Жанр: Любовные романы
Недотрога
...лефону. Вики
слушала краем уха, одновременно исправляя многочисленные ошибки.
Если бы она пришла наниматься к нему по объявлению, то, несомненно, к концу
первого же рабочего дня услышала от него сакраментальную фразу:
В ваших
услугах я больше не нуждаюсь
.
Когда Вики закончила печатать ненавистное письмо, Тони все еще разговаривал
по телефону. Она удивилась, поняв, что у него не деловой разговор. Теперь он
сидел спиной к ней и разговаривал, понизив голос. Разговор был явно
интимным.
Вики изумленно посмотрела ему в затылок. Вдруг он развернулся в кресле и,
можно сказать, поймал ее на месте преступления.
— Закончили? — сухо спросил он.
Вики кивнула и поспешно отвела глаза в сторону.
— Если вам нужно поговорить по личному делу, я могу и выйти... —
сказала она, вспыхивая от собственной смелости.
— С чего вы взяли, что я говорил по личному делу? — осведомился
Тони, склонив голову набок и задумчиво разглядывая ее.
— Не знаю, — прошептала Вики, не в силах отвести от него взгляд.
Тони ничего не ответил. Помолчал, а потом пожал плечами, словно принял какое-
то решение.
— Вы были правы. Я действительно разговаривал по личному делу. Однако
мне вовсе не требовалось оставаться в комнате одному, уверяю вас.
— Ах... ну хорошо. — Вики стало неудобно. Если бы она звонила по
личному делу, да вдобавок мужчине — а сомнений в том, что Тони только что
разговаривал с женщиной, у нее не было, — она бы меньше всего хотела,
чтобы кто-то подслушивал ее разговор. Кому приятно, если нежные слова слышат
все окружающие? Но Тони не обычный человек. Наверное, он просто не знает ни
одного ласкового слова.
— Мартин когда-нибудь рассказывал вам о моей личной жизни?
— Ничего конкретного, — уклончиво ответила Вики.
Тони подошел к окну и сейчас стоял против света. В лучах заходящего солнца
его силуэт казался вырезанным из бумаги. Он сунул руки в карманы брюк и
скрестил ноги. Вики невольно залюбовалась его стройной фигурой с широкими
плечами.
— Что значит
ничего конкретного
? — поинтересовался он. —
Рассказывал или нет?
— Пару раз он упоминал о том... что вы пользуетесь необычайной
популярностью у дам.
Тони чрезвычайно развеселила ее последняя неуклюжая фраза. Он выразительно
поднял брови и покачал головой.
— Значит, он считает, что мне больше заняться нечем, как прыгать из
одной постели в другую?
— Он так не говорит!
— Не говорит, но думает. И, очевидно, не одобряет мой образ жизни. Нет
смысла отрицать. Но... — Тони вдруг замолчал, и Вики с трудом
сдержалась, чтобы не поторопить его, настолько ей стало интересно. —
Но, когда он вернется, его, возможно, будет ждать один приятный сюрприз.
Прежде я никогда не представлял ему своих подружек.
— Я знаю, — вырвалось у Вики, но она тут же поняла, что допустила
бестактность.
— Больше всего на свете Мартину хочется, чтобы я остепенился и вступил
в серьезные отношения с какой-нибудь женщиной; однако до недавнего времени
мне не с кем было его знакомить. — Тони вспомнил, сколько раз дядя
робко задавал ему наводящие вопросы, давая понять, как ему хочется, чтобы
его племянник наконец обрел семью. Однако Мартин ни за что на свете не стал
бы давить на него. — По-моему, сейчас как раз подходящий момент, чтобы
представить ему мою приятельницу.
— Она отличается от остальных? — спросила Вики чуть насмешливо. Он
рассуждал о своих подружках без тени романтики. Если даже он в кого-то
влюблен и хочет представить дяде его будущую невестку, он не проявляет
никаких эмоций. Словно говорит о работе.
Тони подозрительно покосился на нее. На сей раз он не улыбался.
— Мы встречаемся уже несколько месяцев, и, похоже, на сей раз мне
действительно пора одуматься и остепениться.
— Потому что у Мартина был сердечный приступ и вам хочется сделать ему
приятное сейчас, когда он поправляется?
