Жанр: Любовные романы
Цветочный переполох
... не только красива, но и
очень умна. К тому же по-журналистски отчаянна. Оказалось, во всем. Смело
окунулась в бурный океан их внезапно возникших друг к другу чувств.
Гэннон закрыл глаза. Он пытался вспомнить обнаженное тело Эрики, он будто
вновь ощутил его жар, его страстную мольбу о близости.
Мужчина почувствовал возбуждение, но постарался отогнать от себя мысли о
сексе.
Дверь кабинета открылась. На пороге стоял отец Гэннона. Он вопросительно
посмотрел на сына.
— Я не вовремя? Куда-то собрался?
— Должен закончить очередные переговоры. А ты что хотел?
— Просто пообщаться. Слушай, у тебя такой вид. Будто готовишься к
решительному бою...
— Ничего такого, с чем бы я не справился, — ответил Гэннон.
— Если тебе интересно, — сообщил его отец, — сегодня уйду
пораньше. Решили с твоей мамой отобедать дома, устроить себе небольшой
праздник. Гэннон слегка удивился.
— Дай подумать. Так, юбилеев вроде никаких. По какому поводу будете
загуливать?
— Вдруг захотелось сбежать с работы, расслабиться, — ответил
мужчина, поглаживая слегка выступающий живот. — Приятно посидеть за
домашним столом с любимой супругой. Тебе бы тоже не помешало жениться.
— Я давно женат. На своей работе. Стараюсь изо всех сил, чтобы наш
журнал был лучшим.
Отец Гэннона улыбнулся и сжал плечо сына.
— Ты молодец, парень. Ты — моя надежда и опора. Ты — умница.
Гэннон расцвел. Ему нравились похвалы старших.
— Желаю приятно провести время, обними за меня маму.
Гэннон распрощался с отцом, а потом сам пошел ж лифту. Ему хотелось как
можно быстрее попасть на этаж, где располагался кабинет Эрики Лейвен. Пару
минут спустя он постучал в дверь.
— Войдите, — крикнула девушка.
Получив приглашение, Гэннон повернул дверную ручку.
Эрика разговаривала по телефону. Молодой человек внимательно посмотрел на
нее. Как всегда, очаровательна. И одета прекрасно. И так же вьются длинные
каштановые локоны. Красивая женщина. Просто шикарная.
Она положила трубку.
— Извини. Нужно было решить кое-какие проблемы с устроителем выставки
декоративных поделок. Нервный господин...
— Но ты успокоила его? — хитро прищурившись, спросил Гэннон.
Эрика посмотрела на часы.
— Я умею это делать. Присаживайся.
Гэннон обрадовался. Сразу не прогоняет — хороший знак. Чувствуется,
настроилась на разговор.
— Итак, чего ты хочешь? — Она заглянула ему в глаза. — Все-
таки вернуть меня в
Пульс
? Но я успешно тружусь в
Домашнем стиле
. Больше
года. К тому же, когда уходила из
Пульса
, ты не возражал. Что изменилось
сейчас?
— Обстоятельства. Я могу раскрыть тебе секрет, но ты должна оставить
его при себе.
— Конечно, — заверила она.
Гэннон не сомневался в надежности Эрики. Девушка умела хранить тайны, была в
щепетильных ситуациях весьма осторожной.
— Мой дед уходит в отставку, но он выбрал, на взгляд всей нашей родни,
странный способ в плане определения преемника. Вместо того чтобы сразу
назначить главу холдинга, решил устроить соревнование между четырьмя лучшими
журналами корпорации
Эллиотт
. Ее президентом станет главный редактор
издания, которое будет лучше всего продаваться.
После долгого молчания Эрика промолвила:
— Да в принципе ничего ужасного тут нет. Хотя... Может начаться, грубо
говоря, грызня. Но ты, естественно, хочешь видеть главой холдинга своего
отца?
— Хочу. Он этого заслуживает больше всех. И ты должна помочь ему. Войди
в нашу команду.
— В таком случае, — она открыла папку с фотоснимками детей. —
В таком случае...
Хочет подготовить статью на эту тему? Отлично. Гэннон, предчувствуя победу,
взмахнул рукой.
— Договорились. Тема полностью твоя.
— Ты не понял, Гэннон. Я не просто хочу подготовить материал на тему
материнства, я мечтаю о ребенке сама...
Гэннон в замешательстве посмотрел на девушку.
