Жанр: Любовные романы
Срочно требуется жена
...ри
лунном свете и включали подробные указания, как лучше подавать то или иное
блюдо. Тарелками здесь служили разные части тела, а столовым серебром —
пальцы. На многочисленных цветных фотографиях были изображены пары,
сервирующие блюда тем или иным способом.
Джойс вспыхнула. Неужели эту книгу прислал ей Бернард? Неужели он хочет,
чтобы их отношения стали именно такими? Она закрыла глаза и представила себя
и Бернарда на такой фотографии.
Бернард лениво размазывает сладкую глазурь по ее груди, а она протягивает
ему кусочек цыпленка. Он берет этот кусочек губами, потом наклоняет голову и
слизывает глазурь с ее сосков...
Ее тело сладострастно напряглось... Если они станут любовниками, то смогут
ли остаться друзьями? Сможет ли она заниматься с Бернардом любовью, рискуя
навсегда потерять его дружбу?
И вдруг Джойс осенило. Все, что от нее требуется, это убедить Бернарда, что
он может быть счастлив и в том случае, если не будет усложнять себе жизнь.
Конечно, риск велик: он может уйти к другой женщине или перестать дружить с
ней. Но если она наберется смелости, то получит куда больше.
Она готова к следующему шагу... Поняв это, Джойс сначала застыла на месте,
потом выпрямилась, расправила плечи и вздернула подбородок.
Раз так, осталось только одно.
Она прижала книгу к груди. Будущее казалось ясным, как хрусталь.
Поскольку Бернард, кажется, предпочитает оставаться тайным поклонником,
нужно дать ему понять, что она, Джойс, сама неравнодушна к нему.
Иными словами, нужно соблазнить своего лучшего друга.
3
В отличие от Джойс у Бернарда урчало в животе не вечером, а на следующее
утро. Он с надеждой заглянул в холодильник, но не обнаружил ничего
привлекательного. Оставалось только одно: пойти куда-нибудь позавтракать и
взять с собой Джойс. Наверняка эта ужасная женщина ничего не ела со
вчерашнего дня.
Пятнадцать минут спустя он остановился у ее дома, вылез из машины и пошел по
дорожке, вдоль которой росли раскидистые золотые клены. В прохладном
утреннем воздухе чувствовалось приближение дождливого октября. Бернард
обогнул дом и через калитку прошел в задний двор. В центре маленького садика
негромко журчал фонтан. Шторы на окне спальни Джойс оставались задернутыми.
— Что, работала допоздна, соня? — пробормотал он, наклонился и
поднял с земли несколько кусочков щебня.
Камушки, пущенные опытной рукой, попали в окно второго этажа. После пятого
броска шторы раздвинулись, окно открылось, и на Бернарда уставилась хмурая
Джойс.
— Я сплю.
Солнце падало на ее распущенные волосы, отчего те казались ослепительно-
золотыми. Джойс была сонной, лохматой и очень хорошенькой. Легкий ветерок
трепал ее просторную майку, обтягивая пышную грудь. Бернард застыл на месте
как загипнотизированный, а затем с трудом отвел глаза.
— Опять заработалась, да? — укоризненно спросил он.
Джойс сладострастно потянулась; при этом ее грудь соблазнительно подалась
вперед. Майка сползла в сторону, обнажив белоснежное плечо.
У Бернарда возник комок в горле. Хотя он давно подавил вожделение, которое
когда-то питал к Джойс, но сегодня утром не обратить внимания на ее женские
чары было невозможно.
— Хватит ворчать. — Она взялась рукой за ворот майки и прикрыла
грудь, но при этом обнажился живот. Джойс начала растирать его круговыми
движениями. — Ох... В желудке пусто. Если я сейчас же не поем, то умру
с голоду. Давай позавтракаем. Тем временем ты расскажешь, зачем вытащил меня
из постели.
Пока ее рука обводила пупок, Бернард представлял себе, что делает то же
самое языком. То, что это живот Джойс, делало эти фантазии еще более
возбуждающими и запретными.
Интересно, что значит заниматься любовью с женщиной, которая тебе по-
настоящему дорога? От этой мысли в его груди разлилось странное тепло.
— Ну, если мы не будем есть, то я снова ложусь спать. — Она
капризно надула губки. Ничего сексуальнее Бернард до сих пор не видел.
— О нет... То есть... Именно ради завтрака я и приехал... То есть чтобы
повезти тебя завтракать.
