Жанр: Любовные романы
Порочный ангел
...кла слабость, все вокруг закачалось, и Девина повалилась на
землю. Но сильные руки подхватили ее,
не дали упасть.
Морщась от боли, Девина посмотрела на Росса, Он склонился над ней с ножом
в руке.
Страх, боль, отчаяние, обида - все чувства смешались в душе, и Девина
начала стремительно погружаться в темноту.
Росс понимал, что времени у него совсем мало. Лодыжка Девины совсем
распухла. Росс сдвинул штанину, обмотал
голень платком и туго затянул повязку, чтобы не дать яду проникнуть дальше. Он
сделал надрез в месте укуса, там где
остались следы ядовитых зубов, и стал отсасывать из ранки кровь с ядом.
Прошло несколько минут; кровь уже не так сильно текла из раны, и Росс
посмотрел на Девину. Она все еще была без
сознания - в прекрасном лице не было ни кровинки.
Взяв ее на руки. Росс побежал к хижине. Крепко прижимая Девину к своей
груди, он внезапно понял, чего лишится,
если вдруг потеряет ее.
Росса охватила паника, когда Девина посмотрела на него безумным, ничего не
видящим взглядом. Она что-то
бормотала, пытаясь оттолкнуть его руку. Даже в бреду она боролась с ним. И
именно ее безумное желание ускользнуть от его
поцелуя едва не стоило ей жизни. Ведь за минуту до трагедии он хотел поцеловать
ее.
Успокаивая Девину тихими; .словами. Росс положил ладонь, на ее лоб. Он был
по-прежнему горячим, но лихорадка
уже отступала. Веки Девины затрепетали и сомкнулись, и у Росса внутри
похолодело. Его взгляд скользнул к бившейся у
горла жилке, и он с облегчением вздохнул при виде стабильного, пусть и слегка
учащенного пульса. Повернувшись к миске,
стоявшей у постели, он отжал тряпку, затем осторожно вытер капли пота со лба
Девины. Проклятие, она так бледна!
Росс еще раз осмотрел рану на лодыжке. Багровая опухоль появилась на месте
укуса. Рана больше не кровоточила, и
он приложил к опухоли чистую влажную ткань. Закатав штанину побольше, он увидел
еще один синяк, ниже колена. Он
давно снял повязку, но синяк все равно появился. Черт, он даже не способен
помочь ей, не причинив при этом боли.
Девина снова застонала, и Росс быстро взглянул в окно, удивившись, что там
царит кромешная тьма. Сколько она уже
бредит? Сколько еще пройдет времени, прежде чем спадет жар и он увидит, что
опасность миновала?
Все сжалось в нем, когда он снова взглянул в лицо Девины. Как же он
допустил такую глупость - потерял
самообладание, разозлился, когда она стала защищать Картера! Росс и сейчас не до
конца понимал свою реакцию на ее слова
о Картере. Он ведь никогда не завидовал брату и всегда считал, что ему повезло
гораздо больше,. потому что он остался жить
с отцом, после того как мать покинула их. Ни у кого не было такого счастливого
детства и такого хорошего отца. Пусть все
его знания были скорее результатом жизненного опыта, нежели учебы, но Росса это
вполне устраивало.
Сразу после освобождения из Юмы он не мог думать ни о чем, кроме мести. Но
потом, с появлением Девины в его
жизни, он стал постепенно меняться. Он не сумел бы точно сказать, когда Девина
стала нужна ему уже не как инструмент
мести. Но сейчас он совершенно точно знал, чего хотел. Он хотел, чтобы Девина
посмотрела на него так, как она смотрела на
Чарлза Картера. Он хотел увидеть в ее глазах не ненависть и страх, а признание
его как мужчины. Он хотел, чтобы она
улыбалась только ему, смеялась только с ним. Он хотел, чтобы она каждой
клеточкой своего тела ощущала его тепло, как
чувствовал ее тепло он. Он хотел, чтобы она нуждалась в этом тепле, жаждала его
так, как жаждет ее тепла он.
Девина вдруг судорожно заметалась, и сердце Росса тревожно забилось. Он
коснулся ее лба в тот самый момент, когда
она задрожала. Ее глаза распахнулись, и она прошептала:
- Холодно.
