Жанр: Любовные романы
Высокие маки том 1-2.
...веркающим на теплом весеннем солнце.
Она удивилась, почему он не прицепил к машине флаг компании "Дракон". Зная
самолюбие Тони, можно предположить, что сейчас для этого самое время.
Когда он появился, спокойствие покинуло Элизабет.
Она почувствовала, как адреналин кинулся в кровь. Увидела Монику, вышедшую
встречать мужа сдержанным, холодным поцелуем. Так хорошо, как перед состязаниями,
она сейчас не чувствовала себя, скорее, ощущала смесь страха и злости. Но Элизабет
знала, что готова.
Откладывать нельзя.
Девушка подхватила газетные вырезки и взглянула на свое отражение в зеркале. Тони
не понравится ее наряд, это точно. Черные джинсы, обтягивающая зеленая майка. В
ботинках до щиколотки и со спортивными стальными часами "Ойстер" на запястье она
выглядела агрессивной и сексуальной, что всегда раздражало его. Сейчас она знала
почему.
Элизабет спустилась вниз по лестнице и напряженной походкой пошла навстречу
Тони, который стоял, не обращая внимания на исступленную радость собак.
- Элизабет, дорогая, - сказал он и удивленно приподнял бровь, увидев ее новый облик, -
это уж слишком, разве нет?
- В общем-то нет. Послушай, почему бы тебе не пройти в библиотеку - там мы мощи бы
поговорить?
Тони кивнул в сторону Моники, давая понять, чтобы она шла на кухню.
- Я бы хотел сперва выпить чашку чая. Ты можешь подождать?
- Ну если ты хочешь, - сдержанно кивнула Элизабет. - Но я думаю, ты предпочел бы
услышать это сразу.
Он посмотрел на нее сверху вниз холодным оценивающим взглядом, который так
ранил раньше, но сейчас ничуть не трогал.
- Как хочешь.
Тони подошел к двери старой библиотеки. Толкнул и открыл. Элизабет вошла в
зеленое убежище. Здесь у них произошла последняя стычка из-за бабушкиного завещания.
Тогда ей было шестнадцать лет и его победа была полной. Но на этот раз номер не
пройдет.
Тони сел за стол, как тогда, удобно устроился и взглянул на нее. Выглядел он
совершенно довольным собой.
Элизабет закрыла за собой дверь и тоже села. Он думает, что он ее разрушил. И что ее
дух сломался, как нога. По меньшей мере ей стоит удивить его.
- Ты меня всегда ненавидел, Тони. Теперь я знаю почему.
Она не назвала его отцом. Брови Тони поползли вверх.
- Не удивляйся так сильно. - Элизабет разгладила вырезки и подала ему. Заметив на его
лице ошеломленное выражение при виде старых статей, она сказала:
- Я никогда не знала свою мать и очень об этом жалею. Она дурила тебя шесть дней в
неделю, кроме воскресенья.
- Никто меня не дурил.
- Я на нее похожа, не правда ли? И совсем не похожа на тебя, лорд Кэрхейвен. Или,
может, я похожа на Джея де Фриза? Боже мой, как это было бы ужасно для такого, как ты,
которого мы все знаем и любим. - Ее голос был полон сарказма. - Шепотки в клубе, шутки
в Палате. Бульварные газеты, которые только и ищут повод очернить тебя. Конечно, такое
допустить невозможно, ты должен был примириться с кукушонком.
- Ну что ж. - Тони проделал над собой невероятную работу, чтобы скрыть охватившую
его ярость. - Ты стала частным сыщиком, насколько я понимаю. Хотя ты никогда не была
похожа на леди, такая же сучка, как и Луиза...
- Сучка только потому, что она не захотела быть бессловесной тварью в золоченой
клетке? Как Моника?
Я, например, могу понять, почему она предпочла Джея, хотя у него не было денег и
титула. Я тоже сделала бы такой выбор.
- Ты, дешевка, ублюдок! - заорал Тони в ярости.
- Ну что ж, в этом и разница между нами. Я знаю, что ты ублюдок. А ты точно не
знаешь, кто я.
- Ты не мой ребенок, Элизабет. У меня сыновья.
- Ну что ж, тебе повезло, потому что мы все знаем, какого ты мнения о женщинах.
