Родники любви

Аннотация

Жизнь очаровательной Селены Морган поначалу может казаться довольно
прозаичной. Она ежедневно стоит за прилавком собственной аптеки. Но впереди
ее ждут самые невероятные любовные приключения, в том числе поездка на
остров Мартиника, где она чудом спасается от посягательств злодея-
гипнотизера. А начинается все со случайной встречи с Дрэйком Дэлтоном,
однажды зашедшем к ней в аптеку...

Глава 1

Открыв дверь и сняв шляпу, Дрэйк Дэлтон вошел в магазин.
— Как это, черт возьми, оказалось у меня под подушкой?
Услышав шум. Селена Моргань подняла голову и с удивлением взглянула на
стоявшего перед ней человека. Где только он откопал такие брюки, кожаную
рубаху с бахромой, немыслимые ботинки и огромную ковбойскую шляпу? Загорелое
лицо контрастировало с густыми, светлыми, выгоревшими на солнце волосами.
Однако он был высоким, мускулистым и, несмотря на экзотический наряд,
поразительно красивым.
Ясно, посетитель не из Нового Орлеана, скорее всего откуда-то с Запада. В
аптеке стало тесно и как-то неуютно. Захотелось, чтобы он как можно скорее
ушел.
Дэлтон бросил на прилавок маленький бархатный мешочек.
— Кто это купил и зачем?
Комната была полна запахов. Сладкие, терпкие, острые, раздражающие — от них
хотелось не то чихнуть, не то кашлянуть.
Селена встала, хотя от этого их разница в росте мало изменилась. Но она не
позволит себя запугать.
— Разрешите посмотреть, у меня ли...
— Это купили точно у вас, леди. Ведь это аптека Любовные снадобья?
Разглядев на внутренней стороне мешочка свою эмблему, она снова затянула
веревку.
— Смесь номер семнадцать. Вы недовольны товаром? Хотите его обменять?
— Нет! Я хочу знать, кто его купил!
— Так его купили не вы и вы не хотите обменять?
— Ну, наконец-то до тебя дошло, — сощурился он. — Ладно, как
тебя зовут и кто это купил?
— Селена Морган, владелица лучшей аптеки в Новом Орлеане. — Она
поколебалась, прикидывая, как бы побыстрее от него отделаться. — Вы
влюблены?
— Нет.
— Ну и ладно. Эта смесь на нас все равно не подействует. Думаю, вас
лучше привораживать с помощью куриной лапы. — Она хотела задеть его, но
сама улыбнулась. Ситуация становилась забавной.
— Куриной лапы? — с отвращением повторил он.
Он явно чувствовал себя неуютно в этой отделанной в розовых тонах комнате.
Ему, привыкшему к запахам лошадей, табака и кожи, все здесь казалось слишком
женственным. Но уходить все же не, хотелось.
— Да, мне так кажется, — сказала она. — Хотя, наверное, не
особенно приятно проснуться утром и наткнуться в своей постели на куриную
лапу. Но уверяю вас, это весьма эффективное средство. — Она продолжала
улыбаться. Хорошо, что он чувствует себя не в своей тарелке.
— Ты это серьезно?
Он вдруг пожалел, что пришел сюда, хотя девушка за прилавком, несомненно,
хороша. Пусть сейчас ее длинные каштановые волосы забраны в пучок на затылке
и на ней простое зеленое платье, но он готов спорить — без него она просто
восхитительна.
— Да, я серьезно, — улыбка исчезла с ее лица. — Помимо всего,
это моя работа.
Он почему-то с трудом поддерживал разговор.
— Ты хочешь сказать, что зарабатываешь на жизнь, продавая приворотные
зелья?
Она кивнула и посмотрела на него большими зелеными глазами.
— И мое дело процветает. Это не удивительно, так как вокруг полно
таких, как ты.
— Таких, как я? Да что, ты, собственно, обо мне знаешь?
Странно, но он, видимо, ей не нравился.
— Да, я тебя, конечно, совсем не знаю, но вижу, ты груб и заносчив.
Если познакомиться поближе, то скорее всего выяснится и что-нибудь похуже.
Селена вдруг поняла, что едва сдерживается. Так захотелось прикоснуться к
нему. Сердце взволнованно билось. Это было совершенно на нее не похоже.
— Ты оскорбляешь каждого покупателя, который к тебе приходит? — Он
начинал выходить из себя.
— Ты не покупатель.
— Конечно, нет, черт побери! А ты — мошенница, вымогающая деньги у
доверчивых женщин. Надо же, любовное зелье!