— Стоп. Стоп. Ты собираешься рожать?
— Пока нет. Но планирую...
— А разве это имеет отношение ко мне?
— Представь. У тебя прекрасные гены, что и требуется для моего будущего
малыша.
Эрика Лейвен сошла с ума? Он покачал головой и открыл было рот заявить свой
протест, но она остановила растерявшегося мужчину.
— Только послушай. Ничего страшного. Мы подпишем договор. После
рождения ребенка я не потребую от тебя ни финансовой, ни какой-либо другой
помощи. Мне лишь нужна твоя сперма. Нам даже не надо ложиться в постель. Ты
можешь сдать ее в лаборатории...
— Совсем лишилась рассудка. Зачем тебе это? Лучше познакомься с каким-
нибудь другим парнем, выйди замуж. И у вас все получится. Естественным
путем...
— Я уже сказала. Повторю. У тебя прекрасные гены. И я хочу иметь
ребенка благодаря твоему донорству. В ближайшее время. Потом будет поздно.
— Почему? Разве ты старушка?
Нет, конечно. — Она с отчаянием посмотрела на Гэннона. — Но мой
доктор сказал, я должна поспешить. В противном случае может получиться так,
что вообще никогда не забеременею. Зачем тогда жить? Без детей? Какой смысл?
— А как насчет усыновления? — спросил Гэннон.
— Узнавала. Нужны огромные деньги, масса бумаг. Но дело даже не в этом.
К чужому малышу вряд ли привыкну.
Гэннон нервно провел рукой по волосам. От волнения он сильно побледнел.
— Я не представляю... Мне нужно подумать над сказанным тобой. Все так
неожиданно.
Эрика кивнула.
— Понимаю. Застала тебя врасплох. Но, надеюсь, ты поможешь мне.
— Тогда возвращайся в
Пульс
. Вот такое условие.
Она усмехнулась.
— Нет.
— Но я гарантирую высокую зарплату, карьерный рост, самые интересные
рубрики. Ты станешь знаменитой. Разве можно отклонять такое предложение?
— На данном этапе я думаю не о славе, а о ребенке. Для женщины это
самое главное. Пожалуйста, не отказывай мне. Нужен полностью здоровый донор.
Если хочешь, заключим контракт...
Гэннон чуть не выругался. Что творится с Эрикой? Кажется, ее заклинило на теме
Идеальный ребенок
.
— Я свяжусь с тобой потом, мне необходимо все осмыслить. — Он
пошел к двери.
— Заранее спасибо и спокойной ночи, — пробормотала она ему вслед.
Он шел к лифту, все время чертыхаясь. Ну и дела. Эрика Лейвен просто
озадачила его. И что же теперь делать? Гэннон застонал. Нашла производителя
спермы для пробирки. Совсем девушка сдвинулась. А если об этом узнает его
дед? Просто убьет. Посчитает все оскорблением для клана Эллиоттов,
представители которого были весьма консервативны в таких щепетильных
вопросах.
Старшие часто говорили Гэннону, что он должен быть примером благоразумия. А
тут такое! Прийти в лабораторию и... Мужчину бросило в жар. Нет, ни за что.
Наверняка потом придется объясняться с близкими. Ведь узнают, как он стал
отцом. Непременно узнают.
Гэннон вышел из лифта и направился в свой кабинет, рассеянно кивая
здоровающимся сотрудникам.
В кабинете сразу подошел к окну. Главное — успокоиться. Глядя на огни
большого города, перебирал в уме варианты своего дальнейшего поведения.
Вывод сделал один: чтобы вернуть Эрику Лейвен в
Пульс
, нужно постараться.
Но не в плане
работы
на пробирку. Действовать нужно другими методами.
Эрика зашла в небольшой уютный коктейль-бар и присела за столиком в углу.
Воспоминания, воспоминания. Когда встречалась с Гэнноном раньше, они часто
посещали такие милые кафешки. У девушки сжалось сердце. Все в прошлом.
А в настоящем? Оглядевшись, она снова увидела Гэннона Эллиотта. Сама подошла
к экс-любовнику, ощущая внутри невероятную дрожь. Гэннон выглядел
потрясающе, как будто и не было позади тяжелого рабочего дня. Чисто выбрит,
в свежей рубашке, благоухал изысканным парфюмом. И какая сексуальная улыбка.
Может у любой женщины вызвать головокружение.
