Жанр: Любовные романы
Тайное становится явным
...ила успокоить ее та, — я просто хотела
тебя немножко подразнить. Да что с тобой, в конце-то концов? На этой неделе
мы почти не виделись и ты мне совсем не звонила.
Сабрина почувствовала, что находится в совершенно идиотском положении.
— Я была занята... работала над одной статьей.
Но теперь все уже кончено, с тоской подумала она.
— А я вот знаю, что вы с Виктором вместе проводили
расследование, — сказала Пола, подозрительно прищурившись. —
Господи, ну у тебя и видок! Как будто тебя отхлестали по щекам.
Прежде чем появиться на работе, Сабрина заехала домой и переоделась в юбку и
шелковую блузку. Шею и руки удалось прикрыть, но царапины на лице никак не
спрячешь.
— Это долгая история.
— Ну и что? Сейчас перерыв, успеем. Так что же случилось?
Сабрина нервно вертела в руках пластмассовую соломинку.
— Много всего. Прошлой ночью Виктора чуть не убили, и он не разрешил
мне закончить материал и отстранил меня от расследования. — Она гневно
бросила соломинку в бокал с соком. — Оказывается, не надо было помогать
ему! Нужно было уехать и бросить его на произвол судьбы!
Пола покачала головой.
— Я ничего не поняла. Но скажу тебе одну вещь. Впервые я слышу, что ты
говоришь о мужчине прямо-таки со страстью.
Сабрина замерла и закрыла лицо руками.
— Ты что, влюбилась?
— Безумно, — призналась Сабрина.
— Ну а Виктор? Он смотрит на тебя только как на свою подчиненную?
Сабрина застонала.
— Как на подчиненную, как на собственность, как на женщину — все
вместе!
Пола бегло окинула взглядом буфет и, обнаружив, что стало довольно людно,
перегнулась через стол и прошептала:
— Ты переспала с ним?
На лице у Сабрины появилось страдальческое выражение.
— Я еще не сошла с ума. Пока.
Пола взяла руку Сабрины и легонько похлопала ее.
— Милая моя подружка, похоже, ты только об этом и думаешь.
Чертыхаясь, Виктор бросил трубку телефона.
Куда же она подевалась? — думал он. Сначала он позвонил к себе, потом
набрал домашний номер Сабрины. Ни в том, ни в другом месте никто не отвечал.
Часы показывали половину второго. Неужели она все еще спит? Вряд ли. Сабрина
не тот человек, который будет долго нежиться в постели, какой бы усталой она
ни была. Скорее всего, уехала куда-то по делу. Может быть, даже отправилась
на участок Гилбертов к старому роднику. Не дай Бог, если так. Тогда он
придушит ее собственными руками.
Виктор решил снова позвонить Сабрине домой, но тут она появилась в дверях
кабинета. Виктор облегченно вздохнул и положил трубку.
— Привет, — сказал он.
Девушка взглянула на Виктора и бросила на стол сумочку.
— Привет, — ответила она и уселась в кресло.
Ее голос был холоден, как январское утро. Виктор не удивился бы, узнав, что
она все еще на него сердится. Но даже если и так, то его это мало волнует.
Он хочет, чтобы у них все было хорошо. Он убедит ее, что у него нет ничего
общего с ее отцом. И еще он хочет, чтобы Сабрина поняла, как горячо он ее
любит и как сильна в нем потребность соединить с ней свою жизнь.
— Прости, что я так задержалась, — продолжала она, не глядя в его
сторону. — Ты получил сводки происшествий? Я бы хотела ими заняться.
Или ты уже поручил их нашим редакторам?
После ночных приключений, которые, как казалось Виктору, очень их сблизили,
чрезмерная деловитость девушки озадачила его. Выглядела Сабрина, как всегда,
прекрасно: на ней была зеленая шелковая блузка, волосы заплетены в косу, в
ушах жемчужные серьги. Но вместо веселой улыбки и блеска в глазах Виктор
обнаружил холодную маску вежливости, и ему отчаянно захотелось снова увидеть
прежнюю Сабрину, свою любимую.
— А почему ты не спросишь про пистолет? И про фотографии, которые мне
удалось сделать этой ночью? — поинтересовался он.
Сабрина со вздохом включила компьютер.
— Я и так все узнаю из твоего материала в завтрашнем номере.
— Сабрина...
