Жанр: Любовные романы
Высокие маки том 1-2.
...на протянула руку и коснулась его ноги, но он
сразу отдернул ее.
Глаза Элизабет наполнились слезами. - Ну можно хотя бы пощупать? Я очень
осторожно, Джек...
Он кивнул, прикусив губу, и слегка вытянул ногу, чтобы подвинуться. Элизабет села
рядом, коснувшись грудью его бедра, и обеими руками потянула.
- Осторожней, - пробормотал Джек.
Элизабет взяла его ногу, словно она была из яичной скорлупы, и стала осторожно
исследовать. У нее оказались довольно опытные руки. Пальцы ощупали мускулы, кость,
отыскивая опухоль.
- Мне кажется, все в порядке...
И тут Джек рванулся, обнял ее за талию и опрокинул на песок. Он прижался к ней
губами, страстно целуя.
- Ублюдок! - завопила Элизабет.
- Грубо играешь, дорогая, ты чуть не убила меня.
С удивлением он заметил, что его рука гораздо толще ее бедра. А Элизабет как будто
снова оказалась на горе: она прижималась к нему всем телом, вспоминая, что именно его
невероятная сила спасла ей жизнь. Да, в офисе отца таких мужчин, как Джек, не было.
- Я приехал в Англию ради тебя, - сказал он, глядя ей прямо в глаза. - Я искал тебя,
Элизабет.
- Да неужели? Ну прямо жить без меня не мог? - спросила она, пытаясь вложить весь
свой сарказм в этот вопрос. Но ей это не удалось.
Джек ухмыльнулся.
- Конечно, я могу жить без тебя. Но это не очень здорово.
Потом он снова ее поцеловал. Он покрывал легкими, нежными, сладкими поцелуями
ее шею, лицо, уши, пока Элизабет не охнула и не прижалась к нему всем телом.
- Ну давай, - сказал Джек, поднимая ее на ноги. - Поедем обратно, иначе я займусь с
тобой любовью прямо здесь.
В тот день она тренировалась в каком-то горячечном состоянии. В предвкушении
счастья. Ей хотелось что-то доказать Ронни и поразить Джека.
- Прямо не могу поверить, - не слишком искренне восхитился Ронни, когда они стояли
в очереди к буфету в ресторане "Альпийский вид". Элизабет положила в тарелку салат,
жареную картошку, кусочек тунца. - Ты почти уже готова к старту.
- Должна признаться, не думала, что ты сумеешь подготовиться, - подпустила шпильку
Жаннет, которая, как и другие девушки, перестала мечтать, что леди Лиз можно не
считать претенденткой на медаль под номером один.
Угроза Ронни дошла до них, и Жаннет надеялась, что Элизабет выпадет. Сейчас же она
собиралась заполучить медаль, а может, и самого Джека Тэйлора. Никто, конечно, не мог
не заметить взгляды, которые эти двое бросали друг на друга весь день.
- Мышечная память, - сладко улыбнулась Элизабет. - Просто моему телу надо было
кое-что напомнить.
- Ты здорово поработала, - улыбнулся Ронни, усевшись за стол. Ему нравилось, когда в
команде чувствовалось недовольство друг другом - тогда дух соперничества взвивался на
новую высоту. - Я думаю, ты готова и к тренировкам на снегу. Сегодня звонил Ганс Вольф
из Лозанны. Он хочет видеть тебя в середине января.
Это означало забыть "Дракон". Да, из-за Нины Рот она нисколько не продвинулась,
подумала Элизабет.
Может, пора забыть о своих неудачах?
- Ну что ж, замечательно, - ответила она.
Джек подошел к ней после ужина.
- Давай поедем куда-нибудь покатаемся.
Элизабет удивленно посмотрела на него, но Джек указал на ее комнату.
- Мы можем придумать что-нибудь получше, чем вот это. Разве нет?
Они прошли мимо Жаннет, стоявшей в вестибюле.
- Тренировка начинается завтра в шесть утра, - сообщила она, ревниво заметив, как
рука Джека прошлась спереди по спортивной куртке Элизабет.
- Да, очень может быть, что она явится на нее, - ответил Джек.
Элизабет сдержала улыбку, но глаза Жаннет все равно недовольно блеснули.
