Жанр: Любовные романы
Страсть и сомнения
...л убедилась, что секс ради секса — совсем не то, что
ей нужно. Временами она жалела, что не похожа на Лулу и не может так легко
менять сексуальных партнеров. Она сомневалась, что Лулу когда-либо
испытывала угрызения совести.
Интересно, каково это — быть такой?
—
терялась в догадках Аннабел.
Поставив чашку с кофе на письменный стол рядом с ноутбуком, она выдвинула
стул и села. Когда зазвонил телефон, Аннабел вздрогнула. Нервы были
совершенно расшатаны. Не только мысли о Лулу не давали ей спать.
Согласившись нанять Гриффина Пауэлла совместно с Кортесом, она пыталась
объяснить себе мотивацию этого поступка.
После третьего звонка Аннабел сняла трубку:
— Алло?
— Мисс Вандерлей? — Голос был мужской.
— Да, это я.
— Это сержант Джордж, мэм. Осмелюсь поинтересоваться, можно ли
подъехать к вам, чтобы кое о чем переговорить?
— Я... э... когда?
— Прямо сейчас, если это, конечно, удобно.
— У вас есть какая-то информация?..
— Нет, не совсем так. Ничего нового пока нет. Но если вы располагаете
временем, то я хотел бы обсудить с вами некоторые моменты.
— Да, конечно. Насколько я понимаю, вы находитесь где-то поблизости.
— Да, мэм.
— Приезжайте. Я сделаю все, чтобы помочь полиции.
— Спасибо.
Положив трубку, Аннабел быстро переоделась в джинсы и белую рубашку. Она
успела чуть подрумянить щеки и подкрасить губы, когда прибыл ее гость.
Распахнув дверь, Аннабел ахнула, увидев стоявшего перед ней мужчину. Это
определенно был не сержант Джордж.
— Мистер Кортес, что вы здесь делаете?
В выцветших синих джинсах, бежевом свитере с высоким воротом, коричневой
кожаной куртке Куинн отнюдь не выглядел преуспевающим адвокатом. Но даже в
этой неброской одежде он излучал мощь и силу. И возможную угрозу.
— Я подумал, что нам нужно поговорить, — заявил Кортес. —
Вчера, после того как мы уладили дела с Гриффином Пауэллом, вы так поспешно
ушли, что нам не удалось обсудить сложившуюся ситуацию.
Уходи. Отстань от меня. Я не хочу ни видеть тебя, ни говорить с тобой, ни
думать о тебе
.
— Нам нечего обсуждать, — ответила Аннабел. — Во всяком
случае, до тех пор, пока у мистера Пауэлла не появится какая-нибудь
информация для нас.
— Могу я войти?
— Не вижу необходимости. К тому же с минуты на минуту ко мне должны
прийти.
— Это ненадолго. Что, если я зайду и побуду у вас, пока не придет тот,
кого вы ждете? Потом я сразу же уйду.
Поскольку Аннабел не могла захлопнуть дверь перед его носом, хотя именно так
ей хотелось поступить, пришлось уступить ему.
— Хорошо, мистер Кортес, можете зайти на пару минут.
Войдя в квартиру, Куинн остановился, и их взгляды встретились.
— По-моему, мы договорились вчера, что вы будете называть меня Куинн.
— Входите, пожалуйста, Куинн.
— Благодарю вас, мисс Вандерлей.
Когда он улыбнулся, у Аннабел сладко заныло в нижней части живота. Боже,
неужели она превратилась в течную сучку из-за долгого воздержания? Что с ней
происходит? Никогда в жизни она так не реагировала на мужчину. Аннабел
прочистила горло.
— Хотите чего-нибудь? Я как раз заварила свежий кофе.
— Да, спасибо. Это звучит заманчиво. Пожалуйста, черный и без сахара.
— Присядьте, пожалуйста. — Аннабел чуть ли не выбежала из комнаты,
обрадовавшись возможности оказаться подальше от Куинна.
На кухне она ухватилась за край стола и закрыла глаза.
Сейчас же возьми себя в руки. Сейчас же
.
Когда Аннабел вернулась в гостиную, то обнаружила, что Куинн расположился на
диване как у себя дома. Он вел себя настолько непринужденно, словно
контролировал все, что происходит в мире.
Из опасения случайно коснуться его она не стала подавать кофе ему в руки, а
поставила чашку на столик для коктейлей. Потом села напротив Куинна на стул
с прямой спинкой.
