Жанр: Любовные романы
Весенние сны
...онравятся, — как-то двусмысленно закончила она.
— Очень может быть, — тоже улыбнулся Хок. К разговору присоединился
молодой Латимер:
— Мисс Анастасия, я хочу надеяться, что и вам здесь придется по душе.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила она, внезапно пожалев, что они с
Хоком ввязались в такую смертельно опасную игру.
— Хосе проводит вас, — обратился Люк к Хоку, показывая рукой на мальчика-
мексиканца, который объявил об их прибытии. — А мисс Анастасия может пройти
переменить туалет и немного передохнуть до начала праздника.
— Спасибо, — еще раз поблагодарила Анастасия, с трудом переводя взгляд
с Хока на своего собеседника.
Люк Латимер проводил Анастасию внутрь особняка. Кэт немного задержалась,
проследив, как Хосе повел Хока и ковбоев за угол дома, и присоединилась к
брату и Анастасии в приятно прохладном холле.
Там к Анастасии с теплой улыбкой подошла Исабель Дамита.
— Мы так рады видеть вас! Мы очень переживали, но сейчас я вижу, что
все окончилось благополучно. А как ваша рука? Со стороны ваших родителей
было так любезно прислать к нам своего человека с объяснениями
произошедшего.
Анастасия стянула кожаную перчатку и показала руку. Все подошли поближе и
наклонились, разглядывая ранки от укуса. Люк осторожно взял Анастасию за
кисть своей узкой загорелой рукой и повернул ладонью вверх. Когда он поднес
ладонь к своим губам и запечатлел на ней легкий поцелуй, она на мгновение
поймала его взгляд. Шокированная, Анастасия чуть было не отдернула руку, но,
вспомнив, зачем она здесь, удержалась от резкого движения.
— Вы не знаете моего брата, Стейси. Он такой романтичный, — рассмеялась
Кэт, заметившая выражение ее лица. — Я ему под стать, между прочим. Скажите-
ка, как вы отнеслись к тому, что вас спас этот высокорослый эффектный
индеец? Вы же с ним отсутствовали целую неделю, не так ли? — спросила Кэт,
пытливо вглядываясь Анастасии в лицо.
— Индейцы хопи были очень добры ко мне, и я благодарна Хоку и его
родственникам за помощь.
— Конечно, конечно, — покивала с улыбкой Кэт, продолжая смотреть на
Анастасию изучающим взглядом.
— Да что это мы стоим в холле! Другого места для разговора в доме нет?
— перебила Исабель, бросая на племянницу и племянника сердитый взгляд. —
Давайте пройдем в гостиную. Ти Эл с нетерпением дожидается там вашего
прихода. О вещах не волнуйтесь. Вашу лошадь отведут на конюшню, а слуга
отнесет саквояж в вашу комнату.
Кэт Дамита подмигнула Анастасии:
— Уж тиа Исабель сумеет о вас позаботиться. В этом ей нет равных. Прямо
ума не приложу, что бы мы все эти годы делали без нее.
Анастасия с удивлением посмотрела на Кэт, но промолчала.
Исабель, заметив это, пояснила:
— Мать Кэт и Люка умерла, когда они были совсем маленькими, и я
переехала сюда, чтобы заботиться о них.
— Я и вправду не знаю, что бы без тебя делала, тиа Исабель! — несколько
напыщенно воскликнула Кэт и ласково обняла тетю.
— Я тоже, — добавил Люк, стрельнув взглядом в сторону Анастасии.
— Давайте не все сразу, у вас будет еще время для бесед по душам, —
сказала Исабель и повела Анастасию по коридору, выложенному разноцветной
плиткой, в довольно большой квадратный внутренний дворик, где росли самые
разные цветы, трава, кусты и невысокие деревья. В каждом углу дворика стояло
по каменной скамье, а через буйно растущую зелень змеилась узкая дорожка,
выложенная каменными плитками.
— Какая красота! — искренне восхитилась Анастасия. — Но как же вы все
это здесь вырастили?
— Чернозем, милая. Нужно только хорошенько поливать, — ответила
Исабель. — Моя сестра об этом мечтала всю свою жизнь. Я просто продолжаю
начатое ею.
— Это так живописно!
— А вот и сам Ти Эл, — сообщила Исабель.
— Видать, совсем невтерпеж стало, — усмехнулась Кэт.
