Жанр: Любовные романы
О, Коломбина!
...p;— Зачем ты столкнула
кого-то в канал?
— Потому что он это заслужил, — растерянно ответила Луиза. — То есть, нет. Не знаю...
— Может быть, вы перегрелись на солнце, — участливо спросил ее
Рафаэль.
— Да, перегрелась, — призналась Луиза. — Мне было очень
плохо, и он ухаживал за мной. Но я думала, что он — это вы, на нем была ваша
рубашка, то есть, на рубашке было вышито ваше имя, и он плыл на гондоле...
— Похоже, это был Алехандро, — сказал он.
Луиза слишком часто слышала это имя за прошедший вечер.
— Какой Алехандро? — севшим голосом спросила она.
— Алехандро де Эспиноса. Мы с ним дружим со школы. Когда-нибудь он
станет графом, а пока ему больше нравится плавать на моей гондоле. Я даю ему
рубашку со своим именем, чтобы он притворялся мной, ведь у него нет
разрешения на работу гондольера.
Луиза заставила свои негнущиеся ноги двигаться, чтобы подойти к своей
сумочке и достать оттуда фотографию.
— Это он играет на мандолине?
— Да, это Алехандро, — сказала Амели. — Он наш хороший друг.
Когда я приехала на Регонду в первый раз, он вместо Рафаэля плавал
гондольером, чтобы мы могли побыть вдвоем.
— Мы знали, что за нами следят, — продолжил Рафаэль, —
поэтому иногда мы появлялись все вместе, чтобы обмануть шпионов папочки
Амели.
— Вы действительно обманули их, — сказала Луиза.
У нее подогнулись ноги, и ей пришлось сесть на стул.
Амели недоуменно посмотрела на Луизу.
— Откуда у тебя эта фотография?
— Твой отец дал ее мне, — неохотно ответила Луиза. — Как вы и
подозревали, за вами следили.
Эжен подумал, что Рафаэль, ну...
— Охотник за богатством, — сухо закончил за нее Рафаэль.
— Именно так, но, боюсь, дела обстоят еще хуже. Он перепутал вас с
Алехандро и думает, что ты выдаешь себя за наследника титула.
— Алехандро рассказывал об этом как раз перед тем, как была снята эта
фотография, — вспомнила Амели.
— Должно быть, шпион твоего отца был достаточно близко, чтобы
расслышать часть истории, — сказала Луиза, — но недостаточно
близко, чтобы правильно понять ее. Это он сделал фотографию?
— Нет, один из уличных фотографов, — сказал Рафаэль. — Я
купил у него одну, другая копия попала к графу, дяде Алехандро, и тому
порядочно досталось из-за нее. Шпион сеньора Дюпона, должно быть, купил еще
одну копию и присовокупил к ней не правильно понятые сведения.
Амели с интересом посмотрела на Луизу.
— Но почему папа дал эту фотографию тебе?
— А ты до сих пор не поняла? — с горечью спросила Луиза. — Он
послал меня сюда, чтобы я нашла Рафаэля и проверила его.
— Как?
— Притворилась бы богатой, отвлекла его внимание от тебя. Узнала бы,
действительно он аристократ или нет.
— Но я не аристократ, — сказал Рафаэль, — И никогда не
притворялся им.
— Теперь я это знаю. Мне нужно было разыграть сцену перед Рафаэлем,
соблазнить его своими деньгами, которые на самом деле совсем не мои, и тем
самым доказать тебе, что он охотится за деньгами. Я частный детектив, Амели.
— Кто?
— Твой отец нанял меня, чтобы я
открыла твои глаза
. Кажется, это он
слеп, а вовсе не ты.
Ох, Амели, мне так жаль. Я думала, что спасаю тебя из лап обманщика...
Луиза собралась с силами и взглянула в глаза Амели, опасаясь увидеть там
отвращение. Но Амели была напряжена лишь секунду, а затем она расслабилась и
пожала плечами. Когда она взглянула на Рафаэля, на ее лице появилась улыбка,
а затем они обнялись.
Луиза все поняла. Амели любила человека, который любил ее, а все остальное
было неважно.
