Жанр: Любовные романы
Немного женатый (Бедвины 1)
...лжен поверить, что я
буду держать тебя и не позволю утонуть. Ну, как?
- Да, сэр, - серьезно ответил Дэви.
После этого он лег на воду. Руки Эйдана крепко удерживали его на плаву, и тот
чувствовал, как постепенно мальчик расслабляется, убеждаясь, что вода сама несет его,
Эйдан опустил одну руку и только слегка поддерживал его другой, чтобы Дэви не терял
уверенности. Эйдан оглянулся на Еву, которая медленно кружила в воде Бекки. Ее платье
совсем намокло и облепило ее тело. Даже волосы у нее были мокрыми.
И вдруг Дэви вскрикнул от ужаса и встал на ноги.
- Мои штаны, сэр! - закричал он. - Они сползли! И точно, сбежавшие штанишки
уносило течением. Мальчик не мог до них дотянуться.
Эйдан подхватил штанишки как раз вовремя, пока их не отнесло на глубину, и замахал
ими над головой.
- Иди сюда и возьми их, - сказал он.
Дэви подошел к нему, корчась от смеха и даже под водой прикрываясь одной рукой.
Другой он пытался схватить штаны.
- Я не могу дотянуться, сэр. Они увидят!
Эйдан опустил руку пониже, смеясь вместе с мальчиком.
- Может быть, я должен заставить тебя поплыть за ними, - сказал он, делая вид, что
собирается забросить штаны в глубокое место.
- Н-нет, сэр. Отдайте их мне!
Так приятно было видеть искреннюю радость ребенка, что Эйдану захотелось
подольше подразнить его. Не переставая смеяться, он позволил Дэви схватить штанишки и,
поймав его одной рукой, потащил на более глубокое место. Шутливо поборовшись с ним,
Эйдан поставил его на ноги там, где вода доходила мальчику до груди. Дэви сумел натянуть
штаны, не вылезая из воды.
В это мгновение взгляды Эйдана и Евы встретились. Она неподвижно стояла в воде с
Бекки на руках и не отрываясь смотрела на него. И только встретив ее взгляд, Эйдан понял,
что продолжает смеяться, совершенно забыв о чувстве собственного достоинства.
Он растерянно посмотрел на Еву, от его смеха осталась только слабая улыбка.
Благополучно вернув себе штаны, Дэви все еще посмеивался.
- Ну, парень, - сказал Эйдан, - теперь ты готов попробовать на глубоком месте?
Поплаваем вместе? Обещаю не выпускать тебя из рук.
- Да, сэр. - Но на этот раз это было не просто послушание. Глаза мальчика сияли от
возбуждения. Он забыл о своих страхах. Ему нравилось купаться. Он был ребенком, и рядом
с ним был взрослый, которому он доверял.
Эйдан обхватил Дэви и неторопливо поплыл на спине, медленно шевеля ногами. Он
чувствовал теплые лучи солнца на своей груди. Он видел, что Ева и Бекки уже вышли из
воды. Они грелись на солнышке на берегу, рядом с ними сидела собака. Ева надевала на
девочку сухое платьице, видимо, уже сняв с нее мокрую рубашку. А сама так и не
переоделась, глупышка. Мокрое платье плотно облепило ее, обрисовывая ее фигуру.
Вероятно, все это покажется ему сном, когда он вернется в полк, думал Эйдан. Таким
же безболезненным и нереальным, как сон? Он всей душой надеялся на это. Но останется ли
этот сон его мечтой на всю оставшуюся жизнь, вселяя в него надежду, которая так нужна
человеку? Несколько лет назад его мечта была куда скромнее: дом, жена, дети после его
отставки. Более поздняя мечта была не менее скромной: продолжение службы, карьера, мисс
Нэпп в роли его жены, делящей с ним тяготы походной жизни. Он не любил ее и не думал,
что когда-нибудь полюбит. Он мечтал только об удобствах и сносной жизни. Появится ли у
него иная мечта? Умеет ли он вообще мечтать?
Неожиданно солнце зашло за тучу, а вода стала прохладнее.
В этот вечер по приглашению тети Мэри на обед пришел преподобный Томас Паддл,
которого она заверила, что Ева будет в восторге и очень расстроится, если он не придет.
