Жанр: Любовные романы
Невольница любви
...и
этом, с какой стати графиня вбивает в голову Софи подобные глупости. Если это -
очередная интрига против Синтии, что ж, пусть старой даме будет стыдно. Может быть,
она и не хотела, чтобы новой женой внука стала англичанка, но ведь Синтия носит его
ребенка, а стало быть, ничего не исправишь.
- Послушай, - сказала она, - я, действительно рада, что ты и твоя прабабушка
предложили мне эти замечательные платья, но...
- Они тебе не нравятся?
- Конечно, нравятся! - Джун и представить не могла женщину, которая не пришла бы в
восторг от такого великолепия. - Просто.., я не имею права их носить. Вам следовало
предложить их Синтии, а не мне.
Софи гордо выпрямилась и сообщила:
- Синтии здесь больше нет. Бабуля велела мне помалкивать, мол, это не мое дело, но я
считаю, что ты вправе знать.
Джун насторожилась. Конечно, Синтии здесь нет. Я это знаю точно и никогда не
забуду отвратительной сцены в номере "Карла I". Но с какой стати графиня запретила
Софи говорить об этом, если знает, что я встречалась с Синтией в Манчестере?
- Думаю, это неважно, - отозвалась Джун, заметив на лице девушки неподдельную
тревогу.
Софи явно жалела, что проболталась. Еще бы! - Слушай, я никому не скажу об этом
разговоре.
Забудем, ладно?
Софи как-то неопределенно пожала плечами, потом вдруг протянула руку и застенчиво
потрогала серебристые локоны Джун.
- Какая ты счастливая, - сказала она тихо. У тебя такие замечательные волосы! Мои вот
очень плохо растут. - Она провела растопыренной пятерней по своим растрепанным
кудряшкам. - Я всегда мечтала быть блондинкой.
- Но у тебя тоже чудесные волосы! - искренне возразила Джун. В эту минуту Софи
больше чем когда-либо была похожа на отца-- Поверь мне, любая блондинка при виде их
умерла бы от зависти!
Софи просияла.
- Правда?
- Правда, - кивнула Джун. - Да ты и сама это хорошо знаешь. Вспомни, сколько сердец
ты уже разбила?
- Ну-у... - Софи скромно потупилась. - Разве что одно-два...
- Включая того юношу, о котором говорил. твой отец? - спросила Джун, со сладкой
болью припомнив первый вечер на вилле.
Девушка засмеялась.
- Марсель. Он очень славный.., только чересчур серьезный, понимаешь?
- Разве что самую малость, - с едва заметной иронией согласилась Джун и вдруг
обнаружила, что Софи смотрит на нее так же проницательно, как когда-то смотрел Анри.
- Извини, но мне все-таки нужно еще высушить волосы...
- А ты наденешь к ужину платье бабушки Розмари? - уже с порога спросила Софи. -
Бабуля очень огорчится, если ты ее не послушаешь.
Уж в этом-то Джун не сомневалась. Графине, как и ее внуку, была присуща властность.
Если гостья выйдет к ужину в дорожной одежде, графиня "огорчится"? Ну, это еще
слабо сказано. Особенно после того, как сама позаботилась снабдить Джун нарядами.
И какими нарядами! После ухода Софи Джун принялась перебирать платья, то и дело
восхищенно ахая. Внимание молодой женщины привлекло длинное, цвета морской волны
платье из тончайшего шифона. Фасон его был восхитительно прост: рукава-крылышки,
скромный вырез на корсаже, от которого прямо ниспадала легчайшая юбка. К платью
прилагалась такая же изящная нижняя юбка из плотного шелка.
С первой же минуты Джун поняла, что наденет именно это платье. Как бы она ни
металась, ни сомневалась в себе и окружающих - а графиня, должно быть, видела ее
насквозь и угадала, что перед такой красотой Джун не устоит.
Платье точно было сшито на ее фигуру - ненавязчиво и элегантно очерчивало зрелые
линии тела, искусно скрывая недостатки.
