Жанр: Любовные романы
Снова влюблена?
...огда
самолет вырулил на взлетную полосу.
— Понятия не имею, но думаю, не более часа. — Может быть,
поговорим о нашей проблеме?
— Конечно, чем раньше возьмемся за дело, тем лучше, — в тон ей
ответил Брайан.
Легко сказать. Полет начался гладко, но у Брайана было такое чувство, что
его захватило мощным течением и несет к водовороту. Оставалось только
надеяться, что рано или поздно поток схлынет, а он останется на берегу.
Брайан искоса взглянул на свою соседку. Сегодня в ней появилось что-то
новое, и, приглядевшись повнимательнее, он понял: брючный костюм. Никогда
раньше Констанс не приходила на работу в брючном костюме, пусть даже и в
таком, совершенно строгом. Вслед за первым открытием последовало второе:
другим был и макияж. Брови стали темнее и, похоже, тоньше, ресницы странным
образом удлинились, а губы сделались ярче.
Интересно, в чем причина такого преображения? Конечно, легче всего было бы
предположить, что Констанс расстаралась ради него. Но тогда к чему
неприкрытая сдержанность и холодность? Если делаешь шаг вперед, глупо
одновременно пятиться назад.
— Или ты считаешь, что такой подход в данном случае неоправданно
рискован?
Какой подход? О чем, черт возьми, идет речь?
— Э-э-э... думаю, здесь еще не все вполне ясно, — пробормотал
Брайан, отводя взгляд от соблазнительно пухлых губ своей соседки. —
Полагаю, нам придется определять стратегию уже по прибытии на место.
Ее глаза полыхнули холодным пламенем.
— Да ты и не слушаешь!
— Конечно, слушаю! — горячо возразил он, ловя себя на том впервые
попал в положение оправдывающегося. — Как ты можешь так говорить!
В течение последующего получаса ему пришлось сидеть с умным видом, слушать
рассуждения Констанс, суть которых постоянно, уплывала от него, время от
времени кивать, морщить лоб и разводить руками. Трудно сказать, насколько
убедительно выглядела эта пантомима, но, по крайней мере, Констанс больше не
отворачивалась к иллюминатору, не хмыкала и не фыркала.
— Насколько я могу судить, основная работа свалится на тебя, —
закончила она. — Мне же останется только проверить целостность
коллекций и связаться с проводившими оценочную экспертизу специалистами.
— Думаю, старик Уолшэм для себя уже все решил, а его дочь не станет
выдвигать никаких дополнительных условий, потому, как заинтересована в том,
чтобы поскорее получить денежки и убраться в Штаты.
— Значит, никаких проблем?
— Если кто и может испортить нам праздник, так это
Корона
. Но у нас
есть союзник, секретарь Уолшэма, Малкольм Кенвуд. Он уже приезжал в Лондон
два или три месяца назад, когда переговоры только начинались, и тогда им
занимались лично Маккормик и Паркер. Хотя я с ним тоже встречался. Ездил два
раза в Эдинбург.
Пассажиров попросили пристегнуть ремни, и блондинка-стюардесса снова
прошлась по салону, как бы нечаянно задев бедром плечо Брайана.
Констанс поджала губы. Брайан усмехнулся.
Путь от аэропорта до отеля
Мажестик
занял не более получаса.
— Расплатись с таксистом и займись вещами, — сказал Брайан, —
а я пока узнаю, какие у нас номера.
Не успела Констанс открыть рот, чтобы возразить против такого распределения
обязанностей, как Брайан уже вышел из машины и исчез за стеклянной дверью
отеля.
Портье, невысокий лысоватый мужчина в синем форменном костюме, встретил
гостя сияющей улыбкой.
— Чем могу помочь, сэр?
— Моя фамилия Дорретти. Брайан Дорретти. Портье раскрыл журнал и,
перелистав страницы, утвердительно кивнул.
— Так и есть, сэр. Мы приготовили для вас прекрасные апартаменты.
Отличный вид на Принсиз-стрит. Четвертый этаж. Номер четыреста восемнадцать.
Вы к нам надолго?
— Пока не знаю. — Брайан взял лежащую на столе ручку. — Где
расписаться? Кстати, а какой номер у мисс Эллингтон?
Улыбка на лице толстяка немного поблекла, а взгляд ушел в сторону.