Ева бьиа действительно рада викарию. В то время как она уделяла больше времени
Бекки и Дэви с Эйданом, преподобный предпочитал общество Тельмы и Бенджамина. В этот
день он наконец решился и сделал Тельме предложение.
- Я просила его подумать, - рассказывала Еве Тельма, - подумать о том, как это
отразится на его положении, семье, прихожанах, но он сказал, что только одна причина
может заставить его передумать: если я не люблю его и не хочу выходить за него. Не могла
же я ему солгать, Ева. Я всем сердцем его обожаю. И Бенджамин тоже.
Еве оставалось только обнять Тельму.
- Но я приняла предложение викария с одним условием. - Тельма освободилась из
объятий Евы и с беспокойством посмотрела на нее. - Вы приняли меня в дом, когда все
относились ко мне как к прокаженной. Вы дали мне работу и кров. Я все еще нужна Бекки и
Дэви. Я бы...
Но Ева остановила ее.
- Я найду другую гувернантку, - сказала она. -А если и у нее окажется хороший
жених, найду еще одну. Как будет приятно теперь посещать дом викария, ведь не придется
гулять с ним по церковному двору в любую погоду, чтобы не подмочить его репутацию.
Они обе рассмеялись.
- Желаю вам быть такой же счастливой, как и я, - заговорила Тельма, но Ева снова
прервала ее.
- Я счастлива, - сказала она. - У меня есть дом и семья. У меня есть дети. Есть друзья и
соседи.
- А полковник Бедвин? - удивилась Тельма.
Ева покачала головой:
- Думаю, через пару дней он уедет. Ему захочется повидать свою семью перед
возвращением в армию.
За обедом у всех было праздничное, веселое настроение. Тельма улыбалась и краснела
до ушей, преподобный Паддл улыбался и тоже краснел, а тетушка Мэри чувствовала себя
прекрасно, радовалась за всех и непрерывно говорила о предстоящей свадьбе, о свадебной
церемонии и других приятных вещах. Она выглядела такой же бодрой и неутомимой, как и
остальные.
Когда Ева, как обычно, прочитала детям сказку, уложила их спать и поцеловала на
ночь, в гостиной она застала тетушку Мэри. Та сидела в обществе полковника и клевала
носом. Тельма, уложив Бенджамина, пошла проводить преподобного Паддла, что казалось
романтической глупостью, поскольку даже идиоту было ясно, что он потом пойдет
провожать ее. Тетушка заговорила с Эйданом.
- Жара, солнце и все эти волнения из-за Тельмы и викария совсем меня доконали, -
пожаловалась она. - Мочи нет, как хочется спать. Так что вам незачем сидеть здесь и
развлекать меня, полковник. Почему бы вам не прогуляться в такой дивный вечер?
Ева вышла из детской.
"Тетушка все еще старается свести нас", - подумала Ева, когда Эйдан встал, помог
старушке подняться с кресла и подал ей ее палку.
- Хорошая мысль, мадам, - сказал он. - Мы так и сделаем, если Ева не очень устала.
Тетушка радостно улыбнулась и подставила щеку Еве для поцелуя.
Маффин, до этого крепко спавший у камина, вскочил и в предвкушении прогулки
завилял хвостом, ведь кто-то произнес слово "гулять".
Они медленно шли по парку. Пересекли лужайку, остановились у пруда полюбоваться
лилиями, опустив руки в прохладную воду. Далее тропа вилась между деревьями, спускаясь
по крутому склону к ручью.
Маффин крутился вокруг, то отставая, то забегая вперед, иногда он подбегал к Еве и
тыкался носом в ее юбку.
- Почему пес хромает? - спросил Эйдан, когда они остановились у пруда.
- Он принадлежал одному из моих арендаторов, - рассказала Ева. - Я отказалась
продлить ему аренду, потому что он плохо обращался со своими работниками. Он уехал, но
бросил здесь Маффина, жестоко избитого и покалеченного. Одного взгляда достаточно,
чтобы понять, что бедняга выстрадал, хотя он выглядит намного лучше, чем тогда, когда я
впервые его увидела. Все считали, что пристрелить его было бы добрым делом, но я не
позволила. Мне хотелось, чтобы пес сначала узнал любовь и ласку, а уже потом, если будет
необходимо, можно будет избавить его от мучений. Но он поправился, насколько это
возможно. Он больше не пугается и не скулит тревожно при виде чужого человека.
