Жанр: Любовные романы
Любовь всегда риск
... же
пышную свадьбу с женщиной, с которой собираешься через пару месяцев
развестись! Но потом, пообщавшись с Джессикой, понял: с ней так нельзя. Она
человек куда более глубокий, умный и ранимый, чем искомая
жена на час
. И
кроме того, он не хотел с ней так поступать. Поэтому после первого же
разговора в ресторане старался держаться от Джессики подальше, сохраняя
только деловые отношения.
И еще она вызывала желание ее защитить. Именно это, и ничто иное, повлекло
сегодня Джастина вслед за ней в Уайт-Чепел и заставило искать ее по всему
гнусному району. Она же такая неопытная...
Неопытная? Неожиданно Джастин нахмурился. Ему вспомнились романы весьма
сомнительного содержания, оказавшиеся в ее сумке... Вспомнилась и безумная
ночная пробежка по городу. Темный парк... Воришка-хиппи, нырнувший в
подвальное окошко... И белые пятна белков в темноте.
Нет, Том! Оставь его! Это свой!..
Кто бы ни был этот Том, кулаки у него
оказались хорошие.
События мало-помалу восстановились в памяти Джастина. Таблетка начала
действовать, и затылок уже не так раскалывался от боли. Или дело было в
нежных прикосновениях Джессики? Ее ладони взаправду снимали боль. А Джастин
думал, что это умеет только его мама. Даже у тети Агаты так не получалось.
Джастин сам подивился, какую нежную благодарность он испытывает к Джессике.
И это несмотря на то что голову он разбил исключительно по ее вине... Если
он, конечно, правильно все помнит. Сначала секс-шоп, потом этот Том...
Откуда только он взялся? И откуда такой тип может знать девушку вроде
Джессики?
— Как я сюда попал? — спросил Джастин, избрав наиболее невинный из
множества вопросов.
— Том помог донести вас до улицы. А там я поймала такси, и мы с Томом
привезли вас сюда.
Джессика выглядела очень смущенной. Должно быть, она вспомнила, что он видел
ее покупки, и теперь устыдилась. Джастину неожиданно стало ее жаль. Он хотел
только помочь, догнать вора. И никогда не собирался ставить ее в неловкое
положение. Если одинокая девушка компенсирует отсутствие интимной жизни
чтением глупых книг, это только причина ей посочувствовать.
— Том извиняется, что вас ударил, — сказала меж тем
Джессика. — Он очень просил меня это передать. Том просто ошибся, не
понял в темноте, что к чему, и принял вас за воришку.
Джастин неопределенно хмыкнул. Вряд ли слова Тома можно было счесть
комплиментом. Голова почти прошла, и молодой человек решился сесть. Джессика
моментально угадала его намерение и принялась помогать, поправляя подушку.
Теперь, когда Джастин наконец сидел и видел ее спальню целиком, а не только
потолок, думать стало значительно легче.
— Позвольте спросить: откуда приличная девушка вроде вас близко знает
такого парня, как Том?
Джессика смочила водой полотенце и приложила раненому к темени.
— Вот так вам будет полегче...
— Не увиливайте от ответа, — не сдавался Джастин, покорно принимая
ее заботу. — Я спросил вас, как вы познакомились с Томом.
Кажется, я имею право знать о человеке, который меня едва не убил?
— Я не увиливаю, — слабо запротестовала Джессика, однако вид у нее
был крайне смятенный. — Я просто... вас лечу. Вам сейчас нужен уход, а
не разговоры.
Если бы я не повстречался с Томом, меня не нужно было бы лечить
, —
едва не сказал Джастин, но вовремя сдержался, не желая смущать ее еще
больше. Похоже, скромная малышка Джессика не так-то проста. Джастина всегда
интересовали тайны, а тайна по имени Джессика зацепила его даже сильнее, чем
дело о
Хрустальном башмачке
.
— Так вот о Томе, — продолжил он секунду спустя. — Мне
показалось, что вы знакомы достаточно близко. Он даже узнал вашу сумку. Это
о многом говорит.
Джессика вздохнула, глядя на него испытующе.
— Ну что же... Раз уж вы так хотите знать... Только вы ведь никому не
скажете? Я могу на вас рассчитывать?
