Жанр: Любовные романы
Девон: сладострастные сновидения
... С лицом, полным слез, она выбежала из сада и бросилась вдоль по
улице герцога Глочестерского. Она бежала, сама не зная куда. Лишь бы подальше от этого
безумия, которое, оказалось, охватило всех вокруг.
Сесилия даже не заметила, что она попала в тот квартал Вильямсбурга, в котором были
расположены злачные места, постоянными посетителями которых были местные
плантаторы, патриоты, моряки и британские солдаты. Вот дверь одной из таверн
распахнулась, и на тротуар вышел офицер в форме.
Сесилия с размаху налетела прямо на него. Внезапно вновь очутившись на грешной
земле она подняла взгляд и увидела самое красивое мужское лицо, которое ей когданибудь
встречалось. Она едва не упала. Сильная рука поддержала ее.
- Извините, миледи, - произнес офицер, разглядывая девушку, освещенную ярким
снопом света из раскрытой двери таверны. Оценивающий, быстрый взгляд подсказал ему:
она не из местных ночных бабочек. Слишком дорогое платье и молодое, неиспорченное
лицо. За несколько пенсов ее не возьмешь. Но попытка - не пытка. Нейл Самнер - а это
был он - одарил девушку одной из самых своих чарующих улыбок:
- Пожалуйста, простите мою неловкость. Она сразу утонула в его темно-карих глазах,
щеки покраснели, сердце рванулось куда-то вверх, желудок, казалось, подпрыгнул под
самые ребра. Тем не менее Сесилия сумела сохранить холодно-равнодушный тон в ответе:
- Извините. Это я виновата. Шла, ничего не видела.
Улыбка Нейла стала еще шире.
- Я благодарен за это судьбе. Я здесь уже с прошлой недели, и до сих пор не имел
счастья встретиться с леди в этом городке. А вот теперь - сразу с такой очаровательной!
Небрежным жестом он указал на свой красный мундир:
- Боюсь, многие жители Вильямсбурга не очень-то рады моему присутствию здесь.
Заметив по его золотым эполетам, что он не в малом чине, Сесилия улыбнулась.
Стоять здесь и беседовать с полковником армии Его Величества! Это так здорово! Она
сразу почувствовала себя старше своих шестнадцати лет.
- Многие, может быть. Но не все. Могу заверить вас, что я и моя семья в Баркли-Гроув
рады приветствовать вас здесь, в Виргинии. Мы не разделяем мыслей многих наших
соседей-радикалов, и мы вовсе не против того, чтобы оставаться под властью британской
короны. Мой дядя - в палате лордов, там же будет сидеть и мой брат, когда унаследует его
титул.
- Тогда разрешите мне представиться, как положено, миледи. Я полковник Нейл
Самнер, армия его Величества.
Сесилия королевским жестом протянула ему руку:
- А я Сесилия Баркли!
Лицо Нейла засветилось каким-то внутренним огнем, когда он галантно склонился к
ее руке:
- Случайно, вы не родственница Хантера Баркли?
Будучи племянником и наследником лорда Баркли, Хантер Баркли был хорошо
известен своей лояльностью короне. Он наверняка хорошо знает местность и знаком со
многими повстанцами - это очень полезно для Нейла.
- Я его сестра, - пробормотала Сесилия, все еще во власти ощущения, вызванного тем,
как поцеловал ей руку этот элегантный офицер.
- Тогда я еще более счастлив нашей встречей. У меня есть приказ встретиться с Вашим
братом как можно скорее.
Сесилия вспомнила, почему она в такой час блуждает по улицам Вильямсбурга, и сразу
ее тон переменился; она резко бросила:
- Надеюсь, это не так срочно. Дело в том, что он сегодня женился, и дал всем ясно
понять, что не будет несколько дней никого принимать.
- Понимаю. Это - веская причина. Я встречусь с ним на следующей неделе, - Нейл
усмехнулся про себя.
Видно было, что сестрица не одобряет женитьбы брата. Но это ее дело. Его миссия во
Вильямсбурге как раз и состоит в том, чтобы установить контакт с Хантером Баркли и
поручить ему собрать вместе силы роялистов. Они нужны для предстоящих сражений.
