Жанр: Любовные романы
Рождение любви
...груди. — Тогда то, что ты была младше меня, перестало иметь значение.
Эсси попыталась сосредоточиться на его словах, но тщетно. Лайонел протянул
руку, заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, стал медленно накручивать
локон на указательный палец и наконец коснулся ее щеки. Дрожь пробегала по
телу Эсси волна за волной.
Она с изумлением почувствовала, что все ближе наклоняется к Лайонелу, что ее
губы жаждут его поцелуя, а тело стремится в его объятия, чтобы навсегда
заглушить боль, накопившуюся за годы.
Но он держался на расстоянии. Как всегда.
Черт возьми, будь он проклят за то, что заставил ее так сильно желать его и
обманул! Наконец она обрела дар речи и спросила:
— О чем ты говоришь, Лайонел?
Он наклонился к ней, прижался губами к щеке и прошептал на ухо:
— Помнишь, когда-то мы играли в регби?
От внезапной смены темы у Эсси закружилась голова. Она уперлась руками в его
грудь и попыталась оттолкнуть. Но он только выпрямился. Ладони Эсси ощутили
рельефные грудные мышцы. Мышцы мужчины, а не того мальчика, которого она
знала когда-то... Этот взрослый мужчина был намного сильней. И намного
опасней.
— Ты же помнишь, как по субботам мы играли в регби во дворе вашего
дома? А твоя бабушка всегда выносила на крыльцо печенье и свежий яблочный
сидр.
Эсси невольно кивнула. Нина обычно сидела на крыльце в шезлонге, надев очки
от солнца и просматривая последний номер глянцевого журнала. В такой позе
она походила на кинозвезду. А в это время Эсси играла в регби, неотличимая
от остальных мальчишек. Ей хотелось во что бы то ни стало привлечь внимание
Лайонела. Даже если для этого приходилось толкать его и отбирать мяч.
— Ты никогда не брал меня в свою команду! — выпалила она,
стараясь, чтобы эта фраза не прозвучала как обвинение. Но именно так она и
прозвучала.
— Да, не брал, — согласился Лайонел.
— Потому что я девчонка?
— Нет. Потому что мне нравилось гоняться за тобой.
Эсси моргнула, удивленная серьезностью его тона. И еще больше удивилась,
почувствовав, как сильно застучало сердце под ее ладонью. Она высвободилась,
отошла в сторону и обхватила себя руками.
— Перестань издеваться...
— Думаешь, я вру?
— Я думаю, ты чего-то от меня хочешь.
— И чего же я, по-твоему, хочу?
— Не знаю. Ни за что не поверю, что ты все это время тосковал обо мне.
Скорее всего, ты приплел сюда регби потому, что вообще ничего не помнишь.
Кроме того, что мой отец был регбийным тренером.
— Двенадцатое мая, — быстро произнес Лайонел. — Тебе было
пятнадцать, мне — восемнадцать. На тебе были джинсы и красная футболка.
Ты попросила у меня бейсбольную шапочку, собрала волосы в конский хвост на
затылке и просунула их в отверстие. Это была самая эротичная сцена, которую
я видел в своей жизни.
Я целый день бегал за тобой.
Припомнив тот день, Эсси прерывисто задышала. Она ничего не забыла.
Радостное возбуждение оттого, что Лайонел гонится за ней, а она проворно
ускользает. И наконец та попытка занести мяч в зону ее команды. Но Лайонел
немного недотянул, и они вместе с Эсси рухнули на траву.
Они долго лежали так. Лайонел упал на нее и оказался сверху. Он уперся
ладонями в землю, чтобы не придавить ее своим весом. Дыхание их смещалось со
свежим майским воздухом.
— Ты меня толкнул. — Тогда Эсси, затаив дыхание, ждала, что он
поцелует ее. Она была уверена, что Лайонел сделает это. Это был бы первый
его поцелуй. Вообще первый поцелуй в ее жизни.
— Да, толкнул, — кивнул Лайонел.
Но он так и не поцеловал ее! Просто смотрел во все глаза. Его горячее тело
прижималось к ней. Но тут все оборвал свисток ее отца.
— Отец удалил тебя за то, что ты меня толкнул. Из-за этого ты проиграл.
— Но дело того стоило.
— Тогда ты так не думал. Ты несколько недель дулся на отца.
— Я дулся вовсе не из-за этого. Мне плевать было на игру.
— Не верю. Тебе никогда не было плевать на игру.
