Жанр: Любовные романы
Стеклянная орхидея
...ратилась в красивую девушку, которую потом погубил твой отец.
Она вообразила, что влюблена в него, и в течение двух лет верила, что он
женится на ней.
Чарли побледнела. Она почувствовала облегчение, узнав, что Анна не была
любовницей Джейка, но затем поняла, что правда гораздо хуже. Бывшую
любовницу можно забыть, но сестру — никогда!
Джейк при знакомстве сказал, что ему нужна только эта картина. И
неудивительно, если, по словам Диего, Анна умерла недавно. Чарли помнила
выражение глаз этой девушки. И тусклый взгляд Джейка, когда он рассматривал
картину. Как же ужасно было для него видеть сестру такой...
У Чарли в голове закрутился водоворот из воспоминаний их встреч, и они
начали приобретать другое значение. Их первая ночь вместе. Она вспомнила его
холодность после близости, его вопросы о том, что она думает про разницу в
возрасте между любовниками. Глупая, она считала, что он имеет в виду ее. А
он, похоже, говорил об ее отце.
— Боже мой! Ты ненавидел моего отца... — Чарли в ужасе уставилась на него: — Я права, да?
— Я никогда не встречался с ним, но это правда, я ненавидел его. —
Джейк обнял ее за талию. — Но пусть это тебя не беспокоит. — Его
голос был почти насмешливым. — Он умер, как и Анна. А ты теперь моя
жена. — Он расстегнул ожерелье, и оно упало на пол.
— Нет. — Она попыталась оттолкнуть его, но без особой
настойчивости. — Отойди от меня, — сказала она отрывисто. —
Нам надо поговорить.
— Я знаю, что тебе нужно. — Он посмотрел на ее грудь, а затем
поцеловал в губы. — Тебе нужен не разговор, а я,
саrа.
Закрыв на мгновение глаза, она снова открыла их и посмотрела на его красивое
лицо.
— Нет Джейк, что мне действительно нужно от тебя, так это
правда, — сказала она. — Почему ты попросил Теда познакомить нас в
галерее? Если ты так сильно ненавидел моего отца, то я, естественно, была
последним человеком, которого тебе хотелось бы знать?
— Мне было любопытно посмотреть, что за дочь произвел на свет человек,
который так относился к женщинам. Но какое значение это имеет сейчас? —
Он пожал плечами. — Мы женаты, и в будущем нас ожидает самое важное
событие.
Она заметила уже знакомое выражение глаз, скрывающее его настоящие мысли, и
поняла, что он опять, не говорит ей всю правду. Их первая брачная ночь
стремительно превращалась в ночной кошмар, но ей этого совсем не хотелось.
Джейк прав — это уже не имело значения, и она сделала неуверенный шаг к нему
навстречу, раскрыв руки.
— Я сожалею о твоей сестре, Джейк. — Она понимала, что слов
недостаточно. — Никто не знает лучше меня, каким непорядочным по
отношению к женщинам был мой отец. И если Анна любила его, то его смерть для
нее была кошмаром. Я могу понять боль, которую ты чувствовал, когда ее не
стало. Что еще я могу сказать?
Он медленно оглядывал ее, в его глазах не было ни намека на теплоту. Не
такой реакции она ожидала в ответ на свое сочувствие.
— Ничего, вообще ничего, — наконец процедил он. Одной рукой Джейк
снова обнял ее за талию, а другой отвел назад голову. — Все уже
сказано. — В его глазах вдруг блеснуло такое презрение, что у Чарли
мурашки поползли по спине. — Твой отец прогнал Анну, и мы оба знаем,
почему. Так что брось это притворное сострадание! — Его рот искривился
в жесткой улыбке. — Ты не захотела встречаться с ней.
Какую-то долю секунды Чарли была уверена, что ослышалась. Но в его темных
глазах горело презрение, лицо осталось неподвижным, и она поняла, что это не
обман слуха.
— Я не захотела встречаться с ней? — повторила она бессмысленно,
как попугай. Когда Чарли навестила отца за три месяца до его смерти, он
сказал ей, что сейчас у него никого нет.
— Анна рассказала мне все. Твой отец отослал ее, потому что его
избалованная дочь настояла на этом. Дочь, которая приехала в отпуск и была
настолько эгоистичной, что не желала делить своего отца с кем-либо. Ты
поступила бы мужественно, если б признала это, — сухо сказал Джейк.
