Жанр: Любовные романы
У тебя нет выхода, дорогая
...е и жить
постоянно? Он недоуменно пожал плечами. Господи, он становится
сентиментальным. А почему? Потому что Джемма забыла о его дне рождения.
Нет, не забыла. Джемма просто не знает, когда у него день рождения. Она его
не любит. Потому и не спросила об этом. Он мог сам сказать ей сегодня утром,
но ему не позволила гордость. Какое ребячество.
Его размышление прервал стук в дверь. Кого еще несет? Все уже ушли...
— Сюрприз, сюрприз! — Давина Лавджой появилась в дверях с бутылкой
шампанского. — С днем рождения, дорогой.
— Спасибо, — ответил он.
Давина выглядела прекрасно, но было немного неприятно знать, сколько
искусственно созданного в ее внешности. Но она, по крайней мере, знает,
когда у него день рождения.
— Открой это, — она широко улыбнулась и протянула ему
бутылку. — Мы должны выпить как старые друзья, чтобы я могла правильно
пожелать тебе счастливого дня рождения.
В ее глазах было откровенное приглашение, однако Лука его проигнорировал. Но
он был джентльменом и не мог отказаться выпить с ней. Он открыл бутылку и
достал из бара два фужера.
На столе зазвонил телефон.
— Я возьму трубку? — предложила Давина и, не дожидаясь его ответа,
подняла ее. — Офис Луки Девеци. Это Давина. Могу я вам помочь? Кто это?
Жена Луки?..
— Джемма, — Лука вырвал у Давины трубку. Джемма никогда прежде не
звонила ему. Должно быть, что-то произошло. — Что случилось?
— Ничего, совершенно ничего, — услышал он в ответ и испытал
восторг, когда она добавила: — Извини, что беспокою тебя, Лука. Просто хочу
поздравить тебя с днем рождения и пожелать счастья. Я не знала, пока не
позвонил Тео, который хотел поздравить тебя. Я почувствовала себя ужасно,
потому что не приготовила тебе подарок. Но он у меня будет еще до твоего
возвращения. Новый портфель или что-нибудь еще, что ты захочешь. Реши сам.
Лука не подозревал, что Джемма способна так щебетать. А она еще не
закончила. Слышать ее голос было удовольствием. И его прежние переживания
тут же растаяли, как мартовский снег.
— Или я лучше удивлю тебя. Может, ты предпочтешь это. Послушай, ты,
наверное, сейчас занят, — торопливо добавила она.
— Нет, нет. Это мой секретарь, но она уже уходит. — Лука поудобнее
устроился в кресле и, взглянув на Давину, показал ей жестом, чтобы она
исчезла. Давина, пожав плечами, закрыла за собой дверь. — У меня тоже
закончился рабочий день.
— Ну, не буду тебя задерживать.
— Нет, задержи. Только не вешай трубку. Я рад, что ты позвонила мне,
чтобы спросить, какой подарок я хочу получить в день рождения. Для начала
было бы неплохо увидеть тебя обнаженную в постели. — Лука услышал ее
протяжный вздох, и его воображение разыгралось. Он принялся рассказывать ей,
что именно он хочет и как.
Джемма весь вечер нервничала, собираясь позвонить Луке. Была уже полночь,
когда она взяла трубку и набрала его номер. Благодаря разнице во времени в
Нью-Йорке был еще вечер. Перенервничав, она разболталась. Но теперь, слушая,
как Лука мурлычет ей сексуальные фантазии, она была шокирована.
— Лука, пожалуйста, — попросила Джемма. — Не надо говорить
такие вещи по телефону. — Она вся горела. — Уже поздно, я
собиралась в постель.
— С мыслями обо мне, я надеюсь, — подсказал он, и она расслышала
улыбку в его голосе.
— Да. Как можно в этом сомневаться, после того как ты описал свой полет
фантазии!
— Отлично, — хохотнул Лука, — потому что сам я намерен
провести вечер под холодным душем. И постараюсь вернуться раньше, чем через
две недели, хоть на один день. А ты за это время посмотри рынок жилья. Я
знаю, что апартаменты тебе не нравятся. Купим дом за городом с большим
садом. Это тебе будет по душе.
Джемма некоторое время молчала, обдумывая его слова.
— Да, Лука, я сделаю как ты сказал. Спокойной ночи, — она положила
трубку.
На другой стороне Атлантики Лука усмехнулся и налил себе бокал шампанского.