— Не хочу никуда ехать. — Джойс жестом показала ему на заднюю
дверь. — Иди на кухню. Попробуем что-нибудь состряпать.
Через несколько секунд Бернард уже стоял на ее кухне. Когда на застеленной
ковром лестнице послышались шаги, у него зачастил пульс.
Он повернулся лицом к Джойс. Она была по-прежнему облачена в майку, не
только не скрывавшую фигуру, но подчеркивавшую ее при каждом движении.
Взгляд Бернарда спустился к краю майки, ниже которого виднелись обнаженные,
такие соблазнительные и стройные ноги. Похоже, больше ничего на Джойс не
было.
Она шла к нему, лукаво улыбаясь. От ее взгляда по спине Бернарда побежали
мурашки. Джойс явно изменилась. В тот вечер ему так не показалось. За годы
взрослой жизни он научился читать сигналы. Сегодня утром Джойс подавала ему
все сигналы, какие только были на свете.
Она как всегда позволила обнять себя, но при этом ее руки чуть крепче
сжимали его шею, а соприкосновение тел было более долгим, чем обычно.
Бернарда пронзило острое желание. А потом она непринужденно отстранилась —
так, словно ничего и не было.
Когда Джойс пошла к холодильнику, Бернард со свистом втянул в себя воздух. А
вдруг ему показалось? Он сел за стол, не сводя с нее глаз. Джойс явно
проявляет инициативу. Бернард не знал, как будет реагировать, если это
продолжится, но запретный плод мог оказаться слишком сладким, а искушение —
слишком сильным, чтобы ему сопротивляться.
— Как ты относишься к яйцам по-бенедиктински? — спросила его
Джойс, нагнувшись к нижней полке холодильника. При этом ее майка задралась и
еще больше обнажила ноги.
Когда она приподнялась и снова нагнулась, чтобы поднять упавший пакетик с
майонезом, то раздвинула ноги и майка поднялась еще выше на бедрах, вызвав у
Бернарда сильнейший приступ удушья. Под натянувшейся на упругих округлостях
полоской ткани мелькнуло видение чего-то белого и кружевного. Она быстро
выпрямилась и торопливо одернула майку, одарив его при этом загадочной и все
понимающей улыбкой.
Бернард издал сдавленный стон.
Джойс свела брови на переносице и потерла бедро, отчего зрелище стало еще
более возбуждающим.
— Нет? Тогда французские гренки?
Бернард сделал невероятное усилие и заставил себя посмотреть ей в глаза.
— Все что хочешь, Джойс.
Ее глаза заблестели еще сильнее.
— Раз так, я приготовлю яйца по-бенедиктински. Хочется чего-то
знакомого и в то же время новенького.
У Бернарда сжалось горло, поэтому он просто кивнул, а затем закрыл глаза.
Справившись с собой, встал и, чтобы отвлечься, начал варить кофе. Джойс
стояла у стойки и взбивала в миске соус. Потянувшись за ситечком, он
воспользовался моментом и вдохнул ее теплый аромат. Аромат был чистый и
нежный, без примеси духов или мыла.
— Извини, — сказал он, достав ситечко и слегка столкнувшись с
Джойс.
— Не за что. — Она смерила его взглядом и снова таинственно
улыбнулась.
Бернард поставил кофейник на плиту и снова сел, пытаясь успокоиться.
Когда кофе закипел, а на плите зашипел бекон, от аппетитного запаха у обоих
потекли слюнки.
— Попробуй. — Джойс зачерпнула пальцем немного соуса и поднесла
его к губам Бернарда.
Он смотрел ей в глаза как зачарованный. Судя по блеску этих глаз,
исследование неосвоенной земли продолжалось. Он взял ее палец в рот и
слизнул соус. Джойс вынула палец и снова опустила его в черпачок.
На этот раз она сунула палец в собственный рот, закрыла глаза и неторопливо
облизала его.
— Голландский рецепт. В моей новой поваренной книге говорится, что он с
секретом.
— Потрясающе.
Ее глаза засияли.
— Секрет заключается в том, как именно следует его есть.
Она ловко положила на тарелку гренки, бекон и яйца, заливая каждый слой
соусом. Потом закусила губу и протянула тарелку Бернарду.
— Видишь ли, согласно рецепту это блюдо нужно есть вместе.
— Я люблю делиться. — Сказав это, Бернард покраснел до ушей. Да
что же это творится?! Джойс стояла так близко, что он не смог противиться
соблазну и погладил ее бедро.