Арендованный автомобиль стоял у дверей, гладкий, скользкий "мерседес". Элизабет
нырнула на пассажирское сиденье, а Джек сел за руль. Ключи лежали в бардачке.
- Ну и куда мы? - спросила Элизабет.
Он улыбнулся.
- Увидишь.
Они выехали из города и направились в сторону Восточного Сассекса, то поднимаясь
вверх, то спускаясь вниз по холмам. Джек спокойно вел машину, его не волновали узкие
дороги и крутые неожиданные повороты.
Вечер был прохладный, чистый, звезды, как бриллианты, сияли на ясном небе; иногда
кролики испуганно выскакивали на дорогу в свете фар. Элизабет даже увидела крыло
белой совы на дереве прямо перед собой.
Он припарковался возле дома на краю деревни.
- Мое место уединения. Я останавливаюсь здесь, когда собираюсь на деловые встречи,
связанные с лошадьми.
Джек вышел из машины, чтобы открыть ей дверцу. От его техасской галантности
Элизабет слегка занервничала.
"Что-то со мной не так", - подумала она и вдруг отчаянно заволновалась, какое же
впечатление на него производит. Ничего подобного у нее никогда не было ни с Жераром
де Меснилом, ни с Карлом - вообще ни с кем.
- Входи.
Джек включил свет и впустил ее в дом. Красиво обшитые деревом потолки, витая
лестница, уходящая на второй этаж. Элизабет повесила куртку на вешалку и прошла за
ним в маленькую гостиную. Аккуратная стопка щепок, уголь и поленья лежали возле
камина. Джек взял коробку спичек с каминной полки и стал разжигать огонь. Пламя
вспыхнуло мгновенно.
- Ну и плут, - пошутила Элизабет.
Джек повернулся к ней и ухмыльнулся.
- Ну я не такой уж деревенщина. Что будешь пить?
Портвейн, шампанское?
Элизабет переминалась с ноги на ногу, когда он задергивал занавеску. Ей хотелось
выпить, чтобы немного взбодриться.
- Ну, может, немного шампанского.
Пока он возился на кухне, Элизабет поднялась наверх. Ванная была покрашена в
детский голубой цвет с желтыми нарисованными утятами, одинокая спальня была
обставлена в стиле Лауры Эшли: вся в веточках цвета красного вина. Пара гантелей
лежала возле большой кровати, покрытой одеялом из гагачьего пуха. Внезапно ее
охватило ощущение счастья.
Элизабет спустилась вниз.
- Здесь очень мило, но совсем не похоже на тебя. , - А откуда ты знаешь, какой я? Ты
ведь меня совсем не представляешь, - ответил Джек.
Элизабет немного оробела.
- Да я бы хотела узнать.
Джек наклонился и очень нежно поцеловал ее в губы.
Потом протянул ей кружку с щербинкой, до половины наполненную шампанским.
- Бокалов нет. По крайней мере это доказывает, что я вовсе не был уверен, что ты
приедешь сюда.
Они пили шампанское, сидя у камина, Элизабет положила голову на изгиб его руки. Он
не приставал к ней, и она понемногу успокоилась. Когда он наконец начал ее гладить,
Элизабет обрадовалась и сразу ощутила желание. Они стали целоваться, сперва нежно, а
потом все более страстно.
- Ну, ты готова? - прошептал Джек.
Элизабет кивнула, хотя все еще была слегка испугана. Он взял ее голову и поцеловал в
волосы.
- Милая, я умирал по тебе с первого момента, как увидел. Но я не сделаю ничего
против твоей воли.
Она улыбнулась и протянула ему руку.
- У меня на уме кое-что получше. - Он поднял ее на руки так легко, будто она была из
ваты, и понес вверх по лестнице.
Глава 21
Снег толстым слоем покрывал маленький садик. Улица превратилась в сплошное
месиво. Нина вышла и включила сигнализацию. До сих пор она испытывала волнение:
подумать только, у нее трехэтажный дом с двумя спальнями за девяносто тысяч долларов,
ее первая собственность.
Благодаря рекомендациям Тони она получила кредит под небывало низкий процент. Ее
прежняя милая квартирка перешла кому-то из младших сотрудников. В подарок на
Рождество Нина получила бриллиантовое ожерелье и серьги, которые она собиралась
продать через некоторое время.
