Жанр: Любовные романы
ЗНАТНАЯ ПЛУТОВКА
...присутствии ты меньше всего
заинтересован! Кристофер искренне воскликнул:
- Дедушка! Неужели вы думаете, что я на такое способен?
Саймон уже без улыбки пристально посмотрел ему в глаза.
- Я думаю, ты на многое способен. В том числе и на такое, о чем мне лучше
не знать. - Потом задумчиво добавил:
- В этом ты похож на Роберта.
Кристофера задело такое замечание, и он недовольно буркнул:
- А вы сами? Неужели нельзя было меня предупредить, что вы ему написали?
Кстати, о чем шла речь в этом письме?
- Это мое дело, и только мое, - отрезал Саймон. Кристофер промолчал.
Некоторое время он внимательно разглядывал пейзаж за окном, как будто нашел
в нем что-то чрезвычайно интересное. Потом все же решился спросить:
- А больше не было писем, о которых мне не следует знать? Маркхэмам,
например?
- Да, - недовольно буркнул Саймон. - Я им написал.
- И ничего мне не сказали? Я же должен подготовиться! - вознегодовал
Кристофер.
- Я ко всему готов! - Саймон властно хлопнул ладонью по подлокотнику
кресла. Уже спокойнее он продолжал:
- Не надо волновать женщин. Когда явятся Маркхэмы, я обо всем позабочусь.
Вот увидишь!
Кристофер не сдержал улыбку:
- По-моему, это доставляет вам удовольствие. Саймон ответил не сразу, но
потом тоже позволил себе улыбнуться:
- Человеку моих лет доступно не так уж много удовольствий. Не лишай меня
последнего.
На этот раз Кристофер откровенно расхохотался:
- О нет, дедушка! Потешьте себя вволю!
Маркхэмы по прибытии в Лондон не ожидали теплого приема. Эдвард, до той
поры возбужденный и суетливый, вдруг изменил свои планы и решил не
сопровождать родителей на Кевендиш-сквер. Он был настроен более реалистично,
чем Вильям и Агата, и предвидел, что лорд Саксон едва ли поспешит
расставаться с Николь. Он легко мог себе представить сцену, которая
последует: старый лорд рвет и мечет, его батюшка негодует, а матушка впадает
в истерику. Нет, решил он, только меня при этом и не хватает!
Пускай родители поднимут шум, а он, со своей стороны, тоже предпримет
кое-какие шаги. Чего не сумеют они, добьется он! А присутствовать при сцене,
которая наверняка вызовет у Николь отвращение, он не желал. Вильяма и Агату
сильно удивила резкая смена его настроения. Но Эдвард предпочел держать свои
намерения при себе.
В итоге на Кевендиш-сквер отправились Вильям с Агатой. Камердинер Твикхэм
встретил их с подчеркнутой любезностью. Оставив их в гостиной, он удалился
со словами:
- Будьте любезны подождать. Я доложу. Почти бегом он направился к Саймону
и взволнованно сообщил:
- Они прибыли, сэр! И ждут...
В глазах старика вспыхнул озорной огонек.
- Наверное, не стоит заставлять их ждать более получаса?
Твикхэму давно не приходилось видеть хозяина в таком приподнятом
настроении. Он улыбнулся кончиками губ и с поклоном подтвердил:
- Да, сэр. Полчаса, по-моему, достаточно. Джентльмен выглядит очень
возбужденным. За это время он остынет.
Потирая руки, Саймон фыркнул:
- Спасибо Кристоферу! Давненько не было у меня таких развлечений!
24
В то время как Вильям с Агатой томились мучительным ожиданием, Саймон в
своем кабинете собирался с мыслями перед ответственным разговором. Рядом
суетился Твикхэм, без надобности переставляя какие-то вещи. Он был очень
доволен, что молодой хозяин наконец вернулся и принес в дом радостное
оживление.
Регина в своей комнате думала о том же. Возвращение Кристофера пошло на
пользу ее брату, и за это она была ему очень благодарна. Особенно она
радовалась тому, что Кристофер привез с собой Летицию Иглстон.
