Жанр: Любовные романы
Душою и телом
...у них всем заправляет какая-то светская
крокодилица, которая боится, что ее покажут по телевизору.
— Отлично, значит, мы с Фредди сможем отдохнуть от съемки этого
супершоу про старого алкоголика, — обрадовался Гарви. — Такая
перспектива не может меня не радовать.
— Ладно, вы можете ехать, — сказала Касси, когда Фредди
припарковал машину на Парк-авеню. — Увидимся на студии часов в пять,
посмотрим, что там вышло из того, что мы наснимали.
— Касси, я уже сейчас мог бы тебе сказать, что там получилось, но
пощажу, пожалуй, твои очаровательные ушки, — ехидно засмеялся Гарви,
помогая Касси, Шейле и Кэлу выгрузить из машины аппаратуру для звукозаписи.
На ленче, в окружении множества шикарно разодетых леди, сенатор чувствовал
себя гораздо увереннее, нежели в школе. Неловкость испытывала, как успела
заметить Касси, Шейла. Если Касси, одетая в шелковый бежевый костюм Миранды,
вполне вписалась в эту толпу, то бедная Шейла в своих узких черных джинсах и
водолазке резко выделялась среди элегантных светских дам.
— О, Господи, вазы для омовения рук! — хмыкнула Шейла, усаживаясь
рядом с Касси за маленький, стоявший в углу огромной овальной гостиной
столик, единственный, на котором красовалась табличка
Пресса
.
Застекленные створчатые французские двери, соединявшие эту комнату со
столовой и другой гостиной, были открыты, так чтобы все присутствовавшие
могли видеть сенатора, сидевшего за главным столом, стоявшим у причудливого
камина восемнадцатого века. Старинная французская мебель была сдвинута,
восточные ковры лежали свернутыми. И только висевшие на стенах картины,
многие из которых являлись малоизвестными работами знаменитых мастеров, были
представлены на всеобщее обозрение. Просторная, шикарная комната все же
уступала гостиным в доме Даринов, а гости, как две капли воды похожие на
друзей Миранды, не произвели на Касси никакого впечатления.
— А что ты имеешь против ваз для полоскания рук? — спросила Касси,
опуская пальцы в теплую с запахом лимона воду и наблюдая в то же время за
гостями. Официанты в белых костюмах разносили конвертики из семги с икрой и
муссом из креветок. — Да ведь они уже давно вышли из моды.
— С каких это пор ты стала экспертом по данному вопросу?
— Я специально им интересовалась, — ответила Шейла, принимаясь за
семгу. — Знаешь, существуют разные газеты со множеством рубрик, где
пишут о светских приемах и тому подобной ерунде. Кстати, видимо, твою сестру
и Хааса сближала любовь к подобным торжествам. — И добавила шепотом: —
Я не хочу на тебя давить, Касси, но надеюсь, что ты все же скажешь мне в
один прекрасный день, на кой черт мы все это затеяли. Гарви прав. Ничего
хорошего из этого выйти не может. Единственное что я усекла, так это то, что
предсмертное письмо Миранды разоблачало трех известных людей. И, конечно, не
нужно быть излишне проницательной, чтобы догадаться, что один из них...
— Тише, — оборвала Касси подругу. — Вон идет грозная нянька
нашего многоуважаемого сенатора.
Джеффри Меллон подошел к их столику.
— Ну, как дела? — спросил он, фальшиво улыбаясь. — Я вижу, вы
наладили неплохой контакт с Ритой, — вы прямо-таки не отстаете от
нашего графика.
— Я помню свое обещание, — ответила Касси, стараясь улыбнуться ему
в ответ.
— Ну и прекрасно! А сенатор вот попросил меня пригласить вас лично на
мероприятие, которое не предусмотрено официальной программой. В его доме в
Бруклине состоится встреча с теми, кто собирается отдать за него свой голос
на выборах. Это будет в субботу вечером. Но учтите, мероприятие это
неофициальное, и никаких съемок там быть не может. — Тут он устремил
свой взгляд на какого-то знакомого, которому помахал рукой, а затем
удалился.
— Ну и паразит! Даже приглашение из его уст звучит как угроза, —
заметил Кэл.