Холодно. Росс покачал головой. В хижине было жарко и душно, но Девина
дрожала всесильнее. Росс туго завернул ее
в одеяло и погладил по щеке:
- Девина.
Но Девина не отзывалась. Ее зубы стучали, а губы как-то странно посинели.
Не желая ни на минуту покидать ее. Росс
посмотрел на дверь. Его седло было во дворе, и там было еще одно одеяло.
Склонившись над Девиной, он попытался
поймать ее блуждающий взгляд.
- Я оставлю тебя только на минутку Девина, и сразу вернусь.
Росс выскочил во двор и, в несколько шагов преодолев расстояние до двери,
сдернул одеяло с седла. Быстро
вернувшись в хижину, он склонился над Девиной и подоткнул вокруг нее второе
одеяло. Однако дрожь не проходила, и Росс
запаниковал. Испарина выступила на прекрасном лице Девины. Росс вытер ладонью
нежную кожу.
Это он во всем виноват. Пока Девина жила в Тумбстоне, ничто ей не
угрожало. Если она не поправится...
Полные ужаса голубые глаза Девины вновь взглянули на него.
- Мне холодно. Пожалуйста...
При мысли о том, что она никогда бы не стала умолять его, если бы была
здорова, горло Росса перехватило от боли.
Он должен что-то сделать.
Наклонившись, он снял сапоги. Потом, отстегнув кобуру с "кольтом",
отбросил ее в сторону и откинул одеяло, Очень
осторожно он лег рядом с Девиной, обнял ее и притянул к себе. Девина тихо
застонала, и Росс сморщился, остро чувствуя ее
боль. Он шептал нежные, успокаивающие слова, прижимая ее хрупкое тело к своей
груди. Крепко сжимая ее в своих
объятиях, Росс мягко покачивался, поправляя одеяла, пока из них не получилось
что-то вроде кокона. Прижавшись щекой к
влажному виску Девины, он почувствовал, что она снова сильно вспотела. Ее дрожь
утихла, и Росс ощутил, как сам, начинает
немного, успокаиваться, Паника исчезла.
- Отдохни, Девина. Закрой глаза. Я позабочусь о тебе. С тобой все будет
хорошо.
Наконец Девина затихла в его объятиях, но он продолжал крепко обнимать ее.
Он не мог отпустить ее. Не сейчас...
Узкие полоски света пробивались сквозь щели в закрытых ставнями окнах, и
Росс понял, что уже светает, Девина попрежнему
спала в его объятиях, и он с тревогой взглянул в ее лицо. Организм
Девины всю ночь боролся с ядом, и сейчас это
было особенно заметно по ее неестественной бледности, по влажным от пота волосам
и темным кругам под глазами. Но она
казалась Россу прекрасной.
Его обрадовало, что дыхание Девины стало ровным. Осторожно развернув
одеяла, он отодвинулся от теплого тела
Девины. Она зашевелилась, ее отяжелевшие веки приоткрылись и закрылись снова.
Росс понимал, что в промокшей от пота одежде Девина может простыть. Надо
было сменить одежду. Он решился
раздеть ее.
Когда мокрая одежда, снятая с Девины, упала на пол возле кровати. Росс
замер на мгновение, увидев прекрасное
молодое тело.
Его взгляд остановился на треугольнике из завитков светлых волос между
бедрами. Он тяжело задышал. Он закрыл
глаза, стараясь совладать с собой.
Дрожь пробежала по стройному телу Девины, и Росс почувствовал угрызения
совести. Он быстро натянул на нее
чистую одежду и снова укрыл ее одеялами.
Росс осмотрел место укуса. Опухоль не увеличилась - напротив, она даже
спала. Девина поправится! Радость была
так велика, что Росс почувствовал поразительное желание смеяться.
Девина вдруг зашевелилась. От боли в ноге исказилось ее лицо. Голубые
глаза распахнулись, и она посмотрела в его
сторону. Шагнув к ней. Росс протянул руку и погладил ее по щеке, чувствуя, как
его переполняет нежность.
