Жанр: Любовные романы
Поверь в свою мечту
...;Они в автомобиле.
Глаза Роберта быстро пробежали по ее фигуре, складывающейся пополам, чтобы
сесть в лимузин.
— Вижу, что удачно прошлись по магазинам?
— Да, вполне, спасибо.
— Ну и как, теперь мнение не изменилось насчет бесполезности хождения
по магазинам? — насмешливо поддел он ее.
— Да нет! Длительное блуждание по этим заведениям в любом случае
напрасная трата времени.
— Ну, насчет длительности и бесполезности — это уж ваша вина. Я ведь
советовал взять с собой Стеллу.
— А она всегда вас слушает?
— Как и большинство людей! — прозвучал ответ.
— Это потому, что вы такой напористый? Собеседник нахмурился и на
секунду потерял контроль за движением, из-за чего чуть не врезался в черный
лимузин впереди, едва успев затормозить в последний момент.
— Не могли бы вы не отвлекать меня, когда я за рулем? Движение в
Лондоне как скачки с препятствиями. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы наша
поездка закончилась в больнице.
— И во всем буду виновата я, хотя лишь пытаюсь вежливо вести светский
разговор?
— Обвинять меня черт знает в чем — это и есть, по-вашему, вести
светскую беседу? Я не бегаю кругами, крича на людей, и не командую ими,
указывая, что им делать и как жить. Я весьма покладист, убедителен и обычно
всегда прав.
Роберт не был идиотом или эгоцентристом, чтобы вообразить, что эта
язвительная штучка специально для него вырядилась в столь сексуальный наряд,
но нервы это будоражило, как катание на американских горках. В таком одеянии
она даже пахла более женственно. Красивый изгиб шеи, глубокое декольте,
наполовину открывающее округлости груди. Стелла, с ее тонкой мальчишеской
фигурой, не могла конкурировать в его воображении с такой зрелой
женственностью форм. Конечно, это не ставит под сомнение его верность
невесте. Это просто естественная реакция мужчины на красивую женщину в
стильной одежде. Наоборот, было бы странно, если бы он не среагировал. В
конце концов, он живой человек, с горячей кровью и обязан ценить то, что
даровано самой природой. В разгар процесса мыслительной деятельности в
сознание вдруг проник ее вопрошающий голос:
— Я спрашиваю, где мы собираемся перекусить?
— А, в итальянском ресторане, где я часто бываю. Еще пять минут езды.
Его быстрый взгляд упал на длинные, заброшенные друг на друга ноги, с высоко
поднятой юбкой, слегка прикрытые в перекрестье бедер загорелыми руками. Да,
его железная сила самоконтроля явно слабела. Но он крепился из последних
сил, пытаясь перевести разговор в безопасное русло, подальше от диких
мужских мечтаний и миражей.
Они подъехали к ресторану. Увидев свободное место, Роберт резко развернул
машину влево и с ходу припарковался. Выбравшись из машины, Дороти гордо
прошествовала впереди спутника, почти не реагируя на окружающее и не будучи
в состоянии должным образом оценить восприятие себя со стороны, поскольку
ощущала чрезмерно отвлекающее воздействие своего спутника.
Однако ей все же удалось уловить пару восхищенных взглядов, метнувшихся в ее
сторону, и она почувствовала удовольствие от небольшого фурора, который
произвела на публику. Это отметил и Роберт, заметив, что даже официант
загляделся на ее ноги под слишком короткой юбкой.
— Мне порекомендовала это платье опытная продавщица. И она не считала
его слишком коротким, — холодно процедила Дороги.
— Тоща ее стоит за это пристрелить. Если бы вы были моей, я бы не
позволил выйти из дому в таком вызывающем наряде.
Он откинулся назад для чтения манускрипта с перечнем блюд, поскольку
официанты принесли два объемистых меню огромных размеров. Тем самым Дороти
получила несколько секунд на размышления и подготовку достойного ответа.
— Что значит — если бы я принадлежала вам? Принадлежала? Люди не чья-то
собственность! — Она гневно, с вызовом уставилась на него.
