Жанр: Любовные романы
Темный всадник
...тырь забыл о нем. Или, возможно,
оригинал Невилл, который в те времена был здесь хозяином, гордился тем, что
в его резиденции есть святой человек, и подсовывал ему все новые
манускрипты. А может, ему просто понравилось здесь, и он медлил, не торопясь
заканчивать свой труд. Как бы то ни было, считается, что он мирно скончался
здесь во сне немного не дотянув до своего восьмидесятилетия.
— И он является в этой комнате? — спросила Дина, пройдя по библиотеке к тому
самому месту, где, как полагали, время от времени появлялся монах.
— Не во всей, — ответил он. — В старой части библиотеки, которая была
расширена до теперешних размеров. Похоже, даже после смерти нашему монаху
больше нравится пребывать здесь, чем навсегда обосноваться на небесах.
— И он дружелюбный дух, — заметила она, улыбаясь и на миг прикрыв глаза,
словно пытаясь представить себе монаха. — Здесь он был счастлив.
Лорд Аскуит улыбнулся ей. Он бы предпочел, чтобы она уцепилась за его руку,
но, казалось, она совсем не напугана. Так не пойдет. Живописуя следующего
призрака, ему надо добиться большего успеха. Невзирая на принципы и укоры
совести, не позволяющие пугать ее. И невзирая на матушкино указание.
— Эдгар, ты не должен пугать бедную девочку, — говорила она ему после ланча.
— Мне это не нравится, хотя, знаю, для тебя все это забава. Она такая милая,
и, кроме того, она наша гостья.
— Mama, — ответил он, — для нее лучше всего быть напуганной. Она не должна
разгуливать по дому во имя собственной безопасности. Этим утром я едва вилку
не проглотил, когда она объявила, что исследовала белую башню.
— Она сама себя напугает, — заявила его матушка. — И никогда сюда не
вернется. И все эти дела, которые, как ты знаешь, я не одобряю, совсем не
должны ее касаться, Эдгар. Не вижу смысла в том, чтобы и дальше ее
запугивать. Это некрасиво.
— Как мне жаль, — заметил он, — что дети дяди Энтони не выбрали другое время, чтобы подхватить корь.
Сейчас он снова пожалел об этом. Он жалел, что у него нет времени, чтобы
проанализировать свое сильное влечение к мисс Дине Риддинг. И надеялся, что
ему не придется ее пугать.
— В часовне есть несчастная, обманутая старая дева, — продолжил он. Полагаю,
что в эту мрачную погоду и в это особенное время года, она предстает в своем
лучшем, хотя, возможно, я должен сказать, в худшем, виде, и лучше всего
различима. Посетим ее?
Они посетили старую деву. И ребенка в галерее, который, предположительно,
бегал с одного конца в другой, гоняя обруч и вскрикивая от радости. Бедный
крошка умер совсем маленьким от брюшного тифа. И старую леди в золотой
спальне, которая, как клялись свидетели, порой раскачивала кресло-качалку,
так как сидела в нем, вышивая покрывала на свадебные кровати своих
внуков.
Дина страха не проявляла. Она даже подошла к креслу-качалке и положила руку
на его спинку.
— Мне кажется, что в старости она была очень одинока и, занимаясь своим
вышиванием, находила в этом удовольствие и смысл своего существования.
Когда она смотрела на кресло, он почти нежно улыбнулся ей. Ее нервы
оказались значительно крепче, чем он предполагал. Или она настолько мало
верила в призраков, что весь час, что они провели вместе, просто
наслаждалась этими историями.
— Никогда больше не ходите в белую башню, — серьезно предупредил он.
Она вскинула на него глаза.
— В ней определенно имеется весьма зловещее присутствие. То самое, которое
может причинить вред любому, имевшему несчастье оказаться там в неподходящее
время. Вы должны пообещать мне, что больше туда ни ногой.
Он стоял в дверном проеме. Она подошла к нему и встала неподалеку и
улыбнулась.
— Но никто до сих пор не пострадал? И я не думаю, что такое когда-нибудь
случится. Все эти страсти имели место в другое время и сейчас принадлежат
другому измерению. Они не могут причинить вреда живым.
Проклятье! Она действительно не боялась.
Она склонила голову на бок.
— Почему вы беспокоитесь за меня?
Он чувствовал, что она почти видит правду в его глазах. Он улыбнулся,
потянулся к ней обеими руками и коснулся ее щек кончиками пальцев.