- Я не отмечаю Рождество, - сказала она, когда он подал ей коробочку.
Тони ничуть не смутился, - Теперь будешь.
Глядя на изумительный холодный огонь, которым горели камни, Нина думала, как
легко было бы сказать:
"Счастливой хануки". Но это ведь Тони, он не отступит ни на дюйм, ни ради кого.
Нина села в свой "гольф" и влилась в уличный поток. По-британски долгие и пьяные
праздники прошли, наступил новый год, и, казалось, столица наполнилась свежей
энергией, будто и не потеряла отчаянно много времени. Нина провела свободные от
работы дни в библиотеке Британской медицинской ассоциации. Она знала, Фрэнк, Карл и
другие коллеги считают ее сумасшедшим трудоголиком. Как знала и о том, что они
презирают ее за столь подозрительно быстрое продвижение вверх.
Старший менеджер в таком юном возрасте? Конечно, никто ничего не сказал "новой
кэрхейвенской подстилке", но холодность определенно чувствовалась.
Она включила радио, пересекая Кингз-кросс-стэйшн.
Сообщали печальные новости о наводнении близ города Йорк, о том, как застрял в
снежной буре в Уэлше пассажирский поезд, говорили о Фолклендах. Безработица шла в
гору.
"Если даже я кого-то раздражаю, то меня это не трогает", - думала Нина. Но ситуация
складывалась иначе.
Младшие сотрудники, которые мели хвостом перед Лиз Сэвидж, стали лебезить и
перед ней. А это жгло, как клеймо. Ирония заключалась в том, что Нина на самом деле
заслуживала продвижения. Работая день и ночь, она нашла решение обеих проблем Тони.
В последний раз она виделась с ним в канун Рождества в апартаментах клуба "СентДжеймс".
Прежде чем вернуться в замок, он снова хотел с ней увидеться. Нина была
польщена тем, как сильно он по ней соскучился, но чувствовала себя неловко из-за
рождественского подарка. Она приняла подарок, а потом и Тони, оседлав его в кровати и
чуть не насильно овладев им. Тони, конечно, сам спровоцировал ее. Он был хорош в
постели, очень опытен, он возбуждал ее, но все равно уже было не так, как в первый раз.
Не так здорово, как тогда, в Дублине, Дублин стал кульминацией для многого в ее жизни,
как теперь понимала Нина. Там сошлись ужас и страсть, злость на мир, от которого она
была отрезана своим происхождением, ненависть к Элизабет, заставлявшей Нину
постоянно помнить, что она ничто, просто белое отребье. Нина вскинула подбородок и
включила "Радио-1".
Да пошли они все к черту! Ты заслужила продвижение, за что бы ты его ни получила.
Из динамиков вопила группа "Полис": "Мы духовное начало в материальном мире!"
Нина постукивала пальцами по рулю в ритм песне. Аминь.
У Тони тоже были свои проблемы.
- Они и тебя втянули, - сказал он, потянувшись через ее груди к хрустальному бокалу на
столике. Зеленые глаза смотрели ласково.
- Это как?
- Да я о моей дражайшей дочери. Она думает, мы душим ее творчество. А если сказать
точнее, что ты это делаешь. Ты душишь. С тех пор как она приехала из своего чертова
тренировочного лагеря, она устраивает мне веселенькую жизнь. - Лицо с тонким орлиным
носом напряглось. - Она очень агрессивна, настойчива. Она требует уволить тебя.
Нина резко выпрямилась. Шелковая рубашка соскользнула до пояса.
- Что?!
- То, что слышала. - Его забавлял ее гнев. - Она говорит - ты никогда не обращала
внимания на ее работу.
- Но ведь она ничего не делает. Я просила ее заняться маркетингом в больницах. А она
является с какими-то рекламными фокусами про аспирин.
- А ты хоть смотришь на то, что она приносит?
Нина вскипела от негодования.
- Черт побери, да нет же! ,Я работаю в отделе новой продукции. Мне надо знать рынок.
Факты. Она должна отчитываться передо мной. Делать то, что я прошу; Мне не нужен еще
один Чарлз Саатчи !