— Э-э-э... у вас один номер, сэр. Женщина, делавшая заказ, сказала,
что...
Только теперь Брайан вспомнил, какие указания отдал Крисси Корнуэлл.
Констанс не станет привередничать, так что определитесь с номером сами
.
Вот она и определилась. Отомстила. А выпутываться теперь ему.
— Я передумал, — прошептал он, бросая взгляд через плечо. —
Найдите ей другой номер. Только, ради Бога, поскорее.
Констанс уже появилась в холле в сопровождении носильщика с чемоданом и
сумкой.
— О, понимаю. Маленькая размолвка в самолете. — Толстяк
многозначительно подмигнул Брайану.
— Нет, дело не в этом. Вероятно произошла какая-то ошибка. Мы с мисс
Эллингтон вовсе не муж и жена...
— У вас не будет никаких проблем, — поспешил заверить гостя
портье. — Мы же не какие-нибудь дикари и все понимаем. Я и сам порой
думаю...
— Вы неправильно меня поняли, — с досадой остановил поток излияний
Брайан. — Мы коллеги и прибыли сюда по делу. Каждому из нас необходим
отдельный номер.
Портье нахмурился.
— Очень жаль, мистер Дорретти, но свободных номеров у нас сейчас нет.
Такая уж выдалась неделя. Фестиваль. В городе тысячи туристов.
— Что еще за фестиваль? — недовольно пробурчал Брайан. —
Неужели у вас не осталось хоть одного свободного номера?
— Что за фестиваль? — В голосе портье прозвучала обида. —
Эдинбургский фестиваль музыки и театра.
— Значит, сделать уже ничего нельзя? Вместо ответа толстяк только
вздохнул и втянул голову в плечи, словно ожидая, что сейчас на него
обрушится поток оскорблений.
— Где мне расписаться? — спросила Констанс. — И какой у меня
этаж?
Брайан повернулся и твердо посмотрел ей в глаза. Главное — не оправдываться.
Перед женщинами никогда нельзя оправдываться — их надо ставить перед фактом.
— Крисси Корнуэлл заказала нам апартаменты. Две спальни, две ванные и
одна общая комната, которую можно использовать под офис. Тебя это
устраивает?
Она побледнела, и Брайан понял, что ее это не устраивает, а потому
отвернулся, давая понять, что иного варианта нет.
Конечно, ее это не устраивало. Констанс думала, что самое худшее позади, что
сейчас она уединится в своем номере, приведет себя в порядок и примется за
работу. Она надеялась, что, по крайней мере, не увидит Брайана до следующего
утра. Этого времени должно было хватить, чтобы взять себя в руки.
И вот теперь одна пытка сменялась другой. А если он пригласит ее пообедать?
А если еще улыбнется при этом? А если положит руку ей на плечо? Уже при
одной мысли об этом у нее задрожали колени.
— Ты в порядке? — спросил он.
— В полном, — солгала она.
Боже, Брайан будет спать в соседней комнате! А удастся ли уснуть ей? Удастся
ли справиться с желанием, жар которого уже сейчас растекался по всему телу?
С желанием, которое толкало ее к нему, в его объятия. Что, если ночью оно
пересилит волю и погонит ее в его постель? Хватит ли ей сил совладать с
собой?
Констанс досчитала до десяти. Теперь надо проверить, помог ли сеанс
психотренинга.
— Не так уж все и плохо. В каком-то отношении так даже удобнее, и мы
сможем при необходимости поработать подольше.
— Верно.
Довольный тем, что инцидент не получил развития, портье облегченно вздохнул.
— Вот ваши ключи. А носильщик поднимется через несколько минут. Если
возникнут какие-либо проблемы, звоните в обслуживание номеров или сюда. Я
сменюсь в восемь вечера. Желаю приятного времяпрепровождения.
— Приехали на Фестиваль? — полюбопытствовал носильщик, внося сумку
Брайана и чемодан Констанс в номер, где вполне могли бы разместиться с
полдюжины человек.
— Нет.
— Понимаю. Медовый месяц, да?
— Мы коллеги, — сухо объяснил Брайан. — Налоговая служба.
Только пусть это останется между нами. — Он протянул носильщику
монету. — Спасибо.
— Да, конечно, сэр. Благодарю. Что-нибудь еще? Обслуживание у нас
круглосуточное. Ресторан на первом этаже, но в вашем номере есть кухня, так
что...