Сама Регина, оставшись вдовой, предпочитала жить в одиночестве. Но вид
неженатого мужчины всегда возбуждал у нее стремление устроить его жизнь. С
ее точки зрения, холостяк являл собой вызов естественному порядку вещей, и
она считала своим долгом исправить такое недопустимое положение.
Много лет она убеждала Саймона второй раз жениться, представляла ему
подходящих вдов и старых дев. К ее великому огорчению, Саймон их всех
отверг. Когда умер полковник Иглстон, Регина вознесла краткую молитву за
упокой его души, но сердце ее преисполнилось грешной радости. Она не
сомневалась, что по истечении траура Петиция выйдет за Саймона, как это и
должно было случиться еще много лет назад. Когда она узнала о внезапном
отъезде миссис Иглстон, то просто кусала локти. Но теперь все будет в
порядке. Уж она-то об этом позаботится!
Положение Кристофера в тот момент занимало ее даже меньше, чем положение
Саймона. Но про себя она решила, что, как только уладит дела брата, сразу же
займется устройством жизни Кристофера. А поскольку Регине очень нравилась
Николь, то самым естественным шагом казался брак Кристофера с нею.
А Николь тем временем без всякой видимой причины пребывала в подавленном
настроении. Чуть раньше к ней заглянула миссис Иглстон и предложила вместе
отправиться в библиотеку. Николь отказалась. Даже известие о том, что
Кристофер будет сопровождать их, не получило отклика.
Теперь она уже жалела, что не присоединилась к ним. Пойти куда-нибудь
было все же лучше, чем бесцельно томиться в своей комнате. Николь стало
скучно, и она отправилась поискать Регину, которая могла бы скрасить ее
одиночество.
Николь, погруженная в свои мысли, спускалась до половины лестницы,
ведущей в гостиную, как вдруг заметила мужчину и женщину, которые стояли
внизу. Она удивилась, потому что Твикхэм обычно не заставлял посетителей
ждать. С интересом пригляделась она к этой паре, и постепенно удивление
сменилось испугом.
Ее невольный возглас заставил Вильяма и Агату, сердито перешептывавшихся
внизу, поднять головы.
Николь узнала дядю и тетю почти сразу, но им понадобилось не меньше
минуты, чтобы осознать, что эта очаровательная девушка в модном платье и
есть их племянница. Они уставились на нее, широко раскрыв глаза, и Николь в
этот момент бессознательно отметила, что за прошедшие годы они почти не
изменились.
Агата располнела, но одета была все так же вызывающе безвкусно. Лицо
Вильяма, если такое возможно было представить, покраснело еще больше; волосы
поредели, живот округлился.
При виде изящной девушки, которая замерла на ступеньках, Вильям
почувствовал замешательство. Ему вдруг стало ясно, что подчинить ее вряд ли
удастся. Это был уже не ребенок, которому можно приказывать. К тому же она
не в их власти, а находится под покровительством лорда Саксона. Ее уже
нельзя игнорировать, а деньгами - безоглядно распоряжаться. Страх
разоблачения оказался так силен, что Вильям не смог сдержать переполнявших
его чувств.
Он подскочил к Николь, схватил ее за руку и потянул за собой.
- Ты пойдешь со мной! Сейчас же! Как смела ты бежать и оставить нас в
такой тревоге? После всего того, что мы для тебя сделали, это просто черная
неблагодарность. Ты еще пожалеешь об этом. Пошли, я сказал!
Николь, очнувшись от изумления, рассердилась и стала отчаянно вырываться.
Забыв обо всех уроках, преподанных ей миссис Иглстон, она пронзительно
взвизгнула:
- Отстань, свинья, а то как дам в рыло! Пораженный такими словами юной
леди, которая воплощала собой благородство и изящество, Вильям ослабил
хватку и в тот же миг получил звонкую пощечину. Он схватил Николь еще
сильнее и в ярости прорычал:
- Ах ты стерва! Да я тебя...