— Ты сварил кофе? — спросила она с притворным оживлением в голосе
и, не дожидаясь ответа, вышла из-за стола.
Виктор нахмурился.
— Да. Но он получился не такой вкусный, как у тебя.
— Ничего. Не каждому суждено быть хорошей прислугой. — Она налила
себе кофе и оглянулась на Виктора. — Я думаю, папа был убежден, что
раболепие заложено у меня в генах. Налить тебе чашечку?
— Нет! И прекрати это! Сейчас же!
Сабрина через силу улыбнулась.
— Что именно? — невинно спросила она.
Виктор вскочил со стула и выхватил чашку у нее из рук.
— Отдай! — потребовала Сабрина, но он поставил чашку так, чтобы
девушка ее не достала.
— Сейчас ты у меня получишь, — строго сказал он и обхватил Сабрину
обеими руками. — Ах, какие мы холодные и неприступные. А я вот возьму
да и проверю.
Она попыталась вырваться, но Виктор крепко держал ее.
— Виктор...
Договорить ей так и не удалось. Сначала она противилась его поцелуям,
боролась с его объятиями, и они с Виктором едва не подрались. Но жаркая и
сладкая музыка уже струилась по ее жилам, и, постепенно слабея, девушка
обвила руками его плечи.
— Почему ты все время стремишься унизить меня? — прошептала она,
когда они перестали целоваться.
Он покачал головой и нежно погладил ее по щеке.
— А почему ты пытаешься вести себя так, словно тебе наплевать на нашу
статью, да и на меня тоже?
— С чего ты взял, что меня это должно волновать? — устало спросила
она. — И вообще, какая разница, как я к чему отношусь?
— Сабрина, вчера я сказал, что люблю тебя. Неужели это ничего для тебя
не значит?
Она закрыла глаза.
— Значит, — произнесла она, еле сдерживая слезы.
— Тогда ответь... — вырвалось у Виктора, — ответь мне, что ты
чувствуешь.
Девушка взглянула на него, и все переживания отразились на ее лице.
— Я люблю тебя.
Виктор так и просиял от радости.
— Итак, мы любим друг друга. Это самое главное. А все остальное мы как-
нибудь преодолеем.
— Ты имеешь в виду мою работу?
Он кивнул.
Сабрина ощутила, как ее сердце наполняет свинцовая тяжесть. Она тихонько
высвободилась из его объятий.
— Ну и как ты себе это мыслишь? Определишь меня на детскую площадку,
позволишь резвиться как щенку, хвататься за разные мелочи и, может быть,
иногда позволишь заняться чем-то рискованным, вроде кражи козырька от кепки?
Только что она призналась ему в любви, и вот теперь в ее голосе звучит такая
горечь... У Виктора все внутри похолодело.
— Ты несправедлива ко мне.
Сабрина отвернулась, ее глаза метали молнии.
— Это ты несправедлив. Ты ставишь условия, диктуешь, как нам любить
друг друга. Для меня это неприемлемо.
— Сабрина, я хочу на тебе жениться. Я хочу быть твоим мужем, а не
начальником.
Она печально покачала головой.
— Для тебя это одно и то же. Моя мать пыталась ужиться с таким
человеком, как ты, и всегда ужасно страдала. Постепенно он отнял у нее все,
подавил в ней личность и превратил ее в куклу, которая не могла и шага
ступить без него.
— Не сравнивай меня со своим отцом! Я совсем не похож на него, —
простонал Виктор.
— Тогда позволь мне идти рядом, а не прятаться за твоей спиной.
Он обнял ее, и девушка не стала противиться.
— Я люблю тебя по-настоящему, и если, как тебе кажется, я пытаюсь
заслонить тебя, то только потому, что люблю тебя и хочу защитить от разных
мерзостей.
У Сабрины перехватило дыхание, и она опустила голову.
— Ты знаешь, что однажды я это уже слышала.
Виктор взглянул ей в лицо.
— Прошлой ночью ты думала, что в меня будут стрелять и, может быть,
даже убьют. Я знаю, что ты испугалась. И я полагал, что после этого ты
поймешь, почему я не хочу, чтобы ты участвовала в расследованиях, которые
сопряжены с риском.
— Я не просто испугалась. Я была в ужасе. И собиралась просить тебя не
ввязываться в эту историю, да и в любую другую тоже, если это будет опасно
для жизни. Но промолчала. Потому что я знаю, как ты дорожишь своей работой.