Она широко раскрыла глаза, но не сделала попытки отстраниться.
— В книге говорится, что начать нужно так...
Джойс сделала глубокий вдох и, держа тарелку на весу, села верхом на колени
Бернарда. Она мечтала об этом всю ночь. Теперь эта мечта осуществилась. Но
иметь дело с Бернардом из плоти и крови оказалось намного приятнее. В его
глазах горел огонь.
Нет, она не ошиблась. Бернард действительно желает ее. Именно он и есть ее
тайный поклонник.
— Все это довольно неожиданно, но пока что рецепт мне нравится.
— Еще бы! — лукаво ответила Джойс. — Столовые приборы при
этом не обязательны, — пробормотала она, подцепила кусочек яйца, отвела
тарелку в сторону и снова посмотрела Бернарду в глаза. Потом подставила под
руку ладонь, согнутую ковшиком, чтобы не капал соус, и поднесла кусочек к
его губам.
Не сводя с нее глаз, Бернард взял кусочек в рот и начал неторопливо жевать.
— Яйца по-бенедиктински еще никогда не были такими вкусными.
Она хмыкнула и ничего не сказала.
Он поднес руку Джойс к ее рту и предложил:
— Попробуй сама.
Она сунула пальцы в рот, смакуя вкус блюда и ощущая дрожь ожидания. Соус
капал ей на ладонь.
— Я забыла салфетки.
Не успела Джойс отодвинуться, как Бернард взял ее руку и поднес к губам.
— Дай я, — сказал он и ловко слизнул с ее ладони капли
голландского соуса.
Каждое прикосновение его языка укрепляло ее уверенность в себе.
— Ты тоже испачкался. — Сердце Джойс колотилось как сумасшедшее.
Она наклонилась, потянулась губами к уголку его рта и слизнула капельку
соуса.
Он наклонил голову.
На один короткий миг их дыхание смешалось, и оба затрепетали от возбуждения.
А потом Бернард прильнул к ее губам. Губы приоткрылись, языки столкнулись, и
Джойс ощутила вкус соуса.
Ее груди прижимались к груди Бернарда. Она слегка заерзала, возбуждая ту
часть его тела, о которой мечтала с особым удовольствием. Ее бросило в жар.
Он провел ладонями по ее бокам. Прикосновения его языка вызывали у нее лютый
голод.
Джойс прервала поцелуй, чтобы перевести дух.
Зрачки Бернарда расширились, в глазах горело желание. Его губы ждали нового
поцелуя.
Джойс испустила негромкий стон, снова прильнула к этим чувственным губам и
слегка отодвинулась, давая простор рукам Бернарда, потянувшимся к ее груди.
Когда опытные пальцы нащупали тугие соски и начали их дразнить, Джойс
закорчилась, прижалась лобком к его лобку и часто задышала.
Увидев часы, висевшие на стене за спиной Бернарда, она отпрянула и
выпрямилась.
— О боже...
Бернард обхватил ее ягодицы и прижал к себе.
— Знаю. Почему мы не сделали этого раньше? Это чудесно.
Вся вчерашняя возня с листовками теряла смысл: Джойс опаздывала к утренней
почте.
— Да, верно, но... уже половина двенадцатого. Мне пора уходить. Через
полчаса почта закроется. Мне следовало разослать эти листовки еще вчера.
— Листовки?
— Я должна одеться. Извини.
Она быстро чмокнула Бернарда в щеку, вскочила и побежала к лестнице. Если не
принимать душ, еще можно успеть...
— Подожди! — Бернард вскочил, опрокинув стул, и устремился за ней.
Чувство вины заставило Джойс остановиться на нижней ступеньке и повернуться
лицом к нему.
— Бернард...
— Скажи, во всем виновато мое чересчур развитое воображение... или мы
оба действительно только что сгорали от страсти? — Он обхватил ее
руками и прижал к себе.
Ее тело предательски дрогнуло.
— Да, сгорали.
Бернард выгнул брови, не веря своим ушам.
— И после этого... ты уходишь?
Джойс ощущала жестокое разочарование.
— Я не могу иначе.
— Нет, можешь.
— Понимаешь, мы построили рекламную кампанию на том, что наши листовки
поступят к потребителям одновременно с передачей по телевидению. Все дело во
времени. Я должна была отправить их еще вчера.