— Я не кусаюсь, — сказал Куинн, глядя на диванные подушки, где в
соответствии с его ожиданиями она должна была бы находиться. — Разве
что меня попросят.
— Вы находите ваше замечание забавным?
— Скажите, вы испытываете ко мне неприязнь, потому что считаете, будто
я убил Лулу, или вас бесит то, что мы с ней были любовниками? А может, есть
еще какая-то причина... личного характера?
Аннабел вскочила, нервно сжав руки в кулаки.
— Зачем вы, мистер Кортес, пришли сюда? Вы ведь прекрасно знаете, что
нам не о чем говорить. Я согласилась быть вашей партнершей только потому,
что хотела нанять мистера Пауэлла, и мне казалось, что я выбираю из двух зол
меньшее. Но давайте проясним кое-что. У меня нет никакого желания узнавать
вас ближе и становиться вашей подругой или любовницей.
Куинн так быстро вскочил с дивана и так ловко обогнул кофейный столик, что
Аннабел глазом не успела моргнуть, как он оказался рядом с ней. От
неожиданности она отпрянула, но наткнулась на стоявший позади стул.
Аннабел замотала головой и предостерегающе выставила перед собой руку. Куинн
стоял близко. Слишком близко. У нее перехватило дыхание.
— Почему вы решили, что я хочу быть вашим другом... или
любовником? — Куинн буравил ее своими черными глазами. — Боже мой,
да вы, кажется, боитесь меня?
У Аннабел участился пульс.
— А почему бы мне не бояться вас? Возможно, это вы убили Лулу.
Губы Куинна скривились в усмешке.
— Нет, это не так. Вы боитесь меня не оттого, что считаете убийцей. Вы боитесь чего-то другого.
— Вы говорите глупости.
Куинн протянул к ней руку. Стараясь унять охватившую ее дрожь, Аннабел не
сдвинулась с места, хотя ей очень хотелось убежать. Когда его пальцы
коснулись ее щеки, у нее перехватило дыхание.
— Я знаю, что касается женщин, у меня репутация неважная, но, уверяю
вас, я никогда не вступал в интимные отношения с женщинами без взаимного
желания.
— Я... ничего не слышала ни о вас, ни о вашей репутации.
— Поверьте, мисс Вандерлей, мне ничего от вас не нужно, кроме
сотрудничества. И вашего доверия. — Рука Куинна передвинулась на ее
шею, при этом большой палец скользнул по ее нижней губе и задержался на
подбородке. — Давайте вместе найдем убийцу Лулу. Но мне нужно, чтобы вы
верили в мою невиновность.
Аннабел показалось, что она задыхается.
— Мы и так сотрудничаем. Мы вместе наняли мистера Пауэлла.
Куинн убрал руку и отступил. Аннабел облегченно вздохнула.
— Думаю, мы можем помочь Пауэллу и полиции, если вместе подумаем, у
кого мог быть мотив желать смерти Лулу. Вы член ее семьи, а я из тех, кто
общался с ней. Вместе мы с вами сможем вспомнить многих ее знакомых.
— В том, что вы говорите, есть смысл, — откликнулась
Аннабел. — Но почему я должна верить вам? Ведь если вам удастся убедить
меня в том, что вы не убивали Лулу, то и средства массовой информации, и
полиция могут...
— Так скажите этим чертовым полицейским, что вы считаете меня виновным.
Созовите пресс-конференцию и заявите журналистам, что думаете, будто это я
убил Лулу. — Куинн схватил ее за плечи и энергично встряхнул. Аннабел
поежилась. — Если вы этого хотите, то сделайте это.
Он отпустил ее так стремительно, что она потеряла равновесие и едва
удержалась, чтобы не упасть на стул.
— Я пришел сюда с надеждой... черт, я не знаю, с какой надеждой я
пришел сюда. Наверное, у меня что-то произошло с мозгами, если я подумал,
что вы дадите мне шанс. — Куинн направился к двери.
Аннабел мысленно окликнула его:
Куинн, не уходи. Останься, я хочу верить в
то, что ты не убивал Лулу. Я хочу доверять тебе
.
Уже открыв дверь, он остановился и оглянулся.
— Вы сказали, что не хотите быть ни моей подругой, ни любовницей.
Поверьте, вы многое теряете. Спросите любого из моих друзей, и вам скажут,
что я надежный друг. Я стеной стою за своих друзей и готов сделать для них
все. — Куинн окинул ее пренебрежительным взглядом. — А если бы я
был вашим любовником, то удовлетворял бы вас так, как никто другой.
