Жанр: Любовные романы
Во сне и наяву
...sh; Почему у тебя такой вид, будто ты только что проглотила лимон? —
проворчала мулатка. — Разве ты не рада, что молодой хозяин наконец
вернулся домой?
— Он тебе никакой не хозяин, — пробормотала Сара. — Ты что,
забыла? Сэм давным-давно освободил вас с Бартоломью!
— Старые привычки умирают очень медленно! — добродушно рассмеялась
Танси. — Наверное, он всегда будет оставаться для нас хозяином, даже
тогда, когда мы станем глубокими стариками... Но ты так и не ответила на мой
вопрос. Ты не рада, что он вернулся в
Магнолиевую рощу
?
Сара закончила умываться и принялась рыться в шкафу, в своем небогатом
гардеробе. Впрочем, выбора у нее особого не было, поскольку она продолжала
носить траур по Сэму. Сара с тяжким вздохом достала из шкафа черное платье,
очень похожее на то, в котором была накануне. Положив платье на кровать, она
посмотрела на Танси.
— А тебя не беспокоит то, что скорее всего именно он убил Маргарет? И
то, что он был так жесток с Сэмом, даже в последние дни его жизни?
— Что касается Маргарет, то потаскуха получила по заслугам, — с
угрюмым видом пожала плечами служанка. — А насчет мастера Сэма я тебе
могу сказать одно: они никогда не были особо близки. Да и к тому же, откуда
ты знаешь, дошли до него письма Сэма или не дошли? Может, он потому и не
отвечал, что не получил никаких писем.
Тебе не приходило это в голову?
Сара часто задумывалась над тем, получил Кантрелл-младший письма отца или
нет, но сейчас она находилась явно не в том настроении, чтобы выслушивать
оправдания черствости Янси.
— Может, и не получил, — неохотно согласилась девушка.
Но тут же добавила:
— Но почему он не приехал повидаться с отцом перед войной?.. Кстати,
если у Маргарет был отвратительный характер, то это еще не значит, что она
заслуживала смерти. В любом случае не ему было решать, жить ей или нет!
Танси подбоченилась и с вызовом посмотрела на Сару.
Глаза служанки воинственно сверкнули.
— А ты, значит, уверена, что это он убил Маргарет? Янси был далеко не
единственным, кто ненавидел эту стерву! Если хочешь знать, я тоже не очень-
то ее жаловала. И я могу назвать еще с полдюжины людей, у которых имелись
причины убить ее.
На это Саре возразить было нечего, Танси сказала сущую правду. Все семь лет
Сара была почти уверена в виновности Янси, и все же в сердце копошился
червячок сомнения; она не до конца была уверена в том, что убийца — Янси
Кантрелл, но никак не могла понять причину своих сомнений. Или ей просто не
хотелось, чтобы убийцей оказался Янси, или у нее имелись действительно
веские основания сомневаться в его виновности. Однако Сара не собиралась
обсуждать эти вопросы с Танси, так как прекрасно знала, на чьей стороне
симпатии мулатки. Девушка тяжело вздохнула и подумала о том, что теперь ее
отношения с Танси и Бартоломью скорее всего изменятся.
Решив сменить тему, Сара попросила:
— Пришли ко мне наверх Пегги с подносом, хорошо? Что-то не хочется
спускаться вниз. Пожалуй, я позавтракаю у себя в комнате.
— Вы что, ночью поссорились с мастером Янси? — В голосе Танси
послышались тревожные нотки. — Он сказал, что разговаривал с тобой. Что
между вами произошло? Почему ты прячешься в своей комнате, как до смерти
перепуганный кролик?
Щеки Сары залились краской.
— Ничего не произошло! — резко ответила она. — И я ни от кого
не прячусь!
— Если не прячешься, — усмехнулась Танси, — тогда, по-моему,
тебе следует, как всегда, спуститься вниз и позавтракать вместе со всеми.
Сара глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Она до сих пор не могла
понять, каким образом Танси с Бартоломью всегда ухитрялись добиваться
своего. Девушка строго посмотрела на темнокожую служанку, но та только
весело подмигнула и направилась к двери.
Взявшись за ручку, бросила через плечо:
— А сейчас одевайся и спускайся на кухню. Не стоит сердиться по
пустякам.
Как ни старалась Сара сохранить серьезное выражение лица, она все же не
выдержала и рассмеялась.