— То есть, ты все это время потратила не на того мужчину? —
спросила Амели, по-прежнему находясь в объятиях Рафаэля.
— Что-то вроде этого, — напряженно ответила Луиза.
Амели захихикала, и через секунду к ней присоединился Рафаэль. Даже Луизе
удалось выдавить из себя слабую улыбку.
— Это не смешно, — сказала она. — Он меня обманывал.
— Ты тоже его обманывала!
— Исходя из благих побуждений, — твердо ответила Луиза. — Но
я ничего не понимаю. Я ведь была у него дома. Он совсем не такой...
— Совсем не такой, как у будущего графа, закончил за нее
Рафаэль. — Именно поэтому он и нравится Алехандро. На самом деле, он
довольно богат. У него есть сувенирный бизнес, он владеет двумя фабриками.
Одна из них производит украшения из жемчуга, а другая — всякие безделушки
для туристов, туземные костюмы, картины...
— И маски? — странным голосом спросила Луиза.
— И, конечно, маски. Он на них специализируется. Алехандро даже сам
придумывает некоторые из них, но к тому же он очень талантливый бизнесмен.
Его официальный дом — это
Бел Ампаро
, но его настоящее прибежище — эта
маленькая квартирка. Это очень хорошее место, куда можно приводить сеньорит,
о которых не должен знать его дя... — тут он остановился, потому что Амели
хорошенько толкнула его локтем в бок.
— Спасибо, — ровным голосом сказала Луиза. — Я все поняла.
— Жаль, что ты напала не на того мужчину, — протянула Амели.
— Что? — изумился Рафаэль. — Ты хочешь, чтобы за мной бегали
другие женщины?
— Только для того, чтобы убедиться, что ты мне верен, мой
дорогой, — влюбленно сказала та. — Тогда Луиза могла бы сказать
папе, что ты очень честный человек.
— Не думаю, что из этого что-нибудь вышло бы, — сказала
Луиза. — Он хочет, чтобы ты вышла замуж за богатого человека или за
человека с титулом, а лучше и то, и другое.
— А мне нужен Рафаэль, — ответила Амели. — Неважно,
достанутся мне папины деньги или нет.
Я уже совершеннолетняя. Мне не обязательно делать то, что он прикажет. Я
просто не хотела с ним ссориться. Видишь ли, он ужасно упрямый.
Если он откажется от меня, то будет придерживаться своего решения до самой
смерти, а у него нет никого, кроме меня. Если мы поссоримся, он никогда не
увидит своих внуков, и будет очень одинок в старости.
— Тем не менее, он намерен добиться своего, — сказала Луиза.
— И я тоже. — В этот момент Амели была поразительно похожа на
своего отца. — Нам нужно что-то придумать, — сказала она и
зевнула. — Но давайте сделаем это утром.
— Уже утро, — ответила Луиза. — На часах пять.
— Все равно, осталось еще немного времени, продолжала настаивать
Амели. — Спокойно ночи, Луиза. Тебе надо отдохнуть.
Луизе не оставалось ничего, кроме как отправиться к себе в комнату,
раздеться и лечь в постель. Ей не спалось. С одной стороны, она была ужасно
зла на Алехандро. Это его вина, что он притворился Рафаэлем.
Но, с другой стороны, она была счастлива, ведь он не был бесчестным жуликом.
Все лучшее в нем было настоящим, вся та нежность и забота, с которой он
ухаживал за ней, то, как он, держался на расстоянии, в то же время давая
понять, что на самом деле желает обратного...
Раньше Луиза пыталась не давать своим чувствам воли, но теперь ничто не
мешало ей признать, что она любит его, и ее охватило счастье.
Наконец она заснула глубоким сном, который продлился до девяти часов утра.
Проснувшись, она сонно потерла глаза, надеясь, что сегодняшний день принесет
ей радость.
Луиза поспешно приняла душ и оделась. Выйдя из спальни, она увидела, что на
террасе накрыт стол. Амели и Рафаэль уже позавтракали и теперь пили кофе.
Они оба улыбнулись ей.
— Разве это утро не прекрасно? — мечтательно сказала Амели. —
Я так счастлива, что могу умереть.
— Тогда я умру вместе с тобой, — ответил Рафаэль.
