Жанр: Любовные романы
Благовоспитанная леди
...это было похоже на встречу с
подругой. Тем не менее единственной причиной ее прихода сюда было отсутствие
выбора.
Комната Афродиты оказалась небольшой и скромной на вид; это действительно
было место для работы, а не для приемов в отличие от большого зеркального
салона, в который Франческа заглянула по дороге. Единственным цветовым
пятном оказались белые розы в вазе, отцветшие и теряющие лепестки.
Франческа очень удивилась, увидев мать в такой обстановке. Пытаясь
представить себе Афродиту, она видела перед собой роскошную куртизанку,
праздную, улыбающуюся, лежащую в объятиях любовника и равнодушную к судьбе
собственных детей.
Теперь она неожиданно столкнулась с совершенно иной картиной. Женщина,
сидевшая у стола, была одета в скромное платье из черного шелка без оборок,
под глазами залегли тени усталости, а пальцы были испачканы чернилами. Она
ничем не отличалась от любой другой женщины средних лет, и это показалось
Франческе очень странным.
— Дорогая, я не знала, что ты в Лондоне, — мягко проговорила
Афродита, и Франческа поняла, что мать испытывает.
— Моя ма... Миссис Джардин и я приехали в Лондон и остановились у
мистера Тремейна. Общаться... с ним нелегко, но мы приехали ненадолго... по
крайней мере, так я надеюсь.
Афродита кивнула:
— Я знаю, ты не любишь Лондон и, конечно же, скучаешь по дому.
— Я делаю то, что необходимо.
— Верно сказано, котенок.
Котенок? Франческа подумала, что меньше всего походит на милого пушистого
котенка.
Однако не успела она что-либо произнести, как Афродита отодвинула кресло и
поднялась. Теперь их сходство стало еще более заметным.
Афродита двинулась вдоль стола, и Франческа поняла, что она хочет ее обнять.
Смятение ее еще больше возросло, и, должно быть, Афродита это почувствовала.
Слегка притронувшись рукой к плечу дочери, она подошла к шнуру звонка и
потянула его.
— У тебя есть время, чтобы выпить со мной кофе?
Франческа кивнула:
— Да, спасибо.
Афродита указала на одно из кресел в уютном уголке перед камином.
Здесь все было таким по-домашнему близким, что у Франчески сжалось сердце.
Они с Афродитой будут вести приятную беседу? Впрочем, ради Рози она должна
это сделать.
Франческа присела и расправляла юбки так долго, как никогда этого не делала.
Лишь бы выгадать немного времени!
Теперь нужно спросить ее. Просто спросить. Если Афродита скажет
нет
, так
тому и быть. Тогда можно будет уйти.
— Ты собираешься побывать у портнихи, пока будешь в Лондоне? —
вежливо поинтересовалась Афродита, опершись локтями о подлокотники, сцепив
пальцы под подбородком и пристально вглядываясь в лицо Франчески.
— Думаю, да. А почему ты спросила?
— Я не критикую тебя, котенок, но... — Афродита нахмурилась.
— Но?
— Ты красивая женщина, и не стоит это скрывать.
— Я — это я, и что из этого?
— Тебе не следует носить вещи, похожие на мешок с тряпьем.
Франческа ошеломленно уставилась на мать. Разве не это же говорил ей мистер
Торн?
— Тебя что-то смущает, котенок?
Франческа не нашлась что ответить, но тут, на ее счастье, в дверь постучали
и в комнату вошла молодая женщина с приятной улыбкой на лице.
— Мадам, мистер Добсон сказал, у вас гостья, и я подумала, что надо
принести сюда еще одну чашку.
В руках женщина держала поднос с серебряным кофейником, изящными чашками,
кувшинчиком со сливками и сахарницей, все это она поставила на стол и
застыла в ожидании.
— Спасибо. — Афродита указала глазами на гостью: — Познакомься с
моей младшей дочерью, Франческой. А это Мей, моя помощница.
— Помощница?
— Не всем из нас на роду написано стать такими известными особами, как
мадам. — Мей снова улыбнулась. — Да, вот еще что: девочка хочет
поиграть в саду со щенком, которого подарил джентльмен одной из девушек. Вы
позволите, мисс Франческа?
— Конечно, Мей, спасибо.