— Ладно, иди. Скоро спущусь, — пообещала девушка.
Однако двадцать минут спустя Саре уже было не до смеха.
Она спустилась по лестнице и направилась на кухню, расположенную в небольшой
пристройке. При одной мысли о том, что через несколько минут ей предстоит
вновь увидеть Янси, у нее вспотели ладони, а сердце начало бешено
колотиться. Сейчас Сара еще пуще ругала себя за то, что произошло ночью в
кабинете, и очень жалела, что пережила чудесные минуты в объятиях Янси.
Пройдя короткий коридор, отделяющий кухню от дома, Сара поправила золотистый
локон, упрямо не желавший держаться в
короне
. У самой кухонной двери она
глубоко вздохнула и остановилась. Нет, ей не следует бояться этого человека!
Магнолиевая роща
принадлежит ей, и она здесь хозяйка!
Решительно отворив дверь, Сара смело переступила порог. И была разочарована,
увидев на кухне только Пегги и Танси.
Она-то настроилась на схватку с Янси, а его здесь не оказалось. Девушка
подошла к сверкающему чистотой сосновому столу и заняла свое привычное
место.
Почти сразу же после отъезда Сэма на войну Сара перестала есть в столовой.
Она чувствовала себя слишком одиноко в таком огромном помещении. Какое-то
время Сара ела в маленькой комнате, расположенной по соседству со столовой,
потом перебралась на кухню.
Бартоломью ужасно рассердился, впервые увидев Сару на кухне — девушка
попивала кофе и болтала с Танси, — но со временем он привык к тому, что
Сара питается именно здесь.
В годы войны в
Магнолиевой роще
почти забыли о строгостях этикета,
установилась своего рода демократия.
Сара нахмурилась, вспомнив время, когда в
Магнолиевую рощу
вернулся Сэм
Кантрелл и чуть позже переехали Шеллдрейки. Энн Шеллдрейк наотрез отказалась
есть на кухне, словно какая-то простолюдинка. Она так долго надоедала Сэму,
что тот в конце концов не выдержал и потратил часть денег на приобретение
приличного обеденного стола и стульев, которые тут же поставили в роскошной
просторной столовой. С тех пор Том и Энн питались там, а Сара, за
исключением редких вечеров, на кухне. Здесь она чувствовала себя уютнее, чем
в столовой К тому же на кухне можно было укрыться от вечно чем-нибудь
недовольной Энн Шеллдрейк.
Сара машинально поднесла к губам чашку горячего крепкого кофе, она
задумалась о своем будущем. Девушка нисколько не сомневалась в том, что
вскоре в ее жизни наступят перемены, и была почти уверена, что эти перемены
едва ли придутся ей по душе.
— Приготовить яичницу с беконом? — с ласковой улыбкой спросила
Пегги, стоявшая у черной железной печи.
Пегги, сводной сестре Танси, было шестнадцать. От общей с Танси матери она
унаследовала такую же стройную, как у старшей сестры, фигуру, высокий рост и
очень красивое лицо.
Кожа Пегги была потемнее, чем у Танси, — цвета густого шоколада, а
глаза — черные, как самая темная ночь. Их мать умерла три года назад, и
Танси стала для Пегги не только сестрой, но и матерью. Она без устали
воспитывала младшую сестру, веселую и добродушную, стойко сносившую
материнские заботы Танси. Сара любила Пегги и очень обрадовалась, когда та
решила остаться в
Магнолиевой роще
вместе с Бартоломью и Танси. После того
как рабы получили свободу, все они покинули
Магнолиевую рощу
— за
исключением одного старика с постоянно слезящимися глазами и его жены,
которые следили за садом и конюшнями.
— Нет, спасибо, — улыбнулась Сара. — Вполне достаточно одного
кофе.
Пегги налила и себе чашку кофе и уселась за стол.
— Ммм... — пробормотала девушка, — а правда, мистер Янси очень
красивый джентльмен? Я еще не видела таких красивых мужчин!
Танси неодобрительно фыркнула.
— Выброси эти глупые мысли из головы! — строго проговорила
она. — Я не хочу, чтобы ты строила в отношении мастера Янси несбыточные
планы.
Пегги надула губы.
— А я не хочу, чтобы ты постоянно указывала, что мне можно делать, а
чего нельзя, — заявила она.
