Жанр: Любовные романы
Совершенная женщина
Герой романа мечтает о "совершенной женщине". Ее образ создан воображением
молодого вдовца, на руках которого маленькая дочь. Удачливый спортсмен в
прошлом, а ныне комментатор телевидения, состоятельный красавец-мужчина не
особенно верит в осуществление своей мечты, его больше волнует дочь,
нуждающаяся в уходе и женской ласке. А "совершенная женщина" ходит рядом.
Попав в трудное положение с двумя детьми, молодая вдова не желает принять
милостыню героя. Страх быть обманутой еще раз удерживает ее от того, чтобы
принять ухаживания такого же, как и она, одинокого человека. О том, как
сложится судьба героев, вы узнаете, прочитав роман "Совершенная женщина".
— Ну, что там у вас?
Удобно расположившийся возле кухонного стола Джон Мак-Рей выпрямился и
недовольно повторил в телефонную трубку:
— Что случилось?
— Я весьма сожалею, — лепетал растерянный женский голос. —
Знаю, что очень подвожу вас, но у моего отца удар, и его положили в
больницу. Я так расстроена — дома все вверх дном. Врач говорит, что все
обойдется, но я должна быть с отцом в больнице. Другого выхода нет, я не
могу его одного там оставить... Ваша Эмма такая милая девочка, но... —
Женщина запнулась и тихо закончила: — Я уверена, вы меня поймете...
— А вы не могли позвонить немного пораньше? — В голосе Джона
звучало нескрываемое раздражение.
— Я пыталась, но не могла дозвониться, — сказала женщина в свое
оправдание. — Вас, наверное, не было дома. И потом... По правде говоря,
я не могла думать ни о ком, кроме отца. Я очень сожалею.
Сожалеть приходилось не только ей, но и Джону. Выразив сочувствие, он бросил
телефонную трубку и тяжело рухнул на табурет. Черт побери, что же теперь
делать? Какой выход из этой ситуации?
Он должен вылететь из аэропорта Сиэтла ровно через три с половиной часа. Но
теперь это едва ли получится. Придется отменить назначенную встречу с
тренером
Денвер бронкоу
и перенести вылет на завтра... Ну и дела, угрюмо
подумал Джон, где же найти няню за двадцать четыре часа, да еще такую, с
которой он мог бы спокойно оставить Эмму?
Десять минут спустя, позвонив в аэропорт, он перенес свой вылет на сутки, а
с тренером
Денвер бронкоу
договорился встретиться завтра за обедом. Это
необходимо, чтобы вставить несколько многозначительных фраз во время
завтрашнего репортажа, хотя, в сущности, Мак-Рей заранее знал, что услышит.
Джон открыл холодильник, чтобы взять банку пива, когда быстрый перестук
каблучков на крыльце отвлек его. Взглянув в окно, он увидел, как желтый
школьный автобус медленно удаляется по дороге, и тут же дверь с шумом
распахнулась и Эмма, точно выпущенная из катапульты, бросилась через кухню в
объятия отца.
— Папа, а няня уже здесь? Можно, я помогу ей распаковать вещи? Ты ведь
не уедешь прямо сейчас, правда? Я не хочу, чтобы ты уезжал.
Джон с улыбкой взглянул в бархатисто-темные глаза дочери.
— Тпру! — сказал он добродушно. — Няни здесь нет, и, к
несчастью, она не сможет прийти вообще. У нее заболел отец, и все сорвалось.
Мне придется найти кого-то вместо нее, так что я не уеду до завтра. О'кей?
Девочка кивнула, но выглядела встревоженной.
— Я ей не понравилась? Я ведь хорошо себя вела в прошлый раз. Разве
нет? Ты же сказал, что я была послушной.
Джон снова обнял дочку за хрупкие плечики.
— Ты вела себя замечательно! Няня сказала, что очень сожалеет еще и
потому, что успела полюбить тебя. Но все-таки у нее отец заболел. Ты ведь
понимаешь?
Эмма кивнула, тряхнув своим каштановым
конским хвостиком
, и грустно
вздохнула.
— Папа, а Элен не может вернуться? Хотя бы на один раз? Если мы
попросим, я уверена, она вернется. Я правда очень скучаю по Элен. Давай
позвоним ей. Пожалуйста!
Джон опустился на корточки, чтобы быть вровень с дочерью, и заглянул ей в
глаза.