- Ты бы могла постараться к ней приспособиться. У нее хорошо получается на лыжах, в
этом году она участвует в Олимпийских играх. Лиз поговаривает, что поднимет шум в
прессе. Будет давать интервью.
- А ты не хочешь?
- Этого не должно произойти, - сказал Тони; его голос стал похож на шелк,
обволакивающий острое лезвие. Зеленые глаза потемнели, от этого взгляда Нину
пробрала дрожь. - Осчастливь ее, дорогая. Почему бы нет?
Сгладь все, в конце концов она моя дочь.
Нина соскользнула с кровати, пока Тони вынимал сигарету из серебряного портсигара
с монограммой, и направилась в душ. Она была в ярости. Она рассчитывала, что он
закроет перед носом Элизабет дверь в офис. А теперь эта высокомерная телка хочет ее
свалить? Она не понимала Сэвиджа. Он всегда говорил об Элизабет со страстной
нелюбовью. А сейчас приказывает Нине все переиграть. Может, и правда голубая кровь
гуще?
Нина повернула машину на новое место на стоянке.
Ближе ко входу в здание. Краска, которой было написано ее имя, блестела свежестью.
Да, здесь у нее уже хватает врагов. Элизабет стоит во главе этой своры. Они растерзают ее
на части, эти бешеные собаки, если Тони снимет свою оберегающую руку с ее плеча.
Нина взяла тонкую папку с заднего сиденья. К черту их всех. Если она не может
заставить их полюбить себя, она по крайней мере наладит с ними хорошие отношения.
- Лови! - Джек кинул коробочку через всю комнату, и Элизабет быстро поймала ее. - С
такой реакцией только в бейсбол!
- В крикет. - Элизабет улыбнулась, разворачивая обертку. - Бог ты мой! Это что, еще
подарок? Так Рождество уже закончилось. Уж не хочешь ли ты сказать, что не заметил
этого?
Она раскрыла коробочку и нашла подвеску в виде платиновой лыжи на длинной
цепочке.
- Джек, как забавно!
- Это не забавно, а романтично. Смотри. - Он вынул из кармана вторую лыжу. - Эту я
оставлю себе. Вторую половину. Я подумал, это лучше, чем сердце или еще какая-нибудь
дешевка за шесть пенсов. Подарок на прощание.
Элизабет подпрыгнула на кровати и поцеловала его.
- Мне так нравится. - Она хотела сказать: "Я люблю тебя", но не осмелилась. Для
мужчин это признание равноценно другому: "У меня менингит". И они быстро
сматываются. - А что ты имеешь в виду - на прощание? Скоро ведь начнутся тренировки
на снегу.
Джек взял цепочку, накинул на шею Элизабет и быстро застегнул. Она снова
удивилась, как такой большой парень может быть настолько ловким.
- Мне надо вернуться в Техас. Проверить лошадей и выяснить про новые заказы.
- О, - нахмурилась Элизабет. - А это не может подождать? Неужели ты не хочешь еще
побыть со мной?
Как только начнутся тренировки, мы будем заняты, и все эти официальные лица
вокруг...
- Бизнес. Я должен ехать.
- Ты не должен ехать, ты хочешь ехать. - Элизабет разозлилась. Они ждали этого так
долго, а что вышло? Несколько дней до Рождества и несколько после. Его успех в бизнесе
действовал на нее как красная тряпка на быка. Он снова подтверждал печальный вывод -
ее собственные грандиозные деловые начинания кончились ничем.
- Слушай, ты ведь хочешь поработать в "Драконе"?
Правда? Ты ведь заставила своего старика взять тебя, значит, можешь на что-то
рассчитывать. - Джек кинулся на пол и стал отжиматься.
- Ты прав, - сказала Элизабет.
Это на самом деле так. Она заставила отца взять ее, у нее хватило на это сил в тот раз,
хватит и сейчас, а если эта выскочка Нина Рот намерена ей помешать, она вообще
заставит отца уволить ее. Если ты чувствуешь силу и ею не пользуешься - какой в ней
смысл?
Нина отправилась к Тони, как только пришла на работу. Его секретарша миссис
Перкинз попыталась задержать ее.
