять тебя потому, что ты пришел сюда и
поприветствовал меня, - после того как мы занимались любовью всю ночью напролет, -
начав с вопроса, где твои ключи от машины! - Она надеялась, что ее сарказм произведет
неизгладимое впечатление. - Если бы я была популярным психологом, как ты любишь
называть меня, то могла бы подумать, что твои поиски ключей от машины представляют
собой сокровенное желание бежать от меня!
- Черт побери!
Она повернулась к нему спиной и уставилась в окно. Плакать она не будет! Будет
сильной и холодно-индифферентной! Она вовсе не собирается навязывать ему свои
чувства или ждать, что он разделит с ней тот чудесный восторг, который вселил в нее!
Говоря по совести, ей хотелось кричать во всю силу своих легких "Я люблю тебя!", но
теперь она ни за что не произнесет эти слова, даже если он проползет на животе по
усеянному крабами пляжу и будет просить ее об этом! Впрочем, может быть, это была
вовсе и не любовь! Может быть, это было нечто легкое и несерьезное, простой секс,
приносящий простое удовлетворение! Поскольку она не знаток в любви и в сексе, она
может ошибаться.
Он хотел, чтобы все было легко и несерьезно, ну что ж, она согласна!
- Знают ли Луиза с Хэнком что-нибудь о своем доме?
- Они ушли посмотреть. Я сказал Хэнку, что подойду позже, как только переговорю с
тобой, - сказал Чарльз после некоторого колебания, в котором, как явственно
послышалось Джейн, прозвучал глубокий вздох облегчения в связи с переменой темы
разговора.
Она сдержала в себе порыв заявить ему, что его молчание сказало бы о большем.
- Почему тогда ты не идешь? Я оденусь, и мы с Томми присоединимся к вам через
некоторое время.
- Точно? - Он хотел, чтобы она попросила его остаться с ней. Потрясающе, Олден! С
одной стороны, ты не хочешь, чтобы она была близко к тебе, а с другой - не хочешь сам
всегда быть от нее вдалеке!
- Да. - Она услышала, что он сделал шаг к двери, а потом остановился.
- Мы, вероятно, не задержимся здесь надолго. Как сказал мне Балтер по телефону
последний раз, они могут завершить расследование очень скоро.
- Чудесно! Тогда мы сможем вернуться в нашу реальную жизнь, прекратим этот
спектакль! - сказала она беззаботно, несмотря на внезапную боль в животе. - Я никак не
дождусь, когда вернусь домой и снова начну работать! - проговорив это, она стала
суетливо вынимать одежду из ящиков комода. Не слыша, чтобы он куда-либо двинулся,
она искоса посмотрела в его направлении. - А что еще он сказал?
Его глаза потемнели, как будто ее отношение огорчило и рассердило его. Он больше не
держался официально сухо и дружественно-безразлично, его беззаботность куда-то
исчезла. Джейн старалась не обращать внимания на холодок, пробежавший у нее по
спине.
Медленной походкой он приблизился к ней, не отрывая взгляда от ее лица.
- Он сказал еще до черта много!
Она не двигалась. Сердце ее замерло.
- Ну хорошо, что бы он там ни сказал, поговорим потом. Я, разумеется, не хочу, чтобы
мы неправильно поняли друг друга.
Прежде чем она успела совсем отвернуться от него, он схватил ее за плечи и повернул
к себе лицом. Взгляды их встретились; его глаза были наполнены злым разочарованием.
Было ли оно направлено против псе, против него самого или против положения, в
котором они очутились, она не могла бы сказать.
- Черт бы тебя побрал! - мрачно сказал он, впиваясь в нее глазами на какой-то момент,
показавшийся бесконечным.
Она пристально смотрела на него, не отводя взгляда.
- Именно такие слова я и ожидала услышать! Оставь меня!
- Перестань вести себя так несерьезно! - выпалил он, сжимая ее плечи.
- Несерьезно? - взорвалась она, вырываясь от него. - Именно ты поступаешь так, как
будто ничего не произошло, как будто то, что мы делали, не...
Он с жадностью впился губами в ее рот, его руки проскользнули за отвороты се халата,
отыскивая груди. В Джейн немедленно вспыхнуло желание, как будто ей многого и не
надо было от него. Черт бы побрал этого человека и его влияние на нее! Ей следовало б
...Закладка в соц.сетях
