Жанр: Любовные романы
Венчальная свеча
...sp;Разве я не признавалась в этом? — Глаза Патриции округлились.
— Увы.
— А что, так трудно было поинтересоваться? — Как-нибудь я
обязательно расскажу тебе о наших отношениях, но только не сейчас.
— Почему?
— Потому что ты не в настроении, а я не хочу слышать, как ты будешь
высмеивать то, что для меня бесконечно дорого. — Весь его вид —
сведенные брови, отяжелевший волевой подбородок — выражал упрямую решимость.
— Еще неизвестно, буду ли я когда-нибудь в соответствующем
настроении, — заметила между тем Патриция.
— О, — живо возразил он с непонятной уверенностью. — Уверяю
тебя, что будешь.
Атмосфера в спальне стала напряженной, и от невысказанных слов становилось
все труднее дышать. Заглянув в глаза Майлза, Патриция прочла в них ожидание.
Слова, которые он хотел услышать, уже готовы были сорваться с ее губ, но в
последний момент она передумала. Почувствовав, как рука, все еще
удерживающая ее щиколотку, едва заметно напряглась, девушка поняла, что для
Кейна очень важно услышать ее ответ. Для человека с таким самообладанием он
выглядел более чем взволнованным, и эта реакция совершенно сбила ее с толку.
Рывком высвободив ноги, девушка перебросила их на край дивана и вскочила,
отряхивая юбку.
— Я должна позвонить Жану-Луи, — объявила она. — Он
волнуется, удачно ли я добралась...
— Разумеется, — согласился Майлз. — А я тем временем отвезу
одежду. Ты хочешь, чтобы она попала к кому-то конкретно?
Наградой ему был брошенный через плечо многозначительный взгляд. Патриция
сняла телефонную трубку со словами:
— К падшим женщинам, если это возможно.
К ее удивлению, Майлз едва не покатился со смеху. — Нет, с тобой
определенно не соскучишься!
Девушка проводила его взглядом, в котором застыло выражение недоверчивой
задумчивости.
Незадолго до ее отъезда из Парижа раздался звонок от Жана-Луи. В его голосе
звучали раскаяние и нежность, и он тщательно избегал упоминания о
несказанном богатстве, ожидавшем девушку по ту сторону Ла-Манша. Помучив его
в свое удовольствие, Патриция наконец снизошла до прощения, от чего ее жених
был на седьмом небе, объявив об этом не без некоторого самодовольства —
верный признак того, что он и не сомневался в результате.
Она набрала номер имения, где Жану-Луи предстояло писать портрет заказчицы,
но ей ответили, что художник из Парижа еще не прибыл. Патриция продиктовала
телефон квартиры в Челси, но не оставила никакого сообщения. Разумеется, он
не замедлит сделать ответный звонок.
Тем временем появился Майлз.
— Сотрудницы благотворительного фонда не поверили своим глазам, —
с добродушной ухмылкой сказал он. — А когда разглядели фирменные
нашивки на подкладках, радости их не было границ, но они страшно смущались,
что не могут скрыть ее, поскольку решили, что кто-то умер.
— А ведь они правы, — заметила девушка. — Патриция Шандо
действительно умерла.
— Чтобы возродиться вновь как Анжелика Касте.
— Именно. Возможно, я даже официально сменю имя, — задумчиво
произнесла она. — В том случае, конечно, если будет доказано, что я та,
кем вы меня считаете.
— Что ж, ждать осталось совсем недолго, — провозгласил Майлз,
выглянув в окно. — Встречай Чарльза Ридмана, своего поверенного. —
С этими словами он отправился открывать дверь.
Мистер Ридман оказался склонным к полноте господином средних лет в
безукоризненном костюме. Человек из фирмы, которая дорого оценивает свои
услуги, подумала Патриция. Окинув девушку быстрым цепким взглядом, он едва
заметно кивнул Майлзу.
— Боюсь, что мисс Шандо не помнит вас, предупредил тот. — С вашего
позволения я поеду в контору. Стоит на пару дней отлучиться, как тут же
накапливается уйма работы.
— Вы уезжаете? — вскинулась Патриция, удивляясь непонятному
беспокойству, охватившему ее при этой мысли.
