Жанр: Любовные романы
Порочная страсть
...о овладеет ею, она вся сгорала в пламени страсти, ее нервные
окончания были напряжены до предела, и, казалось, она вот-вот сорвется в безумие. В яростном
порыве она нанизала себя на него, приняв внутрь всю его плоть.
Как если бы это был сигнал, которого Карло давно ждал, он перевернул ее под себя и
внедрился в нее с такой частотой и силой, что Хэлин ахнула. Ее руки впились в его ягодицы, и
понуждали его вперед, пока они не достигли в двуедином порыве всепотрясающего крещендо.
Карло перекатился на бок, их тела все еще соприкасались. - Ну вот, теперь Мы знаем,
Хэлина, что ты жаждешь меня с таким же выворачивающим все нутро томлением, как и я
тебя... Раньше ты никогда бы этого не признала. Но после того, что у нас с тобой сейчас
произошло, cara, ты никогда больше не сможешь этого отрицать, - тихо прошептал он, нежно
отбрасывая рукой волосы с ее лица. На его губах играла дразнящая улыбка.
Хэлин понимала, что он прав, и впервые ее не волновало, что она отступила от своего
прежнего отношения к нему. Купаясь в тепле его тела, она ощутила, как он вновь двинулся
внутрь ее, и с таинственной, чувственной улыбкой на губах она подняла на него невинные глаза
и послушно прошептала:
- Да, Карло. - Говоря это, она сделала бедрами несколько провокационных движений.
Карло тихо засмеялся, в его темных глазах засветились чисто мужской триумф и дерзкое
намерение. - Ну вот, Хэлина, моя зеленоглазая маленькая блудница снова вернулась ко мне?
Господи, когда ты такая, я могу заниматься с тобой любовью всю ночь напролет.
Так он и сделал...
Для Хэлин их занятия любовью были похожи на какой-то сон. Они обменивались
затяжными, наркотическими поцелуями, их рты не отрывались друг от друга, руки-ноги
сплелись, ее шелковистое тело словно припаялось к его мощной, поросшей бархатом волос
фигуре. Покрытые росинками пота и влажные от любви, они источали аромат любви.
Длинные пальцы Карло трогали, ласкали ее бедра, живот, груди, все легко возбудимые
местечки ее тела, в то время как ее узкие ладони изучали каждый его мускул и жилку, игриво
пощипывая, подергивая мягкие волоски, которыми поросло его тело. И, наконец, с сердцами,
бьющимися в унисон в одном бешеном ритме, они отправлялись в плавание по морю любви на
бурных волнах страсти. Слившись воедино, они погружались на немыслимые глубины, где
даже тьма кажется светом, где на миг останавливается сама жизнь, а потом их выбрасывало на
поверхность сознания, на поиск нового притока космической энергии, и они лежали,
содрогаясь, в объятиях, полностью истощенные и опустошенные.
Когда Карло тихо произнес:
- Нам надо поговорить, - Хэлин уже не услышала этих слов. Она была во власти сна.
Сквозь открытое окно доносились какие-то далекие голоса. Хэлин, как довольная жизнью
кошка, лениво потянулась в огромной постели. Она повернулась на бок, приоткрыла глаза и
протянула руку... Потом мгновенно проснулась, сразу вспомнив все, что произошло этой
ночью.
Она была одна. Единственное, что свидетельствовало о былом присутствии здесь мужа -
это глубокая вмятина на соседней подушке. В агонии самобичевания она стала проклинать их
занятия любовью в минувшую ночь, и ее тело горело от постыдных воспоминаний. Как это он
сказал? "Его зеленоглазая маленькая блудница снова вернулась к нему". И это правда, горько
подумала Хэлин, вынужденная признать, наконец, глубокую чувственность своей натуры. Она
застонала: самопознание не приносило ей счастья. За минувшие недели она было убедила себя,
что может выйти замуж за Карло и уйти от него без раны в сердце, как только выполнит свою
часть их соглашения. Какой же глупышкой она была! Прошлой ночью она желала его,
наслаждалась тем, что он обладает ею, и даже белее того. И вдруг ослепляющей вспышкой
явилась к ней предельно четкая мысль: она поняла, что любит его, и любила всегда, с того
первого дня, когда они встретились.