- Один из твоих подопечных, - сказал Эйдан, усаживаясь на низкую ограду. Его слова
прозвучали вполне миролюбиво.
- Да, - согласилась Ева. - Один из дорогих мне горемык. - Она наклонилась и почесала
Маффина за ухом.
Она не могла забыть того, как днем Эйдан подшучивал над Дэви и хохотал. Дэви был
так трогателен в своем детском восторге. Два серьезных человека, вошедшие в ее жизнь,
играли вместе и смеялись.
- Твой управляющий сказал мне, что ты собираешься купить землю для него и
нескольких солдат-инвалидов, что-бы бы они создали собственную ферму или даже
мастерские, а потом по частям выплатили бы тебе долг.
- Но они не убогие, - сказала Ева. - Они собираются вернуть мне деньги, когда станут
независимыми. Я только жалею, что не могу сделать для них большего. Ведь таких людей
будут тысячи после окончания войны: безработных, подорвавших здоровье, часто без руки
или ноги.
- Ты хорошо все обдумала? - спросил Эйдан. - У тебя есть стряпчий, с кем ты могла
бы посоветоваться? Есть человек, чтобы всем управлять и вникать во все дела, связанные с
ссудами и кредитом?
- Я доверяю Неду, - ответила она.
- Не сомневаюсь. Как и в том, что он доверяет тебе. Но было бы лучше для тебя и все
участники сделки были бы довольны, если бы документы были оформлены правильно и по
закону. Позволь мне найти тебе хорошего стряпчего.
- Нет... - нахмурилась Ева.
- Разреши мне попросить Вулфа найти для тебя подходящего человека. Поверь, Ева,
люди, участвующие в твоей затее, будут чувствовать себя увереннее, если у них будут
документы, если они будут хорошо знать, что к чему.
- Ты так думаешь? - с сомнением спросила Ева.
- Поверь мне. Разреши попросить Вулфа помочь тебе. Ева кивнула. Она так мало знала
о том, как правильно вести дела. Вероятно, ей не повредит совет человека, который знает
больше, чем она, особенно если этот человек ее родственник, муж или брат мужа.
- Ева, - сказал Эйдан, - иногда я с раздражением и даже презрением говорил о твоих
убогих подопечных. Я очень сожалею об этом. Я уважаю твое великодушие и твою любовь
ко всем людям, как бы они ни выглядели, какое бы положение ни занимали и каковым бы ни
было их прошлое. Знакомство с тобой привело к тому, что ты пристыдила меня. За это я тебе
благодарен.
Ева не знала, что ответить, она стояла и смотрела на Эйдана, Как случилось, что он
стал ей дорог? В какой миг это произошло? Нет, это чувство исподволь прокралось в ее
душу. Как его назвать: любовью, болью?
- Здесь я была тем утром, - сказала Ева, когда они спускались, - когда из дома
прибежал Чарли и сказал, что у меня гость, какой-то военный, а я подумала, что это Перси. Я
собирала колокольчики с Тельмой и детьми, а тетушка Мэри охраняла корзину с провизией.
Колокольчики давно отцвели, как и азалии. Но поляна оставалась прекрасной в любое
время дня или года. Она была хороша и сейчас, зеленея в спускавшихся сумерках. Над
деревьями синело небо, а ручей золотился в лучах заходящего солнца:
- И ты пошла, не зная, что тебя ожидает?
- Да. - Ева опустилась почти на то самое место, где они сидели в тот день, и обхватила
руками колени. Эйдан сел рядом, а Маффин заковылял к ручью и что-то вынюхивал там
между камнями.
- Ты так чудесно умеешь ладить с детьми, - заметила Ева. - До сегодняшнего дня я не
слышала, как смеется Дэви. Наверное, у тебя было счастливое детство, Эйдан. Я права?
- О да. Наши родители боготворили друг друга и безгранично любили нас. Мы
проводили время в играх и драках друг с другом. Мы были страшными сорванцами.
