Жанр: Любовные романы
Скажи мне люблю
.....
- Ага, вот это и есть та самая знаменитая фреска!
Это опять был толстяк - Питер ван Дерек. Марта выдавила из себя улыбку, хотя с
большим трудом заставила вести себя дружелюбно - что-то в нем ее сильно настораживало.
Может быть, его глаза.
- Да, - выговорила она. - Простите. Я... не люблю, когда кто-нибудь наблюдает, как я
работаю. У меня просто руки опускаются.
Он коротко засмеялся.
- Ну что же, подождем, пока вы закончите, хорошо? - произнес он все понимающим
голосом. - Не обращайте на меня внимания. - Он уходил, подняв руки в жесте извинения. -
Я не буду подглядывать.
Марта вздохнула с облегчением.
- Спасибо, - вежливо ответила она. Она старалась быть с ним полюбезнее, все-таки он
был приятелем Бьерна и они были связаны многими контрактами - Ван Дерек поставлял
промышленные алмазы, используемые при производстве станков и механизмов. Но он ей не
нравился.
Она могла работать над фреской всего несколько часов в день - необходимо было
дождаться, пока высохнет краска. Кроме того, она не могла заниматься весь день одним и тем
же делом - ей становилось скучно. Она проводила время с друзьями, пила кофе в небольших
забегаловках. Бьерн говорил ей, чтобы она чувствовала себя как дома, и ясно дал понять, что не
имеет ничего против, если к ней будут приходить знакомые, поэтому Марта с чистой совестью
попросила Клару попозировать ей - мягкий рассеянный свет в гостиной прекрасно подходил
для рисования.
- Тогда я сказала ему пару слов, - посвящала ее в свою интимную жизнь Клара. - Так
представляешь, он весь вечер трепался с этой Элен - ну, ты знаешь ее, она в кафе работает. Он
просто игнорировал меня...
Марта насмешливо улыбнулась. Она сочувствовала запутанной личной жизни подруги, но
иногда не могла удержаться от мысли, что та сама виновата в своих любовных трагедиях.
- Он только вчера сказал мне, что любит тебя, - заметила Марта успокаивающе. - Мне
кажется, что он боится оказаться слишком связанным. Клара, тебе действительно не холодно? Я
могу включить отопление.
- Спасибо, все о'кей. Здесь значительно теплее, чем в тех сараях, где мне приходилось
позировать. - Клара обнаженная полулежала в одном из великолепных кожаных кресел
Бьерна. Она завертела головой, осматриваясь. - Чудесная квартира, - выдохнула она. -
Мужика надо брать.
- Сиди спокойно, - сказала Марта, пытаясь перевести разговор на другую тему. - Не
мотай головой.
- Извини. Ну все-таки, расскажи, - продолжала она настойчиво, - какой он из себя?
Он симпатичный?
- Да... ничего. - Марта не смогла скрыть легкой улыбки, но сосредоточила все свое
внимание, чтобы передать на бумаге нежную линию обнаженного плеча подруги.
Клара понимающе рассмеялась.
- Да ладно тебе, - поддразнила она. - Элен мне все про него рассказала.
- Тогда зачем ты меня спрашиваешь? - парировала Марта, упираясь ногами в кресло
так, чтобы альбом для набросков закрыл ее пылающие щеки.
- Так, значит, он действительно красивый, - с торжеством заявила Клара. - А он
хорошо к тебе относится?
- Хорошо? Ну да. - Искушение поговорить на тему, которая ее больше всего волновала,
было слишком велико. - Конечно, иногда он злится. Это было тогда, когда я залезла ногами на
стол при всех его друзьях. Но в критические моменты он может быть очень добрым. - Она
мечтательно покачала головой. - Когда я напилась и мне было очень плохо, он ухаживал за
мной и ни слова потом не сказал.
- За такого мужчину надо держаться руками и ногами! - провозгласила Клара. - А как
он в постели? - лукаво прибавила она.
Щеки Марты запылали еще сильнее.
- Я не знаю, - нетвердым голосом выговорила она. - Я не...