Два долгих года она яростно боролась с собственным чувством, но прошлой ночью
окончательно сдалась. У нее никогда не будет другого мужчины кроме Карло. Родить ему
ребенка, а потом уйти прочь - это разбило бы ей сердце вдребезги. Со вздохом отчаяния она
зарылась головой в подушку. Легкий, почти неуловимый запах Карло будоражил ее и без того
смятенные чувства.
Он не должен знать, какую великую победу одержал, торжественно поклялась она себе.
Они заключили сделку, и ей придется ее выполнить. В голове у нее звучали слова о том, что он
хотел бы превратить ее "в послушную сицилийскую женушку". Как он будет торжествовать,
если узнает о своем успехе! С таким сильным чувством к нему она будет только рада, если ей
позволят быть с ним рядом. Но она знала, что ее гордость никогда не даст ей признаться в этом.
Вошла София с кофейником на подносе и сообщила, что уже час дня. Минувшая ночь
возымела один положительный результат, с усмешкой сказала себе Хэлин: по всей видимости,
она прекрасно выспалась.
Хэлин быстро умылась, надела лимонного цвета шорты с лифом в тон и спустилась вниз.
Она почему-то опасалась увидеться с Карло, но откладывать это было бы бессмысленно, и,
кроме того, доносившиеся до нее голоса свидетельствовали, что он не один. Это обстоятельство
было в ее пользу. При посторонних он не мог позволить себе какую-нибудь торжествующую
реплику.
Гостем оказался Стефано. Он взглянул на Хэлин, которая вступила на освещенную
солнцем террасу в своих коротеньких шортах, и сказал, лукаво улыбаясь:
- Доброе утро, Хэлин. Или уже добрый день? - Он засмеялся и добавил, бросив
многозначительный взгляд на Карло:
- Что, этот мой сексуальный дядя, он совсем тебя замучил?
Хэлин густо покраснела, ее взгляд метнулся в сторону Карло, который стоял, небрежно
опираясь на стену. В одних шортах, переделанных из старых джинсов, он выглядел очень
молодым и немыслимо красивым. Его, видимо, нисколько не оскорбило замечание Стефано.
Поймав взгляд Хэлин, он улыбнулся.
Она была потрясена тем теплом, которое излучали его карие глаза. А когда он шагнул к
ней и положил ей руки на плечи, ее сердцебиение участилось. Посмеиваясь, он сказал Стефано:
- Не дразни мою жену. Она еще не привыкла к твоей фривольной манере поведения. -
Наклонившись, он нежно поцеловал ее в полуоткрытые губы.
Хэлин не могла понять, что нашло на ее обычно зловредного мужа, но что бы то ни было,
она была ему благодарна и смело обняла его рукой за талию. Прикосновение пальцев к его
гладкой коже опьяняло.
- Как ты себя чувствуешь, Хэлина? - тихо спросил он. Она неуверенно улыбнулась
ему. - Прекрасно. Прости, что проспала. Должен был прислать Софию пораньше.
- Нет, cara, ты заслужила сон, он придаст тебе красоты, - хрипловато произнес он, не
обращая никакого внимания на Стефано. Повернув ее лицом к себе, он заключил:
- Это была чудесная ночь. - Его руки нежно стиснули ее плечи, чем он смутил ее
окончательно.
Куда девался тот холодный, недобрый человек, каким он был на протяжении всех
последних недель? - подумала Хэлин. Она изучала выражение его лица в поисках хотя бы
намека на привычную насмешливость, но так ничего и не нашла.
- Эй, не хотел бы вам, голубкам, мешать, но у Карло остался всего час до отлета.