— Элен не может вернуться, твоя няня вышла замуж, радость моя. Ее муж
тоже нуждается в ней. И кроме того, — добавил он для
убедительности, — она сейчас на Гавайях. Ох и здорово же там! Наверное,
занимается сейчас подводной охотой!
Обычно Эмму нетрудно было отвлечь обсуждением того, чем занимается Элен, но
на сей раз привычная тактика не сработала. Девочка смотрела на отца, и глаза
ее наполнялись слезами.
— Папа, я хочу, чтобы Элен вернулась. — Губы ее задрожали. —
Я скучаю по ней.
Отец порывисто обнял дочку и коснулся щекой ее темных волос.
— Мне очень жаль, дорогая моя. Я знаю, что ты скучаешь по Элен. И она
еще навестит тебя, как обещала. А сейчас у тебя есть я. И я всегда буду с
тобой.
— Если ты не умрешь и не уйдешь, как мама, — проговорила вдруг
тихо девочка.
Джон еще крепче прижал дочь к себе.
— Я не умру, — сказал он твердо. — Господу Богу еще придется
повозиться со мной на этом свете. Ведь меня всегда нелегко было сбить с ног.
Эмма улыбнулась.
— А Исайя говорит, что тебя часто сбивали с ног во время игры. И еще,
что, если бы ты поживее вбрасывал мяч, у тебя меньше было бы шрамов на
коленях.
— Не верь ему, — ухмыльнулся Джон. — Твой отец был классный
разыгрывающий и вбрасывал мяч быстрее всех. Исайя просто дразнит тебя. А
теперь, — он поднялся на ноги, — посмотрим, пришла ли сегодняшняя
газета. Ведь мы должны срочно выудить для тебя няню из колонки объявлений,
иначе я не поспею в Денвер и шеф сделает из меня отбивную.
Мак-Рей представил, что скажет Фрэнк, если сорвется воскресный репортаж с
матча
Бронкоу
—
Сихокс
, и, разумеется, разговор будет не из приятных. От
Фрэнка не жди снисхождения, и он прав. Чтобы все спортивные репортажи и
комментарии появлялись в эфире оперативно, ему надо иметь на своем
телеканале по-настоящему пробивных, энергичных парней.
Но, с другой стороны, нельзя оставить дочку с кем попало. Джон потратил
недели, чтобы найти женщину, которая могла бы вести его хозяйство и хорошо
заботиться об Эмме, но, поговорив с десятками претенденток, так и не нашел
достойную кандидатуру, способную заменить девочке родного человека, а не
просто быть нянькой или домработницей. Потеряв в трехлетнем возрасте свою
настоящую мать, а теперь и Элен, которая последние два года заботилась о
ней, Эмма была очень ранима.
После долгих бесплодных поисков Мак-Рей в конце концов решил, что это вообще
невозможно. Ведь, черт возьми, если бы удалось найти совершенную женщину, он
бы просто-напросто женился на ней! Но, увы, совершенные женщины не отвечают
на газетные объявления.
Двадцать минут спустя отец и дочь сидели за кухонным столом, склонив головы
над газетой с объявлениями. Ни одно из них не предлагало услуг приходящей
няни, а тем более такой, которая оставалась бы на ночь. Женщины, давшие
объявления, предпочитали, чтобы ребенка приводили к ним домой. И все же Джон
надеялся договориться с кем-нибудь, предложив большую плату.
Он обзвонил уже пятерых и всякий раз слышал одно и то же:
Нет, извините,
детей, остающихся на моем попечении, надо забирать до шести часов вечера. Я
не вечерняя няня
.
Эмма с тревогой слушала переговоры. Щадя ее, Джон скрывал растущее
беспокойство. Если бы только у дочери была близкая подруга, с родителями
которой он мог бы договориться! Но они слишком недавно приехали сюда, на Северо-
Запад, чтобы успеть обзавестись друзьями, а школу девочка начала посещать
всего три недели назад.
Эх, если бы Элен потерпела еще несколько месяцев!.. Но что толку думать об
этом. Она была влюблена в своего жениха и ни за что не согласилась бы
отложить свадьбу. Да, сколько проблем возникло из-за покупки этого ранчо,
хотя надо признать, оно как рай земной, да и расположено всего в часе езды
от аэропорта, что немаловажно. Джон нетерпеливо тряхнул головой. Кому, в
конце концов, он объясняет все это? Что сделано, то сделано. Элен нет сейчас
с ними, и нет пока друзей в этом маленьком городке, друзей, с которыми он
мог бы оставить Эмму.