Куинн вышел и исчез в коридоре, а Аннабел еще долго стояла с распахнутыми
глазами и открытым в изумлении ртом.
Глава 8
Куинн быстро ехал на своем
порше
по улице, стараясь не превышать
разрешенную скорость более чем на пять миль. Ему совсем не хотелось, чтобы
его остановила полиция. Он был сыт по горло общением с полицейскими Мемфиса,
в частности с сержантом Джорджем. Выходя из здания, в котором жила Аннабел,
Куинн заметил направлявшегося к нему красавчика полицейского. Они едва не
столкнулись друг с другом.
Так вот кого она ждала! Можно было бы предположить, что Аннабел
рассматривала приход сержанта Джорджа только как чисто официальный визит
полицейского, но Куинн знал, что это не так. Любой, у кого есть глаза, не
мог не заметить, как молодой детектив смотрел вчера на Аннабел.
Будто она была рождественским подарком в упаковке, которую ему не терпелось
развернуть. Но разве можно его винить? Эта леди была воплощением образа
недотроги, что мужчина не может воспринять иначе, как вызов.
Не поэтому ли и он сам решил встретиться с ней сегодня? Возможно. Куинн
сожалел о некоторых своих поступках, которые лучше было бы не совершать, и о
кое-каких непредпринятых действиях, которые лучше было бы предпринять.
Однако по большей части он не оглядывался назад. В течение многих лет его
взгляд был устремлен только в будущее, пока он пробивался наверх. Деньги и
власть были его идолами, а романтические отношения с женщинами — его хобби.
Если его арестуют по обвинению в убийстве Лулу, все, чего он достиг в этой
жизни, пойдет насмарку. Нет, он должен сделать все, чтобы спастись. Ведь он
живуч, черт возьми! Если бы это было не так, разве он пережил бы свое
детство? Только не с такой матерью, как Шейла Куинн Кортес.
Забудь о попытках убедить Аннабел Вандерлей в твоей невиновности. Она тебе
не нужна. Пусть сомневается. Пусть подозревает тебя. Пока она ничего против
тебя не предпринимает, ты сможешь выбраться из этой неприятности и без ее
помощи
.
Но не без помощи Гриффина Пауэлла.
Нет, без сыщика, способного найти хотя бы еще одного реального
подозреваемого, ему не выпутаться. Среди огромного множества мужчин, с
которыми Лулу была близко знакома, должен быть хотя бы один ревнивец,
затаивший на нее зло. Нужно только найти его.
Куинн резко свернул на подъездную дорогу, ведущую к дому Кендал. По крайней
мере здесь его наверняка ждет теплый прием. Позже, во второй половине дня,
ему предстоит ехать через весь город в дом, который Марси сняла на время их
непредвиденной задержки в Мемфисе. Она с парнями прилетела сегодня утром и
должна уладить все к концу дня. Но до этого Куинну хотелось как-то потешить
свое самолюбие. А для этого никого лучше Кендал не сыщешь. Она ведь и сейчас
готова ублажить его.
Она твой адвокат. Не будь глупцом, не смешивай дело с удовольствием. Не
забудь о своем основном правиле. Если нарушишь его, пожалеешь
.
Кендал встретила его в дверях. С улыбкой. При этом выглядела она так
сногсшибательно, что у него сразу возникла эрекция.
— Ну, как дела?
— Скажу лишь, что мне не удалось заслужить благосклонность мисс
Вандерлей.
Кендал заглянула ему в глаза, и он понял, что она догадывается о том, что с
ним происходит. Куинн обнял ее там же, в дверях, и она не раздумывая
обхватила его руками и прижалась к его бедрам.
У Кендал был теплый, влажный и сладкий рот. Она проникла своим языком в его
рот. Из его горла вырвался глухой стон. В сознании Куинна возник образ
другой женщины. Ее рот должен быть еще слаще, еще ненасытнее.
Куинн втолкнул Кендал в прихожую и, протянув руку назад, закрыл дверь.
Прильнув к ней в поцелуе, он запустил руки под ее эластичные брюки, в
трусики, и ухватил за голые ягодицы. Она протиснула руку между их телами и
ухитрилась расстегнуть его ремень и молнию на джинсах.
Откинув голову назад, Куинн пристально посмотрел на нее и спросил:
— Ты уверена, что хочешь этого?
Вместо ответа она выудила презерватив из кармана своих брюк. Потом сняла
брюки и трусики.