Афродита с любопытством прислушивалась к разговору, но так ничего и не
спросила: она явно не собиралась облегчить положение дочери.
— Кажется, Мариэтта собиралась помочь тебе с клубом... — заметила
Франческа, когда Мей ушла.
— Так оно и есть, это уже решено. Мей хотела обучиться искусству
куртизанки, но не справилась — не всем подходит это ремесло. Поэтому-то она
и работает в клубе по другой части.
— Но разве все девушки не обязаны...
Афродита подняла бровь.
— Вижу, ты удивлена, котенок. Неужели ты думала, что я заставляю
девушек вступать в связи с мужчинами независимо от того, хотят они этого или
нет? Думаешь, я покупаю и продаю девушек, как в борделях на Мэллори-стрит?
Кто эта девочка, о которой говорила Мей? Зачем ты привезла ее сюда?
Франческа почувствовала неловкость.
— Мадам, я так не думаю, совсем не думаю. Прошу прощения. Просто я
очень плохо в этом разбиралась, и, возможно, я неясно выражаюсь, потому что
нервничаю. Простите меня.
— Ты нервничаешь из-за меня?
— Да.
Мгновение спустя Афродита улыбнулась:
— Думаю, при случае я действительно могу быть опасной. — Она
слегка задумалась. — Пожалуйста, присядь и расскажи толком, зачем ты
пришла. Обещаю, что не буду кусаться.
Франческа глубоко вздохнула. Час настал, и оттягивать объяснение больше было
нельзя.
В итоге она рассказала матери, как ходила с Лил на Мэллори-стрит, что там
увидела и на что решилась за долю секунды.
— Все произошло слишком быстро. Мы бежали, прятались, и, к счастью, нам
помог один джентльмен. А потом я забрала Рози домой. В такой спешке у меня
не было возможности подумать о последствиях.
К величайшему удивлению Франчески, Афродита сразу все поняла и перешла прямо
к делу:
— Ты хочешь спасти эту девочку и дать ей шанс на приличную жизнь, так?
— Да, хочу, — твердо ответила Франческа.
— Так что же тебя останавливает?
— Не что, а кто. Если дядя Уильям узнает о ней, то Рози обвинит
матушку... — Франческа замолчала, испугавшись промаха. — Я имею в
виду миссис Джардин. Я не могу этого допустить, понимаешь, не могу. —
На последнем слове у нее перехватило дыхание.
— Уильям? Этот человек никогда мне не нравился, — холодно
проговорила Афродита. — Ладно, успокойся, котенок, Я заберу девочку и
подержу у себя до тех пор, пока не появится возможность куда-нибудь ее
пристроить.
— Спасибо...
— Нет, сначала тебе придется мне кое-что пообещать. Ты не должна
никогда больше подвергать себя опасности.
— Обещаю.
— Вот и хорошо. А еще ты не должна разгуливать по улицам без
сопровождения.
Эти слова очень удивили Франческу.
— Разве ты не слышала про холеру? Никто не знает, как она появляется и
откуда, но эта болезнь не отличает состоятельных людей от бедняков, и у нее
нет жалости.
— Об этом я как-то не подумала. О холере и о быстрой смерти, которую
она несет.
В отличие от некоторых других болезней, присутствовавших в Лондоне, холера
не оставалась строго в пределах трущоб, и для нее положение человека в
обществе не играло никакой роли.
Афродита сделала глоток кофе.
— Ты сказала, что тебе помогал какой-то джентльмен.
— Да, мистер Торн.
— Торн? — Темные брови Афродиты взлетели вверх. — Мистер
Себастьян Торн?
— Ну да. А разве вы с ним знакомы?
Воображение Франчески мгновенно нарисовало впечатляющую картину — Себастьян
в объятиях одной из красавиц куртизанок.
— Он сыщик, не так ли, и я слышала, хороший специалист.
— Ну...
Афродита проницательно улыбнулась:
— Он нравится тебе, да? Этот молодой человек действительно очень
привлекателен.
Франческа отвернулась.
— У меня не было времени его разглядывать, — неловко вывернулась
она.
Мгновение Афродита внимательно рассматривала дочь, потом раздраженно качнула
головой.
— Ты можешь лгать себе, но не мне. Я все вижу. — Она назидательно
подняла палец. — Между нами больше не должно быть притворства. Мы —
мать и дочь, как бы тебе ни хотелось это изменить. А теперь пей кофе, а то
остынет.