Особенно после того, как одна из них втоптала тебя в грязь.
- Она была потаскухой, которая давила яйца! - прорычал Тони.
- Я всегда думала, - сказала Элизабет, - что мужчина, который позволяет раздавить
свои яйца женщине, не мужчина.
- Жаль, что твой мистер Тэйлор не согласен с тобой.
Это был прямой удар. Элизабет вспыхнула, а граф сделал над собой усилие, чтобы
успокоиться. Он откинулся в кресле и холодно посмотрел на нее.
- Чего ты хочешь? Я думаю, мне следует напомнить тебе, что у тебя уже не будет
хорошей прессы, как когда-то. Пресса считает тебя испорченной стервой, лишившей
Британию медали.
- Но у меня есть возможность посрамить тебя, мой дорогой папочка, - прошипела
Элизабет. - Мы оба это знаем. Так что если ты ценишь свою репутацию...
- До определенной степени. Не думай, что у тебя чек на предъявителя. Я сделаю все,
чтобы не пустить тебя обратно в "Дракон".
- Я уверена, что мы можем прийти к какому-то соглашению.
Тони сложил пальцы домиком. Потом посмотрел на нее, как на что-то неприятное, что
ему хотелось бы соскрести с подошв своих дорогих башмаков.
- Тогда я повторю вопрос: чего ты хочешь?
Элизабет улыбнулась.
- Это тебе понравится, Тони. Я хочу выйти из игры.
Хочу быть подальше от тебя, подальше от этого вонючего замка, подальше от той
куклы, что на кухне, от твоего лицемерия и высококлассных проституток. Я хочу
достаточно денег на жизнь. А в обмен я навсегда останусь леди Элизабет. Миллион
фунтов. Такой потери ты даже не заметишь.
Он покачал головой:
- Но нет гарантии.
- Я даю слово.
- А оно ничего не стоит. Но мы можем договориться так. Плачу миллион с
интервалами в течение пяти лет при условии, что ты будешь молчать. Ты подписываешь
контракт. Если скажешь хоть слово, деньги будут возвращены и последует наказание.
- Меня устраивает, старик, но я хочу кое-что получить сразу. Мои чемоданы упакованы.
Я не собираюсь провести под этой крышей ни одной лишней минуты.
Тони встал, постучал пальцами по крышке рояля.
- Дом на Уолгрэйв-роуд.
Этот дом принадлежал компании "Дракон" и был полностью обставлен на случай
визита начальства. Он стоял на зеленой улице, в глубине Эрлз-Корт. Элизабет там
однажды была. Маленький симпатичный домик с садиком, полным роз и глициний:
Соседями были оперный певец и саудовский" князек.
- Там есть экономка, которая тебя впустит, а завтра утром приедут юристы с бумагами.
Это взнос за первый год. Дом стоит двести тысяч фунтов стерлингов.
- Прекрасно, - сказала Элизабет. - Пойди скажи своему шоферу, что сегодня у него есть
пассажир в город.
Тони кивнул.
- Итак, дорогая, я надеюсь, это значит "до свидания".
- Я тоже надеюсь, отец, - ответила Элизабет.
- Ты или держишь обещание, или теряешь все. Тебе надо получше это понять. Не знаю,
что ты намерена с собой делать, но я очень советую держаться от меня подальше. - Он
неприятно улыбнулся. - У меня много врагов, но они все понимают, что к чему. Они меня
ненавидят, но со мной не связываются. Я не думаю, что найдется хоть одна душа в
Лондоне, которая пойдет на такой риск.
Элизабет ничего не ответила и вышла из комнаты. В этот момент больше всего на
свете она жаждала мести.
Она вынесет любое унижение, лишь бы добиться своей цели. И тут в голове мелькнуло
имя.
Женщина, которую она не любила, но уважала. Эта замороченная трудоголичка с
острым умом, злобная стерва, но именно такая ей нужна сейчас. Кто-то, кто был близок к
Тони. Кто-то, кто может найти способ отомстить ему.
Нина Рот.
Глава 38
Генри Нэймет медленно снял белый халат и посмотрел на Лилли.
- Что?
- Я сказала - она ушла из компании. - Лилли попробовала произнести это ровным
голосом, но у нее не получилось.