— Поверить не могу в то, что ты говоришь! — Чарли затрясла
головой, ее мозг лихорадочно пытался проанализировать ту информацию, которую
сообщил Джейк. Она пришла в ужас оттого, что он имел в виду. Джейк, ее
возлюбленный, муж, презирал ее!..
— Нет, — прошептала она. Невозможно, чтобы Джейк думал о ней
такое. — Я любила моего отца, но... — она собиралась объяснить,
что именно отец не позволял ей встречаться со своими любовницами, а никак не
иначе.
— Но, как говорится, это дело прошлое? — вставил насмешливо
Джейк. — Твой отец умер, а если бы остался жив, я бы все равно
уничтожил его. А спустя несколько месяцев Анна на своей машине врезалась в
дерево и последовала за ним в могилу. Ну, а ты заработала много денег, так
что это не конец света. Теперь забудь об этом. Прошлое есть прошлое. Меня
заботит настоящее.
Прошлое определяет будущее. Чарли где-то читала это, и
злые высказывания Джейка о том, что он уничтожил бы ее отца, и о деньгах,
которые она якобы поимела из-за его смерти, болью отдавались в сердце.
Она попыталась высвободиться, но он сжал свою руку вокруг ее талии, и Чарли
решила не терять достоинства, борясь с ним.
— Учитывая, что ты считал меня не только эгоистичной дрянью, но и
алчной... — она говорила ровно и монотонно, удивляясь тому, что ее кожа
горит, а внутри все холодеет, — скажи мне еще раз, зачем ты попросил
Теда познакомить нас. Скажи
всю правду.
— Правду? У меня создалось впечатление, что дочь Саммервиля — ребенок.
Когда Тед сказал мне, что ты деловая женщина и организовала эту выставку, я
захотел встретиться с тобой. То, что я мог бы простить ребенку, я не прощу
взрослому человеку. И, сознаюсь, мне сразу пришла на ум месть. Чтобы
восторжествовала справедливость. Но, если честно, как только я взглянул на
тебя, то сразу захотел тебя, сага. И все еще хочу.
Месть. Мерзкое слово, называющее низкое чувство.
Сначала Чарли не хотела верить тому, что слышит. Но потом поняла, что Джейк
с чудовищным презрением и высокомерием полагал, будто она настолько
расчетливая женщина, что может принять такое объяснение и продолжить
обниматься с ним, как будто ничего не случилось. Такая правда ужаснула ее.
— Почему ты сделал мне предложение выйти за тебя замуж? — Она
должна была знать худшее.
— Ты носишь
моего ребенка, Шарлотта.
Джейк не любит ее, никогда не любил и, вероятно, никогда не полюбит.
Чарли хотелось пронзительно кричать о своей боли на весь мир, потому что ее
сердце разбилось на тысячи осколков. Но она не сделала этого. Нельзя
выдавать свою слабость. Надо быть сильной, не только ради себя, но и ради
своего ребенка. Гордо откинув голову, она посмотрела на него и произнесла
голосом, не выражавшим никаких эмоций:
— Будь честен Джейк, ты же не любишь меня. Я была для тебя лишь телом,
от которого ты получал удовольствие, а заодно утолял свою болезненную
потребность в мести. К несчастью, я забеременела.
— Ты ошибаешься! Я больше не хочу мстить, а что касается твоего тела...
Он наклонил голову, и она поняла по его глазам и по тому, как сжались его
пальцы, что он собирается поцеловать ее. Чарли запоздало подняла свои руки и
отпихнула его в грудь.
— Нет! — Она яростно сопротивлялась, сжав кулаки и ударив его в
грудь. — Нет, нет! Не дотрагивайся до меня, не смей! — вопила
она. — И можешь забрать свое проклятое кольцо! — Она пыталась
стащить его с пальца.
Джейк схватил ее за руку.
— Оставь его, Шарлотта, — прорычал он. И застыл, увидев боль и
ярость в ее глазах.
Что он творит? Джейк глубоко вздохнул, выпустил ее руки и выпрямился.
Шарлотту нельзя волновать. Она же беременна!