Девина попыталась что-то сказать, но лишь коротко прохрипела. Росс присел
на корточки и нежно убрал несколько
серебристо-белых локонов с ее виска. С трудом подняв руку, она накрыла ею его
руку и наконец сумела прошептать:
- Чарлз... Чарлз!
Потрясение, которое испытал Росс, медленно перерастало в ярость. Он
наклонился над ней и тихо прошептал:
- Нет, Девина. Это не Чарлз.
Но она, похоже, не слышала его. Ее глаза медленно закрылись, а губы вновь
беззвучно произнесли то же имя: Чарлз.
Нет, черт побери, нет!
Ярость бушевала в нем, когда он медленно поднялся. Сняв брюки, он бросил
их на пол, потом, приподняв одеяло,
скользнул под него и очень нежно обнял Девину. Прижав ее к себе, он заскрипел
зубами, когда она снова пробормотала:
- Чарлз.
Росс коснулся губами ее волос, нежно поцеловал в лоб. Он заставит ее
забыть о существовании Чарлза!
Глава 13
Лысый пианист с узким небритым лицом, энергично стучал по клавишам.
Завсегдатаи салуна "Хрустальный дворец"
кричали громче музыки. Джейк нахмурился, пытаясь узнать мелодию. Он всегда
считал, что у него неплохой слух, но,
проведя в салунах Тумбстона несколько недель, он решил, что ошибался. Все
мелодии казались ему одинаковыми -
громкими и быстрыми. Джейк сделал большой глоток виски. У него начинала болеть
голова.
Джейк передвинулся вдоль длинной полированной стойки бара, чтобы лучше
видеть контору "Тилл - Дейл
энтерпрайзиз". С напускным безразличием он сдвинул на затылок шляпу, и
непослушная прядь волос цвета пшеницы упала
ему на лоб. Он приехал в Тумбстон рано утром, но так толком и не отдохнул. И
хотя его тело ныло от усталости, а постель в
салуне "Оксидентал" была одной из самых удобных на его памяти, но как только он
открыл глаза, его охватило такое
волнение, что больше ему уже не удалось уснуть. Он сделал только две уступки
своему усталому телу: хорошенько вымылся
и сытно позавтракал. И с тех пор он вел наблюдение за конторой Дейла из разных
баров.
Джейк внимательно прислушивался к разговорам и вскоре убедился, что ничего
не изменилось; в общем, люди так
почти ничего и не знали о похищении Девины Дейл. Джейк выслушал много
предположений, но сам в разговоры не вступал.
Наблюдение за конторой "Тилл - Дейл" показало, что ничего необычного там не
происходит. Джордж Тиллсон появился в
свое обычное время, но Харви Дейл пока еще не пришел. Джейк бросил быстрый
взгляд на часы в баре. Половина
двенадцатого. Ну что ж, он подождет еще немного, а потом отправится побродить по
городу, чтобы узнать, где Харви Дейл
проводит время.
Тут в его поле зрения появилась знакомая фигура - Харви Дейл шел по улице
к своей конторе. Улыбка промелькнула
на губах Джейка. Вот бы Росс сейчас посмотрел, ему бы сразу полегчало.
Дейл стал совсем другим человеком. Уже не было уверенной походки, не было
самодовольного вида. Джейк не питал
неприязни к Дейлу, но самолюбование и чванство этого человека покоробили его
сразу, когда он впервые увидел мистера
Дейла.
Теперь было видно, что Харви Дейл потерял лоск, весь как-то потускнел,
сник. Джейк понял, что наступил самый
подходящий момент для передачи записки о выкупе. Он подождет еще один день, как
велел Росс, и сделает это. Дела начнут
развиваться стремительно, и, если все пойдет так, как планировал Росс, они
покинут Аризону уже через несколько недель.
Харви Дейл вошел в свою контору, и Джейк устроился поудобнее за стойкой
бара. Он почувствовал запах дешевых
духов еще до того, как кто-то легко коснулся его плеча и женская рука обвила его
талию. Обернувшись, Джейк посмотрел в
ярко накрашенное женское лицо; ее глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, призывно
блестели. Джейк приподнял светлые
брови и улыбнулся:
- Чем могу помочь, мэм?