— Разберемся. — Брайан сдержанно кивнул. — Я вас не
задерживаю.
Дверь закрылась, и в тот же миг в гостиную вошла Констанс.
— Куда исчез этот парень? Я только хотела узнать...
— Я сказал, что мы из налоговой службы, и бедняга, наверное, поспешил
оповестить свое начальство. Надеюсь, теперь нам будут вовремя менять
полотенца и не станут лезть с уборкой в самое неподходящее время.
Она рассмеялась.
— Я, пожалуй, приму душ и переоденусь. А какие у тебя планы?
— Как ты смотришь на то, чтобы сходить куда-нибудь на ланч? В номере
есть кухня, но готовить не хочется.
— Спасибо, я еще не проголодалась.
— Ладно. — Брайан нерешительно посмотрел на нее. — Ты не
будешь возражать, если мы пообедаем сегодня порознь? У меня в Эдинбурге есть
знакомые. Они обидятся, если я не загляну.
Едкая реплика уже вертелась на языке, но Констанс ограничилась насмешливой
улыбкой.
— Конечно, никаких проблем. Надеюсь, ты не забудешь, что мы приехали
сюда работать.
Брайан покраснел, уловив в ее тоне, как ему показалось, легкое презрение.
— Это совсем не то, что ты думаешь. Я просто...
— А откуда ты знаешь, что я думаю?
Констанс отошла к большому окну и раздвинула шторы. Вид и впрямь был
замечательный. Накануне она успела просмотреть пару путеводителей и теперь
без труда узнала Принсиз-стрит. Очертания башни расплылись от подступивших к
глазам слез. Этого и следовало ожидать. Неужели она могла всерьез
рассчитывать, что Брайан Дорретти пригласит ее пообедать? Да у него,
наверное, уже каждый вечер расписан. Где уж ей соперничать с расфуфыренными
красотками в мини! И все же...
— Вообще-то я даже рада, что ты занят. Дело в том, что у меня тоже кое-
что запланировано. — Пусть он отправляется к своей пассии, она же
навестит брата.
— Вот как? Куда-то уходишь?
— Да. И вообще по вечерам я буду занята, так что ты полностью свободен.
Мы вовсе не обязаны проводить вместе все свободное время. — Констанс
резко повернулась и, не глядя на застывшего в изумлении Брайана,
прошествовала в свою комнату.
Если тебе нечем заняться, займись собой, такой совет дала ей в свое время
мать. Констанс приняла душ, надела розовый банный халат и, сев к телефону,
набрала номер Джеффри. После шестого гудка она положила трубку.
Интересная ситуация. Если Джеффри нет дома, то куда деваться вечером ей?
Надо срочно что-то придумать, чтобы не выглядеть полной идиоткой в глазах
Брайана. Еще чего доброго полезет к ней со своим сочувствием. Нет ей-то
нужно от него совсем не сочувствие.
Из раздумий ее вывел стук в дверь и громовой голос Брайана:
— Конни!
— Что?
— У меня проблема. Она вздохнула.
— Иду.
Он стоял перед разложенными на кровати вещами и озадаченно потирал щеку.
— Что случилось?
— Я забыл взять рубашки. Констанс невольно усмехнулась.
— Могу предложить тебе свою, только, боюсь, не твой размер.
— Черт возьми, я же прекрасно помню, что отобрал вчера семь рубашек и
даже сложил в пакет. Куда они могли запропаститься? — Он посмотрел на
нее так, словно подозревал, что именно Констанс приложила руку к
таинственному исчезновению.
— Ничем не могу помочь. — Она пожала плечами. — Разве, что
купить тебе ежедневник. Кстати, если ты обратил внимание, сейчас лето, так
что можно обойтись и без рубашек. Конечно, это затруднит ведение переговоров
с Уолшэмом, но ведь все могло быть еще хуже, не так ли? Представь, что ты
забыл...
— Я пойду в магазин и что-нибудь куплю. — Брайан схватил пиджак,
но тут же раздраженно фыркнул. — Черт, я не могу идти в магазин в
пиджаке на голое тело. Послушай, Конни, окажи мне услугу. На этой улице, в
паре кварталов от отеля, есть
Маркси-Спенсер
. Не будешь ли ты так добра...