В полном расстройстве он посмотрел на Шарлотту. Чарли глядела на него так,
словно у него выросли рога и хвост, и виноват в этом был только он сам. Что
бы там ни говорили специалисты по супружеским отношениям, а полная правда
довела сегодня их обоих до безумия. Надо было быть более благоразумным и
держать рот на замке.
Проклиная про себя Диего за его болтовню об Анне и крушение их брачной ночи,
Джейк вспомнил, что сжег эту чертову картину несколько недель назад. Теперь
его не беспокоило чувство мести; его не беспокоило ничего, кроме Шарлотты,
осознал он удивленно. Продолжая глядеть на ее разгоряченное лицо, Джейк
вдруг почувствовал горькое сожаление, что ее искреннее чувство к нему убито.
И злость сразу исчезла.
— Я хочу только одного — остаться одной. — Слова Шарлотты
прорезали затянувшуюся тишину.
— Я сейчас уйду. Мы поговорим обо всем утром. — Он наклонился и
поднял что-то с пола. — Надеюсь, к этому времени ты вспомнишь, зачем
надела это сегодня утром! — Он швырнул в нее каким-то комком и вышел,
хлопнув за собой дверью.
Это было ее свадебное платье. Чарли держала его в руках, и в ее измученном
разуме проносились события этой ночи. Ее свадебная ночь. Почему все вышло
так ужасно? Потому что она наконец-то пробила эту стеклянную оболочку
самоконтроля Джейка, ее мужа, и узнала правду. Она добралась до орхидеи и
выяснила — это была не любовь, о которой она мечтала.
Чарли отыскала свой чемодан, достала оттуда голубую ночную сорочку, затем
засунула туда свадебное платье и закрыла его. Медленно легла на постель,
натянув простыню на дрожащее тело. И только когда ее голова опустилась на
подушку, она отдалась страданию и отчаянию, разрывавшим душу.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Ты проснулась, это хорошо.
Чарли резко подскочила и уставилась на дверь, где стоял Джейк, босой, в темно-
красном халате. Он прошел в комнату, держа в руках поднос с завтраком и
вазой, в которой стояла красная роза.
— Не совсем традиционный завтрак для медового месяца — без шампанского,
учитывая твое положение. Но я заварил чай и приготовил омлет на
тосте. — Улыбаясь, он приблизился к постели.
— Не надо было беспокоиться.
— Я смотрю, военные действия продолжаются, — усмехнулся Джейк, его
взгляд потемнел, когда он ставил поднос на столик рядом с кроватью.
На мгновение Чарли пожалела, что не приняла от него это оливковую ветвь
примирения, но только на одно мгновение. Обида была слишком сильна, чтобы
забыть или простить.
— Я беременная женщина, а не инвалид. Могу сама приготовить себе
завтрак.
— Тебе не нужно этим заниматься; это работа Марты. Но я дал ей
выходной, были причины, так что это остается делать мне, — сказал он
язвительно. Потом наполнил чашку и протянул ей, и она взяла ее, стараясь не
коснуться его руки.
— Спасибо, — прошептала она, косо поглядывая на его красивое лицо.
—
Prego. Ешь, наслаждайся, и мы поговорим.
— Я думаю, нам не о чем говорить. Ты все сказал прошлой ночью. —
Она выпила чай и поставила чашку на поднос. Ей не хотелось говорить, не
хотелось смотреть на него. У нее будто покрывало сорвали с глаз, и впервые с
тех пор как встретила Джейка, она увидела его в истинном свете. Это был
безжалостный, бессердечный негодяй, который мстил любому, кто переходил ему
дорогу.
— Прошлым вечером я наговорил лишнего, — сказал Джек. — Но
прошлое умерло и похоронено, как и твой отец с Анной. Ты ведь это понимаешь?
Вчера мы поженились, давай начнем все сначала. — Он присел на кровати и
положил свою руку на ее.
Это прикосновение вызвало в Чарли чувство тревоги и возмущения. Она
отдернула руку и глубоко вздохнула. Потом подняла голову и посмотрела прямо
в глаза Джейку — нежность в его взгляде поразила ее, но она напомнила себе,
что он большой обманщик.
— Возможно, для тебя очень удобно забыть прошлую ночь, но я это никогда
не забуду. Наверное, я была не в себе, когда выходила за тебя замуж. Ты
прогнивший лжец. И я хочу покончить с нашим браком.