Женщина ответила низким, грудным голосом:
- Ты украл у меня мои слова, ковбои. Это я обычно помогаю здесь. Я помогаю
парням вроде тебя расслабиться,
скоротать время. Помогаю им получить удовольствие. Я вообще-то мастер доставлять
удовольствие таким парням, как ты.
Джейк рассмеялся:
- Таким, как я?
- Да, парням, которым некуда девать свободное время, но которые выглядят
так, словно у них много забот и им
нужно немного повеселиться. - Улыбка Джейка исчезла.
- Значит, я выгляжу так, словно мне нужно повеселиться.
Улыбаясь, женщина подвинулась поближе и потерлась полной грудью о его
грудь. Запах давно немытого тела
смешивался с приторным ароматом ее духов, и Джейк попытался подавить
брезгливость. Он вспомнил чистый, свежий запах
тела Лай Хуа, ее милое лицо, на котором никогда не было следов краски,
внутреннюю красоту, светившуюся в глазах.
Чувство одиночества охватило его, и он грустно улыбнулся:
- Вы правы, мэм. Мне действительно нужно повеселиться. Но вы попали не в
бровь, а в глаз, когда сказали, что у
меня много забот. Вот я и думаю, что как бы сильно я ни сожалел, сейчас не время
мне воспользоваться вашим щедрым
предложением. - Учтиво склонив голову, Джейк понизил голос и продолжил: - Но я
благодарен вам и хотел бы угостить
вас стаканчиком. - Не дожидаясь ответа женщины, Джейк сделал знак бармену: -
Дружище, налей даме выпить.
Вытащив из кармана монету, Джейк положил ее на стойку. Через несколько
минут он уже шел по улице к окраине
города, залихватски сдвинув шляпу. Ему нужно было создать впечатление, что он
просто болтается в Тумбстоне, дожидаясь,
когда подвернется какая-нибудь работа. Он никогда не думал, что будет так трудно
ничего не делать и при этом выглядеть
так, словно тебе это доставляет удовольствие.
Сунув руку в карман, Джейк коснулся пальцами гладкой шелковой ленты. Ему
было известно, что Лай Хуа попрежнему
работает в доме Дейла, и, значит, пойдет по "их тропе" через несколько
часов. И сегодня Лай Хуа увидит ленту,
привязанную к ветке куста. Он встретится с ней в лачуге и все объяснит. Черт, он
должен что-то сделать!
Когда Лай Хуа молча направилась к двери кухни, Молли бросила короткий
взгляд в ее сторону. Лай Хуа наклонила
голову и попыталась улыбнуться. В эти дни в доме Дейла было трудно улыбаться,
когда каждый шаг, каждый звук заставлял
вздрагивать от страха, от волнения, от медленно угасавшей надежды. Прошло больше
недели, но не было получено никаких
требований о выкупе от похитителей мисс Девины.
Лай Хуа старалась подавить в себе чувство вины. Ее любовь к мистеру Джейку
была по-прежнему сильна, хотя он и
был теперь недосягаем для нее. Она не нарушит свою клятву и никогда не предаст
его. Мистер Джейк рассказал ей о
ненависти своего друга к Харви Дейлу, о серьезных причинах этой ненависти, но
она не знала, распространяется ли эта
ненависть и на мисс Девину. Она надеялась, что это не так. Она не сможет жить,
если мисс Девина погибнет.
- Уходишь, Лай Хуа? - спросила Молли. Лай Хуа учтиво кивнула:
- Да, ведь уже все сделано. Я приду завтра.
- Может, завтра у тебя будет побольше работы, если мы получим что-нибудь
от похитителей. Может, мисс Девина
вернется.
Лай Хуа отвернулась.
- Может быть.
Через несколько минут Лай Хуа уже шла по улице. В голове ее проносились
печальные мысли, когда она свернула на
тропу, по которой ходила каждый день. Она была встревожена, но некому было
излить душу.
Лай Хуа взглянула на кусты, росшие вдоль тропы, и ее сердце забилось при
виде красной ленты. На нее нахлынули
воспоминания о любви; перед мысленным взором появились мальчишеское лицо,
светлые глаза, полыхавшие
невысказанными чувствами - чувствами, которые бушевали и в ней самой. Ей снова
стало больно оттого, что уже нет этой
любви и что она предала любимого человека. Она предала и сделала это от
безнадежной любви, у которой нет будущего,
только одно отчаяние.