Эрика приказала себе держаться. Никаких эмоций.
— Спасибо, что пришла. Сядем в отдельную кабинку? — Он взял
девушку за руку. — Движение на улице сильное? Как доехала?
— Машин полно. Поймала такси до того, как начал моросить дождик.
Словом, не промокла.
— А я сегодня взял автомобиль напрокат. Могу подвезти тебя потом домой,
если попросишь.
— Подумаю.
— Хочешь есть? — он протянул ей меню.
— Не отказалась бы от овощной закуски и легкого коктейля. Помнишь,
какой я люблю?
— Мартини с персиковым соком?
— Мне всегда нравилась эта смесь.
К столику подошел официант. Гэннон сделал заказ для дамы, себе попросил
принести виски и зажаренную лопатку бизона.
— Средство от изжоги прихватил? — засмеялась Эрика. — Вдруг
станет плохо. С возрастом желудки у людей более чувствительны.
— Хочешь сказать, что я почти старик?
— Никто из нас не становится моложе. Но лучше скажи, почему ты вдруг
захотел встретиться со мной?
— Я подумал, мы сможем кое о чем договориться. Но есть некоторые
нюансы.
— Какие именно? — Эрика затаила дыхание. Неужели Гэннон все-таки
поможет ей в плане искусственного оплодотворения?
Когда на днях он, ошеломленный, ушел из ее кабинета, она опустила руки.
Идиотка, настоящая идиотка. Просить у бывшего любовника донорскую сперму! До
чего додумалась! Но внутренний голос подсказывал девушке, что шанс есть.
Нужно только проявить настойчивость.
А Гэннон тем временем продолжал:
— Итак. Ты даешь согласие вернуться в
Пульс
. Мы заключаем с тобой
контракт, но не простой. Условие — никогда больше не покинешь этот журнал. У
тебя будет высокая зарплата, роскошный кабинет...
— И надежная дверь с секретным кодом, — добавила она. — Вдруг
кто-то замыслит посягнуть на мою честь. Не войдет ни за что.
Гэннон улыбнулся.
— Ты стала язвительной.
— Просто я помню уроки прошлого. И как страдала когда-то, пытаясь кое-
кого забыть.
Гэннон сделал большой глоток виски.
Эрика отпила коктейль. Главное — не нервничать, сказала она самой себе.
Да и стоит ли. У нее прекрасная должность, она с удовольствием работает в
Домашнем стиле
. А нервотрепка в
Пульсе
еще та. И Гэннон постоянно будет
маячить перед глазами.
— Что касается твоих планов...
— Имеешь в виду мое желание обратиться в Центр искусственного
оплодотворения?
— Да. Я могу пойти на донорство, если ты вернешься в
Пульс
. Но нужно
подписать необходимые бумаги. Хотя, если мой дед узнает, что только после
этого Эрика Лейвен согласилась вернуться в журнал, возглавляемый моим отцом,
старика хватит удар. Ладно. Разберемся потом.
Стало быть, Гэннон практически согласен, подумала она. Господи, неужели?
— Но давай договоримся. Нужно соблюдать полную секретность. Мой адвокат
позаботится обо всем. Правда, его сейчас нет в стране. Но ничего. Подождем.
— А когда он должен появиться?
— Через несколько недель. Совершает круиз по Средиземному морю. Медовый
месяц, знаешь ли...
— А наши действия? Мне нужно приступить к работе в
Пульсе
после его
возвращения?
— Нет. В редакции — сложное положение. Выходи немедленно.
— Каким образом? Мне нужно подобрать замену. Не могу же просто так
бросить
Домашний стиль
.
— Кандидатура есть. Донна Тимоти займет твое место. А мы уже на
следующей неделе ждем тебя в своей редакции.
Эрика раскраснелась от волнения. Донна — неплохая журналистка, но передать
ей бразды правления — некоторый риск. Вдруг не справится? И вообще, во всем
такой стремительный темп.
— Гэннон, ради бога, не гони.
— Уже забыла? В
Пульсе
так и принято. Только скорость приносит успех.
Она сделала глоток мартини.
— А контракт будет надежный?
— Естественно. Я серьезный человек.
— Ну ладно. Однако прошу внести в документ поправку: смогу вернуться в
Домашний стиль
, когда захочу.
— Хорошо, уговорила. Но ведь не захочешь. Я-то тебя знаю. Будь честна
сама с собой. Ты — огненная лава. Не сможешь находиться в состоянии полного
покоя.