— Приближается канун Дня всех святых. Время, когда все души, как принято
считать, возвращаются в их земные дома. И такой старый дом как Мэлверн в эту
ночь, несомненно, будет ими переполнен. Я не хотел бы, чтобы вы оказались
там, где они, в память о прошлом, могут не на шутку разойтись.
Она медленно улыбнулась.
— Но вы же не верите в призраков. Не так ли? Вы пытаетесь напугать меня, но
ваши глаза слишком выразительны. И они смеются.
— Вижу, — заметил он. — Что должен был напустить на вас миссис Нолл. И вы
быстренько задрожали бы от страха.
— Я еще не встречалась со знаменитой миссис Нолл.
— Вы не можете заявить, что жили здесь, пока не сделаете это. Вскоре я смогу
увидеть, как пройдет ваша встреча, Дина. Могу я называть вас просто Диной? В
конце концов, вы моя неродная кузина, если существуют такие родственные
отношения.
Она снова улыбнулась ему.
— А вы можете звать меня Эдгаром. Как видите, вполне достойное средневековое
имя. Меня назвали так в честь тысячи моих предков.
— Мне оно нравится, Эдгар.
Он поспешно убрал руки, когда понял, что по какой-то причине собирался
наклониться вперед и поцеловать ее улыбающийся рот.
— Пойдем в гостиную пить чай? Моя матушка, наконец, успокоится, увидев, что
призраки вас не похитили. И там намного теплее.
— Пойдем. И спасибо за то, что познакомили меня со всеми своими призраками.
— Да нет, отнюдь не со всеми, — ответил он, предлагая ей руку. — Это только
те призраки, которые обитают внутри. Я оставляю за миссис Нолл право
поведать вам о тех, что снаружи.
— О, — воскликнула она, лучезарно глядя на него, — есть и такие?
Дине было сказано, что на следующее утро за ней пришлют миссис Нолл, чтобы
препроводить ее к завтраку. Дина хорошо запомнила дорогу от своей комнаты до
величественной лестницы и вряд ли снова заблудилась бы, так что никакой
необходимости в эскорте не было. Но она с нетерпением ждала встречи со
знаменитой домоправительницей.
Дина стояла и рассеянно водила щеткой по кудрям, перед тем как отправиться в
постель. Она думала о детях: не заболели ли все трое корью и как они сейчас
себя чувствуют. Она думала о леди Аскуит, которая так доброжелательно
приняла ее в Мэлверне. Дина так боялась, что ей придется навязываться леди,
которой не будет до нее никакого дела. И еще она думал о лорде Аскуите, об
Эдгаре. Щетка замерла в ее руке. Он удивительный. Она всегда верила в любовь
с первого взгляда и теперь твердо знала, что именно это с нею и случилось.
Даже если, и увы, она иногда бывает безответной. Она боялась, что Эдгар
видел в ней только младшую родственницу, неродную кузину, как он ее назвал,
и относился к ней учтиво и даже дружелюбно, но, в то же время, развлекался
за ее счет. И он определенно пытался напугать ее призраками.
Она вздохнула. На какое-то мгновение в золотой комнате ей показалось, что он
собирается ее поцеловать. Но, конечно же, не поцеловал. Он отвернулся и
предложил спуститься вниз, выпить чаю. Дина была разочарована. Ее целовали
три раза три разных джентльмена, и ни один из этих поцелуев не был
неприятен. Но все-таки в тех поцелуях, определено, чего-то не хватало.
Эдгар ничего не говорил о призраках в ее комнате, подумала она, положив
щетку. А один здесь, безусловно, имелся, хотя ощущался он очень слабо.
Сначала она подумала, что, возможно, это из-за того, что маленькая башенка,
в которой расположена ее комната, находится довольно близко к белой башне.
Возможно, сильное присутствие духов в той башне, ощущалось и здесь. Но нет,
дело было не в этом. Это не был устрашающий дух. Он был таким печальным. И
ощущение было очень слабым.
Дина взобралась на высокую кровать с пологом на четырех столбиках и задула
свечу на столике рядом. Надо будет завтра спросить о нем у миссис Нолл,
решила она. И о тех призраках, что снаружи. Эдгар сказал, что их там
несколько. Она не почувствовала их потому, что, когда она приехала, их
снаружи не было. Дождь закончился, поняла она, когда прислушалась к звукам
за окном.