— Потому что с годами я не молодею, а время не ждет. Уверен, из Ким
получится превосходная жена. — Он нахмурился и задумчиво посмотрел на
Вики. — Старик будет потрясен.
— Конечно, — кивнула Вики. Она сама была удивлена, до чего ей
стало любопытно. — Какая она?
— Высокая. Блондинка. Раньше она работала моделью. Ее отцу принадлежит
одна из крупнейших нефтяных компаний в стране. Почему вы так на меня
смотрите? — вдруг раздраженно спросил он.
— Кажется... вы с ней просто идеальная пара, — сказала Вики, не
придумав ничего лучшего. — Когда вы пригласите ее сюда знакомиться с
Мартином?
— Как только он выпишется из больницы. Конечно, я не сразу посвящу его
в свои планы. Пусть привыкает постепенно. Слишком много сюрпризов... Боюсь,
он запросится обратно в больницу в поисках убежища. Итак, поскольку все
разъяснилось, может быть, продолжим?
Вот так он всегда. Посвятил одну минуту событию, которое должно стать
важнейшим в его жизни, и тут же переключился на работу. И голос снова стал
безразличным, сухим, далеким...
Почему-то остаток дня Вики было еще труднее сосредоточиться. Мысли ее были
заняты высокой блондинкой, бывшей моделью, которая в скором времени станет
женой Тони и невесткой Мартина. Какая она? Вики решила, что блондинка
непременно должна быть уверенной в себе. Тони никогда не влюбился бы в
нерешительную особу. Уверенная, спокойная, шикарная, лощеная блондинка.
Мартин будет доволен.
Ее так и подмывало намекнуть Мартину на ждущий его сюрприз, но во время
ежедневных посещений у них хватало тем для разговора и они вовсе не касались
личной жизни Тони.
Вики рассказывала Мартину о множестве совершенных ею ошибок и о своем
неумении подладиться под бешеный темп, навязываемый Тони, однако, к ее
изумлению, через неделю она втянулась в работу.
Больше она не дергалась, когда Тони склонялся над нею, чтобы посмотреть,
сколько она успела напечатать. Она также научилась определять, в каком он
настроении. Даже когда он молчал, несчастная Вики, обреченная постоянно
находиться в его обществе, научилась угадывать, доволен он или раздосадован.
Теперь она уже не чувствует себя несчастным существом, шептал внутри нее
тихий голос, когда она через восемь дней после приезда Тони выходила из
палаты Мартина.
Напротив, она поняла, насколько важными для нее стали совместные с Тони
обеды. Тони иногда обсуждал с ней подробности того или иного дела, делился
своими планами, словно она была равноправной собеседницей, а не существом, с
которым он должен мириться ради собственного спокойствия. Когда он задавал
ей вопросы о ее семье, она больше не стремилась сжаться, спрятаться из-за
своей проклятой стеснительности.
Она больше его не боялась. И смотрела ему в глаза, когда он заговаривал с
ней, а не смущалась и не спешила отвести взгляд в сторону. Он навсегда
излечил ее от этой привычки четыре дня назад, когда, легонько взяв ее двумя
пальцами за подбородок, приподнял лицо, посмотрел прямо в глаза и заявил,
что ей придется отучиться от дурной привычки обращаться с речью к предметам
мебели.
Бассейн мало-помалу преображался; Вики получала массу удовольствия, наблюдая
за ремонтом, который Тони оставил целиком на ее откуп. О проделанной за день
работе они говорили только вечером, когда Тони выходил из дома и смотрел,
что изменилось.
Подъезжая к дому, Вики беззаботно мурлыкала мотивчик популярной песенки,
которую слышала по радио. К. ее изумлению, она увидела припаркованную на
лужайке приземистую спортивную машину. По сравнению с потемневшим от времени
старым особняком новенькая дорогая машина смотрелась почти неприлично. Вики
чуть ли не бегом бросилась в дом.
Она сразу услышала голоса, доносившиеся из гостиной. Один голос она узнала,
второй был незнакомым, однако ей не составило труда догадаться, кому он
принадлежит. Голос был женский, и машина, припаркованная на лужайке, не
могла принадлежать никому другому, кроме Ким Кэрри, загадочной бывшей модели
и будущей жене Тони. Она медленно побрела в гостиную, удивляясь, почему ей
вдруг стало так грустно.
