Жанр: Любовные романы
Невольница любви
...ильную
ношу, — категорически заявила она. — А теперь пойдем в кладовку,
где зреют наши восхитительные сыры, быть может, нам позволят попробовать
хоть кусочек.
На виллу они вернулись часа через два, и Джун беспокоилась, что графиня
слишком устала.
— Чепуха, дитя мое! — бодро отнекивалась старая дама, хотя при
этом тяжело опиралась на руку своей спутницы. — Если бы я щадила себя,
то давно уже превратилась бы в беспомощного инвалида, а уж такого безобразия
я допустить не намерена.
Джун не знала, радоваться или огорчаться, когда увидела, что Анри на лоджии
нет. Горничная осведомилась у графини, не нужно ли чего, и старая дама
велела принести кофе на двоих. Джун не слишком хотелось кофе, но волей-
неволей пришлось составить компанию графине.
Та уже удобно расположилась в мягком кресле с высокой спинкой, которое
занимала и вчера, но вот Джун никак не могла усидеть на месте. Где же все-
таки Анри? Неужели решил навестить Синтию?
— Вы, кажется, сказали, что мисс Туайдел намерена провести в постели
весь день? — любезно осведомилась графиня, и в ее голосе Джун
почудилось тайное злорадство.
— Нет, она собиралась спуститься к обеду, — ответила она, не
решаясь взглянуть собеседнице в глаза. — Наверное, мне бы следовало
зайти к ней и узнать, как она себя чувствует.
— Уверена, что рано или поздно мисс Туайдел к нам присоединится. А вот
и Анри. Мы уж беспокоились, что ты передумал.
Вот уж о чем у Джун и в мыслях не было беспокоиться — как раз наоборот!
Скорее она уповала на такое везение, но, судя по лицу Анри, напрасно.
— Кое-какие проблемы, — пояснил он любезно, и от его низкого
бархатистого голоса Джун бросило в дрожь. — По счастью, мне быстро
удалось их устранить, и теперь я в полном распоряжении нашей гостьи.
— О, я вовсе не... — начала было Джун, но графиня на полуслове оборвала
ее возражения.
— Глупости, дитя мое! Прогулка вам вовсе не повредит. — И
усмехнулась, сплетя на коленях узловатые старческие пальцы. — Если мисс
Туайдел соизволит выйти из своей спальни до вашего возвращения, я возьму на
себя труд сказать ей, куда вы отправились.
Джун смирилась с поражением, однако постаралась потянуть время.
— А.., может быть, сначала допьем кофе?
Старая дама усмехнулась.
— Бьюсь об заклад, что вы согласились пить кофе только ради того, чтобы
составить мне компанию. Идите, идите. Увидимся за обедом.
Машина Анри уже стояла перед виллой. В два шага он обогнал Джун и с
подчеркнутой галантностью распахнул перед ней дверцу. Джун неуклюже
опустилась на сиденье рядом с водительским, стараясь не замечать насмешки во
взгляде своего спутника.
— Улыбнись, — посоветовал Анри, сев за руль. — Бабуля
наверняка на нас смотрит. Чего доброго, решит, что ты согласилась поехать со
мной, только чтобы сделать ей приятное.
— Между прочим, так оно и есть.
Анри пожал плечами.
— Уймись. Бьюсь об заклад, что на самом деле ты меня вовсе не
ненавидишь.
— Смотри, не проиграй, — буркнула Джун и демонстративно
отвернулась.
Анри негромко рассмеялся, и машина помчалась по длинной, обсаженной тополями
аллее.
Глава 11
Часовня святого Антония находилась высоко в горах. Вначале Джун любовалась
великолепием горных пейзажей, но невольно вцепилась в сиденье, когда
автомобиль стремглав помчался по самому краю ущелья, по узкой дороге,
которая, извиваясь змеей, вела к часовне.
— Не бойся, — вполголоса бросил Анри, заметив ее испуг.
Джун изо всех сил постаралась сделать вид, что ничего не боится, но, когда
машина остановилась, осталась сидеть — опасалась, что попросту не удержится
на ногах. Лишь когда Анри, миновав полуразрушенные ворота, скрылся во
внутреннем дворе, она решилась выбраться из машины — и тут же оперлась на
капот. Здесь, наверху, было куда холоднее, чем в согретой солнцем долине, и
тепло, исходившее от капота, было приятным.