Роберт, неодобрительно шевельнув густыми бровями, спокойно начал излагать
свою концепцию взаимоотношений с противоположным полом:
— Любая моя женщина станет моей собственностью, и душой и телом.
— А как бы вы восприняли аналогичную позицию женщины в отношении вас?
Если бы она захотела переодеть вас из-за того, что вы выглядите слишком
сексуально?
— Вы что, пытаетесь сказать мне, что я выгляжу очень сексуально? —
перевернул все с ног на голову собеседник, сопровождая это действие
довольной улыбкой.
Дороги чертыхнулась про себя и прикрылась меню, чувствуя себя за его
габаритами в относительной безопасности.
Выбор блюд с ее стороны после этой пикировки несколько затянулся, и, когда
процесс подошел к концу, ее взгляд и накал злости уже достаточно остыли.
— Все необходимые документы у меня с собой, — сменил тему Роберт,
доставая пачку бумаг в пару дюймов толщиной из портфеля, стоящего сбоку от
кресла. Он протянул ей эту пачку и расслабленно откинулся на спинку стула,
наблюдая за ее реакцией. — Естественно, вам необходима кое-какая
информация по доходам и убыткам компании хотя бы за последние три года.
Начав просматривать первый лист из полученной пачки, Дороти сразу же
почувствовала растерянность и ужас. Уже в первых предложениях содержалось
ошеломляющее количество непонятных технических и коммерческих терминов.
— Может, вы просто отдадите мне всю необходимую подборку документов и я
поработаю с ней потом, в течение последующих двух-трех дней?
— Боюсь, вы не поймете многие термины и выражения, поэтому вам будет
нужен консультант по ходу работы, — елейно-ханжеским голосом возвестило
это исчадие зла, даже потупив взор для убедительности.
— Я постараюсь сама с этим справиться.
— Хорошо. Я просто предложил свои услуги для ускорения процесса. —
После этого в разговоре наступило затишье, достаточно долгое, чтобы сделать
заказ официанту. Покончив с этим, он наклонился к ней, опершись на локти, и
продолжил деловое наступление:
— На странице шестнадцатой вы найдете перечень моих активов.
Повинуясь его указанию, Дороти открыла требуемую страницу, состоящую из
колонок цифр, в каждой из которых было не менее шести нулей. Компании,
входившие в его холдинг, все были высокодоходными. Не надо было быть
дипломированным специалистом в области аудита и бухгалтерии, чтобы понять
это.
— А теперь, если вы перейдете на страницу двадцать первую следующего
документа, вы сможете быстро оценить, как выглядят дела компании Маккрейна.
— Поняла. Я знаю, что вы вели борьбу между собой последние несколько
месяцев.
— В действительности не месяцев, а лет. Для того чтобы восстановить
спортивную форму компании, требуются крупные вливания. Никакие благие
намерения и гуманное управление людьми не решат проблему ее финансового
дефицита.
Да, насчет убытков он прав. В балансовом отчете компании, который
просматривала Дороги, многие цифры относились к разряду
минус
, Она
вздохнула и быстро пролистала остаток документов. Доклад на докладе, и в
каждом упор делался на пресловутых терминах
убытки
и
потери
. Факты,
изложенные в документах, свидетельствовали о состоянии дел гораздо
выразительнее, правдивее и убедительнее, чем оптимистические речи директоров
на совещании, заинтересованных в сохранении своих престижных и выгодных
постов. Она оторвалась от чтения документов и перевела взгляд на Касла. Он
внимательно наблюдал за ее реакцией, мелкими глотками запивая эту процедуру
прекрасным белым вином из хрустального бокала.
— Насколько я заметил, вы начинаете понимать реальную ситуацию.
— А почему вы в таком случае собираетесь приобрести явно убыточную
компанию? Никто, похоже, не стремится это сделать, кроме вас.
— Ну, скажем, я рассматриваю это как выгодную сделку. — Одним
глотком он допил содержимое бокала и продолжил:
— Вы однажды спросили, нет ли в этом чего-либо личного? В ответ я могу
поведать печальную повесть о вашем дорогом дядюшке.