Голос Джеммы все еще звучал у него в ушах. День рождения удался.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
В четверг Джемма вошла в свой старый дом в Бейсуотере с картонной коробкой в
руках. Ее охватил холод и ощущение пустоты. Она лишь пару раз наведывалась
сюда после Рождества, когда Лука был в отъезде.
Джемма прошлась по молчаливым комнатам. После долгих терзаний она приняла
решение. Мечтая о ребенке и довольствуясь отличным сексом, она избегала
душевной близости с Лукой, строила поверхностные отношения с ним. Даже не
поинтересовалась, когда у него день рождения, и теперь чувствовала себя
виноватой.
Когда она стала так бояться эмоциональной связи? Началось это после смерти
ее матери. Джемма не искала близости с мачехой и сводной сестрой,
предпочитая тетушку Мэри и Алана. Потеряв Алана, она почувствовала пустоту,
а последовавшая затем смерть тетушки удвоила ее горе. От природы она была
сострадательной и заботливой, но избегала заводить глубокие отношения с
людьми и совершенно не встречалась с мужчинами. Отвергала всякого, кто мог
бы разрушить стену, которую она добровольно возвела вокруг себя. Боялась
полюбить, чтобы, потеряв человека, не испытывать боль.
Ей следует уйти от прошлого, оставить свои страхи, не бояться счастливого
будущего с Лукой. Она может забеременеть, и ее ребенку будет нужна хорошая
мать, а не нравственный инвалид.
Вчера Джемма с сожалением поняла, что не беременна, но это не изменило ее
намерений. Она должна жить с надеждой на будущее. Джемма уже переговорила с
агентом по недвижимости, поручив ему подыскать дом за городом, и решилась
наконец выставить на продажу свой дом. Оценщик придет завтра, а сегодня
нужно собрать милые мелочи, которые ей дороги, ее детские и семейные фото.
Когда-нибудь у нее появится ребенок, и она должна рассказать и показать ему
историю семьи, к которой он принадлежит.
Поставив коробку на стол в гостиной, Джемма принялась укладывать туда
фотографии. Давно следовало это сделать. Она просматривала их, улыбалась, а
чаще вздыхала. Больше она ничего брать не будет. Осталось вытереть пыль и
пропылесосить. Вот и все.
Джемма не слышала, как открылась входная дверь и кто-то поднялся по
лестнице. Она сидела на кровати, собирая в коробку свои детские вещи. Милые
сердцу воспоминания. Ее глаза наполнились слезами, когда она вспомнила
детство. Смахнув слезы, она закрыла коробку и встала. Больше никакой печали.
Джемма повернулась к двери и остолбенела.
В дверях стоял Лука. Сердце подпрыгнуло от удивления и радости.
— Как ты здесь оказался? Я не ждала тебя в ближайшие десять дней, — улыбнулась ему Джемма.
— Я хотел удивить тебя. Не застав дома, позвонил в магазин. Мне
сказали, что ты поехала в Бейсуотер. Я думал, ты давно продала дом. Но ты не
собираешься отказываться от мавзолея, посвященного твоему покойному мужу.
Ты, наверно, всякий раз ночуешь здесь, когда я уезжаю?
— Нет, я пришла только сегодня, чтобы собрать некоторые памятные
вещицы, потому что завтра придет агент по недвижимости.
— Кажется, ты уже говорила в прошлом году, что виделась с агентом.
Джемма виновато вспыхнула.
— Не затрудняйся лгать, Джемма. Я все это уже слышал. — Он взял ее
за руку и притянул к себе.
— Это не ложь. Просто ты заставил меня...
— Я заставил? Припоминаю, что ты сама упала ко мне в кровать, едва
познакомившись. Да и в следующий раз тебя не пришлось уговаривать. За кого
ты меня принимаешь? За дурака? Я всегда буду вторым после единственного
мужчины — не важно, жив он или мертв.
— Я никогда...
— Замолчи! Я больше не желаю слушать твою ложь. Ты вся в своей прошлой
любви. Но твое тело, кажется, с тобой не согласно, дорогая, не так ли? Я в
мгновение ока могу взять тебя на этой кровати.
— Лука, пожалуйста... — дрожащим голосом взмолилась Джемма.
Прежде чем она договорила, он закрыл ее рот страстным поцелуем и повалил на
кровать.
Джемма не могла дышать, в ней клокотал гнев. Она не позволит манипулировать
собой. Она попыталась встать, но он навалился сверху.