На Хэлин эти слова Стефано обрушились, как холодный душ. Ее руки бессильно упали
вдоль, тела. Тем временем Карло повернулся к своему племяннику и сказал:
- Да, конечно, ты прав. - Он взял Хэлин за руку и повел в дом, объясняя по пути:
- Стефано принес плохие новости. К несчастью, на одном из моих нефтяных танкеров,
он подходил к порту Ла Плата в Аргентине, произошел взрыв. - У дверей спальни он
повернулся к Хэлин, на его лице застыло мрачное выражение. - Мне нужно лететь, Хэлина.
Там есть жертвы. Сколько, пока точно не установлено. Я владелец этой судоходной компании,
быть там - мой долг. Прямо сейчас лечу в Буэнос-Айрес, чтобы самому во всем разобраться,
все уладить.
Хэлин устыдилась своих эгоистичных мыслей. В начале, когда Стефано сказал, что Карло
улетает, она на секунду вообразила, будто именно в этом причина того, как нежен с ней Карло
- просто, чтобы произвести впечатление на племянника. А самого его это ни к чему не
обязывало, он знал, что улетает. Теперь она испытывала отвращение к самой себе. Она еще раз
поняла, как мало знает человека, ставшего ее мужем, как велика его ответственность перед
людьми, с которыми он работает, и, удивительнее всего, как много она для него значит. Ее
убедило в этом встревоженное выражение, омрачившее его красивое лицо. Ее сдержанные
слова:
- Сочувствую тебе, Карло. Как это все ужасно! - казались ей теперь явно не
соответствующими моменту. Она не знала, что слезы, застывшие в ее зеленых глазах,
устремленных на мужа, рассказали о ее чувствах лучше всяких слов.
- Не беспокойся, cara. Я вернусь при первой же возможности. - Он нежно коснулся ее
щеки. - Позвоню тебе, когда выпадет свободная минутка. Обещай мне, что ты останешься
здесь, пока я не вернусь, - тихо попросил он.
- Да, да, конечно.
- Хорошо. Нам с тобой надо кое о чем поговорить, но сейчас просто нет времени, -
заметил он и добавил:
- Я хочу, чтобы ты забыла все, что было у нас в прошлом, и сосредоточилась только на
минувшей ночи, хорошо?
Быстро поцеловав ее в бровь, он повернулся и исчез в ванной комнате.
Глава 10
Хэлин стояла на дороге, пока "мерседес" не скрылся из вида, затем медленно повернулась
и возвратилась на виллу. Последние двадцать четыре часа эмоционально опустошили ее.
Любовь, которой занимался с ней Карло прошлой ночью, и ее собственная раскрепощенная
реакция на нее, затем осознание, что она любит своего циничного, своевольного мужа - все
это лишило ее способности разумно мыслить. А его нежная заботливость, проявленная сегодня
утром, привела в еще большую растерянность.
Вечерние новости по телевизору вернули ее к действительности. Она резко выпрямилась в
кресле, когда диктор начал описывать в деталях пожар на борту нефтяного танкера, стоявшего
на якоре в порту Ла Плата. Сообщалось о двух смертных случаях; для борьбы с нефтяным
пятном были вызваны эксперты; президент компании вылетел к месту происшествия. Ей
трудно было соотнести этот текст и изображение с мужем, поэтому услышав, что ее зовет
София, она выключила телевизор и спустилась вниз.
Дни отсчитали неделю, а Хэлин все еще не приблизилась к тому, чтобы разобраться в
своих чувствах. И в том, что ей делать со своей вновь обретенной любовью к отсутствующему
мужу. Вилла почему-то казалась пустой, даже покинутой. Без его шумного, напористого
присутствия вечера тянулись бесконечно долго, ужины стали сплошной скукой, а одинокие
ночи - и того хуже...
От Карло не было никаких известий, лишь коротенькое послание от Стефано, гласившее,
что Карло жив-здоров, но очень занят, и что она должна беречь себя. Больно резанула мысль: у
него было время позвонить Стефано в Лондон, но не нашлось - своей жене.