— Мы все умрем, если месье Дюпон проведает, что тут происходит, —
сказала Луиза, но она тоже была счастлива.
Алехандро был свободен. Те тонкие нити, которые протянулись между ними за
последние несколько дней, привязали их друг к другу прочнее канатов, а
теперь Луиза тоже может дать своей любви свободу. Если только он вернется
после того, что она наговорила ему вчера!
В дверь номера кто-то постучал.
— Я попросила принести еще кофе для тебя, — сказала Амели.
— Спасибо, тогда я заберу заказ сама, — сказала Луиза и поднялась
на ноги.
В дверь снова постучали, на этот раз более нетерпеливо. Она раскрыла ее настежь и увидела Алехандро.
Она радостно улыбнулась ему, одновременно удивляясь выражению его лица.
Алехандро вошел так осторожно, словно ожидал, что на него вот-вот свалится
котел с кипящим маслом.
— Ты все еще сердишься на меня? — спросил он.
— А должна?
— Ну.., вчера вечером ты была очень рассержена. Я это очень хорошо
помню, потому что ты пихнула меня в воду.
— Ты сам оступился!
— Но ты не помогла мне выбраться.
— Потому что ты умеешь плавать.
— И мне пришлось порядочно проплыть. В конце концов меня подобрала
баржа, которая перевозит мусор, и я вернулся домой, источая такое амбре, что
даже бродячие кошки от меня убегали. И это не смешно, — добавил он,
видя, как она тщетно пытается скрыть усмешку.
— Нет, смешно.
— Ну, наверное, — признал он. — Когда я проснулся сегодня
утром, то понял, что должен объяснить тебе, как все произошло. Но разве это
имеет какое-нибудь значение теперь, когда... Он, не отрываясь, смотрел на
нее. — Поцелуй меня, любимая, поцелуй меня!
Он привлек ее к себе, и Луиза поняла, как сильно Желала поцеловать его.
Раньше она пыталась убедить себя, что это не правда, но теперь все было
иначе.
— Я так часто хотел сделать это, — прошептал он между
поцелуями. — Я с самого первого момента знал, что ты — та, что мне
нужна, и ты ведь тоже это знала, дорогая?
— Я не знаю, знала ли я это... — прошептала она в ответ.
— Знала, должна была знать. — Он снова поцеловал ее. — Надо
восполнить упущенные поцелуи. Впрочем, на это у нас есть вся жизнь.
— Вся жизнь? — Она едва верила своим ушам.
Все происходило слишком быстро.
— Конечно. Впереди годы и годы, чтобы целовать тебя и заботиться о
тебе. Годы для того, чтобы растить детей вместе.
Он откинулся назад, нежно взял ее голову в свои ладони, и она на всю жизнь
запомнила выражение его лица в этот момент: счастливое, светящееся, полное
ликующей любви. Это воспоминание потом станет для нее особенно дорогим. Ведь
вскоре последовала катастрофа...
— Скажи мне, дорогая, — сказал он, — ты веришь в Судьбу?
— Ну, я...
— Потому что Судьба свела нас вместе, Судьба заставила твою туфельку
свалиться прямо в мою лодку, ведь так?
— Не совсем, — сказала Луиза, почувствовав, что ступила на тонкий
лед.
— Как, это была не случайность? — спросил он и внезапно рассмеялся
радостным смехом. — То есть, ты увидела меня с моста: и сказала самой
себе, что тебе надо познакомиться с этим симпатичным парнем, поэтому ты
кинула туфельку, чтобы привлечь мое внимание. Скажи, что это правда,
дорогая, это очень польстит моему самолюбию.
— Твое самолюбие и так непомерно большое, не стоит ему помогать, —
насмешливо сказала она, пытаясь выиграть время. —
Симпатичный парень
,
надо же!
— Вчера вечером, когда ты рассердилась на меня, я подумал, что моя
жизнь кончена. — Его тон внезапно стал очень серьезным, и ее сердце
забилось сильнее. — Потому что ты и есть моя жизнь.
— Но ты меня не знаешь!