Улыбка сползла с его лица, карие глаза сузились.
— Не будь смешной, Шарлотта. Я...
Она резко прервала его:
— Я вовсе не смешна, просто констатирую факт. Я хочу расторжения брака.
Никому не сходило с рук называть Джейка лжецом, даже Шарлотте.
— Никогда! Ты моя жена, — резко ответил он.
Джейк сожалел, что бросил в нее платье прошлой ночью, но либо так, либо он
сам набросился бы на Чарли. Сегодня утром, готовя завтрак, он надеялся, что
она постарается забыть вчерашнюю ссору и будет вести себя как разумный
человек.
— Ты останешься в моем доме, — приказал он угрожающе спокойным
голосам. — И в моей постели. Понятно?
Чарли похолодела от его беспощадной откровенности.
— Можешь не мечтать об этом! Сегодня же меня здесь не будет. Я не
останусь с тобой.
Последовала слегка ироничная улыбка.
— В этом у тебя нет выбора. Здесь очень хорошая охрана. Ты не сможешь
выйти без моего разрешения.
— Не заставишь же ты меня остаться здесь. Ты не посмеешь!
— Мне и не придется. Я знаю тебя, Шарлотта. Ты ведь хочешь самого
лучшего для нашего ребенка и знаешь, что для этого нужно — чтобы оба
родителя жили вместе и в согласии. — Он обнял ее за шею и, слегка
притянув к себе, коснулся губами щеки. — А еще я знаю, что ты слишком
гордая, чтобы вернуться в Англию и признать свое поражение, — добавил
он и, наклонив голову, дерзко поцеловал ее.
Она закрыла глаза и снова открыла их.
— Что ты собираешься делать, запереть меня? — отпихнув его,
произнесла она язвительно.
Джейк выглядел разочарованным и сердитым.
—
Dio, нет! Но твое поведение может спровоцировать
на это кого угодно, — ворчал он. — Черт возьми, Шарлотта. А какой
реакции ты ожидаешь от меня, когда говоришь, что хочешь расторгнуть наш
брак, едва мы поженились? Из-за этой проклятой картины, и не очень хорошей к
тому же! — добавил он злобно.
— Картины, о которой ты солгал, когда мы встретились, — ответила
она горько. — Ты сказал, что это вложение денег, умерший художник и все
такое. Я поверила, а мне следовало догадаться, что у тебя скрытые намерения.
Ты так зачарованно смотрел на нее.
— Не так уж и много лжи было в моих словах. Что касается зачарованности
— я просто загородил ее. Это почти как кровосмешение — видеть такое. И купил
я картину лишь для того, чтобы уничтожить, прежде чем о ее существовании
узнают родители Анны. Они уже достаточно настрадались, потеряв дочь. Незачем
им видеть ее обнаженной и выставленной на всеобщее обозрение. И ты,
Шарлотта, могла бы подумать об этом перед тем, как безответственно
выставлять напоказ личную коллекцию своего отца. Ты даже не удосужилась
спросить у тех, кто имеет к этому прямое отношение, согласны ли они, просто
решила подзаработать.
У Чарли ком в горле встал, когда она узнала истинную причину, по которой он
купил картину. Это был благородный жест, попытка оградить людей, о которых
он так заботился, от обиды и боли. Но его последнее замечание подтвердило
то, что она уже знала: он считал ее эгоистичной, жадной и алчной. Не совсем
подходящая основа для брака.
Внезапно боль в ней переросла в возмущение. Она могла бы объяснить, что
деньги были собраны в благотворительных целях, но этот самоуверенный нахал
не заслуживал ее объяснений. Джейк был так чертовски уверен в себе!
— Ты допускаешь, что я люблю только деньги, но в действительности
вообще меня не знаешь, — произнесла она с горечью в голосе.
Джейк покачал головой, чувствуя отвращение к самому себе. Его представление
о Шарлотте как о расчетливой женщине, использовавшей полученное наследство в
своих интересах, изменилось в те две недели, что они провели вместе. Если уж
быть честным, он бы и сам посчитал, что эта выставка — удачное деловое
решение, если бы там не было портрета Анны. Отказ Шарлотты от дорогой
одежды, ее умиление от дешевой мягкой игрушки, рассказ Дейва о ее
рискованной работе спасателя — все это разрушало последние его сомнения.