— Мои клиенты довольны и рекомендуют меня своим знакомым. Рецепты
издавна известны моей семье, их действенность проверена. — Она сжала
мешочек, чтобы он не заметил, как дрожит ее рука. Он тоже привел ее в
бешенство, и, понимая это, она злилась еще сильнее.
— Ладно, пусть будет так, — он замялся, все-таки вспомнив, зачем
сюда пришел. — Теперь назови имя женщины, купившей эту гадость для
меня.
— Я не разглашаю имен клиентов. Но вкус этой женщины оставляет желать
много лучшего.
— Ты ни черта не понимаешь в мужчинах. Тебя надо бы высечь, тогда ты
узнаешь, что такое настоящий мужчина. — В него словно вселился бес.
Стараясь успокоиться, он медленно разжал кулаки.
— Стоит ли так утомлять себя?
— Да, ты права, — он окинул ее демонстративно холодным взглядом.
Как жаль, что она такого маленького роста. Рядом с ним она чувствовала себя
просто крошечной. Но у нее злой язык, и она это знала.
— Мистер, может быть, вы все же уйдете? Вы распугаете всех моих
клиентов.
— Ладно, я пошел. Но с тобой пока не прощаюсь. Ты обманываешь людей, и
я положу этому конец.
Подойдя к двери, она открыла ее.
— Прошу вас, мистер...
— Дрэйк Дэлтон. Запомни это имя. Ты его еще услышишь.
Он бросил на нее тяжелый взгляд, надел шляпу и вышел вон.
Закрыв дверь, она прислонилась к косяку, внезапно почувствовав слабость. Еще
никто и никогда так на нее не действовал. Она всегда себя контролировала. Но
в этом человеке, кроме грубости, было нечто, заставившее ее сердце учащенно
забиться. Он был взбешен, а ей хотелось разозлить его еще сильнее.
Улыбнувшись, она вернулась к прилавку и взяла в руки маленький бархатный
мешочек. Значит, он ненавидит любовные снадобья, думает, что она мошенница.
Хорошо же! Она приготовит смесь специально для него, чтобы он влюбился в
нее. А потом расскажет, почему это произошло. Тогда он сам убедится,
насколько хорош ее товар, а она рассмеется в лицо, повернется и уйдет.
— Селена, что здесь происходит? — Роза Дубони спустилась со
второго этажа, осмотрелась и направилась к входной двери. — Ты что,
выгнала покупателя?
Селена громко рассмеялась.
— Только что я поругалась с одним ужасным человеком.
— Правда? — Роза удивленно посмотрела на подругу. — Кто же
умудрился так тебя разозлить? Вас было слышно даже наверху.
— Это не кто-нибудь. Но я о нем позабочусь.
— Что ты имеешь в виду? — Карие глаза выражали удивление и
любопытство. В отличие от Селены Роза была высокой и стройной. Длинные
черные волосы перехвачены на голове узкой ленточкой, пестрое платье с
широким поясом очень ей шло. Селена всегда завидовала ее фигуре, особенно с
тех пор, как узнала, что никакая еда ей не вредит.
— Представь себе, врывается сюда ковбой и пытается меня запугать.
— Запугать?! Да скажи же наконец, что случилось?
— Все очень просто. Один человек с Запада находит у себя под подушкой
наш мешочек. Ему бы обрадоваться, что о нем кто-то думает. А он врывается
сюда и грубит. Представляешь? Обозвал меня мошенницей и угрожал закрыть наше
дело.
— Ох! — Роза забеспокоилась. — Ты думаешь, он и вправду может
это сделать?
— Не знаю, возможно, — Внезапно ее бравада испарилась, и она
обессиленно опустилась на стул. — Сама знаешь, как доктора, называющие
себя настоящими, относятся к акушеркам и знахаркам, тем более, к таким,
как я.
Роза нахмурилась.
— Эти настоящие доктора лишают простой народ выбора. Многим просто не
по карману их услуги. Да и на что они способны, эти доктора! Издеваться над
тобой, давая слабительное или хлористую ртуть. Многим без них даже лучше.
Если твой бизнес рухнет, плохо от этого будет многим, а не только нам с
тобой.
Селена кивнула, соглашаясь, и обвела взглядом свои владения.
— Все это начала моя бабушка вскоре после войны. Мы были вдвоем, и у
нас не было ничего, кроме ее опыта и знания целебных трав. Она продавала
любовные снадобья, поэтому я смогла ходить в школу. Сейчас мне двадцать
четыре. Я выросла здесь и хочу жить здесь и заниматься своим делом.
— И ты здесь многим нужна. Ведь мы-то хорошо знаем, что только
благодаря деньгам, вырученным от продажи наших снадобий и парфюмерии, ты
можешь что-то делать для бедных.
— Да, но...
— Ты просто не имеешь права позволить этому человеку повредить аптеке.
Эти так называемые доктора не знают и половины того, чему научила тебя
бабушка. — Роза глубоко вздохнула. — Они уже пытались нас закрыть.