Франческе очень хотелось поспорить, но Афродита так строго посмотрела на
нее, что она отказалась от этого намерения.
Дальше разговор перешел на Йоркшир и на погоду, причем не напоминал разговор
с куртизанкой. Лишь когда Франческа уходила, Афродита крепко сжала ей руку.
— Ты должна почаще навещать Рози. Я тоже буду тебя ждать.
— Спасибо, я обязательно вернусь. И... я так благодарна вам, мадам.
— Не сомневайся, я всегда приду тебе на помощь, — искренне
пообещала Афродита, и ее глаза засияли.
Франческа была смущена.
Афродита откровенно удивила ее. Умная, хорошо образованная, проницательная,
она руководила солидным делом в мире, в котором доминировали мужчины. А еще
она была добра по отношению к своей дочери, хотя не испытывала в этом нужды.
Все же Франческа посоветовала себе не забывать, что Афродита — куртизанка,
женщина, использующая тело для получения денег, ведомая страстями.
Такой Франческа стать не хотела и никогда не станет.
А помощь от Афродиты она будет принимать лишь до тех пор, пока Рози не
перейдет под покровительство Вивианны.
Лил решила еще немного побыть с Рози в заведении Афродиты.
— Малютка может испугаться, — с нежностью проговорила она.
Франческа сомневалась, что Рози так уж сильно напугана, но все же
согласилась. Поэтому в пустой кеб, ожидавший у входа, она села совершенно
одна.
Назвав кучеру адрес дяди Уильяма, Франческа откинулась на спинку сиденья и
задумалась. Она попросила Афродиту об услуге, и та согласилась помочь без
театральных жестов и без лишних вопросов.
Долгие годы Франческа придерживалась вполне определенного мнения об
Афродите, а она оказалась совершенно другой. Разумеется, в их отношениях это
ничего не меняло. Они с матерью разные, очень разные.
Внезапно кеб остановился и Франческа удивленно огляделась. Они находились на
очень узкой улице, и вокруг никого не было видно.
Сердце девушки затрепетало.
— Эй, кучер! Почему мы остановились, что происходит?
Ответа не последовало, и Франческа не на шутку встревожилась. Она протянула
руку к ручке двери, собираясь выйти, но тут дверца распахнулась и какой-то
человек, запрыгнув в кеб, присел рядом.
Глава 14
Франческа взвизгнула, но через секунду уже готова была смеяться.
— Вы?! — Она испытывала странное ощущение, будто снова попала в
роман.
— Да, я. А вы ждали кого-то другого? — ответил Себастьян вопросом
на вопрос.
Франческа почувствовала, как кровь приливает к ее щекам.
— Я думала, меня собираются похитить! Когда-то такое уже было...
На самом деле она не помнила, как ее похитили первый раз — тогда она была
очень мала. Однако рассказ об этом она слышала не однажды, и где-то в
глубине души сохранялась память о произошедшем.
Тем большую злость она испытывала сейчас.
Ты не спала всю ночь, волновалась о нем, и вот он здесь, цел и
невредим
, — сказал внутренний голос.
— Я могу вас похитить, если вам угодно.
Глаза Себастьяна зажглись озорным блеском. Пожалуй, это неплохая мысль.
Проклятие, он снова добился своего! Воображение увлекло Франческу в
совершенно новом направлении, рисуя картины некоего безопасного райского
уголка, в котором пребывали лишь они одни. Этот рай слегка напоминал гарем
султана, и на ней были... О Господи, шелковые шаровары!
Франческа дошла в воображении до того места, где Себастьян кормил ее сочным
виноградом, но тут ей пришлось вернуться к реальности. Она снова была в
наемном кебе, и Себастьян, наблюдая за ней, чего-то ждал.
— О чем вы думали, когда ворвались ко мне в кеб таким образом? —
напустилась на него Франческа.
Торн откинулся на сиденье с таким видом, будто для него такое поведение было совершенно нормальным.
— Я хотел поговорить с вами, только и всего.
Франческа недовольно поморщилась:
— Если вы действительно хотели поговорить, вам следовало известить меня
заранее или нанести визит в дом моего дядюшки.