Майлз вышел в переднюю, и девушка последовала за ним.
— Не волнуйся, — успокоил он ее, прикрыв дверь в гостиную. —
Он тебя не съест.
— Ему потребуются доказательства...
— Само собой.
— Что, если он задаст мне вопросы, на которые я не смогу ответить?
— А что тут такого, — пожал плечами Майлз. — Я уверен, что
ему было достаточно взглянуть на тебя, чтобы убедиться в том, что ты
настоящая Патриция Шандо. Но, вероятно, он захочет взять у тебя отпечатки
пальцев. Это простая формальность.
— Вы... вернетесь?
— А ты хочешь этого?
— Дело не в том, хочу я этого или нет, — раздраженно передернула
плечами Патриция. — Вы — единственная живая душа, которую я знаю в
Лондоне. Я хочу пойти куда-нибудь вечером, поесть, развлечься, в конце
концов.
— Договорились. Я заеду за тобой в половине восьмого. — Он
улыбнулся. — Ты даже успеешь сделать покупки.
— Но у меня нет ни пени.
— Скажи Ридману, он все устроит.
— Даже не будучи уверен в том, что я и есть та самая Патриция
Шандо? — с сарказмом спросила она. Но Майлз только повторил: — Он обо
всем позаботится.
Беседа с поверенным заняла больше часа. Как и предупреждал Майлз, у того не
было ни малейших сомнений относительно личности Патриции, тем более что он
знал ее еще ребенком. Он попросил показать шрам на плече и рассмеялся при
виде божьей коровки.
— Вы всегда его стеснялись, — припомнил он. — Вплоть до того,
что долго не хотели надевать открытое вечернее платье. Но я никак не ожидал,
что вы пойдете на подобные ухищрения, чтобы скрыть эту особую примету.
— Это не настоящая татуировка — призналась она. — Что-то вроде
переводной картинки. Когда она стирается, я приклеиваю новую. —
Патриция озорно стрельнула глазами. — Но обещайте, что вы меня не
выдадите.
Ридман достал чернильную подушечку, пояснив:
— После вашего исчезновения мы подняли на ноги полицию, и они сняли в
доме отпечатки пальцев. Если теперь они совпадут с вашими, то дело будет
закрыто. — Он помедлил, ободряюще глядя на нее из-под кустистых
бровей. — Какое, однако, невероятное облегчение для Майлза! Особенно
если учесть, что вы ничего не помните. Увидев, что Патриция удивленно
подняла глаза, он пояснил: — Когда вы пропали, не сказав никому ни слова, мы
все очень боялись, что вы стали жертвой похищения, и были готовы к худшему.
Все просто места себе не находили от беспокойства, особенно Майлз и ваша
бабушка. Но затем была обнаружена ваша машина и...
— Майлз с ума сходил от беспокойства? — перебила Патриция. — Откуда вам это известно?
Нотариус бросил на нее изумленный взгляд.
— Вы же собирались пожениться. Разве он не сказал вам об этом? —
Получив в ответ кивок, он продолжал: — Что странного в том, что жених
волнуется о своей пропавшей невесте? Ридман помолчал. — Но Майлз не тот
человек, чтобы распространяться о своих чувствах даже в узком кругу. —
В его голосе послышались мрачные нотки. — Но нетрудно было догадаться,
какой ад творился в его душе.
— Вы упомянули о моей брошенной машине, — поспешно вставила
Патриция, прерывая его.
— Да, на стоянке в аэропорту. Там было чем поживиться, но ничего не
пропало, и это исключало версию ограбления. Полиция пришла к выводу, что
решение об отъезде принято вами сознательно, и это, как я полагаю, еще
сильнее огорчило Майлза. — Ридман перешел к финансовым вопросам, выдав
ей кредитную карточку и солидную сумму наличными. — Этого должно
хватить на первое время, — сказал он. — Я встречусь с вами через
несколько дней, и мы решим вопрос окончательно.
— После проверки отпечатков? — улыбнулась Патриция.
— Это не более чем формальность.