Шум схватки достиг ушей Саймона, и с живостью юноши он бросился в
гостиную. Увидев Николь, которая отчаянно боролась со здоровенным мужчиной,
он вспыхнул от гнева.
- Как ты посмел! Отпусти ее сейчас же, негодяй! - Его голос зазвучал
подобно раскатам грома, и в тот же миг показались несколько слуг и Регина,
привлеченные неожиданной бурей. Регина сразу оценила обстановку, но, зная,
что брат не любит чужого вмешательства, пока прикусила язык.
Вильям мгновенно сообразил, что перегнул палку. Он поторопился изобразить
на лице виноватую улыбку. А Агата впала в истерику и шумно заверещала.
Впрочем, никто, даже слуги, в создавшейся ситуации не обратил на нее
внимания.
Если бы Вильям догадался обратить свои извинения лично Саймону, то, может
быть, дело пошло бы совсем по-другому. Но он пожелал привлечь на свою
сторону Николь и этим допустил грубую ошибку. С натянутой улыбкой он
пробормотал:
- Все совсем не так. Мы с Николь просто немножко повздорили. Правда, моя
дорогая?
Николь, напуганная и растерянная, может быть, и подтвердила бы его слова,
так как хотела скорее прекратить безобразие. Но Вильям повел себя не
правильно. Улыбка сползла с его лица. Он еще сильнее сжал руку Николь и
угрожающе переспросил:
- Ведь правда, дорогая? Николь брезгливо поежилась.
- Отпустите мою руку! Нет, мы не просто немножко повздорили. Вы
набросились на меня и хотели силой увести из этого дома.
Все присутствующие испустили изумленный вздох. А Саймон гневно вскричал:
- Вон из моего дома, и чтоб ноги вашей здесь больше не было!
Этот крик разъярил Вильяма, и, повернувшись к Николь, он злобно прошипел:
- Это ты виновата, мерзавка! Но я - твой опекун, и ты пойдешь со мной. -
Потом он бросил на Саймона недружелюбный взгляд. - Вы забываетесь, милорд.
Николь - моя племянница, и я - ее законный опекун. Я желаю забрать ее
отсюда, и вы не имеете права мне препятствовать.
Николь понимала, что Саймон не настроен ее отдавать, но он ничего не
сможет сделать, если она сама за себя не постоит. Гордо вскинув голову, она
воскликнула:
- Никуда я с вами не пойду!
С этими словами она повернулась и двинулась вверх по лестнице, но Вильям,
вне себя от ярости, схватил ее за плечо, грубо повернул к себе и с размаху
ударил по лицу.
- А это мы посмотрим, мисс! Я покажу тебе, кто здесь главный!
Жизнь научила Николь давать сдачи, а руки, натруженные на корабельных
снастях, таили недевичью силу. Вильям понял это слишком поздно, когда искры
брызнули у него из глаз, а ноги бессильно подогнулись. Поверженный
стремительным ударом, он кубарем скатился по ступенькам к ногам Агаты,
изрыгая проклятия.
Когда он умолк, воцарилась мертвая тишина. Но тут раздался властный голос
Регины:
- Твикхэм, немедленно выставить этих людей вон! Николь, ступай в свою
комнату, мы поговорим позже. И тебе, Саймон, надо отвлечься. Не забывай,
доктор запретил тебе волноваться.
- Ты права, - буркнул старик, пряча довольную улыбку. В ту же минуту он и
Николь покинули гостиную.
Вильям, пошатываясь, поднялся на ноги и плаксиво пробубнил:
- Нет! Николь пойдет с нами. Регина смерила его уничтожающим взглядом и
презрительно изрекла:
- Не думаю, сэр! Вы ворвались в дом моего брата, подняли руку на нашу
гостью, а меня вынудили выслушать такие, выражения, с какими я надеюсь не
столкнуться больше никогда. Я как свидетельница всего произошедшего заверяю
вас: Николь Эшфорд не будет передана в ваши руки. И еще: я серьезно обдумаю
обвинения, которые следует выдвинуть против вас в суде. С вашей стороны,
разумнее всего удалиться, прежде чем я приму такое решение.