— В этом случае вы наверняка разорвали бы записку и отказались
встретиться со мной. Также миссис Джардин могла отказать мне от вашего
имени, тогда как дело не терпит отлагательств. Вам угрожает опасность,
поймите. Я только что дал вам наглядный урок...
— Урок? Какой еще урок?
— Любой, кто желает вам зла, может заплатить кучеру, и тогда вам от
него не спастись.
— Что ж, спасибо за науку, — холодно поблагодарила
Франческа. — Теперь я знаю, что необходимо иметь постоянного
сопровождающего и носить с собой... пистолет, чтобы можно было застрелить
любого, чей вид мне не понравится. Ну-с, мистер Торн, пожалуйста, уйдите с
моей дороги и дайте мне возможность продолжить путь.
Себастьян усмехнулся, видимо, считая ее слова очень смешными.
— Не сейчас. Я еще не все сказал.
Франческа, затаив дыхание, стала считать про себя, шевеля губами, но наконец
ей пришлось снова открыть глаза.
— Хорошо, мистер Торн, я выслушаю вас. Так в чем дело?
— Где девочка? Где Рози?
— Я отвезла ее к матери, чтобы о ней позаботились до возвращения моей
сестры в Лондон.
Торн застонал.
— Вам что-то не нравится? — Франческа испуганно распахнула глаза.
— А вам?
Почувствовав себя оскорбленной, Франческа прищурилась.
— Уверяю вас, у Афродиты Рози будет в полной безопасности, и там с ней
не случится ничего плохого. Кроме того, у меня не осталось выбора: миссис
Марч, экономка, назвала Рози оборванкой и угрожала рассказать о ней дяде.
Уильям непременно поднял бы ужасный шум, а как раз сейчас нам это меньше
всего нужно.
— Ах да, разумеется, мы не должны допустить, чтобы дядя Уильям
гневался...
— Напрасно вы иронизируете. Мистер Торн, а как бы вы поступили на моем
месте? Позволили экономке отправить Рози в работный дом? Я не могла так
поступить, и не важно, сколько неприятностей это может мне доставить.
Себастьян с обожанием взглянул на нее, и Франческа подумала, что на его
глаза, темные как ночь, и линию губ она могла бы смотреть весь день и всю
ночь. От этого она чувствовала себя льдом, тающим под лучами солнца.
— Почему вы меня преследовали?
Себастьян пожал плечами.
— Боюсь, Франческа, вы мой крест.
— Что за глупости! Я ничего не значу для вас, а вы — для меня. Мы
обычные люди, встретившиеся при необычных обстоятельствах. Это не значит,
что нам нужно становиться друзьями.
Лицо Себастьяна вдруг стало серьезным.
— Поверьте, дорогая, даже незнакомец проявил бы недобросовестность,
если бы не предупредил вас о том, насколько опасны эти люди. Вы украли их
собственность; теперь они найдут кучера кеба и узнают ваш адрес — это лишь
вопрос времени. Они выследят вас до самой Уэнстед-сквер без особенных усилий
и потом...
Франческа нахмурилась. Разумеется, она понимала: все это очень серьезно, но
решила, что обдумает ситуацию позже.
— Значит, вы взяли на себя обязанности моего защитника?
— Я хочу вернуть вам долг.
— Что ж, попробуйте...
Франческа на мгновение задумалась. Неужели лжет? Вряд ли. Этот человек лгал
с гораздо большей уверенностью. Должно быть, на этот раз он говорил правду.
Повернувшись, Франческа выглянула в окно, и Себастьян, скользнув взглядом по
ее нежной коже, кружевам на корсаже, округлости груди, почувствовал, что
хочет ее до боли.
— Мистер Торн, я не думаю, что мой дядя позволит вам сопровождать
меня, — наконец проговорила она, поворачиваясь к Себастьяну. — Мне
и так приходится прилагать все усилия, чтобы его не расстроить, так как он
превыше всего ценит респектабельность.
— Зато, как мне кажется, вы не так уж высоко цените респектабельность:
разгуливаете по болотам, словно цыганка, ходите в Лондоне в места, которых
респектабельным дамам лучше избегать. Что ваш дядя сказал на это бы?
Губы Франчески дрогнули.
— Он пришел бы в ярость, — с удовольствием заметила она.
Больше Себастьян выдержать не мог: он сделал шаг и поцеловал Франческу.