Главное — выигрыш
. Разве это не твои слова?
Его губы скривились в иронической улыбке.
— Говорю тебе, тогда я переживал вовсе не из-за проигрыша.
— Не понимаю.
— После матча твой отец отвел меня в сторону и велел держаться от тебя
подальше.
Прошло какое-то время, прежде чем его слова дошли до Эсси. Затем она
удивленно заморгала глазами.
— Что? Что это значит
держаться от меня подальше
?
— Твой отец знал, что ты мне нравишься.
Нужно было быть слепым, чтобы этого не заметить. Он считал, что я намного
старше тебя. Поэтому и настоял, чтобы я оставил тебя в покое, пока ты не
подрастешь.
Покачнувшись, Эсси сделала шаг назад и наткнулась на холодильник.
— Я тебе нравилась? — ошеломленно переспросила она.
Лайонел кивнул, подошел к ней и сказал:
— Очень.
Эсси не хотела подпускать его ближе, однако отступать было некуда. Она
прижалась ладонями к ледяной белой эмали.
— Ты держался от меня подальше, потому что так сказал мой отец?
— Да.
Когда Лайонел вплотную приблизился к ней, Эсси увидела в его глазах тень
сожаления. Отец, что ты наделал! Лайонел был для нее всем на свете. Все ее
мечты были связаны с ним. Если бы отец не вмешался, Лайонел мог бы быть с
ней рядом.
— Он не имел права...
— Имел. Он твой отец. — Лайонел взял Эсси за подбородок и слегка
приподнял его, чтобы взглянуть ей в глаза. — Он делал то, что считал
нужным.
Эсси яростно замотала головой. Ничего, она еще доберется до этого старого
дуралея, который лезет не в свое дело!
— Эсси, посмотри на меня!
Она опомнилась и посмотрела на Лайонела.
На смену чувственности, горевшей в его глазах, пришло что-то другое. Что-то
более серьезное.
Уверенность, поняла Эсси. Лайонел действительно верил в то, что ее отец
поступил правильно.
— Ты представляешь, что было бы, если бы мы начали встречаться?
Тогда все мои фантазии стали бы явью. Я стала бы девушкой Лайонела Норта.
Узнала бы вкус его поцелуев и жар объятий. Может быть, он даже влюбился бы в
меня.
Она молча покачала головой.
— Пара свиданий, несколько поцелуев... этого было бы мало. Мне было
восемнадцать, я хотел большего, чем несколько страстных поцелуев. Твой отец
понимал это.
— Но...
— О, конечно, я бы постарался вести себя как истинный джентльмен и не
стал бы распускать руки. Ты ведь была такой молоденькой. — Лайонел
провел большим пальцем по ее щеке до уголка губ. — Такой чертовски
хорошенькой. И тебе так хотелось угодить мне...
Его прикосновение заставило Эсси приоткрыть губы и порывисто вздохнуть. Ее
тело стремилось к нему навстречу, прося поцелуя.
У Лайонела потемнели глаза.
— Я бы захотел большего. И ты бы с радостью согласилась. — Он
помотал головой, отошел в сторону, сунул руку в карман и добавил:
— Я страшно злился, но понимал, что твой отец прав. Ты была слишком
молоденькой.
— Но я бы когда-нибудь повзрослела. Почему ты не подождал год или два?
Если бы он подождал, все было бы сейчас по-другому.
— На мгновение в его глазах застыла грусть:
— Тебя не было в карточке. — Он наклонился и поднял карточку,
которую Эсси выронила из рук. — Был только Кембридж, собственное дело,
миллионы, а потом жена и дети.
— А ты не подумал о том, что я бы ждала тебя?
— Даже если и так, все равно ничего бы не вышло. Ты девушка из
небольшого городка, Эсси.
Тебе нравится жить в Бендиго. И всегда нравилось. Я точно знал, что никогда
не вернусь обратно и не стану здесь жить. Нам просто не суждено было быть
вместе. И я держался подальше.
О, только не это! Нельзя позволить Лайонелу снова отвернуться от нее. Они
уже не подростки. Настало время привести свой план в исполнение.
Эсси оттолкнулась от холодильника.
— А что же сейчас, Лайонел? Что останавливает тебя сейчас?
Этот вопрос застал Лайонела врасплох. Он удивленно взглянул на Эсси и
произнес:
— Я уже говорил. Я не хочу жениться во второй раз.
— А кто тебе сказал, что я снова хочу выйти замуж?