К ним быстро шел высокий мужчина. Был он во всем черном, как и его сын, и
при каждом шаге громко звякал шпорами о каменную плитку дорожки.
Этот звук заставил Анастасию посмотреть на его сапоги, прежде всего — на
тускло поблескивающие шпоры. Когда Ти Эл остановился перед Анастасией, она
не удержалась и наклонила голову, пытаясь разглядеть, не обломано ли на
одной из них колесико. Да! Так и есть! Латимер стоял, широко расставив ноги,
и разглядеть шпоры не составило большого труда. Это были те самые шпоры, в
которых он уничтожал ранчо Хокинса и семью Хока, те самые, в которых пытался
убить ее отца. Анастасия медленно подняла глаза и посмотрела ему в лицо.
Латимер приветливо улыбался, и в какой-то момент она всерьез засомневалась:
этот ли человек совершил все те ужасные злодеяния. Но правда уже была ей
известна, и она хорошо помнила цель своего приезда сюда... настоящую цель.
— Добро пожаловать на ранчо Латимера, — с легким поклоном сказал
Латимер, и от улыбки в уголках его бледно-голубых глаз собрались добродушные
морщинки. В то же время в его взгляде читалось недоумение от того внимания,
которое Анастасия уделила его сапогам. Та поспешила загладить неловкость.
— Спасибо большое, — поблагодарила она и добавила: — Я не могла не залюбоваться вашими шпорами.
— Да что вы, право слово! — с явным удовольствием покачал головой
Латимер и повернул сапог, чтобы шпоры можно было разглядеть получше, и как
раз на этой шпоре не было одного зубчика. — Это испанские шпоры — лучше не
бывает.
— Кто бы сомневался, — сухо бросила Кэт. — С тех пор, как я себя помню,
он их носит всегда и везде.
— Племянник тоже носит шпоры, — заметила Исабель.
С заколотившимся сердцем Анастасия повернулась к сыну Латимера, чтобы
взглянуть на его шпоры. Он с гордостью ей их продемонстрировал, но шпоры
были совсем другими, и обе целы. Люк носил шпоры более тонкой работы,
которые лучше подходили к его костюму. Вид у него был весьма
аристократический — высокий, статный, прямо настоящий молодой испанский
гранд. Смотрел он на Анастасию с нескрываемым обожанием.
Довольный, что она обратила на него внимание, молодой человек заговорил:
— Мне очень жаль, мисс Анастасия, что вы не сможете погостить у нас
подольше, но прошу вас, не забывайте, что мой дом — это ваш дом, — добавил
он по-испански.
— Я тронута, однако...
— Она что, не погостит у нас? — вмешался в разговор Латимер.
Анастасия повернулась к нему:
— Нет. Мой отец все еще плохо себя чувствует, и я...
— Понимаю. Тогда подождем следующего раза. Как только что сказал мой
сын, мой дом — это ваш дом. А как поживают ваши замечательные родители?
Анастасия улыбнулась, невольно начиная чувствовать себя одной из причин
предстоящего праздника:
— Мама чувствует себя прекрасно и просила извинить ее за то, что она не
смогла прийти. А папа потихоньку поправляется.
— Хорошо. Но нам их сегодня будет не хватать, — вежливо ответил
Латимер.
— Мы как раз провожали Анастасию в ее комнату, — сказала Исабель. —
Если она почувствует себя здесь почти как дома, тогда, может быть, вместе с
родителями скоро навестит нас еще раз.
— Благодарю вас, — растерянно поклонилась Анастасия, не зная, как ей
следует ответить.
— Так постарайтесь, чтобы ей здесь понравилось, — заявил Латимер и,
повернувшись к Анастасии, добавил: — Отдохните с дороги и присоединяйтесь к
нашему празднику.
Анастасия начала было его благодарить, как вдруг раздался громкий
пронзительный лай, быстрый топот лап, — к ним стремглав неслась маленькая
собачонка и, подбежав, принялась прыгать вокруг Кэт Дамита. Девушка ловко
подхватила собачку, избежав участи быть перепачканной и поцарапанной, а та,
оказавшись на руках Кэт, в восторге незамедлительно попыталась облизать ее
лицо, но девушка удержала песика на расстоянии и со страдальческим видом
поинтересовалась:
— Кому это пришло в голову выпустить Розалию?
Ответом ей была тишина.
— Ну что ты будешь делать с этими служанками! Не могут быть
повнимательнее. Розалия чуть не испортила мне платье!