Да, Гэннон Эллиотт хорошо знал свою бывшую любовницу. Ни один мужчина не мог
проникнуть в тайники ее души. А он смог. Вот она и захотела сделать именно
Гэннона биологическим отцом своего ребенка. Казалось, их связала судьба..
Пожизненно.
Но как тяжело с ним общаться. Скоро придется и по работе сталкиваться каждый
день. С ума сойти. А может, потратить часть энергии на поиски другого
партнера, превосходящего во всем Гэннона Эллиотта? Да где таких взять!
Принесли закуски. Парочка переменила тему разговора. Эрика спросила о
бабушке Гэннона.
— Как поживает глубокоуважаемая Мив Эллиотт? У них такая любовь с твоим
дедушкой! На зависть окружающим. Кстати, а где они познакомились?
— Он перевез ее из Ирландии. Простая швея. Но разве дело в этом?
Главное — любовь. Дед обожает Мив до сих пор. Ведь она святая. Ее нужно
носить на руках.
— Я всегда хотела поближе познакомиться с членами твоей семьи. Шикарный
материал для солидного журнала.
— Неплохая идея. Для
Пульса
. Под рубрику
Личность и семейный очаг
.
— Ты плагиатор. Настоящий вор, — возмутилась девушка.
— Чушь. Ведь Эрика Лейвен уже в моей команде...
Она не скрывала радости. Чувствовала себя на данном этапе весьма
значительной персоной. Она ведь действительно была очень талантливой
журналисткой.
Они покончили с закусками, еще немного выпили, а потом Эрика взглянула на
часы.
— Боже. Уже десять. Он схватил ее за руку.
— Твои часики наверняка врут.
— Посмотри на свои.
Гэннон хмыкнул и про себя выругался. Потом посмотрел ей в глаза.
— Как быстро летит время...
У нее снова все сжалось внутри. Намек понятен.
— Да. Годы уходят.
Он отвернулся, вздохнул. Как-то тоскливо.
— Подвезти тебя?
— Это было бы неплохо.
Вышли на улицу. Черный лимузин. Он открыл дверцу. Эрика проскользнула на
сиденье. Гэннон последовал за ней.
— По-прежнему живешь в районе Слоуп-парка?
— Да. Мне там очень нравится.
Господи, запах мужского лосьона и виски вскружил ей голову.
Когда Гэннон сообщал водителю ее адрес в Бруклине, она сидела тихо, едва
дыша. И не могла оторвать взгляда от крепких ног своего приятеля. Он всегда
выглядел как настоящий спортсмен. К такому хотелось незамедлительно
броситься в объятия.
Гэннон дотронулся до ее плеча, и она растерянно посмотрела на него.
— В чем дело?
— Закрой окошко, пожалуйста. Так будет лучше. А то продует.
— Да. Конечно. Слушаюсь.
На крутом повороте машину слегка занесло.
Эрика чисто машинально прижалась к груди Гэннона. Потом подняла голову,
заглянула в его зеленые лучистые глаза. Он наклонился и поцеловал девушку.
— В память о прошлом.
Она могла бы резко отодвинуться. Но не сделала этого. Не сделала.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Гэннон Эллиотт просмотрел пункты контракта о найме Эрики Лейвен на работу в
Пульс
. Затем взглянул на часы. Около шести. Она должна быть еще в своем
кабинете. Решительно направился туда. Надо же показать девушке документ.
Постучал, вошел.
Эрика подняла глаза и будто почувствовала удар ниже пояса, лишь от одного
взгляда экс-любовника. Закрыв за собой дверь, он приблизился к ее рабочему
столу. Предложил ознакомиться с черновиком контракта.
— Если у тебя возникнут вопросы, можем все обсудить за ужином в каком-
нибудь ресторанчике.
— Вопросы буду задавать завтра. И в помещении редакции.
— Боишься пойти со мной в ресторан? С чего бы это? Ты же не пугливая
школьница, — Гэннон пытался задеть Эрику. Ему, как ни странно,
нравилось, когда девушка злилась.
— Не боюсь. Просто нужно быть во всем осторожной.
— Опасаешься сплетен?
— Когда-то мы постоянно прятались. Именно из-за разговоров...
У него заныло в груди.
— Но наша любовь друг к другу от этого ведь не становились слабее. И я
хотел сохранить ее...
— Но не удалось. — Эрика грустно улыбнулась.