Дверь была распахнута настежь, и ей хватило нескольких секунд, чтобы одним
взглядом охватить всю сцену. Тони стоял у окна с бокалом в руке и с улыбкой
смотрел на женщину, которая сидела на диване спиной к Вики. Несмотря на то,
что они находились на значительном расстоянии, их, казалось, тянуло друг к
другу. Тони отпрянул первым, заметив фигурку, которая переминалась с ноги на
ногу на пороге гостиной.
— А, уже вернулись. Были в больнице?
Вики неуверенно шагнула в комнату.
— Мартин просил меня привезти ему несколько книг из библиотеки. Он
жалуется на скуку.
— Вики, это Ким.
— Здравствуйте. Я... заметила вашу машину, — Вики робко улыбнулась
и шагнула вперед, стараясь получше рассмотреть длинноногую блондинку,
сидящую на диване. Кожаная мини-юбка не доходила и до середины бедра, и даже
в сидячем положении видно, какие длинные у нее ноги. Коротко постриженные
волосы покрашены так тщательно, что различные оттенки светлого переливаются,
словно переходя один в другой.
— Да, я приехала на старушке. — Голос у Ким был громкий и довольно
скрипучий. — Значит, вы и есть секретарша Тони. — Холодные зеленые
глаза молниеносно оглядели ее с ног до головы. Очевидно, их хозяйка осталась
довольна осмотром. — Он рассказывал мне о вас.
— Вот как? — Вики вспомнила, как старалась все эти дни и как часто
ее старания перечеркивались ее неопытностью, и решила: что бы Тони ни
рассказывал невесте о своей секретарше, едва ли отзывы были лестными.
— Очевидно, его дядя просто обожает вас, милочка. Ну подойдите же ко
мне. Сядьте рядом. Давайте немного поболтаем. Тони, дорогой, ты не мог бы
принести Вик...
— Вики.
— Конечно. Почему бы тебе не принести Вики что-нибудь выпить? Я кое-что
купила в городе. Тони говорил, здесь ничего не купишь. Не знаю, как вы по
вечерам обходитесь без стаканчика-другого вина! Вот умница.
Вики нерешительно села на краешек дивана, придвинувшись к Ким. Ей
показалось, что она внезапно перенеслась в какой-то фильм, где по ходу
действия ей приходится общаться с инопланетянкой, которая научилась говорить
по-английски. Судя по всему, вечер обещает быть весьма неприятным.
Во всяком случае, для нее. Ким держалась вполне непринужденно, а с Тони
обращалась вызывающе покровительственно. Она то и дело дотрагивалась до него
— хлопала по руке, по бедру, часто посылала ему исполненные особого значения
взгляды, рассказывала истории, которые должны были лишний раз подчеркнуть
особый характер их отношений и какая они прекрасная пара. Тони, необычно
неразговорчивый, казалось, наблюдает за ними обеими и сравнивает их. Вики
стало не по себе от его откровенно оценивающего взгляда.
Лу приготовила роскошный обед на троих. Обедать в кухне в присутствии такой
великолепной гостьи было просто немыслимо. Накрывая на стол в столовой, Вики
умирала от любопытства. Интересно, чем они занимались в гостиной, пока ее не
было дома? Потом она мысленно отругала себя. Она просто дура! Какое ее дело,
чем они там занимались? Вики вспомнила обрывки подслушанного разговора и
пришла к неутешительному для себя выводу: рядом с Ким она выглядит еще более
неуклюжей и неловкой, чем всегда. Просто какая-то бледная моль рядом с
пестрой экзотической бабочкой. Ее удобный повседневный костюм по сравнению с
откровенно вызывающим нарядом Ким выглядел вдовьим одеянием.
К концу вечера она начала понимать, почему Тони так удивлялся добровольно
избранному ею образу жизни. По сравнению с Ким она просто пещерный человек!
Ее удивило одно: несмотря на то, что Ким специально прилетела из Нью-Йорка,
он настоял на том, чтобы она вернулась в Майами, где у нее была квартира.
Вики вздохнула с облегчением. Если бы Ким осталась на ночь, Тони продолжил
бы сравнивать их.