— Ладно. Я отвезу тебя. Мы опустим эти листовки в почтовый ящик, потом
вернемся... и продолжим с того момента, на чем остановились.
Джойс обхватила ладонями его щеки.
— Я бы с радостью, но Вероника попросила сегодня помочь ей красить
помещение Центра социальной защиты. Ради этого она пожертвовала уик-эндом с
Хью.
Брови Бернарда сошлись на переносице.
— Ты убегаешь, потому что жалеешь о случившемся?
— Нет. — Она провела пальцем по его нижней губе. — Нет. Я
надеялась, что мы... ну, ты меня понимаешь...
Бернард приподнял ее подбородок.
— Раз так, продолжим. Сегодня вечером.
— Да. — Ее сердце стучало как паровой молот. — Вечером.
— Я зайду в кулинарию, возьму что-нибудь, а потом заеду за тобой в
Центр.
Тело Джойс заныло от ожидания.
— Да... О боже, я опаздываю! — выдохнула она, повернулась и
побежала по лестнице.
— Эй, Джойс! — крикнул ей вслед Бернард. — Не забудь взять с собой поваренную книгу!
Зажегся желтый свет, и машина устремилась вперед. Миновав перекресток,
Вероника обернулась к подруге.
— Ну что, есть какие-нибудь новости от твоего тайного поклонника?
— Да. Я получила еще один подарок.
— Да ну? И что же это на сей раз?
Джойс слегка помешкала, потом вынула книгу и протянула ее Веронике.
— Вчера прислали по почте.
Когда Вероника прочитала название, у нее отвисла челюсть.
— Домой?
— Нет, в офис.
— Значит, тот, кто ее прислал, знает оба твоих адреса?
— Это нетрудно. Я оставляю свои визитные карточки повсюду.
— Ну? — У Вероники загорелись глаза.
— Что
ну
?
— Что об этом говорит Бернард?
— Сначала он сказал, что человек, приславший цветы, хочет вступить со
мной в любовную связь.
Вероника пожала плечами и остановилась у очередного светофора.
— Предположение разумное. И полностью соответствует его словам,
сказанным в тот вечер.
— Пожалуй....
— Значит, я права? Твой тайный поклонник — это и есть Бернард?
У Джойс вспыхнули щеки. Разве можно было сомневаться в этом после такого
поцелуя? Бернард желает ее. Она не смогла скрыть улыбку.
— Похоже, что так оно и есть.
— Да ты что? Неужели между вами что-то произошло?
Улыбка Джойс стала еще шире. Неуверенность в собственной правоте не помешала
ей ощутить волну радости.
— Сегодня утром он заехал ко мне, и мы... В общем, дело сдвинулось с
мертвой точки.
— О боже! — Вероника расплылась от уха до уха. — Как
интересно! И что же, вы целовались?
— Еще как.
— Я так и знала! — воскликнула довольная подруга. — И что
дальше?
На светофоре включился зеленый, и машина поехала дальше.
Радость Джойс тут же потускнела.
— Будь я проклята, если знаю....
— Лапочка, неужели тебя тревожит его желание обзавестись женой и
детьми?
Джойс застонала.
— При одной мысли об этом у меня сводит живот... Понятия не имею, как
мне быть.
— Нужно довести дело до конца. Ведь это же Бернард! Если сейчас ты
отступишь, то никогда не узнаешь, что могло из этого выйти. Да и мало ли что
взбрело ему в голову? Наверняка просто хочется чего-то нового.
Тяжело вздохнув, Джойс заставила себя улыбнуться. Нет, сейчас думать об этом
не следует.
Вероника припарковалась у Центра, а затем обернулась к подруге.
— Не суетись. Все будет хорошо. Вот увидишь.
Рядом остановился побитый фургончик, и из него вылез сын хозяина помещения
Крис Уортингтон.
— Доброе утро, леди. — Он низко поклонился и подарил им
ослепительную улыбку.
Джойс волей-неволей улыбнулась. Этот юноша напоминал ей Джимми. Ее брат тоже
невозможный обаяшка. Хотя она и не признавалась в этом, но очень скучала по
нему...
Джойс тряхнула головой и посмотрела на Криса. Его темные волосы и смуглая
кожа составляли яркий контраст с голубыми глазами. Вероника права. Будь
мальчик на несколько лет старше, он был бы неотразим. Наверняка все девочки
в университете сходят по нему с ума.