Планы, которые он сегодня доставил полковнику Брагерту, положат конец
сопротивлению колонистов на юге. После этого британские войска сосредоточатся на
главном очаге мятежа - Виргинии. Предстоит жестокая борьба, но Нейл был уверен: в
конечном счете победа будет на стороне Англии. Британские войска немного превосходят
по численности ополчение колонистов. Он слышал, что этот парень - Вашингтон,
назначенный главнокомандующим армией мятежников, имеет всего не больше
шестнадцати тысяч бойцов. С такими ничтожными силами ему никогда не победить
хорошо обученных английских солдат Глупо даже думать, что может быть иначе. Однако,
прибыв в Вильямсбург, он с удивлением обнаружил, что немалое число местных жителей
думают как раз так - что такое может произойти.
Нейл приподнял левую руку. Как бы он хотел остаться боевым офицером! Но нет- он,
правда, стал полковником, но никогда ему уже не суждено выйти с оружием в руках на
поле битвы. Эта сука сделала его инвалидом, толкнув его прямо в огонь камина. Левая
рука стала какой-то бесполезной култышкой. Он даже лошадью не может управлять как
следует Он теперь не более как вестовой - хотя и в солидном звании.
Черт бы ее побрал! Повесили ее - но это она слишком легко отделалась. Он бы ее
пытал и истязал - за каждый день, когда ему приходится из-за нее страдать. Десять лет
жизни бы за это отдал - если бы она была жива...
- Полковник Самнер, что с вами? - спросила Сесилия, внезапно почувствовав тяжесть
его взгляда. Она нервно оглянулась, словно впервые обнаружив, куда это она попала. - О,
господи! Я должна бежать обратно, в губернаторский дворец. Моя спутница меня уже,
наверное, заждалась.
Тут как раз, как будто вняв ее мольбе, в нескольких футах от них с грохотом
остановился экипаж. Дверца распахнулась, из нее выскочил Мордекай Брэдли. Он
тяжелым взором окинул фигуру английского офицера, потом его взгляд остановился на
девушке.
- Миссис Сесилия, леди Уитмэн едет домой. Сесилия перевела взгляд с мрачного лица
Мордекая на своего симпатичного кавалера. Хотелось устроить скандал, но в присутствии
полковника Самнера она должна вести себя как леди. Она не хотела, чтобы он
воспринимал ее как ребенка - как явно считает Мордекай.
- Спасибо вам за вашу заботу, полковник Самнер. Надеюсь, я не причинила вам
слишком много хлопот.
Нейл вновь приложился к ее ручке.
- Вы доставили мне такое наслаждение, миледи. Надеюсь, мы скоро увидимся.
- Наверняка, - ответила Сесилия, чувствуя, что сердце уже летит куда-то к звездам.
Она уже знала, что влюбилась. Новые ощущения пели в ней.
Она даже забыла, почему она убежала из губернаторского дворца. Мечтательно
откинувшись на кожаное сиденье, она не обращала внимания на осуждающие лица
Мордекая и Элсбет, которые сидели напротив. Она вновь и вновь перебирала в памяти
отдельные фрагменты своей встречи с красавцем-полковником. Она думала, что это
худший день в ее жизни, а он так чудесно завершился!
Элсбет и Мордекай переглянулись и пришли к молчаливому согласию, что не стоит
сейчас ничего говорить Сесилии о ее поведении. В конце концов, стоит ли обращать
внимание на выходки избалованной девчонки, еще больше углублять раздор в семье? Ей
нужно дать время, чтобы она как-то приспособилась к изменениям, которые внес в ее
жизнь брак брата.
Не стоит и вспоминать или пытаться объяснить то, что было между ними. Все
слишком новое, неустоявшееся, чтобы обсуждать это с кем-то третьим. Пусть это будет
как дегустация вина: надо сперва сделать несколько маленьких глотков - только тогда
узнаешь его вкус и букет. Они знали, что те чувства, которые проявились там, в саду
губернаторского дворца, не уйдут - если только они не будут кричать о них на весь мир.
Это будет для них сокровище, которого должно хватить на всю их оставшуюся жизнь.