Вильям замер, разинув рот. Но прежде чем он собрался духом, чтобы
ответить, Твикхэм с помощью слуг деликатно, но твердо вытолкнул его с женой
за порог и захлопнул за ними дверь.
Твикхэм почтительно поклонился Регине и произнес:
- Если мне позволено будет сказать, вы держались великолепно, мадам, и
поступили блестяще.
- Пожалуй, да, - кивнула Регина. - Саймон, где ты? Я же знаю, что ты, как
горничная, подслушиваешь за дверью. Иди сюда!
- Угу, - буркнул Саймон, появившись так быстро, что полностью подтвердил
нескромную догадку Регины. За ним показалась и Николь. Опасаясь пристальных
взглядов слуг, Саймон кивком пригласил дам в свой кабинет. Конечно, Твикхэм
позаботится, чтобы прислуга держала язык за зубами. Тем не менее дело
приняло серьезный оборот.
Николь чувствовала себя скверно. Ей было стыдно за свое поведение.
Дрожащим голосом она проговорила:
- Я прошу прощения за свое участие в этой безобразной сцене. Мне не
следовало так себя вести. Если вы сейчас вышвырнете меня на улицу, это будет
меньшее, чего я заслуживаю.
- Ты и правда вела себя неподобающе, - изрекла Регина, однако лукавый
огонек в ее глазах явно противоречил строгому тону. - Хотя следует признать,
что твоей вины тут нет. Ну и скверный же человечишко твой дядя! Понятно, что
ты не жаждешь вернуться под его крышу. Однако все случившееся очень
серьезно. Что будем делать, Саймон?
Саймон нахмурился. Он прогонит меня и будет прав, подумала Николь. Только
сейчас она осознала, как сильно успела привязаться к старому лорду и его
сестре. Покинуть их - как будто снова потерять семью. Она открыла рот, чтобы
еще раз просить прощения, но Саймон остановил ее.
- Что будем делать? - воскликнул он с неожиданной живостью. - Бороться!
Верно, девочка?
Холодные тиски страха разжались. Николь улыбнулась дрожащими губами:
- Как скажете, сэр...
- Разумеется, я так и скажу. Я не позволю этому...
- Называй его, как хочешь, - вмешалась Регина, - но он официальный опекун
Николь. По закону он вправе забрать ее отсюда. - Регина покосилась на Николь
и фыркнула:
- Угораздило тебя иметь таких родственников!
- Какой он мне родственник! - воскликнула Николь. - Тетка Агата - сводная
сестра моей матери. Когда мои родители погибли, больше никого не осталось.
- Понятно, - кивнула Регина. - Но это также означает, что их опека может
быть отменена. Особенно если свое слово скажет человек с таким общественным
весом, как Саймон. Ты готов к этому? - повернулась она к брату.
- Конечно. Я тотчас отправляюсь к моему другу судье Уайту. Он нам
поможет, не сомневаюсь. Толковый парень этот Уайт! А Маркхэмы, полагаю,
никуда не пойдут. Я наслышан, что дядюшка неплохо погрел руки на наследстве
и теперь вряд ли пожелает громкой огласки. Надо подождать. Думаю, они пока
ничего не предпримут.
- Наверное, ты прав, - согласилась Регина. - Они едва ли подадут в суд. А
если и рискнут, то события сегодняшнего дня выставят их не в лучшем свете.
Есть несколько свидетелей тому, как он ударил Николь. А ведь он ей даже не
родственник! Опеку же можно оспорить на том основании, что наследство Николь
гораздо солиднее, чем их собственное состояние. Не так ли, дорогая?
- Возможно, и так, - неуверенно ответила Николь. - Я точно не знаю.
- Я знаю, - сухо заметил Саймон. - Вильям Маркхэм - обыватель среднего
достатка. Его средств хватало, чтобы прокормить семью, не более того. Отец
Николь был богат. Таких Маркхэмов он мог купить и продать дюжину. Нам сейчас
надо лишь выиграть время. Через три года Николь достигнет совершеннолетия. А
если выйдет замуж, то вступит в свои права даже раньше.
