Жанр: Любовные романы
Запретам вопреки
...на залюбовалась гарнитуром и не услышала, как вошла Эмили.
— Я рада, что тебе понравился подарок Филиппа. А выбрал его Эндрю,
представляешь? Он сам рассказывал мне все в подробностях, как это
происходило. Мальчик просто светился от гордости.
— Да, сын, похоже, самый счастливый человек среди нас, — задумчиво
произнесла Дейзи.
Эмили внимательно смотрела на нее.
— Не беспокойся, ему не придется скучать за время вашей поездки. Я
пригласила семью Перри Филдинга погостить в моем доме несколько дней.
Правда, он беспокоится о своем хозяйстве.
Но, думаю, его помощник управится и без него каких-то несколько дней. Зато у
Эндрю будет с кем играть. Их соревновательные отношения с Хлоей очень
интересны, ты не находишь?
— Эмили, — заговорила Дейзи, сдерживая подступавшие слезы, —
вы не находите, что мы с Филиппом совершили ошибку, заключив этот брак?
— Говорят, браки заключаются на небесах, попыталась уйти от неприятного
разговора Эмили. — Кто знает? — Она вздохнула. — Ты все равно
счастливая, у тебя есть сын, а теперь есть и муж. Я не успела сказать тебе в
прошлый раз, что Филипп из породы однолюбов. В свое время он выбрал меня в
качестве матери. Переубедить его, соблазнить всевозможными благами никому из
приемных родителей не удавалось. Он упорно возвращался ко мне в приют.
— Привязанность ребенка и отношения между мужем и женой, по-моему,
разные вещи, возразила ей Дейзи. — Где бы ни заключались браки, создать
счастливую семью можно только на основе взаимной любви.
Эмили не стала с ней спорить.
— Знаешь, в свое время и я так думала. Отказала человеку, который любил
меня и сделал мне предложение. Тогда мне трудно было разобраться в своих
чувствах. У меня было самое ответственное на земле дело — забота о сиротах,
Выйти замуж означало, что я меньше буду заниматься ими, потому что появятся
семейные заботы, собственные дети. Прошли годы прежде, чем я поняла, что
потеряла самого лучшего мужчину на свете. И тогда впервые возникло чувство,
похожее на сожаление. Одинокой я себя никогда не чувствовала, пока была с
детьми. Но позже — вечерами, ночами — накатывала тоска.
— И вы не попытались изменить свою жизнь? — спросила Дейзи,
тронутая до глубины души рассказом Эмили. — Позвонить этому человеку,
например...
— Было уже поздно менять сложившийся образ жизни. Да и мужчина к тому
времени женился. — Эмили улыбнулась. — Не будем о грустном, Дейзи.
Я рада, что Филипп женился на тебе.
Почему-то мне кажется, что вы оба будете с благодарностью вспоминать
сегодняшний день, когда вы соединили свои судьбы. — Пусть с опозданием
на семь лет, мысленно добавила она.
После ухода Эмили Дейзи, переодеваясь, думала, что ее свекровь необыкновенно
добрый человек, но, к сожалению, плохо знает своего сына. Филипп выбрал ее в
жены только потому, что захотел жить вместе с сыном. В их браке нет истинной
любви. Между ними существует физическое влечение, но как мало этого для
совместной жизни!
Через час они уже летели на самолете в Лос-Анджелес. Там ее поджидал еще
один сюрприз.
Оказалось, Филипп заказал номер люкс в том же отеле, где произошла их
встреча. Владелец отеля лично встречал их внизу в окружении свиты служащих.
Пришлось делать счастливое лицо, улыбаться, как положено невесте, принимая
сыпавшиеся на них со всех сторон шутки, цветы и поздравления. Тут же
оказались репортеры местных изданий, они фотографировали, задавали вопросы,
на которые пришлось отвечать Филиппу. Сама Дейзи онемела, наблюдая за
происходящим словно со стороны, как это бывает во сне.
Наконец их пропустили к лифту. Оказавшись внутри, оба с облегчением перевели
дыхание.
Дейзи боялась взглянуть на Филиппа. Юноша в униформе отеля повел их по
коридору, затем распахнул перед ними двери апартаментов для новобрачных.
Подхватив Дейзи на руки, Филипп направился прямо в спальню. На столике рядом
с огромной круглой кроватью Дейзи увидела ведерко с шампанским и два
хрустальных бокала, видимо подарок от владельца отеля. Не дав ей опомниться,
Филипп начал раздевать ее.