В субботу вечером она улеглась в постель с тяжелым сердцем. Сон долго не приходил,
она беспокойно металась и вертелась с боку на бок. Кровать не казалась такой большой, когда
ее делил с ней Карло. Ей пришла идея пойти в свою прежнюю комнату, но она тут же
отбросила ее. Просто лежать в кровати, где они были когда-то вместе, - одно это уже стало
своего рода утешением. Память о том, как переплетались, сливались их упругие тела, утоляла
ее яростный голод любви к нему.
Хэлин проснулась мгновенно: ее вырвал из беспокойного сна телефонный звонок.
Торопясь поскорее снять трубку, она чуть не смахнула аппарат с тумбочки. Бросила быстрый
взгляд на часы, осознала, что сейчас четыре утра. Сразу испугалась самого плохого: что-то
случилось с Карло или бабушкой! С бьющимся сердцем подняла трубку.
- Pronto, Хэлин у телефона.
- Cara mia, как ты там? - Это был голос Карло. Она чуть снова не уронила трубку, так
дрожала ее рука.
- Карло, где ты? - ответила она, едва переводя дыхание. - Что ты делаешь? Здоров ли?
Почему звонишь? - Ей хотелось задать ему джину вопросов сразу.
- Whoa, все по порядку, Хэлина. - Она почувствовала улыбку в его голосе, слышимость
была на редкость хорошей. - Я все еще в Буэнос-Айресе, не было возможности позвонить тебе
раньше. Здесь эта чертова забастовка. Я заказал разговор с тобой много дней назад.
Рассчитывал вернуться в субботу-воскресенье, но складывается так, что придется пробыть
здесь еще неделю, а то и больше, пока все не улажу. Но хватит о моих делах. Как ты там
развлекаешься? - требовательно спросил он.
Его интонация, известие, что он там в полном порядке, заставили Хэлин с обидой
ответить:
- Ты соображаешь, что сейчас четыре утра? Я спала, что еще я могла делать посреди
ночи? - Ответом на ее реплику стал громкий смех.
- Прости меня, cara, я забыл о разнице во времени. Только что пришел после
затянувшегося ужина. Что касается остального, - что делать посреди ночи - то если бы я был
с тобой, я бы тебе показал, - произнес он с интонацией, насквозь пропитанной
сексуальностью.
Низ живота у нее содрогнулся в спазме желания настолько интенсивного, что она чуть не
вскрикнула. - Ну, да, но... - только и смогла она вымолвить, прежде чем Карло перебил ее.
- Господи, Хэлина, до сих пор у меня перед глазами стоит картина той фантастической
ночи, когда мы были вместе, - произнес он с хрипотцой. - Мысль о тебе, лежащей в моей
постели, делает меня почти больным. Скажи, что сейчас на тебе надето?
Сидящий в ней озорной чертенок заставил ее ответить низким, сиплым голосом, с
расстановкой выговаривая каждое слово. - Ну, в настоящий момент потрясающий...
золотистый... - она расслышала, как он стонет, я продолжала:
- загар и щедрая порция духов "Мисс Диор". Устраивает тебя? - спросила она с
сексуальным придыханием.
- О, Хэлина, что ты творить Хочешь свести меня с ума?
- Такая мысль никогда не приходила мне в голову, - солгала она. Мысли о нем никогда
не покидали ее голову более чем на минутку. - Но сама идея выглядит сейчас очень
привлекательно.
- Никто так часто не выбирает самые неподходящие моменты для этого дела, как ты, -
сделал он заключение. - Ты ведешь себя с зазывной покорностью у бассейна, в виноградниках
и вот сейчас, когда я на той стороне земного шара и ничего не могу предпринять. Начинаю
подозревать, что ты делаешь это нарочно. Обещай, что останешься в таком виде, пока я не
вернусь, - потребовал он, тяжело дыша.
Она ответила со смехом:
- Ты шутишь. Я замерзну до смерти.
- Не волнуйся. Я скоро тебя согрею. Сердце у Хэлин мгновенно зачастило, груди
отвердели, и она смогла лишь тихо выговорить:
- Хорошо, Карло, но, только, пожалуйста, долго не задерживайся. - Наступила долгая
пауза, потом голос Карло, глубокий и теплый, произнес:
- Я постараюсь, mia sposa.