На мгновение она замерла, потом прижалась к нему со всей необузданной страстью своей буйной натуры.
Себастьян мечтал об этом поцелуе с ночи в гостинице. Теперь без Франчески он
ощущал себя неполноценным — она словно была у него в крови.
— Позволь отвезти тебя куда-нибудь, — пробормотал он, задыхаясь,
сходя с ума от желания, потом провел губами по ее горлу, и Франческа,
изогнув шею, закрыла глаза. Тогда Себастьян развязал завязки страшной шляпки
и выкинул ее через окно на улицу, но Франческа, казалось, этого даже не
заметила.
— И куда же мы можем поехать? — спросила она, сильнее прижимаясь к
Себастьяну.
— Я снимаю комнаты на Халфмун-стрит, думаю, тебе там понравится.
Мартина можно отослать, и мы останемся вдвоем. Остальное подождет.
Однако Франческа отрицательно покачала головой.
— Но почему? Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Помнишь, как это было?
— Я не хочу помнить, — выдохнула она.
Себастьян прижался губами к молочно-белой коже над воротом ее платья, но
этого оказалось недостаточно: он хотел снять с нее все.
— Франческа... — Он снова поцеловал ее в губы. — Я теряю
голову. Я хочу тебя сейчас, — Он положил ее руку себе между ног, —
Я все время в таком состоянии после гостиницы.
Франческа хихикнула:
— Ах, должно быть, это так неудобно. — Она убрала руку и
отодвинулась подальше.
— Дорогая, ты станешь свободной как ветер. Не позволяй приручить себя.
Позволь освободить тебя из клетки.
Речь Себастьяна напоминала речь сумасшедшего, но ему было все равно; однако
Франческу это не поколебало.
— Нет! — Она покачала головой, широко распахнутые глаза стали
темными и испуганными, с лица исчезло веселье. — Разве ты не
понимаешь? — произнесла она с горечью. — Именно это и пугает меня
больше всего. Себастьян, я не могу себе позволить быть свободной, я не могу
покинуть мою клетку. Для меня это небезопасно.
Торн ничего не понял, лишь пожал плечами. Ему хотелось скова прикасаться к
ней, провести кончиками пальцев по нежной коже, а потом целовать ее до тех
пор, пока она не забудет обо всем, кроме него. Почему все не может быть так
просто? Почему им необходимо думать о будущем?
— Франческа...
— Нет, Себастьян.
По-видимому, Франческе хотелось отрицать даже сам факт того, что ночь в
гостинице вообще имела место, и Себастьяна это очень смущало. Она то вообще
не беспокоилась по поводу своей респектабельности, то отталкивала его, будто
боялась. Но кого — его или себя?
Здесь было нечто, чего он пока не разглядел; зато потом Франческа снова
будет принадлежать ему.
Себастьян нехотя покинул кеб.
— Трогай, — приказал он кучеру.
Кеб тронулся, и когда колеса застучали по мостовой, одно из них переехало
шляпку Франчески, лежавшую на дороге.
— Твоя грязь, тебе и убирать.
Он ощутил отвращение. Анджела Слейтер в его глазах являлась кем-то вроде
паразита, от которого никак нельзя было избавиться. Единственный раз в
момент слабости он использовал ее, чтобы избежать неприятностей, и с тех пор
горько сожалел об этом.
Неужели он и в могилу сойдет заодно с этим созданием и ее подручными?
Анджела улыбнулась. Несмотря на произошедшие перемены, это была все та же
коварная и злобная улыбка. Вне всякого сомнения, она угадала его мысли и
дала это понять, внушив неприятную дрожь.
— Вот так-то, благородный господин, вы сами должны решить проблему.
— Девчонка для вас ничто. У вас их еще предостаточно. Забудьте о ней.
— Не могу. Дело в репутации. У меня никто ничего не крадет, особенно из
тех, кого я украла для вас много лет назад. Это сделала мисс Франческа
Гринтри. Она отвезла ребенка к своей матери. Ну разве не остроумная шутка?
— Анджела...
— Я знаю, что произошло и почему. У меня множество друзей, и у меня
есть письмо. Не вздумайте повернуться ко мне спиной, сэр.
Письмо! Как же ему хотелось обхватить руками это морщинистое горло и сжать.