Он замолчал и просительно посмотрел на нее.
— Конечно. Тем более что мне тоже надо купить кое-что из мелочей. Скажи
свой размер и определись с цветом.
— Пожалуйста, купи мне пять или шесть рубашек.
— Но зачем так много? — искренне удивилась она.
— Много? По одной рубашке на каждый день. Я всегда надеваю утром свежую
рубашку, а в конце недели отдаю все в стирку. Это же так просто. Разве ты не
так делаешь?
— Не так. Тебе нужны всего две рубашки. А уж если хочешь надевать
каждое утро свежую, просто стирай по одной вечером. Рубашки сохнут быстро.
Он скривился, как будто ему предложили что-то недостойное.
— Стирать каждый вечер? Ну уж нет. Ладно, купи мне пока пару, а потом я
докуплю остальные.
Через двадцать минут Констанс уже прогуливалась по отделу мужской одежды,
расположенному на первом этаже огромного универмага. Остановив свой выбор на
двух хлопчатобумажных сорочках, бледно-голубой и темно-зеленой, она подошла
к кассе.
— Конни!
Стоявший чуть в стороне мужчина в ветровке и линялых джинсах поднял голову,
и Констанс с удивлением узнала в нем своего брата.
— Вот так встреча! Я только что звонила тебе! Что ты здесь делаешь?
Они обнялись. В свои двадцать пять Джеффри был похож на студента колледжа,
подрабатывающего чем попало, чтобы заплатить за учебу. Долговязый,
сухощавый, с постоянно всклокоченными волосами, он никогда не придавал
большого значения своей внешности, хотя, как знала Констанс, вовсе не
страдал от недостатка денег.
— Работаю под прикрытием, — наклонившись к сестре, заговорщически
прошептал Джеффри. — Собираю материал для статьи в один лондонский
журнальчик. Форму надо поддерживать. — Он хитро подмигнул и приложил
палец к губам. — Но это строго между нами.
— Надеюсь, твоя
работа под прикрытием
не предполагает кражу подтяжек
или чего-то в этом роде? — с улыбкой спросила Констанс. — А то как
бы не пришлось вызволять тебя из полицейского участка.
— Что ты! — Он возмущенно замахал руками. — Никаких
правонарушений, так что не беспокойся, вносить за меня залог тебе не
придется.
Заскучавшая в ожидании клиента продавщица напомнила о себе негромким
покашливанием, и Констанс поспешно обернулась.
— Извините, мне нужны вон те две рубашки.
— Кому такие подарки? — поинтересовался Джеффри. — Уж не
завела ли моя скромница-сестрица дружка в славном городе Эдинбурге?
Расплатившись и взяв пакет с покупками, Констанс в общих чертах обрисовала
ситуацию. Кому-то история могла показаться надуманной, но Джеффри, надо
отдать ему должное, не нашел в ней ничего необычного. Поговорив еще немного
и условившись встретиться в один из ближайших вечеров, брат и сестра
разошлись по своим делам.
Уже на улице, выйдя из магазина, Констанс налетела на молодую женщину,
раздававшую прохожим какие-то листовки. Констанс извинилась, а женщина,
улыбнувшись, произнесла вдруг странные слова:
— Вам не хватает совсем немногого. Надеясь в глубине души, что задержка
с рубашками поломает планы Брайана и заставит его остаться в отеле, Констанс
неторопливо прогулялась по улице и вернулась в номер только через полчаса.
Как ни странно, Брайан встретил ее словами благодарности и даже заметил, что
и сам бы не сделал для себя лучшей покупки.
Удалившись в комнату, Констанс достала из пакета коробочку с колготками, к
которой прилепился какой-то листок. Развернув его она прочитала:
Сибилла и Шон решат ваши проблемы. Мы поможем вам обрести
уверенность в себе и осуществить мечты, которые кажутся несбыточными.
Результат гарантируется
. Ниже значились адрес и номер телефона.
— А почему бы и нет. — Констанс усмехнулась и, скатав листок в
шарик, бросила его в мусорную корзину.
Глава 5
Она варила кофе, когда Брайан осторожно вошел в кухню и остановился на
пороге.
— На твою долю сделать? Он бросил взгляд на часы.
— Да, пожалуй.
Констанс подлила воды в кофеварку.
— Сандвич?
— Не возражаю. А с чем?