Роберт Касл оценивающе всматривался в ее лицо. На него взирали ее
любопытные, заинтересованные зеленые глаза. Что такого притягательного есть
в этой женщине? Она умеет слушать, во всяком случае он это умение чувствует,
иначе бы не испытывал иррациональное желание вдаваться в детали своей личной
жизни.
Вот так, неожиданно для себя, он начал свою печальную одиссею:
— Мой отец и ваш дядя хорошо знали друг друга еще когда оба были
молодыми. Нынешняя компания МФИ была создана как совместное предприятие этих
двух людей — выпускников одного и того же университета. Мой отец был мозгом
в этом партнерстве, а старина Филипп обладал деловым чутьем. У обоих были
кое-какие деньги, и мой отец вложил все свои средства в научно-технические
разработки компании. Вначале все шло превосходно, но потом что-то случилось.
Ваш дядя изменился, стал завистливым и злым.
Развертывание этой мелодрамы в красочном изложении мужественного красавца
отнюдь не повлияло на аппетит Дороти. Заправив аккуратно за уши волосы,
чтобы не лезли в тарелку, она воздавала должное закускам и основному блюду,
время от времени сдабривая еду глотками вина, а также приправляя
междометиями и восклицаниями сопереживания. Она внимательно отслеживала
развитие сюжета и иногда задавала вопросы, направляющие речь собеседника.
— Вы имеете в виду, у него начались конфликты с вашим отцом?
— Да, пожалуй. Похоже было, что Филипп Маккрейн озлобился на весь мир.
Отец первым почувствовал это на себе. Он вложил все свои деньги в эту
компанию и вдруг обнаружил, что компаньон работает против него, копает ему
яму. Причем эта подрывная деятельность шла во вред самой компании, ее
финансовые дела шли все хуже и хуже. Через несколько лет все рухнуло
окончательно. У отца остались долги, с которыми он так и не смог
впоследствии расплатиться. Зато Филипп вышел из этой передряги довольно
удачно, имея приличные суммы наличными, пристроенные так, чтобы их было
трудно отследить и изъять. Он вытолкнул моего отца из совместного бизнеса, а
затем вновь продолжил дело, но уже как собственное единоличное предприятие.
Остаток жизни отец провел в поисках средств для выплаты долгов, которые по
справедливости должны были бы быть разделены с вашим дядей. Он ушел из жизни
разоренным и морально сломленным, и моей матери пришлось растить
единственного ребенка, то есть меня, практически в нищете.
— Вы хотите сказать, что столько ждали своего часа, чтобы отомстить.
— Нет, чтобы забрать то, что по праву принадлежит мне как наследнику. Я
смотрю на это как на восстановление справедливости, так сказать, на
выравнивание весов в руках Немезиды. И я и не собираюсь причинять лично вам
вред. Но хочу сделать своей эту компанию и готов уплатить вам за нее
разумные деньги.
Дороти уже подчистила огромную тарелку и, утомленно сложив орудия труда в
виде ножа и вилки, приготовилась добросовестно слушать дальше, уставив локти
на стол и положив подбородок на скрещенные пальцы рук.
— А почему бы нам не сменить объект обсуждения? Мы слишком долго
говорим обо мне, попытался переменить направление беседы Роберт, также
покончив с едой. — Давайте лучше обсуждать вас.
— Наверно, не стоит. Моя жизнь не столь интересна, как ваша. Во всяком
случае, в ней было мало сложностей и героических приключений для воспевания
в балладах и сагах.
— Не может быть! Вы что, хотите сказать, что вся ваша жизнь была жизнью
праведницы, полной доброжелательных улыбок и чистых помыслов? А разве жара
не влияет на половые инстинкты, усиливая либидо?
— Не знаю, — жеманным голоском промолвила Дороти и зарделась.
Она взглянула на сидящего напротив инквизитора, внешность которого вполне
соответствовала сложившемуся имиджу. Весь в темном, с черными волосами, он
оставлял впечатление опасной и надменной силы. Образ мужчины, воспеваемый в
женских журналах.
— Ну, у вас же есть по крайней мере опыт поцелуев и объятий вечером в
кустах на берегу реки?