- Вы записаны на прием, мисс Рот? - Она сделала вид, что проверяет свои записи. - О
Боже, я боюсь, вас здесь нет.
- Я не подавала заявки.
- Значит, вам не назначено время? Тогда вы не сможете увидеться с ним сейчас.
- Он сказал, что я могу зайти в любой момент, - ответила Нина, пытаясь улыбнуться.
Миссис Перкинз посмотрела на нее с превосходством привратника, облеченного
некоторой властью. Я, мол, все про тебя знаю, проститутка. Может, у нее самой были
виды на Тони. Нина намеренно поддернула манжет рукава, чтобы сверкнули золотые часы
от Картье, усыпанные бриллиантами, - еще одна игрушка, которую Тони подарил ей и
которую она никогда бы не смогла купить на свою зарплату.
Миссис Перкинз побелела. "В самое яблочко, - мстительно подумала Нина, - а может
быть, именно тебя он посылал купить эти часы, старая перечница".
- Лорд Кэрхейвен очень занят. Он никого не хочет видеть, если встреча не назначена
заранее.
- Миссис Перкинз, - сладким голосом сказала Нина, - у меня мало времени. Я боюсь,
мне придется настоять, чтобы вы позвонили ему и сказали, что я здесь.
Нина понимала, что в глазах секретарши она просто нахальная американка, но пусть
знает: Нина Рот - старший менеджер компании, а сама миссис Перкинз - всего-навсего
секретарша. Нина заработала свое положение и не собиралась его уступать.
Бледность миссис Перкинз сменилась румянцем, на щеках зажглось по красному
пятну, похожему на клубничину в сметане. Но все-таки она нажала кнопку.
- Извините, милорд, но мисс Рот настаивает, чтобы я вас побеспокоила.
- Нина? Замечательно. Пропустите ее ко мне, миссис Перкинз.
- Он примет вас, мисс Рот, - сообщила миссис Перкинз; в ее голосе отчетливо
слышалось раздражение.
Нина насмешливо подмигнула ей, открывая дверь в кабинет босса.
Тони стоял у окна, глядя на реку, блестевшую под январским солнцем. Он повернулся к
Нине, глаза скользнули по бледно-голубому жакету и зеленой шелковой юбке, по
туфелькам без задников и по прозрачным, почти незаметным чулкам от Вулворда. Он
осматривал ее неторопливо и спокойно, как свою собственность. Нину это возбуждало и
раздражало одновременно: он мысленно раздевал ее и оценивал, как мальчик - любимую
игрушку.
- Тебе нравится новое место на стоянке? Я смотрю, ты надела часы. - Он улыбнулся. -
А сережки?
- Слишком много украшений, на работе это неприлично.
- Но я хочу, чтобы ты пришла в них. Надень завтра. - Тони указал на бумажки, которые
она принесла с собой. - Что это?
- Я думаю, кое-какие ответы я нашла. По средству для похудения. И насчет леди
Элизабет тоже, - сказала Нина.
- Молодец, девочка, - потеплевшим голосом похвалил Тони.
Когда Элизабет вернулась в офис, все искренне приветствовали ее. Она улыбалась,
расспрашивала коллег про минувшее Рождество, но ощущала внутреннюю пустоту.
Джек действительно быстро улетел, оставил ее, теперь она не увидит его несколько
недель. А потом начнутся трудные тренировки перед Олимпиадой и сами Игры. Она
нервничала. Шел восемьдесят второй год, год Олимпиады . Эти проклятые кольца
появились везде: на батончиках "Марс", на баночках кока-колы, в газетах, на телевидении,
и везде Элизабет видела свой собственный профиль. Вместе с Джейн Торвил и
Кристофером Дином она была реальным претендентом на олимпийское золото. Элизабет
подумала, что Хейди и Луиза, должно быть, соответственно высказываются по этому
поводу. Хейди была трижды чемпионкой мира и только в прошлом году потерпела
поражение. Вдобавок она швейцарка и катается на лыжах всю зиму. Короче говоря, все
вокруг желали Элизабет удачи, поддерживали ее и относились к ней с благоговейным
уважением, что тяготило девушку. Было невероятно трудно сосредоточиться на чем-то
еще, но Элизабет знала, что должна: если она не сумеет выжать из отца-ублюдка хоть чтонибудь
сейчас, то ей уже никогда этого не суметь. Выиграть или проиграть. К Пасхе
Олимпиада закончится, она должна вернуться домой в каком-то качестве.