Сара открыла рот, собираясь предотвратить надвигающуюся грозу, но в это
мгновение дверь распахнулась — вошли Бартоломью и Янси. Янси выглядел
отдохнувшим и полным энергии. Сара, нахмурившись, подумала о том, как
несправедлива судьба. Кантрелл, конечно же, прекрасно выспался, поэтому и
выглядел таким живым и энергичным, а она всю ночь почти не сомкнула глаз и
чувствовала себя вялой и разбитой.
Янси был в белой рубашке, в бриджах из оленьей кожи и кожаных сапогах.
Длинные черные волосы волнами спадали на широкие плечи и красиво обрамляли
смуглое лицо, излучающее бодрость и энергию. Янси олицетворял собой здоровье
и жизненную силу. Сара в раздражении подумала, что он
красив до
неприличия
. Стоило ей бросить один-единственный взгляд на это прекрасное
мужественное лицо — и она уже могла думать только о нем; сердце же запрыгало
в груди, точно неприрученный дикий жеребец.
Сара, стараясь взять себя в руки, поспешно допивала кофе.
Она находилась в таком смятении, что почти не почувствовала, что обожгла
язык. От Янси, однако, это не укрылось, о чем свидетельствовала его
насмешливая улыбка. Сара с громким стуком поставила чашку на стол и
поздоровалась нарочито любезным тоном:
— Доброе утро! Хорошо выспались?
Янси налил себе кофе, уселся за стол напротив нее — и ошеломил девушку своей
прямотой.
— Неужели вам действительно интересно, как я спал? — ответил он
вопросом на вопрос.
Сара густо покраснела. Ей стоило немалых усилий, чтобы удержаться от
резкости.
— Я просто стараюсь быть вежливой...
Янси улыбнулся, улыбнулся одними губами.
— Мне кажется, — проговорил он, — что мы с вами уже давно
прошли ту стадию, когда следует соблюдать эти глупые и никому не нужные
формальности. Вы так не считаете?
Сара еще больше смутилась, заметив, что слуги с огромным интересом
прислушиваются к их беседе. Она предприняла последнюю попытку направить
разговор в другое русло:
— Возможно, вы правы, но я все же не вижу причин грубить.
— Вот как? — Янси с насмешливой улыбкой приподнял густые черные
брови. — Что-то я не припоминаю, чтобы прошедшей ночью вы были
чрезмерно вежливой!
— Черт побери, а чего вы от меня ждали? — не выдержала
Сара. — Вы где-то пропадали семь лет, не соизволили даже приехать
попрощаться с умирающим отцом, который постоянно писал вам, а потом
заявляетесь среди ночи и ждете, что я встречу вас реверансами!
Янси Кантрелл улыбнулся, и Сара решила, что этот разговор, наверное, кажется
ему забавным. Скрипнув от злости зубами, она процедила:
— Не смейте смеяться надо мной.
Янси неспешно отхлебнул из своей чашки и только после этого с притворной
робостью проговорил:
— О Господи, какая же вы недотрога, дорогая мачеха. Вспыхиваете точно
порох! — Он посмотрел на Бартоломью и сказал:
— Ты меня не предупредил, что у нее такой острый язычок... Интересно,
что случилось с той маленькой робкой девочкой, которую семь лет назад мой
отец привез в
Магнолиевую рощу
?
Сара с трудом поборола искушение выплеснуть Кантреллу в лицо обжигающий
кофе. Она нарочито медленно поднялась из-за стола и, высокомерно взглянув на
Янси, резким голосом проговорила;
— Очень хочется надеяться, что нам все же удастся некоторое время
прожить в
Магнолиевой роще
без скандалов.
После того как напьетесь кофе, приходите в кабинет Сэма.
Нам следует поговорить.
Губы Янси растянулись в улыбке; в глазах его вспыхнули веселые огоньки.
— Поверьте, chica, больше всего на свете мне сейчас хочется отправиться
в кабинет отца и продолжить то, что мы не закончили вчера.
Щеки Сары залились жгучим румянцем. Она прекрасно понимала, на что намекает
Янси.
Черт побери, — думала девушка, — каков мерзавец!..
Она
вздернула подбородок и сказала:
— Прекрасно! Жду вас в кабинете через несколько минут.