И я бы ни за что не стала пытаться оторвать тебя от нее. Любящий поступает
именно так, Виктор. Но, кажется, ты до сих пор этого не знаешь.
Чувствуя, что она вот-вот разрыдается, Сабрина отвернулась и нащупала рукой
сумочку.
Ничего не видя вокруг, она пошла к двери, но Виктор поймал ее за локоть.
Девушка остановилась и подняла на него глаза, полные слез.
— Ты куда?
— Домой. Мне нечего тут делать, — холодно сказала Сабрина.
Виктор разжал пальцы, и она быстро выбежала из кабинета. Он остался один в
пустой комнате и долго не мог прийти в себя. А он-то думал, что давно
научился справляться с подобными переживаниями. Но увы. Такой всепоглощающей
боли он не испытывал никогда в жизни.
Сабрина сказала, что он ничего не понимает в любви. Быть может, она права.
Но им ни за что нельзя расставаться. И он этого не допустит.
Джи Пи был явно раздосадован.
— Сабрина, мне кажется, ты совершаешь большую ошибку. Но я вижу, тебя
не переубедить.
Девушка крепко стиснула трубку телефона и обвела гостиную невидящим
взглядом. Она ушла из редакции несколько часов назад и все это время
слонялась по квартире, обдумывая, как ей быть дальше. Но одно ей было ясно
как день: работать с Виктором она не сможет. Она любила его и потому
чувствовала себя абсолютно беспомощной.
— Да, Джи Пи, я не изменю своего решения. Работать с Виктором для меня
невозможно.
— Переходи в отдел спорта, если хочешь. Там надо навести порядок. Я не
сомневаюсь, что ты справишься.
Старый добрый Джи Пи, подумала девушка с чувством благодарности.
Единственный, кто верит в нее. Но даже если бы она и любила спорт, все равно
это уже совсем другое. А приходить каждый день на работу и знать, что Виктор
сидит в их маленьком кабинете, — нет, это невыносимо. Возможно, надо
было принять его условия и на все согласиться. Но она не могла. В конце
концов она все равно бы потом пожалела об этом.
— Спасибо вам. Но я думаю, что мне лучше всего покинуть Хьюстон.
— Лапуля, куда ты поедешь? Здесь же твой дом.
— Дом может быть в любом другом месте, и я ни за что не останусь в
Хьюстоне.
— Ты можешь вернуться в Босье-Сити. Не исключено, что отец передумает и
возьмет тебя в свою газету.
Сабрина чуть не расхохоталась.
— Вы что, не знаете, что настоящий южанин, я говорю о Горди Мартине,
всегда прав и потому никогда не меняет своих решений? Нет, — уже
серьезно продолжила она, — в Босье-Сити я не вернусь. Я думаю поехать в
Новый Орлеан. Мама будет счастлива, если я буду жить рядом с ней.
— Ну ладно, поступай как знаешь. В любом случае я желаю тебе удачи.
Когда соберешься устраиваться на работу, я дам тебе блестящие рекомендации.
— Еще раз спасибо. Заявление об увольнении я пришлю вам по почте в
ближайшие дни. Я... люблю вас, и вы это знаете, — сказала Сабрина и
повесила трубку, чтобы не разрыдаться.
За три года редакция
Хьюстон стар
стала ей родным домом. И лучшего дома у
нее в жизни не было. С горестным чувством покидала она газету. Но еще горше
расставаться с Виктором.
Тяжело вздохнув, девушка встала с дивана и пошла в кладовку, чтобы вытащить
чемоданы.
На следующее утро Виктор пришел на работу и сразу почувствовал, что
происходит что-то неладное. Он несколько раз звонил Сабрине домой, но та не
подходила к телефону. Было уже десять часов, а она все еще не появилась в
редакции.
Куда же она запропастилась? Вчера Сабрина покинула кабинет явно
разгневанная. Но работа есть работа. От нее не убежишь, даже если девушка не
хочет с ним видеться. Или же?..
Она умная, но очень упрямая и убеждена, что может делать все, что ей
вздумается. С его стороны было бы наивно попытаться предугадать ее мысли или
действия.
Надо признаться, что именно это ему и нравилось. Ее непредсказуемость и
сильный характер. С ней не заскучаешь. Если Бог даст и он сумеет уговорить
ее выйти за него замуж, то их жизнь, Виктор точно это знал, будет похожа на
долгое и увлекательное путешествие.