— Да, называй мое имя, — улыбнулся он. — Я хочу, чтобы ты
понимала, кто с тобой, с кем ты сейчас находишься в постели среди любимых
воспоминаний. Ты не сможешь в ней больше спать, не вспомнив обо мне.
Джемма пыталась оттолкнуть Луку, но он опять крепко поцеловал ее, терзая ее
губы и разжигая в ней страсть. Она ощущала привкус его гнева, слышала стук
его сердца. Глаза Джеммы закрылись сами собой, пока Лука срывал с нее
одежду. А он принялся целовать ее шею, плечи, грудь, и она простонала,
чувствуя, как в крови рождается знакомое дикое удовольствие.
Он вошел в нее, продолжая страстно целовать. Она с готовностью отдалась ему.
Жар их тел готов был привести к взрыву, когда Лука внезапно остановился.
Мгновение он лежал на ней неподвижно, тяжело дыша. Она медленно подняла ресницы и взглянула на него.
— Какого черта я это делаю? — пробормотал Лука.
Пьяная от страсти, с ноющим от возбуждения телом, Джемма уставилась на него,
не веря тому, что услышала, а он встал и принялся одеваться.
Он мрачно глядел на нее, засунув руки в карманы.
— Слава богу, я вовремя сообразил. Ты не лучше всех остальных женщин,
которые продают себя за лучшее предложение на торгах.
— Что ты несешь! — закричала Джемма, садясь. — Что с тобой?
— Ты не понимаешь? Я нахожу тебя здесь, в кровати твоего покойного
мужа, плачущей.
— Я не плакала... — начала она, но он не слушал.
— Я устал от тебя. Будем жить отдельно. Ты можешь остаться здесь. Ясно,
что именно здесь твой дом. Иначе я сойду с ума. Я пришлю твои вещи. Будешь
получать ежемесячное содержание и делай с ним, что хочешь. Я больше не хочу
тебя видеть.
На его лице было написано отвращение У Джеммы внутри все оборвалось. Она
отвернулась и принялась торопливо одеваться. Она так безумно хотела его
минуту назад, что ей стало стыдно. И тут Джемма наконец открыла для себя то,
что должна была сделать раньше, с того дня, когда впервые встретила его.
С Аланом она никогда такого не испытывала. Их любовь родилась из дружбы,
была нежной и заботливой. А Лука занимал ее мысли и тело, исключая все
остальное. Она тратила силы на создание барьера между ними. А теперь, когда
было уже слишком поздно, до нее дошло, что она любит Луку.
Это открытие резануло ее сердце. Но Джемма не могла допустить, чтобы он
увидел, как ей больно. Она собрала остатки воли и подняла на него глаза.
— Как хочешь. Если это не затронет моего отца и компанию.
— Твой отец и компания продолжат получать мою финансовую поддержку, как
было договорено, — он насмешливо изогнул губы. — А если есть шанс,
что ты беременна, то мы придем к взаимовыгодному соглашению.
— Нет, я не беременна. И скажи Тео, чтобы он не беспокоился. Пусть
останавливается в доме на Занте, когда ему будет угодно.
— Благодарю, но я настаиваю на том, чтобы выплачивать тебе ренту, когда
он там будет. Тео об этом знать не обязательно.
Как он смеет предлагать ей деньги! Но прежде чем она ответила, Лука
повернулся и вышел.
Джемма пыталась понять, что произошло. Когда Лука уезжал в Нью-Йорк, все
было нормально, а в тот вечер, когда она позвонила ему..
Она затаила дыхание. По его телефону ответила женщина. Давина... имя
показалось ей знакомым, она вспомнила... По словам Джен, девушку, с которой
Лука встречался до женитьбы на
и Джемме, звали Давиной и
она жила в Нью-Йорке. Джемме все стало ясно. Лука вернулся к Давине. То, что
он говорил по телефону в день рождения, было просто глупой шуткой.
Сексуальные слова, которые он мурлыкал, вероятно, предназначались для
женщины, стоявшей рядом с ним в офисе в тот вечер. А потом они потешались
над ней. Лука предложил Джемме поискать загородный дом с садом, и она наивно
думала, что он хочет жить вместе с ней в новом доме. Но Лука просто хотел,
чтобы она освободила апартаменты, куда он приведет другую женщину.
Она оказалась слепой дурочкой. Их брак продлился всего четыре месяца.