— А что это за порода? — поинтересовалась Анастасия, подходя ближе и
ласково погладив маленькую безволосую псину по живой мордочке. Розалия не
замедлила обратить все свое внимание на Анастасию и принялась умилительно
лизать ей руку, перемежая это проявление любви тоненьким радостным лаем.
— Не надо ей потакать, Бога ради, иначе она не отвяжется. Что за
противная псина, — с притворной строгостью погрозила Кэт пальцем. При этом
она не успела вовремя отстраниться, и Розалия лизнула ее в щеку. — Ах ты,
вредина! — Кэт, не выдержав, рассмеялась.
Анастасия присоединилась к ее смеху, находя, что собачка как-то не очень
сочетается с окружающей обстановкой и этими чопорными людьми.
— Эта порода называется мексиканская безволосая, — ответила наконец Кэт
на вопрос Анастасии. — Мой жених подарил ее мне, не совсем верно
предположив, что на ранчо я страдаю от одиночества и Розалия скрасит мои
тоскливые дни, пока мы не соединим наши судьбы в его поместье в северной
Аризоне. Впрочем, она просто лапочка, если ведет себя прилично, а не так,
как сейчас.
— Она и правда очень милая, — согласилась Анастасия. Кэт Дамита
кивнула, продолжая удерживать Розалию подальше от своего платья, правда, без
особого успеха.
— Пойдемте, Анастасия, — позвала Исабель. — Мы проводим вас в вашу
комнату, чтобы вы отдышались и немного передохнули с дороги.
— Увидимся, — кивнул Люк, постаравшись поймать взгляд Анастасии, прежде
чем отправиться следом за отцом.
Женщины прошли немного дальше по дорожке в сопровождении веселого лая
Розалии и остановились у одной из дверей. Исабель широко ее распахнула и
сделала рукой приглашающий жест, пропуская Анастасию вперед.
Анастасия вошла и была поражена окружившей ее роскошью. На окнах висели
тяжелые портьеры, не пропускавшие жару, а массивная, темного дерева резная
мебель поражала воображение. Кровать под балдахином была накрыта бархатным,
темно-вишневого цвета покрывалом, пол застелен громадным розовым ковром,
расшитым виноградными лозами и розами. Розами же была расшита обивка канапе
и кресел. В богато позолоченных рамах висели дорогие, написанные маслом
картины, изображавшие букеты роз в вазах.
Анастасия, обведя глазами комнату, повернулась к обеим женщинам. Увидев на
их лицах выражение ожидания, она поняла, что следует произнести какие-то
слова, которые это ожидание оправдают. Роскошь и богатство особенно
бросались в глаза после дней, проведенных в скромном жилище индейцев хопи.
Кашлянув, она решилась:
— Какая роскошная комната! Я не ожидала, что подобное можно увидеть в
северной Аризоне.
Собеседницы довольно заулыбались, а Исабель объяснила:
— Моя сестра вложила сюда столько сил и средств, вы не поверите. Она
была полна решимости продолжать жить здесь точно так же, как жила в южной
Аризоне.
— Это мне напомнило мой дом и дома моих друзей на плантациях Юга, —
вздохнула Анастасия. — Правда, это было еще до войны. Столько всего теперь
безвозвратно потеряно...
Исабель сочувственно закивала:
— Все это чудовищно... Но ваш отец отстроил вам новый дом и
соответственно его обставил. Я знаю, как вы и ваша мать благодарны ему за
это.
Анастасия кивнула и бросила взгляд на Кэт, которая, как ей показалось,
утратила интерес к разговору и с отсутствующим видом задумчиво улыбалась каким-
то своим мыслям.
— Теперь отдыхайте, — сказала Исабель. — Для всех сейчас время сиесты.
Позже вам принесут все для умывания. Когда переоденетесь, выходите к нам во
внутренний дворик. Ближе к закату мы присоединимся ко всем остальным, да и
барбекю будет к тому времени готово. Тогда и начнется настоящее веселье.
— Спасибо за все, — поблагодарила Анастасия. — С нетерпением буду ждать
вечера.
— Отдыхайте, — повторила Исабель и еще раз обвела комнату внимательным
взглядом, чтобы удостовериться, все ли в порядке.
После этого Исабель и Кэт, вежливо улыбнувшись на прощание, под заливистый
лай Розалии вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.