Генри нахмурился, когда его подруга с сигаретой в руке села на их лабораторный диван
и откинулась на кожаные подушки. За окнами было темно. Три часа утра.
Они только что закончили изнурительные опыты: Лилли делала инъекции бабуинам, а
Генри работал со сложными компьютерными моделями. Перед глазами у него прыгали
бесконечные цифры, врезавшиеся в мозг, но усталость как рукой сняло, когда она
обронила эту фразу. Его словно окатили холодной водой. Он сел и уставился
на Лилли. Та выглядела сегодня хуже обычного.
Кожа была мертвенно-бледная, посеревшая от усталости. И у нее плохое настроение.
- А что ты так реагируешь? Она сделала для нас дело и ушла. Эти парни скоро найдут
ей замену.
- Но она мой друг, Лилли. Почему ты мне не сказала?
- Я и не думала, что она так уж тебе близка. - Это была явная ложь, которую Генри не
собирался принимать. Лилли вскинула руки, мелькнули пожелтевшие от никотина
пальцы. - О'кей, прекрасно. Но ты ничего не говорил, ты вроде как и не встречался с ней...
- Мы ведь работали во Франции. - Голос Генри звучал холодно.
- Ты был в отчаянии после того разговора с Тони. Я решила, что все кончено.
Генри прижал руку ко лбу. Голова раскалывалась. Он чувствовал, как клещи мигрени
стискивают череп.
- И что ты знаешь про это?
Лилли выпрямилась и посмотрела на него.
- Тони мне тоже все рассказал. Понятно? Он рассказал о ней. Об этой маленькой
потаскухе. Зачем тебе связываться с ней?
- Слушай, дружба - это мое личное дело.
- Она не годится для тебя, - мрачно заявила Лилли.
Генри помолчал. Он не мог поверить своим ушам.
- Не годится для меня?
- Да. Я и Тони так сказала. Он собирался ее уволить. Я поддержала его.
- Лилли, ты не имеешь права вмешиваться в мою личную жизнь.
- Да неужели? - с горечью воскликнула женщина. - Как это? Я ведь твой партнер
столько лет! Я работаю на них. Я биохимик, Генри. Им ведь не нужны никакие
компьютеры, если хочешь знать. Я могу все подмять под себя.
Но я притащила тебя с собой, а ты убегаешь с какой-то брюнеткой, какой-то
проституткой, которая делает карьеру через постель...
- Хватит! - заорал Генри. Потом сразу успокоился. - Лилли, мы ведь даже почти не
разговариваем с тобой.
- Но мы достаточно времени проводим друг с другом, - пробормотала она.
Генри снова покачал головой.
Лилли. У нее блестящий ум. Но она квадратная, некрасивая и в общем-то старая.
Однако почему-то она себе внушила, что, если они вместе работают, это значит, между
ними связь. Ведь она никогда и слова не сказала.
Может, она надеялась на что-то и не хотела лишать себя иллюзий?
Он вспомнил, с каким неодобрением Лилли смотрела на Нину.
Генри думал, это из-за молодости Нины, но теперь он понял истинную причину -
красота. Он разрушил иллюзии Лилли, как разбивают лед на грязной луже.
Теперь она сидит перед ним и кричит о предательстве.
Но хуже то, что она задевает больные струны. Слова, произнесенные сдержанным,
таким английским тоном, он едва вынес: отвратительный портрет Нины, которая
совокупляется с Тони и, лежа на спине, пробивает себе путь наверх. А Генри почти
влюбился в нее. Занятие любовью с ней произвело на него потрясающее впечатление, он
не мог дождаться новой встречи. Воспоминания развращающе действовали на него,
разъедали душу.
Теперь он понял, почему она так торопилась в офис "Дракона". Она не хотела, чтобы
кто-то рассказал боссу, что его любовница завела другого на стороне.
Генри пытался выкинуть Нину из головы. Но не мог.
Он думал о ней каждый день. Как она могла? Неужели она такая дешевка?
Генри решил найти ответ. Просто из любопытства он хотел встретиться с Ниной,
сказать ей, как горит его душа.
Теперь, похоже, у него даже на это нет шанса.