- Ты с ним не спала? - Голос Клары звучал удивленно и сочувствующе. - А почему?
- Я... хотела подождать. Пока я не буду уверена, как он ко мне относится.
- Но ты ему нравишься, - не соглашалась Клара. - Иначе он не стал бы платить за тебя
залог.
- Знаю. Я думаю, что действительно нравлюсь ему. Но...
Они обе испуганно переглянулись, услышав звук открываемой двери. Марта вскрикнула,
узнав Питера ван Дерека. На лице его заиграла похотливая улыбка. Клара поднялась с кресла в
своей великолепной наготе и посмотрела на него с холодным достоинством.
Он поперхнулся.
- Э-э-э, я... Добрый день. Я не ожидал... Бьерн стоял у него за спиной и взирал на все
происходящее холодными серыми глазами.
- Прошу вас извинить наше вторжение, - сказал он подчеркнуто вежливо. - Я не
думал, что ты работаешь, Марта. Мы пойдем вниз.
- Не обращайте на меня внимания. - Клара взяла свою одежду. - Я сейчас оденусь.
- Я... уже закончила, - выдавила Марта.
- Спасибо. - Если бы Марта хорошенько не узнала его, то решила бы, что он сердится.
Но она видела, что он покусывает губы, чтобы не рассмеяться.
- Питер, давайте посмотрим все бумаги за письменным столом. - Он повел невысокого
толстяка к своему столу, бросив Марте взгляд, подтвердивший все ее подозрения. Он не
сердился - он смеялся.
Продавец алмазов следил сальными глазками за Кларой. Он так настойчиво оборачивался,
что споткнулся о кофейный столик. Марта подавила смех.
- Может быть, сделать вам кофе? - пред дожила она. - Если вы хотите, то я могу уйти?
- Кофе было бы неплохо, - ответил Бьерн, в голосе его слышался смех. - Питер, вы
как?
- Ах да. - Он закашлялся, прочищая горло. - Это очень мило с вашей стороны.
Спасибо. - Его глаза все еще не могли оторваться от места, где только что стояла Клара. Как
будто он думал, что она была небесным видением, которое может вновь появиться.
Марта выскользнула в кухню и поставила кофейник на плиту. Через несколько мгновений
к ней присоединилась подруга, уже полностью одетая. - Я пойду, - прошептала она. - До
завтра.
- До свиданья, Клара, - спокойно ответила Марта. - Извини за это... Клара озорно
рассмеялась.
- Не бери в голову, - успокоила она. - Если у него так мало развлечений, что он
уставился на меня, как баран на новые ворота, то мне его жаль. Между прочим, - добавила она
с лукавым взглядом, - твой мужчина потрясающе хорош. И если он не без ума от тебя, то я
инопланетянка.
Марта залилась краской, но ее подруга уже вышла. Девушка сварила кофе и отнесла две
чашки в комнату. Если Клара считала, что Бьерн от нее без ума, то он не показывал это ничем.
Он взял чашку и сухо поблагодарил за кофе. Марта отошла в другой конец комнаты и взялась
за свой альбом с набросками.
Бьерн был прекрасной натурой. Он сидел у самого окна, и свет еще резче очертил линии
его скул. Марта перевернула лист бумаги и начала рисовать. Несколькими штрихами она
смогла передать эти мужественные черты.
Бросив на нее быстрый взгляд, он заметил, чем она занята, ободряюще улыбнулся. Она
покраснела и быстро перевернула лист. Вскоре он закончил свои дела с Ван Дереком и
проводил его до дверей. Затем подошел к ее креслу.
Она заканчивала набросок Клары, легкими штрихами нанося тени. Он изучал ее рисунок
со знанием дела.
- Очень хорошо, - одобрил он.
- Это для фрески, - объяснила она немного неуверенным голосом.
- Неужели? - Его глаза весело заблестели. - Тогда это безусловно привлечет внимание
зрителей.
- Нет, я имела в виду... на фигуре будет одежда. Это мне нужно для того, чтобы
правильно нарисовать линии тела.
- Понятно.
- Я не думала, что ты приведешь с собой гостей, - произнесла она. - Я бы не...