Сказать такое человеку, работающему с прессой, все равно что попросить
шулера играть честно, мысленно усмехнулся Джастин. Однако, как ни странно,
он готов был дать подобное обещание — и даже более того, его сдержать. Он
кивнул, серьезно глядя Джессике в глаза. Она чуть помедлила — и раскрыла
секрет.
— Том на самом деле очень хороший. Только невезучий... Еще в первый год
работы в
Гардиане
я расследовала... одно маленькое дело о пропаже
драгоценностей. Не то чтобы это были очень дорогие украшения — никакой
исторической ценности, просто золотые вещицы. Я быстро вычислила Тома: он
тогда работал трубочистом в доме, где произошла кража. А затем отправилась к
нему домой. Это здесь, в Уайт-Чепеле. Хотелось все поточнее узнать, прежде
чем сообщать полиции. И тут я увидела, что такое настоящая нищета. Я
поговорила с Томом по душам, и он согласился вернуть краденое, а я взамен
обещала сохранить все втайне. Вернула хозяйке украшения, сказав, что их
отдали родственники вора, а сам он уехал из Англии. На этом все и
успокоились. А Том... Его скоро уволили, после того как он сломал ногу, едва
не упав с крыши. Он и трубочистом-то работал не от хорошей жизни — очень уж
боится высоты. Так вот с тех пор Том сидит без постоянной работы. А год
назад его согнали с квартиры за неуплату. Том и рад бы работать, но тюремный
срок за плечами, это как клеймо на всю жизнь. От такой жизни люди и идут
обратно на преступления. Я изо всех сил стараюсь подыскать Тому какое-нибудь
занятие, но пока его берут только на временную работу. За гроши, конечно.
Джессика говорила, все больше распаляясь по ходу рассказа. Откуда в этой
маленькой девушке столько милосердия? — с невольным восхищением думал
Джастин. Возиться с бездомным негром, бывшим заключенным, переживать за него
— на это способен не всякий мнящий себя благотворителем! Джастин много
повидал их благодаря тетушке Агате и знал, что эти чинные престарелые леди в
большинстве своем теоретики. Они не прочь потолковать о судьбе бесприютных
горемык за чашкой чаю, от силы распечатать пару буклетов. Но при виде
настоящего бездомного из Уайт-Чепела постараются перейти на другую сторону
улицы.
И ведь Джессика набралась храбрости и поговорила с подозреваемым в воровстве
человеком наедине! Джастин представил, как эта кроха отважно стучится в
дверь к незнакомому чернокожему великану — и сердце у него защемило. А что,
если бы Том оказался негодяем? Что бы он мог сделать с девушкой-сыщицей,
пришедшей наставлять его на путь истинный? Почему она была так уверена, что
сможет договориться с ним?
Чем дальше, тем больше Джессика поражала фотографа.
— А вы знали, что он сидел в тюрьме? Ну, тогда, когда пришли говорить с
ним?
— Конечно, знала, — кивнула она спокойно. — Мне рассказал его
домовладелец. Знакомиться с людьми, говорить с ними — в этом тоже состоит
работа детектива. Помогать людям бороться со злом... в том числе и в самих
себе.
— И вы не побоялись явиться к бывшему заключенному в дом? Вы были одна
или с сопровождающим?
— Будь я в компании громилы с пистолетом, Том бы не поверил в мои
добрые намерения, — резонно ответила Джессика. — А я хотела в
первую очередь спасти его от тюрьмы. И вернуть хозяйке ее драгоценности,
конечно.
— Это же было очень опасно!
— Вот и мисс Метьюз так сказала, — печально вздохнула
девушка. — Она заявила, что я пошла на неоправданный риск. С тех самых
пор она и не поручает мне крупных дел... Только черновую работу, вроде нашей
с вами. А я считаю, что риск был оправдан!
Джессика гордо вскинула голову.
— Ведь в итоге все удалось: и Том раскаялся и остался на свободе, и
краденые украшения вернулись к владелице. Я раскрыла это дело в рекордный
срок, меньше чем за месяц. Тем не менее все в агентстве смотрели на меня
так, будто я не успешно провела работу, а напортачила. Так всю жизнь
поступал и мой отец.