— Подожди, — залепетала Дейзи. От прикосновения его рук
закружилась голова, и противиться желанию собственного тела не было сил.
— Не могу больше терпеть, — ответил он, с утра дожидался минуты,
когда мы наконец останемся одни.
Сомневаться в его словах Дейзи не пришлось.
Огонь страсти горел в его глазах, передавался через пальцы, ладони.
— Кажется, обычно говорят о первой брачной ночи, — пошутила она.
— Не будь такой формалисткой. Ты забыла?
Первая брачная ночь состоялась у нас раньше, когда был зачат наш сын, —
шептал Филипп, освобождая от последних деталей белья тело Дейзи. —
Можно я буду звать тебя мадам Совершенство? — спросил он, жадным
взглядом скользя по ее телу, лежавшему поверх серебристого атласного
покрывала. — Уму непостижимо, как рождение ребенка может преобразить
женщину!
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Дейзи. Забыв о смущении,
она с интересом наблюдала за процессом раздевания Филиппа.
— Тогда ты была больше похожа на Золушку, — засмеялся он. —
Чумазая плакса, в нелепом наряде по студенческой моде тех лет.
— Чумазая плакса?! — возмущенно повторила Дейзи слова Филиппа, но
тут же забыла про них, когда увидела его целиком обнаженное тело. И поняла,
как стосковалась по нему за время, прошедшее со дня их приезда в Сиэтл.
Тогда Филипп овладел ею так же стремительно, как сейчас, в самый разгар
солнечного дня.
Больше ни о чем Дейзи подумать не успела; погрузившись в мир восхитительных
ощущений, где сплетаются руки, ноги, где сливаешься в единое целое, живущее
в едином ритме сердец, дыхания, движений. Мир, в котором отдаешься
полностью, растворяясь друг в друге настолько, что, кажется, никакая сила не
может разделить любовников, не поранив до крови.
Они потеряли чувство времени, наслаждаясь физической близостью. Когда Дейзи
пришла в себя, то обнаружила, что спала на груди Филиппа. В комнате
смеркалось, но спящее лицо мужа еще можно было рассмотреть. Сейчас оно
показалось ей моложе, чем во время их первой встречи после семи лет разлуки.
Разгладились морщины возле глаз и губ. Во сне лицо Филиппа напомнило ей
спящего Эндрю. Дейзи улыбнулась этому сходству и тихонько отодвинулась.
Несмотря на работу кондиционера, тела их еще оставались потными в местах
соприкосновения.
— Который час? — спросил Филипп, не открывая глаз.
— Около десяти вечера, — сказала Дейзи, взглянув на свои наручные
часы, лежавшие на тумбочке рядом с часами мужа. Как странно даже мысленно
называть Филиппа мужем, промелькнуло в ее голове. — А почему здесь нет
настольных или напольных часов? — спросила она, оглядевшись.
— Потому что счастливые часов не наблюдают, тем более
новобрачные. — Филипп открыл глаза и потянулся. — Не знаю, как ты,
а я зверски проголодался. Идем в душ, а потом спустимся в ресторан. —
Он посмотрел на Дейзи. От мысли, что ей придется сейчас появиться на людях,
в глазах ее заплясал страх. — Думаю, ты права, закажем ужин в номер, а
потом идем в душ, — поправился Филипп. Дотянувшись до телефонного
аппарата, он позвонил в сервисную службу. — Меню на столике рядом с
шампанским, быстренько выбирай. Мне обязательно большой недожаренный
бифштекс. — Он передал трубку Дейзи. — Что касается остального...
Что себе закажешь, то и мне. Только не забудь про салаты, овощные и
фруктовые. Да, и кофе непременно, — добавил он, поглаживая обнаженную
спину Дейзи.
Говорить при этом стало довольно трудно. При каждом прикосновении руки
Филиппа у нее перехватывало дыхание. Дейзи пересела на кровати подальше от
него, чтобы не остаться им голодными до утра. Одной рукой попыталась
вытянуть из-под него смятую простыню, чтобы прикрыться, но Филипп ухватился
за нее с другого конца и потянул на себя. Дейзи торопливо закончила перечень
заказа, потому что вместе с простыней он вернул ее к себе на колени.
— Теперь можно и в душ! — воскликнул Филипп и понес Дейзи в
ванную.