- Бедный Питер, - засмеялся он. - У него сразу подскочило давление.
- Ты не сердишься? - с любопытством спросила она. - Я имею ввиду... Ну, люди
могут начать говорить и что они подумают?
- Они решат, что у меня здесь гарем, - сказал он с поддразнивающей улыбкой. -
Честно говоря, меня не волнует, что люди подумают. И что здесь можно сказать? Питер увидел
натурщицу за работой. В этом нет ничего неприличного, если только он не навыдумывал себе
невесть чего.
Бьерн наклонился над ней и перевернул страницу, чтобы взглянуть на свой портрет.
Марта почувствовала, как предательская краска заливает ее щеки. Она ждала, что он скажет.
Поймет ли он, о чем она думала, набрасывая этот портрет.
- Неужели я действительно так выгляжу?
- Это... таким я тебя увидела в какой-то момент. Я не...
К ее неимоверному облегчению раздался резкий телефонный звонок. Бьерн поднял
трубку. Она услышала, как он отвечает по-английски:
- Да-да, она здесь. Минутку, я ее позову. - Она удивленно посмотрела на него. - Это
твой отец, - спокойно произнес он.
Марта вся напряглась, она не хотела подходить к телефону. Но Бьерн протягивал ей
трубку, и у нее не было выбора.
- Здравствуй, папа, - выговорила она дрожащим голосом.
- Ты все-таки нашлась. И даже не позвонила мне. Я все эти дни беспокоился о тебе.
- Но все же недостаточно сильно для того, чтобы позвонить пораньше и узнать, что все в
порядке, - с горечью ответила она.
- У меня хватает дел посерьезнее, чем сходить с ума от твоего несносного поведения, -
последовал быстрый ответ. - В этот раз ты перешла все границы. Наркотики - ни больше, ни
меньше. Почему ты сразу не связалась со мной? Что я должен был думать, когда узнал, что ты
обратилась к незнакомому человеку?
- Может быть, я подумала, что у тебя есть дела поважнее, - ответила она с холодной
насмешкой, которую он пропустил мимо ушей.
- Тебе очень повезло, что у тебя появился такой достойный друг, - продолжал ее отец,
как всегда, слышащий только самого себя. - Я поспрашивал о нем кое-кого, и могу тебе
сказать, что был очень доволен тем, что услышал. Хотя бы в чем-то у тебя обнаружился
здравый смысл. В высшей степени достойный молодой человек.
Марта на секунду прикрыла глаза, надеясь, что сможет вычеркнуть эту сцену из своей
памяти. К счастью, Бьерн не мог слышать слов ее отца.
- Кстати, я звоню тебе, чтобы сообщить, что мне удастся выкроить несколько дней и я
приеду в Стокгольм на следующей неделе, - заявил он с чувством. Он считал, что таким
образом сможет выполнить свой отцовский долг. - Конечно, я остановлюсь в отеле
"Шератон". Может быть, ты пригласишь как-нибудь господина Самуэльсона на обед?
- Я спрошу его, - ответила она неохотно. Меньше всего ей хотелось, чтобы Бьерн
встречался с ее отцом. Но все же... она не переставала надеяться, что в этот раз все будет
по-другому, что ее предок отнесется к ней терпимее, что они будут общаться как нормальные
отец и дочь.
- Я попрошу свою секретаршу позвонить тебе и сказать точную дату моего приезда, -
холодно сказал он. И она представила себе, как он листает свой ежедневник. - До свиданья,
Марта.
- До свиданья, папа, - тихо прошептала она. Раздался щелчок, и их разъединили.
Бьерн бросил на нее вопросительный взгляд.
- Он приедет на несколько дней, - сухо ответила она. - Он приглашает нас обоих на
обед.
В его серых глазах отразилось понимание, он забрал у нее трубку и положил на место.
- Мне будет интересно с ним познакомиться.
Господин Пауль Кристенсен был невысокого роста, и годы обеспеченной жизни
отразились на его талии. Но его собственное сознание своей значительности и важности делало
его выше в глазах большинства людей, с которыми он встречался. И на этот раз ему
предоставили лучший столик в ресторане, у окна, с видом на залив, расцвеченный в этот день
яркими спинакерами яхт. Официанты предупредительно сновали мимо.