Он уже закрывал свой портфель, когда ее вдруг осенило:
— Скажите, пожалуйста, мои счета заморожены? — Майлз убедил вашу
бабушку не делать этого. — Зачем ей это было нужно?
Поколебавшись, Ридман неохотно ответил: — Она рассчитывала, что деньги рано
или поздно заставят вас вернуться к родному очагу.
— Понятно, — бесстрастно прокомментировала девушка. — Со
счетов снимались какие-нибудь деньги?
— Только в день, когда вас хватились. Не очень большая сумма. Но этим
все и ограничилось.
Проводив поверенного, Патриция отправилась за покупками. Давненько она не
позволяла себе так расслабиться! Париж — город дорогой, а на жалованье
официантки по магазинам не слишком-то набегаешься, даже если учесть щедрые
чаевые, заработанные ее неотразимой улыбкой. Она привыкла экономно
расходовать деньги, и сейчас безотчетно следовала своим принципам, чередуя
недорогие лавки, пестрящие красочными нарядами, с шикарными магазинами
ультрамодной одежды.
В отделе женского белья одного крупного универмага незнакомая юная
продавщица воскликнула:
— Как, мисс Шандо!? Но я думала, что вас... — Девушка осеклась и,
чтобы скрыть смущение, с преувеличенной радостью защебетала: — Как чудесно
видеть вас снова!
Расплатившись за покупки и направляясь к выходу, Патриция почувствовала за
спиной любопытные взгляды, а ее ушей достиг возбужденный шепот. Интересно, с
горечью подумала
жертва похищения
, сколько времени понадобится борзописцам
из отделов сплетен, чтобы затаскать мое имя в своих грязных газетенках?
Она гордо вскинула голову, решив быть выше всего этого.
Вернувшись в квартиру, Патриция принялась распаковывать только что
приобретенные наряды. Новое белье превосходно, но что надеть вечером?
Вскоре она остановила свой выбор на черном платье с таким глубоким декольте,
что при любом резком движении открывалась ее пышная грудь во всей своей
красе.
Накинув новый купальный халат, девушка уже начала наполнять ванную, как
зазвонил телефон. Закрутив краны, она машинально погасила за собой и свет.
— Они признали тебя наследницей? — это было первое, что спросил
Жан-Луи.
— Пока что взяли отпечатки пальцев, — проворковала она. — А
как твоя американка?
— Она похожа на всех остальных богатых вдов, — живо ответил
жених. — Хочет выглядеть на портрете на двадцать лет моложе.
Жан-Луи рассказал о том, как собирается писать портрет. Патриция слушала с
живым интересом, хотя Франция и возлюбленный уже начинали казаться ей
нереальными, словно подернутыми дымкой.
Пока они болтали, за окнами стало заметно темнее. Все еще мысленно продолжая
телефонный разговор с Жаном-Луи, девушка побрела обратно в спальню и
отворила дверь в темную ванную комнату. Она предусмотрительно закрыла жалюзи
на маленьком окошке, выходящем в сад, и задернула его занавеской. Но на
поверхности воды вдруг мелькнул крошечный блик света. Пока Патриция изучала
это непонятное оптическое явление, пятнышко света исчезло, чтобы через пару
секунд появиться вновь.
Она подняла глаза вверх. Поскольку ванная располагалась на первом этаже и
была, по-видимому, переделана из будуара, ее потолок также украшал лепной
орнамент из завитков и розочек. Лучик света, отражавшийся от поверхности
воды, явно тянулся оттуда.
Патриция осторожно прикрыла дверь, вернулась в гостиную и набрала номер
телефона, который дал ей на всякий случай Майлз. Услышав его голос, она
коротко бросила в трубку:
— Вы мне нужны. Срочно! — Его попытки узнать, в чем дело, были
решительно пресечены. — Повторяю, приезжайте. Как можно скорее.
В ожидании Кейна она успела натянуть джинсы и свитер и заняла наблюдательную
позицию у окна. Завидев подъезжающий автомобиль, девушка сорвалась с места и
босиком устремилась к парадному входу. Отомкнув дверь прежде, чем Майлз
успел позвонить, она поднесла палец ко рту, схватила его за руку и увлекла
за собой в полутемный коридор.