Джемма не могла сдержать слез...
Задыхаясь от гнева, Лука сел в машину. Трясущимися руками взялся за руль.
Нужно скорее убраться отсюда. В первую очередь Лука злился на себя. Он взял
Джемму, не думая и не спрашивая, хочет ли она этого. Такого с ним никогда не
бывало. Она довела его до умопомрачения.
Лука дал ей все и хотел лишь одного — ее любви. Вчера вечером ему пришло в
голову, что он не сделал единственной и самой главной вещи — не сказал, что
любит ее. Лука тут же взял чартер и прилетел в Лондон с намерением сделать
это, рисуя себе романтическую картину, как она упадет в его объятия.
Он и сам догадался, что Джемма в Бейсуотере, но не хотел этому поверить.
Войдя в спальню и увидев ее плачущей по своему покойному мужу, он совершенно
растерялся. Любовь сделала из него идиота. Он всегда добивался успеха, а
Джемма делала его слабым. И выбора не осталось — надо порвать, порвать
прежде, чем его страсть к ней разрушит его окончательно.
Неделю спустя Джемма сидела с Лиз в ресторане.
— Дорогая, не грусти. Лука вернется в субботу.
Джемма попыталась улыбнуться, но не смогла. Зачем? Правда все рано всплывет
наружу.
— Нет, он не вернется, Лиз. Все кончено.
— Нет, нет, я не могу этому поверить. Лука обожает тебя.
— Тебе известна его репутация. Он обожает женщин, — сухо сказала
Джемма, — но ни одну из них слишком долго. Я уверена, что у него кто-то
есть.
— Лука не может так поступить с тобой, ты ошибаешься.
— Я не ошибаюсь. Я виделась с ним в прошлый четверг. Лука прилетал в
Лондон, чтобы лично сообщить мне, что все кончено. Он устал от меня и не
хочет меня больше видеть... Теперь тебе все ясно?
— Какой мерзавец!
Джемма встала.
— Давай уйдем отсюда. Я больше не могу.
Джемма не знала, как сказать отцу, но выяснилось, что в этом нет
необходимости. В следующие выходные в ее дверь постучали, и вошел отец.
— Дорогая, с тобой все в порядке? — К ее удивлению, он обнял
ее. — Мне так жаль. Я надеялся, что Лука сделает тебя счастливой, а не
оставит в таком состоянии.
Джемма освободилась от его объятий.
— Не беспокойся, папа. Твое положение в компании и деньги Луки
гарантированы, — цинично сказала она, защищаясь от той боли, которую
испытывала.
— Я знаю. Лука говорил мне. Но разве отец может не переживать за дочь?
Представляю, как тебе плохо.
— Нет, вовсе нет. Я всегда знала, что вокруг Луки вьется много женщин.
Не мы первые расходимся. Это даже забавно. А сейчас, папа, хоть я и рада
тебя видеть, но ко мне должны прийти осматривать дом.
— Ты продаешь дом? Правильно. Ты можешь найти себе жилье более высокого
класса. Лука, конечно, должен заплатить за свою свободу.
Джемма только грустно улыбнулась.
Но следующие недели были для нее невеселыми. Аппетит пропал, а вместе с ним
и сон, а во всем виноват Лука Девеци. Она так старалась избежать боли,
которую могла принести любовь к нему, но не смогла.
Был первый день весны. Джемма вышла от врача ошеломленная.
Это чудо — но она беременна. По словам доктора, бывает, что в первые недели
беременности у женщин не прекращаются месячные. Он подсчитал, и получилось,
что она уже на третьем месяце, точнее установить пока сложно.
Танцующей походкой Джемма направилась к автомобилю. Дом она продала и на
прошлой неделе переехала в понравившийся ей коттедж с большим садом в
Суссексе. Она сомневалась, правильно ли поступает, переезжая из Лондона. Но
переезд принес ей счастье.
— Ну, что тебе сказал доктор? — поинтересовалась Лиз, когда Джемма
вошла в магазин.
— Пойдем в подсобку, расскажу.
— А что Лука? — первым делом спросила подруга, узнав, что Джемма
станет матерью. — Надо сказать ему.
— Нет, — Джемма упрямо отвергала все доводы Лиз. — Перестань,
Лиз. Я недавно видела один из глянцевых журналов, хотя ты и пыталась его
спрятать, где была фотография Луки под руку с красавицей Давиной. Будь
реалисткой. Он сказал, что не хочет меня больше видеть. А мои вещи прислал с
курьером.