Глава 11
Еще не совсем проснувшись, Дэвон протянула руку, чтобы убедиться, что это не сон:
Хантер рядом с ней. Но его-то как раз и не было. Только пустое место рядом с ней на
постели, помятые простыни и подушки.
Отвернувшись от яркого утреннего света, заливавшего их спальню, она села и
огляделась вокруг: где же он? Вон его халат, небрежно брошенный на спинку стула. Дэвон
лениво зевнула, прикрыв рот рукой, отбросила пододеяльник и спустила босые ноги на
пол. Подошла к стулу, сняла халат Хантера. Погладила его мягкую ткань, вдохнула
исходивший от него запах мужского тела. Вздрогнула от ассоциаций, которые этот запах в
ней вызывал. Как будто сам Хантер дотронулся до ее тела - а ведь любое его
прикосновение так ее возбуждало, что она просто с ума сходила. Выругав себя за столь
неподобающие мысли в столь неподобающее время, она натянула на себя халат прямо на
голое тело и усмехнулась: приходится носить одежду мужа. Она сейчас как будто хозяйка
Баркли-Гроув, но у нее пока еще нет своего собственного халата.
На губах у нее еще блуждала улыбка, когда она подошла к туалетному столику и
взглянула на себя в зеркало. Рукава висели примерно на фут ниже кончиков пальцев, она
скорее напоминала какую-то нахохлившуюся птицу, чем буйно-распущенную женку
Хантера. Она прищелкнула пальцами, засучила рукава и присела на пуф перед столиком.
Улыбка стала шире, когда она разглядела себя повнимательнее. На нее глядела толстая,
сытая кошка, довольная и счастливая; вид такой, как будто она только что вылизала до
дна чашку со сметаной. Она провела два неразлучных дня с мужем. Хантер распорядился,
чтобы им никто не мешал. Еду оставляли под дверью, в соседней комнате готовили ванну
- все это бесшумно, чтобы не потревожить молодых.
Впрочем, сейчас, увидев ее, каждый мог бы удовлетворить свое любопытство насчет
того, что происходило за запертыми дверями: волосы свалялись, губы распухли... Ну и
видок!
- Ничего, у меня есть смягчающие обстоятельства, чтобы так выглядеть, - сказала
Дэвон своему отражению и сыто-заговорщически улыбнулась. Да, женщине нелегко
сохранить безупречный вид после двух ночей и дней, проведенных с Хантером Баркли.
С того момента, как он на руках внес ее наверх, в свою спальню, все, что у них было,
напоминало какую-то эротическую фантазию. Он не оставил ни одного квадратика ее
тела без ласки и поцелуя. Они более чем компенсировали себя за период воздержания,
который у них был после той памятной ночи на Сент-Юстиеии.
Дэвон гордо подняла подбородок. Ей не стыдно за те минуты, часы, нет, сутки,
которые она провела со своим мужем, законным мужем. Но вот что об этом подумают
посторонние? Дэвон пожала плечами, халат Хантера свалился у нее с одного плеча. Ну и
пусть думают, что хотят Главное, что думает об этом Хантер, а ему, судя по всему, все это
очень даже нравится.
Звук голосов внизу привлек ее внимание. Она подошла к окну и увидела перед входом в
дом темную шевелюру своего мужа. Надо побыстрее одеться, привести себя в порядок - а
то еще пожалеет, что женился на такой распустехе. И вот в легком муслиновом платье, с
тщательно расчесанными волосами, перехваченными сзади желтой атласной лентой, она
спускается по лестнице в нижние покои.
Перед дверью его кабинета она остановилась поправить платье и прическу. Ведь это ее
первый выход как леди Баркли и хозяйки Баркли-Гроув. Хантер должен гордиться ею.
Так, вроде все в порядке. Она подняла руку, чтобы постучать... да зачем, собственно,
дверь и так полуоткрыта. Она уже хотела войти, но то, что она услышала, заставило ее
остановиться.
- Проклятье, Мордекай! Честно, я просто ума не приложу, как добыть эти карты. На
прошлой неделе я был в его служебном кабинете, но там их нет. Скорее всего он их
держит у себя дома.