Часть 5
Дина проснулась посреди ночи. Она не поняла, что ее разбудило — что-то вроде
звука, который она раньше никогда не слышала. И она не выплывала из сна
медленно, как это иногда случается ночью, когда понимаешь, что еще не утро и
что можно позволить себе снова блаженно погрузиться в сон. Она вдруг
неожиданно и полностью пробудилась.
Что бы это ни было, это было снаружи, а не внутри дома. Она тихо лежала и
прислушивалась.
Ничего.
Постель была теплой и уютной, а она такой расслабленной. Но она была
любопытна, а удовлетворение любопытства, как ей известно по собственному
опыту, нельзя надолго откладывать. Она отбросила одеяло, спустила ноги с
кровати, подошла к окну и отодвинула в сторону одну тяжелую штору.
Он был прямо под ее окном. Мужчина, на котором был длинный темный плащ и
шляпа. Он стоял очень тихо и смотрел в одном направлении — в сторону моря.
Затем перевел взгляд на белую башню и долго и пристально глядел на нее.
Невозможно было понять, кто это был, хотя она догадывалась, что это лорд
Аскуит. Что он делает? И как давно? Он услышал шум и вышел узнать, в чем
дело? Или ему просто не спалось, и он решил пройтись? Но он никуда не шел.
Он тихо стоял.
Чем бы он тут ни занимался, решила она, это не ее дело. И в любой момент он
мог перевести взгляд на ее окно и заметить, что она шпионит за ним. Она
задернула штору, вернулась в кровать, легла и с удовольствием укрылась
одеялом. Комната выстыла.
Но, едва она закрыла глаза, как поняла, что уснуть не сможет. Мозг
напряженно работал, а сердце билось так, словно она отчего-то волновалась. И
хотя она заставила себя полежать несколько минут, но все же знала, что не
выдержит, встанет и снова выглянет в окно. Он все еще там? Само собой
разумеется, он уже ушел, и она, убедившись в этом, спокойно вернется в
постель.
В конце концов, она больше не могла противиться искушению. И в следующий
момент уже была у окна и отодвигала штору, правда осторожнее, чем в первый
раз. И посмотрела вниз.
Он все еще был здесь. Или, точнее, он снова здесь, нахмурившись, подумала
она. На этот раз он был верхом на великолепном черном коне, который бил
копытом о землю так, будто страстно желал вырваться на волю и ускакать. На
сей раз, мужчина был без шляпы. Вне всякого сомнения, это был лорд Аскуит. И
он смотрел прямо на нее.
Похолодев, Дина ухватилась за штору. Он не мог не увидеть ее, хотя света
позади нее не было. На ней была белая ночная рубашка. Давая понять, что
видит его, она подняла руку, но не помахала ею. И подумала, не должна ли
немедленно задернуть штору. Он выглядит невероятно привлекательным, подумала
она, оправдывая свою нерешительность. Восхитительно романтичным.
А затем он, подзывая, протянул к ней руки. Она наклонилась поближе к
окну.
— Я? — беззвучно спросила она, прижав руку к груди. И почувствовала себя в
высшей степени глупой. Кого же еще он мог звать?
Он продолжал призывать ее. Но что случилось? Для чего она была ему нужна?
Что заставляло его стоять под ее окном и звать ее? Кто-то поранился? Или он
просто пытается устроить с ней тайную встречу? При этой мысли она слегка
отступила назад. Но не смогла противиться желанию наклониться и бросить на
него еще один взгляд. Он по-прежнему манил ее обеими руками, хотя его лошадь
стала еще нетерпеливее, и, похоже, ему было пора брать поводья в руки.
Что же делать? Глупый вопрос, отмахнулась Дина, как только тот возник у нее
в голове. Она не уснет. Она будет волноваться и думать об этом. Она должна
спуститься. Конечно же, должна. Торопливо пройдя в гардеробную, она
засомневалась, но потом решила не тратить время на переодевание. Она обула
сапожки и накинула на плечи теплый серый плащ.
Дорога вниз ей известна, сказала она себе, покинув свою комнату и испуганно
озираясь, хотя вокруг была темнота. Впрочем, на самом деле было не так уж
темно. Вскоре глаза привыкли, и она могла видеть достаточно ясно. Она не
знала, сможет ли выйти наружу через парадную дверь. Возможно, у нее не
хватит сил отодвинуть засов. Поскольку она без особых усилий нашла лестницу,
ее заботило только одно: как добраться от парадной двери до подножия ее
башни. Но она решила, что это не слишком далеко, если, выйдя со двора,
повернет направо и если по пути не окажется каких-либо неожиданных
препятствий.