- Когда ее уволили? - строго спросил он.
- Откуда я знаю? - мрачно ответила Лилли. - Может, несколько недель назад. Кому
какое дело?
Генри отвернулся и заходил по комнате. Он испытывал сожаление. Он мог стать
миллионером через несколько лет.
- Извини, Лил, я ухожу.
- Не дури.
- Что бы ты ни думала обо мне, мы не сможем больше работать вместе. Жаль, что ты
мне сразу не сказала о Нине Рот. Я не хочу, чтобы мной играли. Манипулировали.
- Если ты уходишь, - угрожающе заявила Лилли, приподнимая свой толстый торс на
локтях, - ты разрываешь со мной контракт. Ко мне переходят твои права, ты теряешь все
привилегии, которые давала работа на "Дракона". Ты понимаешь? Ты потеряешь все.
- Нет, я потеряю только этот проект, - пожал плечами Генри и потянулся за плащом.
- Ты блефуешь. Какого черта! Что ты будешь делать?
Он обернулся у самой двери, посмотрел на нее, такую яростную, и улыбнулся.
- То, что и всегда, профессор. Я буду преуспевать, несмотря ни на что.
Элизабет взяла ключи у экономки вечером во вторник, а в среду утром уже подписала
бумаги. Юристы Тони пришли ровно в девять. Ничего удивительного. Она знала, как он
страстно хочет избавиться от нее, и как можно скорее.
Все утро она осматривала дом. Компания оказалась очень гостеприимной по
отношению к своим друзьям. В доме было все, чего только мог пожелать человек,
привыкший к богатству. От самого современного душа до кабинета, оборудованного
компьютером, домашним принтером, копировальной машиной и факсом. Элизабет
проверила стоимость акций "Дракона" - на три пункта выше. Должно быть, Тони думал,
что его никогда не побьют. Садик так же хорош, каким она его помнила.
Был холодильник, морозильник, винный погреб, полностью загруженный. В
полуподвале она обнаружила маленький домашний гимнастический зал. Элизабет
посмотрела на него совершенно бесстрастно. Она могла воспользоваться только
тренажерами для рук и стационарным велосипедом. Если появится желание.
Она дала указание все счета переводить на ее имя.
Элизабет позвонила в "Коттс и К°", где чопорный сотрудник подтвердил депозит в
пятьдесят тысяч фунтов.
Потом она пошла в "Ллойд" за углом и взяла бланки.
Весь этот душный мир и гнетущая обстановка замка остались позади.
- Мы все устроим для вас, мисс, - сказал служащий. - Имя?
- Леди Элизабет Сэвидж, - представилась Элизабет и улыбнулась, когда он окинул ее
быстрым смущенным взглядом.
- Да, миледи, немедленно.
Она подумала: неужели это действительно ее имя?
Тони так не думает. Но Тони вообще ошибается насчет многого. В конце концов это не
имеет значения. Сэвидж она или нет, сейчас она совершенно самостоятельна.
Нина листала журнал "Америкэн сайентист" ""Америханский ученый"." и пыталась
вникнуть в содержание. Она понимала, что ей следует тратить свободное время на то,
чтобы еще чему-то научиться. Но не получалось. Она уронила блестящий журнал на стол
и посмотрела на свое отражение в экране выключенного компьютера.
Вчера ей показалось, что замкнутый круг вот-вот прорвется. Ей позвонил Питер
Мейер, глава маленького предприятия по бутылочному разливу. Она имела с ним дело,
когда еще работала в "Драконе". Нина и тогда произвела на Мейера впечатление, а сейчас
он пригласил ее к себе в офис. У фирмы возникли проблемы. Один из крупных клиентов
решил приостановить долгосрочный заказ и заниматься разливом на своей фирме. Мейер
сказал, что у Нины хорошо работают мозги, и, может быть, она что-то придумает.
Впрочем, в его голосе Нина не слышала горячего энтузиазма. Он пытался сам что-то
предложить: объявить скидки, увеличить производительность, но заказчики не пошли на
это.
Нину не надо было дважды просить. С подробными записями по фирме Мейера и по
компании его клиента она утром появилась у него в деловом черном костюме.
В кейсе Нины лежал мобильный телефон. С Питером и Линдой, его секретаршей, Нина
обговорила варианты.