Конечно, если бы им это удалось, у них прибавилось бы клиентов. Если этот
тип скажет им, что мы сделали ему что-нибудь плохое...
— Не говори так! — Зеленые глаза Селены вспыхнули. — То, что
я хочу сделать, пойдет Дрэйку Дэлтону только на пользу. И не беспокойся за
свое место. Роза. Ты — лучшая помощница, какую только можно найти. На самом
деле ты уже вполне можешь открыть собственное дело.
— Будь у меня светлая кожа, я бы, наверное, так и сделала. Но я
мулатка, так что нечего об этом и думать.
— В тебе не только африканская кровь, но и французская, и индейская.
— Все равно, я — потомок рабов, а ты прекрасно понимаешь, что это
значит.
— Да, но я не отношусь к тем докторам, которые стараются не пускать
мулатов в медицину. Ты также нужна людям.
— Я не перестану им помогать, даже если богатые белые издадут закон,
запрещающий мулатам заниматься медициной. Всю жизнь я буду делать то, что
считаю нужным. Мне двадцать шесть, и у меня еще есть время, чтобы помочь
многим.
— А как с личной жизнью? Роза покачала головой.
— Не напоминай мне об Альфреде.
— Он белый, едет на север. Значит, не может взять тебя с собой, как бы
сильно ни любил.
— Он прав. Женитьба на мулатке разрушит все его планы. — Роза
встала и принялась расхаживать по комнате. — Все его предки были
свободными, среди родственников никогда не было черных. В нем течет чистая
кровь. И, в конце концов, у него есть паспорт. Я не могу просить его всем
этим пожертвовать.
Селена промолчала. Такие аргументы она уже слышала много раз. Что она могла
сделать для Розы? Лишь как можно лучше вести дела, чтобы у них была работа и
деньги. Теперь же нужно подумать о Дрэйке Дэлтоне.
— Я дам ему возможность во всем убедиться самому.
— Альфреду?
— Нет, Дрэйку Дэлтону. Я хочу приготовить для него любовное снадобье. А
когда он в меня влюбится, расскажу правду. Ему придется нам поверить. И
сказать докторам ему просто будет нечего.
Роза нахмурилась.
— Но ведь ты еще никогда так не делала!
— Да, я не хотела дополнительных хлопот. Не хочу их и сейчас. Мистер
Дэлтон мне абсолютно безразличен, но следует преподать ему урок. — Она
уже злилась. — И я — та женщина, которая это сделает.
— Не знаю, не знаю. По-моему, это опасно. У богатых белых большая
власть.
— Может быть. Но у нас тоже есть власть, и мы ею воспользуемся.
Селена развязала принесенный Дрэйком мешочек и высыпала содержимое на
прилавок.
— Это снадобье слишком слабо для мистера Дрэйка Дэлтона. Роза кивнула.
— Наверное, можно попробовать. А если оно подействует и на тебя?
— На меня?! — Селена отрицательно покачала головой. — Это
обыкновенный ковбой. Такие меня никогда не интересовали. У меня хватит ума,
чтобы не влюбиться.
— К уму это не имеет никакого отношения, — усмехнулась
Роза. — Иначе я не сбежала бы от Альфреда. Просто ты еще не встретила
своего принца. Когда это случится, ты влюбишься, наверное, еще сильнее, чем
я сейчас. Вот тогда мы с тобой и поговорим.
— Может быть, ты права, но одно я знаю наверняка: Дрэйк Дэлтон — не тот
человек, из-за которого я могу потерять голову.
Кивнув Розе, она вышла, решив взглянуть на аптеку снаружи. Перейдя на
противоположную сторону улицы Декатур, она остановилась у кафе Де Монпье и
стала внимательно разглядывать свой дом.
Аптека и жилой этаж над ней стали домом для Селены после войны. Теперь она
жила здесь одна, но одинокой себя не чувствовала. У нее было много друзей,
может быть, даже слишком много. Иногда она думала о том, что придет время, и
она свяжет свою жизнь с мужчиной, которого полюбит и которому будет
доверять. Но если это когда-нибудь и случится, то, конечно, не скоро.
Снаружи дом выглядел очень привлекательным. Первый этаж был выкрашен белой
краской, сквозь огромные окна виднелись стоявшие на подоконнике кувшины с
сухими цветами и травами.
Второй этаж из красного кирпича украшали два окна с белыми наличниками, и
между ними — балкон с черными коваными перилами. Под самым коньком крутой
крыши — маленькое слуховое окно.
Висящая над дверью вывеска Любовные снадобья слегка покачивалась от
дующего с Миссисипи ветерка. На голубом небе со стороны Мексиканского залива
появились темные облака. Похоже, после обеда опять будет дождь. Значит, ей
не придется поливать многочисленные травы и цветы, растущие в ящиках на
балконе. В этом году им достаточно и дождей, и солнца.