Лай Хуа протянула руку и коснулась красной ленты. Но тут же она отдернула
руку, застыдившись. Собрав волю в
кулак, она медленно и твердо отвернулась. Ее шаги, поначалу нерешительные,
постепенно становились быстрее и быстрее.
Наконец она побежала, представляя, как за спиной на кусте алеет лоскут, будто
цветок ее тайной несчастной любви.
Джейк нервно мерил шагами заброшенную шахтерскую лачугу, потом медленно
открыл дверь, высматривая в темноте
хоть какой-то признак движения или слабый свет лампы на тропе, но вокруг было
тихо и темно. Он поднял голову и взглянул
на чистое полуночное небо, усыпанное звездами, на яркий полумесяц, сиявший,
словно огромный янтарный фонарь.
Он пришел к хижине в сумерках, надеясь, что Лай Хуа уже ждет его, и был
разочарован, войдя в пустую лачугу. Его
тревога росла с каждым проходящим часом, но он отказывался поверить, что Лай Хуа
не придет.
Уже понимая, что время слишком позднее, он все равно продолжал
всматриваться в темноту, цепляясь за
стремительно таявшую надежду. Лай Хуа наверняка видела ленту. Он специально
прошел еще одним маршрутом, по
которому она могла вернуться в Китайский квартал, немного подождав там, и был
одновременно обрадован и огорчен, когда
она не появилась; но теперь он точно знал, что она видела ленту.
Джейк с трудом проглотил комок, стоявший в горле, пытаясь совладать с
обуревавшими его чувствами. Лай Хуа
никогда ему ни в чем не отказывала. Он раньше не осознавал, насколько верил в ее
безграничную любовь. Но теперь
оказалось, что эта любовь все-таки имеет пределы.
В это мгновение он понял еще одно: его благородный жест, его попытка
встретиться сегодня с Лай Хуа, чтобы убедить
ее в том, что ей не стоит обвинять себя в похищении Девины Дейл, была всего лишь
предлогом. Да, он хотел снова
заключить Лай Хуа в свои объятия.
Ну что же, похоже Лай Хуа не шутила. И почему он вдруг усомнился в ее
словах? Она всегда была с ним прямой и
откровенной, а скрытным был как раз он.
Джейк вышел из лачуги и закрыл дверь. Тяжелые мысли мучили его, когда он
вскочил на коня и в последний раз
взглянул на заброшенную лачугу.
Он ехал по залитой лунным светом тропе и чувствовал, как в его душе
умирает последняя надежда. Джейк пришпорил
коня, уверенный в том, что оглядываться назад бесполезно.
Поразительное чувство нереальности охватило Девину, когда она открыла
глаза. Она чувствовала себя так странно!
Голова кружилась, было трудно сосредоточиться. Ей было жарко и неудобно. Резкая,
нестерпимая боль пронзила ногу, и
Девина вскрикнула.
- Девина, что такое?
Она повернулась на тихий голос и увидела Росса, склонившегося над ней. Она
всматривалась в его лицо, пыталась
преодолеть замешательство. Он почему-то казался сейчас совсем другим. Девина
резко вздохнула, когда снова ощутила
острую боль.
- Моя нога... она болит.
Росс, приподняв одеяло, посмотрел на распухшую лодыжку.
Память постепенно возвращалась к Девине: она вспомнила свой отчаянный
побег, предупреждающий крик Росса - и
боль.
Девина закрыла глаза, когда слабость навалилась на нее. Она почувствовала,
как тяжелая рука коснулась ее лба.
- Девина, тебе нехорошо?
Она заставила себя открыть глаза. Она старалась не обращать внимания на
непрекращающуюся боль в ноге,
постаралась сосредоточиться на озабоченном лице, склонившемся над ней.
- Да... нет... Я чувствую себя как-то странно. Очень болит лодыжка,
дергает.
- Ты помнишь, что произошло? - Девина кивнула. В горле у нее пересохло,
говорить становилось все труднее.