Речь сенатора на этом обеде оказалась еще более бессодержательной, чем в
школе, но здесь, на Парк-авеню, она была встречена громом аплодисментов. А
вопросы были как нельзя более льстивые:
Ах, Энтони, говорят, что ты можешь
стать вице-президентом? Это правда?
— Не стоит пока говорить об этом, моя дорогая, — отвечал он,
краснея и довольно улыбаясь. — Не все сразу. Пока помогите мне вновь
оказаться в сенате, а там будет видно.
Но обед, наконец, закончился, и в три часа Касси, Шейла и Кэл отправились на
студию.
Просмотрев отснятый материал, они убедились, что Гарви был абсолютно прав:
все это была какая-то никому не нужная чепуха.
— Мак с нас шкуру спустит, — с грустью сказал Фредди. —
Может, уволиться, раньше чем он это увидит? Или начать хлопотать о пенсии?
— Не думаю, чтобы кому-нибудь дали пенсию в тридцать два года, а уж тем
более такому здоровяку, как ты, — усмехнулась Касси. — Ладно,
ребята, успокойтесь, не так уж все и плохо. Тут мы кое-что подрежем, потом
вставим кадры шестидесятых годов, и все это вместе будет...
— Дерьмо, — закончил за нее Гарви.
— По-моему, Гарви прав, — вздохнув, сказала Шейла, когда все
разошлись и они с Касси остались вдвоем. Касси молча наклеивала аннотации на
видеокассеты. — Да я не виню, тебя, пойми, — добавила Шейла,
решив, что Касси обиделась. — Я виновата не меньше, чем ты, и отвечать
перед Маком будем вместе. И поэтому, коли уж мы с тобой
повязаны
, может,
ты скажешь мне, наконец, во имя чего мы все это делаем?
— Я не совсем тебя понимаю.
— Послушай, Касси...
— Ну, хорошо, я скажу тебе честно: я боюсь, если ты все узнаешь, это
причинит тебе боль, а я не хочу...
— Но, Касси, я уже не маленькая девочка, а ты мне не мать. И нечего
меня жалеть. Если хочешь, чтобы я и дальше тебе помогала, то давай
выкладывай все начистоту.
— Хорошо, — сказала Касси, и словно гора у нее свалилась с
плеч. — Только не здесь. Давай найдем местечко поспокойнее. Но
предупреждаю, тебя ждет разочарование.
— Я привыкла к этому с рождения, — весело ответила Шейла и,
погасив свет, вышла вслед за Касси в коридор.
25
—Я просто отказываюсь понимать! Зачем Вэнсу перечислять деньги Хаасу тайно?
Если тот импонирует ему как политический деятель, то почему Магнус не давал
ему деньги на предвыборную кампанию в открытую?
— Вот эти документы подтверждают то, что Вэнс переводил ему деньги на
тайные счета. Сомнений тут быть не может, — ответила Касси. — Но
какие бы отношения между ними ни были, я уверена, что это никак не связано с
политикой.
— А что же это? Вымогательство?
— Может быть, и так, — кивнула Касси, — но ты посмотри
только. — Она сдвигала курсором текст на экране компьютера. —
Миранда прослеживает здесь взаимосвязь между этими тайными перечислениями
денег и различными правительственными разрешениями, которые получал Магнус.
Вот погляди, в тысяча девятьсот семьдесят девятом году Магнус получил право
на покупку телекомпании в Джорджии, и вскоре после этого он перечисляет на
счет Хааса десять тысяч долларов.
— Значит, взятка.
— Да, я думаю, что так, — согласилась Касси. — И Джесон тоже
принимал во всем этом участие. Я уверена: то, что он получил разрешение на
строительство через месяц после того, как перевел деньги, не может быть
случайностью.
— Но, посмотри, с середины семидесятых подобные платежи со стороны
Джесона постепенно сошли на нет, а у Магнуса только возросли, —
заметила Шейла.
— Джесон мог начать платить наличными. Так удобнее и безопаснее.
— Похоже, ты права.
Никому не доверяй
, — перечитала Шейла
последнюю строчку письма Миранды.