Вначале Джун хотела выйти к ужину с распущенными волосами, но потом поняла, что
к выбранному ею наряду больше подойдет высокая прическа. Вот только волосы ее,
шелковистые и скользкие после мытья, вряд ли удержали бы шпильки. В конце концов
она вплела в косу шелковый шарфик, который нашелся среди нарядов, взглянула на себя в
зеркало и приятно удивилась. Платье в сочетании с прической сделали ее смутно похожей
на средневековую даму.
Лоджия тонула в полумраке, который едва разгонял свет ламп. Джун испугалась, когда
из полумрака к ней шагнула внезапно ожившая тень.
- Здравствуй, дорогая, - негромко сказал Анри, и Джун бросило в жар, словно он
коснулся губами ее губ. - Смею сказать, сегодня ты прекрасна как никогда. Хвала
Всевышнему, что у тебя хватило здравого смысла сказать матери, куда ты уезжаешь!
Глава 19
Джун ошеломленно смотрела на него.
- Что ты здесь делаешь?!
Анри пожал плечами.
- Я здесь живу. И тебе это хорошо известно.
- Я не это имела в виду. - Джун нервно переплела пальцы, затем, спохватившись,
спрятала руки за спину. - Ты же должен быть в Манчестере.., с Синтией.
- Я должен быть в Манчестере с тобой, - ровным голосом поправил Анри. - Я понятия
не имел, что ты приедешь сюда.
- В самом деле?
Он кивнул.
- И ты даже не подумал, что я не нуждаюсь в твоей.., компенсации?
- Компенсации? О чем ты?
- Не притворяйся! - Джун не верила, не желала верить его явной растерянности. - Ты
же наверняка знал, что Синтия обо всем мне расскажет! О том, что ты решил помочь
Эрику, дабы откупиться от меня и утихомирить свою совесть!
- Ты с ума сошла! - Глаза Анри потемнели. - Ты и вправду веришь, что я помог твоему
зятю из чисто эгоистических побуждений?
Джун пожала плечами.
- Отчего бы мне в это и не поверить? Будь иначе, Синтия ничего бы об этом не знала!
Анри выругался.
- Ты всегда готова осудить меня! Не знаю, что наплела тебе Синтия, но я не
разговаривал с ней о твоем зяте. Я не видел ее с тех пор, как неделю назад она покинула
виллу, и не желаю больше видеть. Наши отношения - если можно это так назвать -
закончились раз и навсегда.
Джун потрясение ахнула.
- А как же ребенок?
- Не было никакого ребенка, - мрачно сказал Анри. - Просто очередная ложь.
- Не может быть!
- Еще как может. - Его губы скривились в невеселой усмешке. - Как видишь, у меня
тоже накопилось немало претензий. Просто я ни в чем не виню тебя, поскольку и сам был
слишком слеп и не разглядел правды.
Джун не верила собственным ушам.
- Но ведь Синтия сказала...
- Да? - Анри пристально взглянул на нее. - Что еще она тебе сказала? Кроме той лжи,
которая должна была окончательно рассорить нас с тобой?
- Она сказала.., то есть дала понять.., что вы все еще вместе. У нее были часики с
бриллиантами и кольцо. - Джун покачала головой. - Синтия не смогла бы купить себе
такие дорогие вещи.
- О, разумеется.
- Значит.., это твои подарки?
- Нет! - рявкнул он. - Да будь моя воля... - Анри осекся, затем продолжил:
- Увы, решал не я. Вернее, не только я. Бабушка уже обещала...
А, да что проку рассказывать! Ты же все равно не веришь ни единому моему слову.
- Верю! - Джун, забывшись, шагнула к нему. - Верю, верю! Пожалуйста, Анри,
расскажи мне все!
Выражение его глаз смягчилось.
- И вот я, как последний болван, готов попасться на эту удочку, - хрипло проговорил
он. - Видишь, что ты со мной сотворила?
- Прости, - покаянно попросила Джун. - Синтия сказала... Господи, она такого
наговорила! Когда ты пришел ко мне на квартиру, я... я поверила, что все так и есть!
- Я и сам в это верил, - хрипло сказал Анри. - Черт.., погоди, какой же я невежа! - Он
указал на стол. - Вот вино и бисквиты.., а мадам Кюсе приготовила особый ужин. На
двоих.