Она не знала, услышал ли он ее шепот:
- Спокойной ночи, саго. - Связь прервалась.
Хэлин медленно положила трубку и опять скользнула в постель. Довольная собой, она
уютно свернулась калачиком под покрывалом. В голове у нее воцарилась такая ясность, какой
не было все последние недели.
Она любила в Карло все, достаточно было одного звука его голоса, чтобы заставить ее
затрепетать от желания. Она вспомнила его последние слова перед отлетом в Аргентину. Он
сказал, чтобы она забыла прошлое и сосредоточилась на той ночи, которую они только что
провели вместе. Значит, он хотел, чтобы они начали в своих отношениях все сначала? Она
надеялась, что это именно так.
Карло был гордым человеком, и ее семья поступила с ним дурно. Неудивительно, что у
него возникло желание отомстить; об этом все время напоминал ему и шрам на виске. Теперь
она понимала это. Она любила своего отца, но больше не считала его непогрешимым. Ее
поведение после второй встречи с Карло было своего рода защитным механизмом против ее
собственных чувств. Теперь ей стало ясно: вместо того, чтобы воевать с ним, она должна была
попытаться обсудить их общие проблемы. Тогда на Карло, возможно, не накатывались бы
временами такие приступы холодной ярости. Она размышляла о тех выходных днях, которые
они провели вместе. Когда она забывала о своем жгучем отвращении к тому, как он заманил ее
к себе и как с ней обращался, они прекрасно ладили вместе. Обоим было присуще чувство
юмора, у них были общие увлечения.
Меж ними происходила, какая-то взрывная химическая реакция - так было с самого
первого дня, когда они встретились в Риме. Вне зависимости от того, зачем он ее сюда привез,
он желал ее как женщину. Даже мужчина с его опытом не мог бы так убедительно
притворяться. И Бог тому свидетель, она желала его тоже. Конечно, мужчина, которого дома
ждет любящая, готовая на многое жена, не будет искать развлечений на стороне, сказала она
себе, с улыбкой вспоминая их взаимную страсть. Но улыбалась она недолго - воспоминание
об их первой брачной ночи заставило ее застонать. Он сказал тогда: шесть лет... Что это,
оговорка? Хэлин зарылась головой в подушку. Она не будет думать об этом. Она поклялась
себе, что когда Карло вернется, она станет в точности такой, какой он хотел ее видеть:
послушной, любящей женой.
На следующий день Хэлин проснулась с новым ощущением смысла жизни и с легким
сердцем. Она решила провести инвентаризацию всего, что надо было сделать на вилле, и
попытаться закончить работы к возвращению Карло. Весь дом зажужжал, как суетливый
деятельный улей. Даже Томассо растерял свое обычно торжественное выражение лица и начал
улыбаться "этим сумасшедшим женщинам", как он их называл.
Слегка похолодало, работать стало лете. София и Хэлин, не покладая рук, развешивали
портьеры, картины, двигали мебель. Через неделю почти все работы были завершены, а Карло
все не возвращался.
В четверг Хэлин решила провести день у бассейна - загорать скоро уже будет слишком
холодно. Она лежала в шезлонге, испытывая явное удовольствие от жизни. Ее рука нежно
поглаживала живот. Она еще не была у врача, но не сомневалась, что беременна - ее месячный
цикл запаздывал на восемнадцать дней. Она ощущала, как налились груди, но главной
приметой стало вот что: ей уже не хотелось хлеба "tbcaccia". Раньше это было самое любимое
блюдо на завтрак, а сейчас она даже видеть его на могла! Конечно, София это заметила. Хэлин
спрашивала себя, что скажет Карло, когда она сообщит ему об этом. Она помнила, как он играл
с детьми у Анны, и не сомневалась, что из него получится прекрасный отец, строгий, но
добрый.
Голос Стефано:
- Привет, тетушка, - вернул ее из страны грез. Приподнявшись, она увидела, как он
идет к ней через внутренний дворик своей игривой походкой.