Лиз покачала головой.
— Я же не знала этого. Какой ужас. Но я все равно считаю, что ты должна
ему сказать. Он имеет право знать, что станет отцом.
— Если тебе от этого легче, я скажу, когда его увижу, — ответила
Джемма, подумав, что случится это не скоро.
Через некоторое время Джемма получила письмо от Тео. Он сообщал ей, что
перестройка дома на Занте закончена и он надеется, хотя они с его внуком
разошлись, это не помешает Джемме остаться с Тео друзьями. В ответ она
сказала ему, что он может пользоваться домом, когда захочет. Понимая, что
долго скрывать свою беременность от Луки и Тео она не сможет, Джемма все же
не хотела пока сообщать о ней.
Но однажды в апреле, когда они, как обычно, обедали с Лиз, та поведала ей,
что недавно на деловом ужине встретила Луку. Он был один и выглядел ужасно.
— Ничего удивительного при его образе жизни, — иронично заметила
Джемма.
— Он спрашивал о тебе...
Джемма замерла.
— Надеюсь, ты не сболтнула ему ничего лишнего?
— Нет, я просто сказала, что у тебя цветущий вид.
На прошлой неделе Джемма решила отдохнуть от дел, решив, что это будет
полезно будущему ребенку. Но ее расстроило, что Лиз встретила Луку в
Лондоне. Со времени их разрыва она о нем ничего не слышала и хотела
оставаться в неведении. Он переводил на ее счет в банке ежемесячное
содержание, но она не пользовалась этими деньгами. В четыре месяца
беременность еще не была заметна, и никто, кроме Лиз, не знал о ней. Джемма
хотела сохранить ее в тайне как можно дольше.
Воспоминания о Луке были спрятаны в дальних уголках ее души. И если по ночам
и выбирались наружу, то Джемма выпивала стакан горячего молока и думала о
будущем ребенке. Она давно научилась прятать свои чувства...
Джемма услыхала телефонный звонок, склонившись к сумочке в поисках ключей от
входной двери, а когда открыла и вошла, телефон уже умолк. Ну что ж, если
это что-то важное, перезвонят. Она осталась в задней части дома, где была
большая семейная кухня. Джемма положила пакеты с продуктами на стол и
разогнулась.
Утро у нее было удачным. Она сходила к доктору, который осмотрел ее и
сообщил, что все протекает нормально. Потом прошлась по магазинам и закупила
еды на следующую неделю. Дом, окруженный деревьями, находился в четырех
милях от ближайшего городка. Прежний владелец построил его пятьдесят лет
назад, когда женился, и по мере роста семьи несколько раз расширял его.
Теперь в доме было пять спален, хозяйская спальня и три ванные комнаты. На
самом деле он был велик для Джеммы, но место ей сразу очень понравилось. В
каждом камне этого дома чудились любовь и веселый смех.
Улыбнувшись при этой мысли, Джемма опять пошла к машине и открыла багажник,
чтобы забрать остальные покупки. Тут телефон зазвонил снова, и она опять не
успела взять трубку. Джемма убрала бакалею и, сделав себе чашку ромашкового
чая, вышла с ней во дворик, чтобы полюбоваться садом. Среди зеленых лужаек
всеми цветами радуги пламенели клумбы. На Джемму снизошло чувство
умиротворения.
Она устроилась поудобнее на солнышке около фонтана и принялась пить чай. Все
идет отлично. С ней все хорошо. С ребенком все хорошо. Жизнь прекрасна.
Допив чай, она легла и, положив руку на живот, закрыла глаза.
Лука узнал машину Джеммы и припарковал свою рядом. Его лицо пылало от гнева,
когда он подошел к входной двери коттеджа и нажал на звонок. Отойдя на
несколько шагов назад, он оглядел дом. Все вокруг цвело. Он мог бы
улыбнуться, если бы не был так зол. Дом абсолютно подходил для Джеммы.
Он опять позвонил. Она должна быть дома. Но слышно было только пение птиц и
стрекотание кузнечиков в жарком июньском воздухе. В нетерпении он принялся
ходить вдоль дома. В нем было два крыла, а между ними находился дворик с
фонтаном.
Тут он заметил ее. Она беременна. Даже на расстоянии видно, как вырос ее
живот. В нем опять заклокотал гнев.