Мытье вместе с мужем оказалось слишком возбуждающей процедурой. Оргазма она
достигла уже в бассейне, куда перенес ее на себе Филипп. Стенки бассейна
были отделаны плиткой цвета изумрудной зелени. Такого же цвета были
потемневшие глаза Филиппа, который выныривал из воды после очередного
поцелуя.
Как у мартовского кота, подумала Дейзи, смеясь от восторга.
9
Неделя пролетела незаметно. Каждая ночь с Филиппом приносила Дейзи восторги.
Ласки мужа заставили ее по-новому относиться к собственному телу,
потребностями которого она так долго пренебрегала. Днем они посещали самые
знаменитые достопримечательности большого города и его окрестностей.
Побывали в домах, ставших музеями, где некогда жили Джек Лондон и Лион
Фейхтвангер. Учились серфингу, купались, бегали друг за другом по роскошным
золотым пляжам. Пришлось пожалеть, что не взяли с собой Эндрю, когда в отеле
им попался в руки путеводитель по Диснейленду.
Узнав об их приезде в Лос-Анджелес из прессы, Тобин Мэнли пригласил их на
студию, где полным ходом шли съемки фильма, в основу сценария которого лег
первый роман Дейзи
Под крылом ангела
.
— Сценарий фильма пишется одновременно со съемками. Мы постоянно вносим
изменения, сказал Тобин. Его узкие глазки под толстыми веками хитренько
посмеивались, глядя на двух авторов, а ныне мужа и жену, у которых он купил
права. — Поскольку вы, мистер и миссис Тарсен, продали права на
использование ваших романов в течение года и при этом отказались заключить
договор на сценарий, то мы вынуждены были нанять профессионального
сценариста. Когда фильм будет готов, мы непременно пригласим вас на
просмотр. Уверен, вам понравится, — говорил он, водя их по тем
павильонам, где проходили съемки, до самого перерыва на ланч.
В последний день зашли в казино, где Филипп выиграл, а Дейзи проиграла.
Сумма была небольшая, но Дейзи то и дело хмурилась во время ужина в
ресторане казино, вспоминая о проигранных деньгах.
— Понимаю, что ты не любишь проигрывать, — поддразнивал ее
Филипп. — Но, как известно, кому не везет в игре, тому повезет в
постели, — шепнул ей Филипп, сидя на заднем сиденье такси, которое
везло их в отель. Дейзи готова была замурлыкать, когда он захватил губами
мочку ее уха. — Летом обязательно приедем сюда с Эндрю, — сказал
Филипп. — Думаю, он получит здесь много новых впечатлений. Ты ведь с
ним никуда, кроме Кливленда, где живет семья Бетси Причард, не выбиралась.
Дейзи услышала упрек в последней фразе, но вместо чувства вины испытала
приступ раздражения. Поездка в Диснейленд дорогое удовольствие, хотелось
сказать ей, но она промолчала. Филипп прав только в одном: из-за работы она
мало уделяла сыну внимания. Вернее, меньше, чем ей хотелось бы. Мысли о
ближайшем будущем завертелись в ее голове. Они ведь ни о чем с Филиппом не
успели поговорить.
Например, где они будут жить. Пожалуй, до конца занятий Эндрю в школе им
лучше пожить в ее доме. Тем более что Филипп уже как-то сказал, что выбор
дома предоставляет ей. Тем не менее смутное беспокойство поселилось в ее
душе.
Ранним рейсом из Сиэтла самолет, которым. летела семья Филиппа Тарсена, взял
курс на восток. Эндрю смотрел в иллюминатор, Дейзи заснула, положив голову
на плечо мужа. Филипп обнимал ее за плечи, чувствовал теплое дыхание ее губ
на своей шее и думал о том, что хотел бы иметь с ней как можно больше детей.
Эндрю чудесный мальчик. Но в силу не зависящих от него причин он пропустил
первые годы его жизни. Он мог бы сам принимать роды. В разведывательной
школе их обучали всему, что может пригодиться в определенных
обстоятельствах. Агентами секретной службы были не только мужчины, но и
молодые женщины, которым иногда приходилось рожать в чужой стране. Нет,
конечно, пусть лучше Дейзи рожает в хорошей клинике, а он будет рядом,
следить, чтобы все прошло без осложнений.