- Если коротко - я могу решить вашу проблему. А если подробнее - вам придется
изменить некоторые планы.
- Что вы имеете в виду? - осторожно спросил Питер.
- Вы ведь не можете чихать всякий раз, когда чихает клиент? Он снова может
попросить снизить цены. Вам нужны варианты.
- Ваша фирма может этим заняться? - с ноткой скепсиса в голосе спросил Питер
Мейер.
- Разумеется, - сказала Нина, не обращая внимания на ухмылку секретарши. - Если моя
работа вас не удовлетворит, вы ничего мне не заплатите. Вы потратитесь только на
организационные расходы.
- Спасибо, я подумаю, - кивнул Мейер.
Нина летела в свой офис на крыльях надежды и пребывала в таком настроении часа
два. А потом позвонила Линда и сказала, что правление намерено отказаться от ее
предложения.
- Окончательный ответ мы дадим в конце дня, но я сомневаюсь, что они передумают.
- Понятно. - Нина с трудом пыталась скрыть разочарование. - Спасибо, что дали знать.
И теперь она сидела, глядя фактам в лицо. Звонок Мейера был первой поклевкой за
несколько недель. А теперь рыбка готова сорваться с крючка. Ведь она согласна работать
практически без вознаграждения. И все-таки он не заинтересовался. Если Питер Мейер
считает, что даже бесплатно не стоит пробовать, значит, у нее нет шанса. Тогда надо
бросать это дело. Все упаковать, закрыть офис и наняться работать туда, куда ее брали.
Снова с низшей ступеньки. Если, разумеется, ее еще согласны взять. А может, ей стоит
все же вернуться в Америку...
"Нет, - подумала Нина. - Нет! Я не могу позволить ему выиграть!" Не может, не может
она уехать. Она вскочила со стула и в ярости ударила кулаком по столу. Вариантов нет, но
она не смирится. Мозг отчаянно бился в поисках выхода, словно о каменную стену...
И тут в дверь постучали.
Нина замерла. Кто-то ошибся адресом. Может, ищут доктора, его дверь следующая.
Снова постучали, громче, нетерпеливее.
- Сейчас, - откликнулась Нина.
Она подошла к двери и открыла.
Перед ней стояла Элизабет Сэвидж. Без золотистого загара, похудевшая и более
усталая, чем в последний раз, когда Нина ее видела. Но все такая же красивая, стройная;
такая фигура нравилась Мелиссе Паттон и ее подружкам по школе Святого Михаила.
Красивые светлые волосы обрамляли заострившиеся скулы словно блестящим нимбом.
Девушка была в брюках по фигуре, в облегающем жакете и в ботинках на каблуках. Нина
невольно посмотрела вниз, на ботинки.
- Нет, ты все правильно слышала, - сказала Элизабет. - Я действительно потеряла ногу.
- Она постучала левой ногой по потрескавшемуся линолеуму. - Слышишь? Это протез.
Пластик.
Нина открыла рот, чтобы что-то сказать, но ничего не произнесла. Напасть на Сэвидж
она могла бы, но не на калеку. Это все равно что говорить плохо о мертвом. Или что-то в
этом роде. Хотя Элизабет, стройная блондинка, отлично одетая с головы до ног, не
казалась зомби. Посочувствовать? Невозможно. Фальшиво. Неискренне.
- Входи, - сказала она ничего не выражающим голосом. - Я думаю, ты ведь не просто
проходила мимо, увидела табличку и зашла, Элизабет. У тебя есть ко мне дело.
- Ты правильно догадалась, - сказала Элизабет, входя в офис и оглядываясь.
- Да, это не Фондовая биржа, - равнодушно заметила Нина.
- Должно быть, аренда дешевая.
- Да, таков был мой план. Пришли сюда позлорадствовать, миледи? Если так, можешь
уйти через ту же дверь, через которую вошла. Или ты с посланием от Тони?
- Ответ на все вопросы один: нет и нет. Ничто из перечисленного. Я сяду? - спросила
Элизабет, указав на далеко не новое черное кожаное кресло.
Нина мрачно взглянула на собеседницу.
- Я занята, у тебя есть десять минут.