Марте даже пришлось купить платье для встречи с отцом - скромного темно-синего
цвета в белый горошек. Верх был облегающим, юбка доходила до колен, на талии платье было
перехвачено красивым ремнем.
Кожаная сумочка ручной работы и босоножки в тон выглядели достаточно строго. Но ее
отец даже не заметил усилий, которые приложила дочь. Он был слишком занят обсуждением
международной финансовой конъюнктуры с Бьерном.
- Но основным достоинством системы свободного рынка, - говорил он, размахивая
вилкой для большей убедительности, - я считаю то, что она неизбежно приводит к более
жесткой зависимости ценообразования от спроса и предложения.
- Возможно, - сухо ответил Бьерн. - Но так происходит только в книгах по экономике.
В реальной жизни финансовые системы работают совершенно по-другому. Брокеры получают
тем больше прибыли, чем быстрее продают и покупают. Все зависит от скорости работы
компьютера.
- Но здесь вступают в действие механизмы регулирования, - с энтузиазмом заявил
господин Кристенсен. - Государственное влияние дает положительный результат, когда все
рыночные стимулы уже задействованы и оно может дать дополнительный толчок. Но если
правительство действительно хочет добиться какого-то эффекта, то необходимо подписать
международные соглашения о единых регулировочных структурах.
- Тогда это уже с трудом можно будет назвать свободным рынком?
- Но финансовые системы работают не так, как производственные... - Кристенсен
прервал свою речь, когда официант принес кофе. - Стабильность прежде всего. Государство
всегда регулирует свои финансовые институты...
- По-моему, мы уже утомили Марту, - прокомментировал Бьерн ее зевок.
- О! - Отец удивленно взглянул на нее, казалось, он совсем забыл о ее присутствии -
она лично в этом не сомневалась. Он похлопал дочь по руке покровительственным жестом.
Девушка стиснула зубы. - Прости, дорогая, это мужской разговор. Я бы очень хотел
продолжить нашу беседу в другой раз, - добавил он, глядя на Бьерна. - Мы очень
заинтересованы в мнении производителей. Если вы как-нибудь будете в Копенгагене, то мы
могли бы побеседовать за ленчем.
- Это было бы интересно, - согласился Бьерн, но в голосе его прозвучали такие нотки...
Впрочем, Марта была уверена, что ее отец этого не заметил - он был слишком уверен в себе и
важности своего положения в деловом мире.
- И, естественно, большое вам спасибо за то, что вы спасли мою дочь от последствий ее
глупого поведения. Марта, когда я подумаю, сколько я потратил на твое образование...
- Ты бы сэкономил все свои деньги, если бы оставил меня жить с мамой, - парировала
она едко.
Он нетерпеливо вздохнул.
- Ты не могла сделать ничего хуже! - выпалил он. - Связаться с наркотиками! Ты,
надеюсь, понимаешь, какой скандал могла поднять пресса?
- Я не имела отношения к этим наркотикам, - настойчиво сказала она, опустив
голову. - Их принесли на мою яхту.
- Разве этого не достаточно? Это все твои друзья-приятели. Я предупреждал тебя много
раз...
- Папа, может быть, мы не будем трясти грязным бельем при посторонних? - Она
бросила на Бьерна умоляющий взгляд.
Господин Кристенсен посмотрел на Бьерна с покровительственной улыбкой.
- Господина Самуэльсона вряд ли можно причислить к посторонним, - заметил он. -
После всего, что он сделал, я бы говорил о нем как о друге семьи.
Марта почувствовала, что щеки ее заливаются краской. Еще минута и отец благословит их
- Кристенсен был уверен, что наконец-то появился достойный претендент на ее руку и сердце.
- Я был рад помочь, - произнес Бьерн спокойным голосом. Его слова разрядили
атмосферу. - Ваша дочь, господин Кристенсен, очень талантливая художница.