— Крис, любовь моя, ты приехал помогать двум безруким дамочкам? —
Вероника похлопала его по плечу.
Все трое пошли к подъезду.
— Вы вовсе не безрукие. Я приехал делать проводку в коридоре, но, если
понадобится, могу и кистью помахать.
— Ловлю на слове. — Вероника достала ключи и открыла дверь.
Полчаса спустя Джойс тупо смотрела на голубые кляксы, усеявшие подстеленную
тряпку. Похоже, на пол попадало больше краски, чем на стену. Выкинуть
Бернарда из головы не представлялось возможным.
— Вам помочь? — спросил заглянувший в дверь Крис.
Она повернулась на стремянке.
— Спасибо. Как-нибудь справлюсь.
Он вошел в комнату.
— У вас рассеянный вид.
— В последнее время мне есть над чем подумать.
— Сложности с поклонниками? Наверно, их у вас куча.
Джойс улыбнулась. В самом деле, славный мальчик...
— Если бы!
— Я серьезно. Сколько их у вас?
— Тайна, покрытая мраком. С какой стати это тебя интересует?
— Ну, по крайней мере один поклонник у вас есть. Причем питающий самые
серьезные намерения.
Джойс картинно вздохнула и провела валиком по тряпке.
— Может быть.
— Ясно. Похоже, вы сомневаетесь, что можете ответить на его чувство.
— Скорее не уверена, что сейчас мне нужны такие сложности.
— Хотите совет?
Она добродушно улыбнулась. Кто знает, а вдруг этот юноша обладает даром
предвидения?
— Хочу. Что ты мне посоветуешь?
— Довериться своему сердцу.
Джойс захлопала глазами, а потом засмеялась.
— Ты безнадежный романтик, верно?
— Увы, да.
— А у тебя самого есть девушка?
Его взгляд потеплел.
— Да, есть.
— Что ж, ей очень повезло. Такие мальчики, как ты, встречаются редко.
На пороге остановилась Вероника.
— Крис, можно тебя на минутку? Мне нужна еще одна пара рук.
— Конечно. — Он повернулся к Джойс. — Не забудьте мои слова.
Не отказывайтесь от любви.
Джойс улыбнулась ему вслед. На нее снова нахлынули воспоминания об утреннем
поцелуе Бернарда. Любовь это или нет, неизвестно, но что-то важное между
ними произошло.
— Да. — Она провела валиком по стене. — Что бы это ни было,
отказываться я не буду.
Во второй половине дня Джойс трепетала от ожидания. Малярные работы пошли ей
на пользу, но следовало торопиться: Бернард мог заехать за ней с минуты на
минуту.
Она стояла в туалете и сосредоточенно оттирала с тыльной стороны ладони
упрямое пятно голубой краски. Джойс впервые в жизни хотелось принарядиться
для Бернарда. Выглядеть маляршей ей не улыбалось. Она занялась следующим
пятном на руке.
Решение было принято. Она не могла забыть тот поцелуй. Судя по реакции
Бернарда, он тоже не сможет его забыть. Если он не откажется от своего
намерения, то она не откажется и подавно.
— Ну что, солнышко, ты готова? — послышался за спиной звучный
баритон.
Джойс вздрогнула от испуга.
— Нельзя так подкрадываться к человеку!
Бернард прижался к ее спине, обхватил Джойс руками и притиснул к раковине. У
нее гулко заколотилось сердце.
— Извини, — сказал он. — Мне не терпелось увидеться. Я думал
о тебе весь день. Давай помогу.
Он нежно стал смывать с ее рук остатки краски. Джойс прислонилась к
Бернарду, ощущая прикосновение его щетинистой щеки, мускулистой груди и
твердых бедер, его запах и дыхание, от которого шевелились волосы.
Когда благодаря его усилиям последнее пятно исчезло, Бернард отложил тряпку.
— Слушай, то, что случилось сегодня утром на кухне, действительно было
или мне почудилось?
Джойс повернулась к нему лицом, чувствуя уверенность, хотя под ложечкой у
нее сосало от страха.
— Ты имеешь в виду это? — спросила она, а потом прижалась к нему и
поцеловала.
Если бы Джойс слишком долго думала над тем, что они делают, она бы никогда
не решилась на подобное. Похоже, импульсивное решение самое лучшее...
Бернард испустил негромкий стон и крепко прижал ее к себе. Ее прежние
ощущения тут же вернулись. Тепло его дыхания. Настойчивые удары языка.