- Но не могу же я жить у вас целых три года! - воскликнула Николь.
- А почему бы и нет? - усмехнулся Саймон. - Я вас с Летицией всем
обеспечу. Меня это не затруднит.
Николь прикусила губу. Саймон и так сделал для нее немало, и она
чувствовала себя очень обязанной.
- Я не могу вам этого позволить, - тихо произнесла она.
- Не можешь мне позволить? - саркастически переспросил Саймон. -
Послушай, девочка, либо ты соглашаешься остаться, либо отправляешься к
своему дяде.
Николь гордо вскинула голову и голосом, в котором уже не было
почтительной мягкости, произнесла:
- Вы знаете, что у меня нет выбора. Но я настаиваю, чтобы расходы на мое25
После бурного утра особняк на Кевендиш-сквер опустел. Когда Кристофер
возвращался из музыкальной гостиной, Твикхэм сообщил ему, что его дед
отправился на Рассел-сквер к судье Уайту, а пожилые дамы ушли к миссис Белл,
портнихе Регины. Кристофер подумал было, что неплохо бы догнать деда и
присоединиться к нему. Но потом решил, что в его теперешнем состоянии он
получит больше удовлетворения от визита к Маркхэмам.
В комнате его уже ждал Хиггинс.
- Маркхэмы остановились в гостинице на Пикадилли. Вот адрес. - С этими
словами Хиггинс вручил ему клочок бумаги.
Кристофер пробежал взглядом записку и коротко поблагодарил Хиггинса.
Потом вдруг вспомнил о назначенной встрече с агентом по недвижимости и
распорядился:
- Я договорился с Дженкинсом о встрече, но уже на целый час опоздал.
Отправляйся к нему, передай мои извинения и посмотри сам, что он имеет мне
предложить. Выбор оставляю на твое усмотрение. Только, ради всего святого,
найди мне любое жилье, куда я мог бы отсюда съехать, пока совсем не сошел с
ума!
Хиггинс поднял удивленный взор на хозяина, который обычно не позволял
себе такого раздражения.
- Плохи дела?
Кристофер криво усмехнулся.
- Хуже некуда. Я, кажется, начинаю терять рассудок. Переезд мне просто
необходим! - И он почти выбежал из комнаты, оставив Хиггинса в полном
недоумении.
Вильяма Маркхэма Кристофер нашел без затруднений. Тот встретил его визит
без удивления. Он был готов к тому, что с Саксонами еще придется иметь дело,
хотя и совершенно не ожидал встретить Кристофера, да еще так скоро.
Вильям полагал, что Саксонам понадобится пара дней для принятия решения.
А это решение он рассчитывал получить в письменном виде, вероятно, от
адвоката лорда Саксона. Поэтому, когда в дверях появился Кристофер, Вильям
пережил не самый приятный момент в своей жизни. В его мозгу пронеслась
отчаянная мысль о том, как некстати Эдвард отлучился за покупками.
Без предисловий Кристофер спросил:
- Вы были у моего деда сегодня утром?
- Ну, был, - опасливо буркнул Вильям. Но пережитая им обида дала о себе
знать, и он заговорил брюзгливым тоном:
- И знаете, молодой человек, со мной там обошлись отнюдь не деликатно.
Мисс Эшфорд - моя подопечная, и ваш дедушка, пускай он и лорд, не имеет
права вмешиваться.
- Даже когда вы бьете ее по лицу? - поинтересовался Кристофер.
Вильям нервно поежился.
- Она вела себя вызывающе, и как ее опекун, - он распалялся все больше, -
заметьте - законный опекун, я имею полное право призвать свою подопечную к
порядку.
Кристофер, не сводя ледяного взгляда с его лица, произнес:
- Ошибаетесь. Вы не имеете никакого отношения к Николь Эшфорд с той поры,
как она бежала от вашей невыносимой тирании.