— Ты сама. Вчера у бассейна. Осознаешь ты это или нет, но до сих пор
мечтаешь, чтобы мы были вместе.
Лайонел перестал пятиться, и Эсси сама не заметила, как подошла вплотную.
— Да, я мечтала об этом, когда была подростком. А хочешь узнать о моих
нынешних фантазиях? О не праведных фантазиях, как ты их назвал вчера
вечером? — Эсси прикоснулась рукой к его щеке. Ладонь легла на
квадратную челюсть, однодневная щетина слегка покалывала ее кожу. Ощущать
свою власть над ним было невыразимо приятно. Оказывается, тайные фантазии
были не только у нее. И сегодня ночью претворятся в жизнь не только они.
— Эсси, боюсь, это не слишком удачная идея, — сказал Лайонел.
— А по-моему, это самое лучшее, что когда-либо приходило нам в голову.
Она поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. На какое-то
мгновение Лайонелу удалось сдержать себя. Его руки остались опущенными,
грудные мышцы напряглись под ее ладонью. Эсси ощутила его внутреннюю борьбу
со строгими моральными принципами. Именно они не позволили им быть вместе
много лет назад. Но на этот раз Лайонел не смог устоять.
Он притянул Эсси к себе и обвил ее руками.
Объятия были такими крепкими, что она едва могла дышать. Эсси задышала
только тогда, когда он усадил ее на стойку.
Вкус его губ был таким же упоительным, как и вкус дорогого виски. От
ощущения его сильных рук у Эсси кружилась голова. Казалось, его ладони были
повсюду: они одновременно ласкали ее волосы, стягивали тенниску и гладили
сквозь шорты округлые бедра.
Эсси заподозрила, что она ошиблась. Ненасытный, безумный и грубый секс может
ей понравиться. Он жаждал ее тела, жаждал овладеть ею немедленно.
Его дальнейшие действия только подтвердили это. Лайонел заставил Эсси
обхватить ногами его талию и притянул к себе ее бедра. Шорты задрались и
полностью обнажили ноги. Почувствовав прикосновение грубой ткани к
чувствительным ляжкам, Эсси скрестила лодыжки на спине Лайонела и уперлась
ступнями в его ягодицы.
Губы Лайонела двинулись к ее шее. Эсси запрокинула голову и выгнула шею,
подставляя ее страстным поцелуям. Его зубы жадно впивались в нежную кожу.
Она наслаждалась прикосновением восставшего члена к промежности. Сердце
бешено билось от наслаждения. Хватая ртом воздух, Эсси вцепилась в плечи
Лайонела. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.
Лайонел стянул с нее шорты. Скорее, скорее! — мысленно умоляла его
Эсси. Его пальцы скользнули по трусикам, и Эсси инстинктивно раздвинула
бедра.
Большой палец властно развел половые губы, проник внутрь и задвигался взад и
вперед. Эсси вцепилась в его плечи и испытала неслыханный оргазм.
Ее тело сотрясла дрожь. Но, как ни странно, прикосновение горячих мужских
рук продолжало возбуждать Эсси. Она желала Лайонела еще сильнее, чем прежде.
Хотелось сорвать с него одежду, увидеть его обнаженным, полностью доступным
ее ласкам и трепещущим от сладостного желания. Однако больше всего ей
хотелось ощутить внутри его твердую плоть.
Дрожащими руками она нащупала ремень, но тут Лайонел схватил ее за руки,
закрыл глаза, прижался лбом ко лбу и сделал глубокий вдох, пытаясь собраться
с мыслями.
— Пойми меня правильно, Веточка. Ты очень соблазнительная... —
Внезапно он отпустил руки Эсси и отошел от нее. — Но я не хотел
разбивать тебе сердце, когда мне было восемнадцать, и тем более не хочу
делать это сейчас. — Затем он повернулся спиной и ушел, не дав ей
открыть рот.
7
Она еще долго сидела на стойке, дрожащая, опустошенная, пытаясь совладать с
эмоциями и прийти в себя. Затем посмотрела на дверь, за которой он только
что скрылся, и на недопитую бутылку виски.
Неужели он отказался от нее? Она поправила тенниску, соскочила со стойки и
принялась натягивать шорты. Колени дрожали и подгибались, но Эсси нашла в
себе силы выпрямиться.
Неужели она и вправду думала, что секс с ним не доставит ей никакого
удовольствия?
Жаль, ничего не вышло. Она испытала один из сильнейших оргазмов в своей
жизни, но Лайонел ни капли не возбудился. Все это время он держал себя в
руках.