— Ради Бога, что случилось?..
— Тсс! — яростно прошипела она. — Ждите здесь.
Заскочив в квартиру, она вновь зажгла свет в ванной и пустила воду. Майлз
терпеливо ждал. Выбрав ключ из полученной от него накануне связки, девушка
стала тихонько подниматься по лестнице на верхний этаж.
— Что это все значит, черт побери? — шепотом спросил Майлз.
— Сейчас увидите. За мной, ну же! — бросила через плечо Патриция.
Наверху оказался коридор, очень похожий на ее собственный. Из-за ближайшей
двери доносились громкие звуки телевизора. Патриция прокралась мимо, увлекая
за собой Майлза. В конце коридора она на мгновение задержалась, собираясь с
духом, затем беззвучно повернула ручку двери и толчком распахнула ее.
Судя по обстановке, комнату можно было назвать кабинетом — массивный
письменный стол, ряды книжных полок, — словом, здесь не было ничего
необычного, кроме мужчины, стоявшего на коленях на полу. Одна из дубовых
половиц была вынута и валялась рядом, а хозяин кабинета приник к отверстию,
которое он высверлил в потолке ванной комнаты Патриции.
Бросив победоносный взгляд на Майлза, девушка прочла на его лице потрясение,
постепенно сменявшееся бешенством.
Он подошел к мужчине и чувствительно пнул его под зад. Скорчившаяся на полу
фигура конвульсивно дернулась.
— Это обойдется вам значительно дороже, чем грошовый набор
порнографических открыток, зловеще пророкотал Кейн. — Он перевел взгляд
на Патрицию. — сходи-ка за его благоверной.
Она с минуту колебалась, но, разглядев холодную ярость в расширившихся
зрачках Кейна, без слов отправилась за миссис Дэвисон. Супруга майора,
сидевшая в кресле за вязанием, изумленно уставилась на девушку, невесть
откуда появившуюся в ее комнате. Пушистый клубок и спицы едва не разжалобили
Патрицию, но она забыла о сантиментах, когда женщина с негодованием
воскликнула:
— Как ты смеешь входить сюда, не позвонив у парадного входа?
— Вы поступили точно так же, — напомнила Патриция, потрясая
связкой ключей, — говоря, что соседи должны иметь в запасе ключи от
квартир друг друга. Чему же вы теперь удивляетесь?
— Это на случай непредвиденных обстоятельств! — не унималась
миссис Дэвисон.
— Пожалуйста, идемте со мной. Вас хочет видеть мистер Кейн.
— Что там еще... — буркнула соседка, нехотя выбираясь из кресла.
Оказавшись в кабинете мужа, миссис Дэвисон побелела как простыня, но при
этом было ясно, что увиденное ее вовсе не удивило.
— Она знала! — вскричала Патриция.
— Я думаю, вам лучше съехать отсюда как можно скорее, — прозвучал
в наступившей тишине ледяной голос Майлза. — Даю вам неделю на поиск
другого жилья. Если к этому времени вы не покинете дом, скандал будет предан
огласке. И я собираюсь немедленно поставить в известность миссис Шандо,
поэтому не пытайтесь искать ее заступничества. Вы меня поняли?
Миссис Дэвисон молча кивнула.
— Что ж, отлично. — Не говоря больше ни слова, Майлз взял Патрицию
за руку, и они вышли.
— Грязный старый извращенец! — прогремел он, потрясая сжатыми
кулаками. — Если бы не его преклонный возраст, он бы получил по
заслугам!
— Думаю, впечатлений ему и так хватит на всю оставшуюся жизнь, —
отозвалась девушка.
Майлз с изумлением обнаружил, что она вот-вот расхохочется.
— По-твоему, это забавно? — воскликнул он.
— Я просто подумала... — Плечи ее начали мелко вздрагивать. —
Ну, я же не знала, как выглядит этот м-майор... — Она скорчилась от
смеха. — Но увидеть его в такой позе... — И она сложилась пополам
в припадке буйного веселья.