- Придется туда заглянуть. Сет сказал, что Вашингтону нужны эти карты, чтобы знать,
где Корнуолис нанесет следующий удар.
Хантер раздраженно провел рукой по чисто выбритому подбородку и поднял глаза к
потолку. Интересно, проснулась Дэвон или еще нет? На рассвете они еще раз повторили
то, чем занимались непрерывно на протяжении последних двух дней и ночей. После этого
ее сморил сон, а он занялся подготовкой встречи с Мордекаем. Он на двое суток
отгородился от внешнего мира, но большего он себе позволить не мог. Теперь, кажется,
пришла расплата.
Господи, как бы ему хотелось забыть обо всем и запереться вдвоем с Дэвон как
минимум месяца на два - вместо этих несчастных двух дней. Но события властно
отрывают его от молодой жены. Инструкции Вашингтона недвусмысленны. Он должен
достать карты с планами будущей английской кампании на Юге - и доставить их
континентальному командованию.
Без этого Вашингтон не удержится. Его войска не превышают шестнадцати тысяч
бойцов, это гораздо меньше, чем у англичан. Да, они не уступают, а, может быть, и
превосходят их в смелости и желании драться, но это слабое утешение, когда
соотношение сил - два к одному не в твою пользу. Генерал Вашингтон должен знать все о
передвижениях британских войск - и долг Хантера - добыть соответствующие данные.
Хантер, опершись на тяжелый дубовый стол, взглянул на друга. Скрестил руки,
наклонил голову набок.
- Ну, а как туда попасть? Его дом - как крепость. Там всегда часовые. Он никому из
местных не доверяет, говорит, что здесь одни дикари - краснокожие или белокожие, без
разницы.
- Не ему уж говорить насчет дикарей-то! - прогудел Мордекай. - Кто, как не он,
натравил на колонистов ирокезов - помнишь, тогда, в семьдесят шестом?
- Да, знаю, но что из того? Мне как-то надо найти способ поворошить бумаги в его
кабинете - причем так, чтобы не попасться.
Мордекай задумчиво постучал по деревянному креслу.
- Не знаю, что и сказать. Но Сет говорит, что генерал Вашингтон всецело полагается на
нас?
- Я могу помочь, - сказала Дэвон, открывая дверь под удивленными взглядами двух
мужчин. Она подошла к Хантеру. Вот он - ее шанс стать действительно неотрывной
частью его жизни. Страшновато, конечно, но с этим можно справиться. Да, это, пожалуй,
единственная для нее возможность сказать ему, что она - настоящая жена, его надежный и
равный пример - не только в постели. Лицо Хантера потемнело.
- Ступай наверх, Дэвон. Это не твое дело.
- Ты не прав, Хантер. Если это дело моего мужа, то, значит, и мое тоже! - твердо
ответила Дэвон.
- Дэвон, пожалуйста, послушайся Хантера. Это правда тебя не касается, - вмешался
Мордекай вставая.
Дэвон бросила на Мордекая удивленный взгляд.
- Меня не касается то, что мой муж - шпион патриотов? - Она улыбнулась: простые
черты лица Мордекая выразили крайнюю степень изумления. - Да, да, я еще в Лондоне
узнала, что ты и Хантер только строите из себя роялистов, а на самом деле поддерживаете
повстанцев. Я об этом не говорила - тогда это действительно было не мое дело. Однако
все переменилось. Ты не забыл- я теперь жена Хантера и мать его ребенка.
- И будешь делать то, что я тебе скажу Иди-ка наверх, Дэвон. Я скоро освобожусь.
Дэвон мятежно тряхнула головой.
- Нет, Хантер, не пойду, поскольку знаю - я здесь правда могу помочь. И кроме того, я
единственный человек, который возьмет бумаги и не вызовет ничьих подозрений.
- Как это? - устало спросил Хантер.
- Да просто зайду туда и возьму, - ответила Дэвон, надменно подняв голову.
Оба мужчины разразились хохотом: действительно, простой план. Наконец, Хантер,
еще не отсмеявшись как следует, сумел выговорить:
- Вот так зайдешь и возьмешь? Дэвон кивнула.
- Все гениальное - просто.