Ева все еще знала слишком мало о своем муже. Ей так хотелось узнать побольше, пока
еще не поздно.
- И герцог тоже? - спросила она. - Ты с ним тоже играл?
- С Вулфом? - Обхватив рукой колено, Эйдан смотрел вниз на ручей. - Да, в детстве
мы были очень близки. Почти неразлучны. Я обожал его. Он был смелым, отчаянным
озорником. Я подражал ему во всем, даже в мелочах.
Такого Ева не могла себе даже представить.
- Что же случилось потом? - спросила она. Эйдан покачал головой, как бы отгоняя
воспоминания.
- Жизнь развела нас, - ответил он. - Я говорил, что отец любил нас безгранично.
Возможно, это не совсем так. Он был герцогом Бьюкаслом, и положение налагало на него
ответственность и обязательства. Вулф был наследником, но он не отличался крепким
здоровьем. С двенадцати лет Вулфа готовили к тому, что после смерти отца к нему перейдут
все обязанности и ответственность. Вот почему его воспитывали отдельно от нас. Он попал
под жесткий контроль двух гувернеров и самого отца. Бедный Вулф. - Эйдан снова впал в
задумчивость. - Бедный Вулф!
- Почему бедный? - тихо спросила Ева.
- Ему претило его положение наследника. Он испытывал отвращение к земле, и ему
была ненавистна мысль о том, что он привязан к поместью и к своей семье, ведь он ее глава.
Его бесило то, что его лишили выбора. Он жаждал приключений и свободы. Он мечтал о
военной карьере. Он не переставал умолять отца об этом, пока не смирился с неизбежным.
Ее муж говорил о человеке, которого она знала как герцога Бьюкасла? Неужели это
правда? Не может быть!
- Вы оба мечтали о военной карьере?
- Нет. - Эйдан помолчал. Ева слышала вечернюю перекличку птиц, укрывшихся в
кронах деревьев. - Нет, так посмеялась над нами жизнь. По своему рождению я, второй сын,
должен был стать военным, но я боролся с судьбой и в детстве, и в юности. Я испытывал
отвращение к насилию. Я любил землю, любил Линдсей-Холл. Будучи совсем молодыми, мы
с Вулфом замышляли заговор: поменяться одеждой, именами, жизнью. Мы думали, что
достаточно похожи, чтобы всех обмануть. Наверное, мы были тогда совсем зелеными
юнцами.
Ева вдруг вспомнила то утро, когда они подходили к оставленному под пар полю, и
Эйдан объяснял Дэвиду, почему оно не засеяно. Он наклонился, взял горсть только что
вспаханной земли и показал ее Дэви, "Это жизнь, парень, - сказал он. - Это то, с чего
начинается всякая жизнь". И он сжал землю в руке, на минуту закрыв глаза.
- Я любил землю.
- Отец настаивал на твоей военной карьере, хотя и знал, что у тебя иные желания?
- Мне кажется, я был его любимцем. Я ходил за ним по пятам, как щенок, совсем как
Дэви ходит за мной. Отец очень любил работать на земле. Я учился у него, рядом с ним. Я
впитывал эти знания. Я хотел прожить свою жизнь так, как жил он. Думаю, в конце жизни он
уже понимал, что выбрал для меня неудачную карьеру. Но отец умер.
- И что произошло потом?
- Мне было пятнадцать, когда его не стало, а Вулфу - семнадцать. Несколько лет я еще
учился. Вернувшись домой, я продолжал делать то же, что и при отце. Я занялся фермами.
Считал, что управляющий Вулфа не на месте, что он мало знает. Я предложил... - Он
замолчал, и Ева подумала, что он больше ничего не скажет. - Я был глупцом, я думал" что,
если я все объясню Вулфу, укажу, что делается не правильно и предложу себя в
управляющие, он будет мне благодарен. Через неделю он позвал меня в библиотеку и
сообщил, что купил для меня офицерский патент, чего всегда хотел наш отец.
- О! - воскликнула Ева. - Какая неслыханная жестокость!