— Я узнал тебя с самой первой минуты нашей встречи. Я знаю, у тебя
доброе сердце, и ты простишь мой невинный обман, потому что я лгал не со
зла. Но скажи мне, как ты все разузнала? Я хотел спросить тебя прошлой
ночью, но ты поторопилась сбросить меня в канал. — Благодаря своей
жизнерадостной натуре Алехандро мог в мгновение ока перейти с серьезного
тона на шутливый и обратно, поэтому Луиза едва поспевала за ним. — Я не
в обиде на тебя за купание, — быстро добавил он. — Когда ты узнала
о том, что я не тот, за кого себя выдаю... Как, кстати, у тебя это
получилось?
— А я не знала этого тогда.
— Но почему тогда ты так сердилась на меня?
Когда меня кидают в канал, мне почему-то хочется узнать причину.
— Какое это имеет значение? — спросила она, невольно улыбаясь его
шутке, хоть внутри у нее царил хаос. — Думаю, Регонда полна людей,
которые просто жаждут окунуть тебя в воду.
— Несомненно. Но они обычно справляются с подобным желанием.
— Послушай, — внезапно решилась Луиза. — Мне нужно тебе кое-
что сказать...
— Скажи мне, что ты любишь меня, — прервал ее Алехандро. —
Скажи мне это, и тогда разве что-нибудь другое будет иметь для меня
значение? Ты ведь любишь меня?
— Конечно, люблю. Но послушай, это важно...
— Ничто не важно, кроме того, что мы нашли друг друга. Поцелуй меня...
И она снова очутилась в его объятиях, и слова затихли на ее губах. До этого
его прикосновение было осторожным, ждущим ее ответа. Теперь же он знал, что
его любят, и потому в поцелуе и объятиях была уверенность, желание обладать.
Я все скажу ему через секунду, пообещала она себе, а пока... Только еще один
поцелуй, и я скажу ему...
— Как там кофе? — послышался вопрос из соседней комнаты.
— Проклятье тому, кто прервал нас, — вздохнул Алехандро. —
Нам нужно идти, дорогая, и быть вежливыми, но вскоре мы останемся одни и
тогда...
Алехандро неохотно выпустил Луизу из своих объятий.
— Позже, — прошептал он, а потом возвысил голос:
— Рафаэль! — И пошел в соседнюю комнату. — Что ты здесь
делаешь? И Амели?! Я рад тебя видеть!
Луиза последовала за ним в гостиную и увидела, как он обнимает улыбающуюся
Амели.
— Так вы знакомы? — спросил он, переводя взгляд с Амели на Луизу.
— Совсем немного, — быстро ответила Луиза.
— Алехандро, друг мой, я собирался позвонить тебе и просить о
помощи, — сказал Рафаэль.
— Вы оба не кажетесь попавшими в беду. Я никогда еще не видел таких
счастливых влюбленных.
— Но отец Амели не хочет, чтобы мы были вместе. Он даже нанял частного
детектива, чтобы он
вывел меня на чистую воду
.
Алехандро с отвращением фыркнул.
— Частный детектив? Шпион! Какой человек может выбрать такую бесчестную
работу? Но я уверен, что он не сможет причинить тебе никакого вреда.
Наступила неловкая тишина. Луиза глубоко вздохнула и сказала тихим голосом:
— Этот частный детектив — не мужчина, а женщина. Это я.
Алехандро медленно обернулся к ней.
9
— Что ты сказала? — так же тихо спросил он.
Вся ее смелость ушла на то, чтобы повторить:
— Я — частный детектив.
Он выглядел так, будто земля внезапно ушла у него из-под ног.
— Но Луиза на нашей стороне, — с энтузиазмом сказал
Рафаэль, — поэтому с этим все в порядке. Она поможет нам.
— Я не знаю, будет ли меня слушать месье Дюпон, — сказала
Луиза. — Но я сделаю все, что смогу.
Алехандро удивленно смотрел на нее, но его лицо было по-прежнему спокойным.
Он еще не понял. Или не хотел понимать.
— Ты — частный детектив, — медленно повторил он так, будто пытался
отыскать смысл в этих бессмысленных для него словах.
— Да.
— И ты приехала сюда для того, чтобы...
— Эжен волновался. Он все не правильно понял, потому что думал, что
Рафаэль выдает себя за тебя.