Она взяла справочник внутренних телефонов и принялась листать, чтобы проследить
за продвижением Нины Рот. Да, положение изменилось. Сейчас ее телефон начинался с
цифры пять. Элизабет нахмурилась. Пятерка означала собственный офис.
- Эй, Том, а что, Нина Рот теперь в другом отделе?
Том показал на потолок.
- Она продвигается только наверх. Пока тебя не было, она далеко ушла. Сейчас у нее
собственный кабинет, помощник. Своего рода рекорд.
"Ни в коем случае", - сердито подумала Элизабет.
- Ты шутишь, да она здесь без году неделя!
Том кивнул.
- Да, мальчики из отдела новой продукции тоже не в восторге.
- Но почему? Ради Бога, что такого великого она совершила?
Элизабет вдруг заметила, как бедный Том покраснел и опустил голову. И тут до нее
дошло.
Ну конечно! Она всегда была близка к папаше. Значит, сейчас еще ближе. Новая
проститутка в гареме. Ясно, она без всяких усилий теперь поднимается вверх по лестнице.
Стоит признать, это единственное, за что отец всегда вознаграждал женщин. Или, как в
случае с Моникой, за то, что та никогда не поднимала шума из-за похождений мужа. Ему,
наверное, надоели девицы в жемчугах, ехидно подумала Элизабет. Теперь он перекинулся
на женщин-карьеристок? Да что за дела у него с этим большегрудым роботом?
Но что бы там ни было, ни отцу, ни Нине она не позволит встать у нее на пути.
Телефон на столе Элизабет громко зазвонил. Она сняла трубку.
- Элизабет-, это ты, дорогая? - Девушка напряглась.
Отец. В приятные интонации вкрапливались ехидные нотки. Он всегда так с ней
разговаривал. Почти все Рождество она каталась на лошади по замерзшим полям имения
Кэрхейвенов, подолгу гуляла среди скалистых холмов, чтобы оказаться подальше от этого
проклятого голоса. - Ты не могла бы подняться ко мне в офис? У нас с Ниной Рот есть к
тебе интересное предложение.
В зеркале, вправленном в двери лифта, Элизабет изучила свое отражение. Блестящие
волосы свободно падали на кашемировый жакет цвета ирисок. Она надела к нему
подходящую по цвету твидовую юбку. И еще туфли на низком каблуке и самые тонкие,
какие только бывают, колготки. Предолимпийские сборы вернули ей былую форму, она
снова влезала в двенадцатый размер. Ослабевшие было ноги и ягодицы окрепли, прямая
спина прибавляла роста и стройности, золотой браслет болтался напевом запястье, а
платиновая лыжа, подаренная Джеком, поблескивала сквозь шелковую блузку кремового
цвета. Элизабет была без косметики - коже вернулись естественные здоровые краски.
Двери лифта зашипели, открываясь, Элизабет вышла и увидела миссис Перкинз,
которая расплылась в подобострастной улыбке.
- Леди Элизабет, как приятно вас видеть! Как вы замечательно выглядите... Хорошо
провели Рождество?
.Много тренировались, я думаю?
Элизабет великодушно улыбнулась, поболтала с ней, но сердце ее громко стучало. Она
чувствовала себя так же, как перед началом соревнований. Нина и Тони. Вместе. Нужно
ей все это? Неужели ей предстоит сейчас схватка?
- Нет, нет, входите, леди Элизабет. Он, конечно, ждет вас, - щебетала миссис Перкинз.
Элизабет пересекла приемную отца, бессознательно потирая кольцо, его подарок на
Рождество. Все дети Сэвиджей получали такие в двадцать один год. Тяжелые, золотые, с
фамильным гербом. "Я по крови имею на это право, - подумала Элизабет, усмиряя свой
гнев. - Он не может оттолкнуть меня".
Она вошла в кабинет Тони.
Нина стояла у стола, прислушиваясь к разговору Элизабет и миссис Перкинз за дверью.
Миссис Перкинз говорила почтительно, почти лебезила. "Ну что ж, в конце концов
Элизабет - знатная особа, а я только на подхвате", - цинично подумала Нина.