Глядя на нее, Майлз невольно начал улыбаться. — Вообще-то я рад, что ты
не расстроилась, — сказал он, постепенно успокаиваясь. — У тебя
для этого были все основания. Особенно если учесть, что это я притащил тебя
сюда. Будь он неладен, этот мистер Дэвисон! — с чувством добавил он.
— Не стоит переживать из-за этого, — пожала плечами
Патриция. — Но я не хочу здесь больше оставаться.
— Нет, конечно же, нет. Я попробую устроить тебя в гостинице. Хотя в
это время года найти свободный номер будет нелегко.
Девушка снова упаковала вещи. Когда она вернулась к Майлзу, у того был
обескураженный вид.
— Я не смог найти ни одного приличного номера. — Он выразительно
посмотрел ей в глаза. — Похоже, выбора у нас нет — тебе придется
остановиться у меня.
4
— Остановиться у тебя? Где?
— В моем доме.
— Ну, что ж, идем. — И Патриция подхватила свой багаж.
— Как? Ты не собираешься устраивать сцену? — Брови Майлза
удивленно поползли вверх.
— Нет, а с какой стати?
У него вырвался недоверчивый смешок. Отобрав чемодан, Майлз направился к
выходу. Патриция с чувством облегчения захлопнула дверь, и, оказавшись на
тротуаре, посмотрела на окна второго этажа. Одна из занавесок шевельнулась,
и за ней мелькнуло лицо миссис Дэвисон. Девушка с воодушевлением помахала ей
ручкой, но этот игривый жест остался без ответа.
— Представляю, какую сцену она сейчас закатывает бедняге майору, —
сказала Патриция, когда они уже сели в машину. — А вдруг они не захотят
съезжать? — вслух подумала она, повернувшись к своему спутнику. —
В конце концов, ведь это же их жилье!
— Ничего подобного, — отрезал Майлз. — Тебе принадлежит весь
дом.
— Вот как? — Патриция с интересом посмотрела на него. — Уж не
хотите ли вы сказать, что я поселилась в этих угрюмых апартаментах по
собственной воле?
— Нет, — улыбнулся он. — На самом деле этот дом купила
бабушка. Она решила, что иметь свой угол в Лондоне тебе не помешает.
— Так я ничего не знала? — Нет, это был сюрприз.
— Слава Богу. А то я уже всерьез начинала опасаться, что мне нравилось
жить здесь. — Помолчав немного, она задумчиво произнесла: — Моя бабушка
очень любит руководить?
— Совершенно верно, — подтвердил Майлз. — А мой гардероб тоже
подобран по ее вкусу? — Думаю, что, пока вы жили вместе, она старалась
привить тебе свои эстетические представления.
Этот уклончивый ответ позабавил Патрицию.
— Пожалуй, это можно перевести как
да
, — улыбнулась она. —
Но Чарльз Ридман ни словом не обмолвился о том, что этот дом мой.
— Разве он не обещал встретиться с тобой еще раз? — Да, через пару
дней.
— К этому времени он должен будет детально во всем разобраться.
— Раз это моя собственность, — протянула она, рассуждая
вслух, — я могу делать с ней все, что мне заблагорассудится?
— Безусловно.
— А моя бабушка может повлиять на решение этого вопроса?
— Теперь, когда тебе исполнился двадцать один год, нет.
— Тогда я хотела бы продать этот дом. Не хочу возвращаться туда.
— Даже после отъезда Дэвисонов?
— Да. Унылое место.
— Одному Богу известно, какой характеристики удостоится мое
жилище, — рассмеялся Майлз.
Его дом был одним из немногих лондонских особняков, которые могли
похвастаться собственным садом. Он располагался в Хэмпстеде, на краю
вересковой пустоши, а окружавшие сад высокие стены делали его совершенно
незаметным с улицы. Это был небольшой, но весьма изящный образец
георгианской архитектуры, который не портили даже круглые башенки с
коническими крышами, пристроенные по бокам фасада кем-то из прежних
владельцев. Интерьер особняка поражал богатством и разнообразием —
орнаменты, картины на стенах, мебель являли собой настоящие произведения
искусства. И вместе с тем обстановка отнюдь не казалась музейной, а излучала
уют и гостеприимство.