— Возможно, я не знаю, но хочу узнать. Именно поэтому нам надо
поговорить, — сказал он спокойно, потуже затягивая пояс на
халате. — Я виноват, если ты так это называешь, в том, что не раскрыл
интимные подробности о близких мне людях, когда мы познакомились. Но будь
честной, ты тоже виновата в утаивании некоторых аспектов своей жизни. Только
от Дейва я узнал, что ты работаешь в службе спасения. Почему ты ничего не
сказала мне?
— Просто не было подходящего случая, — оборонялась Чарли, не
понимая, куда он клонит.
— Возможно, мы оба были недостаточно откровенны друг с другом. Но с
этого момента все должно измениться. А также я хочу добавить, что тебе не
нужно больше рисковать своей жизнью, участвуя в спасательных
операциях. — Он внимательно смотрел на нее. — Мы обязаны
постараться, чтобы наш брак был счастливым — это нужно для нашего ребенка. И
первое, что надо сделать, — забыть о прошлом и двигаться дальше. Нас
многое объединяет. Нам хорошо в постели — ты не можешь это отрицать. И я
состоятельный человек. Я могу обеспечить тебя всем, что необходимо. Ни ты,
ни наше дитя никогда не будете ни в чем нуждаться. Чего же еще может желать
жена? — спросил он и улыбнулся ей.
Любви, думала она, но не смогла произнести это, потому что слезы застряли в
горле, слезы по ее потерянным мечтам.
— Ты прав, — наконец согласилась она, не веря в его слова ни
секунды. Их брак больше походил на сделку: он платит деньги и взамен
получает жену и ребенка. Но какой у нее выбор?
— О, дьявол! — Он посмотрел на свои часы. — У меня встреча
утром, но в первую очередь — ты; мы должны быть на приеме у доктора ровно
через сорок пять минут. Я сделаю тебе сэндвич — ты можешь поесть в машине.
— Я никуда с тобой не собираюсь! — Ее глаза вызывающе горели.
— Послушай, у нас нет времени на спор. И ты пойдешь к доктору, даже
если мне придется тащить тебя туда.
— Со мной все в порядке, — она еле сдерживала свое раздражение.
Джейк жестко посмотрел на нее.
— Это нужно, чтобы подтвердить твою беременность. В конце концов, я
ведь поэтому на тебе и женился. У тебя двадцать пять минут, — бросил он
через плечо, покидая комнату.
Более ясного объяснения, почему он женился на ней, и быть не могло. Сказал,
как отрезал.
Через двадцать минут она спустилась в холл, где ее уже ждал Джейк.
— Пунктуальная женщина. — Джейк подошел к ней. — И очень
привлекательная, — сделал он комплимент, оценивающе разглядывая ее.
— Давай уж пойдем.
— Конечно. Возьми это. — Он вручил ей сэндвич с мясом, обернутый
прозрачной пленкой. Затем обнял ее и вывел на утреннее солнце.
Там их ждал черный лимузин. Мужчина, которого она раньше не видела, открыл
заднюю дверцу. Джейк сказал ему что-то по-итальянски, и тот ответил,
пристально глядя на Чарли.
— Шарлотта,
саrа, это Марко. — Джейк
представил его, и Чарли вежливо пожала руку мужчины — руку, которая была
размером с лапу гориллы. — Он позаботится о тебе, когда Томас не
сможет.
— Я в состоянии сама о себе позаботиться. Мне не нужна нянька. —
Она бросила на Джейка угрожающий взгляд.
— Не спорь со мной, ладно? — Он подтолкнул ее на заднее сиденье и сел рядом. — И ешь.
По крайней мере, ей не пришлось разговаривать с Джейком, да и сэндвич
оказался вкусным.
Доктор Бруно, гинеколог, к которому Джейк привел ее на осмотр, был маленьким
пожилым человеком с лучистыми глазами. Он бегло говорил по-английски и
понравился Чарли с первого взгляда. Он рассказал ей, что знал Джейка многие
годы. Джейк был крестным отцом обожаемых внуков доктора Бруно.
Когда осмотр был закончен, Джейк начал расспрашивать доктора о том, как
должна протекать беременность, и тот подробно на все ответил. Шарлотта
попыталась сказать, что Джейка это не касается, но получила отпор.