- Еще раз назовешь меня тетушкой, Стефано, - стукну. А то чувствую себя этак лет на
девяносто! - сказала она возмущенно. - И что ты тут делаешь? Карло тоже приехал? - Эта
мысль заставила ее сердце биться быстрее. Она спустила ноги с шезлонга.
- Нет. Он все еще в Аргентине, но ему удалось позвонить мне вчера в Лондон. Он просил
передать, что возвращается домой в субботу, и проверить, все ли у тебя в порядке. Твоя
душенька довольна? - лукаво улыбнулся он.
- Почти. В каком часу в субботу, ты знаешь? - Подождать еще два дня - это совсем
недолго, - подумала она.
- Да. Он прилетает в Рим поздно вечером в пятницу, и я взял для него билеты на первый
рейс в субботу утром. Он должен быть здесь где-то к ланчу.
Нечто такое, что уже однажды поразило Хэлин, когда Карло улетал в Аргентину, вновь
всплыло в ее сознании в связи с тем, что сказал Стефано.
- Почему тебе приходится заказывать ему авиабилеты?
Что случилось с самолетом, на котором мы сюда прилете-ля? Это же личный лайнер
Карло, помнится, ты сам говорил мне тогда.
- Карло его продал. Разве он тебе не сказал? - спросил Стефано с удивлением, - Но он
же так любил летать на своем самолете. Хэлин помнила, как Карло признался ей в этом
несколько лет назад, в один из тех порхающих с темы на тему разговоров, какие они тогда вели.
- Да любит-то он любит, но, к сожалению, некоторое время назад он не прошел
медкомиссию и потерял свою лицензию пилота.
Хэлин побледнела даже под загаром, ужаснувшись тому, что услышала. - Но почему? Он
же здоров! - Дикие мысли, будто он болен какой-то страшной болезнью, зародились у нее в
голове. - Или нет? Скажи мне! Ты должен сказать мне, Стефано! - В панике она схватила его
за руку.
- Успокойся, Хэлин, ничего серьезного. Просто его зрение, око уже не такое, каким
было.
Глубоко вздохнув, она сказала:
- Не знала, что у него что-то со зрением. - Паника сменилась чувством облегчения,
когда стало ясно, что он действительно не страдает чем-то более серьезным.
- У него все было в порядке, пока несколько лет назад он не попал в автокатастрофу и не
заработал этот шрам на виске. Видимо, был затронут зрительный нерв. Перенес несколько
операций, и месяцев шесть назад врачи сказали, что лучше не будет. Сделать что-то еще они
бессильны. В одном глазу у него остался лишь какой-то процент зрения, а кому нужен
одноглазый пилот? - засмеялся он.
Хэлин не помнила, как она вытерпела визит Стефано до конца. Он пытался развеселить ее
новостями из Англии, рассказами про общих друзей в офисе, но безуспешно. После нескольких
неудачных реплик он почувствовал, как она встревожена, прекратил свои усилия и ушел.
Она отправилась прямо в спальню, бросилась на кровать и облегчила душу рыданиями.
Неудивительно, что Карло приходил порой в такую ярость! Было тягостно сознавать, что она
несет косвенную ответственность за аварию, но последнее открытие - во много раз тягостнее.
Ее давило чувство вины, преследовало невыполнимое желание повернуть часы жизни назад.
Как она могла надеяться, что он когда-нибудь ее простит?
Усилием воли она вытащила себя из кровати и отправилась в ванную. Быстренько приняв
душ, одела простое платье-рубашку - ей предстояло встретиться после ланча с Анной - и
спустилась вниз. За ланчем в полном одиночестве она убедила себя, что хотя для нее стало
шоком узнать, отчего у него плохо со зрением, в конце концов новость абсолютно ничего не
меняет. Карло знал об этом всегда и тем не менее в последние несколько недель доказал, что
неравнодушен к ней. Ради собственного душевного спокойствия хотелось верить, что этот
новый заботливый, терпимый человек - и есть настоящий Карло.
К тому времени, когда она встретилась с Анной и Селиной, чтобы составить им компанию
в их еженедельном посещении больницы, она уже убедила себя, что все будет хорошо, и
чувствовала себя намного более уверенно.