— С сыром и ветчиной.
Брайан вздохнул, что показалось Констанс немного странным, — как-никак
его ожидали приятный вечер и бурная ночь.
— Однажды я попал в Шотландию после Нового года и оказался в компании
почитателей Бернса. Ты знаешь, какое у них здесь главное национальное блюдо?
— Какое?
— Хаггис. — Брайан усмехнулся. — Нет, это не то, о чем ты
подумала. Хаггис — это блюдо из бараньей или телячьей печени сердца и
лёгких, которое заправляется овсяной мукой, околопочечным салом, луком,
перцем и варится в бараньем или телячьем рубце. Жуткая вещь. С тех пор я с
предубеждением отношусь ко всем национальным блюдам и предпочитаю
интернациональные.
— Ты имеешь в виду гамбургеры и хот-доги?
— В том числе. Когда ты видишь в меню пиццу или жареного цыпленка, то
по крайней мере знаешь, что тебя ожидает. А когда предлагают отведать
неизвестное лакомство под благозвучным названием, всегда есть риск угостить
собственный желудок, например, копчеными тараканами или лягушкой.
— Надеюсь, сегодня вечером тебе ничто такое не грозит, а?
— Сегодня вечером? — Брайан недоуменно посмотрел на Констанс,
потом, слегка поморщившись, покачал головой. — Нет, там сюрпризов не
будет.
— Не забывай, завтра в девять тридцать нам нужно быть в особняке Уолшэма, — напомнила она.
— Да, я разбужу тебя в семь, чтобы мы успели позавтракать.
Они молча перекусили, после чего Констанс вымыла посуду, а Брайану даже в
голову не пришло предложить помощь.
Следующие полчаса прошли в ожидании. Констанс то пыталась читать, то
закрывала глаза, но сон не шел. Наконец где-то — ей показалось, очень далеко
— щелкнул замок.
Итак, он все же ушел. Ушел, не услышав ее молчаливой мольбы. Ушел, оставив
ее одну в первый же день в чужом городе. Ушел в купленной ею рубашке, съев
приготовленные ею сандвичи и выпив сваренный ею кофе. Ушел, не сказав ни
слова, осторожно закрыв за собой дверь.
Какое-то время Констанс лежала на кровати, чувствуя, как медленно ползут по
щеке горячие слезы обиды, стискивая зубы, чтобы не разреветься от отчаяния и
унижения. Но слезы постепенно иссякли и высохли, а обида и отчаяние
сменились злостью, за которой пришла решимость.
Констанс встала с кровати и, подойдя к зеркалу, твердо посмотрела себе в
глаза.
— Ты можешь реветь, рвать на себе волосы или достать из бара бутылку
виску и напиться. Но это ничего тебе не даст, кроме покрасневших глаз,
больной головы и жуткого запаха изо рта. Эти две недели твой последний шанс.
Если ты не заполучишь Брайана Дорретти сейчас, то потеряешь его навсегда. И
поделом.
Ей вспомнился совет матери. Да, нужно что-то предпринять. Не завтра, а
сегодня. Не получится — попробуй другое. Констанс повернулась, подошла к
мусорной корзине и увидела на дне крохотный бумажный шарик.
А почему бы и нет?
Трубку сняли после третьего гудка.
— Алло? — Голос принадлежал мужчине. Молодому мужчине.
— Добрый вечер. — Констанс скосила глаза на листок. — Я могу
поговорить с Сибиллой?
— Конечно, но только не сейчас. Позвоните завтра утром. А еще лучше
приходите.
Разговор не складывался, но и отступать после первой неудачи Констанс не
хотелось. Каждый вариант должен быть отработан до конца.
— Мне бы хотелось для начала поговорить с Сибиллой. Пауза.
— Извините, вы знакомы с ней?
— Не могу сказать, что я с ней знакома, но я видела ее сегодня, и она
даже произнесла в мой адрес несколько слов.
— А что именно она сказала? — В голосе явственно проступил
интерес.
— Если не ошибаюсь, что-то вроде
вам не хватает совсем немногого
.
На этот раз пауза растянулась.
— Хм...
Желая подтолкнуть заколебавшегося собеседника, Констанс добавила:
— Видите ли, я в вашем городе пробуду недолго...
В трубке что-то зашуршало. Подумав, Констанс решила, что больше всего этот
звук напоминает шелест фольги, когда разворачивают шоколадку.