Мысль о клинике заставила Филиппа вспомнить разговор, который состоялся у
него перед отъездом с матерью. Ему тогда не понравилось, что Эмили вдруг
заговорила с ним о завещании, которое на днях подписала у своего
поверенного. Она велела ему спрятать в бумажник визитную карточку юриста
Уильяма Барнеса, сказав, что завещание всего лишь разумная
предусмотрительность и беспокоиться за нее у него нет причин. Теперь он
вспоминал ее лицо и проклинал себя за невнимание к матери. Как он мог не
заметить, что Эмили сильно похудела, что Саймон иногда смотрит на нее так,
словно вот-вот заплачет. Нет-нет, отгонял от себя тревожные мысли Филипп,
мне это показалось.
Она бы доверилась мне, если это болезнь. Всего лишь возрастные изменения.
Она сама ему так сказала, когда он приезжал на Рождество.
Стюардесса предупредила пассажиров, что самолет начал снижаться перед
посадкой в Кливленде, и попросила пристегнуть ремни.
В доме тети Бетси был устроен праздничный обед в их честь. После небольшой
прогулки с Эндрю и младшими детьми Причардов Филипп завел машину, которую
оставлял у них в гараже, и вдоль берега озера Эри повез обретенную семью в
поселок, где находился дом Дейзи.
Здесь, как выяснилось, их тоже дожидались с нетерпением. Первыми пришли
поздороваться Молли Гибсон и Джонни. С ними в их доме появился новый жилец,
сиамский котенок по имени Том.
— Мы купили его тебе в подарок, — сказал толстенький Джонни,
протягивая Эндрю корзинку с котенком. — Знаешь, сиамские коты не похожи
на других котов. Они более умные, я в книжке прочитал.
Эндрю давно мечтал о собаке и каждый раз перед днем своего рождения намекал
об этом матери. С плохо скрываемым разочарованием он принял подарок,
пробормотал
спасибо
и вежливо заглянул в корзинку. В этот момент котенок
проснулся, и на мальчика посмотрели два необыкновенно ярких синих глаза.
Никогда прежде он не видел таких глаз у кошек. Да и расцветка у котенка была
необычной. Сам коричневый, а мордочка, лапы и хвост — черные.
Котенок вызывал не жалость или умиление, чего Эндрю терпеть не мог, а
уважение. Несмотря на маленькие размеры, у котенка по имени Том был
независимый, даже гордый вид.
Пока Эндрю с участием Джонни устраивал место для Тома в своей комнате, а
Филипп оглядывал гостевую комнату наверху, из которой ему предстояло сделать
себе рабочий кабинет, Молли завела беседу на кухне. Дейзи предложила ей
выпить кофе с пирогом, которым снабдила их в дорогу заботливая тетя Бетси.
Дейзи не сомневалась, что толстушка Молли, обожавшая покушать, не откажется
от угощения.
— Если хочешь, я завтра отвезу наших мальчишек в школу сама. —
Молли попробовала пирог и теперь покачивала головой, выражая
удовольствие. — Твоя тетка просто искусница по части пирогов. Кстати,
вы не собираетесь устроить небольшой прием в ближайшие выходные?
Наши друзья спрашивали о тебе. Даже доктор Кейсли выпытывал у меня, кто твой
муж. Филипп ведь, как и ты, пишет книги? Я так и сказала, что Филипп Тарсен
тоже известный писатель. Что по его роману даже кино снимают. — Дейзи
не решилась сказать, что фильм снимают и по ее роману. — Всем в поселке
будет лестно познакомиться еще с одним известным писателем. Ты согласна со
мной? Если нужно, я буду тебе помогать. Сейчас тепло, можно накрыть стол в
саду, тот, что побольше. Твоя бабушка его накрывала, когда приглашала нас в
гости. Я тогда еще девчонкой была. — Почти не переставая говорить,
Молли поглощала кусок пирога, который Дейзи положила ей на тарелку.
— Молли, не торопи меня, мы ведь только приехали. Необходимо
переустроить в доме все по-новому, ведь нас теперь трое. Даже четверо. Дейзи
улыбнулась, вспомнив про котенка. — Спасибо тебе за подарок, котенок
просто чудо!
А как идут дела у твоего мужа? — спросила она, чтобы сменить тему
разговора.