Он что, каменный? Сколько можно поворачиваться к ней спиной?
Только сегодня утром — нет, черт возьми, еще несколько минут назад! —
она верила, что сможет забыть Лайонела, если претворит свои фантазии в
жизнь. Как же она ошиблась! Теперь ей не удастся забыть его никогда...
А если секс с ним окажется таким, как она мечтает? Что ей тогда делать?
Но если случится худшее и ей не удастся переспать с ним, придется провести
всю оставшуюся жизнь в мире своих фантазий. Это просто немыслимо!
Если за эти две недели она не сможет заманить его в постель, то будет жалеть
об этом до конца своих дней. Нужно действовать, действовать наперекор всему,
иначе утром его чертовы моральные убеждения воскреснут снова.
Лайонел наверняка подумал, что воспользовался ситуацией, и ощутил чувство
вины. Именно поэтому он развернулся и ушел, решив исчезнуть из ее жизни.
Опять.
Но на этот раз она не позволит ему так поступить.
Нужно найти способ заставить его остаться в городе. Тогда у нее будет
достаточно времени, чтобы соблазнить его. Если придется, она воспользуется
его чувством вины. И ни перед чем не остановится, чтобы заполучить Лайонела
в свою постель.
На грудь Лайонела обрушилась страшная тяжесть, и он очнулся. Голова гудела,
тело ныло, во рту было так сухо и противно, будто туда влили ведро помоев. А
еще хуже было ощущение того, что вчера он не только слишком много выпил, но
и совершил куда большую глупость.
Какого черта ему вздумалось откровенничать с Эсси?! И с какой стати взбрело
в голову рассказывать о чувствах, которые он питал к ней в школе? Ей ни к
чему это знать! Какого дьявола он целовался с ней?!
Как будто этого было достаточно. Как будто он смог бы просто целовать ее и
не прикасаться к ней. Как будто он никогда не мечтал сорвать с нее одежду и
увидеть тело, которым бредил всю свою юность. Как будто не жаждал
исследовать каждый дюйм этого трепетного тела, познать его, войти в него и
насладиться им.
Он так хотел ее! Отказаться от нее и уйти было труднее всего на свете...
В животе заурчало, желчь медленно поднялась по пищеводу и подступила к
горлу, усугубив гадкий привкус во рту. Лайонел с трудом подавил позыв рвоты.
Силы небесные, о чем он вчера думал?!
Тяжесть в груди — что это? Чувство вины?
Вдруг ему показалось, что груз слегка переместился.
Он заставил себя приоткрыть один глаз и сквозь смутную пелену различил
крупное медово-кремовое пятно. Пятно Повернулось, и лицо Лайонела обдал
поток теплого воздуха.
Он с трудом открыл второй глаз и пристально разглядел пятно. Нет, это не
чувство вины.
Это собака.
Лайонел смутно подумал, что нужно подобрать псине новую кличку, но тут же
забыл об этом. Он стал мысленно прокручивать все детали вчерашнего разговора
с Эсси. Каждое слово, каждое прикосновение вплоть до последнего манящего и
одновременно умоляющего взгляда.
Пытаясь не думать о том, как ему скверно, он согнал с себя собаку, сделал
усилие и сел.
Кровь прилила к мозгу, желудок свело судорогой. Он сполз на край кровати и
посидел так некоторое время, прикрыв рукой глаза от яркого солнечного луча,
пробивавшегося сквозь штору. Лайонел глубоко вдохнул. Лучше бы он умер...
Одно утешение: сегодня будний день. Значит, Эсси уже на работе. Какое
счастье, что ему не придется общаться с ней еще минимум восемь часов.
Собака спрыгнула на пол и подбежала к закрытой двери. Лайонел уставился на
нее и сказал:
— Только не надейся, что ты будешь спать на кровати каждую ночь. —
В ответ она стала скрести лапой дверь, бросая жалобные взгляды в его
сторону. Скрежет когтей по дереву заставил его поежиться. — Ладно,
обсудим это позже.
Лайонел с трудом поднялся. Но, как только он встал на ноги, головная боль
стала невыносимой. Он заковылял по коридору. Собака, виляя хвостом, бежала
впереди.
Он со скрипом открыл щеколду, и Элси выбежала во двор.