Он никогда не был вспыльчив, но она вынуждала его на крайность. Однако, как
это ни прекрасно, ее убийство не сулит ему ничего хорошего. Ее место займут
другие, и, вне всякого сомнения, они позаботятся о мести. Кроме того, если
она умрет, он никогда не получит письма.
— Я и не поворачиваюсь спиной, — сказал он, будто никогда об этом
не думал. — Я теряю столько же, сколько и вы.
— Значит, вы позаботитесь о мисс Франческе или хотите, чтобы этим
занялась я?
— Нет-нет, я справлюсь.
Если возникнет необходимость, он будет безжалостен с Франческой Гринтри, но
сначала нужно заняться кое-кем другим. Тем, кто гораздо опаснее Франчески,
кто знал всю правду и подозревал об остальном. Все эти годы он следил за ней
и ждал, когда она сделает первый ход, но она молчала. До сегодняшнего дня.
— Она наняла Торна для расследования, — с горечью произнес он.
— Сейчас, после всех этих лет?
— Она знает, что с ней произойдет. Должна знать. И все-таки она это
сделала. По правде сказать, я никогда не верил, что она это сделает. У нее
были подозрения, но не было доказательств.
Миссис Слейтер хихикнула:
— Ты говоришь так, будто восхищаешься ею. Она знала, что произойдет,
если она пойдет на это, поэтому пусть винит только себя. Смелый поступок, но
безрассудный, не так ли? — Водянистые глаза сверкнули насмешкой. —
Ты все еще любишь ее? Помнится, когда-то ты был от нее без ума.
Он не ответил. Когда-то он и правда был влюблен в Афродиту, и даже более чем
влюблен, хотя не признавался даже себе. Она наполняла его мысли и сердце,
она была наваждением, чуть было не убившим его.
Теперь он планировал ее убийство, это выглядело как месть, но он убеждал
себя, что это справедливость.
Себастьян почти не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Сердце еще
трепетало в груди, кровь пульсировала во всем теле — такое влияние оказывала
на него Франческа.
Добсон удивленно нахмурился и провел его в клуб.
— Мистер Торн, мадам Афродита устала. Вам непременно нужно увидеть ее
именно сейчас?
— Думаю, да. Дело не терпит отлагательств.
Добсон поколебался несколько мгновений, потом кивнул.
— Надеюсь, вы ее надолго не задержите...
— Мистер Добсон, это едва ли займет пару минут.
Казалось, Афродита ждала его прихода.
— А, мистер Торн, вы снова здесь. — Должно быть, она уловила что-
то в его лице, потому что ее улыбка тут же погасла. — Что произошло?
Себастьян рассказал о Рози и о том, откуда та взялась.
— Значит... эта девочка принадлежит ей?
Афродита была поражена. Рука ее дрожала, когда она снова взялась за спинку
стула.
— Да. И миссис Слейтер хочет ее вернуть.
— Но почему нельзя арестовать ее за это и за похищение детей в течение
многих лет? Мистер Торн, если вы знаете, где она, значит, мы должны...
— Я не знаю, где она. Пока не знаю. Если же узнаю и доставлю ее в
полицию, значит, вероятнее всего, мы не сможем найти ее хозяина. Анджела
будет молчать в надежде, что он поможет ей в трудной ситуации, и он поможет.
Мадам, вы все еще хотите узнать имя человека, который организовал похищение
ваших дочерей?
Афродита кивнула.
— Тогда им следует отправить Рози куда-нибудь подальше. Я уверен, вы не
хотите, чтобы миссис Слейтер постучалась к вам в дом.
— Меня попросила позаботиться о Рози дочь, мистер Торн, и я не нарушу
обещания, данного ей. Что же касается миссис Слейтер... Если она явится к
моей двери, я встречусь с ней в аду.
— Но, мадам...
Впрочем, Торн так и не решился высказать ни одного аргумента. Может быть,
Афродита и действовала не быстро, но она никогда не сбивалась с избранного
курса, даже если он означал для нее катастрофу.
— Итак, теперь вы защищаете мою дочь?
Этот неожиданный вопрос вывел Себастьяна из задумчивости.
— Да, мадам.
— Я рада, что вы были рядом, когда она спасала Рози. Моя девочка
поступила замечательно, но нельзя позволять ей снова рисковать собой.
— Я ей говорил, что рисковать не стоит, но...&n
...Закладка в соц.сетях