— Ни один из нас тогда не был готов к семейной жизни...
— И сейчас ничего не изменилось.
Он не мог в душе не согласиться. Теперь, когда идет борьба за пост главы
холдинга
Эллиотт
, Гэннон будет вкалывать еще больше. Какая уж там семья.
— Но ты же не станешь отрицать существующее между нами притяжение?
— Нельзя отрицать очевидного. Но за последнее время я многому
научилась. Нужно сдерживать свои эмоции. К тому же, когда мужчину интересует
только секс, это жестоко с его стороны.
— Ой! Какой я бессердечный.
— Ты просто очень практичный. Даже в любовных отношениях.
— Практичность — своего рода защита. А если бы я не был с самого начала
честен с тобой, то, может, у нас вообще бы ничего не получилось. Но мы, по
крайней мере, приятно проводили время...
— Звучит несколько цинично и легковесно. И о какой такой любви вообще
можно говорить? Но я прощаю тебя, даже переняла твой принцип. Теперь также
подхожу ко всему по-деловому. Вот вернулась в
Пульс
в обмен на твою
предстоящую услугу в плане искусственного оплодотворения.
Гэннон начинал чувствовать себя племенным быком. А еще он понимал, что идея
Эрики, мягко говоря, странная. Зачем идти в лабораторию, когда можно сделать
все естественным путем? И мужчина решил тянуть время. Наверняка мисс Лейвен
одумается.
Но для чего она встречается с другим? Гэннон разозлился.
— Как твой ВТК? Не скажешь?
— Он был очень мил во время нашего свидания. Очень. Я отвечала ему тем
же.
— Подействовал чудо-корень?
— Не твое дело.
— Мое. Мне не нравится разжигать огонь в женщине, дабы она потом
согревала другого мужчину.
Эрика громко расхохоталась.
— Смешную вещь ты сейчас сказал.
— Почему это?
— Не хочется льстить твоему самолюбию, но о тебе мечтают столько
женщин. А ты вдруг взялся ревновать меня. Лучше позвони своим подружкам.
Сразу прибегут. Вот и сгорай в костре их любви. Только меня оставь в покое.
Я уже настрадалась. Хватит. И вообще, если тебе не нравится, что ты
подогреваешь много горшков, а ест из них кто-то другой, смени тактику. Или
смирись.
— Твоя пламенная речь заслуживает похвалы. И что, я действительно
объект вожделения? Мне никто еще не говорил подобного.
— Но это правда.
— Даже не задумывался над столь интересным фактом.
— Слишком много работаешь, красавчик.
— Не могу понять, ты делаешь мне комплименты или оскорбляешь?
— Просто выкладываю все начистоту.
Гэннон пристально посмотрел на Эрику. Да. За время их разлуки она очень
изменилась. Стала намного независимее. Он почувствовал, что это даже
будоражит его. Какая женщина! Красивая и гордая. Она и раньше привлекала к
себе взоры мужчин. А сейчас и подавно. Гэннон разволновался, в нем росло
желание. Эрика Лейвен окончательно вскружила ему голову. Как никогда.
Сочетание в ней твердости характера и в то же время манящей сексуальности
притягивало будто магнит.
И хотя Гэннон сознавал, что возобновление служебного романа вряд ли пойдет
ему на пользу, он все равно решил действовать, добиваться восстановления
близких отношений с мисс Лейвен. Она полностью захватила его внимание.
Чертовски хотелось прижать девушку к себе.
Гэннон еле сдерживался. Деловым тоном произнес:
— Изучи как следует контракт. Дай знать, если появятся вопросы.
— Хорошо. Просмотрю его сегодня.
— Кстати, мой отец отбирает самых достойных представителей
Пульса
для
похода на грандиозный прием, который устраивает посол Индии. Он состоится
завтра вечером. Не хочешь пойти? Замолвлю словечко.
— Мероприятие будет наверняка интересным. А можно я захвачу с собой
друга?
Гэннон замолчал, испытывая острое чувство ревности. Но потом, взяв себя в
руки, произнес:
— Конечно, конечно. Сообщи его имя моей секретарше.
На следующее утро погода преподнесла сюрприз. Весь Нью-Йорк был завален
снегом. Руководство холдинга
Эллиотт
распустило сотрудников по домам.
Ожидались перебои в подаче электроэнергии и непредсказуемое число
автомобильных аварий. Лучше отсидеться в кругу семьи.