— Хорошо. В нашем сегодняшнем расписании появилось
окно
, так что
мы... Сибилла сможет принять вас сегодня. Сейчас. Откуда вы звоните?
— Я остановилась в отеле
Мажестик
.
— У вас есть наш адрес. Это недалеко. Выйдите из отеля, сверните
налево, пройдите два квартала и еще раз налево. Увидите четырехэтажный дом
из светлого кирпича. Мы на втором этаже.
Вот так. Констанс вдруг охватили сомнения. Понятно же, что эти Сибилла и Шон
самые заурядные мошенники, решившие обобрать заезжую простушку. С другой
стороны, не сидеть же весь вечер и, возможно, часть ночи в номере,
прислушиваясь к малейшему стуку и дожидаясь возвращения Брайана!
Солнце уже клонилось к горизонту. Тени стали длиннее, но народу на улице не
убавилось, как будто люди не торопились возвращаться домой, радуясь первому
за лето теплу.
Следуя полученным инструкциям, Констанс прошла два квартала и свернула
налево. Вот и четырехэтажный дом из светлого кирпича. У подъезда играли
дети, девочка лет девяти, застыв в неудобной позе на одной ноге, с
отсутствующим видом жевала резинку. Обычная картина, ничего зловещего.
Поднявшись на второй этаж, Констанс остановилась у двери, медная табличка на
которой подтверждала, что она пришла туда, куда надо. На звонок ответили
почти мгновенно, как будто ее уже ждали.
— Входите. — Мужчине было около тридцати пяти, но в густых черных
волосах мелькали серебряные пряди, а черный бесформенный балахон добавлял
ему еще лет пять.
Констанс протиснулась между ним и стеной и оказалась в крохотной прихожей,
освещенной маломощной лампочкой, прикрытой зеленым китайским абажуром. На
выложенном плиткой полулежал видавший виды восточный коврик, а на
выкрашенных неопределенного цвета краской стенах висели две картины,
интерпретацию которых мог бы дать разве, что Сальвадор Дали.
— Вообще-то мне нужна Сибилла, — осторожно сказала Констанс, уже
понимая, что попала на крючок к отъявленным мошенникам, которые не выпустят
ее из своих цепких лап, пока не вытянут всю наличность. Мысленно она
поблагодарила маму, следуя совету которой, взяла с собой только пятнадцать
фунтов. — Если она занята, то я, пожалуй, пойду, а к вам загляну
завтра.
Одна из двух выходивших в прихожую дверей внезапно открылась, и из комнаты —
Констанс успела лишь заметить огромный угловой диван и затянутое тюлевой
занавеской окно — вышла женщина. Высокая, в атласной хламиде довольно
смелого покроя, с миловидным лицом и неожиданно добрыми глазами.
— Добрый вечер, Сибилла — это я.
— Меня зовут Констанс. — Констанс умышленно не стала называть
фамилию. Сейчас мошенники попытаются выведать у нее, как можно больше
всевозможной информации, чтобы потом, интерпретировав ее по-своему, выдать
за откровение свыше. — Я... мне бы хотелось...
— Почему бы нам для начала не выпить чаю? — предложила Сибилла и,
повернувшись к мужчине, добавила: — Шон, проводи нашу гостью, а я пока все
приготовлю.
— Прошу вас, Констанс. — Шон открыл вторую дверь, за которой
обнаружилась комната, которую с некоторой натяжкой можно было назвать
кабинетом.
Переступив порог, Констанс огляделась. Две стены занимали стеллажи с
книгами. Два глубоких кресла и инкрустированный столик между ними, как бы
давали понять, что общение хозяев с клиентами проходит в непринужденной
обстановке. Письменный стол и стул с высокой выгнутой спинкой стояли чуть в
стороне, возле затянутого плотной бархатной шторой окна. Третья стена
оставалась пустой, если не считать портрета в дорогой раме, на котором была
изображена женщина в роскошном платье, державшая в руке букетик фиалок.
Все еще не уверенная в правильности своего скороспелого решения, Констанс
остановилась.
— Я, наверное, нарушила ваши планы на вечер, — сказала она, думая
о том, не лучше ли, пока не поздно, убраться отсюда и вернуться в отель,
где, конеч
...Закладка в соц.сетях