Селена вернулась в дом, оставив дверь открытой, чтобы немного проветрилось,
и присоединилась к Розе, работавшей за длинным столом в задней части
магазина. Здесь, под лестницей был тихий, благоухающий травами уголок. Стол
был завален кусочками тканей, разнообразных по цвету и рисунку, с краю
лежали ленты всех цветов радуги, широкие и узкие, длинные и короткие.
Стоило Селене взять в руки лоскуток и посмотреть на подругу, как напряжение
стало спадать.
— Ты что-нибудь слышала о Француазе и Джоне? — спросила Роза.
— Нет, — ответила Селена, думая уже лишь о том, как лучше сшить
мешочек из черного шелкового лоскутка. — Сегодня утром я опять была в
полиции, но у них по-прежнему никаких новостей.
— Думаешь, на самом деле они ищут какую-то мулатку и иранца — портового
грузчика?
— Вряд ли они особенно стараются. Но им приходится делать вид, я ведь
регулярно спрашиваю их о результатах.
— Конечно, если речь идет не о деньгах, они не будут напрягаться. По-
моему, нам нужно что-то делать самим. Ждать больше нельзя.
— Но что? — Селена откусила длинную черную нитку. — Сколько
людей уже исчезло?
— По-моему, около двух дюжин. И все они бездомные: нищие, проститутки,
безработные, бывшие заключенные.
— Именно таким мы помогали. Ведь они неплохие люди, просто
невезучие. — Вдев нитку в иголку и завязав на конце узелок, она
воткнула ее в ткань. — Ox! — уколола палец Селена.
Роза сочувственно вздохнула.
— Нам известно о двух дюжинах. А о скольких мы не знаем?
Она нахмурилась и стала отбирать травы из разных горшков, стоявших здесь же,
на столе.
— Ты думаешь, их убивают? Или они уехали? Может быть, на Север в
поисках работы?
— Но тогда хоть кто-то рассказал бы нам о своих планах.
— Да, пожалуй. Я просто не знаю, что делать. Роза подняла голову.
— Ты расспрашивала полицию, они своих осведомителей. Я говорила с
друзьями. Никто ничего не знает. Люди напуганы.
— Это понятно.
Селена делала аккуратные стежки по краю, шелкового черного квадрата. Если бы
преодолевать жизненные трудности было бы так же просто, как сшить этот
маленький мешочек!
— Все-таки что же нам делать?
— Ты видела афиши о лекциях и сеансах гипноза Густава Доминика? —
спросила Селена.
— Да, но какое отношение они имеют к нам?
— Гипноз — новое направление в медицине. Считают даже, что его можно
использовать вместо хлороформа. Я была на одной лекции, а теперь мне
хотелось бы сходить на сеанс.
Роза оторвалась от работы.
— Да что с тобой? То ты хочешь приготовить снадобье для этого Дэлтона,
теперь вот сеанс. Ты же понимаешь, как это опасно.
— Может быть, гипноз кажется опасным только потому, что малоизвестен?
— А вдруг это тебе повредит? — Роза взяла один лоскуток,
отшвырнула его, взяла другой. — Сама знаешь, новое — вовсе не значит
хорошее.
— Но надо же узнавать новое, только бабушкиных знаний недостаточно. А
если эти сеансы не обман? Вдруг мне удастся поговорить с кем-то из
пропавших.
— Ах вот в чем дело! — Роза возмущенно поднялась. — Ты просто
не понимаешь, куда стремишься. Без специальной тренировки и контроля все,
что касается духовной энергии, может причинить громадные неприятности.
— Я верю тебе, но хочу попробовать.
Роза села рядом с Селеной и взяла ее за руку.
— Ладно, знаю твое упрямство. Только будь осторожна. А я тем временем
попробую разузнать наших друзьях еще в одном месте. Потом расскажу, что у
меня из этого вышло.
— Ты говоришь загадками. Роза улыбнулась.
— А теперь давай вернемся к работе.

Закладка в соц.сетях