Анри вернулся и вопросительно взглянул на Джун.
— Отсюда открывается великолепный вид, пояснила она, точно
оправдываясь. Ее пробирала дрожь при одной мысли, что назад им придется
возвращаться той же дорогой.
— Да, пожалуй, — снисходительно согласился он. — Ну как,
пришла в себя?
Джун мгновенно выпрямилась.
— Я в этом и не нуждалась.
— Вот и славно. — Он иронически усмехнулся. — А мне было
почудилось, что ты испугалась.
Он шагнул к Джун, и она непроизвольно попятилась. Однако Анри лишь показал
на раскинувшуюся далеко внизу долину и сказал:
— А вон мой дом.
Джун судорожно сглотнула — с такой высоты огромная вилла была похожа на
кукольный домик.
— Успокойся, — мягко промолвил Анри, который, похоже, отлично
понимал, что творится с его спутницей. — Пойдем, я покажу тебе алтарь в
часовне.., вернее, в том, что от нее осталось, — уточнил он, увлекая
Джун за собой. -
Туристы здесь бывают редко, думаю, тебе не надо объяснять
почему. Оттого-то развалины так хорошо и сохранились. Будь часовня
подоступнее, человеческое любопытство давно бы уже превратило его в щебень.
Джун удивляло, что кому-то вообще пришло в голову построить часовню в столь
недоступном месте. Одна стена была попросту частью скалы, а за ней зияла
бездонная пропасть. Никогда прежде Джун не страдала приступами
головокружения, но сейчас ей стало не по себе и она поймала себя на том, что
старается держаться от пропасти подальше. Спутник же ее как ни в чем не
бывало уселся на узеньком карнизе.
— Подойди-ка! — позвал Анри. — Да подойди же, не бойся! Я не
дам тебе упасть.
— Я и не боюсь! — раздраженно огрызнулась Джун, но пошла на зов
без особой охоты.
— Будем считать, что я тебе поверил, — без улыбки отозвался он,
бесцеремонно ухватив Джун за руку. — Ближе, ведь не сброшу же я тебя в
пропасть.
И с этими словами усадил Джун к себе на колени, крепко обхватив ладонями ее
стройные бедра.
Джун, однако, не обратила на это внимания — так велико было опасное
очарование высоты.
— Вон там, — шепотом сказал Анри, указывая на поросший соснами
уступ,
— видишь, орлиное гнездо. И в нем, похоже, несколько орлят.
— О да! — выдохнула Джун. — Да, вижу! А откуда ты знал, что
там есть гнездо?
— Понятия не имел. Просто заметил, как орел летал над уступом, а потом
нырнул вниз с добычей в клюве. Я, конечно, знал, что в долине живут орлы, но
гнезд их прежде не видел.
Джун посмотрела в его темные глаза, и вдруг ее охватило смятение. Лишь
сейчас она осознала, что сильные ладони Анри крепко обхватили ее бедра чуть
пониже шорт. Джун невольно отпрянула — и отчаянно взмахнула руками, ощутив,
как земля угрожающе уходит из-под ног.
Анри действовал стремительно — и вот уже Джун, вне себя от ужаса, вцепилась
в его плечи.
Одним рывком он оттащил ее от опасного карниза, и она облегченно перевела
дух, привалившись спиной к каменной кладке.
Джун трясло от пережитого страха. Анри бережно провел ладонью по ее виску,
отвел со лба влажную прядку и сказал ласково:
— Все в порядке. Я же говорил, что не дам тебе упасть.
— Легко сказать! — пробормотала она, безуспешно сражаясь с
постыдной дрожью. — Я уже д-думала, что...
— Знаю, знаю. — Анри прижал палец к ее дрожащим губам. — Но
этого не случилось. И не случится, поверь мне! — Глаза его
потемнели. — Пока я жив — не допущу, чтобы с тобой случилась беда!
У Джун перехватило дыхание, и только теперь она сообразила, что по-прежнему
цепляется за его плечи. С немалым усилием она разжала пальцы.
— Что ж.., спасибо, — Она неловко улыбнулась, остро осознавая, что
Анри близко, совсем рядом... — Не думаю, правда, что ты сумеешь беречь меня
всю жизнь.