- На двоих? - Губы Джун приоткрылись в почти детском изумлении. - А как же Софи..,
и твоя бабушка?
- Моя бабушка может быть весьма деликатной.., если захочет. - Анри усмехнулся,
наполняя бокалы рубиново-красной влагой. Один бокал он протянул Джун. - Она знает,
что нам нужно поговорить, и, надеется, что с глазу на глаз мы сумеем разрешить все наши
проблемы. - Он пристально взглянул на Джун поверх бокала. - Сумеем?
Джун справилась с дрожью и осторожно ответила:
- Смотря какие проблемы.. Расскажи мне о Синтии., - Ах да... - Анри Тяжело вздохнул.
- Ты права: чем скорее мы покончим с этим, тем лучше. - Он помолчал. - Синтия ни
минуты не считала, будто беременна.
- Быть того не может!
- Тем не менее это так. Не знаю, что она наплела тебе насчет уик-энда, который мы
провели в Париже, но я твердо уверен, что и речи не может быть ни о каких..,
случайностях. Черт, - он скривился, - это же невыносимо! Как сказать любимой женщине,
что ты предохранялся, когда спал с ее подругой?! Конечно, всегда остается ничтожный
шанс...
- Погоди! - Джун отставила бокал, потому что иначе расплескала бы вино, - так сильно
задрожали у нее руки. - Что.., что ты сказал?
ҐАнри стал мрачнее тучи.
- Повторить? - Он глубоко вздохнул, и его смуглое лицо чуть заметно покраснело. - Я
предохранялся, понимаешь? Ты ведь хотела узнать, в чем дело...
- И сейчас хочу, - заверила Джун. - Только повтори, что ты сказал чуть раньше.
- Напомни, - попросил он внезапно охрипшим голосом, и Джун заподозрила, что этот
хитрец отлично помнит каждое свое слово.
- Ты сказал: "Как сказать любимой женщине...", - тем не менее напомнила она.
Анри тут же стал похож на кота, нализавшегося свежих сливок.
- Так оно и есть, - промурлыкал он, и Джун бросило в жар. - А разве ты не знала, что я
люблю тебя? Я ведь уже говорил это.
Джун перевела дыхание.
- Но я подумала...
- Что же ты подумала?
- Что ты чувствуешь себя виноватым в том, что случилось, и сожалеешь...
- Ох, милая, если бы ты только знала! - Анри отставил свой бокал и мгновение молча
любовался игрой вина. - Нет, я отлично помню, что чувствовал в тот день, и сожаление
тут ни при чем.
- Я подумала.., то, что тебя принуждали к новому браку, приводило тебя в отчаяние...
- В отчаяние? - Анри поднял на нее глаза. - Поверь, в моем лексиконе просто нет
такого слова.
Вот сейчас Джун ему верила - и, к несчастью, даже слишком. Какие бы чувства ни
питал к ней Анри, он никогда не пойдет на новый брак.
- Хочешь, чтобы я продолжал? - спросил он все так же вкрадчиво. - Или.., поговорим о
нас с тобой?
- Пожалуйста.., продолжай.
Анри помолчал немного, а затем сказал совсем не то, что Джун ожидала услышать:
- Значит, ты решила немного помучить меня?
Это жестоко, милая. Очень жестоко.
Она вспыхнула.
- У меня был хороший учитель. Продолжай, ты же обещал.
- Что ж, хорошо. - В его голосе прозвучало явное разочарование. - На чем я
остановился?
Ах да, тот злосчастный уик-энд в Париже. Должно быть, именно тогда Синтии и
пришло
в голову использовать беременность, чтобы женить меня на себе.
- Но она же не была беременна!
- Конечно нет, но это входило в ее планы.
- Ничего не понимаю, - призналась Джун.
- Видишь ли, Синтия твердила, будто я воспользовался ее благосклонностью, а потом
потерял к ней всякий интерес. Истина далеко не так романтична: на самом деле она меня
никогда и не привлекала.
- Почему же ты позвонил ей на следующий день после знакомства?
Из справедливости Джун попыталась защитить бывшую подругу. Анри ответил ей
страдальческим взглядом.