- Что? Ах да, я в этом не сомневаюсь. Я всегда поддерживал это ее увлечение.
Лжец, подумала Марта, вспомнив, какие битвы ей пришлось выдержать, чтобы отец
позволил ей пойти в художественный колледж, а не на курсы дизайнеров по интерьерам, куда
он хотел ее направить.
- Ну, а что это за фреска, которую ты пишешь для Бьерна? - весело продолжил он. -
Надеюсь, не одна из твоих сумасшедших картинок? Я абсолютно не понимаю все это
современное искусство, - обратился он к Бьерну, ожидая поддержки. - И не понимаю, что в
нем находят.
- Марта рисует Стокгольм времен средневековья, - ответил Бьерн, защищая ее и в то же
время не вступая в спор с ее отцом.
- Неужели? И когда я смогу это увидеть? - поинтересовался тот с лучезарной улыбкой.
Марту охватило чувство паники. Она терпеть не могла показывать свои работы отцу -
ему никогда ничего не нравилось.
- Работа еще не закончена, - выдавила она.
Он засмеялся.
- Ну ничего страшного!
- Я не люблю, когда мои работы видят в незавершенном состоянии, - проговорила она,
жалея, что эта тема вообще была затронута.
- Но ко мне ведь это не относится? - не согласился он, начиная сердиться. - В конце
концов, я же твой отец.
Дыхание ее участилось, когда она пыталась подобрать наиболее убедительный предлог
для отказа.
- Я зайду завтра, - решил он. - И я обязательно посмотрю твою фреску.
Еще бы, ты ищешь любой повод, чтобы унизить меня, подумала она. Горькие слезы
закипели в глазах. Мысленно она произнесла: ты так же обращался с мамой, но у нее хватило
сил уйти от тебя. А так как ты мой отец, то мне никогда не удастся этого сделать.
- Ты допила кофе. Марта? - мягко спросил Бьерн. - Если ты готова, то нам пора идти.
Благодарю вас за прекрасный вечер, господин Кристенсен. Надеюсь увидеть вас в ближайшее
время.
- Конечно. Завтра утром, не так ли? Я улетаю отсюда в Лондон в час дня.
Мужчины встали, вежливо пожали друг другу руки. И наконец, к ее облегчению, Бьерн
взял ее под руку и вывел из-за стола. Слезинка катилась по ее щеке, и Марта утерла ее рукой, не
обращая внимания на размазавшуюся тушь.
- Теперь я понимаю, почему у тебя такие сложные взаимоотношения с отцом, - заметил
Бьерн, когда они вышли на улицу. Воздух был прохладен и свеж.
Она бросила на него неуверенный взгляд.
- Да? - она еще пыталась защищаться.
- В самом деле. Он хочет, чтобы ты стала его копией, не обращает внимания на твой
характер и склонности. Это большая ошибка.
- С чего ты вдруг решил? - Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь, пусть даже Бьерн,
критиковал ее отца. - Ты его видел первый раз в жизни.
Бьерн холодно засмеялся.
- О, нет, я знал его всю жизнь. Он во многом похож на моего отца. Во мне это также
вызывало протест. В результате в молодости я был абсолютно диким, и всю работу пришлось
взвалить на себя моему брату.
Что-то в его голосе подсказало ей то, о чем он не говорил.
- Но ведь ты не чувствуешь себя виноватым в его смерти? - мягко спросила она.
- Конечно, чувствую. Стресс, слишком напряженная работа - вот что убило его. Если
бы я помогал ему...
- Но ты и так слишком много работаешь, - вставила она. - Ты каждую ночь сидишь
допоздна, когда я уже давно сплю.
Он криво улыбнулся.
- Возможно, это мой способ искупления, - подтвердил он. - Несмотря на то что уже
слишком поздно что-либо исправить.
Она крепко сжала его ладонь, сочувствуя и жалея его.
Глава 8
- Что ты сделал? - Марта смотрела на отца с удивлением и растущим гневом. - Как ты
мог?
Господин Кристенсен улыбнулся, увидев этот взрыв эмоций.