Виктора снова охватило беспокойство, и он решил в последний раз позвонить
Сабрине. Если она не ответит, то он поедет ее искать.
Виктор собрался уже поднять трубку, как вдруг раздался звонок. Может, это
она?
— Дэмиен слушает.
— Виктор, это Джи Ни. Нам надо кое о чем поговорить. У вас найдется
минутка?
Его ранний звонок несколько удивил Виктора. Обычно они обсуждали рабочие
вопросы по вечерам, после сдачи всех материалов в набор.
— Конечно. Но если вас интересует дело Гилбертов, то сегодня я еще не
смогу показать ничего нового.
— Гилберты тут ни при чем. Я хочу поговорить о Сабрине. Вы можете зайти
ко мне?
— Иду прямо сейчас, — сказал Виктор.
Дурное предчувствие закралось ему в душу. Он положил трубку и спешно покинул
кабинет.
Войдя в комнату, где сидел Джи Пи, Виктор увидел, что редактор стоит у окна
и смотрит на шумную городскую улицу.
— Что с Сабриной? — спросил Виктор без всяких предисловий.
Джи Пи жестом предложил ему сесть.
— Я полагал, что услышу это от вас.
— От меня? Да я даже не знаю, где она сейчас.
Виктор сел и, дождавшись, когда Джи Пи последовал его примеру, произнес:
— Я не знаю, где Сабрина, но могу сказать наверняка, что она не
собирается возвращаться в редакцию.
Виктор сполз на краешек стула. Он был потрясен.
— Что? Как прикажете это понимать?
Вздохнув, Джи Пи хотел было закурить, но, не найдя сигарет, положил в рот
мятный леденец.
— Так она ничего вам не сказала? Она уволилась. Ушла.
— Ушла?! — У Виктора потемнело в глазах. Вчера она была сильно
разгневана, но он и предположить не мог, что она выкинет такой
фортель. — Но ведь она обязана предупредить руководство за две недели!
— Я дал ей две недели на размышление. Даже если она согласится
выдержать срок, то уже вряд ли напишет что-нибудь стоящее. Уж я-то знаю ее
настроение.
— Настроение? Что она вам сказала?
— Она не может работать с вами.
Виктор машинально потер ладонью лицо.
— Она объяснила вам причину?
Джи Пи сложил руки на животе и задумчиво поглядел на Виктора.
— Она говорит, что вы хотите задвинуть ее в угол ради ее же
безопасности и не пускать в большую игру. Это правда?
— Я не хочу подвергать ее излишнему риску. Вот и все, — со вздохом
ответил он. — Дело Гилбертов продвигается довольно тяжело и...
— Она говорит, что дело Гилбертов — это частный случай. По ее мнению,
вы начали проводить эту линию с первого же дня.
Виктор стукнул ладонью по столу.
— Раз она считает, что соблюдать осторожность — это преступление, то
пусть уходит! Я думаю, что вы меня понимаете.
Джи Пи мрачно кивнул.
— Да уж. Я знаю, что у вас погиб напарник. И прекрасно понимаю, что,
как и почему. Но вы должны понять и ее. Для Сабрины... — он указал на
исписанные листки бумаги, — вся жизнь в этом.
— Так не бывает, — отчеканил Виктор.
— Откуда вы знаете, что ей нужно?
Виктор склонился над столом.
— Я хочу на ней жениться. Об этом она вам рассказала?
— Нет. Но, признаться, я задавал себе вопрос, а не случилось ли у нее
что-нибудь еще. Я рассудил так: если бы все дело было только в работе, она
осталась бы в редакции и повоевала бы с вами.
Виктор подошел к окну и взглянул на небо, затянутое тучами.
— Но она же не осталась у отца и не стала с ним бороться, —
возразил он.
— Она любила его. Ей было бы очень больно конфликтовать с ним, поэтому
она просто уехала. Похоже, история повторяется. Ей больно оставаться здесь.
Виктор взъерошил волосы.
— Господи, я вовсе не хотел обидеть Сабрину. Я люблю ее.
Джи Пи постучал по столу карандашом.
— Могу себе представить. Но вы слушали голос своего сердца, а не
разума.
Виктор хмуро поглядел на редактора.
— Что вы имеете в виду?
— Будь у вас голова на плечах, вы бы поняли, что Сабрине просто
необходима настоящая работа. Это часть ее, и без нее жизнь теряет смысл. А
вы хотели лишить ее самого главного.