Девушка сама не понимала, почему рассказывает все это чужому человеку. Боль
обид, накопившаяся за несколько лет, теперь требовала выхода наружу.
Джессика понимала, что потом пожалеет об излишней откровенности, но ничего
не могла с собой поделать.
Джастин невольно протянул руку и погладил ее запястье. Он не знал, что
сказать. Любое утешение прозвучало бы насмешкой: мол, снова с ней обращаются
как с ребенком.
Джессика поспешно отдернула руку.
— Я совсем заболталась и забыла о вас. Простите. Как голова? Может
быть, сменить компресс?
— Все почти прошло, — заверил ее Джастин. Легкое сотрясение мозга
— такой диагноз он мог поставить себе сам. Неделя — и голова будет как
новенькая. — В детстве я часто дрался с братьями, так вот от них я
получал и сильнее.
— Верю, — рассмеялась Джессика. — Мы с сестрой, правда, не
дрались, а только ругались. Но я знаю, где девочки все решают языками, там
мальчишки — кулаками. А ругались мы крепко, порой до слез. Значит, вы вполне
могли драться до крови.
— Моя тетушка занимается благотворительностью, — перевел Джастин
разговор на Тома. — Я мог бы спросить ее, не знает ли она подходящего
бюро по трудоустройству для таких, как ваш знакомый. Их организация как раз
призвана заботиться о бездомных.
— Это было бы замечательно! — вспыхнула от удовольствия
Джессика. — Спросите, если вам не трудно... И простите, что у меня не
нашлось виски. Хотите, я сбегаю за ним?
— И не вздумайте! — Джастин слегка придержал ее за руку. —
Говорю же, голова почти прошла. А запах алкоголя перебил бы этот запах...
ваш аромат. — Слова сорвались с его губ против воли.
Джессика тут же покраснела, и он понял, что на этот раз не от смущения. Ей
был приятен невольный комплимент! Чтобы еще раз увидеть смуглый румянец на
ее щеках, Джастин готов был снова подставить голову под кулак Тома. И ведь
он ни словом не солгал: запах цветов, исходящий от ее кожи, в самом деле
необычайно его волновал. Он чувствовал себя полностью здоровым... и
возбужденным.
Запах. И тут Джастин вспомнил о другом запахе, приторно-сладком, дразнящем,
от которого по коже невольно бежали мурашки. Об ароматическом масле из
маленького пузырька, которое Джессика купила в секс-шопе.
Если романы можно читать в одиночестве, то зачем одинокой девушке такое
масло? Оно ведь нужно только для того, чтобы возбудить партнера. Значит, у
Джессики кто-то есть! Это неудивительно, она ведь очень хорошенькая и вполне
взрослая. Но эта мысль, несмотря на всю ее логичность, почему-то породила в
Джастине ревность и гнев. И одновременно он увидел необычайно яркую картинку
— как фотограф, Джастин привык мыслить образами. Обнаженная Джессика,
лежащая на широкой кровати и благоухающая тем самым ароматическим маслом.
Она улыбалась своими яркими карими глазами, а ее лицо дышало той же
страстью, с которой она говорила о работе.
Но кто же он? Кто тот толстокожий негодяй и бесчувственный чурбан, для
которого Джессика покупала подарки в грязной лондонской трущобе? А в том,
что это толстокожий негодяй и бесчувственный чурбан, Джастин не сомневался:
будь он достаточно чуток и нежен, не понадобились бы подогревающие средства
вроде эротических романов.
Сердце Джастина сжалось, но на этот раз не от ревности, а от желания. Да, он
желал Джессику, желал с первой минуты, как увидел ее. Лотерейные деньги,
необходимость найти жену — все отошло на второй план. Оставались только они
с Джессикой — в пустой квартире, на широкой кровати, и это только подливало
масла в огонь.
С девушкой тоже что-то происходило. Раскрасневшись, она смотрела в сторону,
и на шее у нее билась голубая жилка. А очертания грудей с напрягшимися
сосками ясно читались под тонкой тканью. Джастин слегка касался ее руки — и
она не отнимала ладони! Пальцы ее, такие горячие, слегка дрожали. Истина
открылась молодому человеку ослепительной вспышкой: она тоже желает его! Ее
тоже возбуждает интимность обстановки, и... И только последний негодяй
воспользовался бы ситуацией. А Джастин не хотел быть негодяем.