— Ребенок — это моя забота, — заявил Джейк, злорадно подняв бровь,
и продолжил свой разговор с доктором Бруно по-итальянски.
Выйдя на улицу, Чарли облегченно вздохнула, но это чувство было недолгим,
потому что Джейк схватил ее за руку и потащил к ожидающему их лимузину.
— Раз у тебя встреча, я пока осмотрю город, сделаю кое-какие
покупки, — сказала она, надеясь, что Джейк не будет спорить с ней на
оживленной улице.
— Мой дом — это не тюрьма для тебя, Шарлотта, и я полагаю, что ты не
сбежишь. Иди за покупками, если тебе этого хочется. — Он наклонил
голову и слегка прикоснулся губами к ее волосам. — Марк отвезет тебя, и
не спорь. Это большой город, и ты здесь ничего не знаешь.
Чарли завтракала овсяными хлопьями с фруктами на кухне и улыбалась Альдо,
который изо всех сил старался говорить по-английски безупречно. Когда он
ушел в школу, ее улыбка померкла. В этом доме ее лучшим другом и человеком,
с которым она проводила большую часть времени, стал восьмилетний мальчик.
Когда он возвращался из школы, они вместе обедали и гуляли по парку. Он
показал ей свое любимое место — пещеру в отвесной скале позади дома, а она
рассказала ему о том, чем занималась дома, в Англии.
Взяв чашку с чаем, Чарли пошла в беседку. Вьющиеся растения заслоняли от
солнечных лучей, создавая ощущение уединенности, в котором она так
нуждалась.
Сегодня ровно неделя, как она вышла замуж, но казалось, это случилось давным-
давно. Кривая улыбка исказила красивые губы Чарли. Детская мечта о любви
оказалась всего лишь фантазией. Джейк заставил ее познать неприглядную
правду.
В течение дня они с Джейком почти никогда не виделись, а ужин либо проходил
в гробовом молчании, либо становился полем боя. Джейк старался вести
светскую беседу, чтобы только не молчать. Но Чарли отвечала или с холодной
вежливостью, или же с едким сарказмом, совершенно несвойственным ее
жизнерадостной натуре. В конце концов рассерженный супруг удалялся в свой
кабинет работать, а жена — спать.
Они спали в одной постели, но она уже начинала думать, что это только для
видимости, чтобы предотвратить сплетни среди прислуги. Несколько раз она
просыпалась и обнаруживала его руку на себе. Как ни тяжело было это
признавать, но ей не хватало близости с Джейком.
Вздыхая, Чарли допила чай, поставила чашку на столик и откинулась в кресле.
Тишина благотворно влияла на нее, и потихоньку она начала расслабляться. Но
тут тень упала на ее лицо и, взглянув наверх, она увидела высокую фигуру,
прислонившуюся к опоре.
Она удивилась. Обычно Джейк ложился спать поздно, а когда она просыпалась
утром, его уже не было.
— Почему ты дома, вместо того чтобы делать свои миллионы? —
спросила она язвительно. — Решил нарушить мой покой?
— Сожалею, что побеспокоил тебя, Шарлотта, но не волнуйся, я не
собираюсь оставаться. У меня нет желания тратить свое время на надутую
девчонку. Я пришел сказать, что сегодня мы ужинаем не дома. Мой личный
помощник, София, ждет тебя. Она любезно предложила съездить с тобой в город
за покупками. Сходишь в салон, причешешься, ну и что вы, женщины, еще там
делаете... — Он достал из кармана пачку денег и кредитную карту на ее
имя и протянул Чарли. — Возьми.
— Мне не нужны твои деньги!
— Я знаю. Возьми, чтобы спасти мою душу.
— Это уж слишком, — сказала Чарли и со вздохом взяла деньги.
— Ну, что я тебе говорил, это совсем не больно. — Он слегка
похлопал ее по плечу. И, взяв ее за руку, повел в дом.
Чарли только взглянула на невысокую элегантную брюнетку, ожидающую их там, и
снова почувствовала себя ужасно. Женщина была одета в безупречный костюм, в
то время как сама она была в простеньком желтом сарафане. Джейк улыбался
этой леди и сказал ей что-то по-итальянски, после чего оба рассмея
...Закладка в соц.сетях