- Я поговорил кое с кем, отметил недостаток улик. Конечно, мне пришлось использовать
свои связи - все-таки мое положение дает кое-какие преимущества. Я понимаю, что
некоторых вещей Бьерн был просто не в состоянии сделать. - Кристенсен с улыбкой
посмотрел на Самуэльсона, надеясь, что в скором времени тот станет его зятем.
- Я бы никогда и не попросила его, - выпалила Марта. Ей было ужасно неудобно, что
Бьерн стал свидетелем ее спора с отцом. - Какое право ты имел вмешиваться? Почему ты
влезаешь в мои дела?
Теперь наступил черед отца удивляться.
- Прекрати, Марта, я не верю, что ты хотела, чтобы дело дошло до суда.
- А почему бы и нет? Ты думаешь, что я давала ложные показания, что я виновна, и меня
посадили бы за решетку? - яростно выкрикнула она.
Он не сразу сообразил, что ответить, но быстро нашелся:
- Конечно, нет. Я знаю, что моя дочь не могла бы и подумать о подобном - есть
какие-то границы, которых даже ты не можешь перейти.
Я так и объяснил комиссару - ты очень молода, легко поддаешься влиянию...
- Спасибо, - бросила она. - Приятно слышать, что мой отец считает меня
ребенком-дебилом.
- По-моему, ты не до конца осознала серьезность ситуации.
- Мне кажется, что надо признать: что сделано, то сделано, - сказал Бьерн спокойно. -
Уверен, твой отец сделал то, что он считал лучшим, Марта. - Он положил руку ей на плечо,
заглушая готовый вырваться протест. - Успокойся, пожалуйста.
Марта чувствовала, что ее всю трясет, но попыталась вернуть себе самообладание. Бьерн
был прав - что сделано, то сделано, и, что бы она ни говорила, изменить она уже ничего не
могла. Отец наверняка действительно думал, что оказывает ей услугу, хотя первой мыслью у
него, вероятно, было то, что репортеры могли выставить его не в лучшем виде.
Господин Кристенсен был явно благодарен Самуэльсону за поддержку.
- Да-да, успокойся, - повторил он. - Ну что же, дорогая, - добавил он, взглянув на
часы. - Мне скоро пора ехать - не хочу опоздать на самолет. Ты покажешь мне эту, э-э,
картину, прежде чем я уеду?
Ей пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем ответить.
- Она еще не закончена, - напомнила девушка, надеясь, что в последний момент он
передумает.
- Я уже говорил, что это не имеет значения, - настаивал он. - Ничего страшного.
- Ну ладно, - неуверенно выговорила она. - Пошли.
Войдя в лифт, господин Кристенсен повернулся к Бьерну.
- У вас неплохо идут дела, не так ли? - заметил он. - Вы занимаетесь в основном
техническим оборудованием?
Бьерн кивнул.
- Сверхточное оборудование с использованием алмазных резцов, технология алмазного
напыления - это тоже входит в сферу пашей деятельности.
Господин Кристенсен закивал с умным видом.
- Да-да, у этой отрасли промышленности большое будущее. У вас многоотраслевое
производство и потребители в самых разных областях, не так ли?
- Везде, где наша продукция пользуется спросом, - ответил Бьерн. - Мы занимаемся и
оптикой, и двигателями, и электроникой.
- Прекрасно, прекрасно. Вы умный молодой человек. - Они доехали до первого этажа,
но господин Кристенсен больше заинтересовался рабочими помещениями, чем вестибюлем и ее
фреской. Девушка молчала, чуть отступив назад. Она в душе надеялась, что отец отвлечется и у
него не хватит времени посмотреть ее работу.
- Может, вы хотите осмотреть помещения? - вежливо предложил Бьерн.
- С удовольствием, если это не будет выглядеть как бесцеремонное вторжение.
- Ни в коем случае, - заверил хозяин гостя. - Конечно, само производство
размещается на фабриках, у нас их несколько по всей Европе. Но здесь у нас ведутся
разработки новой продукции с использованием компьютерного оборудования. Конечно, есть и
свой вычислительный центр.
Он вел их по рабочим помещениям, обмениваясь короткими приветствиями с персоналом.