- Значит, вот что она тебе сказала? И, видно, забыла добавить, что, когда я по глупости
подвозил их с подругой до отеля, она оставила в моей машине кошелек.
Джун молчала. Устало вздохнув, Анри продолжал:
- Не буду отрицать - мы с ней и вправду встречались. Около полутора месяцев виделись
более-менее регулярно, но лишь когда я собрался в Париж по делу, а Синтия напросилась
со мной, мы оказались в одной постели. Остальное, как говорится, не для печати.
Джун впилась ногтями в ладонь.
- Значит, когда Синтия сказала, что ждет от тебя ребенка, у тебя не было причин ей не
верить?
- Были, и еще какие! - с горечью ответил Анри. - Просто вначале я был так потрясен,
что потерял способность мыслить ясно и здраво.
Бабушка ведь рассказывала тебе, как умерла моя первая жена? - Джун кивнула. - Тогда
ты поймешь, что я чувствовал. Выходило, что я нарушил собственную клятву, - ведь после
смерти Жаклин я дал зарок, что ни одной женщине не причиню больше подобных
страданий. Оттого-то я сразу и не подверг сомнениям слова Синтии. - Анри тяжело
вздохнул. - В голове у меня тогда было одно: "Джун меня никогда не простит.., и будет
права". Боже милостивый, я и сам бы никогда себя не простил!
Джун хотелось броситься к нему, обнять, утешить, сказать, что она давно все
простила... и лишь неимоверным усилием воли она сумела сдержать этот порыв.
- Вот почему я сказал, что "отчаяние" - неподходящее слово для описания моих
тогдашних чувств, - жестко проговорил Анри. - Знал я лишь одно: наше счастье загублено
женщиной, которой на меня наплевать и которой нужна лишь легкая и хорошо
обеспеченная жизнь.
- Ты себя недооцениваешь, - пробормотала Джун. - Кроме того, рано или поздно ты
ведь все равно узнал бы правду.
- Необязательно. - Анри помрачнел. - С точки зрения Синтии, все мужчины -
животные, помешанные на сексе. Помани их соблазнительной попкой - и они готовы на
все.
- То есть она...
- Отлично понимала, что когда-нибудь я узнаю правду, но к тому времени надеялась
забеременеть по-настоящему. Тогда мы были бы уже женаты, а поскольку я католик, о
разводе не могло быть и речи.
- Но я же не знала!.. - ужаснулась Джун.
- Конечно. А вот я-то должен был почуять неладное. Это же старейший в мире трюк -
шантаж ребенком! И я, как последний болван, поймался на крючок. Единственное, что
может меня оправдать, - давняя вина перед Жаклин. - Анри обреченно махнул рукой. -
Синтия конечно же прознала об этом и рассчитывала, что я, потеряв одну жену, не стану
рисковать жизнью другой. - Он помолчал. - А потом еще и ты...
- Я?!
Анри кивнул.
- Ты подтвердила слова Синтии, и я подумал:
"Если Джун в это верит, значит, это правда".
- О Господи!
- Но и это не извиняет моей непроходимой тупости. Впрочем, после того как ты
уехала, я не желал слушать ничьих советов. Особенно бабушкиных. Я же знал, что она
терпеть не может Синтию, так что все ее обвинения нужно делить надвое.
- И что же было дальше?
- Дальше? - Анри с силой потер пальцами висок. - Что ж, насколько я помню, Синтия
решила вернуться в Сен-Рафаэль, надеясь, видимо, что я помчусь за ней. А я еще пару
недель набирался смелости поехать к тебе.
- Но ты говорил с Синтией?
- О да. И с бабушкой тоже. Она настаивала, .чтобы Синтию обследовал наш семейный
врач, но после разговора с тобой я счел, что в этом нет необходимости. Ты так твердо
была уверена в том, что она говорит правду... Откуда мне было знать, что Синтия обвела
тебя вокруг пальца так же ловко, как и меня?
- Но как же тогда?..