Сара собиралась по-королевски выйти из кухни, но, когда она направилась к
выходу, дверь снова распахнулась и на пороге появился Хайрам Барнелл. Бывший
управляющий
Магнолиевой рощи
с удивлением уставился на Сару и Янси.
Хайрам отправился с Сэмом Кантреллом на войну и доблестно сражался рядом с
хозяином, но в отличие от Сэма вернулся домой без единой царапины. Сэм
Кантрелл пообещал Хайраму место управляющего, хотя и понимал, что
управляющему делать сейчас в общем-то нечего. После смерти Сэма Сара, желая
выполнить волю мужа, попросила Хайрама остаться помогать ей в
Магнолиевой
роще
. Она доверяла бывшему управляющему, и он всегда относился к ней с
подчеркнутой вежливостью. Правда, в последнее время Сара стала подозревать,
что Хайрам питает к ней нежные чувства, и старалась держаться от него
подальше.
Несмотря на это обстоятельство, Сара решила взять Хайрама с собой в
Дом
голубки
. У нее были грандиозные планы — она собиралась возродить
ранчо, — и очень нуждалась в надежном помощнике, таком как бывший
управляющий. Хайрам уже не раз доказывал свою преданность и работал на
совесть. Поэтому Сара решила: до тех пор, пока он не переступит невидимую
черту, она будет рада его присутствию в
Доме голубки
.
Хайрам коротко кивнул Кантреллу, и Сара поняла, что он знал о его
возвращении. Кроме того, было совершенно очевидно, что приезд Янси в
Магнолиевую рощу
не очень-то по душе бывшему управляющему. Барнелл
посмотрел на Сару, коснулся полей своей шляпы и с вежливой улыбкой
проговорил:
— Доброе утро, миссис Сара. Я пришел сообщить, что мы со стариком Ноем
решили засадить поле кукурузой. После того как закончим сажать кукурузу,
можем, если вы не возражаете, начать распашку северных полей.
И тут Кантрелл поднялся из-за стола, медленно подошел к Саре и, к ее
величайшему изумлению, положил руку ей на плечо, очевидно, желая этим жестом
показать Хайраму, что обладает правами на нее. Как бы предупреждая возможные
возражения девушки, Янси поспешно заговорил:
— Боюсь, в последнее время память стала изменять мне, Хайрам. Но могу
поклясться: когда сегодня утром мы с вами говорили о хозяйственных делах, я
ясно дал понять, что хочу, чтобы вы просмотрели амбары и выбросили все
ненужное. Я не прав?
— Я выполняю распоряжения миссис Сары, а не ваши! — с вызовом
ответил Хайрам Барнелл.
Рука, лежащая на плече Сары, напряглась, не давая ей сдвинуться с места. Все
на кухне с любопытством наблюдали за Сарой, гадали — как она отнесется к
перепалке между мужчинами? Девушка мысленно упрекнула Кантрелла за то, что
он поставил ее в столь неловкое положение. Обратившись к Барнеллу, она
сказала:
— Если мистер Янси уже решил, чем вам сегодня заниматься, то, полагаю,
вы должны почистить амбары. — Сбросив со своего плеча руку Янси, она
резко повернулась в его сторону. — А вам я буду очень признательна,
если вы будете советоваться со мной, прежде чем отдавать распоряжения моим
людям!
Янси долго всматривался в ее хмурое лицо. Потом взял за руку повыше локтя и
вкрадчивым голосом проговорил:
— Думаю, нам с вами пора переговорить с глазу на глаз.
Не дожидаясь ее ответа, он вывел девушку из кухни. Кипя от возмущения, Сара
прошла с Янси по короткому коридору, соединявшему пристройку с домом.
Высвободив свою руку, она направилась к кабинету Сэма. На языке у нее
вертелось не одно язвительное замечание, она многое собиралась высказать
своему обидчику.
Сара уселась за стол и бросила испепеляющий взгляд на Янси Кантрелла,
который с невозмутимым видом закрыл дверь и подошел к одному из кресел. Он
так же, как и накануне, развалился в кресле и бесцеремонно водрузил ноги на
угол стола. Затем нарочито медленно вытащил из кармана тонкую черную
манильскую сигару и, раскурив ее и выпустив к потолку тонкую струйку
синеватого дымка, наконец прервал молчание.
— Наверное, — проговорил он, — я должен поблагодарить вас за
то, что вы не отменили мои распоряжения из простого упрямства.