Осмотрев комнаты первого этажа, Патриция вернулась к выходу в вестибюль, где
поджидал ее Майлз.
— Вы живете здесь один? — спросила она, эффектно прислонившись к
дверному косяку.
— Да, один, но можно позвонить экономке и попросить ее пожить с нами,
если ты пожелаешь, — ответил он, пряча улыбку.
— Которая из комнат моя? — Я провожу тебя.
Майлз повел ее наверх по широкой деревянной лестнице в заднюю часть здания,
где размещалась изысканно обставленная комната с роскошной кроватью.
— Здесь, как правило, жили старшие дочери, пояснил хозяин. — Так
что не удивляйся обилию зеркал и размеру платяных шкафов.
— Хотите сказать, что лучшего места для моих обнов не найти? —
рассмеялась Патриция.
— Постель еще не готова. Я сейчас все принесу.
— У вас есть сестра? Она спала здесь? — расспрашивала девушка,
пока они общими усилиями управлялись с постелью.
— Увы, я единственный ребенок в семье. И конечно, такой большой дом не
для меня. Думаю, практичнее было бы продать его и при обрести взамен
квартиру с гостиничным обслуживанием, но здесь словно царит дух моих
предков, так что я пока так и не решился на это.
— О, этого ни в коем случае не надо делать! — запротестовала
Патриция, не на шутку перепугавшись. — Это потрясающий дом.
— Тебе нравится? Но он почти такой же старый, как и тот, в Челси.
— Там просто дышать нечем от скуки и затхлости, а здесь очень красиво и
уютно, — возразила девушка. — Пожалуй, я снова начну
распаковываться, — добавила она, разглаживая последние складки на
покрывале. — Мы пойдем куда-нибудь пообедать?
— Конечно. Сколько времени уйдет у тебя на сборы?
— Как насчет часа?
— Сорок минут. Я тоже умираю с голоду.
Патриция решила надеть черное платье. Рассмотрев себя во весь рост и всех
возможных ракурсах в огромном трельяже, она осталась довольна. Черный шелк
подчеркивал блеск ее тяжелых прямых волос.
Она уложилась в отведенное время, но нарочно заставила Майлза ждать,
перекладывая помаду и пудру в маленькую вечернюю сумочку, купленную накануне
к платью, и сбрызгивая дорогими французскими духами шею и запястья. Наконец,
прихватив легкую кружевную накидку, девушка вышла к Кейну.
Будь все это сценой из фильма, а она — его режиссером, ей не удалось бы
достичь большего эффекта. При виде Патриции, на секунду задержавшейся на
верхней ступеньке, Майлз так и застыл на месте. Платье доходило ей до
щиколоток, но длинные разрезы по бокам позволяли любоваться стройными
ногами, а глубокое декольте не оставило бы равнодушным ни одного мужчину.
А Майлз? Испытывает ли он сейчас что-то подобное? Патриция с интересом
наблюдала за ним. Но ее спутник, похоже, полностью контролировал свои
чувства.
— Позволь, я помогу тебе с накидкой, — только и сказал он.
— Вы всегда экономите на комплиментах женщинам? — Ахнула
уязвленная девушка.
Усмехнувшись, Майлз провел тыльной стороной ладони по упругому золотистому
каскаду ее волос со словами:
— Тебе идет такая прическа.
— И это все? — с негодованием воскликнула девушка.
— Словно спелый ячмень на солнце.
— Вы говорите, как... художник.
— Да, видимо, так сказал бы в этой ситуации Жан-Луи.
— Возможно. — Она заглянула в его глаза, чувствуя какой-то
подтекст, но не в силах разгадать его. Но лицо Майлза оставалось
непроницаемым.
Надув губки, Патриция капризно протянула: — Ну, идемте же. Я есть хочу.
Майлз повез ее в ресторан, располагавшийся в старинном белом здании всего в
нескольких минутах езды от дома. Хозяин приветствовал их как старых
знакомых.
— Желаете занять ваш любимый столик, мистер Кейн? — уточнил он и
добавил: — Очень рад видеть вас снова, мисс Шандо.
Он проводил их к нише у окна.
— Здесь тебе должно быть тепло, — пр
...Закладка в соц.сетях