Молли начала рассказывать о делах мистера Гибсона, своего мужа, священника
местной протестантской церкви, построенной в прошлом веке. В отличие от жены
мистер Гибсон был молчаливым человеком вне службы, зато красноречие его
воскресных проповедей сделало его известным настолько, что послушать их
приезжали даже из ближайших городов. До того дня, когда жители поселка
увидели Дейзи на экранах своих телевизоров, он был здесь единственной
знаменитостью. Разговор о муже напомнил Молли о делах, которые дожидаются ее
дома.
После ухода соседки Дейзи готова была погрузиться в мысли о своем новом
положении.
Ей помешали Филипп и Эндрю, которые пришли, как они выразились, на вкусные
запахи.
С появлением в доме мужчины и кота у Дейзи прибавилось забот. Выкраивать
время для работы над новым романом становилось все труднее. Но главную
трудность представляла невозможность сосредоточиться. Она злилась на себя,
ее раздражало, когда Филипп сообщал, сколько страниц успел написать за день.
Потому что ей удавалось написать гораздо меньше. Приходила даже мысль, что
сочинение романов стало для нее в свое время заменой личной жизни. Теперь у
нее была личная жизнь, зато стало изменять творческое воображение. Вместо
того чтобы думать о персонажах романа, голова ее была занята мыслями о
Филиппе. До сих пор она не решалась задать ему вопросы, возникшие у нее
после рассказа Эмили Маклинн об участии Филиппа в той работе, которой
занимались ее родители.
Ей хотелось узнать подробности, о которых не знала Эмили. Дейзи угнетало,
что Филипп не считает нужным рассказать ей о той трагедии, о себе. Все, что
ей было известно, рассказали ей другие. Он никогда не говорил ей о своих
чувствах. Хотя каждую ночь занимался с ней любовью, своим неистощимым
желанием вызывая в ней ответную страсть. Их разговоры ограничивались в
основном обсуждениями успеваемости Эндрю. Казалось, кроме сына, Филиппа
больше ничего не интересует. Он был в меру заботливым, отвозил в школу сына,
ездил за покупками, но, освободившись, закрывался у себя в кабинете и
работал, пока не наступало время встретить сына из школы.
Если не считать их общения за столом и в постели, можно было бы сказать, что
между ними вообще не было никакого общения. Дейзи совершенно иначе
представляла себе семейную жизнь. Возможно, неделя, проведенная с ним в Лос-
Анджелесе, ввела ее в заблуждение. Иногда ей казалось, что дело не в работе
Филиппа, что по какой-то причине он просто избегает ее днем.
Постепенно эта мысль настолько укрепилась в ее сознании, что Дейзи в
отместку стала уходить в свой кабинет после того, как засыпал сын. Если их
брак всего лишь формальность, на которую она согласилась ради сына, и Филипп
не намерен считать ее женой, то придется отказаться от секса. Быть
любовницей Филиппа она сочла слишком унизительным для себя.
Странное дело, вечерами ей хорошо работалось. Забыв про время, Дейзи быстро
строчила на своей пишущей машинке и в спальню поднималась, когда муж, не
дождавшись ее, уже спал.
В первое время, когда, просыпаясь утром по звонку будильника, она стала
обнаруживать, что Филиппа в постели уже нет, ей до боли не хватало тех милых
мелочей, появившихся в ее жизни после замужества. Однажды ей удалось
проснуться раньше обычного и увидеть, как он покидает спальню, ступая на
цыпочках.
— Сейчас еще нет пяти часов, Филипп, — сказала Дейзи, взглянув на
часы. — Зачем вставать в такую рань?
Филипп был уже одет. Не хватает галстука, машинально отметила Дейзи. С
первого дня их совместной жизни ее поражало, что муж каждый день одевается
так, словно идет на службу.
Обернувшись, Филипп окинул ее взглядом. Тонкое покрывало прикрывало ее тело
лишь до пояса. Взгляд его задержался на груди Дейзи всего лишь на миг и
скользнул мимо. Он улыбнулся ей губами, хотя по глазам было видно, что
вопрос немного смутил его, и пожал плечами.
— Работа требует жертв, — сказал он. — А ты можешь еще
поспать пару часов. — С этими словами Филипп тихонько вышел из комнаты.
С тех-пор как они почти перестали заниматься любовью по ночам, Филипп больше
не будил ее поцелуями. Да, ей жаль было терять пылкого любовника. Но другого
способа сохранить самоуважение Дейзи не знала. Ночью он становился для нее
любовником, а днем они почти не виделись.