"Ну конечно, ты всегда занята", - хотела сказать Элизабет, но сдержалась.
- Нина, - она села и откинула волосы, упавшие на глаза, - я тебя не люблю, и ты меня
не любишь. Прекрасно. От этого нам никуда не деться. Но ты обладаешь чем-то, что
нужно мне. У меня есть то, что нужно тебе.
Я подумала, что мы сможем помочь друг другу. Начать сотрудничать. На чисто деловой
основе.
- Продолжай, - сказала Нина.
- Я рассталась с отцом. Это давно назревало, но наконец произошло. Я ушла из
"Дракона", меня выгнали - это одно и то же. Я уехала из дома. Он ждет, что я стану жить
на карманные деньги, выплаченные в обмен на мое молчание. Но у меня есть другая идея.
Я хочу сама делать деньги.
И я хочу отомстить.
Нина расхохоталась.
- Ты ждешь, что я куплюсь на это? Почему он так с тобой поступил? Вы же семья.
- Он меня ненавидит, - сказала Элизабет. - Я могу тебе это доказать. Он забрал все
акции "Золота Дракона" с рынка, он пошел на потерю миллионов, лишь бы выбить меня
из игры. Клянусь, это правда.
- Так я знаю, что это правда. Я видела информацию, - медленно сказала Нина.
Что-то в лице Элизабет заставляло ее верить. Взгляд, устремленный на нее, она узнала.
Нина видела свой такой же, когда смотрелась в зеркало.
- Когда я оправилась, он сказал мне, что я могу работать только в отделе по приему
гостей, заниматься литературой по продвижению продукции.
Нина хмыкнула.
- Он мог предложить тебе печатать письма.
- Именно это я ему и сказала. Ты его знаешь, ты спала с ним. Он не любит меня. Очень.
Ты, должно быть, думала почему.
- Да, конечно.
- Тогда поверь мне. Он разрушил мою жизнь.
- Он разрешил тебе кататься на лыжах.
- Потому что это его устраивало. Лыжи - единственное занятие, которое он мог
одобрить. Оно подходило к его великому образу. Ты привыкла ненавидеть меня, потому
что я ходила в школу, училась хорошим манерам, но у меня нет настоящего образования.
А я хотела его получить, ты не можешь себе представить, как сильно я хотела. Я хотела
хотя бы работать, но он не позволил мне ни того ни другого. Именно таким путем он мог
контролировать мою судьбу. Ты понимаешь? Ни степени, ни опыта. Я ничему не училась,
кроме как кататься на лыжах. Но у меня есть способности к маркетингу. Я всегда это
знала. Я в свободное время всегда училась. Я читала "Кэмпэйн" и эту всю скучную
чертову статистику, которую ты меня заставляла изучать.
Нина вдруг улыбнулась, будто застигнутая врасплох.
Смешно слышать от рафинированной англичанки с ее хорошо поставленным голосом
слово "чертову".
- "Золото Дракона" - мое детище, я добилась кое-чего.
- Да, ты добилась. Это было очень смело. И посрамить авторитет Тони сумела, это
было здорово. Он был вне себя, когда обнаружил это, все бросил и улетел домой.
- Еще бы, - тихо сказала Элизабет. - Можешь представить себе, что это означало для
него. Но он и с тобой так же поступил. А ведь ты была его любовницей.
- Поправка. Я спала с ним. Когда я больше не захотела продолжать это...
- Тогда помоги мне.
Нина встала.
- Слушай, Элизабет, я не знаю, на что ты рассчитываешь, но если бы я смогла насолить
ему, я не стала бы ждать твоего разрешения.
- Итак. У тебя те же проблемы, что и у меня. Никаких шансов, - резко сказала
Элизабет. - Если тебя выгнали из "Дракона", ты ничто. А начинать что-то - для этого
необходимы деньги. Сотрудники.
- Ты правильно говоришь.
- О'кей. - Зеленые глаза Элизабет сузились. - Я, конечно, не президент клуба твоих
поклонников, ноу меня есть деньги. Я могу продавать. Ты знаешь, что я могу. Ты видела
мою работу. Вместе мы можем сделать дело.
Нина уставилась на нее.
- Ты правду говоришь?
- Абсолютную. Каждое слово.