Марта подумала, что с ним, наверное, очень легко работать. Атмосфера была легкой и
непринужденной, и видно было, что все с увлечением занимаются своим делом.
Марта была уверена, что ее присутствие вызвало у многих удивление; пока она работала
над росписью, ее закрывали ширмы, и лишь немногие из сотрудников смогли ее увидеть. Но
было слишком поздно жалеть о том, что она присоединилась к этой импровизированной
экскурсии. К тому же она боялась, что отец наговорит Бьерну много лишнего.
В каждом отделе им представлялся руководитель, хотя Бьерн, казалось, знал по имени
всех своих сотрудников и то, чем они занимались. И он сам рассказывал все господину
Кристенсену. Но их беседа о международном корпоративном праве, о системе европейского
рынка мало интересовала ее. Гораздо занятнее было наблюдать за поведением молодых
начальников, все они были в одинаковых серых костюмах, все из кожи вон лезли, стараясь
произвести наиболее благоприятное впечатление на босса.
Когда они наконец вышли в холл, то вокруг них собралась небольшая толпа. Марта
отступила немного назад и неожиданно столкнулась с Питером ван Дереком.
- Здрасьте-здрасьте! - Поросячьи глазки обежали ее с головы до ног. По всей
видимости, он забыл, что это не она, а Клара позировала обнаженной несколько дней тому
назад.
- Здравствуйте, - сухо ответила Марта.
- Что здесь происходит? - поинтересовался он. Покровительственные нотки в его
голосе выводили ее из себя. - Я не знал, что Бьерн ожидал делегацию из Дании.
- Да нет, - она отрицательно покачала головой, - просто мои отец попросил показать
ему офис.
- Ваш отец? - Он изумленно уставился на нее. - Вы хотите сказать - господин
Кристенсен? Ну конечно! - Он заулыбался, обнажая желтоватые зубы. Ведь ваша фамилия
Кристенсен, как я сразу не догадался. Прошу простить мою оплошность.
Она слегка кивнула. Видно было, что он решил, что в качестве дочери своего отца она
заслуживает большего уважения, чем никому не известная художница. Она испытала к нему
еще большую неприязнь.
Отец начал прощаться, и Марта уж было понадеялась, что он не вспомнит про фреску. Но
вмешательство Питера ван Дерека расстроило все. Он бросился к ее отцу, напоминая об их
последней встрече, похлопал его по плечу, как будто они были близкими приятелями.
- А что вы думаете о нашем новом произведении искусства, господин Кристенсен? -
спросил Питер ван Дерек, указывая на закрытую ширмами стену.
- Ах, да! Я еще этого не видел, - отец огляделся, отыскивая глазами дочь. Девушка
пыталась спрятаться за колонной. - У меня совсем мало времени, - напомнил ей он, как
будто оказывал ей величайшую услугу.
Она тяжело вздохнула, ей не хотелось спорить с ним при людях. Она отодвинула ширмы и
отошла назад. Она не смотрела на свою недоконченную работу, так как знала, что в том виде
она еще не соответствовала ее замыслу.
Все молчали. Раздалось несколько смущенных покашливаний. Несколько человек - из
молодых, да ранних - предпочли смыться, пока не произошло никаких неприятностей.
Господин Кристенсен озадаченно смотрел на стену, раскачивая головой из стороны в сторону и
пытаясь понять, что же на ней изображено.
- Это что - небо? - наконец спросил он. - Почему оно такого дикого синего цвета?
Марта передернула плечами.
- Потому.
Он презрительно рассмеялся.
- Такое впечатление, что это рисовал ребенок. Я не могу понять - у тебя была
прекрасная возможность показать, на что ты способна, а ты не воспользовалась ей.
- Но работа еще не закончена, - напомнила она тихо.
- Три года в художественном колледже для того, чтобы научиться так рисовать! Я с
самого начала говорил, что это пустая трата денег. Тебе надо было послушаться меня и
поступить на курсы дизайнеров интерьеров. Тогда у тебя была бы хоть какая-то профессия. Не
пр
...Закладка в соц.сетях