Куинн высвободил член, надел презерватив и поднял Кендал на руки, она
обхватила его ногами, и он припер ее спиной к стене. Закрыв глаза, он
представил себе, что трахает Аннабел Вандерлей, овладевая ею с животной
страстью и удовлетворяя ее желание. Кендал первой достигла оргазма и с
криком впилась ногтями в кожаную куртку Куинна. Он так же бурно кончил чуть
позже, выплескивая всю злость и сексуальный голод, вызванный встречей с
Аннабел.
Отпустив Кендал, он придержал ее, помогая встать на ноги, и увидел, что она
пристально вглядывается в него.
— Спасибо, милая. Мне этого очень не хватало. — Осознав, как
обезличенно прозвучало его замечание, Куинн добавил: — Мне очень не хватало
тебя.
Грустно улыбнувшись, Кендал покачала головой:
— Неужели ты не видишь, что я все понимаю? Я знала, что ты вернешься
разочарованным. Иначе зачем бы я запаслась презервативом?
— О чем ты?..
Она приложила палец к его губам:
— Помолчи. Не лги мне.
— Кендал, я...
— Ты трахал не меня. Ты трахал Аннабел Вандерлей. Когда ты уезжал, я
чувствовала, что ты вернешься с поджатым хвостом. — Рассмеявшись, она
пожала плечами. — Наверное, это из-за того, что я очень хотела тебя.
Настолько, чтобы позволить тебе воспользоваться мной.
— Милая, мне жаль. Я не хотел...
— Я знаю. И со мной все в порядке. Правда. Не твоя вина, что мы,
женщины, такие дуры — так и липнем к тебе. Ты ничего не обещаешь. Ведешь
себя честно. И тем не менее мы готовы дать тебе все, что ни захочешь, даже
зная, что сердца наши будут разбиты.
— Кендал!
— Больше это не повторится. — Она не поднимала глаз от его
груди. — Впредь я только твой адвокат. Так будет лучше для нас обоих.
Поэтому в следующий раз, когда тебе понадобится горячее тело, найди кого-
нибудь другого. — Нагнувшись, Кендал подобрала разбросанную одежду и
ушла.
Куинну хотелось бы сказать ей что-то ободряющее, но любые слова были бы
сейчас неискренними. Черт, он чувствовал себя последним мерзавцем. Почему
так происходит, что он непроизвольно ранит людей? У него никогда не было
желания причинять кому-то боль, а тем более такой прекрасной женщине, как
Кендал.
Уже не в первый раз его посетила мысль, что на нем лежит какая-то порча,
потому что он ни разу в жизни по-настоящему не любил ни одну женщину.
Куинн сейчас там, трахает своего адвоката. Она такая же дура, как
и все другие. Сколько их уже было? Сотни? Почему они все такие глупые суки?
Они же ничего для него не значат — просто готовые на все сексуальные
партнеры. Его нельзя винить. Какой мужчина откажется, когда так охотно
предлагают себя? Но сколько жизней он погубил? Сколько женщин сошли с ума,
после того как он оставил их? И кому, как не мне, известно, каково
приходится этим бедным глупым женщинам? Как они страдают. Как заставляют
страдать других. Но наконец-то он попал в западню, в которую сам же загнал себя. И
пусть этот частный сыщик ищет другого подозреваемого. Вскоре всплывут факты,
касающиеся других женщин. Мне больше не следует здесь задерживаться. Кто-то может увидеть
меня, запомнить мою машину. Никто не должен подозревать, что я веду
наблюдение за Куинном, знаю о каждом его шаге. Чад похлопал себя по груди, по тому месту, где находился внутренний карман
его спортивной куртки. Возможно, найденный дневник Лулу Вандерлей и не
поможет расследованию, но все же, если другие мужчины из тех, с кем
встречалась Лулу, будут исключены из числа подозреваемых, можно будет
направить все усилия на разоблачение Куинна Кортеса.
Чад снял копии двадцати страниц из дневника Лулу и взял их с собой, чтобы
показать Аннабел. Вчера они с Джимом по нескольку раз перечитали эти записи,
но ничего интересного не обнаружили. Кроме одного неожиданно возникшего
имени. Не Куинна Кортеса. Какого-то Рэнди. Что это за Рэнди? Если судить по
записям в дневнике, Лулу встречалась с ним раз шесть за последние пару
недель. Однако друзья, знакомые, соседи, которых они опрашивали, понятия не
имели, кто такой этот Рэнди, а может, и знали, но не говорили. Кроме имени
Куинна и имени Рэнди, было также несколько странных записей о ком-то, кого
Лулу называла только прозвищем — Бру.