— Почему?
— Почему? — Ей отчаянно хотелось отвернуться, но она никак не
могла отвести взгляда от его темных, пугающих, притягательных глаз. —
Ну.., потому что это всего лишь слова. Когда я уеду, ты при всем желании не
сможешь вмешаться в мою жизнь.
— Вот как... — Теперь Анри смотрел на ее губы, и Джун вжалась спиной в
каменную стену, пытаясь овладеть своими смятенными чувствами. — Когда
ты уедешь... Понимаю. А если я тебя не отпущу?
Джун затрепетала. Помни о Синтии, жестко сказала она себе. Вспомни, зачем
Анри устроил эту поездку, вспомни, как пренебрежительно обращается он с
твоей подругой!
И все же.., все же...
— А как же твоя бабушка? — спросила она, презирая себя за
слабость. — И.., дочь?
Не говоря уже о твоем будущем ребенке! — хотела крикнуть Джун, но не
могла.
— Почему ты вечно прячешься от своих чувств за какими-то нелепыми
оправданиями? — негромко спросил Анри, водя пальцем по тонкой жилке,
которая билась на ее шее. Затем ладонь его скользнула ниже и накрыла грудь
Джун, очерченную мягкой тканью тенниски. — Ты ведь хочешь меня, милая,
верно? И я хочу тебя.
— Не-е-ет... — простонала она.
— Да!
Анри придвинулся совсем близко, и Джун всем телом ощутила близкий пугающий
жар его плоти. Разумом она понимала, что не может, не смеет подпускать его
так близко, но ничего не могла с собой поделать. Джун жаждала поцелуя Анри
всем своим существом, даже если это будет последний поцелуй в ее одинокой и
безрадостной жизни.
Синтия ничего не узнает, отрешенно думала она. Я ей не скажу. Да и о чем
говорить? Всего-то один поцелуй...
Секунду спустя Джун поняла, как ошибалась.
Анри уже целовал ее, и до сих пор она помнила вкус того поцелуя, но на сей
раз все было иначе. Сейчас его поцелуй был жарким, чувственным, ненасытным,
и, прежде чем Джун успела опомниться, она целиком оказалась во власти
горячих и твердых мужских губ. Сладостный огонь заструился по ее жилам,
истома охватила тело, и она глухо застонала, позабыв обо всем на свете,
кроме этого неистового поцелуя, — Боже мой, Джун! — выдохнул Анри,
оторвавшись на миг, и снова впился жадным поцелуем в ее мягкие, податливые,
влажные губы.
Никогда еще Джун так не целовали, никогда еще она так не отвечала на
поцелуй. Хмельная страсть пьянила как вино, кружила голову, сердце стучало
неистово и гулко. Будто во сне, Джун смутно ощущала, что ладони Анри
проникли под ее тенниску и теперь ласкают ее груди. Жалкий остаток здравого
смысла в затуманенной голове Джун пискнул было, что все это следует
прекратить, но тут Анри сжал пальцами ее отвердевший тугой сосок
— и желание полыхнуло в ней с такой силой, что у нее подкосились ноги.
Словно сквозь вату донеслось до нее мерное звяканье колокольчиков. Джун еще
не успела понять, в чем дело, а Анри уже отстранился.
— Проклятье! — процедил он сквозь зубы.
Джун сообразила, что к воротам движется стадо, и, когда пастух загнал коз во
двор часовни, успела кое-как привести в порядок одежду и теперь лихорадочно
поправляла растрепанную косу.
Анри завел разговор с пастухом, и она отвернулась, не желая, чтобы этот
человек увидел ее пылающее лицо. Губы распухли от поцелуев.., что подумает
пастух? А впрочем, он ведь будет недалек от истины. Только его неожиданное
появление и спасло Джун от окончательного падения.
Джун душило отвращение к себе, и, лишь когда они вернулись в машину, она
нашла в себе силы заговорить.
— Полагаю, именно затем ты меня сюда и привез. Экая жалость, что пастух
явился не вовремя и разрушил твои хитроумные планы!
— Не было у меня никаких хитроумных планов, — заверил Анри,
избегая смотреть на Джун. — Пристегни ремень. Обратный путь так же
небезопасен, как дорога сюда.
— Знаю.