— Черт возьми! Я не собирался отнимать у нее работу. Я всего лишь
хотел, чтобы она занималась такими историями, где ее не убьют! Разве я не
прав? Неужели надо объяснять, что я не хочу потерять ее?
Джи Пи недоверчиво покачал головой.
— Оглянитесь вокруг, Виктор, и вы увидите, что потерять любимых можно
самыми разными путями.
Потерять любимых можно самыми разными путями
. Эти слова неотвязно
вертелись у Виктора в мозгу, пока он гнал машину по загородному шоссе к дому
Сабрины.
Джи Пи прав, в отчаянии думал он. Он так волновался за ее безопасность, что
и не заметил, как оттолкнул от себя девушку. Неужели он опоздал? —
спрашивал себя Виктор. А вдруг она уже уехала из города и он потерял ее
навсегда?
Сабрина оглядела голые стены своей квартиры. Вещи полностью собраны и
погружены в машину. Все готово к отъезду, не готова только она сама.
Ну что за глупости! — ругала она себя. Ее ничто здесь не держит. Из-за
Виктора работа потеряла всякий смысл, а сердце превратилось в сгусток ноющей
боли. Он может сколько угодно твердить о своей любви. Но он не любит. Или
любит по-своему — как отец когда-то любил маму.
Нет, подумала Сабрина, печально вздохнув, надо расстаться сразу и по-
хорошему, а потом на новом месте начать жизнь с чистого листа.
Девушка вышла на балкончик и бросила прощальный взгляд на залив, но лучше бы
она этого не делала: воспоминания о Викторе тут же нахлынули на нее. Ведь
совсем недавно он тоже стоял здесь. Он показался ей тогда очень красивым,
сильным и немножко беззащитным. Его волосы развевались на ветру, а лицо было
таким задумчивым... В тот вечер она узнала о гибели его родителей и о том,
как он еще в детстве решил стать журналистом.
Наверно, тогда Сабрина и влюбилась в него, хотя и не признавалась себе в
этом. А теперь? Ей была ненавистна сама мысль о том, что она позволила
заморочить себе голову. Это какой-то рок, решила она. Ее все время тянет к
властным мужчинам.
Неожиданный стук в дверь испугал девушку. Она заглянула в комнату. Кто же
это мог быть? Неужели Виктор?
Нет. Вряд ли. Они вчера уже все сказали друг другу. Скорее всего, хозяйка
квартиры пришла попрощаться.
Сабрина торопливо ушла с балкона и нерешительно приблизилась к двери.
— Кто там? — осторожно спросила она и взялась за ручку.
— Это я, Виктор. Открой мне.
Ее первая мысль была прогнать его. Но девушка почувствовала, что он не
успокоится и будет беспрерывно колотить в дверь.
Трясущимися руками Сабрина с трудом справилась с замком. Когда дверь наконец
открылась, Виктор стремительно влетел в квартиру.
— Что ты здесь делаешь? В Хьюстоне так много преступлений, что ты
должен быть занят по горло.
Не обращая внимания на ее иронию, он стоял посреди комнаты и молча
дожидался, когда девушка закроет дверь.
— Это я хочу спросить, что ты здесь делаешь.
Сабрина оглянулась и почувствовала, что ее сердечная рана заныла еще
сильнее.
— Ты мне больше не начальник. И не твоя забота, где и чем я занимаюсь.
Тяжело дыша, он начал наступать на девушку, и ноздри его дрожали от
негодования.
— Ты в этом уверена?
— Абсолютно!
Внезапно Виктор остановился.
— Я пришел сюда не затем, чтобы ругаться с тобой, — серьезно
сказал он.
Сабрина вскинула брови, и ее неестественная улыбка выдала тайное желание
дать ему оплеуху.
— Очень мило. Но верится с трудом, особенно если учесть, что мы с тобой
спорим с первого дня нашей встречи.
По пути к Сабрине Виктор долго придумывал, что он скажет девушке. Все слова,
которые он мысленно перебрал, сводились к одному: как много она для него
значит. Но сейчас, когда он стоял рядом с ней, ничего путного не приходило
ему в голову. Он думал только о том, что он ее любит.
— Мы не всегда спорили, — возразил он, засовывая руки в карманы
джинсов.
Сабрина вздохнула и отвела взгляд. Надо расстаться сразу и по-хорошему,
мысленно повторила она. Пора садиться в машину и уноситься без оглядки.