Оставить дочь с Исайей? Но этого Джон и вообразить не мог. Огромный
плечистый детина, в прошлом знаменитый футболист, тот умело обращался с
лошадьми на пастбище, где его большие сильные руки становились ласковыми и
нежными, а грубый голос превращался в мягкое ворчание, но отношения с людьми
у Исайи складывались сложнее. Изредка он перебрасывался с Эммой парой слов,
приготовить же обед, поиграть или утешить, если девочка проснется и заплачет
ночью, на это он абсолютно не был способен.
На шестом телефонном звонке голос Джона поневоле стал резким и отрывистым.
— Я хочу сразу спросить, сможете ли вы взять мою дочь на сутки. Я
уезжаю из города, а наша приходящая няня подвела нас...
— Ну... — Женщина на другом конце провода заколебалась, и у Мак-
Рея сразу затеплилась надежда. — Возможно, я смогла бы... — Голос
вдруг сделался приглушенным и строгим: — Джесси, выйди из ванной! Туалетная
бумага — это не игрушка!.. Извините, — снова сказала она в
трубку. — Сколько лет, вы сказали, вашей дочери?
— Я еще не говорил. Шестой год.
— А у нее есть какие-нибудь особенности или проблемы?
— Нет. Эмма контактна и нормальна во всех отношениях.
— Хорошо. — Но в голосе женщины прозвучала нотка сомнения. —
Обычно, если я беру ребенка на долгое время, то предварительно встречаюсь с
родителями. Но если это временно...
— Да, да, — заверил Джон.
— Тогда почему бы вам не привезти Эмму сегодня вечером, чтобы мы могли
познакомиться?
— Часам к семи устраивает? — спросил он, и женщина согласилась.
Записав адрес и положив трубку, Джон спохватился, что забыл узнать имя
незнакомки. Судя по тону, она осторожна и благоразумна. Может быть, даже
слишком благоразумна. Но в таком отчаянном положении выбирать не приходится.
К тому же Мак-Рей верил в свою способность разбираться в людях с первого
взгляда.
В назначенное время Джон подъехал к старенькому белому коттеджу. Крупные
желтые плоды зрели на сучковатых яблоневых ветвях в саду за невысоким
забором. Маленький упитанный пони грустно смотрел на гостей сквозь
штакетник. Увидев животное, Эмма пришла в восторг:
— Пап, а можно мне погладить эту лошадку?
— Сначала войдем в дом. Там и спросим разрешения.
Когда они подошли к входной двери, Эмма, забыв про пони, вдруг вцепилась в
руку отца и слегка потянула его назад. Веселое многоцветие астр и хризантем
разливалось на клумбе, разбитой вдоль фасада коттеджа. Это был чужой дом.
Джон взглянул на темноволосую головку дочери, прижавшейся к нему, и
почувствовал острый сладостно-горький приступ любви. Он хотел бы дать Эмме
все, а вынужден оставить ее на несколько дней с какой-то совсем незнакомой
женщиной.
Его стук вызвал за дверью неожиданную какофонию разноголосых звуков: мощный
лай пса, видно, большого, смешанный с визгливым тявканьем собачонки и
мяуканьем. Зоопарк да и только! Рука Джона, словно защищая, сжала плечо
Эммы, когда дверь распахнулась. Мельком он заметил двух малышей, жавшихся к
ногам женщины, ведро и половую щетку, брошенные в прихожей, но в тот же миг
весь мир сузился для Мак-Рея так, что по-настоящему он видел только стоящую
на пороге женщину.
Несмотря на будничный, подчеркнуто домашний вид, она, казалось, сошла со
старого портрета какой-нибудь аристократки — настолько была статной и
красивой. Густые темные волосы небрежной волной струились вдоль изящной
гибкой шеи, а глаза, черные как ночь, смотрели спокойно и безмятежно.
Высокий лоб, тонкий нос, чувственные алые губы. Она была бледна той матовой
бледностью женщин викторианской эпохи, которая так редко встречается в наши
дни, хотя выцветшие джинсы и свободный хлопчатобумажный свитер делали
незнакомку вполне современной.
Голос Джона прозвучал странно даже для его собственных ушей, когда, невольно
сглотнув комок в горле, он решил заговорить.
— Гмм... Я Джон Мак-Рей. Я звонил вам сегодня днем...