Джемма лежала в шезлонге, но, даже когда он подошел, не пошевелилась. Лука
остановился и поглядел на нее. Гнев тут же улетучился. Она была так
прекрасна, что он затаил дыхание, особенно при виде ее живота. Он опять
испытал все симптомы любовной болезни.
На ней было мягкое муслиновое платье с тонкими бретельками, одна сползла с
плеча, обнажив кремовую полоску груди. Одна рука лежала сбоку, другая
защищала живот. Она носит его ребенка и ничего не сказала ему!
Джемма открыла глаза, и ей показалось, что она грезит.
— Лука, — медленно протянула она, — Лука. — Это не сон.
Ее сердце забилось, а он продолжал глядеть на нее, нахмурив черные брови над
серыми грозовыми глазами.
— Почему ты держишь в секрете то, что беременна?
— Моя беременность — не секрет, — возразила Джемма,
вставая. — Но ты выразил желание больше никогда меня не видеть.
Неудивительно, что я не стала ставить тебя в известность.
Разве она не догадывается, каково ему было в последние несколько месяцев? Он
умирал от желания, от страсти к ней, он не спал ночами, работал до
изнеможения, чтобы только избавиться от мыслей о ней. Он заработал кучу
денег, которые ему вовсе не нужны. Но ничто не могло убить его стремления к
Джемме. От разочарования он стал выходить с Давиной, но это не помогло.
Теперь Джемма стоит передним, враждебно глядя на него своими янтарными
глазами.
— Не испытывай мое терпение, — завелся Лука. — Ты отлично
знаешь, что я имею в виду. Ты не собиралась сообщать мне о своей
беременности. Я спрашивал тебя, когда мы расставались, возможно ли это, а ты
солгала и сказала, что нет. Но теперь ты уже не можешь это отрицать.
Джемму испугал яростный взгляд Луки. Ее волновало его напряженно застывшее
стальное тело, которое находилось так близко к ней, его аромат, смесь
дорогого одеколона и мужского запаха.
— Я никогда не лгала тебе. Когда ты упомянул возможную беременность, у
меня были месячные. Я уже потом узнала, что так иногда бывает на ранних
сроках, — объяснила Джемма, хотя и не обязана была это делать.
Она подалась назад и ударилась ногой о шезлонг. Лука мгновенно отреагировал,
крепко взяв ее за талию и прижав другую руку к ее животу.
— Со мной все в порядке, — резко проговорила Джемма и
почувствовала, как под ладонью Луки шевельнулся ребенок.
Лицо Луки разгладилось, гнев из его глаз исчез.
— Боже, ребенок толкается. Тебе больно? — участливо спросил он.
— Нет, мне приятно, — ответила Джемма дрожащим голосом. Ей было
хорошо, пока не появился Лука. — Как ты нашел меня и зачем ты здесь?
Он убрал руку с ее талии и насмешливо взглянул на нее.
— Странно, что Лиз не позвонила, чтобы предупредить тебя. Она
единственная, кого ты подпускаешь близко к себе.
— Это Лиз сказала тебе? Она не могла... — Тут Джемма вспомнила, что
телефон звонил несколько раз, а она не успевала подойти.
— Не беспокойся. Лиз не предавала тебя. Это Питер. Я встретил его вчера
вечером на деловом ужине, и когда мы пили виски, он рассказал мне. Он сам
отец и счел, что я должен знать.
Джемма старалась сохранять спокойствие. Прошло пять месяцев, и она почти
убедила себя, что не любит Луку и не нуждается в нем. У нее есть новый дом и
ее ребенок, о котором она должна думать. Но теперь, увидев его опять, она
разволновалась. Он был здесь, рядом, а его сексуальный магнетизм стал только
еще сильнее.
— Чего ты хочешь, Лука? — осторожно спросила Джемма. Официально
она все еще его жена, и он может сильно осложнить ей жизнь, предъявив
законные права на ребенка. — И поторопись. Я сегодня долго была на
солнце.
— Ты моя жена, и ты носишь моего ребенка, — ледяным голосом
произнес Лука и вдруг крепко обнял ее и поднял на руки, прежде чем она
поняла его намерения.
— Опусти меня! — Джемма пыталась вывернуться, но он крепко держал
ее.
— Нет. Ты действительно слишком долго находишься на солнце. — И
Лука понес Джемму в дом. Там он медленно поставил ее на ноги и с
любопытством огляделся. — А здесь ничего.
— Твое мнение меня не инте
...Закладка в соц.сетях