— Понимаешь, я уверена, что Миранда не стала бы обвинять Джесона, не
будь она на сто процентов уверена в его причастности к этому делу, —
объяснила Касси. — Ведь они были женаты, у них был ребенок...
— У тебя такой тон, словно ты сама себя хочешь в этом убедить. —
Шейла пристально посмотрела на Касси.
— Понимаешь, Джесон и я... мы...
— Можешь не объяснять! Я уже догадалась, — прервала Шейла
смущенную подругу. — И насколько это серьезно?
— С моей стороны очень серьезно, — тихо сказала Касси, встала и
подошла к окну. Хотя была уже половина девятого, сумерки еще только
наступили. В окна просачивался слабый свет... — С самой первой минуты, как я
увидела его, я поняла...
— А с его стороны?
— Он говорил, что тоже, — печально ответила Касси. — И я почему-
то поверила ему. Мне очень хотелось ему верить и забыть о том, что он целых
восемь лет был женат на моей красавице сестре. Да и сейчас мне все еще,
честно говоря, хочется ему верить. И если бы не это... — Касси показала
рукой на светящийся экран компьютера. — Когда я все это увидела, то
сразу подумала: ведь ему очень выгодно убедить меня в том, что он от меня
без ума.
— Ты хочешь сказать, он рассчитывал на то, что ты будешь молчать как
запаянная, узнав о... о его возможной причастности к смерти Миранды?
— Ну да.
— И только поэтому ты перестала ему верить? — удивилась
Шейла. — Только из-за письма Миранды? Вот так вот, хлоп — и прощай
любовь?
— Да нет, конечно, не только из-за этого. Я с самого начала
чувствовала, что он что-то от меня скрывает. У него все время были перепады
в настроении. А когда я приезжала к ним на Пасху — Миранда была тогда еще
жива, — я слышала, как ужасно они ругались. Между ними существовали
такие сложные отношения — уж не знаю, любовь это была или ненависть, —
но я одновременно и восхищалась ими, и ужасалась их взаимной грубости. А он
мне нравился. С самого начала.
— Забавно, — заметила Шейла, — то, что ты говоришь, ужасно
похоже на мое восприятие ее отношений с Магнусом. Он был так увлечен ею,
буквально глаз с нее не сводил. А я все думала, когда же он, наконец,
очнется и поймет, что она его не любит и никогда не будет к нему относиться
так, как я. Она ведь только использовала его. В своих интересах.
— Я как-то обвинила тебя в том, что ты до сих пор завидуешь ей, —
сказала Касси, подойдя к Шейле. — Все дело в том, что я относилась к
ней точно так же. С самого раннего детства я ужасно ей завидовала. Старалась
подражать ей. Мне хотелось иметь все такое же, как у нее. В сущности, я
вообще мечтала стать ею. А теперь, когда Миранды нет, мне перешло от нее по
наследству все. Даже ее муж.
— Но ты не хочешь всем этим насладиться, верно?
— Насладиться? — с горечью переспросила Касси. — Да с той
минуты, как я прочла текст на этой проклятой дискете, у меня словно пелена
упала с глаз. Я поняла, что жила здесь во лжи. Знаешь, когда я последний раз
виделась с Мирандой, она умоляла меня остаться с ней, в Нью-Йорке. Но я
пропустила ее просьбу мимо ушей. А теперь думаю: а вдруг, если бы я тогда
осталась, ничего бы с ней не случилось? Я чувствую себя бесконечно
виноватой, Шейла.
— И ты хочешь искупить свою вину тем, что постараешься раскрыть
обстоятельства ее смерти?
— Да. Это мой долг. Мой личный долг. И ты, если хочешь, можешь
отказаться в этом участвовать. Говоря по совести, я бы даже хотела, чтобы ты
отказалась — свои ошибки я должна исправлять сама.
— Давай оставим сантименты. У меня есть свои планы на этот счет, хотя,
может быть, и менее благородные, чем у тебя. Например, меня интересует
Магнус. Я, конечно, всегда знала, что он не образец совершенства — но
такое? — Шейла быстро перебрала клавиши компьютера. — Это же
сплошное беззаконие. И, знаешь, наверное, нехорошо так говорить, но я сделаю
все возможное и невозможное, чтобы его хорошенько вывалять в грязи. Это
излечит мою сердечную рану. А, кроме того, я тебе уже говорила, что мы как
журналисты не имеем права проходить мимо такой сенсации. Хотя я сильно
сомневаюсь, что Магнус разрешит нам включить подобный сюжет в
Неприятные
новости
. — Шейла расхохоталась, сверкнув при этом своими ослепительно-
белыми зубами.