Хантер окинул Дэвон долгим взглядом; его это все уже начинало злить. Ну что еще
надумала эта красивая головка?
- Лазать в окна я тебе не разрешу во всяком случае. Ты беременна, благо нашего
ребенка выше всех карт в мире.
Дэвон стало как-то теплее от его заботы. Она улыбнулась ему:
- Я и не собираюсь. Я уже сказала: я приду по приглашению.
Хантер посмотрел на Мордекая, лицо его осветилось.
- Черт! Как я сам не додумался! Никто не заподозрит гостя полковника Браггерта: все
знают, что он приглашает к себе только тех, в чьей лояльности короне он уверен.
- Верно, Хантер, - вставил Мордекай. Он прицокнул удовлетворенно. - А ты, кстати,
получил приглашение на прием по случаю приезда какого-то нового офицера. Полковник
его устраивает на этой неделе.
Хантер уверенно кивнул.
- Не буду разочаровывать дорогого друга Браггерта. Конечно, я пойду.
- Не я, а мы, Хантер, - вступила вновь в разговор Дэвон.
Хантер отрицательно покачал головой.
- Нет, Дэвон. Я запрещаю. Слишком опасно.
Дэвон перевела взгляд с одного сурового лица на другое. Нет, она не отступит. Она
найдет себе место в жизни Хантера. Пусть он ее не любит, но она может добиться, чтобы
он ее уважал.
- Для меня это будет не так опасно, как для тебя. Если кто и заметит мое отсутствие,
никто ничего не подумает, зная о моем положении.
Просто решат, что меня опять тошнит или что я вышла глотнуть свежего воздуха.
- То, что ты говоришь, может быть, и верно. Но я не могу пойти на такой риск. У тебя
ребенок под сердцем, ты что?
- Я думаю и о нем. Я хочу, чтобы он рос самостоятельным; будь это мальчик или
девочка - чтобы из него получился настоящий мужчина или настоящая женщина! Я
думаю, мы оба этого хотим.
- Ты знаешь, а она права, - вставил Мордекай.
- А я что, не прав? Ставка здесь - жизнь Дэвон! - взорвался Хантер. Он провел рукой по
волосам и отошел к маленькому столику в стороне, где стоял графин с бренди, налил себе
немного, залпом выпил. Посмотрел на жену: стоит гордая и решительная. Хантер сжал
зубы. Черт с ней, со свободой, и всем остальным, если из-за этого он может потерять
Дэвон и ребенка.
Что-то дрогнуло у него внутри. Он не мог сказать, что он любит свою жену, но с
момента их первой встречи жизнь все время их сталкивала друг с другом - и вот теперь
они муж и жена. Их кровь смешается в последующих поколениях семьи Баркли. Нет, он не
допустит того, что она задумала.
- Хантер, мне моя жизнь тоже дорога. Но, если ты помнишь, у меня есть некоторый
опыт в таких делах.
- Я не забыл и другое, Дэвон. Я помню, при каких обстоятельствах мы в первый раз
встретились, и что вскоре мне пришлось спасать твою нежную шейку от петли. Я не хочу,
чтобы это случилось снова.
Дэвон подошла к ним поближе. Положила руку ему на плечо; глаза ее молили понять
ее.
- Это - еще одна причина, почему ты должен позволить мне помочь тебе. Я обязана
тебе жизнью, Хантер, и я оплачу этот долг.
Погрузившись в бездонную зелень ее глаз, Хантер забыл, что они не одни. Он погладил
ее по щеке, мягко проговорил:
- Ты уже оплатила его, Дэвон. Я тебя спас, а ты подарила мне ребенка.
- Ты очень благороден, спасибо, конечно. Но у меня есть еще одна причина, Хантер. У
меня свои счеты с Англией и ее законами. Из-за них я даже не смогла быть на похоронах
бабушки. Из-за этих английских обычаев у меня был только один выбор - или выгодно
выйти замуж или идти воровать - иначе не выжить. Мне пришлось оставить тех, кого я
люблю. Я никогда не увижу снова ни Хиггинса, ни Уинклера. Пусть никого такая судьба
не постигнет больше. Так что не лишай меня возможности помочь. Я верю в твое дело.