Звонил Бру, и мы проговорили около
часа
.
Позвонила Бру и сообщила ему важную новость
.
Кто такой Рэнди? Кто такой Бру? Мог ли кто-то из них убить Лулу? Хотя Чаду
не хотелось, чтобы убийцей Лулу оказался кто-нибудь из этих людей. Он хотел,
чтобы это был Куинн Кортес. Да, самому себе можно признаться. Арест такого
известного человека, как Куинн Кортес, мог бы способствовать его карьере.
Кроме того, Кортес ему не нравился.
Лифт остановился на четвертом этаже. Чад вышел в коридор. Проходя мимо
большого зеркала, он остановился и окинул себя придирчивым взглядом. Он
знал, что красив — женщины обычно
велись
на его внешность и заигрывали с
ним. У него никогда не было проблем в съеме девушек. Во время учебы в
старших классах у него была постоянная подружка, но потом он поступил в
колледж, и появилась другая. Затем Чад стал менять их примерно каждые
полгода, обычно после того, как девушка обнаруживала, что он изменяет ей. С
последней своей девушкой он расстался около месяца назад, после того как та
неожиданно навестила его и застала в постели с Мэри Ли Нортон.
Чад знал, что через год-два ему придется жениться. Человеку с такими, как у
него, серьезными устремлениями нужна особенная спутница жизни — леди,
которая производила бы соответствующее впечатление на людей. Здесь, в
Мемфисе, были две подходящие дамы, но Чад не мог определиться, кого из них
выбрать. Правда, это было до того, как вчера утром он увидел Аннабел
Вандерлей. В ней было все, что он хотел бы видеть в своей жене, и даже
больше. А то, что у нее еще и денег куры не клюют, вообще замечательно.
Кроме того, что Аннабел привлекательна и умна, она еще и настоящая леди.
Сейчас он для нее никто. Но если удастся вовлечь ее в полицейское
расследование, у него появится причина встречаться с ней чаще. Предстоящие
дни будут тяжелыми для нее. Ей понадобится плечо, на котором можно будет
поплакать. К тому моменту, когда он арестует убийцу ее двоюродной сестры,
она уже будет относиться к нему как к лучшему и надежнейшему из друзей.
Тихо напевая про себя, Чад улыбнулся своему отражению и направился к двери
квартиры, в которой остановилась Аннабел.
Уит Вандерлей налил себе еще виски с содовой. Третья порция за последний
час. Сколько же ему понадобится, чтобы напиться вдрызг? Может, тогда
ослабнет боль, и он сможет думать о Лулу без слез? Умом Уит понимал, что она
мертва, но сердце отказывалось принимать это. Он любил Лулу больше всех на
свете, но и ненавидел ее так же сильно. Она много значила для него все эти
годы — то доставляя несказанную радость, то причиняя мучительную боль. Она
играла на чувствах людей, как кукольник, которому нравится, дергая за нитки,
управлять движением марионеток. Уита утешало то, что не ему одному
приходилось плясать под дудку Лулу. Их отец был таким же рабом ее прихотей,
как и он, а сейчас жизнь старого пня висит на волоске.
Их отец? Разве Луис Вандерлей относился к нему когда-нибудь как настоящий
отец? Уит смутно помнил свое детство и редкие даже тогда встречи с отцом, а
после смерти матери, когда ему исполнилось двенадцать, его отослали в
военную школу. Отец тогда активно руководил компанией
Вандерлей инк.
и был
слишком занят, чтобы заниматься ребенком, пусть даже собственным сыном. Но
когда на свет появилась Лулу, все изменилось. Отец сразу привязался к ней.
Уит тоже полюбил свою маленькую сводную сестру, но в то же время он и
ненавидел ее за то, что пожилой отец любил, баловал дочь, уделял ей много
внимания, чего так не хватало в свое время Уиту.
Хотя какое это имеет значение сейчас? Лулу мертва.
Уит отсалютовал бокалом:
— За тебя, Лулу, любимая. В конце концов, ты получила по заслугам.
Душевное волнение так сдавило грудь, что Уиту стало трудно дышать. Глаза опять наполнились слезами.
Скорбный стон рванулся из груди, трансформировавшись в горле в мучительный
крик. Уит швырнул бокал в стену, и тот разлетелся вдребезги. Рухнув на
колени, Уит разрыдался.