- Бабушка поступила весьма просто. - Анри невесело усмехнулся. - Когда я уехал по
делам, бабушка встретилась с Синтией. Насколько я могу судить, она предложила ей
солидную сумму, если Синтия согласится пройти врачебный осмотр. В случае же отказа
бабушка пригрозила устроить так, что свадьбу отложат на несколько месяцев.
Джун затаила дыхание.
- И Синтия согласилась?
- А что ей еще оставалось? Без сомнения, именно тогда она и узнала, как я помог
Эрику.
Я обсуждал эту историю с бабушкой, а Синтия всегда без стеснения использовала
любые средства для достижения своих целей.
- Как она могла?! - Джун прикусила губу, едва не плача от боли.
Анри пожал плечами.
- Вот уж это сейчас совершенно неважно.
Понимаешь, я просто хотел сделать твою жизнь хоть чуточку легче, ведь тогда я ничем
больше не мог тебе помочь. Ты не представляешь, как трудно было мне в тот день уйти из
твоей квартиры!
Это Джун как раз очень даже хорошо представляла, но предпочла промолчать.
- И на осмотре, конечно, Синтию разоблачили?
- Разумеется. - Анри вздохнул. - Кто знает?
Может быть, именно таков был ее замысел с самого начала. Она ведь никогда не
любила меня, а тут нашла способ разбогатеть и при этом не связывать свою жизнь с
нежеланным супругом.
Джун не знала, что и сказать. Ей до сих пор становилось страшно при мысли, что ее
доверчивость едва не помогла осуществиться хитроумным планам подруги.
- Когда обман раскрылся, Синтия почти сразу покинула виллу, - продолжал Анри. -
Мне и в голову не пришло, что она захочет повидаться с тобой... Синтия из кожи вон
лезла, чтобы уничтожить всякую возможность близости между мной и тобой.., да и,
верно, наслаждалась от души, мучая тебя намеками на грядущую свадьбу.
Джун медленно покачала головой.
- Господи, не знаю, что и сказать...
- Для начала скажи, что ты меня не ненавидишь, - хриплым голосом попросил Анри.
Она изумленно взглянула на него.
- Ненавидеть тебя? За что?
- За то, что был непроходимым глупцом. За то, что слишком поздно признался тебе и
себе самому, что люблю тебя... - Темные глаза Анри ласкали Джун. - Сможешь ли ты
простить меня?
Она развела руками.
- Мне нечего прощать.
- Вот уж нет! - Анри перехватил ее запястья и легко притянул Джун к себе. -
Понимаешь, я просто боялся. Боялся собственных чувств.., и того, что ты меня
отвергнешь. - Он испытующе смотрел ей в лицо. - Ты ведь не прогонишь меня, правда? Ты
мне так нужна...
- Поэтому ты и поехал в Англию?
- Зачем же еще? - Жаркое дыхание Анри щекотало висок Джун. - Я добрался бы до
твоей квартиры еще вчера вечером, но мой рейс задержался, в город я приехал только
после полуночи, а потому снял номер в отеле...
- В "Карле I"? - пролепетала Джун, все еще не в силах поверить ему до конца.
Анри нахмурился и удивленно ответил:
- Нет, в "Астории", Разве это имеет значение?
- Никакого. - Джун улыбнулась, радуясь тому, что в номере Синтии действительно был
другой мужчина. - Но.., ты говорил с моей матерью?
- Я позвонил ей на следующее утро, когда не смог найти тебя ни на работе, ни дома.
Кажется, она нисколько не удивилась, что я разыскиваю тебя.
- Моя мамочка - неисправимая оптимистка. - Джун улыбнулась.
- И что же это значит?
- Неважно. - Она смотрела на Анри, упиваясь каждой черточкой дорогого смуглого
лица.
Прежде она не смела позволить себе таких откровенных взглядов. - Ты вернулся, а
остальное неважно.
- В самом деле? - Анри взял в ладони ее лицо. - Ох, милая, знала бы ты, каково было
мне в то утро, когда Синтия объявила о своей тайне и едва не погубила мою жизнь!
- Я и знала, - едва слышно ответила Джун. - Только-тогда я считала, что ты ведешь
себя... совершенно недопустимо.
Анри выразительно вздохнул.