Передние двери вообще не были заперты. Ну, конечно. Через них, должно быть,
вышел Эдгар. Во дворе не было никаких закрытых ворот. И снаружи не оказалось
препятствия более серьезного, чем большая цветочная клумба, которую нужно
было обогнуть. В темноте возвышалась белая башня, широкая и массивная, и все
время, пока Дина обходила ее и приближалась к более узкой и изящной башне, в
которой находилась ее комната, она не могла унять дрожь.
Она посмотрела на свое окно. Да, вне всякого сомнения, это было именно оно.
Она была в нужном месте. Но под окном не оказалось никого, кроме нее. Она
опоздала. Как бы то ни было, она безотлагательно была ему нужна, но не дала
понять, что придет. Когда штора опустилась на место, он, должно быть, решил,
что она пренебрегла его мольбой. Он уехал. Дина стояла на мокрой траве,
между своей и белой башнями, и чувствовала глубокое разочарование.
Он решил, что она не захотела придти. И она упустила какое-то приключение.
Она умрет до утра от любопытства, пока он не объяснит, чего же хотел, а она
не сможет объяснить, что все же приходила, но только для того, чтобы
обнаружить, что его уже нет.
Она вздохнула и обернулась, чтобы оглядеться вокруг. Может быть, ей стоит
куда-нибудь направиться в надежде на то, что она на него наткнется? Но она
не знает окрестности Мэлверна и может легко заблудиться. Кроме того, когда
разочарование поулеглось, она вдруг обратила внимание на то, дом выглядит
очень большим, очень темным и очень зловещим. До этого момента у нее не
возникало и мысли о страхе, однако сейчас ее сердце тревожно забилось. И
внезапно, при мысли о том, что помимо тех призраков, что внутри, есть и те,
что снаружи, ее охватило чувство тревоги. А ведь следующая ночь будет
кануном Дня всех святых — ночью призраков и душ умерших.
Нет, решила она, нужно вернуться в дом, и отправиться в постель. И
вздрогнула, представив, что неведомая рука в любую минуту может похлопать ее
по спине. Она бросила нервный взгляд через плечо. И почти подпрыгнула от
испуга, когда темная фигура выступила со стороны моря из еще более плотной
темноты. Он был пешим и от плеч до пят укрыт темным плащом. И он был в
шляпе.
Он внезапно резко остановился и уставился на нее.
— Что вы здесь делаете? — после короткой паузы спросил он низким, зловещим
голосом.
Дина облизала губы и заглянула ему за спину.
— А где ваша лошадь?
— Моя лошадь? — спросил он, подойдя к ней вплотную, и глядя на нее глазами,
которые казались угрожающе мрачными и злыми. — Где моя лошадь? В конюшне,
где ей и полагается быть. Я спрашиваю вас, что вы здесь делаете?
Его гневный взгляд вперился в нее, ни на йоту не смягчаясь.
— Вы видели меня?
Он взглянул на окно, взял ее за запястье и повел за собой вокруг основания
белой башни к арочному проходу во внутренний двор. Кинув взгляд на белую
башню, он продолжил:
— Глупая девчонка! Вы должны быть в постели, а не бродить снаружи, нарываясь на неприятности.
— Но я думала, что вы нуждаетесь во мне, — сказала она, даже поняв, что
ошиблась. То окно, на которое он смотрел, могло быть вовсе не ее. Наверное,
оно было чьим-то еще. И он подзывал кого-то другого.
Он дернул ее за руку и развернул к себе. Она видела, что он все еще
разъярен. И его строгое лицо, которое днем она сочла красивым, теперь
выглядело отталкивающим и даже угрожающим. Она подумала, что не хотела бы
оказаться у него на пути. И все же, казалось, она невольно сделала именно
это.
— Послушайте, — холодно сказал он, — В этом доме вы гостья. Никто и никогда
не объяснял вам, что не принято разгуливать по чужому дому и чужим владениям
без сопровождения и позволения?
Она подумала, что с тем же успехом он мог дать ей пощечину. Это было бы не
больнее. Он стиснул ее руки чуть пониже плеч. Она подумала, что его пальцы
могут оставить там синяки. И сглотнула. На этот вопрос не было ответа.