— Тебе удалось задурить мне голову. Но я не припомню, чтобы мы хоть в
чем-то пришли к согласию, — пробормотала она.
Виктор сделал шаг навстречу Сабрине.
— Мы договорились, что будем сидеть в одном кабинете.
— Это было вынужденное решение, — возразила она.
Виктор подошел еще ближе.
— Мы сошлись на том, что напишем о жертвах преступлений.
Девушка пожала плечами и снова взглянула ему в глаза.
— Да, это правда.
В ту ночь она поняла, что любит Виктора. Но теперь ей надо уезжать.
— И еще нам обоим нравится мое ранчо, — продолжал он.
— Да, действительно, — согласилась Сабрина.
Она даже представляла, как они будут жить там вместе, а может быть, и
растить ребенка. Но это была только мечта. На самом деле она не собиралась
связывать себя с кем-то навсегда. Потому что никогда не умела выбирать
подходящего спутника.
— Только тебе не нравится его хозяин, — закончил он за девушку
упавшим голосом.
Боль в груди стала совершенно невыносимой, и Сабрина мысленно спросила себя,
может ли человек и впрямь умереть от несчастной любви.
— Виктор, зачем ты пришел?
— Убедиться, что ты собираешься уехать, не предупредив меня.
Впрочем, она умерла задолго до встречи с Виктором. Но быть мертвой не так
больно, как оживать заново.
— Это Джи Пи тебе все рассказал?
Виктор кивнул. Он сделал последний шаг, преодолевая разделявшее их
расстояние, и обнял девушку за плечи.
— И куда же... куда ты собралась, даже не попрощавшись со мной?
Сабрина опустила голову, потому что ее душили слезы.
— Это совсем не важно. У тебя своя жизнь, а у меня... у меня своя.
Виктору было невероятно больно слушать ее. Он крепче прижал девушку к себе и
хриплым голосом проговорил:
— Без тебя мне нет жизни, Сабрина.
Она выскользнула из его объятий и выбежала на балкон. Только не поддавайся,
не позволяй ему увлечь тебя на опасную стезю, думала она, глядя на
потемневшее грозовое небо над заливом.
Виктор вышел за ней и встал рядом.
— Если я останусь, то очень скоро мне тоже не захочется жить, —
произнесла Сабрина.
— Откуда ты знаешь? — спросил Виктор, склоняясь над ней.
Девушка чуть было не поддалась слабости. Но потом мрачные мысли взяли верх,
и она обернулась к Виктору.
— Не стоит возвращаться к сказанному. Вчера мы объяснились и...
Виктор взял ее лицо в свои большие ладони, и, взглянув на него, Сабрина была
поражена, каким покорным он выглядел.
— Я невнимательно слушал тебя.
— Это еще один признак ТМП — пропускать мимо ушей все, что тебе
неприятно, — сухо заметила девушка.
Виктор устало усмехнулся.
— Я выслушал тебя, Сабрина. Но я не сразу вник в суть того, о чем ты со
мной говорила.
В душе у девушки проснулась надежда, но она всеми силами старалась успокоить радостный стук сердца.
— И теперь я должна поверить, что ты все понял?
Он кивнул и погладил ее по щеке.
— Когда я узнал от Джи Пи, что ты уезжаешь, меня словно ударили по
голове. Я как будто проснулся и прозрел. Я понял, что все попытки защитить
тебя только отдаляют нас и я могу потерять тебя. — Виктор наклонился к
девушке и притронулся губами к ее лбу. — Джи Пи сказал мне, что
лишиться любви можно разными путями, и он тысячу раз прав. Я не хочу
разлучаться с тобой. Ни на секунду.
Сабрина верила и не верила ему.
— Ты же ужасно страдал, потеряв Пита...
— Еще как. Но ты доказала мне, что жить будущим важнее, чем убиваться
по прошлому. Ты невиновна в смерти Пита и не должна расплачиваться за нее.
— Виктор... — нерешительно произнесла она.
— Я люблю тебя, Сабрина. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж и чтобы у
нас были дети. И еще я хочу, чтобы мы работали вместе.
Она положила руку ему на грудь и переспросила:
— Вместе работали?
Виктор кивнул, и его губы тронула улыбка.
— Да. И только в
Стар
. Дело Гилбертов еще не закон
Закладка в соц.сетях