Одно хорошо: то, что случилось на руинах часовни, лишило Джун страха перед
крутыми поворотами горной дороги. По правде говоря, она даже жалела, что
Анри хороший водитель.
Малейшая его ошибка — и машина рухнула бы в пропасть навстречу верной
погибели. Если бы не больная мать, Джун даже обрадовалась бы такому повороту
событий. Она и так уже потеряла всякое уважение к себе.
Лишь когда подъехали к воротам виллы, Джун очнулась от горьких мыслей и
вернулась к реальности.
— Как я выгляжу?
Мрачное лицо Анри слегка прояснилось.
— Как всегда божественно.
— Я не это имела в виду! — раздраженно воскликнула Джун. —
Комплименты мне не нужны, тем более от тебя! — Она перевела дыхание.
Скажи честно, как я выгляжу, вот и все. Может кто-нибудь догадаться, что..,
что...
— Что мы целовались? — сухо уточнил Анри. И это все, что тебя
беспокоит, — догадается кто-нибудь или нет?
— По правде говоря — да. — Джун невольно покраснела, заново
переживая случившееся. — Я же знала, знала, что не должна с тобой
ехать!
Что бы там ни говорила твоя бабушка...
— Зачем же так мрачно? — осведомился Анри. — Тебе разве не
понравилось?
— Нет!
— Даже гнездо орла?
— А... — Джун слабо отмахнулась. — Да нет, зрелище было
восхитительное, но если бы только я знала, что ты используешь его для...
— Для своих хитроумных планов? — желчно уточнил Анри. —
Опомнись, милая! Откуда я мог знать, что тебе вздумается прыгнуть в пропасть
без страховки?
Она метнула в него ненавидящий взгляд.
— Так и знала, что ты станешь надо мной смеяться!
— Вовсе я не смеюсь, — устало возразил он. — Просто я уверен,
что причина твоего дурного настроения — не только и не столько в моем мнимом
коварстве.
— О да! — от всего сердца согласилась Джун. — Дело еще и в
твоих отношениях с Синтией.
— С Синтией? — искренне удивился Анри. — Ну нет, все дело в наших с тобой отношениях.
Никогда не думал, что смогу увязнуть так серьезно, но теперь уже поздно.
Нужно что-то решать.
— Этого только не хватало!
Джун ужаснулась до глубины души при мысли, что Анри вздумает поговорить с
Синтией начистоту. Впрочем, машина уже подъезжала к дому, и продолжать
разговор не было возможности.
— Ты так и не сказал, как я выгляжу.
— Замечательно! — раздраженно рявкнул Анри. — Просто
великолепно! А что еще ты хотела от меня услышать? Что по твоему лицу всякий
поймет, чем мы занимались в часовне?
У Джун упало сердце.
— Что, вправду видно?
— Сейчас узнаем. — Анри ухмыльнулся. — Похоже, нам
приготовлена торжественная встреча.
Джун решила вначале, что он ее дразнит, но Анри оказался прав — на террасе и
впрямь собрались графиня, Софи и дядюшка Бруно... Как раз в тот миг, когда
Джун решила вздохнуть с облегчением, она увидела Синтию. Подруга полулежала
в шезлонге, наполовину скрытая огромным цветастым зонтиком, — оттого-то
Джун и не сразу разглядела ее.
Ей захотелось умереть на месте. Она-то надеялась незаметно проскользнуть к
себе, но лишь теперь поняла, как призрачны были ее надежды. Проницательная
графиня не упускала ничего и, судя по самодовольному блеску в глазах, не
преминула рассказать Синтии, куда и, главное, с кем отправилась ее подруга.
Анри притормозил неподалеку от террасы, но прежде чем выйти из машины,
украдкой бросил на Джун почти виноватый взгляд.
— Я здесь ни при чем, — заверил он чуть слышно и повернулся к
Софи, которая стремглав бросилась к ним.
— Где вы Пропадали?! — сердито спросила девушка, подхватив отца
под руку. — Вас же не было целую вечность! Дядюшка Бруно уже решил, что
вы попали в аварию.
Анри слегка принужденно улыбнулся.
— Но ведь вы же знали, куда мы поехали. Разве бабушка вам не сказала?
— Конечно, сказала! — Софи лучезарно улыбнулась Джун, которая
присоединилась к ним. Если бы только я знала, что вы поедете в часовню,
непременно напросилась бы с вами.