В другое время она бы поставила его на место, посоветовав не лезть не в свое
дело. Но вино и еда на этот раз смягчили ее нрав. Да еще то, как он смотрел
на нее — с лениво-задумчивым интересом, вызывая незнакомое возбуждение во
всем теле. Она начала понимать прелесть игры между мужчинами и женщинами, с
которой не встречалась, живя в Гватемале.
— Что касается пребывания в кустах на берегу реки, так это, поверьте на
слово, самое последнее место в джунглях, где бы вам захотелось находиться,
особенно вечером.
Она отпила еще вина, которое с каждым глотком проскальзывало внутрь все
быстрее и легче. Да, разговоры с Марком никогда не носили такого характера.
Он, конечно, иногда поддевал ее, но очень добродушно. Этот разговор не был
добродушным, но, как ни странно, будоражил ее и вызывал эротические
ощущения. Эротические? Она вспыхнула от этой мысли, но тут же стала уверять
себя, что это просто подогретая вином игра воображения.
— Не хотите ли выбрать десерт? — У столика неслышно возник
официант с новым меню.
Дороти не заметила, откуда он появился, наверно материализовался прямо из
воздуха. Но тут же, не задумываясь, согласилась на сделанное предложение.
— Вы что, хотите что-нибудь на десерт? — Из уст Роберта это
неожиданно прозвучало как обвинение во всех смертных грехах.
— А что, разве нельзя?
— Да нет, почему же. Выбирайте. Просто женщины, с которыми я обычно
встречался, шарахаются от десерта как от чумы.
— С чего бы это?
— Берегут фигуру, я полагаю.
— Ну, я девушка крупная и могу себе позволить, и, кроме того, я никогда
еще этого не пробовала, — меланхолично защитила себя Дороти,
просматривая меню и пытаясь не пустить слюну, натыкаясь на столь
завлекательные описания сладостей, содержащих шоколад, фрукты, крем и всякие
другие вкусности. К тому же, убеждала она себя, от того, что меньше ешь,
рост не уменьшится. Просто превратишься в одну из тех костлявых особей — она
насмотрелась на них в журналах, — на теле которых нет ничего, что
позволяло бы определить их принадлежность к женскому полу. —
Итак, — продолжила она после того, как заказанная экзотика, безумно
вкусная и объемная на вид, была водружена на стол перед ней, — я не
ощущаю никакой вины.
— И не надо. Меня вдохновляют женщины с хорошим аппетитом.
— Хотите попробовать? — Она зацепила ложкой изрядный кусок
деликатеса, чувствуя себя отчаянно храброй и свободной от комплексов, и
вытянула ложку к нему. В тот момент, когда рот Роберта сомкнулся вокруг
ложки с содержимым, их глаза встретились — искристое сплетение изумрудно-
зеленого и сапфирово-синего — и она почувствовала, как вскипела кровь и
радостно заструилась по венам.
— Очень вкусно! — Его взгляд продолжал бархатисто скользить по ее
лицу, почти физически создавая тактильное ощущение. — У меня к вам
предложение... — Роберт вдруг резко наклонился и провел пальцем вдоль линии
ее рта, извиняюще бросив на ходу:
— У вас крем прилип.
— Что за предложение?
Кожа горела в том месте, где он до нее дотронулся. А что будет, если
позволить этим пальцам блуждать по всему ее телу, по всем его закоулкам
сверху донизу? Вновь волна разбуженной чувственности вперемешку с чувством
неосознанной вины. На этот раз в увязке с его невестой. Почему тело сейчас
неподвластно голове? Почему оно ведет себя так, будто он сделал с ним что-то
непозволительное? Она отодвинула от себя остаток десерта и решительно
приказала себе собраться с мыслями, с силами и вести себя достойно.
— Вначале расскажите мне, почему вы сами так цепляетесь за эту
компанию? — воздержался от немедленного ответа Роберт. — Я ведь
раскрыл вам свои темные тайны, так что теперь ваша очередь.