И тут он повернулся и увидел Эсси. Слава богу, что Лайонел спал в джинсах,
потому что ему и в голову не пришло одеться. Воспоминание о вчерашнем вечере
все еще жило в его мозгу. Он был не в форме и выглядел далеко не лучшим
образом. А при виде Эсси ему стало еще хуже.
Эсси небрежно сидела в огромном кресле Нины, поджав одну ногу и свесив
другую. На ней были черные короткие шорты, выставлявшие напоказ ее стройные
ноги, и белая обтягивающая футболка, которая выгодно подчеркивала округлую
грудь. Казалось, она не осознавала, как это действует на Лайонела.
На коленях Эсси лежало вязанье, а в руках мелькали спицы.
— Проснулся? — спросила она и тотчас вернулась к своему занятию.
Расправила вязанье на поднятом колене и запустила пальцы в пухлую шерсть.
Удовольствие, которое она при этом испытывала, возбудило воображение
Лайонела. Нежные маленькие ручки поглаживают его кожу, ласкают тело, не
пропуская ни единого дюйма.
Если бы он не остановился, эти ручки могли бы ласкать его и сейчас. У
Лайонела свело в паху, по спине побежала струйка пота.
Усилием воли он заставил себя очнуться.
Нужно собрать остатки сил и не прикасаться к Эсси. Этого требует здравый
смысл. Сунув руки в карманы джинсов, чтобы еще вернее удержаться от
искушения, он оперся плечом о косяк двери и обреченно пробормотал:
— Я не думал, что ты все еще здесь. — Соображая, что бы еще
сказать, он указал на вязанье и спросил:
— Это свитер?
Эсси взглянула на него.
— Да. Ну как я справилась? Ужасно, правда? — Вязка была неровной и
слишком плотной.
В этом и была вся Эсси — бросить любимую работу ради осуществления чужой
мечты. Она терпеть не могла вязать, но упорно продолжала заниматься этим.
Эсси привыкла ставить чужие интересы выше своих. Если бы она знала, как ему
хочется остаться, то ни за что не отпустила бы его. Хотя отъезд Лайонела
сильно упростил бы ей жизнь.
Отойдя от двери, Лайонел сказал:
— Прости меня за вчерашний вечер. Я не хотел ставить тебя в неловкое
положение. Когда ты вернешься с работы, нас с Элси тут не будет.
Обещаю. — Вот и все. Он пожертвовал своими желаниями ради нее. Конечно,
Лайонел не ожидал, что после этих слов Эсси бросится к дверям и загородит
собою выход, но все-таки был немного разочарован, когда она мельком
взглянула на него и спокойно сказала:
— Ты хотел сказать, что тебя и Герти здесь не будет.
— Не понял?
— Герти. — Эсси встала с кресла, аккуратно сложила вязанье и
бросила его в корзину. — Вчера вечером после неутешительной сцены
обретения контроля над собой ты решил подобрать собаке другое имя. —
Эсси направилась на кухню, подошла к стойке и взяла с блюда яблоко. —
Нравится? Герти. По-моему, очень мило.
Лайонел в упор смотрел на нее. Ни одной женщине еще не удавалось настолько завладеть его вниманием.
— Хорошо. Когда ты вернешься, нас с Герти здесь уже не будет.
Эсси медленно покачала головой, будто считала его тугодумом.
— Нет, будете.
— Что? — Лайонел осекся. Он пытался понять причину ее бодрого
настроения. Из слов Эсси следовало, что она знает что-то такое, о чем он
пока не догадывается. — Будем?
— Да. — Эсси не спеша подошла к нему и остановилась в нескольких
дюймах.
Лайонел сделал усилие, чтобы не отпрянуть.
Желание прикоснуться к ней было невыносимым.
— В чем дело? — спросил он.
— Ты останешься здесь, Лайонел, потому что ты хороший парень, —
произнесла Эсси, надкусив яблоко.
Голова разболелась еще пуще.
— Хороший парень?
— Да, — сказала Эсси и протянула ему яблоко. — Хочешь
откусить?
Вчера они стояли на том же месте, и он изливал ей душу, наивно считая, что
это как-то разрядит обстановку. Как он ошибся! Это признание заставило его
еще сильнее желать Эсси. Ее бурная реакция на его ласки только усиливала
страсть. А сейчас казалось, что ей все равно.
Прежде чем здравый смысл смог остановить его порыв, он схватил ее за руку.
Когда их глаза встретились, он сказал:
— Прекрати соблазнять меня, Эсси. И, смотри, не ошибись, считая меня
хорошим парнем.
На губах Эсси заиграла улыбка.