— Ни в коем случае! — Анри с легкой насмешкой взглянул на
испуганное лицо Джун. — Ты разве забыла, дорогая? В моей машине только
два места.
— А-а... — разочарованно протянула Софи, однако тут же нашлась:
— Но мы могли бы взять вторую машину.
Роллс-ройс
, например, или
рено
.
— О да, конечно, — насмешливо подхватил Анри. — Думаешь,
бабушка пришла бы в восторг, если бы ты отправилась в горы на
роллс-ройсе
?
— Мда, пожалуй...
На этом бессмысленный спор закончился — тем более что они уже поднялись на
террасу. Синтия привстала, и Джун уже приготовилась к неприятной сцене, но
инициативу перехватила графиня.
— Как вы раскраснелись, дитя мое! — воскликнула она, укоризненно
взглянув на внука. Надеюсь, Анри, ты не позволил Джун слишком долго
оставаться на солнцепеке?
— Но я вовсе не... — начала Джун и смятенно осеклась, когда Анри
наклонился, чтобы поцеловать бабушку. При этом он задел рукой бедро Джун, и,
хотя никто этого не заметил, молодая женщина поверить не могла, что это
вышло случайно.
— Бьюсь об заклад, бабуля, Джун подтвердит, что я хорошо ее опекал. Но
мы ехали в открытой машине...
— Понятно. — Графиня кивнула, и Анри выпрямился. — Но, может
быть, Джун хочет освежиться и привести себя в порядок перед обедом? Нам всем
не составит труда ее подождать.
Джун невольно задалась вопросом, знает ли старая дама, насколько
своевременно ее любезное предложение, однако вежливо поблагодарила и
поспешно направилась к себе.
Пару минут спустя, разглядывая свое отражение в зеркале, Джун с облегчением
заключила, что выглядит не так уж плохо. Она и вправду немного
раскраснелась, как справедливо заметила графиня, и помады на губах почти не
осталось, но, поскольку Джун и так почти не пользовалась косметикой,
подобные мелочи ее внешность не портили. Куда более опасным показался ей
непривычный, смятенный блеск в глазах — он мог выдать постороннему взору
сумятицу чувств Джун. Поэтому она старательно умылась холодной водой, чтобы
хоть немного снять возбуждение, а затем заново заплела косу.
Вернувшись на террасу, Джун обнаружила, что Анри поглощен разговором с
Синтией. Возможно, он просто извинялся за то, что уехал утром, так и не
повидавшись с ней, но Джун после случившегося в часовне терзали самые
недобрые предчувствия. Она не знала, как теперь посмотрит в глаза Синтии, и
винить во всем произошедшем Анри было несправедливо. Джун и сама повела себя
не лучшим образом, так что Синтия вправе презирать обоих.
Что ж, подумала Джун, как только закончится уик-энд, соберу вещи и вернусь в
Англию.
Она догадывалась, что Синтия не преминет высказать ей свое мнение по поводу
утренней поездки с Анри, — и такой случай представился сразу после
обеда. Графиня имела привычку днем отдыхать, дядюшка Бруно решил на сей раз
последовать ее примеру. Анри занялся хозяйственными делами, по крайней мере,
так он сказал, Софи тоже куда-то исчезла, и подруги остались на лоджии одни.
При других обстоятельствах Джун охотно просидела бы здесь до самого ужина —
с интересной книжкой или просто развалясь в плетеном кресле. Синтия, однако,
была настроена поговорить, и Джун не могла винить ее за это.
— Ты ему сказала?
— Сказала? — эхом отозвалась Джун. — О чем?
— Не валяй дурака! — фыркнула Синтия. — О том, почему мне
было плохо.
— Нет. Я сказала только, что у тебя болит голова, вот и все.
— Хм! — Судя по всему, Синтия не поверила. Что же он так подробно
расспрашивал о моем самочувствии?
— Ну.., не знаю. Наверное, просто беспокоился о тебе. А ты как думаешь?
— Понятия не имею. Я вообще не всегда могу понять Анри. — Она
скорчила гримаску. — Наверное, потому, что он на три четверти француз.
Джун кивнула и предприняла попытку переменить тему.
— Давно ты встала?