— Ты так легко обо всем рассуждаешь, Шейла. Ты что, не понимаешь, чем
это может нам грозить?
— Ну, да, это все равно что сидеть на динамите. Стоит только кому-
нибудь что-нибудь разнюхать... как трах — и нас нет!
— Чувствую, ты меня понимаешь, — ответила Касси, слабо улыбаясь.
То ощущение ужаса и отчаяния, которое она последнее время постоянно
испытывала, исчезло, как будто его и не было вовсе. Она опустила руку на
плечо Шейлы. — Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как я тебе
признательна за помощь.
— Оставим сантименты, — бодро повторила Шейла. — Ты ведь не
хуже меня понимаешь, что я стараюсь не только для тебя. Я сама лицо
заинтересованное. И если я сумею правильно воспользоваться ситуацией, то,
возможно, получу работу в
Шестидесяти минутах
— Тетя Касси! Папа! — весело закричала Хивер. Они гуляли в
Центральном зоопарке. — Мы с Манни пойдем посмотрим домик для
пингвинов!
— Ладно, мы подождем вас, — ответил Джесон. — Если ты,
конечно, не хочешь к ним присоединиться, — тихо добавил он, обращаясь к
Касси.
Лето было в самом разгаре. Яркое солнце отражалось в воде огромного пруда.
От этого яркого света у Касси еще сильнее разболелась голова. Была суббота.
Прошло уже больше недели со дня возвращения Джесона.
— Нет, спасибо, — устало ответила она. — Я за последнее время
так часто ходила с Хивер и ее подружками в гости к пингвинам, что мне хватит
на всю жизнь.
Зоопарк, располагавшийся неподалеку от их дома, стал излюбленным местом
Хивер и ее новых друзей. Кроме Минни, Хивер приглашала туда на прогулку
Лаурель — дочку Марисы Ньютаун — и еще двух болтушек-близняшек из своего
класса. Девочка сильно изменилась за последнее время. Теперь ее капризы
сразу прекращались, стоило позвонить кому-нибудь из подружек.
— Ты так много делаешь для девочки, — сказал Джесон, и, хотя на
нем были темные очки, Касси не могла не заметить, что он смотрит на нее с
нежностью. Каждый раз, когда они оставались наедине, она чувствовала этот
его взгляд, одновременно ласковый и пристальный. Он словно все время
оценивал, как она реагирует, и раздумывал, почему так, а не иначе. Джесон же
не уставал удивляться тому, как быстро менялось в последнее время ее
настроение: Касси смотрела на него то, как чужая, холодно, то вдруг по-
прежнему нежно. А происходило так потому, что, как ни старалась Касси
держаться от Джесона на расстоянии, всякий раз, когда он к ней прикасался,
сердце ее оттаивало, и она забывала об осторожности. Она чувствовала: он не
верит в то, что она не может быть увлечена работой настолько, чтобы их
любовь отошла на второй план. Она понимала, что он ищет более глубинных
причин происшедших в ее поведении перемен. И это была правда. Тем не менее,
Джесон старался не обращать на это внимания.
Пусть все будет так, как
будет, — говорил он сам себе, — пусть она ведет себя так, как
хочет, я не буду ей надоедать лишними вопросами. Я просто хочу быть рядом с
ней, хочу любить ее и заботиться о ней
. —
Да, он сознает, что я
больше ему не доверяю, — думала Касси, — но что с того — он же не
знает, по какой причине?
— Она просто взрослеет, — сказала Касси, остановившись около
окружавшей пруд решетки. Как всегда, присутствие Джесона заставляло ее
волноваться. Его близость, как яд, отравляла ее мозг. Так, что хотелось
броситься ему на шею. Но — в который уже раз за эти дни — она вновь нашла в
себе силы, чтобы не сделать этой глупости. Он шел вслед за ней по парку,
держа руки в карманах порядочно потертых джинсов. Эти джинсы и выцветшая
рубашка, как ни странно, делали его еще более интересным, и Касси не без
ревности отметила, как поглядывают на Джесона проходящие мимо девушки.