Но тут женщина улыбнулась — не ему, а Эмме, — и сердце мужчины трепетно
сжалось. Пусть леди Совершенство и не отвечает на газетные объявления, но
зато сама помещает их.
— Привет. Ты Эмма? А я Мэриан. А это, — женщина оглянулась и легко
коснулась головы темноволосого мальчика, которому на вид годика два, —
это Джесси. — И тут же рука ее показала на девочку, очевидно,
близнеца. — А это его сестра Анна. С Эджи, я вижу, ты уже
познакомилась.
Эмма робко кивнула, глядя на маленькую собачонку, похожую на меховой шарик,
которая прыгала у ее ног. Лежавший поодаль огромный черный пес обиженно
гавкнул — его забыли представить гостям.
— Входите! — Мэриан отступила назад. — Ради всего святого,
прекрати, Родо! — Она взяла овчарку за ошейник и бросила на Джона
извиняющийся взгляд. — Голос у нашего сторожа куда свирепее, чем он
сам. Вас не смущает, что возле Эммы будут собаки?
— Вовсе нет. — Джон протянул руку, дав ее обнюхать Родо, который
приветливо помахал хвостом.
Проследовав за Мэриан и льнувшими к ней малышами в гостиную, Мак-Рей уже не
удивился, заметив двух кошек, одна из которых растянулась на спинке дивана,
а другая устроилась на стуле.
Внезапно хозяйка осознала, что столько собак и кошек, не говоря уже о
множестве игрушек, разбросанных повсюду книжек с картинками, коробочек с
соками и тарелок с крошками печенья, может показаться гостю беспорядком.
Почему она не прибрала все это до его прихода? Но в комнатах чисто, подумала
женщина в свое оправдание, а этот хаос — так что поделаешь, когда в доме
шестеро малышей и столько животных?
Мэриан украдкой взглянула на гостя, но лицо, мужчины было непроницаемо, хотя
наверняка он все заметил. В том числе и ржавую лейку, которую Джесси засунул
сегодня утром под диван, а она забыла вынести во двор. Обычно женщина не
смущалась перед незнакомцами. Что в этом человеке особенного?
Он не выглядел красивым: слишком резкие черты, хотя и запоминающиеся с
первого взгляда. Суровое лицо гостя казалось смутно знакомым, но она не
помнила, чтобы когда-либо встречалась с этим человеком. Пожалуй, трудно было
бы забыть мужчину, сложенного, как он, — высокого и широкоплечего, с
узкими бедрами и длинными ногами.
Поймав себя на том, что думает об отце, а не о девочке, которую собирались
вверить ее попечению, Мэриан досадливо повела плечом и наклонилась к
ребенку.
— Не хочешь ли порисовать, пока мы поговорим с твоим папой? —
мягко спросила Мэриан и не удержалась, чтобы легким касанием пальцев не
отвести челку со лба девочки.
Помедлив, Эмма тихо ответила:
— Нет.
— О'кей. Тогда присаживайся. — Мэриан забавно сморщила нос. —
Если сможешь найти здесь место. Извините за беспорядок. Обычно у меня в доме
прибрано, но сегодня вечером просто не хватило сил. Шестеро детей в доме —
это как торнадо.
Джон с улыбкой посмотрел на женщину.
— Шестеро — это немало. А вы уверены, что справитесь еще с одним
ребенком?
— У меня лицензия на семерых. — Мэриан твердо встретила его
взгляд, пытаясь справиться с каким-то нервным трепетом в груди. — Но
это, конечно, многовато. Однако, если я вас правильно поняла, вы хотите
оставить Эмму только на уик-энд? — Мужчина кивнул, и она продолжила: —
Другие дети остаются у меня с понедельника до пятницы. В субботу и
воскресенье здесь только мои.
Гость поддакнул понимающе. И опять в его серых глазах промелькнуло то
особенное выражение, которое она заметила, едва открыв дверь. Стараясь
избавиться от легкого смущения, Мэриан собрала книги с дивана и понесла в
книжный шкаф, говоря Эмме через плечо:
— Анне и Джесси всего по три с половиной года. Они еще слишком малы,
чтобы стать твоими друзьями, Эмма, но будут в восторге, если ты поиграешь с
ними! А ты заметила, что у нас есть пони?
Все еще боязливо стоя рядом с отцом, Эмма робко кивнула. Уголком глаза
девочка наблюдала за двумя почти одинаковыми темноволосыми малышами, которые
молча уставились на нее.