Ему нужно работать, объяснил он, но потом смягчился. В ее присутствии,
объяснил он Ким, ему трудно сосредоточиться на всем остальном. Вики снова
испытала потрясение. Оказывается, ради кого-то он может и позабыть о своей
распрекрасной работе!
Впервые в жизни Вики задумалась. Наверное, приятно, когда мужчина
признается, что в твоем присутствии ему трудно сосредоточиться на всем
остальном. К тому же Тони говорил тихо и нежно, а глаза у него словно
подернулись пленкой...
Он неслышно вошел в кухню, и Вики вздрогнула.
— Зачем вы моете посуду? — нахмурился он, увидев, чем она
занимается. — Лу все уберет утром. — Он сел на стул у стола.
— Подумаешь, мне нетрудно. — Вики включила посудомоечную
машину. — Глупо оставлять на ночь целую гору немытых тарелок. —
Кстати, Ким и пальцем не шевельнула, чтобы помочь ей. Но Вики ее понимала.
Такие ухоженные холеные руки невозможно портить прикосновением к грязной
посуде!
Вики покраснела под его пристальным взглядом. Она, наверное, сейчас выглядит настоящим страшилищем!
— Вам не платят за мытье посуды, — раздраженно напомнил ей
Тони. — Вы не кухарка.
— Ну и что? Когда я вижу, что надо что-то сделать, я беру и
делаю. — Странно. Он только что провел вечер с женщиной, на которой
собирается жениться, но отчего-то пребывает в дурном настроении. — Я
вам еще... нужна? Я устала...
— Еще нет и девяти! С чего бы вам уставать? Не слишком ли спокойную
жизнь вы тут ведете?
— Не нужно срывать на мне свое дурное настроение. — Вики
почувствовала, что внутри нее нарастает непонятная злость. — Если вы
расстроились из-за того, что Ким вернулась в Майами, я не виновата! Она
могла остаться здесь на ночь. Ведь Мартина сейчас нет. Уверена, он ничего не
имел бы против, даже если бы был дома.
— Не смешите меня. Конечно, я не расстроился из-за того, что Ким уехала
в Майами. Да и с чего мне расстраиваться? Если вы забыли, я напомню: именно
я предложил ей уехать! Завтра мне предстоит нелегкий день. И я не хочу,
чтобы она целый день скучала и ждала, что ее будут развлекать. — Должно
быть, изумление было написано у Вики на лице, потому что Тони сдвинул брови
и сжал губы. — По-моему, вас что-то гнетет. Что случилось?
Выкладывайте! Нечего мучиться и глотать слезы.
— Я не мучаюсь. Просто... странно как-то вы говорите о женщине, которую
любите и на которой собираетесь жениться. — Вики казалось, что
влюбленный человек должен отзываться о своей любимой с беспредельной
нежностью... — Разве вам не хочется все время проводить со своей
невестой? Уверена, вы вполне можете взять один выходной...
— Она мне не невеста.
— Но вы, кажется, говорили...
— Я сказал, что, возможно, настало время остепениться и обзавестись
семьей. Мне скоро тридцать два. С возрастом все труднее становится без конца
менять подружек. Ким будет для меня идеальной женой, но это не значит, что я
уже просил ее руки.
— Понятно.
Ее лицо было настолько выразительным, что Тони вспылил. Что плохого в том,
что он объективно относится к институту брака? Он помнил порывистость
матери, которая, едва похоронив мужа, тут же бросалась под венец, причем все
ее браки заканчивались плачевно. Из своего жизненного опыта он вынес твердое
убеждение: брачный союз должен быть выверен и основан на реальности. Супруги
не должны витать в облаках. Тони был уверен, что Ким прекрасно знает, чего
хочет. Она отвечает всем необходимым для идеальной жены требованиям. Он
открыл рот, собираясь разъяснить свою точку зрения, как вдруг Вики спросила:
— А как же любовь? Где романтика? Где волшебство?
— Ради всего святого! Вы необъективны к Ким, потому что она вам не
нравится...
Вики, к собственному удивлению, поняла, что он прав, и вспыхнула.
— Неправда!
Тони ничего не ответил.
Молчание затянулось, и, дабы избежать неловкости, Вики нерешительно
произнесла:
— Она очень... очень...
— Ну, какая? Жду с нетерпением, что вы скажете.