Анастасия с облегчением вздохнула и теперь уже неторопливо оглядела
отведенные ей покои. На се вкус, убранство было слишком уж роскошным и
пышным. Она чувствовала себя здесь стесненной, чуть ли не как в тюрьме.
Подойдя к огромному гардеробу, она заглянула внутрь. Действительно, ее
саквояж уже перенесли сюда и даже распаковали. Платье висело на вешалке,
нижнее белье разложено на полке, внизу стояли туфли. Анастасия призналась
себе, что такое внимание ей приятно, но в то же время в душе ее росла
непонятная тревога. Кроме того, она не могла не заметить явного интереса,
который с первых минут их приезда Кэт Дамита стала уделять Хоку. Но, с
другой стороны, Кэт Дамита помолвлена, так что особых поводов для
беспокойства нет, однако подспудное неприятное чувство все равно оставалось.
Анастасия подошла к кровати, положила на нее руку и несколько раз надавила.
Кровать оказалась жесткой. Прямо как Ти Эл Латимер, вдруг мелькнуло у нее в
голове. Нет, не будет она сейчас думать об этом человеке. Надо постараться
хорошо отдохнуть, благо время еще есть. Вечер длинный, да и домой они
доберутся лишь к ночи...
Но перед тем как лечь, она подошла к массивной высокой двери и проверила,
хорошо ли та заперта. В замке торчал ключ, и она быстро дважды повернула
его. Ключ из замка она вынимать не стала — так будет поспокойнее. Анастасия
торопливо сбросила дорожный костюм и ботинки, сняла тяжелое бархатное
покрывало и неловко влезла на кровать. Полог она не стала задергивать, чтобы
не было очень душно. Взбив пуховые подушки, на которые были надеты изящно
вышитые шелковые наволочки, Анастасия улеглась на спину и попыталась
задремать.
Однако очень скоро мысли ее обратились к Хоку и тому, что они задумали. Она
улыбнулась, подумав о том, что готова ждать, сколько понадобится, и надеясь,
что скоро они снова будут вместе.
Над кострами жарилось столько еды, что Анастасия на мгновение остолбенела.
Впечатление ее усилилось, когда она мысленно сравнила это изобилие с тем,
как они питались на Юге во время войны, да и после нее. Она не представляла,
как все это можно съесть за одну ночь, потому что, кроме туш свиньи и двух
годовалых бычков, на столах лежали груды сладких и пресных лепешек; стояли
большие миски с фасолью, широкогорлые банки с красным и зеленым перцем, как
свежим, так и маринованным; и горы оладий, пропитанных медом и маслом. Там и
тут виднелись высокие кофейники с черным кофе и чайники с чаем. Спиртного
Анастасия не увидела — Латимеры, очевидно, хотели, чтобы все прошло в рамках
приличий.
Выдался удивительно красивый вечер, как нельзя лучше подходивший для
праздника под открытым небом. С севера тянуло прохладным ветерком, который
разносил по округе соблазнительные ароматы жареного мяса и прочих
вкусностей. Столы освещались лампами под красными абажурами. Предзакатное
солнце заливало все вокруг нежно-розовым светом.
Однако Анастасия пребывала в нерешительности. Молодой Латимер на правах
хозяина лично стал ухаживать за гостьей и с превеликим старанием наполнял ее
тарелку едой. Все дело в том — Анастасия только сейчас это поняла, — что ее
платье было неуместно. Да, платье, над которым Лорели неустанно трудилась в
Виксберге и которое, несомненно, великолепно выглядело бы на великосветском
приеме, здесь, на открытом воздухе, рядом с кострами, на которых шипели,
разбрызгивая жир, мясные туши, уж никак не смотрелось. И не важно, что на
Латимеров оно произвело весьма сильное впечатление, потому что мода здесь
отставала на несколько лет, — на таком празднике платье из прекрасного светло-
кремового шелка с низким лифом, с кружевными гофрированными оборками, с
заниженной талией, отделанными рюшами рукавами и черным бархатным
передником, который завязывался сзади на пышный ниспадающий бант, имело
совершенно неподходящий вид. Кроме того, в нем было неудобно. Но ни
Анастасии, ни ее матери и в голову не пришло, что званый вечер может
проходить не в доме, а на открытом воздухе. Теперь менять что-либо было уже
поздно.