— А у меня нет никаких темных тайн. — Она окинула взглядом две
почти пустые бутылки вина и осознала, что выпила гораздо больше, чем
казалось. О, благословенное чувство морального облегчения. Значит, именно
вино было виновником ее грязных мыслей. — Причиной, по которой я
стремлюсь удержать компанию за собой, является открывшаяся возможность
помогать своему отцу в его научных разработках. Дело в том, что мой отец,
используя растительные продукты, работает над лекарством для лечения
некоторых тропических заболеваний. Вас удивит, сколь много лекарств
производится из растительных компонентов, извлеченных из различных
тропических деревьев и трав. Мы делаем обычные прививки местному населению
от некоторых заболеваний, но они также используют и массу собственных,
самодельных лекарственных средств, причем большинство этих средств
действительно имеет высокий целебный эффект. Компания МФИ обладает
технологиями, которые могут обеспечить дальнейшее проведение разработок в
гватемальском центре. Если я продам вам компанию, у меня не будет доступа к
специальному оборудованию, столь необходимому для достижения успеха в работе
отца.
— Выходит, перед нами неразрешимая дилемма. — Он жестом велел
официанту принести счет и отослал его назад с платиновой кредитной
карточкой, едва взглянув на итоговую сумму, а затем продолжил:
— Продав мне компанию, вы потеряете возможный источник поддержки
исследований отца и вся научная работа пойдет ко дну. С другой стороны, вы
видели бухгалтерский отчет, в основном все в минусе. То есть и в случае
сохранения ее за собой вы в проигрыше. Но, как я уже сказал, у меня есть
предложение.
— Какое?
— Гуру Кристофер сообщил вам обо всей собственности, которую вы
унаследовали?
— Ну, он сказал мне о том, что еще у меня есть где-то дом. У меня не
было возможности толком разобраться с наследством, — призналась
Дороти. — Я была полностью поглощена решением проблем с компанией.
— Суть в том, что, помимо дома в Лондоне, у Филиппа была еще сельская
усадьба. Некоторая часть этой собственности завещана ряду бывших иждивенцев
покойного, в том числе и Стелле. Однако главным владельцем поместья и земель
являетесь вы. А что, их светлость гуру Кристофер вам этого не
объяснил? — недоверчиво спросил Роберт.
— Во-первых, не называйте его
гуру
. Во-вторых, да, он упоминал о
наличии дома за пределами Лондона. Я не обратила на это особого внимания. Я
просто приняла к сведению его наличие, но решила, что речь идет о небольшом
загородном домике. — Она замолчала, увидев, что недоверчивое выражение
лица Роберта сменилось на откровенно насмешливое.
— Вы имеете в виду, что это что-то вроде маленького, уютного сказочного
домика с чистенькой лужайкой, окруженного живой изгородью? Может быть, на
лужайке даже растет деревце, а то и целых два?
— Что-то в этом роде, — легко согласилась Дороти с изящно
нарисованной картинкой пасторали.
— Да, вы были правы, заявив, что совершенно не знали своего дорогого
дядю. Филипп всегда заботился о внешнем престиже, чтобы все окружающие знали
о том, как он богат. У него остался дом в районе Корнфилда, окруженный почти
двадцатью акрами земли, значительная ее часть возделана. Кстати, вы уже
готовы покинуть ресторан?
Встав из-за стола и машинально оттянув платье вниз, она несколько
неуверенной походкой проследовала вслед за спутником к выходу. По дороге тот
продолжил обработку клиентки:
— Так вот, что я предлагаю в этой связи. В обмен на загородное убежище
Филиппа я буду с вами сотрудничать. Я вложу столько денег в компанию,
сколько необходимо для восстановления ее жизнеспособности и эффективной
работы. Конечно, вы отдадите мне часть акций, но останетесь главой компании
с сохранением своей доли прибылей от будущих корпоративных доходов. Полагаю,
что при правильном управлении эти доходы будут значительными. Ваш отец будет
пользоваться приоритетом в доступе к оборудованию и медицинским технологиям
компании в ее научно-исследовательских центрах.
— Хотите сказать, что это хорошая сделка? — засомневалась Дороти,
пытаясь наспех проанализировать все
за
и
против
. Но быстро поняла, что
аналитическая работа после такого количества вина все равно что попытка
построить карточный домик на сильном ветру, и оставила сие бесполезное
занятие.