— Это дикая часть береговой линии. Здесь бывают контрабандисты, не говоря уж
о прочих злодеях. Вы хотите, чтобы вас убили? Или похитили?
Он ждал ответа.
— Нет, — ответила она почти шепотом, — Простите меня, Эдгар. Я подумала, вы
нуждаетесь во мне.
Он пристально смотрел на нее, и напряженность постепенно спадала с его лица.
— Дина, вы моя гостья. Вы находитесь под моей защитой. Защищать вас — моя
обязанность. Простите, что я вспылил. Я вышел подышать воздухом. И часто так
делаю, когда мне не спится по ночам. Я задержался у белой башни, решая, в
какую сторону пойти. Простите, что я нарушил ваш сон и создал у вас ложное
представление. Позвольте проводить вас в вашу комнату.
Он закрыл позади себя ворота, запер переднюю дверь и подал ей руку. Они
молча поднялись вверх по лестнице, пошли по лабиринту коридоров, и Дина с
каждым шагом чувствовала себя все более подавленной.
— Куда вы ездили? — спросила она, когда они добрались до ее комнаты.
— Я не ездил, а ходил к утесам. Как вы знаете, морской воздух лучше, чем
колыбельная.
— Спасибо, — поблагодарила она, когда они остановились подле ее комнаты, и
он взялся за дверную ручку.
Он протянул свободную руку и указательным пальцем слегка сдвинул край ее
плаща. Ее глаза уставились в его подбородок, когда она поняла, что он видит
ее ночную рубашку. Он опустил плащ, позволив ему вернуться на место.
— Глупышка Дина. Неужели вам не было страшно?
— Только тогда, когда я вышла наружу, а вас там уже не оказалось. И я
нервничала больше, чем боялась.
— Вы не должны больше покидать вашу комнату по ночам или разгуливать днем
одной. Обещаете?
Она снова вскинула на него глаза.
— Простите меня, Эдгар. Правда. Не браните меня. В этом нет никакой
необходимости. И я не ребенок.
Он слабо улыбнулся, и, несмотря на мрачность, стал больше похож на дневного
Эдгара. Одним пальцем он приподнял ее подбородок.
— Верите или нет, но я это заметил.
Он склонился к ней и легонько поцеловал в губы, задержавшись несколько
мгновений, прежде чем отстраниться.
Она снова сглотнула.
— Глупышка Дина, — повторил он, открыл дверь и жестом велел ей зайти
внутрь.— Вам угрожало столько опасностей, когда вы оставили эту комнату.
Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответила она, оглянувшись посмотреть, как он закрывает
дверь, оставляя ее одну в комнате.
Она коснулась своих губ. Он поцеловал их совсем не так, как те три
джентльмена. Все они обнимали ее и привлекали к себе. Эдгар коснулся только
ее подбородка и ее губ. И все же она чувствовала те три поцелуя только на
губах. А Эдгара она чувствовала губами, пальцами ног, и каждой клеточкой
тела между этими двумя точками.
Нежный, родственный поцелуй для такой беспокойной неродной кузины, слегка
раздраженно подумала она. Сбросив сапожки, расстегнув плащ и свалив все это
в кучу на полу, она довольно неизящно нырнула в манящую теплоту постели.
Она думала о том, куда же он дел свою шляпу, когда ненадолго выезжал из
конюшни.
На следующее утро миссис Нолл пришла, чтобы проводить ее вниз на завтрак.
Дина отпустила Джуди и улыбнулась домоправительнице.
— Мы не встречались с вами прежде, миссис Нолл, но я так много слышала о
вас. И от лорда и леди Аскуит, и от моей матушки.
— В самом деле, мадам? — произнесла домоправительница таким тоном, будто
слова Дины и не удивили ее, и ни впечатлили. Это была высокая женщина,
одетая в простое черное платье, только подчеркивавшее ее худобу и прямую
осанку. Темные с сединой волосы были забраны в строгий пучок. У нее был
длинный острый нос и глубоко посаженные глаза. Дина решила, что она похожа
на труп.
— Говорят, вы повелеваете призраками Мэлверна.
— Я нахожу их интересными, мадам, и знаю, что они реальны. Для большинства
же они забава и диковина, — и она со слабым упреком взглянула на Дину.
— Расскажите мне о духе, который обитает в этой комнате.
— Увы, в этой комнате нет никакого призрака. Или, если точнее, его уже давно
здесь нет. Я размещаю в эту комнату гостей уже лет десять, или даже больше,
и никто никогда не жаловался.