- Тебе было очень плохо вчера вечером, но сейчас жар спал. Тебе, наверное,
еще несколько дней будет больно, но ты
поправишься. - Подсунув руку под ее плечи, Росс мягко приподнял ее голову и
поднес кружку к губам. - Пей потихоньку.
Девина сделала один глоток. Вода была очень приятной! Она сделала еще один
большой глоток.
- Пока достаточно.
Боль пронзила всю ногу, и Девина, закусив губу, закрыла глаза. Она
чувствовала себя такой слабой!
- Девина... - Рука Росса обхватила ее подбородок, и она попыталась открыть
глаза. Его лицо было совсем рядом. -
Боль скоро стихнет. Не бойся, Девина. Я буду здесь.
Его мягкий голос, его нежные руки как-то странно расслабляли ее. Ей
хотелось подчиниться этим сильным рукам,
почувствовать, как они гладят ее, как успокаивают. Собственная слабость
разозлила Девину. Она не поддастся страху.
- Уходи. Я... я не хочу, чтобы ты заботился обо мне. - Девина
почувствовала, как Росс тут же напрягся, но боль и
внутренняя борьба лишили ее последних сил. Она пыталась удержать взгляд на его
лице, но быстро погружалась в забытье.
Словно издалека она услышала:
- Я буду рядом, Девина.
Пытаясь не обращать внимания на ноющую боль в ноге, Девина смотрела во
двор через открытую дверь хижины. Она
следила за работавшим там Россом.
Девина не могла точно сказать, в какой момент перестала путать лицо своего
похитителя с лицом друга Чарлза и когда
этот мужчина стал для нее Россом. Она наконец разглядела, что, несмотря на их
почти одинаковую внешность, это были два
разных человека.
Чарлз был очень добродушен, даже слишком. Его трудно было вывести из себя.
За все время их знакомства он ни разу
не рассердился. Не то что этот Росс. Сильные, бурные чувства постоянно клокотали
в нем, скрываясь за его внешним
спокойствием, и могли взорваться всего лишь от одного взгляда или слова. Его
темные глаза извергали злобу с той же
стремительностью и силой, что и змея, ставшая причиной ее нынешних страданий, и
его жало было таким же острым и
разящим.
Но за последние несколько часов она узнала, что он может не только жалить.
События этого утра со всей
очевидностью продемонстрировали его полную непредсказуемость.
Девина сморщилась, когда боль снова пронзила ногу. Она наконец призналась
себе, что ей было страшно, когда она
впервые открыла глаза этим утром. Боль, слабость, воспоминание о бегстве от
Росса, которое привело к тому, что ее укусила
змея, - все это оказалось непосильной ношей. Этим и объяснялась ее вспышка
гнева.
Проснувшись утром, Девина увидела, что Росс сидит на постели рядом с ней.
Он заботливо поправил подушку,
дотронулся до ее лба, и у нее не было никакого желания уклониться от этого
успокаивающего прикосновения. Он был очень
нежен, когда приподнял ее и поднес к губам кружку с водой. Не было больше резких
слов, гнева, и она почувствовала
огромное облегчение.
Потом он принес кружку с прозрачным, ароматным бульоном и осторожно
покормил ее. Он не произнес ни слова, но
его темные глаза ясно говорили о том, что молчание лишь способ избежать ловушки,
в которую они оба то и дело попадали.
В его поступках не было никакого вызова, только забота. Девина наконец смирилась
с тем, что слишком слаба, и не
сопротивлялась его попыткам помочь ей. Она никогда не пробовала ничего более
вкусного, чем тот бульон, что он принес ей.
Ей захотелось сказать ему об этом. В ответ она была вознаграждена улыбкой, от
которой ей стало так хорошо на душе.
Да, вот именно в этот момент она поняла, что уже не воспринимает Росса и
Чарлза как одного человека. Она теперь
недоумевала, как вообще возможно было их спутать.
Девина уже определила, что Росс улыбался крайне редко, поэтому она была
очень довольна тем, что вызвала его
улыбку.
Она продолжала смотреть на работавшего во дворе, Росса. Обнаженный до
пояса, он склонился над лоханью и стирал.
Его широкие плечи и грудь блестели в лучах полуденного солнца.