Вильям раскрыл было рот, но Кристофер оборвал его:
- Послушайте моего совета, мистер Маркхэм. - Голос его звучал подчеркнуто
любезно, но в то же время угрожающе. - На вашем месте я бы забыл о Николь
Эшфорд и вернулся бы домой. О ней позаботится мой дед. А если вы не примете
моего совета, - добавил он с недоброй усмешкой, - то, боюсь, придется
потребовать отчета о том, как вы в отсутствие Николь распоряжались ее
средствами.
Вильям истерично завизжал:
- Да как вы смеете! Я обращусь к моему адвокату, и тогда вы узнаете, как
бросать нелепые обвинения честному человеку.
- Честному? - рассмеялся Кристофер. - Боюсь, что несложная проверка
докажет обратное.
Вильям отдавал себе отчет, что любая проверка его погубит. Он
запротестовал:
- Но, послушайте! Давайте все обсудим!
- По-моему, это мы и делаем, - сухо заметил Кристофер.
Все еще пытаясь сохранить лицо, Вильям примирительно заговорил:
- Пожалуйста, присядьте, и давайте попробуем прийти к соглашению.
- Мы сможем договориться лишь об одном. Вы с женой отправляетесь к себе
домой и оставляете в покое Николь Эшфорд. Вы также, - голос Кристофера
зазвучал еще тверже, - передадите управление наследством моему деду. В
противном случае вам придется сильно сожалеть. Лицо Вильяма помрачнело. Он
насупился и кивнул:
- Понимаю.
Конечно, он не мог допустить, чтобы его финансовые дела подверглись
проверке. Лучше уж отказаться от Николь и удовольствоваться тем, что удалось
прикарманить, чем пойти на отчаянный риск борьбы с Саксонами.
- Отлично, - удовлетворенно заключил Кристофер. Он направился к двери,
потом, будто вспомнив о чем-то важном, вернулся и вплотную приблизился к
Вильяму. - Да, чуть не забыл! - "И он наградил Вильяма громкой пощечиной. -
Если вы когда-нибудь хоть пальцем коснетесь Николь Эшфорд, я вас убью!
С этими словами Кристофер подчеркнуто вежливо поклонился и вышел. Вильям
остался один. Бессильная ярость переполняла его. Однако он был не настолько
глуп, чтобы не понимать: побрезговав вызвать его на дуэль, Кристофер
сохранил ему жизнь. А коль скоро удастся избежать и официального
расследования его финансовых операций, то ему, можно сказать, вдвойне
повезло.
Потирая отбитую щеку, Вильям бросился в комнату Агаты и приказал ей
собираться. Они отбывают немедленно, как только появится Эдвард! Вильям не
вдавался в объяснения, а когда Агата робко поинтересовалась, как же быть с
Николь, он пришел в такую ярость, что она предпочла прикусить язык.
Эдвард, когда узнал о неожиданной перемене планов, повел себя достаточно
спокойно.
- Что ж, хорошо. Вы с матерью возвращаетесь домой.
- А ты? - взревел Вильям. Эдвард мило улыбнулся, смахнул с рукава
несуществующую соринку и небрежно обронил:
- Теперь настала моя очередь попытаться. Если не ошибаюсь, вы прочили
Николь мне в жены. Вильям осклабился:
- Желаю удачи. Но имей в виду: эта девчонка - дьявольское отродье! Жена
из нее получится - не приведи Господь. Никакое наследство того не стоит.
Эдвард холодно заметил:
- Пускай. Только сомневаюсь, что моя дражайшая супруга переживет медовый
месяц.