- Слушай, Элизабет, то, что ты сказала, звучит хорошо. Но я не могу принять твои
деньги. Здесь нет никакого бизнеса. Есть, правда, одно предложение... - И она объяснила
про фирму Питера Мейера. - Телефон в любую секунду может зазвонить, и я услышу
отказ. Это будет первое и последнее предложение, которое мне удалось получить, я
больше не могу зря тратить деньги на аренду этого помещения. Нет смысла.
Элизабет энергично подалась вперед.
- Дай я им позвоню, - сказала она. - У меня есть идея. Если ты собираешься свернуть
дела, попытка ничему не помешает.
Нина пожала плечами. Для полированной принцессы Элизабет была слишком
настойчива.
- О'кей. - Она подвинула ей телефон. - Я думаю, ты можешь попробовать.
- Входите. - Питер Мейер широким жестом пригласил их обеих в офис. Он быстро
улыбнулся Нине, пожал руку Элизабет. - Нина, вы никогда не говорили мне, что леди
Элизабет работает вместе с вами.
Нина спокойно кивнула.
Мейер улыбался, кланялся и нервничал, как дворецкий. Он согласился на встречу сразу
же после звонка Элизабет, потому что ужасно боялся Тони Сэвиджа.
Маленькая хитрость помогла Элизабет войти в дверь.
Но надо было что-то еще, чтобы продвинуться дальше.
- Мы не отнимем у вас много времени, мистер Мейер, - сказала Элизабет; голос звучал
довольно холодно. - Я позвонила, поскольку Нина мне сказала, что у вас уже идут
переговоры. Это просто доверительный визит.
- Доверительный? - повторил Мейер.
В других обстоятельствах он бы любовался молодыми женщинами, сидевшими через
стол. Одна темноволосая, с пышной фигурой, другая - стройная блондинка, обе шикарные,
но ему сейчас не до того. Они очень хорошо одеты, серьезные, совершенно и
безукоризненно официальные, выглядели на двадцать пять, но вели себя на сорок пять.
Это заставляло нервничать.
- Да, "Лолланд-джарз" тоже тотчас ответил нам.
Нина напряглась. Мейер выпрямился, нахмурившись.
"Лолланд-джарз" - это склад всяких банок-склянок.
Самый крупный соперник. Они едва не потерпели неудачу с контрактом "Тропекса".
Теперь он боялся, что они собираются предпринять новую попытку.
- Они хотят обеспечить своей фирме хорошее будущее, - улыбнулась Элизабет, как бы
извиняясь, - я знаю, как трудно приходится независимым. Поэтому мы были бы вам очень
обязаны, если бы вы подписали отказ от имени вашего правления, тем самым дав нам
возможность юридически чисто начать дело с Робом Лолландом.
- Погодите секунду, - взволнованно проговорил Мейер. Он ненавидел Роба. Этот
парень с каждым днем вгрызался в его дела все глубже. Что же он такое упустил или не
заметил, что увидел Роб? - Вы не можете работать на Лолланда, пока ведете переговоры
со мной.
- Извините, - Элизабет откинулась назад со смущенным выражением на
аристократическом личике, - я подумала, что вы уже отклонили наше предложение.
- Нет, это не так, мы просто пытаемся перетрясти бюджет, - торопливо объяснил
Мейер.
- Боюсь, нам надо получить ваше решение как можно скорее. Мистер Лолланд требует
окончательного ответа.
Мейер посмотрел на кейс Нины.
- У вас с собой контракт, который вы тогда приносили?
- Конечно. - Нина открыла кейс и подала ему контракт.
Элизабет кивнула.
- Если вы хотите нас нанять, нам нужны деньги на расходы вперед. Две тысячи за
первый месяц.
Мейер кивнул и накарябал подпись в самом низу страницы.
- Если это счет вашей компании, я перечислю деньги сразу же. Боюсь, вам придется
разочаровать мистера Лолланда. "Мейер-ботлинг" первый.
Нина и Элизабет обменялись взглядами. Нина взяла подписанный контракт, и они
пожали руки друг другу.
" - Очень хорошо, что вы с нами. Я уверен, с таким способным помощником вы далеко
пойдете, - сказа
...Закладка в соц.сетях