— А я ведь предупреждал тебя. Говорил, чтобы была осторожней. Но ты
любила играть с огнем. Никто не любил тебя так, как я. Не говорил ли я тебе,
что ты можешь рассчитывать только на меня, что я никогда не покину тебя?
Судорожно глотая воздух, Уит постарался восстановить дыхание и немного
успокоиться. Сейчас не время расклеиваться. Он должен показать старику, что
тот может полагаться на него в той же степени, что и на Аннабел. На дорогую
кузину Аннабел. Святошу Аннабел.
Представлять семью Вандерлей в Мемфисе должен был он, конце концов, Лулу
была его сестрой. Если бы вместо Аннабел туда поехал он, то мог бы сам
известить отца о том, что убийца пойман и передан в руки правосудия.
Еще не поздно, — подумал он. — Я и сейчас могу поехать в Мемфис,
у меня есть полное право присутствовать там
.
Уит выпрямился, постоял, покачиваясь, на месте и двинулся к стоявшему на
прикроватном столике телефону. Сел на край кровати, поднял трубку и набрал
номер.
Аннабел ответила после второго гудка:
— Алло?
— Видимо, у тебя нет никаких новостей для передачи отцу? — спросил
он.
— Нет, Уит, никаких. Если бы были новости, я позвонила бы дяде Луису.
— Неужели полиция сегодня знает не больше чем вчера?
— Уит, ты что, пил? У тебя странный голос. Если ты пьян, то не вздумай
навещать дядю Луиса, пока не протрезвеешь. Ему совсем ни к чему...
— Ты всегда знаешь, что кому нужно, да, Аннабел? Но ты ведь не знала,
что Лулу нужна защита, правда? Ты не предвидела, чем это может кончиться,
верно?
— Пожалуйста, не пей ничего больше, ладно? Скажи Хираму, пусть
приготовит тебе кофе, и...
— Я еду в Мемфис.
— Что?!
— Лулу была моей сестрой. Я любил ее. Это я должен быть там и
интересоваться расследованием, не ты.
— Уит, тебе не нужно приезжать в Мемфис.
— Приеду. И ты меня не остановишь.
Аннабел вздохнула. Уит терпеть не мог ее раздраженные вздохи, эти проявления
недовольства, призванные показать, как он разочаровывает ее своим
поведением.
— Если ты так рвешься в Мемфис, то подожди хотя бы, пока протрезвеешь.
— Я вылечу первым же утренним рейсом, — сказал Уит. — И тоже
остановлюсь в нашей квартире.
— Нет, не пойдет. Закажи себе номер в
Пибоди
.
Уит усмехнулся:
— Если не хочешь делить со мной принадлежащую семье квартиру, то сама
переезжай в
Пибоди
. У меня столько же прав на проживание там, сколько и у
тебя. — И прежде чем Аннабел успела что-нибудь сказать, он положил
трубку.
Кто-то должен наконец сбить спесь с любезной кузины Аннабел. Уж слишком она
много воображает о себе, и ему надоело, что она все время смотрит на него
свысока.
— Тебе, Аннабел, следовало бы лучше относиться ко мне, иначе пожалеешь.
Готов поспорить, что Лулу пожалела о том, что плохо обращалась со мной,
когда мы виделись в последний раз.
Слушая короткие гудки, Аннабел вдруг поняла, что кто-то звонит в дверь.
Выждав немного, чтобы прийти в себя после неприятного разговора с Уитом, она
положила трубку, распрямила плечи и выставила вперед подбородок. Решив, что
это, наверное, сержант Джордж, Аннабел вздохнула. По крайней мере с молодым
полицейским ей не придется ссориться. Достаточно с нее на сегодня ссор —
сначала Куинн Кортес, потом Уит...
Открыв дверь, она встретила гостя приветливой улыбкой.
— Проходите, пожалуйста.
Чад вошел и подождал, пока она закроет дверь и первой пройдет в комнату.
— Спасибо, что согласились встретиться со мной, мисс Вандерлей.
— Могу я предложить вам выпить что-нибудь?
— Благодарю вас. Не сейчас. — Он вгляделся в нее. — С вами
все в порядке?
— Да, все прекрасно. Почему вы спрашиваете?
— У вас раскраснелись щеки.
— О, ничего страшного. Просто я только что спорила по телефону со своим
двоюродным братом, Уитом. Когда я волнуюсь, у меня всегда краснеет лицо. Это
издержки чересчур светлой кожи.
Чад м
...Закладка в соц.сетях