— Можешь себе представить? — засмеялся, Рафаэль. — Поэтому он
послал Луизу сюда, чтобы она меня соблазнила и открыла таким образом Амели
глаза. Он же не знал, что это невозможно.
Но случилось так, что Луиза приняла тебя за меня.
Правда, смешно?
— Значит, ее целью стал я вместо тебя, — ровным тоном сказал
Алехандро. — Да, это великолепная шутка.
С его лица внезапно сошла краска, глаза потускнели, словно кто-то выключил
внутри него свет.
— Так вот в чем дело, — сказал он.
Амели вздрогнула, когда услышала тон Алехандро. Она мигом все поняла, а
Рафаэль, невинная душа, хотел лишь посмешить своего друга, не понимая, что
причиняет ему боль. Амели попыталась привлечь его внимание, но тот был
слишком занят рассказом.
— Немногие могли бы обмануть тебя, Алехандро, — продолжал он.
— До сегодняшнего дня я думал, что таких людей нет вовсе, —
ответил тот.
Он поднял руку Луизы к своим губам.
— Мои поздравления, сеньорита. Это было прекрасное представление,
сыгранное без малейшей фальши.
— Тебе надо просить у него большего, Луиза, — сказал дурашливо
Рафаэль. Он по-прежнему ничего не понимал. — Твоя игра достойна
награды.
— Пусть это будет моей привилегией, — тихо сказал Алехандро.
В его глазах не было гнева, лишь озадаченное выражение, словно он пытался
понять, как весь мир мог перемениться за одну секунду. Луиза сжала руки.
Если бы только она могла сама все объяснить ему. Но, к несчастью, он услышал
об этом в самом худшем из всех возможных изложений.
— Может быть, — осторожно сказала она, — тебе стоит узнать
всю историю целиком. Есть многое, о чем ты не знаешь, что я могла бы
объяснить...
— Человек ничего не может познать до конца, — согласился
он. — Но он может знать достаточно. Достаточно, чтобы увидеть в другом
свете то, что он считал правдой, и что теперь обнажило свое отвратительное
содержимое.
У Луизы перехватило горло, и пока она искала слова, Алехандро улыбнулся
Амели дружелюбной, успокаивающей улыбкой и сказал:
— Итак, у нас есть проблема, надо ее решить.
Вот и все. По крайней мере, теперь ты можешь сказать папочке, что Рафаэль не
выдавал себя за аристократа, это ему понравится.
— Ты не знаешь моего отца, — ответила Амели. — Если уж ему
попадет шлея под хвост, он еще не скоро успокоится.
— Моя бедность его оскорбляет, — угрюмо сказал Рафаэль. —
Когда он узнает правду, он захочет, чтобы Амели вышла замуж за тебя и стала
графиней.
— Не волнуйся, — спокойно ответил ему Алехандро. — Я скажу
ему, что собираюсь постричься в монахи. Любовь — это слишком сложная для
меня штука. — Он повернулся к Луизе. — Итак, тебя послали сюда,
чтобы ввести нас в заблуждение. Ты скажешь нам свое настоящее имя?
— А я не использовала поддельных имен, вспыхнула она, потом добавила:
— В отличие от некоторых.
У Алехандро хватило совести покраснеть, но он быстро взял себя в руки.
—
Что в имени тебе моем?
— спросил он ее. — В именах не всегда
скрывается правда.
— Да, есть еще жизни с двойным дном, когда люди притворяются одними, а
на поверку оказываются совсем другими.
У него недоуменно поднялись брови.
— Неужели это ты говоришь мне об этом?
Луиза не нашлась, что ответить.
— Ты уже что-нибудь придумал? — взволнованно спросил друга
Рафаэль.
— Терпение, — успокоил его Алехандро. — Я только что узнал
истинное положение вещей. — По его телу пробежала дрожь, хотя с лица не
сходила улыбка. — Даже такой гений, как я, не может думать так быстро.
— Все безнадежно, — сказал Рафаэль, погружаясь в отчаяние. —
Ничего нельзя сделать.
— Почему не спросить Луизу? — предложил Алехандро. — В конце
концов, интриги — это ее профессия, и у нее это очень хорошо получается.