Это - мое будущее, так же, как и твое.
Блеск ее глаз поколебал решимость Хантера. Он заметил, что Мордекай внимательно
наблюдает за ним. Их глаза встретились; друг кивнул головой. Поняв, что означает этот
молчаливый сигнал, Хантер сдался:
- Ну, ладно. Твоя взяла. Сегодня мы пошлем полковнику Браггерту письмо, что
принимаем его приглашение.
Дэвон импульсивно обняла его за шею:
- Спасибо. Обещаю, ты не пожалеешь о своем решении.
- Молю Господа, чтобы ты оказалась права, - ответил Хантер, тоже обнимая ее.
Мордекай, почувствовав, что он теперь здесь уже лишний, тихо вышел из кабинета.
Широко улыбнулся: дела у молодоженов, видать, идут неплохо. Спустился по лестнице,
вышел на веранду, глубоко вдохнул теплый летний бриз. Хорошо, что Хантер женился на
Дэвон. И для него, не в последнюю очередь. В результате он смог сказать Элсбет о том,
что он ее любит, и, что уж совсем странно, она вроде бы отвечает ему взаимностью.
Взгляд Мордекая скользнул мимо высоких магнолий, остановился на дороге, которая
вела к Уитмэн-Плейс, и улыбка его погасла. Он не видел Элсбет уже два дня, а казалось -
прошла вечность. Воспоминания о чудесных, теплых минутах с ней там, в саду
губернаторского дворца, поддерживали его дух, но чем дольше длилась разлука, тем
меньше у него было уверенности в том, что это вообще было.
Господи, да вот и предмет его дум! Скачет на своей рыжей кобыле, вот скрылась в
кустах, и вот уже совсем близко. Улыбается, машет ему рукой! Остановила коня,
соскочила - он, увалень такой, даже не успел ей помочь... Бросилась ему в объятья,
поцеловала прямо в губы. И опять он опоздал: едва собрался заключить ее в объятья, а она
уже вывернулась и весело-непринужденно посмотрела на него:
- Вот о чем я мечтала целых два дня! Мордекай ухмыльнулся и встряхнул головой; да,
тут поневоле обалдеешь.
- Наверное, не надо так говорить, но та ли эта Элсбет Уитмэн, которую я знал столько
лет?
Элсбет, которая никогда за свои двадцать лет не чувствовала себя такой
переполненной какой-то неведомой ей жизненной силой, наклонила голову набок и
ответила еще более непринужденно:
- Хороший вопрос, но ответ тебе может и не понравиться.
Мордекай, заинтригованный этой новой для него Элсбет, посерьезнел. Какие-то
сомнения закопошились в нем. Несмело спросил:
- Как это, миледи?
- Той Элсбет Уитмэн, которую ты знал, больше нет. Она как бы умерла два дня назад,
там в саду, у губернатора, - ответила она, пытаясь объяснить ему то охватившее ее чувство
освобождения, которое пришло к ней после женитьбы Хантера.
Действительно ушла в прошлое какая-то часть ее жизни... и она возродилась -
превратившись в женщину, которая не стесняется выражать свои чувства тем, к кому они
у нее есть. Внезапный поворот судьбы заставил ее понять, что жизнь коротка и нельзя
тратить ее зря. Она больше не боялась выглядеть смешной, не боялась того, что подумают
люди. Она была свободна - как будет свободна Америка, когда она выгонит британских
солдат обратно, за океан. Она тоже будет бороться за свободу - колонии и свою
собственную, рядом с человеком, которого она любит.
Мордекай понял ее и улыбнулся.
- По-моему, новая Элсбет нравится мне еще больше. Та, которую я знал раньше, ни за
что не решилась бы меня поцеловать. Она была уж слишком застенчивая.
- Застенчивая или глупая, - сказала Элсбет, и ее негромкий смех разнесся в утреннем
воздухе.
Мордекаю очень захотелось снова ощутить ее в своих объятьях.
Он подошел к ней поближе, прижал к себе.