Анастасия подумала, что в отличие от нее Кэт Дамита оделась более подобающим
образом. Все на молодой женщине было выдержано в испанском стиле — широкая
белая, почти до пола, юбка со множеством пышных нижних юбок из красной
тафты, едва касающаяся подолом изящных туфелек, корсаж — белый с низким
вырезом. На плечи девушки была небрежно наброшена алая шаль. Кэт явно
оделась для того, чтобы веселиться и танцевать всю ночь напролет.
И никто
ей в этом не указ, — подумала Анастасия, — она одевается так, как ей
нравится
.
Подошедший Люк вежливо протянул Анастасии тарелку, с которой капал горячий
жир, но, заметив ее откровенное смятение, быстро уловил причину.
— Мисс Анастасия, вам нужно чем-то прикрыться спереди. Подождите, я
пошлю слугу, он принесет небольшую скатерку. Вы ею накроетесь, а после еды
снова сможете порадовать нас своим замечательным платьем.
Анастасия пришла в замешательство, но очень быстро взяла себя в руки и
рассмеялась. Тут она заметила, как через поляну к ней направляется Хок.
Одежда его была тщательно вычищена от дорожной пыли. В черных брюках, в
ослепительно белой сорочке тонкого сукна с черным же узким галстуком и в
широкополом черном сюртуке он имел неотразимый вид. Широкий кожаный пояс с
большой серебряной пряжкой и высокие начищенные ковбойские сапоги завершали
его мужественный облик.
Анастасия вдруг подумала, что у нее будет слишком уж дурацкий вид, если она
повяжется, как салфеткой, широкой скатертью и так сядет за стол. Что скажет
на это Хок? Повеселится от души и будет более чем прав. Она повернулась к
Люку:
— Мистер Латимер, я буду вам весьма благодарна, если вы принесете мне
скатерку, а то боюсь, я и правда закапаю платье и тем самым испорчу все
удовольствие от еды.
Молодой Латимер рассмеялся и, склонившись к ней, негромко попросил:
— Пожалуйста, зовите меня Люк. Так меня называют все мои друзья.
Анастасия посмотрела в сторону, не желая переходить к фамильярным
отношениям, и увидела, что Хок о чем-то очень увлеченно разговаривает с Кэт.
Она тут же вспомнила, для чего они сюда приехали, тепло посмотрела на
молодого человека и приветливо ответила:
— Почему бы и нет? Я не возражаю.
Тот расплылся в улыбке:
— Хочу надеяться, что и я могу называть вас Стейси. Анастасия с улыбкой
кивнула:
— Я вернусь буквально через минуту, только найду слугу, — сказал он и
торопливо поставил тарелку.
Анастасия отодвинулась от стола, заставленного едой, и принялась
разглядывать гостей. Все были увлечены едой, раз за разом наполняя свои
тарелки и громко переговариваясь. Народу пришло намного больше, чем
предполагала Анастасия. Чуть раньше Исабель сказала ей, что среди гостей —
люди с ранчо Спенсера и Латимера, из Джозеф-Сити, Хардивилля и форта Мохаве.
Каждый житель в округе при случае готов был повеселиться, ведь развлечений в
этом диком краю явно недоставало.
Слугам тоже позволили принять участие в празднике, но только после того, как
все гости будут обслужены, — ведь без мексиканок, которые работали у
Латимеров, ковбоям не с кем будет отплясывать. Хотя Кэт и сказала, что ей,
собственно говоря, наплевать, много или мало женщин на танцах, Анастасия в
душе была рада, что к ней самой, Кэт и еще нескольким женщинам из Джозеф-
Сити мужчины не будут выстраиваться в очередь на танец. Тем более что она
понятия не имела, какие танцы здесь танцуют, хотя место для них уже увидела.
Ей его только что показал молодой Латимер — широкую поляну позади дома,
неподалеку от расставленных прямо на траве столов. Поляна была хорошо
утоптана, и он сказал, что танцевать на ней — одно удовольствие. Свое мнение
по этому поводу Анастасия оставила при себе.
Люк вернулся довольно скоро, неся в руках широкую белую скатерть. Он быстро
набросил ее на Анастасию и завязал концы сзади у нее на шее, не преминув
воспользоваться представившейся возможностью и прикоснуться ладонями к
нежной коже. Анастасия вздрогнула и быстро отодвинулась, но все же успела
почувствовать у себя на шее его дыхание.