— Очень элегантная, — уверенно заявила Вики. — Очень
утонченная. И, конечно, очень красивая, и у нее безупречные манеры. —
Вики показалось, что она описывает очень дорогую фарфоровую куклу.
— Элегантная, утонченная, красивая, безупречная, — перечислил Тони
добродетели своей невесты, загибая пальцы. — Но все же не совсем
подходит для роли жены?
— Я этого не говорила. К тому же мои соображения не в счет.
Тони встал и посмотрел на часы. Вики вздохнула. Ясно! Разговор закончен,
потому что ее соображения его не волнуют.
— Завтра в девять утра я провожу важную конференцию по телефону. Я бы
хотел, чтобы вы перепечатали для меня несколько писем. Нам надо закончить к
пяти, так что придется вам поторопиться. Хотя... мы можем продолжить работу
после того, как вернемся от Мартина. Или у вас были другие планы на вечер?
— Нет, — сказала Вики, жалея, что у нее нет планов на вечер. Пусть
Ким пустая, красивая кукла, однако она готова поспорить, что та не будет
торчать дома после шести вечера и шесть дней в неделю коротать вечера у
телевизора. Ее размеренная жизнь вдруг показалась ей невыносимо скучной. Она
с нетерпением ждала, когда Мартин вернется из больницы, а Тони уедет и жизнь
снова войдет в привычную колею.
4
— Неплохо, — сказал Тони, отходя от стола и глядя на Вики, как ей
показалось, с легким удивлением. — Ни одной опечатки! Разве я не
говорил, что вы справитесь?
— Сейчас десять минут восьмого. — Вики еле удержалась, чтобы не
зевнуть во весь рот. Ей показалось, что она намертво прикована к стулу.
Любое резкое движение вызывало ломоту и боль во всем теле. — У меня
было достаточно времени для того, чтобы все исправить.
— Нет, вы не правы. Вы работаете все лучше. И не принижайте свои
достоинства. Вы способная ученица!
Вики едва удержалась, чтобы не съязвить в ответ. В последние четыре дня они
работают с половины девятого утра до половины восьмого вечера, прерываясь
только для визитов к Мартину. Где те спокойные дни, когда они тихо гуляли с
Мартином по саду или неспешно печатали его мемуары? Уютный кабинет Мартина,
где все располагало к неспешной спокойной работе, превратился в современный
офис, где немыслимо было свернуться калачиком в уютном кресле. Даже
отпроситься в туалет было сложно. Тони очень неохотно соглашался сделать
короткий перерыв в работе.
— Мы закончили на сегодня? — Вики уныло посмотрела в окно. Лучи
заходящего солнца освещали покрытые листвой ветви деревьев; на лужайке
лежали тени.
— Но не хотите же вы сказать, что устали? — Тони нахмурился, и ей
сразу расхотелось жаловаться или признаваться в собственной слабости. —
Я уже объяснял вам, что это дело крайней важности, процесс назначен на
сентябрь, и нужно успеть собрать все материалы, для чего мы и посылаем
запросы... Мы немного выбились из графика из-за того, что вчера утром я
ездил в Майами. Может быть, в следующий раз, когда я туда поеду, я возьму
вас с собой. Вы будете присутствовать на моей встрече с клиентом и все
запишете, и тогда мне не придется потом диктовать...
— Нет, нет! — горячо запротестовала Вики. — Я не ваша
секретарша...
— Но вы работаете на меня, печатаете письма под диктовку, отвечаете на
телефонные звонки... Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь в этом и
заключается работа секретарши.
— Я только временно выполняю ее обязанности, — возразила Вики,
осторожно ступая на ковер сначала одной ногой — кажется, все в порядке, нога
не затекла, — потом другой. — Мне приходится вам помогать, потому
что вы находитесь в чрезвычайных обстоятельствах. Я не могу ехать с вами в
Майами на встречу с клиентом.
Тони удивился. Всегдашняя застенчивость девушки сменилась ослиным
упрямством. Однако он не рассердился, как рассердился бы две недели назад,
потому что за время работы с ней кое-что понял. Вики привыкла к его стилю
работы и больше не боится его. Да и вообще она вовсе не такая трусиха, какой
он себе ее представлял. У нее есть твердость в характере, ее не так-то
просто переубедить. Вот как сейчас. Он насмешливо поднял руки вверх и лукаво
подмигнул ей.