Тони сразу же встал, как только дочь переступила порог, подошел к ней и поцеловал в
щеку. Нина изобразила улыбку, наблюдая за ними. Боже. Посмотрите на эту
высокомерную телку! И эта девчонка хочет лишить ее работы! Замок. Школа хороших
манер в Швейцарии.
Охотничьи балы. Твидовые юбки!
Граф и Элизабет приветствовали друг друга, целуя воздух возле щек, говорили
дружеские слова, но от церемонии веяло напряженностью. Нина заставляла себя
сохранять на лице улыбку.
Тони сделал знак девушкам сесть.
- Элизабет, дорогая, у Нины есть идея.
Луиза БЭГШОУ
ВЫСОКИЕ МАКИ
ТОМ 2
- Леди Элизабет, - Нина едва не задохнулась, произнося титул и имя, - вы помните,
отдел новой продукции работал над медицинским средством Би-28?
- Средство для похудения, - уточнила Элизабет.
- Да Оно лопнуло, но исследования дали некоторые побочные результаты.
- В число компонентов средства входили витамины, - объяснил Тони, - они
предназначались для компенсации недостающих питательных веществ, которые не
попали бы в организм человека из-за отсутствия аппетита. Би-28 не выдержало
испытаний на токсичность, что означает отравление...
- Папа, я знаю, что такое токсичность.
Папа! Нина быстро заговорила, чтобы скрыть свое раздражение.
- Витамины - это еще одна великая вещь, которую можно продавать. Вместе с
бутылками минеральной воды и всем остальным они станут хитом восьмидесятых. Мы
надеемся, что вы можете нам помочь.
- Я тоже так думала, но всякий раз, когда я приходила с какими-нибудь идеями - с
любыми, - вы отказывались даже взглянуть.
Элизабет выдержала взгляд американки и увидела, как вспыхнули темные зрачки;
жгучий гнев в них стал приправой в пышной красоте Нины Рот.
Наступила пауза. Элизабет заметила, как Нина посмотрела на Тони, но лицо отца
осталось непроницаемым.
- Да, леди Элизабет. Я понимаю, должно быть, я действовала слишком нетерпеливо, -
медленно проговорила Нина и опустила глаза, явно негодуя.
- Но ты могла бы нам очень помочь с новыми таблетками, которые мы запускаем. -
Голос Тони звучал спокойно. - Люди, сама знаешь, хотят иметь универсальную пилюлю,
от всего. Раньше было трудно дать им такую.
- А что, сейчас она есть?
- Мы сумели соединить железо и кальций, - сказала Нина Рот. - Обычно кальций
препятствует усвоению железа, а новая таблетка решает эту проблему. Вы прекрасная
кандидатура для продажи такой пилюли. Рекламную кампанию легко соединить с вашей
карьерой лыжницы. Видите ли, мы думаем назвать ее "Золото Дракона". По аналогии с
"Золотом Олимпиады". Вы олимпийская надежда и чемпионка мира, ваше лицо - самое
подходящее для торговой марки.
- Так вы хотите, чтобы я рекламировала ее?
- Только если в печати, Элизабет. Я думаю, телевизионная реклама - это несколько
вульгарно, - заметил отец. - Ты также будешь отвечать за проведение всей кампании,
будешь разрабатывать ее план, создавать образец для тиражирования, продавать,
проверять счета.
То есть будешь делать абсолютно все.
Элизабет ощутила, как пальцы сжались в крепкий кулак. Удивительно, что способен
сделать легкий шантаж, подумала она. Но предложение отца и Нины Рот звучит неплохо.
Она будет контролировать все. Элизабет изо всех сил старалась не выдать бурной радости,
распиравшей ее.
- Таблетка золотистого цвета?
- Желтого, из-за каротина, - объяснила Нина.
Элизабет раздражала ее покровительственная манера говорить. Она, может, и не такая
лабораторная крыса, как Нина Рот, но и не безмозглая курица. Нина думает, что она одна
может шевелить мозгами.
- Ну что скажешь, дорогая? - спросил граф. - Это дело по твоим способностям?
- Да, - согласилась Элизабет.
...Закладка в соц.сетях