Однако Эрика не хотела уходить из редакции. Ей не к кому было спешить.
Воспользовавшись тишиной, закончила кое-какую работу в
Домашнем стиле
,
потом взялась готовить статью для
Пульса
.
Через пару минут по электронной почте поступило сообщение от секретарши
Гэннона. Прием в резиденции индийского посла из-за непогоды отменялся.
Впрочем, и к лучшему. Девушка была не уверена, хочет ли она снова увидеть
Джералда.
Когда она познакомилась с ним, поначалу молодой человек показался ей
привлекательным и умным. Но потом, по какой-то непонятной причине, он стал
вызывать у нее раздражение. Интерес угасал.
Эрика сосредоточилась на статье. Около пяти, расслабившись, выглянула в
окно. Сколько снега, и транспорт встал. Решила сделать себе чашечку горячего
шоколада. Домой совершенно не хотелось. Прошла через опустевший коридор
редакции, чтобы налить воды в кофейник. На обратном пути заметила, что дверь
в кабинет Гэннона приоткрыта. И свет горит.
Ей очень хотелось поболтать с Эллиоттом, но девушка ускорила шаг. Чуть ли не бежала в свою комнату.
Однако набранная скорость не помогла. Гэннон быстро догнал ее.
— Я тоже хочу кофе. Угостишь?
Эрика вздрогнула от неожиданности. Он стоял прямо за ее спиной.
— Собиралась готовить горячий шоколад.
— И это подойдет. На улице-то что творится. Зато здесь можно согреться.
Пусть вьюга бесится себе. А мы вдвоем поблаженствуем. В редакции больше
никого не осталось... — Он хитро улыбнулся.
Она почувствовала, что краснеет.
— О'кей. У меня несколько пакетиков с растворимым шоколадом. Так и
быть, поделюсь. Но ты же обычно пьешь кофе. Разве не можешь попросить свою
помощницу приготовить чашечку?
— Я ведь сказал: все разошлись по домам. Только мы с тобой...
Она включила электрический кофейник.
— Какую кружку мне выделишь? С видом нью-йоркского небоскреба?
Даже про нее не забыл, удивилась Эрика. Когда они оставались раньше наедине,
он всегда пил кофе именно из этой кружки. Значит, помнил все до мельчайших
деталей? Приятно. Но, впрочем, это незначительный факт. Какая-то несчастная
кружка, причем давно разбившаяся, что стало весьма символичным. Их роман
закончился достаточно быстро.
— Извини, но той кружки уже нет. Могу предложить другую. Мне подарили
ее в
Домашнем стиле
на Рождество.
— О! Вместо небоскреба изображена миллионная купюра. Подойдет. —
Гэннон слегка щелкнул пальцами по фарфору. — Не хватает только хотя бы
еще одного нолика...
Эрика высыпала в кружку пакетик с шоколадом, налила кипятка. Помешала все
пластиковой соломинкой.
— Угощайся.
— Спасибо. — Он попытался сесть к девушке поближе.
— Стоп. Не следует переходить границу...
— Для меня опасно? А как насчет ВТК? Парень сделал это?
— У нас пока платонические отношения. — Эрика не переставала
удивляться поведению Гэннона. Раньше он ее совсем не ревновал.
— Платонические? Верится с трудом.
— Ну и не верь. А как твоя личная жизнь? От ее вопроса он, странное
дело, смутился.
— Главное для меня — работа. Тем более сейчас. Идет нешуточная борьба
за пост главы холдинга.
— И с девушками не общаешься? Просто невероятно. Такой мужчина
пропадает.
Он покачал головой.
— Было время, когда ты не решалась дерзить мне. Я помню Эрику Лейвен
другой — робкой и покладистой.
До того, пока ты не разбил мое сердце и не растоптал мои чувства.
— Извини, но мне нужно отредактировать статью. Ты разве не собираешься
домой?
— Да нет пока. А что за статья?
— О достижениях женщин в большом спорте.
— Феминисткам она наверняка понравится.
— Полагаю, да. И не только им. Об известных спортсменках интересно
читать всем. Как они живут, в каких условиях тренируются, сколько получают
за свои рекорды... К сожалению, мне стали известны факты их дискриминации в
этом плане. По сравнению с мужчинами подвиги женщин-спортсменок оцениваются
в меньшие суммы. Разве э
...Закладка в соц.сетях