— Из простого упрямства?! — в гневе воскликнула Сара. — Да
как вы смеете так разговаривать со мной? Да будет вам известно, мистер
Кантрелл, что последние шесть лет я управляла
Магнолиевой рощей
! Хочу
напомнить: Хайрам Барнелл является моим человеком! Пусть нам и придется
делить имущество Сэма, но я не позволю вам перестраивать здесь все на свой
лад и распоряжаться людьми, которым я плачу и которые работают на меня.
Надеюсь, это вам понятно?
Янси смотрел на девушку с совершенно невозмутимым видом. Сара никак не могла
понять, что же таится в его золотисто-карих глазах.
— Раз уж вы завели разговор о завещании Сэма, может, расскажете мне
поподробнее, что в нем написано? Сейчас мне известно только то, что
Хендерсон написал в своем коротком письме. Я знаю, что отец умер, что вы —
его вдова и мы с вами являемся основными его наследниками. Возможно, вы
также соизволите объяснить, что делают в
Магнолиевой роще
Шеллдрейки?
Когда я в последний раз слышал о них, если мне не изменяет память, Томас
Шеллдрейк был гораздо богаче отца.
Только сейчас Сара догадалась, что Янси еще не знает всех условий завещания
отца. От страха у девушки пересохло во рту. Но вместе с испугом вернулся и
гнев. Сара пристально посмотрела на собеседника. Она решила, что не позволит
ему запугать себя.
— А разве Бартоломью вам еще не рассказал? — спросила Сара с
язвительной усмешкой. — Вы уже успели перемыть мне косточки, и я
подумала, что он рассказал вам и о Томе с Энн.
— Тогда меня интересовали не Шеллдрейки, — резко проговорил
Янси. — Я интересовался вами!
Сердце Сары ушло в пятки; мысли ее путались, и она никак не могла
сосредоточиться.
— Мне не совсем понятна причина вашего повышенного интереса к моей
скромной персоне, — в растерянности пробормотала девушка.
— Значит, не совсем понятна, моя дорогая? — насмешливо протянул
Янси. — По-вашему, меня не должна интересовать молодая женщина, на
которой женился мой отец?
Женщина, которая годится ему во внучки! С виду наивная и неопытная девочка,
сирота, без родственников, без денег, она самым возмутительным образом
воспользовалась нашей семейной трагедией. Как вам могло прийти в голову, что
я не должен вами интересоваться? — С каждым словом голос Янси
становился все более хриплым. Он, прищурившись, смотрел на девушку сквозь
клубы дыма. Смущение Сары, казалось, еще больше разъярило Янси. Он вскочил,
бросил сигару в медную плевательницу, стоящую рядом с креслом, оперся обеими
руками о столешницу и наклонился вперед, так что его смуглое лицо оказалось
всего в нескольких дюймах от лица девушки. — Как вы могли подумать, что
мне безразлична эта коварная женщина, хитростью проникшая в дом моего отца и
приложившая все силы к тому, чтобы он не забыл ее в своем завещании? Нет,
мне далеко не безразлична эта женщина, вдова моего отца, которая минувшей
ночью позволила мне страстно целовать и ласкать себя! Неужели вам кажется
странным, что я попытался узнать как можно больше об этом коварном маленьком
создании?
Изумленная Сара молча смотрела на собеседника. На ее белом как снег лице
зеленели огромные глаза; черное платье придавало ей необыкновенно юный и
беззащитный вид. Слова Янси привели девушку в полнейшее замешательство. Она
с самого начала предчувствовала, что Кантрелл-младший с крайним неодобрением
отнесется к ее замужеству, но почему-то надеялась, что его обвинения не
будут такими яростными и оскорбительными. Не он один считал, что она вышла
замуж за Сэма из-за его денег. Хотя сплетни и причиняли Саре острую боль,
она стойко терпела, когда слышала их от посторонних людей. Однако обвинения,
вырвавшиеся из уст Янси, почему-то оказались намного обиднее всех остальных!
Сара пришла в ужас, внезапно осознав, что ее глаза наполняются слезами. Нет,
она не собиралась показывать ему, как обидны его слова. Сжав зубы, она
проговорила:
— Могли бы расспросить и меня.., я бы сама все вам объяснила. Напрасно
вы бродите по дому и, как шпион, расспрашиваете обо мне моих слуг!