- Спасибо за новую Элсбет. Я так мучался и переживал два этих дня - думал, вдруг ты
все передумаешь, насчет нас. Тут еще эта Сесилия. Подозреваю, она уже сделала все,
чтобы расписать меня как следует. Она не говорила, что я ем младенцев за завтраком?
Элсбет покачала головой, положив руки ему на плечи и заглядывая в его бледноголубые
глаза.
- Бедняжка. По-моему, она вообще забыла обо всем, о нас тем более - после того, как
увидела этого британского полковника.
- Да уж. Она вроде в него здорово втюрилась, - сказал Мордекай и нахмурился.
Элсбет нежно провела рукой по его обветренной щеке.
- Все будет хорошо. Тебе с Хантером нечего бояться. Она молодая, и не задумывается о
том, чем вы занимаетесь на этой войне, на чьей вы стороне. Она верит тому, что ей
говорят... и тому, чему хочет верить.
- Я уж все-таки скажу, что думаю. Ей нужна твердая рука, но у Хантера к ней слабость.
А у Сесилии бешеный темперамент. Ужас, что может случиться, если она вдруг узнает о
нас все. Устроит очередной скандал, и все выплеснет наружу, а кончится для нас всех
петлей.
- Ну, пока-то, думаю, мы в безопасности. У нее первая любовь, да еще такая пылкая!
Если она не сидит, мечтая о своем полковнике, то все выспрашивает меня о мужчинах,
браке и тому подобных вещах, - Элсбет улыбнулась и снова покачала головой. - Боюсь,
она сделала не очень хороший выбор. Так мне во всяком случае уже говорили.
Мордекай прицокнул языком: ему понравился ее ответ. Скоро они поженятся, и он
будет ее первым, и если Господь ниспошлет им долгую жизнь, последним мужчиной. '
- Я-то думал, что она уже скандалит - домой хочет. Чтобы напакостить молодоженам.
Уж я-то ее знаю.
Элсбет бросила взгляд в направлении дома.
- Как там дела?
- Настолько хорошо, что минуту назад я решил, что самое разумное для меня - это как
можно быстрее исчезнуть из кабинета... чтобы не помешать.
Глаза Элсбет округлились, она слегка порозовела.
- Ты не имеешь в виду... Мордекай кивнул.
- Ну не в кабинете же! Кроме того ведь сейчас и не вечер, и не утро...
Он заговорщически подмигнул ей:
- Скоро узнаешь: для всего есть свое время и свое место. Но когда любишь, годится
любое время и любое место.
Он еще раз прицокнул языком, а Элсбет покраснела еще гуще и уткнулась ему в плечо.
Не доезжая города, Сесилия остановила коня. Рассеянно подергала кнопку на перчатке,
беспокойно оглянулась вокруг Все-таки можно ли одной, без сопровождения - пусть это
даже будет кучер - приехать в город? Она знала, что это неприлично, но еще в УитмэнПлейс
она сама для себя придумала оправдание. Она, в принципе, должна была бы
спросить разрешения у Элсбет, но как она может это сделать, если той нет дома? Ей
нужно купить себе новых лент, зайти заказать пару новых ночных туфель. Так что
посещение города - это не какая-то ее прихоть, а дело необходимое. Она не будет его
откладывать из-за того, что ее милый братик не может ни на минуту расстаться с БарклиГроув
и со своей молодой женой, а Элсбет уехала куда-то верхом с Мордекаем.
Она высоко подняла голову и поправила ленту на шляпе. Ей уже шестнадцать, она не
ребенок. Она все сделала правильно. А если она вдруг, совершенно случайно, конечно,
встретит этого симпатичного полковника, никто ее не осудит за то, что она перебросится
с ним парой слов. Он все равно собирался их навестить, встретиться с Хантером, так что
она просто проявит вежливость. Она кивнула, подтверждая сама себе разумность своих
мыслей, пустила коня медленной рысцой вперед, по булыжной мостовой...
Она уже довольно долго разглядывала улицу через витрину обувной лавки и вдруг -
пульс ее забился учащенно: улицу переходил, направляясь в ее направлении он, Нейл
Самнер. Она поднесла руку к горлу и взмолилась, чтобы прекратился этот шум в ушах,
который не даст ей расслышать, ч
...Закладка в соц.сетях