Покалывание во всем теле, вызывавшее жгучее желание... Она не могла
насытиться.
Ладони Бернарда гладили ее спину и бока. Потом он отстранился, и Джойс со
свистом втянула в себя воздух. У нее звенело в ушах.
— Да, именно так все и было, — сказал он.
— В самом деле? А мне показалось, что все было немножко не так. —
Джойс не терпелось снова прильнуть к его губам, но внезапно ей стало ясно,
что этого мало. Она взяла руку Бернарда и бесстыдно прижала ее к своей
груди. — Ты трогал меня здесь.
— Джойс... — прошептал Бернард, снова целуя ее в губы.
Он начал ласкать ее грудь сквозь тонкую майку, и Джойс бросило в жар. Когда
она тесно прижалась к нему и задвигала бедрами, Бернард прервал поцелуй и
зарылся лицом в ее шею.
— У тебя совесть есть? Я еле сдерживаюсь. Или ты хочешь закрыть дверь и
заняться любовью прямо здесь, в туалете?
Это действительно приходило ей в голову. Угроза Бернарда только усилила
остроту желания.
— Идея соблазнительная.
Бернард откинул голову и посмотрел на нее с удивлением.
— Оказывается, в тебе есть порочная жилка! Я понятия не имел о ее
существовании.
Джойс поцеловала его в нос.
— Я тоже.
Он улыбнулся, но тут же стал серьезным и пристально посмотрел ей в глаза.
— Джойс, я действительно желаю тебя, но это надо прекратить. Если
продолжение отношений приведет к тому, что я лишусь твоей дружбы, то лучше
не рисковать. Не знаю, как я буду жить без тебя. Богом клянусь, я даже
представить себе такое не могу.
Его голос звучал так искренне, а взгляд был таким серьезным, что у Джойс
возник комок в горле. Она заморгала, пытаясь справиться со слезами. В эту
минуту Бернард был ей дороже всех на свете, и, хотя Джойс ощущала тот же
страх, она прекрасно понимала, что нужно делать.
Она взяла Бернарда за руку и решительно сказала, глядя ему прямо в глаза:
— Бернард, я хочу рискнуть. Мы можем стать больше чем друзьями.
Бернард выпрямился. У него напрягся подбородок.
— Ладно. Если так, едем ко мне.
Дорога к нему оказалась нелегким испытанием.
Бернард гладил бедро Джойс, изнывая от желания. А она прижималась губами к
его шее, водила рукой по груди, и его сердце бешено колотилось от ожидания.
Едва они переступили порог его дома и оказались на кухне, как их губы
слились в новом жарком поцелуе. Их ласки становились все изощренней. В ход
пошли и некоторые понравившиеся обоим рецепты из той, подаренной Джойс
поваренной книги.
— Давай перейдем в спальню, — едва сдерживая чувственное
нетерпение, предложил Бернард.
— Лучше не надо.
У него сжалось сердце.
— Ты не хочешь заняться любовью?
— Конечно, хочу, дурачок. Но мне нравится этот стол. — Ее ладонь
погладила полированную крышку. — Если это и в самом деле что-то вроде
еды, то им нужно заниматься на кухонном столе. Как по-твоему?
Бернардом овладело возбуждение.
— По-моему, ты совершенно права...
— Не двигайся. — Бернард натянул трусы, слез со стола и мгновение
постоял, глядя на нее. — Я хочу запомнить тебя такой.
Джойс мучительно покраснела — то ли от стыда, то ли от возбуждения — и
вытянулась на крышке стола.
— Теперь я знаю, зачем тебе понадобился такой длинный стол.
— Ты права. Когда я покупал его, то думал о тебе. Надеялся соблазнить
тебя что-нибудь приготовить. — Он улыбнулся. — Но мне не приходило
в голову, что блюдо окажется таким... горячим.
— Это была только закуска.
— Это настоящий пир. Подожди. Я сейчас вернусь. — Он ушел в
ванную.
Джойс снова легла навзничь, едва живая от изумления. Она голая лежит на
кухонном столе Бернарда. Они занимались любовью на столе. И это было
чудесно. Впервые в жизни она ощущала себя совершенно свободной. И порочной.
Где-то зазвонил сотовый телефон. Джойс не сразу поняла, что звук доносится
из ее сумочки, валявшейся под высокой табуреткой. Она нахмурилась, неохотно
встала и достала аппарат
...Закладка в соц.сетях