— Ну да, — сказал Джесон, облокотившись на решетку возле Касси,
смотревшей на семейство озорных обезьянок, которые жили в домике на
скалистом острове. По искрящейся на солнце глади пруда плавали парами
прекрасные лебеди. — Растет. И, мне кажется, что она растет слишком
быстро. А ведь, по правде говоря, я не видел большей части ее детства.
— Из-за поездок? — спросила Касси, щурясь от яркого света. Джесон
улыбнулся — она показалась ему такой беззащитной, прежней милой Касси, Он
снял солнечные очки.
— Из-за них, а еще из-за того, что я слишком мало уделял ей
внимания. — Джесон смотрел Касси прямо в глаза. — Я просто не
замечал того, что поняла в ней ты. То есть, я хочу сказать, я не понимал,
что ей на самом деле нужно и что я могу для нее сделать. Но ты заставила
меня посмотреть по-новому буквально на все, а главное на мою собственную
дочь. Работа на самом деле не слишком много для меня значит. А теперь,
Джесон как-то грустно усмехнулся, — тем более, потому что я и на работе
постоянно думаю о тебе. Я прервал из-за этого поездку в Лондон. Я отменил
следующую командировку Ты — самое важное, что есть у меня в жизни, ты — ее
смысл. И я хочу, чтобы мы сейчас, наконец, объяснились.
Она отвела взгляд: вот и наступил тот самый тяжкий момент, которого она так
боялась. И все же сделала последнюю попытку переменить тему.
— Я думаю, Хивер рада, что ты дома.
— Я не это хотел бы услышать, Касси.
— Но я действительно так думаю. Не понимаю, что я должна сказать еще.
— Но это ведь неправда, Касси. Я же знаю, что ты лучше. Что мы лучше.
Посмотри на меня...
— Пожалуйста, не заставляй меня говорить, что...
— Ну, хорошо, извини меня, прервал ее Джесон, словно испугавшись того,
что она может сказать в следующий момент. — Просто я не могу, чтобы так
дальше продолжалось. Я готов на все, лишь бы мы снова были вместе, Касси. Я
словно в аду... Что ты делаешь со мной?
— Но, Джесон, я, кажется, давно уже дала тебе понять, что не готова к
тому, чтобы мы стали слишком... близки.
— Но разве мы не сблизились уже, Касси? Только не говори, что все
происшедшее с нами не имеет для тебя никакого значения. Наша поездка за
город... Вспомни, что это было? Случайное знакомство?
— Мы слишком поторопились, — перебила его Касси. — Я с самого
начала говорила тебе, что мы очень спешим.
— Да, именно так оно и было: мы спешили раствориться друг в друге...
— Ну вот, а теперь я обрела самою себя, — сказала она, делая вид,
что наблюдает за веселившимися на солнышке обезьянками. Касси просто не в
силах была взглянуть ему в глаза. — Я только что начала серьезно
работать. Я так увлечена моим первым серьезным заданием, что только о нем и
думаю.
— Нет, Касси, нет! Я сам не знаю почему, но я тебе не верю, —
проговорил он. — Я верю тебе, когда целую тебя, когда обнимаю. — В
его голосе зазвучала нежность.
И ей безумно захотелось вновь прижаться к нему, вновь почувствовать вкус его
губ...
— Я пойду, пожалуй, — пробормотала она.
— Нет, Касси. — Он повернулся спиной к пруду и вновь надел темные
очки. — Знаешь, я собирался сегодня просить тебя стать моей женой. В
кармане джинсов у меня лежит колечко. Я понимаю, что это слишком поспешное
предложение и ты к нему не готова. Я знаю это не хуже тебя, Касси. Я не
полный болван...
— Прости, Джесон. — Вспоминая потом об этой минуте, она была очень
рада, что он не видел выражения ее лица.
Он молча смотрел на детей, воздушные шары, деревья, фонтаны. А Касси
изучающе рассматривала его профиль и с тоской думала о том, что никогда уже
не будет вправе прильнуть губами к его губам.