Анна рассказала по секрету, что Селина страдает редким заболеванием крови, но
родители надеялись, что оно поддается лечению. К несчастью, нынешний визит к врачам
получился не совсем обычным.
Они ожидали в маленькой, скромно обставленной приемной, пока Селине сделают
несколько несложных анализов крови. В других случаях, когда Хэлин тоже их сопровождала,
такие анализы занимали не более получаса, но сегодня прошел целый час, а Селина все не
появлялась. Анна делала все, чтобы скрыть свое беспокойство, однако Хэлин чувствовала, как
встревожена ее подруга. Хэлин была сама объята тревогой, но пыталась втянуть Анну в
разговор, рассказывала ей о вилле, о бабушке и Андреа, о чем угодно, что могло бы ее отвлечь.
Удавалось это плохо. Прошли еще полчаса, но Селина не появлялась. Хэлин вызвалась
пойти и отыскать кого-нибудь, кто бы мог сказать, чем вызвана задержка, и уже хотела было
это сделать, как в комнату вошел врач Селины.
Доктор Алберти был весьма приятный мужчина, небольшого роста и довольно полный, с
добрейшими карими глазами и располагающей улыбкой. Но сегодня на его лице не осталось и
следа от обычной улыбчивости, он выглядел угнетающе серьезным.
Исподволь, тактично он приступил к объяснениям. У Седины внутреннее кровотечение,
причем он подозревает, что ребенок страдает этим не первый день. Он, Альберта, не может в
данный момент сказать, почему это произошло. Они повезли ее в операционную и попытаются
остановить кровотечение. Можно надеяться, что после нескольких дней в реабилитационном
отделении она поправится и состояние ее здоровья вновь стабилизируется.
Анна чуть не потеряла рассудок. Тем более, что ее муж находился в эти дни по делам на
другой стороне земного шара - в Сиднее. Хэлин сделала все, чтобы заверить Анну, что все
обойдется, однако чувствовала удручающую беспомощность своих попыток успокоить ее.
Казалось, время остановилось, каждая минута воспринималась, как час. Хэлин вышла и
принесла им обеим кофе, но это не очень помогло. Когда часа через три вошел врач, обе
женщины разом вскочили на ноги. Новости были хорошими, операция прошла успешно, и есть
надежда, что Селине не придется провести в больнице больше недели. Слезы хлынули у Хэлин
из глаз, и когда она посмотрела на Анну, то увидела то же самое. Они обнялись, перемежая
рыдания радостным смехом.
Селина лежала на огромной больничной кровати реабилитационного отделения, вся белая,
как подушка, с капельницей, подключенной трубкой к руке. Эта картина произвела на Хэлин
тяжелое впечатление. Ее рука машинально легла на живот, где, у нее не было в этом сомнений,
уже зарождалась новая жизнь. Хэлин, наконец, поняла, что бросить своего ребенка было бы
немыслимо - а ведь она сама, не подумав, предложила этот вариант Карло. В ее голове снова
зазвучал его ответ: она еще не познала саму себя. Как он был прав! Потому-то он так быстро и
согласился на ее условия, что знал ее достаточно хорошо, чтобы понять: она не из тех женщин,
которые бросают своих детей. Тонкая, впечатлительная натура, она ощущала теперь острое
чувство стыда и отвращения из-за своего ребячества.
Лишь к вечеру в пятницу Анна и Хэлин уехали из больницы. Предыдущую ночь они
провели в палате, которую предоставила им администрация. Хэлин позвонила Томассо, и тот
привез им предметы туалета, а также огромную плетеную корзину с едой и два термоса с кофе
- благодаря заботливости Софии, благослови ее Господь. Анне удалось связаться по телефону
со своим мужем, но Алдо рассчитал, что самое раннее, когда он может прилететь из Сиднея -
это в субботу. О том, что случилось, Анна рассказала соседке, которая обычно забирала их
мальчиков из школы. Т
...Закладка в соц.сетях