— У нас есть еще и коза, которая избавляет меня от необходимости косить
лужайку. Козы — забавные создания. Эсмеральда любит кусаться, так что будьте
настороже. Но она и вправду очень забавна. Я собираю ее пух, когда она
линяет. Детям нравится мастерить искусственные цветы из крашеного козьего
пуха и цветной бумаги и дарить поделки матерям.
— А мы с Эммой живем одни, — смущенно заметил Джон.
Мэриан не знала, как это понимать, — скорее всего как предупреждение.
И, посмотрев гостю в глаза, ответила:
— Мы с Анной и Джесси тоже. Так что будем рады принять тебя в компанию,
Эмма, если тебе понравится у нас.
Мак-Рей оглядел комнату и остановил взгляд на хозяйке.
— У вас найдется запасная кровать для Эммы? Или нужно привезти из дома?
— Кровать у нас есть. Верите или нет, но в этом коттедже целых три
спальни. Они крошечные, но... — Она прикрыла дверцу шкафа и спросила: —
Не хотите ли осмотреть дом?
Он кивнул и поднялся.
— Если не возражаете.
— Конечно нет. Боюсь, правда, что на кухне гора посуды от обеда. —
Мэриан поймала себя на том, что опять извиняется. Она не была образцовой
хозяйкой, да и не претендовала на это, но отец Эммы ее чем-то смущал. Она
отметила, что его большая рука все еще не отпускала плечо дочери.
Ветхость дома заставила хозяйку смутиться еще больше. Кухонные шкафы старые,
линолеум кое-где потрескался и нуждался в замене. Деревянные полы в
коридорах хорошо бы покрасить, в ванной пора заменить сантехнику. Но где же
взять денег на все это? Что могла, уже сделала. Обои яркие и свежие, новые
занавески играли нежными красками. Сшила красивые чехлы на диваны и кресла,
скрыв под ними потрепанную обивку. В каждой комнате были книги, милые
разноцветные безделушки на полках. Что ни говори, а у нее пока еще есть дом.
Может, всего на несколько месяцев, но дом у ее детей есть.
Маленький коридор заканчивался тремя спальнями. Дверь в ее собственную
спальню, располагавшуюся посередине, была распахнута. Мэриан хотела закрыть
эту дверь, не давая постороннему взгляду проникнуть в ее личную жизнь, но
она удержала себя, чтобы не выглядеть суетливой. Да и что эта комната могла
бы рассказать о ней.
Но она ошиблась. Хотя на лице Джона это никак не отразилось, он многое
заметил с одного беглого взгляда. Стеганое одеяло оригинальной палево-
оранжевой расцветки явно сделано вручную. А сама комната — очень уютная
своей домашней небрежностью. Плюшевый кролик в ногах кровати, стоптанная
туфля возле стенного шкафа, клубок ярко-красной шерсти, выкатившийся из
коробки, — спальня не имела никаких признаков присутствия мужчины.
Осмотрев для порядка комнаты детей, Джон последовал за хозяйкой в гостиную.
Эмма молча шла рядом. Казалось бы, нужно думать только о дочери, о том,
понравится ли ей в этом доме, а он невольно засмотрелся на стройные бедра
Мэриан и ее ноги, ладно обтянутые джинсами. Шелковистые волосы красиво
падали на спину, и его пальцы затрепетали, когда Джон представил, как между
ними струятся эти нежные пряди...
Он тряхнул головой, спеша отогнать наваждение.
Мэриан обернулась — ее взгляд был насторожен. Прежде чем Джон успел открыть
рот, она быстро спросила:
— Мы никогда не встречались раньше? Ваше лицо мне почему-то знакомо.
— Н-нет...
— Папа — футболист, — с гордостью сказала Эмма. — Его все
знают.
— Ну, не все, конечно, — скромно поправил Джон.
— К сожалению, я не слежу за футболом. — Это отнюдь не звучало как
извинение.
— У папы все колени в шрамах, — добавила девочка. — Просто
ужас.
Темные глаза Мэриан невольно скользнули вниз по темно-синим джинсам гостя, а
когда она снова подняла взгляд, то слегка покраснела.
— Не преувеличивай. — Джон грустно улыбнулся Мэриан, которую
румянец сделал еще красивее. — Хотя я и вправду покинул спорт из-за
травмы коленей.
— Мне очень жаль, — неловко сказала она. Он пожал плечами.