— О, — разочарованно протянула Дина, — а мне показалось, что есть. Весьма
печальный призрак. Но, возможно, я ошибалась. Ощущение было очень слабым.
Миссис Нолл посмотрела на нее с большим интересом.
— Печальный призрак? Она, мадам, так не смогла решиться на то, чтобы
удержать свое счастье. Вы можете чувствовать ее, мадам? Она еще здесь?
Вынуждена признаться, что я потеряла способность ощущать ее много лет тому
назад.
Дина прикусила губу, а потом улыбнулась.
— Таких как мы не слишком много, не правда ли? Все остальные считают нас
слегка ненормальными. Но я всегда ощущала мир духов, существующий вне нашего
мира, хотя раньше мне не приходилось бывать в доме, населенном призраками.
Это замечательно. Когда я вчера впервые вошла в библиотеку, меня
заинтересовало, почему монах обитает только в одной ее части. Но потом лорд
Аскуит пояснил, что другая часть была присоединена к этому помещению в более
поздние времена.
Миссис Нолл заметно оттаяла.
— Да, мадам, мне никогда не хотелось бы покинуть этот дом.
— Расскажите мне о печальной леди.
— Она была под опекой одного из здешних хозяев. Во времена великой смуты,
мадам. Она была влюблена в Чарльза Невилла, сына барона, а он в нее. Но он
ушел сражаться не на той стороне, или не на той, по мнению его отца.
— Темный всадник, — выдохнула Дина. У нее округлились глаза, когда она вспомнила портрет в галерее.
— Говорят, он тайно приезжал за ней, мадам. Несколько раз. Он подъезжал под
ее окно и звал ее, умоляя уехать с ним. За море, где они окажутся в
безопасности и будут счастливы вместе.
— Но она так и не вышла?
Миссис Нолл пожала плечами.
— Она больше никогда не упоминалась в регистрационных записях этого дома.
Как будто исчезла. То ли вышла замуж и уехала, то ли воссоединилась со своим
любимым. Никто не знает. Но я думаю, что все-таки она с ним не уехала.
У Дины вдруг забилось сердце.
— Темный всадник. Он один из внешних призраков?
— Да, мадам. Он появляется нечасто. Но тот факт, что он появляется,
заставляет меня думать, что он так и не достиг цели. Иначе, зачем бы он
продолжал являться?
Дина раскрыла глаза шире еще:
— И почему она все еще здесь? Ее присутствие ощущается очень слабо, как
будто у нее уже нет сил, чтобы продолжать бороться. Но она все еще здесь. И
она все еще так печальна.
— Возможно, ей нужен кто-то, кто придаст ей мужества, чтобы решиться уйти.
Возможно, даже через столько лет, она все еще может обратить время вспять и
бежать с ним. Кто знает? Она не побеспокоила вас, мадам? Если желаете, я
могу разместить вас в другой комнате.
Дина покачала головой.
— Нет, нет. О, пожалуйста, не надо, миссис Нолл. Вы когда-нибудь видели
темного всадника?
— Однажды, мадам. В это же самое время много лет тому назад. Он скакал к
утесам, позади него развивался черный плащ. Но садовник и его жена, которые
были со мной в тот момент, смеялись надо мной и клялись, что это была
воронка черной пыли. Это случилось штормовой ночью.
— О! Миссис Нолл, а он был с непокрытой головой?
— Именно так. Хотя, полагаю, в такую ночь его шляпу могло унести ветром.
Впрочем, мадам, ее светлость, наверное, уже решила, что нынче утром я
заблудилась вместе с вами.
— Тогда мы должны спуститься вниз, — сказала Дина, выходя из комнаты впереди
своего гида.— Хотя теперь я прекрасно знаю дорогу вниз. Миссис Нолл, если у
вас найдется время, не могли бы вы рассказать мне о других внешних
призраках?
Ее сердце колотилось от возбуждения. И, возможно, от чего еще. Ужаса? Нет,
это совсем не то. Но, безусловно, это было нечто большее, чем просто
волнение.
Прошлой ночью она видела двух мужчин. Эдгара, в плаще и шляпе, и пешего. И
темного всадника, в плаще, с непокрытой головой и верхом на его черном
жеребце. Он звал не ее. Он подзывал свою любимую, печальную и робкую леди.
...Закладка в соц.сетях