- Жестокость? - повторил он. - Полагаю, нет. Вулф хотел таким образом мне показать,
что в Линдсей-Холле нет места для двоих. Останься я там, мы бы стали врагами на всю
жизнь. Он был совершенно прав, как видишь. В любом имении есть место только для одного
хозяина.
Но ты же не хотел быть военным. Почему ты не отказался от патента?
- Но что мне оставалось делать? Я должен был покинуть Линдсей-Холл. Это было ясно
как дважды два. А я, видишь ли, тоже Бедвин. Во мне воспитали чувство долга. Мне было
восемнадцать, и я считал своим долгом подчиниться воле главы семьи. Вулф был не просто
Вулфом, он был герцогом Бьюкаслом.
- И ты уехал?
- И я уехал.
Теперь Ева все поняла. Двух братьев, друживших в детстве, разлучили обстоятельства.
Один получил власть над другим. Каждый хотел иной жизни, такой как у брата, но
обстоятельства воспрепятствовали им что-то изменить. Сама жизнь воздвигла между ними
непробиваемую стену, убив, или по крайней мере подавив, любовь, когда-то их
связывавшую. Одного жизнь сделала вялым и апатичным, а другого жестоким и суровым. Но
для обоих главным было чувство долга.
- А ты смирился со своей жизнью?
Эйдан повернулся и посмотрел ей в глаза. Темнело, но она ясно видела обострившиеся
черты его лица.
- О да, конечно, - коротко ответил он. - Моя карьера удалась. Впереди еще несколько
лет службы. Полагаю, я выйду в отставку генералом.
- И тебе хочется поскорее вернуться в армию?
- Да, конечно, - повторил Эйдан. - Всегда приятно получить отпуск. Хочется
отдохнуть, увидеть Англию и свою семью. Но я всегда охотно возвращаюсь в свой полк. Без
дела просто не находишь себе места.
Ева почувствовала, как глубоко ее ранили слова Эйдана. Он хочет вернуться, не
находит себе места. Он будет рад ее оставить и вернуться к прежней жизни. А чего она
ожидала?
Ева встала и пошла к ручью, теперь светившемуся не золотом, а серебром. Маффин
покрутился около нее и снова занялся своими поисками. Эйдан подошел к ней и встал рядом.
- Здесь очень красиво, - заметил он.
- Да. - Стало темно, но, подняв глаза вверх, Ева увидела по-прежнему голубое небо.
- Что теперь будет, Ева? - спросил Эйдан. - После того как я уеду? Будешь ли ты
довольна своей жизнью?
Она наклонилась и погладила Маффина по голове, хотя пес не требовал ее внимания.
- О да. Я буду очень счастлива. У меня есть дети, теперь они принадлежат мне по
закону. Рингвуд и все состояние тоже мои. У меня есть тетя, друзья и соседи. И все это
благодаря тебе, Эйдан. Я всегда буду думать о тебе с глубокой благодарностью.
- С благодарностью, - тихо повторил он. - Ну, тогда я полностью вознагражден.
Таким тоном он говорил с ней в первые два дня их знакомства. Это был голос не того
человека, который смеялся вместе с Дэви и дразнил его сегодня днем, и не того, кто
несколько часов назад назвал Бекки милой.
У Евы сжалось сердце и перехватило дыхание от сдерживаемых рыданий. А что, если
она прямо скажет ему правду, подумала Ева. "Я люблю тебя. Не уезжай. Вернись ко мне. У
нас будут дети. Мы с тобой будем жить счастливо". Она прикусила губу, чтобы не поддаться
странному искушению.
- Ты был невероятно добр, - сказала она, вновь обретя способность дышать.
Это прозвучало как прощание.
- Тебе холодно. - Эйдан заметил, что Ева дрожит. - Нам лучше вернуться в дом.
- Да.
Но Эйдан не сразу подал ей руку, будто давая ей время сказать что-то еще, но сказать
Еве, конечно, было нечего.
Глава 21
Утром посыльный принес в Рингвуд приглашение полковнику Бедвину и леди Эйдан
Бедвин от графини Лафф на прием, который она устраивала в Дидкоут-Парке через два дня.
- Не имею никакого желания туда ехать, - сказала Ева, прочитав за завтраком письмо
вслух тете и Эйдану.