— Карьера футболиста редко длится более десяти лет. На что же тут
жаловаться?
Маленькая Анна дернула мать за свитер, и Мэриан наклонилась, чтобы взять ее
на руки.
— Так, значит, у вас не деловая поездка?
— Я спортивный комментатор на телевидении, — объяснил Джон. —
По пять-шесть месяцев в разъездах. Последние два года у нас была экономка,
которая вела дом и присматривала за Эммой, но она вышла замуж. А женщина,
которую я недавно нанял, позвонила сегодня и сообщила, что у ее отца
случился удар и она не сможет приехать. Очевидно, придется искать другую
экономку. А пока что... — Мужчина пожал плечами.
Мэриан слушала, и выражение ее лица менялось, теплота исчезла из бархатных
темных глаз.
— Что-то не так? — спросил Джон, делая шаг к ней.
Женщина не поддалась на этот дружеский тон, окинув гостя неожиданно холодным
взглядом.
— Нет, нет, ничего. — Она отвернулась, усаживая свою дочку на
диван, и ласково улыбнулась Эмме: — Я буду рада побыть с девочкой, если вы
оставите ее на уик-энд.
Джон взглянул на дочь, но ее лицо оставалось безучастным.
— Не возражаете, если я привезу Эмму завтра утром?
— Хорошо. — Мэриан помолчала. — Не хотите ли чашку чая или
кофе?
Хотя предложение прозвучало как простая вежливость, гость заколебался,
прежде чем отказаться.
— Вы, должно быть, устали. А нам с Эммой надо собираться.
Мэриан обрадовалась, что визит не затянулся. Этот человек произвел на нее
странное впечатление, чем-то растревожил, хотя и не хотелось себе в этом
признаться. Если она и могла увлечься каким-то мужчиной, что, впрочем,
трудно вообразить, то уж никак не таким, который полжизни проводит в
разъездах, бросая с кем попало свою маленькую, оставшуюся без матери дочь.
Занимаясь привычным вечерним ритуалом купания близнецов, лаская их, читая им
на ночь сказки, Мэриан все время мысленно возвращалась к ребенку с
испуганными карими глазками и мужчине, который хоть и обращался с дочерью
нежно, но готов был оставить в совсем незнакомом доме. И не только на этот
уик-энд, но и на все последующие, и так пять или шесть месяцев в году.
Неужели мужчины не могут питать такой же привязанности к детям, как
женщины? — размышляла она, целуя на ночь своих малышей.
Усталая, Мэриан набрала в раковину воды, желая только одного: поскорее
покончить с мытьем посуды и отправиться спать. Но грустные мысли
преследовали ее — болезненное воспоминание о предательском ударе в спину,
который ей когда-то пришлось пережить. Она знала, что несправедливо обращать
эту горечь на Джона Мак-Рея, — ведь он-то своего ребенка не бросил,
но... вызвал в душе такие горькие воспоминания, нарушил спокойствие, которое
далось ей с таким трудом.
Наблюдая, как Мак-Рей прощается с дочерью, Мэриан почувствовала, что у нее
защемило сердце. Склонившись к Эмме, отец сжал ее в объятиях, прильнув щекой
к мягким темным волосам. На мгновение его глаза встретились с глазами
Мэриан, которая, почувствовав неловкость, потупилась. Боль, таившаяся в его
взгляде, не предназначалась для посторонних глаз.
Если он так любит дочь, спрашивала себя женщина, то почему же так часто
покидает ее? Она мало знала о футболе, и все же слышала, что
профессиональные игроки зарабатывают до неприличия много — во всяком случае,
достаточно, чтобы на время бросить работу и подождать, пока ребенок
подрастет.
Джон резко выпустил дочку и встал. На его лице было заметно волнение, а
голос звучал чуть хрипло, когда он обратился к Мэриан:
— Я вернусь в понедельник утром. Вы не возражаете, если позвоню в
воскресенье?
— Нет, конечно же нет, — ответила Мэриан. — Звоните всякий
раз, как захотите, и разговаривайте с Эммой...
Мужчина кивнул. Когда он заговорил с дочерью, голос стал мягче и нежнее:
— Я позвоню сегодня вечером, моя хорошая. Не скучай и покатайся на
пони.
Мэриан шагнула вперед и инстинктивно обняла хрупкие плечи девочки, когда ее
отец зашагал к машине и уехал, не обернувшись, н
...Закладка в соц.сетях