— Нет, — быстро ответила она. — Это карибская интрига, мои
таланты не настолько велики, чтобы справиться с ней.
— Вы себя слишком низко оцениваете, сеньорита, — тихо сказал ей
Алехандро. — У вас есть великолепные способности прятаться по углам,
видеть один факт, угадывать в нем другой и верить в третий. Это великое
искусство, большинству оно неведомо. Вы же, вероятно, родились с ним.
— Все совсем не так, сеньор, — сказала она, упрямо встречаясь с
ним взглядом. Луиза обрела второе дыхание. Если он хочет сыграть в игру, она
покажет ему все, на что способна. — Вы забываете, что в последнее время
я брала уроки у мастера.
— А я, — пробормотал он так тихо, что только она могла
расслышать, — я, который верил, что мне больше нечему учиться,
обнаружил противоположное.
— Жизнь полна непредвиденных уроков, — прошептала она в
ответ. — Люди могут быть лучше, чем они выглядят.
— Люди, несомненно, могут быть совсем иными, чем выглядят, —
ответил он, переиначив ее слова.
Она кивнула.
— Например, не стоит верить тому, кто играет в игры.
Он пожал плечами.
— Кто в наше время не играет в игры?
— Те, кому приходится зарабатывать на жизнь.
— Ах, да. Когда люди обманывают за деньги, это становится благородным
занятием, не так ли?
Она встретилась с ним глазами и увидела там то, чего не ожидала. Да, он был
зол, но еще он чувствовал себя задетым за живое и сбитым с толку. Он пытался
показать, что взял себя в руки, но на деле это было совсем не так.
Через секунду Алехандро встал на ноги, поцеловал Амели в щеку, пожал руку
Рафаэлю и сказал с показным спокойствием:
— Благослови вас Бог. Я рад за вас. И не волнуйтесь, я что-нибудь
придумаю.
Он повернулся к Луизе.
— Был рад побеседовать с вами, сеньорита, но я должен идти. В последнее
время я забросил работу, и теперь меня ожидают горы бумаг.
Он вышел, не дожидаясь ее ответа. Все равно ей нечего было сказать. Что она
могла сказать мужчине, который так явно пытался избавиться от ее
присутствия?
Возвращение Алехандро на работу вызвало всеобщее облегчение, которое вскоре
превратилось в недоумение. Алехандро всегда очень эффективно управлял своим
детищем, но он делал это с юмором, шутками и поддразниваниями. Сейчас же все
изменилось. Он был по-прежнему очень вежлив, но холоден и деловит, словно
человек, у которого совсем нет свободного времени. Когда кто-нибудь отпускал
шутку в его присутствии, он выглядел так, будто не мог понять, в чем же она
заключается.
Луиза потратила целый день, чтобы найти Алехандро, и, когда она пришла на
фабрику, у нее появилось ужасное подозрение, что все знают, зачем она здесь.
Но молодой человек, который встретил ее на входе, без всякой суеты проводил
ее наверх.
Офис Алехандро находился на самом верхнем этаже, и сквозь стеклянные стены
она разглядела, как он разговаривает с мужчиной средних лет. Мужчина увидел
ее и кивнул Алехандро, приглашая его взглянуть в ее сторону.
Луиза вздрогнула, увидев его лицо. Оно было усталым и бесцветным, словно он
уже целую вечность не спал, и забыл, как надо улыбаться.
Он взглянул на нее и отвернулся, но затем кивнул и дал знак впустить ее.
Его кабинет напомнил ей, как мало она его знает. На столе стояло сразу
несколько телефонов, лежало множество аккуратно разложенных по стопкам
бумаг, стены были увешаны планами и диаграммами, все это говорило, что тут
работает человек, который серьезно занимается своим бизнесом.
— И это ты настоящий? — спросила она Алехандро.
— Это одна из моих частей, — коротко ответил он. — Я удивлен,
что ты все еще здесь. Я думал, ты уехала вчера.
— Ты прекрасно знаешь, что нет, потому что слышал, как я стучала в твою
входную дверь вчера вечером, — сказала она и тихо добавила:
— Я долго стучала.
— Это был
...Закладка в соц.сетях