— Я не шпионил за вами, — ответил Янси. — Вижу, вы забываете,
что прожили в
Магнолиевой роще
всего лишь семь лет, а я здесь вырос... Что
же касается того, что я расспрашивал ваших слуг... — Янси умолк. Потом что-
то пробормотал себе под нос и, взглянув на девушку с нескрываемым
отвращением, сообщил:
— Может, вам это будет интересно: Бартоломью — мой дядя! Он мой дядя
даже несмотря на то, что у его матери была черная кожа, а сам он имел
несчастье родиться мулатом! — Янси грустно усмехнулся. — Наверное,
можно сказать и так: у нас с Бартоломью не только одна кровь, но даже одни и
те же проблемы — нас обоих считают полукровками. Поверьте, моя дорогая,
такую связь способны понять очень немногие люди.
Сара поняла, что они с Янси поменялись ролями — теперь он ее обвинял.
— Возможно, вы и правы, — проговорила она в растерянности, —
но это все равно не дает вам права отдавать распоряжения Хайраму.., или
делать совершенно ошибочные предположения относительно моих намерений.
— Вот как? — вкрадчиво проговорил Янси Кантрелл и, к радости Сары,
медленно опустился в кресло.
— Да, вот так! — с вызовом в голосе заявила девушка, вздернув
подбородок.
— Тогда, может быть, вы мне объясните, в чем именно я ошибся... Разве
вы не слишком молоды, чтобы быть женой Сэма? И разве я был не прав, когда
сказал, что вы приехали в
Магнолиевую рощу
сиротой и без гроша в кармане?
Ну, отвечайте: я сказал не правду? — Слова слетали с губ Янси, точно
разящие пули; золотисто-карие глаза горели ярким пламенем. — И разве вы
не вышли замуж за Сэма? — продолжал он тоном обвинителя. — Разве
не получили после смерти мистера Кантрелла львиную долю его состояния? Ну
скажите же мне, Сара, в чем я ошибаюсь?
— То, что вы сейчас.., перечислили, — всего лишь голые
факты! — ответила Сара. — Согласна, это действительно факты, но вы
превратно их истолковали. Главное же в том, что я любила Сэма! Я не зарилась
на его деньги! Он был так добр ко мне, защищал меня, заботился, и я никогда
бы в жизни не смогла хоть чем-то обидеть его или воспользоваться его
доверием! Я любила вашего отца!
Сара посмотрела на собеседника, и у нее от страха перехватило дыхание.
— Вы любили его?! — звенящим от гнева голосом выкрикнул
Кантрелл. — Вы любили его?! Ну что ж, если вы так сильно любили моего
отца, если вы его вдова и так горюете после его смерти, тогда, пожалуйста,
ответьте мне: почему же вы растаяли, как воск, в моих объятиях, стоило мне
только дотронуться до вас? Будьте добры, объясните мне это!
Сара с трудом проглотила подступивший к горлу комок.
Даже если бы она хотела ответить на вопрос Янси, то все равно не смогла бы
этого сделать: она не могла объяснить даже самой себе, почему он оказывает
на нее такое странное и загадочное воздействие. Девушка сказала первое, что
пришло ей в голову:
— Это все из-за бренди! — Увидев, как губы собеседника искривились
в сардонической усмешке, Сара, запинаясь, добавила:
— И.., из-за позднего часа! Вы.., напугали меня.
Что-то сверкнуло в глубине золотисто-карих глаз. Янси стремительно поднялся
из кресла. В следующее мгновение он уже стоял перед Сарой. Схватив девушку
за плечи, он привлек ее к себе и негромко проговорил:
— Давайте проверим, много ли в ваших словах правды, chica. Сегодня вы
не пили бренди, и сейчас еще очень рано, и вы не можете сказать, что я
напугал вас своим появлением...
От него приятно пахло табаком и кофе. Когда его губы прижались к ее губам,
этот запах показался Саре самым чудесным запахом на свете! Легкие
прикосновения губ Янси, тепло, исходящее от него, не шли ни в какое
сравнение со страстными поцелуями, которыми он осыпал ее накануне, однако
результат был тот же. Сара вдруг обнаружила, что ее дыхание стало
прерывистым, а глупое сердце быстрее погнало кровь по венам. Руки Янси
напряглись.
...Закладка в соц.сетях