- Но ты должна, - с мольбой прижимая руки к груди, возразила тетушка. - Тебя
приглашают туда впервые. Серина будет в восторге, ты же знаешь, она поклялась, что не
поедет, если не пригласят и тебя, дорогая.
Эйдан вопросительно посмотрел на Еву.
- Это здесь самое важное событие года, - объяснила она. - Бал только для избранных.
Моррисы никогда не входили в их число. Разумеется, я теперь Бедвин и вполне
респектабельна.
- И ты была представлена королеве, - добавила тетя.
- Да, и это тоже. - Глаза Евы весело блеснули. - В прошлом году я была недостойна
приглашения от Лаффов, а в этом удостоилась такой чести. Я не поеду.
- Прошу прощения, - сказал Эйдан. - Разве меня приглашение не касается? А если я
захочу его принять?
Ева поморщилась:
- С какой стати ты вдруг захочешь его принять?
- Дело в том, Ева, что ты будешь жить в Рингвуде всю жизнь. Почти все соседи твои
друзья, до сих пор исключением были Лафф и его жена. Почему бы тебе не быть и с ними в
хороших отношениях, если для этого предоставляется случай?
- Приглашение послано до неприличия поздно, - сказала Ева. - Другие давно уже его
получили. После того как ты заезжал в Дидкоут-Парк, да и герцог Бьюкасл появлялся в
местной гостинице, я уже больше не пария.
- Ты оскорблена? - спросил он.
- Да нет, что ты, - засмеялась Ева.
- Тогда докажи это. Прими приглашение... за нас обоих. Миссис Причард все еще
сидела, умоляюще прижимая руки от груди.
- Прекрасно, полковник. Вы все ей объяснили. Я хочу услышать ваш подробный
рассказ, когда вы вернетесь оттуда. Прием в саду - это так романтично: рощицы, деревья и
гроты, в которых скрываются гуляющие, парочками, разумеется.
- Нам это ни к чему, - сказала Ева, хотя Эйдан с интересом отметил, что она
покраснела.
Эйдан обещал Дэви, если позволит погода, вынести принадлежности для крикета.
Погода не подвела. После завтрака он научит мальчика основным правилам игры, чтобы они
могли немного поиграть. Затем Эйдан собирался преподать Дэви урок верховой езды:
оказалось, что он все еще не умеет ездить верхом. Эйдан извинился и вышел из-за стола.
Он провел беспокойную ночь. Он задержался здесь дольше, чем предполагал. Он помог
детям прийти в себя после того, как при содействии констебля их вырвали из дома. Он
познакомил их с некоторыми приятными летними играми, дал им почувствовать, что у них
есть семья, и укрепил их веру в будущее. Эйдан надеялся, что искупил вину перед Евой за
свое грубое поведение в Лондоне, и она, возможно, сохранит добрые воспоминания о нем.
Но он оставался в Рингвуде слишком долго. Он полюбил Еву и знал, что будет очень
страдать от разлуки с нею. Но накануне вечером на прогулке она сказала, что после его
отъезда она будет вполне счастлива и всегда будет вспоминать о нем с благодарностью.
Благодарность! Это слово ранило его глубже любого грязного оскорбления.
Оскорбление хотя бы есть проявление какого-то сильного чувства. Ева же всегда будет
вспоминать его с благодарностью.
Ворочаясь на постели после прогулки в безуспешных попытках уснуть, Эйдан решил
больше не откладывать свой отъезд. И вот опять он смалодушничал и остается еще на три
дня. Несомненно, очень важно, чтобы Еву приняли в здешнем обществе. Но...
Но ему предстояла игра в крикет.
Полковник сказал Еве, что уедет наутро после приема у Лаффов.
Фрея прислала Еве письмо. В нем она со свойственным ей остроумием и
наблюдательностью сообщала последние новости о торжествах по случаю победы над
Наполеоном, в которых она принимала участие. В своем письме она сообщала также, что
намерена покинуть Лондон и вернуться в Линдсей-Холл. Фрея спрашивала, не хочет ли и
Ева провести там лето. Ева твердо решила остаться дома, но Эйдан собрался провести
остаток отпуска со своими сестрами в их родовом имении.