- Напрасно ты так считала, - прошептал он, дразняще проводя пальцем по ее нежным,
чуть приоткрытым губам. - Я ведь не знал, что судьба подбросила мне знакомство с
Синтией только для того, чтобы я мог встретить тебя. - Он подкрепил свои слова долгим и
нежным поцелуем. - С той самой минуты, когда ты открыла мне дверь в квартире на
вилле "Лаура" и одарила меня этаким надменным взглядом, я понял, что от судьбы не
уйдешь.
- Вовсе у меня не надменный взгляд! - возмутилась Джун.
- Еще какой надменный, - заверил Анри шепотом, - и я от него без ума. Точно так же
сводишь меня с ума ты, вся ты - от корней волос до кончиков ногтей. Я хочу тебя, дорогая,
хочу, чтобы ты была моей, вся, без остатка... - Он осекся, неимоверным усилием воли
призвав себя к сдержанности. - Но ведь ты еще не ела, а мадам Кюсе приготовила
отменный ужин...
- Я не голодна! - быстро сказала Джун, и с губ Анри слетел прерывистый вздох.
- Я тоже. Я хочу сейчас только одного. Тебя.
Сладостная дрожь охватила Джун.
- Пойдем же, - прошептал Анри, и она без колебаний протянула ему руку.
Она не знала, куда Анри ведет ее, но охотно пошла бы за ним и на край света.
Хитросплетение коридоров казалось бесконечным, но наконец они остановились перед
покоями Анри. За массивной дверью оказалась гостиная, миновав которую они через
арочный проем вошли в альков, где стояла огромная кровать под балдахином. Занавеси в
спальне были задернуты, и здесь царил мягкий чувственный полумрак.
- Не осуждай меня, - шутливо прошептал Анри, указывая на роскошное ложе. - Это
семейная реликвия.
- А оно удобное? - лукаво спросила Джун, и Анри властно привлек ее к себе.
- Хочешь проверить? - спросил он, неотрывно глядя в глаза Джун, и сердце ее сжалось
от нестерпимой сладкой боли.
- Очень! - выдохнула она, обвив руками его шею. - Только нужно вначале снять платье
твоей матери. Не хочу, чтобы оно измялось.
- Я помогу тебе, - сказал Анри, и пальцы его ловко пробежали по застежкам на спине.
Затем, не выдержав, он прижался губами к нежной теплой коже Джун. - Я так и думал,
что ты выберешь именно это платье. У бабушки хранится портрет моей матери, когда ей
было столько же, сколько сейчас тебе. На портрете она в этом платье.
- Так, значит, платья для меня выбирал ты? - изумленно воскликнула Джун. - Но Софи
сказала...
- То, что я велел. - Анри усмехнулся.
Джун опустила глаза и увидела, как напряглись ее полные груди, едва прикрытые
тончайшим шелком нижней рубашки.
- Зачем?
Анри на миг накрыл ладонями соблазнительные округлости ее грудей. Одно едва
заметное движение - и рубашка соскользнула на пол. Теперь Джун стояла почти нагая.
Тогда Анри стремительно сбросил с себя одежду и, сгорая от нетерпения, порывисто
привлек к себе Джун.
Впервые она всем телом ощутила его мужскую воинственную наготу, и это было
восхитительное, ни с чем не сравнимое ощущение. Жаркая плоть его обжигала Джун, и
все ее существо трепетало от желания.
- Знаешь ли ты, как долго я ждал этой минуты? - прошептал Анри, осыпая поцелуями
ее обнаженные плечи. - Когда ты ушла, я терзался безмерно, воображая тебя в постели с
другим.., и умирал от ревности.
- Ты мне снился, - призналась Джун, проводя ладонью по его широкой мускулистой
груди и чувствуя, как тело Анри отзывается на каждое ее прикосновение. - Только наяву
это еще прекраснее, чем во сне.
- Наяву всегда прекраснее, - шепнул Анри, теснее прижав ее к себе. - Клянусь, ни одну
женщину в мире я не желал так сильно, как тебя!