Заглянув в холодные глаза сына, Вильям невольно поежился. Было в Эдварде
что-то такое, чего он не понимал и опасался. И на этот раз он лишь махнул
рукой:
- Поступай, как ты считаешь нужным... Неказистый увалень Эдвард за
последние несколько лет превратился в симпатичного молодого человека. Он был
строен, неплохо сложен и, можно сказать, даже красив. Эдвард был не лишен
известного обаяния и умел вести себя в обществе. Многие матери незамужних
дочерей возлагали на него большие надежды. Им, однако, было невдомек, что за
привлекательной внешностью скрывалась холодная эгоистичная натура. Оставшись
один в своей комнате, Эдвард принялся размышлять, какие шаги ему теперь
следует предпринять. Разумеется, надо подыскать более подходящее жилье, но
об этом позаботится слуга. Самым главным предметом его раздумий в данный
момент была Николь Эшфорд. Он колебался, отправиться ли к ней немедленно или
сначала дождаться, когда немного сгладится неприятное впечатление,
произведенное его родителями.
Нетерпение взяло верх. После долгих размышлений Эдвард решил завтра же
представиться кузине, притворившись, будто он только что прибыл в город.
Разумеется, его глубоко поразило и огорчило известие о случившемся. Эдвард
придал своему лицу выражение глубочайшего сожаления и погляделся в зеркало.
Великолепно! Так и следует держаться.
На следующее утро он тщательно принарядился, желая произвести на кузину
благоприятное впечатление. С родителями" он простился прохладно, весь
погруженный в мысли о предстоящей встрече на Кевендиш-сквер. О том, что его
могут попросту не принять, Эдвард старался не думать.
Твикхэм, взглянув на его визитную карточку, не смог скрыть удивления:
столь непохож был представший перед ним элегантный молодой джентльмен на
вчерашних визитеров - своих родителей. Он отправился с докладом, оставив
Эдварда в гостиной.
Не прошло и двух минут, как на пороге появился Саймон, вопреки этикету
даже не поздоровался, а лишь сердито буркнул:
- Что вам нужно от мисс Эшфорд?
Эдвард поторопился придать своему лицу заранее отрепетированное
выражение, галантно поклонился и произнес:
- О, прошу прощения, сэр, но я очень хотел бы увидеть свою кузину, прежде
всего - чтобы извиниться за поведение моих родителей. Я лишь сегодня утром
прибыл в Лондон и очень сожалею, что не смог вчера предотвратить эту ужасную
сцену. Надеюсь, дорогая Николь не имеет претензий ко мне лично.
Саймон недоверчиво оглядел молодого человека. Твикхэм постарался описать
его, но, конечно, словами было невозможно передать то впечатление
благовоспитанности и изящества, которое производил молодой джентльмен.
Правда, Саймон, подобно многим представителям? своего поколения, недоверчиво
относился к мужской красоте. Эдвард понравился бы ему больше, не будь он так
хорош собой. Впрочем, Саймон понимал, что у него нет оснований осуждать
молодого Маркхэма, чье поведение казалось ему вполне искренним. К тому же он
все-таки был кузеном Николь.
- Разумеется, она вас ни в чем не винит, - ответил он, смягчаясь. - Но не
удивлюсь, если она не захочет вас сейчас принять. Ваш батюшка вчера учинил
здесь форменный скандал. Мы все очень огорчены.
Эдвард изобразил на лице крайнее смущение и стыд. Кусая губы, он
пробормотал:
- Конечно, я понимаю. Можете передать ей, что я убедил своих родителей
покинуть Лондон. По-моему, они так же, как и я, испытывают сильную
неловкость.
- Еще бы! - фыркнул Саймон. А поскольку Кристофер никого не поставил в
известность о своей встрече с Вильямом, старик проникся симпатией к молодому
Маркхэму за то, что тот сумел уладить щекотливое, положение. Ему даже начало
казаться, что Николь, пожалуй, будет даже рада встретиться с этим милым
джентльменом - своим кузеном. Он ободряюще кивнул Эдварду:
- Пойдемте со мной! Надеюсь, все будет в порядке!
Они застали Николь в обществе миссис Иглстон и леди Дерби. Эдвард
мобилизовал все свое обаяние. С вежливым поклоном он приветствовал дам и
обратился к миссис Иглстон:
- Какое счастье, мадам, что моя дорогая кузина находится под вашим
попечительством. Я так благодарен, что вы помогли ей вернуться в Англию.
До
...Закладка в соц.сетях