- Пора мне уйти из твоей жизни, Ева, - сказал он.
- Да, конечно.
- И вернуться в свою.
- Да, разумеется.
Она с трудом отвечала ему, изо всех сил стараясь улыбаться, как она надеялась, в знак
согласия и с вежливым сожалением. Да, пришло время. Если Эйдан останется еще на
какое-то время, она никогда не сможет отпустить его и опозорит себя, цепляясь за него и
умоляя не покидать ее.
Оставалось еще два дня до отъезда Эйдада, но один уже почти прошел за
увлекательной игрой в крикет, в которой приняли участие не только Ева и Бекки, но и
преподобный Паддл, явившийся под каким-то неубедительным предлогом. Викарий оказался
азартным игроком, особенно когда его противником был Эйдан. Тельма, Бенджамин и
тетушка Мэри присутствовали в качестве зрителей и с одобрением рукоплескали обеим
командам. Так что когда Эйдан сообщил Еве о своем отъезде, оставалось лишь полтора дня
до приема у Лаффов. А потом...
Ева старалась как можно полнее воспользоваться оставшимся временем, заполняя его
разнообразными развлечениями, какие только могла придумать. Она пыталась жить только
настоящим, не заглядывая вперед, в то время, которое неотвратимо приближалось.
Они с Бекки смотрели, как на пастбище Эйдан учил Дэви ездить верхом. Когда мальчик
освоил первые навыки, Ева предложила поехать покататься всем вместе. Эйдан посадил
Бекки впереди себя в седло и держал в руке длинный повод пони Дэви. Ева ехала рядом.
Потом они гуляли по полям, а к вечеру начались игры в прятки среди деревьев и кустов, и
каждый раз веселый смех выдавал спрятавшихся детей.
На следующий день они играли в крикет и ездили верхом, а потом устроили пикник и
пили чай на поляне с тетей Мэри, Тельмой, викарием и Бенджамином.
Перед чаем, все, кроме тети Мэри, цепочкой друг за другом переходили ручей,
Бенджамин сидел на плечах викария, осторожно ступавшего на камни. Даже Маффин
решился влезть в воду в надежде схватить рыбку. Когда кто-нибудь оступался и вскрикивал,
попав ногой в воду, над ним весело подсмеивались. После чая они пели - в общем хоре
выделялось сопрано Евы и бархатное контральто тети Мэри. Эйдан с притворным
неудовольствием заметил, что ему следовало бы знать заранее, что две валлийки рано или
поздно затянут песню, и присоединил к их голосам вполне приличный баритон. Остальные
подпевали в меру своих музыкальных способностей.
В день приема они повезли кататься по окрестностям тетушку Мэри и решили набрать
для нее цветов. Ева с детьми набрали целый букет. По словам Эйдана, тетя походила на
цветущий куст, у которого выросла голова. Все много болтали и смеялись, особенно Дэви,
как с радостью заметила Ева. Он просто расцвел за эту последнюю неделю. Как на нем
отразится отъезд Эйдана? Но сегодня она не будет об этом думать. Завтра наступит уже
скоро. Завтра к этому времени...
На мгновение Ева почувствовала, что ее сердце готово разорваться.
Собираясь в Дидкоут, Ева невольно волновалась. Она была наслышана об этих приемах
в саду. Погода благоприятствовала развлечениям на свежем воздухе. День выдался
солнечный и жаркий, и только слабый ветерок обещал желанную прохладу. Ева надела
красивое муслиновое платье и украшенную цветами соломенную шляпу. Они были
приобретены ею недавно, и Ева в них еще нигде не появлялась. Эйдан прекрасно выглядел,
хотя и был в штатском.
Терраса перед домом была уставлена множеством больших ваз с яркими цветами. В
тени стояли столы под крахмальиыми белыми скатертями, заставленные кувшинами с
лимонадом, крепкими напитками и блюдами с аппетитными деликатесами и сладостями.
Ловкие ливрейные лакеи обслуживали гостей. На свежеподстриженных лужайках стояли
огромные вазы с цветами, другие, размером поменьше, свешивались с ветвей деревьев.
Местами столы и ст
...Закладка в соц.сетях