Сердце его выделывало странные штуки. Оно колотилось часто и тяжело.
Проклятье, нужно что-то сказать! Что-то тактичное и сдержанное.
Но слова, сами собой сорвавшиеся с его губ, не отличались ни сдержанностью,
ни тактом. Зато это был вопрос, который в самом деле не давал ему покоя.
— Кто ваш молодой человек?
Джессика покраснела сильнее. Яркие губы дрогнули.
— Но с чего вы взяли...
— Масло, — тихо объяснил он, поглаживая ее пальцы. —
Ароматическое масло из магазина. Такие вещи не покупают, если нет...
— Так вы видели, — выдохнула девушка, закусывая нижнюю губу, и
затараторила: — Так я и думала. Вы поняли все неправильно. Потому я и не
хотела, чтобы вы знали...
— Зачем вы оправдываетесь, Джессика? — мягко перебил он, улыбаясь
углами губ. — Это сущие пустяки! Мы с вами взрослые люди...
Она резко вырвала руку.
— Неужели вы подумали, что все эти вещи, э-э-э... Что я покупаю их...
ну, в общем, для себя? Для собственного...
— Удовольствия, — закончил за нее Джастин.
— Нет! — вскричала Джессика, вскакивая. — Вы ошибаетесь!
— Как вам угодно. — Джастин попытался сгладить ситуацию. —
Честное слово, я не вижу в этом ничего особенного. Современные люди... Я
хочу сказать, у всех есть потребности...
Она едва не застонала. Грудь ее часто вздымалась, пальцы она стиснула в
кулаки.
— Это все не для меня, — наконец выговорила девушка. — Я покупала эти вещи не для...
— Простите, что смутил вас дурацким вопросом, — попытался Джастин
свести разговор на нет. Ему было больно видеть Джессику в таком
замешательстве.
— Да нечего мне смущаться! — взорвалась она. — Я это покупала
из-за работы! Это вы должны смущаться! Это вы ходите по ночам по секс-шопам!
Джастин непонимающе моргнул. —Я?
— Да, вы!
Джессика широким жестом обвела комнату. Как же он сразу не заметил? На
нитке, протянутой через всю комнату, висели фотографии. Конечно, не такие
хорошие, как делает профессионал, но вполне четкие. И на некоторых снимках
был он, Джастин Хайбридж собственной персоной. В светлых джинсах и в белой
футболке. С черными блестящими волосами. В дверях самых грязных
порномагазинчиков Ист-Энда.
— Вы... следили за мной? — с трудом произнес он, не веря
собственным глазам.
— Ну, в общем, да. — В голосе Джессики звучали извиняющиеся
нотки. — Не то чтобы специально... Просто я же детектив. Как только я
заметила вас, сразу возникло желание понять, что вы тут делаете. А привычка
фотографировать... она уже укоренилась. Знаете, после слежки за неверным
мужем какой-нибудь заказчицы рука чуть что тянется к фотоаппарату. Я вовсе
не собиралась вас компрометировать...
— Вы что, в самом деле решили, — медленно произнес Джастин, —
будто я посещаю все эти... заведения ради своего удовольствия?
— Ну... а что я могла подумать еще?
— Как вам только такое могло прийти в голову? — сквозь зубы
процедил Джастин, чувствуя, как на смену удивлению приходит
негодование. — За кого вы меня принимаете?
— А вы — меня? — Она отважно посмотрела ему в глаза. — Только
что вы просили меня не смущаться из-за того, что я читаю порнороманы и
мажусь ароматическим маслом!
Да, в каком-то смысле он начал первый. Но что еще он мог подумать при виде
хлама, посыпавшегося из ее сумки? Что девушка набрала подарков для
племянников?
С минуту они обменивались гневными взглядами. Лица обоих заливала краска.
Джессика первая сумела взять себя в руки. Проведя ладонями по щекам, она
попыталась улыбнуться.
— Раз уж мы оба попали в такое глупое положение, давайте вместе и
выбираться. Правда за правду. Почему бы нам не объяснить друг другу, что мы
на самом деле там делали, а потом не забыть эту дурацкую историю на веки
вечные?