Девушка покраснела от смущения, когда высокий, широкоплечий, полуодетый
мужчина отжал ее панталоны,
отделанные кружевом, повесил на веревку, натянутую между двумя кустами. Она
вдруг обнаружила, что на ней другая
одежда, не та, которую она надела у пруда. Девина боялась представить, что было,
пока она лежала без сознания. Неужели не
будет конца ее унижениям?
Любуясь широкоплечей фигурой Росса, она видела, как под его загорелой
кожей перекатывались мускулы, когда он
развешивал белье. Она закрыла глаза и вспомнила, какими удивительно нежными были
сильные руки, когда он кормил ее,
ухаживал за ней. Она никогда так не волновалась при Чарлзе.
- Девина, ты в порядке?
Неожиданно прозвучавший голос Росса прямо рядом с ней заставил ее так
быстро повернуться к нему, что у нее
закружилась голова. Она подняла дрожащую руку к виску, и щеки ее густо
покраснели.
Увидев, что она медлит с ответом, Росс нахмурился и положил ладонь ей на
лоб.
- Ты раскраснелась, но жара у тебя вроде нет.
Девина не хотела, чтобы Росс заметил ее смущение.
- Я... у меня все нормально. Просто я чувствую себя немного странно, вот и
все.
Рука, касавшаяся ее лба, скользнула по щеке.
- Ты уверена?
- Да.
Девина неохотно встретилась взглядом с темными глазами, так пристально
изучавшими ее. Ох, она была в таком
замешательстве! Ей хотелось развеять тревогу, сквозившую в глазах этого мужчины,
хотелось коснуться его щеки, так, как
он касался ее лица, хотелось сказать ему, что уже нет причин для тревоги - у нее
все будет хорошо. Она хотела снова
вызвать у него улыбку и увидеть, как уголки его губ постепенно поднимаются
вверх, как от этой теплой улыбки совершенно
меняется его лицо; она хотела зажечь огонь, который наполнит теплом эти темные
глаза. Но больше всего ей хотелось, чтобы
он оставался таким, каким был сейчас - заботливым, нежным, почти любящим.
И тут, осознав направление своих мыслей, Девина поразилась. Она хотела
всего этого от человека, который угрожал ее
жизни, который похитил ее и стремился уничтожить ее отца, а может, и ее саму.
Она совершенно запуталась!
Росс продолжал пристально смотреть на нее, и Девина попыталась отвести
взгляд, но тут же почувствовала, как его
рука обхватила ее подбородок и повернула лицо, заставив ее посмотреть ему в
глаза.
- Что случилось, Девина?
Его загоревшие на солнце щеки были гладкими, чисто выбритыми. Он явно
ходил к пруду, пока она спала; он был
чистый и от него пахло свежестью, несмотря на то что он только что напряженно
работал. И внезапно она со всей остротой
ощутила свое растрепанное состояние. Ей было жарко, волосы спутались, кожа была
влажной и липкой от пота. Она
чувствовала себя слабой, неухоженной, больной, растерянной и несчастной. Глаза
наполнились слезами, и она закрыла их,
снова пытаясь избежать пытливого взгляда Росса.
Его глубокий голос, еще более встревоженный, прозвучал совсем рядом.
- Девина, тебе больно?
Она покачала головой. Да что же это с ней?
- Девина! - Тревожные нотки в голосе Росса наконец заставили ее поднять
голову. Сильно нахмурившись, он
всматривался в ее лицо. - Если тебе хуже...
- Нет, мне не хуже... Мне просто завидно.
- Завидно?
- Да. Ты такой чистый и свежий, а мне жарко, я вся потная. Уставшая.
- Ну это легко исправить, - сказал Росс. Он взял ведро и вышел во двор.
Мучаясь от стыда, Девина снова
отвернулась к стене. Она вдруг поняла, что не гневом и угрозами Росс добился ее
кротости, а нежностью и заботой.
Услышав шаги, Девина повернулась как раз в тот момент, когда Росс вошел и
поставил на стол ведро с водой.
- Ты сможешь сама вымыться, Девина? - Девина с некоторым раздражением
ответила:
- Конечно, я могу сама вымыться. - Росс покачал гол
...Закладка в соц.сетях