Не смей об этом
думать, — твердила она самой себе. — Вспомни слова Миранды
.
— Помнишь, я просил тебя провести две последние недели лета со мной и
Хивер в деревне. Я понимаю, что теперь это невозможно, но мы с Хивер все же
поедем.
— Поездка за город пойдет ей на пользу.
— Это всем нам пойдет на пользу, — ответил он, мрачнея. — Ты
не волнуйся, я не буду тебе больше надоедать. В этой жизни я слишком часто
вел себя агрессивно, шел на все, лишь бы заполучить то, что хотел. Больше не
стану. Но это не означает, что ты не нужна мне, Касси. Просто я готов ждать.
Это кольцо все равно станет твоим! И я хочу, чтобы ты это знала. Потому что
в глубине души я уверен: мы созданы друг для друга.
— Папа! — К ним подбежала запыхавшаяся Хивер. — Куда вы
запропастились. Мы же вас повсюду ищем!
— Все дело только во времени, — добавил Джесон.
Нет, — подумала Касси, — все дело в жизни и в смерти
Вечер
для друзей
сенатора Хааса оказался пышным приемом, на котором, как
успели сразу же заметить Шейла и Касси, они были не единственными
представителями прессы.
— Черт, ну и сукин же сын этот Меллон, — сказала Шейла,
расплатившись с таксистом. — Он, наверное, рассчитывал, что мы будем
писать кипятком, когда все это увидим. Вон, погляди, машина ребят с Пятого
канала. Я бы собственными руками задушила этого ублюдка...
— Да наплевать на него! — ответила Касси. — Нам же лучше. Мы
сможем повнимательней понаблюдать за сенатором. Посмотрим, как он живет,
какие у него вкусы.
— Какие у него вкусы, Гарви тебе уже сказал, — расхохоталась Шейла
собственной шутке. — А вот где этот парень хранит документы, хотелось
бы разузнать...
— Ну, так далеко заходить не нужно...
— Ты имеешь в виду, так далеко, чтобы попасться? Но послушай, если я
случайно обнаружу список тех, с кем он сотрудничал в тысяча девятьсот
семьдесят четвертом году, то чем я виновата? Да, ладно, не волнуйся, —
добавила Шейла, увидев, что Касси испугалась. — Я не такая дура, чтобы
лезть на рожон.
— Хочется верить.
Даже издалека было заметно, что в доме намечается шикарный прием. Вся
лужайка была застелена огромным ярким зелено-белым в полоску ковром,
доходившим до самых дверей. Двор выглядел поистине сказочно благодаря вазам
со свежей геранью, плющу, увивавшему стены, и горящим крошечным лампочкам.
Слуги в белых костюмах открывали дверцы машин и помогали гостям выйти.
Войдя внутрь, Касси и Шейла попали в вестибюль с высоким потолком, умело
украшенным композициями из цветов и гирляндами лампочек. Просторный коридор
вел прямо в задний дворик, где играл оркестр-диксиленд. Хотя в доме было
полно народу, по шуму, доносившемуся с заднего дворика, можно было
догадаться, что настоящее празднество происходит именно там.
— Мэр здесь. И его жена тоже, — прошептала Шейла Касси, пока они
шли по коридору навстречу музыке. — А она, как известно, не особенно
любит появляться на людях. Значит, наш многоуважаемый сенатор пользуется ее
расположением.
— Если не ошибаюсь, это издатель
Ньюс
? — Касси кивнула Шейле на
группу так хорошо одетых людей, что они выделялись даже здесь.
— Да... о, Боже! Да тут еще и Магнус, — вздохнула Шейла.
— Идем быстрей. — Касси взяла Шейлу под руку. — Не забывай,
мы здесь, чтобы выяснить что-нибудь новенькое. А этого мы всегда успеем
увидеть.
— Не глупи, Касси, — ответила Шейла, выходя вместе с подругой в
шумный дворик. — Я достаточно хорошо его знаю, чтобы понять, из-за кого
он здесь, и...
— И?
— И это ты, крошка, — выдохнула Шейла.
— Но я никакого повода не давала ему...
— Да, нет, пойми мен
...Закладка в соц.сетях