— Отличное предложение, — с облегчением кивнул Джастин. — Я
первым высказал свои подозрения в ваш адрес, мне первому и признаваться. Так
вот, единственный мой грех в том, что я искал вас.
— Искали меня? — несказанно удивилась Джессика. — Но зачем?
— После очередной беседы с потерпевшей я предложил подвезти вас до
дому. Помните? Но вы отказались и взяли такси. К несчастью — или, наоборот,
к счастью, как посмотреть, — я расслышал адрес, который вы назвали
таксисту. Уайт-Чепел. Самый трущобный район. Я был, мягко говоря, поражен.
Что девушке вроде вас делать вечером в такой клоаке? Да еще и без
провожатого, который за вами присмотрит... В общем, я поехал за вами. Просто
чтобы убедиться, что с вами все в порядке. Если бы вас встречал ваш молодой
человек, — Джастин клятвенно прижал руку к груди, — я немедленно
уехал бы! Но вы, однако же, ни с кем не встречались. И сразу направились,
отпустив такси, в такое место, что я глазам своим не поверил. Джессика
нервно усмехнулась.
— Хороши бы мы были, если бы вы тоже решили меня сфотографировать!
Подарили бы друг другу на память самые глупые карточки на свете.
— Я вас не выслеживал, — подчеркнул Джастин. — Я просто хотел
убедиться, что с вами все в порядке. Но вы очень быстро пропали из виду. Я
зашел в несколько магазинов, расспрашивая, куда вы подевались...
— Как только я вас заметила, тут же постаралась от вас скрыться, —
призналась Джессика. — Тогда-то вы меня и потеряли, должно быть. Но
разве же я могла подумать, что вы... Извините меня.
— Извиняю, — легко отозвался Джастин. — Моя репутация порой
позволяет усомниться, всегда ли я джентльмен. Но теперь ваша очередь. Не
дайте мне умереть от любопытства, скажите, зачем вас-то туда понесло?
Джессика немного помолчала, глядя в сторону.
— Я занималась... расследованием, — наконец призналась она.
— Расследованием? Какого дела?
—
Хрустального башмачка
, конечно.
— А разве его не ведет кто-то другой? Какой-то Ричардсон, если я не
ошибаюсь...
— Именно, — жестко кивнула Джессика. — Хотя если по
справедливости, то его должна вести я. Вот я и веду... самостоятельно, после
работы. И надеюсь раскрыть его прежде, чем это сделает мистер Айвен
Ричардсон.
— Но почему Уайт-Чепел? — недоуменно воскликнул Джастин. — И
почему секс-шопы? Они-то какое имеют отношение к делу?
— Чтобы раскрыть преступление, в первую очередь нужно подумать над
мотивами, — вдохновенно сообщила девушка, снова превращаясь в
одержимого сыщика. — Я предположила, что преступник — фетишист. И в его
страсти к необыкновенным женским туфелькам есть нечто извращенное... Вот я и
расспрашивала в секс-шопах о подобных сумасшедших.
— А книги? И остальные покупки?
— Владельцы подобных магазинчиков не будут разговаривать с тем, кто
ничего не покупает, — объяснила Джессика. — А если притвориться
что заинтересован их товарами, будут попутно развлекать тебя беседой... на
любую заданную тему. Я старалась покупать наиболее невинные вещи, насколько
это было возможно, конечно.
Джастин восхищенно покачал головой.
— И вам удалось что-то узнать? Вы легко поддерживали разговор на
подобные темы?
— Работа есть работа, — просто ответила Джессика. — Я же
детектив, приходится абстрагироваться. Иначе лучше идти не в сыщики, а в...
домохозяйки. — Последнее слово она произнесла с напором.
Джастин не сказал, что именно так и подумал о Джессике, увидев ее в первый
раз: что ей лучше искать не преступников, а жениха. Чем ближе он узнавал
девушку, тем яснее понимал, как тогда ошибался. Она ему не просто нравилась.
Он Джессику теперь еще и уважал. А это никуда не годилось, при его-то
планах!
— Я сразу подумала, что вы не похожи на развратника, — тихо
произнесла девушка, глядя на фотографии. — Даже на снимках у вас такое
выражение лица, будто вы... пришли кого-то спасать.