— Э нет! — Синтия предостерегающе вскинула руку. — Мы еще не
закончили разговор, так что не финти! Что ты задумала, а? С какой стати ты
решила, что можешь завладеть Анри на все утро? Я же почувствовала себя
полной дурой, когда спустилась на лоджию и обнаружила там только старую
каргу да дядюшку-маразматика!
— Мне очень жаль... — Джун тяжело вздохнула.
— И правильно! Не затем я привезла тебя сюда, чтобы ты усложняла мне
жизнь! Кстати, ты еще не рассказала, каким образом вообще устроилась эта
утренняя прогулка? Ты напросилась в спутницы к Анри?
— Вовсе нет! — негодующе возразила Джун. — Разумеется, я его
ни о чем не просила! Просто он заговорил о старинной часовне, и тогда
графиня...
— Ну да, конечно! — Синтия зло фыркнула. — Так я и знала, что
виной всему старая карга! — Она покачала головой. — Бедняга Анри!
Старуха вечно вертит им, как хочет. Ты ведь тоже это заметила, верно?
Джун могла бы положа руку на сердце заверить, что ничего такого не заметила,
но если Синтия считает, что поездку устроила графиня, тем лучше. Им и так
еще предстоит поговорить на другие, куда менее приятные темы.
— Помнишь, что было, когда вы вернулись? — раздраженно продолжала
Синтия. — Анри был не виноват, что ты поехала на прогулку с непокрытой
головой, но разве его бабка это признала? Как же! Чем скорее эта карга
отправится в богадельню, тем лучше!
Джун хотела сказать, что Анри вряд ли согласится изгнать престарелую бабушку
из дома, где та прожила чуть ли не всю жизнь, но, поразмыслив, прикусила
язык. Что она, собственно, знает о Анри? Только то, что он соизволил ей
рассказать. И если хоть половина того, что рассказывала об их связи Синтия,
правда... Что ж, приходится признать: Джун и вовсе не знает Анри ле Брени.
— Между прочим, я не шучу, — продолжала между тем вошедшая в раж
Синтия. — Для нас обеих эта вилла будет слишком тесновата, а если мы с
Анри поженимся...
— Поженитесь? Ты уверена, что хочешь именно этого? — Джун
порывисто повернулась к подруге. Она сразу поняла, что ее вопрос Синтии не
по вкусу, но остановиться уже не могла. — Подумай хорошенько, дорогая!
Все эти люди, конечно, очень славные, но неужели ты и впрямь считаешь, что
будешь здесь счастлива? Я хочу сказать, ты ведь не привыкла к такому образу
жизни, верно? Мне всегда казалось, что ты истая горожанка и не в восторге от
радостей сельской жизни. Здесь ведь нет ни ночных клубов, ни...
— Клубы есть в Сен-Рафаэле, — перебила Синтия, — во всяком
случае, приличные забегаловки с музыкой. А у Анри имеется квартирка в Канне.
Именно там он жил, когда мы познакомились.
Джун покачала головой.
— По-моему, ты рассуждаешь легкомысленно.
— То есть?
— У тебя будет ребенок. За малышом нужен постоянный присмотр, не говоря
уж о том, что тебе предстоит кормление...
— И ты полагаешь, что я стану портить себе грудь? — не на шутку
изумилась Синтия. — Вот еще! У ребенка будет няня, и с самых первых
дней его будут кормить из бутылочки.
— А если Анри не согласится? Что тогда?
— Анри? — Синтия подозрительно уставилась на нее. — Что он
тебе наговорил?
— Ничего. — Джун беспомощно пожала плечами. — Да и что он мог
сказать? Он ведь даже не знает о ребенке.
— Вот именно. В таком случае, откуда у тебя такая осведомленность? Или
то, что ты успешно подлизалась к графине, дает тебе право совать нос в мои
личные дела?
— Да нет же! — ужаснулась Джун. — И вовсе я не подлизывалась к графине, не выдумывай.
— Да ну? — ядовито отозвалась Синтия. — Отчего же тогда она
говорит при тебе только по-английски?
— Не знаю. — Джун при всем желании не могла отрицать этот
факт. — Может быть, она узнала, что я не понимаю по-французски... В
отличие от тебя.
— А откуда старухе знать, чт
...Закладка в соц.сетях