Скатерть действительно прикрыла почти все платье Анастасии, и, когда она и
Люк подсели к Ти Эл, и Исабель, и все прочие повеселились от души, но в
конце концов пришли к единодушному мнению, что идея была отличной. Подошли
Кэт и Хок. Кэт быстро представила Хока, хотя, кроме нее самой и Анастасии, к
нему мало кто проявил интерес. Он для всех остальных был всего лишь одним из
ковбоев, вакеро с соседнего ранчо, пусть даже и десятником.
Еда Анастасии очень понравилась, но когда Кэт и Хок уселись бок о бок за
стол, аппетит у нее пропал. Кэт и не скрывала своего интереса к Хоку:
разговаривала она только с ним, с мягкой улыбкой доверительно наклоняясь к
нему.
Однако вскоре внимание Анастасии переключилось на другое, потому что колено
Люка сначала коснулось ее бедра, а потом крепко прижалось к ее ноге.
Анастасия попробовала отодвинуться, но он подвинулся следом и с усмешкой
негромко заметил:
— Да не убегайте вы от меня, Анастасия. Только начало вечереть, и в
лучах заходящего солнца вы безумно привлекательны.
Она отвернулась, поймала внимательный взгляд Хока и снова повернулась к
своему соседу, начиная чувствовать себя как в ловушке: из-за стола она
встать пока не может — все только приступили к ужину, а впереди еще танцы.
Может быть, к тому времени ей и удастся отвязаться от молодого Латимера,
хотя, судя по всему, человек он весьма настойчивый и целеустремленный. Она
снова посмотрела на Хока и натолкнулась на взгляд Кэт. Та слегка улыбнулась
и едва заметно кивнула. Аппетит у Анастасии исчез окончательно.
Через какое-то время Ти Эл Латимер обратился к Анастасии:
— Жаль, что ваша матушка не смогла нас посетить, ей здесь наверняка бы
понравилось.
— Несомненно, — ответила Анастасия. — Я в этом уверена.
— Здесь многое точно так же, как было до войны.
— Да. Мне очень нравится. Она бы получила огромное удовольствие от
вашего праздника. Да и мой отец тоже.
При этих словах Ти Эл Латимер едва заметно замялся, хотя внешне ничем этого
не показал.
— Я уверен, что вы правы. Может быть, в следующий раз все получится.
— Да, пожалуй, — протянула Анастасия, не зная, как еще поддержать
разговор.
— Мне все больше кажется, что мужчины из семьи Латимеров весьма
расположены к женщинам из семьи Спенсеров, — шепнул ей на ухо сидящий рядом
Люк.
Анастасия дернулась, как от удара, разозленная тем, что он позволил себе
чуть ли не прижаться губами к ее лицу.
— Не понимаю, о чем это вы, — резко бросила она, тут же сообразив, что
Ти Эл Латимер, похоже, существенно расширил свои планы, если теперь у него
появился интерес к ее матери, а не только к ранчо.
Люк слегка приподнял бровь, усмехнулся, отыскал под столом руку Анастасии и
быстро накрыл ее своей ладонью.
— Анастасия, скоро вы все узнаете. Моя дорогая Анастасия, — добавил он
по-испански.
— Вы говорите загадками, — поморщилась она, вытаскивая руку из-под его
ладони и стараясь вернуть разговор к менее скользкой теме.
Он пожал плечами, как бы давая понять, что уступает ее желанию.
— А у вас, наверное, много скота? — торопливо заполнила паузу
Анастасия.
Он с удивлением посмотрел на нее:
— Хватает. А что?
— Как же вы управляетесь с вашими стадами? — продолжила расспрашивать
Анастасия, пытаясь говорить так, как если бы она ничего не понимала в
скотоводстве.
— Вам многое предстоит узнать, верно, дорогая? — сочувственно
рассмеялся Люк.
— Конечно. Вы же знаете, я в этих местах совсем недавно.
— Я вам помогу узнать все, что нужно, не волнуйтесь. Что касается
скота, то у меня на ранчо много помощников, чтобы управляться со всей
работой. Наших племенных годовалых бычков, которых мы выводили несколько
лет, как раз сейчас сгоняют в загон. Когда сгонят всех, то поставят
загонное
клеймо.
—
Загонное
? — удивленно произнесла Анастасия, стремясь разговорить
соседа. Хоку будет весьма интересно узнать, что годовалые бычки, которых он
собирался угнать, оказались особой, с
...Закладка в соц.сетях