Уже подъезжая к ее дому, Роберт продолжил нажим:
— Полагаю, вам надо серьезно подумать над моим предложением.
Естественно, сначала вы должны сами осмотреть эту усадьбу. Я не хочу, чтобы
вы решали что-то до того, пока не будете располагать всей суммой фактов.
— А зачем вам загородный дом? — продолжала слабое сопротивление
Дороти.
— А почему вы задаете так много вопросов?
— Потому что такая уж я есть. Думаю, я поняла. Наверно, чтобы быть
поближе к природе, когда вы женитесь и у вас со Стеллой появятся
дети? — Ей самой так хотелось иметь детей. Конечно, не сейчас, пока она
еще столь молода и столь много нового и интересного ждет ее впереди. Но о
будущем надо подумать заранее, ибо время быстро уходит.
— Нет, причина не в этом, — нетерпеливо бросил Роберт.
Они подъехали к ее дому. Дом. Чудный дом. Как ни странно, она стала
воспринимать его как родное гнездо, сохраняя при этом инстинктивную
антипатию к чрезмерному увлечению англичан излишне окультуренной, с ее точки
зрения, растительностью. Дороти открыла дверь, толкнула ее и, не проходя
внутрь, повернулась к Роберту, лицо которого при луне было сплошь игрой
теней и света, скрывавшей его природную мужественную красоту. Он стоял
близко к ней, просто катастрофически близко.
— Спасибо за ужин, — вежливо начала она, избегая встретиться с ним
глазами и пытаясь сфокусировать взгляд на домах, видневшихся за его правым
плечом.
— Предлагаю осмотр поместья провести в этот уик-энд. Я заеду за вами в
субботу утром, а вернемся мы в воскресенье вечером.
— Заехать за мной? — запинаясь, спросила Дороти, обеспокоенная
таким быстрым развитием событий. С тех пор как посланец Альбиона появился в
их центре в Гватемале, жизнь помчалась вперед с галопирующей скоростью.
— Вы ведь хотите осмотреть свое поместье, не так ли? Чтобы оценить мое
предложение и дать ему ход?
— Да, конечно, но...
— Только не надо говорить, что у вас планы на выходные.
— Нет, просто это все так неожиданно.
— Нельзя терять время понапрасну, время — деньги.
Да, подумала Дороти, он говорит вполне очевидные вещи. Но провести выходные
наедине с ним? Нет, так не пойдет. От непрерывного общения с этим человеком
необходимо отдохнуть. Хотя бы несколько дней. И разобраться в своих
чувствах. Тем более что у нее складывалось ощущение того, что все идет как-
то не правильно. Она сравнивала Марка с его мягкими манерами, в общении с
которым чувствуешь себя так просто, и Роберта Касла, который то и дело
допускал совершенно пугающие вещи. Провести уик-энд наедине с этим кипящим
темными страстями мужчиной? Ну уж нет!
— Мне бы хотелось, чтобы Стелла тоже поехала, — твердо заявила
она.
— Я спрошу ее об этом. Увидимся в субботу, около девяти. У нас будет
возможность узнать друг друга немного лучше.
Глава 5
На следующий день Стелла пригласила Дороти на ланч в
прелестный маленький
бар в Челси
.
Интересно, как требуется одеться по протоколу для посещения
прелестного
маленького бара
? Разноцветно-веселая и даже пикантная одежда, приобретенная
во время последнего посещения магазинов, создавала фривольный настрой.
Такого рода эмоция явилась вкладом в развитие ее личности за время
пребывания на земле Соединенного Королевства. Иногда даже ей казалось, что
ощущение счастья, которое она испытывала в гватемальский период жизни, было
просто самовнушением, иллюзией, навеянной отсутствием возможности сравнения
с другой жизнью. В том мире жизнь была одномерной и одноцветной. Она была
хладнокровной, полезно-конструктивной и приземленно-практичной.
А сейчас жизнь повернулась так, будто ее прежний маленький и простой мир, в
котором она чувствовала себя полезной и счастливой, вдруг разросся до
невероятных размеров и превратился в огромный, сложный, многоплановый и
многогранный конгломерат. Толпы на улицах уже не вызывали у нее
...Закладка в соц.сетях