Кем он был для нее днем? Так, постояльцем вроде кота Тома, который подрос и
теперь гулял сам по себе, возвращаясь в дом только чтобы поесть.
Наверное, пришло время поговорить. Принимая душ и одеваясь, Дейзи обдумывала
свой разговор с Филиппом, дабы покончить с двусмысленным положением, в
котором оказалась по его вине. Подойдя к двери бывшей гостевой комнаты,
которую переделали в рабочий кабинет писателя Тарсена, она услышала, что
Филипп говорит по телефону. С кем он может говорить в столь ранний
час? — недоумевала Дейзи, невольно прислушиваясь к его словам.
— Ты не должна так волноваться, тебе нельзя, — говорил он кому-то,
но явно женщине. — Я хочу быть рядом с тобой, и я приеду в ближайшее
время.
Мысль о том, что у Филиппа есть женщина, рядом с которой он хочет быть,
потрясла Дейзи.
Боль, растерянность и стыд заставили ее попятиться от дверей. Почему ей
раньше не приходило в голову, что у Филиппа после разрыва с Линдой могли
возникнуть отношения с другой женщиной. Господи, все оказалось еще сложнее,
чем она полагала! Значит, ради того, чтобы постоянно видеть сына, он женился
на ней, пожертвовав любимой женщиной. Невероятно! Но как еще истолковать его
слова, сказанные по телефону?!
Дейзи спустилась по лестнице и прошла на кухню. Действуя почти
автоматически, она принялась готовить завтрак. Почему-то ее разбирал смех.
Это нервное, сообразила Дейзи. Потом она мысленно попыталась представить
себе ту незнакомую женщину, которую любил Филипп и с которой перестал
видеться, потому что хотел сохранить сына. Жалости к ней у Дейзи не
возникло. Напротив, в душе зародилось чувство, похожее на ревность. Здравый
смысл подсказывал ей, что у нее нет права винить Филиппа в тайной связи, в
измене. Скорее с ней он изменял той, любимой. Да и не говорил он ей ни разу,
что любит именно ее, не заверял, что, кроме нее, у него никого нет. Так или
почти так объяснялись в любви герои ее романов. Наверное, Филипп был прав,
назвав однажды ее сочинения сказками для одиноких женщин и домохозяек,
которые верят в предначертанную судьбой любовь до гроба и прочие глупости.
Нет, про
прочие глупости
он ничего не говорил, но наверняка подумал.
Сейчас все это не имеет никакого значения, надо на что-то решиться.
Только что может она предпринять? Ведь он загнал ее в ловушку! Поговорить с
ним? Признаться, что подслушала его телефонный разговор?
Нарезая овощи, Дейзи по рассеянности задела ножом кончик пальца. Она успела
засунуть палец в рот, чтобы не накапать в салат. И тут ее озарило.
В ловушку Филипп загнал не только ее, но и себя и ту женщину, с которой...
Об этом лучше не думать, приказала себе Дейзи. Спать с ним в одной постели
она больше не может. Придется забыть о сексуальных удовольствиях. Трудно,
хотя ей это не впервые приходится делать. Другие мужчины ее не возбуждают,
но сейчас и об этом нельзя думать. Если Филипп сам начнет разговор, она ему
выскажет все. И вообще, раз он заварил всю эту кашу, пусть ее и
расхлебывает!
Дейзи вдруг разозлилась, и ей стало легче.
Все, хватит об этом! Котенок накормлен, завтрак готов, пора будить сына и
собирать его в школу. Надо держать себя в руках! Контролировать свои
действия было несложно, пока не появился Филипп. Стоило ему присоединиться к
ним за столом, как с Дейзи стало твориться что-то невероятное. Она краснела,
бледнела, старалась не смотреть в его сторону, словно чувствовала за собой
вину. Какую вину, за что?
Надо снова разозлиться! — приказала она себе и в упор посмотрела на
Филиппа. Вид у него был как всегда невозмутимый, но его необычная
молчаливость и безучастное поведение за столом позволили Дейзи догадаться,
что мыслями он далеко отсюда. Она обратила внимание, что и Эндрю сегодня как
будто более сонный, чем обычно по утрам. Или ей кажется?
— С тобой все в порядке? — спросила она у сына.
Тот кивнул.
— Тогда быстрее доедай, вы можете опоздать в школу.
Звонок у входной двери вывел Филиппа из задумчивости.
— Забыл сказать, &mda
...Закладка в соц.сетях