Дыхание его обжигало ее нежную кожу. Губами он отыскал ее губы, и властный
поцелуй отозвался во всем теле Джун неукротимым жаром. Мир закружился перед ее
глазами, пол коварно ускользал из-под ног.., и тогда Анри подхватил Джун на руки и
бережно уложил на мягкое ложе.
Опустившись на колени, он провел рукой по волосам Джун, и освобожденные локоны
шелковистой волной рассыпались по подушкам. Анри покрывал поцелуями ее груди,
губами и языком дразнил тугие темно-розовые бутоны сосков, постепенно опускаясь все
ниже. Когда губы его коснулись потаенной плоти, Джун застонала от мучительного
нетерпения, и тело ее выгнулось навстречу властным, откровенным ласкам.
- Не спеши, - едва слышно выдохнул Анри. - Не спеши, моя сладкая, нынче ночью я
хочу попробовать тебя всю...
И он исполнил свое обещание. Каждое прикосновение его лишь сильнее распаляло
страсть, кипевшую в ее жилах, и в тот самый миг, когда Джун казалось, что сейчас она
задохнется, не в силах вынести невыразимое блаженство, Анри властным движением
приник к ней и одним нетерпеливым ударом вошел в нее.
Дрожь нестерпимого восторга пронзила Джун, и мир вокруг полыхнул тысячами
ослепительных искр. Неукротимая волна накрыла любовников с головой, подхватила и
вознесла к сияющим высотам наслаждения. Тела их слились, повинуясь древнему как мир
ритму, и этот упоительный миг длился, казалось, целую вечность.
Потом они лежали, утомленные, не в силах даже шевельнуться, и Джун ощущала, как
тает в ней отзвук восхитительного блаженства. Теперь она знала, что такое любовь.
Приподнявшись на локте, Анри заглянул в ее светящееся изнутри; лицо и покаянно
шепнул:
- Прости, кажется, я был неблагоразумен...
- Неблагоразумен? - эхом отозвалась Джун.
- Ты свела меня с ума, и я забыл об осторожности, - признался он. - Ничего, в
следующий раз...
- Значит, будет и "следующий раз"? - лукаво осведомилась Джун, и темные глаза Анри
полыхнули огнем.
- А ты как думаешь? Да, я хочу, чтобы мы поженились, - что же еще могло прийти тебе
в голову?
- Да что угодно. - Джун вздохнула и прижалась щекой к его ладони. - Ты ведь сам
говорил, что не хочешь нового брака.
- Глупости! - отрезал Анри, проводя пальцами по ее губам, припухшим от поцелуев.
Неужели ты воображаешь, что я тебя отпущу, теперь, когда понял, что не могу жить без
тебя?
Джун озадаченно сдвинула брови.
- Почему же тогда ты винишь себя в неосторожности? Если уж я стану твоей женой...
- Потому что не хочу потерять тебя! - перебил он взволнованно. - Не хочу, чтобы мое
семя погубило тебя, как погубило Жаклин...
У Джун перехватило дыхание.
- Но, Анри, я ведь не Жаклин!
- Конечно, - согласился он и, склонившись над Джун, коснулся губами ее шелковистой
кожи. - Ты - иная, и я люблю тебя так крепко, как, признаюсь, никогда не любил ее.
Потому и не хочу потерять тебя. Этой потери я не переживу.
Джун едва слышно вздохнула, решив, что сейчас не время бороться с упрямством Анри.
- Что ж, неважно, - прошептала она. - Я так люблю тебя, что все равно стану твоей
женой.
- Даже если я откажу тебе в праве стать матерью?
Джун промолчала, и тогда Анри сказал:
- Не бойся. Я давно уже понял, что случиться может всякое.., и готов к этому. Знай
одно: я хочу от тебя ребенка. Мне просто невыносима мысль, что я могу потерять тебя.
- Ты меня не потеряешь. - Джун ласково погладила его по щеке. - Ох, Анри, я так хочу,
чтобы наше дитя появилось на свет!
- Я тоже! - порывисто заверил он. - Но еще я хочу, чтобы у нас с тобой оставалось
время и друг для друга. Я люблю детей, но еще больше люблю тебя.
Теперь Джун точно знала: счастливее нее нет женщины на свете.
Закладка в соц.сетях