— Так оно и было, — кивнул Джастин, слегка польщенный. — Но
скажите мне, Бога ради, что вы собирались сделать с этими снимками? Продать
их в модный журнал для скандальной статьи?
Джессика смущенно опустила глаза и села наконец обратно, на край кровати.
— Сначала я хотела с вами поговорить. Ну, попробовать вам помочь... как
тогда — Тому.
— Помочь?!
Джастин встречал разных женщин. Почти все они чего-нибудь от него хотели. Но
первый раз он сталкивался с той, которая собиралась оказывать ему
психологическую помощь... дабы отвадить от разврата! Более сильного
потрясения он давно не испытывал.
Несколько секунд он молча смотрел на Джессику, которая в полном смущении
отвела взгляд в сторону. До чего же она хорошенькая! Джастин не удержался и
снова погладил ее по запястью, желая успокоить. Но пальцы его задержались на
гладкой шелковистой коже, и она не отдернула руку.
— Может быть, вы хотите... — наконец прошептала она, остро чувствуя
интимность обстановки и боясь ее.
— Чего? — хрипло прошептал Джастин. На миг ему показалось, что
сейчас она предложит...
— Кофе? Или морсу?.. Я принесу...
— Какого морса?
— Кажется, земляничного.
— Кажется? — улыбнулся Джастин углами губ. — Терпеть не могу
слово
кажется
, Джессика. Я всегда хочу... определенности.
Она медленно повернула голову и посмотрела ему в глаза. Взгляд был долгий и
внимательный, будто девушка пыталась заглянуть ему в душу и прочесть все
тайные намерения и желания.
— Я тоже, — одними губами выговорила она. — Я тоже люблю
определенность.
4
Никогда в жизни Джессика не чувствовала себя такой расстроенной, как сейчас,
когда резко зазвонил телефон. Между ними с Джастином что-то происходило...
Начала устанавливаться какая-то особая, ни на что не похожая связь, от
которой по всему телу разливался сладкий жар. Ощущение, совершенно новое и
потрясающе приятное! Но это волшебство оказалось хрупким как стекло и
разбилось от пронзительного звонка телефона.
Джессика, будто спросонья, тряхнула головой и схватила трубку. Вдруг это с
работы?
— Детектив Спайк слушает.
— Привет, малышка, — послышался на другом конце провода ласковый
мужской голос. — У тебя все в порядке? Я тебя не разбудил?
Папа. Джессика на миг пожалела, что вообще взяла трубку, но тут же
устыдилась себя. Папа всегда рассчитывал застать ее по вечерам дома и в
полном одиночестве. И сегодня он ошибся впервые.
— Нет, я еще не спала. И все в порядке. — Детская гордость
заставила ее сказать: — Работаю над
Хрустальным башмачком
, и уже есть
успехи.
— Я в тебе не сомневался, девочка, — добродушно пророкотал
отец. — Только не забывай об осторожности. Тебе всего двадцать пять, а
Лондон — очень опасный город.
— Я в этом опасном городе живу уже пять лет, — не выдержала
Джессика.
Она сразу уловила сомнение в голосе отца. Тот никогда не верил, что ей хоть
что-то удастся. Его ласковый голос — как будто он успокаивает ребенка — был
для Джессики хуже ножа. Сразу в памяти всплывала снисходительная улыбочка
Айвена Ричардсона. Как он ухмылялся, пока мисс Метьюз ее отчитывала!
Джессика вспомнила свой приезд домой на прошлое Рождество. Специально для
этого визита она купила в дорогом бутике черное кожаное пальто и строгий
деловой пиджак. Она никогда не одевалась в таком стиле, просто хотела
предстать перед домашними в образе преуспевающего детектива из столичного
агентства.
— Джесси, малышка, — сказала ей Пруденс, — тебе совсем не
идет черное! Оно вроде бы должно взрослить, а ты выглядишь как школьница в
мамином пальто. — Поняв, что обидела сестру, она тут же предложила: —
Хочешь, я подарю тебе мою сиреневую блузку? Я после родов все равно
располнела.
А отец сделал еще хуже. Он принялся
...Закладка в соц.сетях