— Сдаюсь! Я просто подумал...
— Мысль была неудачной. — Вики представила, как сидит рядом с Тони
на каком-нибудь важном совещании, и у нее перед глазами запрыгали пятна.
Важные совещания с важными шишками... Зря она старается. Хотя она
определенно делает успехи, она все же еще не тянет на помощницу адвоката.
Еще дома, на ее территории, куда ни шло, но едва ли он проявит к ней хоть
каплю сочувствия, когда она попадет в незнакомую обстановку и растеряется.
Да, она научилась не вздрагивать, когда он к ней обращается, однако Энтони
Бейли-Кларк до сих пор внушает ей благоговейный ужас. Ей пришлось выслушать
немало его телефонных переговоров. Когда он резко и отрывисто приказывал что-
то своим собеседникам, Вики мысленно благодарила Бога за то, что на другом
конце линии не она.
— Именно так вы говорили две недели назад, когда я предложил вам
работать на меня. И с таким же настроением вы приступали к переустройству
бассейна. — Его голубые глаза задумчиво оглядели ее, однако на губах у
него заиграла едва заметная улыбка. Тони встал, запустил пальцы в волосы и
направился к окну, где он и встал лицом к ней, прислонившись к
подоконнику. — Уже поздно. Сегодня мы с вами неплохо потрудились.
— Если хотите, я допечатаю эти запросы, — предложила Вики
виноватым тоном. Она понимала, что, если бы не она, Тони работал бы и
работал — до бесконечности! Но он видит, что она устала и хочет есть.
— Ну уж нет. Я всегда стремился быть справедливым начальником!
Вики скептически оглядела его. В ответ на его губах снова заиграла
насмешливая улыбка.
— Ведь мы действительно делали большой перерыв, когда навещали Мартина,
так что вы еще не выработали свою норму. И потом, разве я не избавил вас от
скуки? Неужели приятно слоняться по дому и ничего не делать?
— Вообще-то мне есть чем заняться.
— И чем же?
Вики опять упрямо вздернула подбородок и, отведя глаза, едва заметно пожала
плечами.
Тони решил, что эта ее привычка больше всего раздражает его. Когда бы он ни
обращался к ней с вопросом — как правило, личного характера, — на
который она не хотела отвечать, она всегда пожимала плечами и отводила глаза
с тем отвлеченным выражением, которое возбуждало в нем особенное любопытство
и потому действовало на нервы. Однако сейчас ему не хотелось злиться.
— Есть хотите? — спросил он миролюбиво и сам себе ответил: —
Наверняка. Последние полчаса ваш желудок издает сигналы
накорми меня
!
Вики вспыхнула и машинально прижала ладонь к животу.
— Знаете, Тони... вы не слишком тактичны!
— Но я ведь сказал правду. А теперь быстро идите к себе и
переоденьтесь. Я приглашаю вас на ужин.
— Что?!
— Вы не ослышались. Я. Приглашаю. Вас. На ужин. Только поторопитесь.
Возможно, вам захочется принять ванну и нарядиться.
— Но... куда же мы поедем?! Лу приготовила жаркое...
— Жаркое подождет. Послезавтра возвращается Мартин, и нам нужно
обсудить, что будет после его возвращения.
— Обсудить? Нам?! — Вики вскочила. Глаза у нее сделались огромные
как блюдца. Она изумленно смотрела на высокого красавца, который отвечал ей
довольно нетерпеливым взглядом.
Да, она уже привыкла работать на него. Привыкла к его сухой и отрывистой
манере вести беседу. Привыкла ежедневно возить его в город, в больницу к
Мартину. Ей даже удавалось справляться со всеми ее новыми обязанностями и не
особенно волноваться. Здесь, в кабинете, она, как правило, сидела, не
поднимая глаз, покорно выполняла его распоряжения, задавала вопросы, если
чего-то не понимала. Она привыкла время от времени ужинать в его компании на
кухне. А по дороге в больницу они всегда говорили о Мартине, потому что оба
успели очень соскучиться по старику. Но... неужели он действительно
приглашает ее... в ресторан? Она отчаянно пыталась придумать какой-нибудь
благовидный предлог для отказа.
— Вот именно. Сейчас.
...Закладка в соц.сетях