— Лайонел, ты действительно очень хороший.
Вчерашний вечер только подтвердил это.
Она откусила еще кусочек яблока и продолжила:
— Хорошие парни всегда поступают правильно.
— Да ну?
— Конечно. — Ее белые зубки тонули в алой кожице яблока. Нежные
кусочки похрустывали, издавая приятный аромат. Зрелище было эротичное до
невозможности. — В школе ты держался от меня подальше, потому что так
было правильно. А вчера не стал со мной спать, потому что опять решил, что
так будет правильно. Но если ты думаешь, что таким образом защищаешь меня,
то сильно ошибаешься.
— Я... — попытался протестовать Лайонел, но Эсси перебила его:
— Впрочем, это неважно. Главное то, что ты снова поступил правильно.
Потому что так и должны поступать хорошие парни. И именно поэтому ты никуда
не уедешь.
— Неужели?
— Да.
Лайонел был уверен, что Эсси не двигалась с места, и все же ему показалось,
что теперь она стоит ближе к нему И кажется еще соблазнительней, чем была
несколько минут назад.
— Видишь ли, Лайонел, мне нужна твоя помощь. Вернее, твоя помощь нужна
моему магазину.
Вчера ты сказал, что твой хлеб — это совершенствование чужого бизнеса. Мой
бизнес нуждается в тебе. Поэтому ты не уедешь. Останешься и сделаешь все,
чтобы спасти мой бизнес, потому что...
— Потому что так будет правильно. Я понял.
Эсси весело улыбнулась.
— Замечательно. Тогда мы обо всем договорились. — С этими словами
она развернулась и пошла обратно. — Ты поможешь мне уладить дела, а я
взамен помогу тебе разобраться, что же произошло с твоим браком, —
бросила она на ходу.
— Но вчера ты...
— Да, помню. Вчера я сказала, что во всем виновата Имоджен. Однако я не
могу объективно судить о том, чего не знаю, а она знает. Разобраться во всем
будет непросто. Ты сам говорил, что не хочешь повторять одну и ту же ошибку
дважды. Поэтому в следующий раз...
— Я же говорил тебе, что не хочу...
— Да, знаю, знаю. Ты не собираешься жениться снова, — отмахнулась
Эсси. — Точнее, думаешь, что не собираешься. Но ведь ты только что
развелся. В первое время после развода всегда кажется, что брак — это ужасно
и лучше никогда больше с этим не связываться. Нужно, чтобы прошло какое-то
время.
— Время мне не поможет.
Эсси немного помолчала, затем посмотрела на Лайонела, кивнула и сказала:
— Поверь мне, время лечит. Первый брак имел для тебя большое значение.
И продолжает иметь, как бы ты ни отзывался об Имоджен. Если бы это было не
так, ты бы не приехал сюда советоваться с Ниной.
Ее энергия, несокрушимая логика и точное попадание в цель сразили Лайонела
наповал. Он даже не нашелся, что ответить.
— А почему ты так уверена, что я смогу помочь твоему бизнесу?
— Потому что ты Лайонел Норт! — заразительно улыбнулась Эсси. Как
будто это что-то объясняло. Когда Лайонел захлопал глазами, она добавила:
— Ты безупречен. Ты добиваешься успеха во всем, за что берешься.
Всегда.
Это выше моих сил! — вновь и вновь отдавалось в мозгу Эсси, пока машина
стояла у светофора. Как в большинстве небольших городков, пробки обычно
возникали на главной улице, проходившей вдоль реки и старой железной дороги.
Бендиго ютился в низине у подножия горной гряды и находился довольно далеко
от Мельбурна, поэтому мало кто из местных жителей ездил туда на работу. Но
когда Эсси была замужем, то постоянно моталась туда-сюда: Саймон хотел жить
в Мельбурне, а она устроилась на работу в здешнюю среднюю школу.
Городок был маленьким, но не отрезанным от цивилизации: отсюда можно было
легко добраться как до Аделаиды, так и до Канберры.
До сих пор многие люди, которые выросли в Бендиго, никуда не уезжали, а
оседали в родных местах. Эсси любила этот город. Здесь прошли ее лучшие
годы. Когда она сворачивала на главную улицу и видела двухэтажное кирпичное
здание магазина
Чудесная петелька
, ее сердце наполнялось гордостью.
Как и у большинства домов на главной улице, краска на стенах
Чудесной
петельки
немного облупилась, но са
...Закладка в соц.сетях
