Жанр: Любовные романы
Восхищенный взгляд
Бизнес-леди Айви Йорк — преуспевающему экономисту и одному из самых
популярных экспертов на телевидении — приходится нелегко...
Выдержка из интервью с профессором Региной Паркер — Правда ли то, что вы лично знакомы с Человеком-Легендой? Он
действительно так горяч, как о нем говорят?
— Но я полагала, что темой нашей беседы станут нефритовые богини
плодородия и мужской силы. Статуэткам этим, по меньшей мере, пятьсот лет и
история их существования полна захватывающих приключений, в которых любовь и
секс переплетаются с жестокими преступлениями, с убийствами... Как только вы
их увидите, вы почувствуете их силу.
— Любовь, секс и убийства. Bay! Такой коктейль мог бы привлечь внимание
нашего героя. Он видел статуэтки?
Последовал выразительный вздох.
— Нет. Он занят другим: охотится за сокровищами и оттачивает свою
репутацию живой легенды секса. Мы могли бы перейти к разговору о статуэтках?
Я собираюсь взять их с собой в турне...
— А откуда вы знаете, что он оттачивает свою репутацию живой легенды
секса? У вас есть, так сказать, личный опыт в этом вопросе?
Еще более глубокий вздох.
— Нет. К слову, о статуэтках. Их вырезал из камня великий волшебник, и
создал он их для того, чтобы встречаться с женщиной, которую любил, но не
мог взять в жены. Любовники использовали эти статуэтки, чтобы передавать
друг другу сообщения о месте и времени любовных свиданий.
— О Боже, как романтично.
— Да, действительно. Насколько нам известно, нефритовые богини
плодородия и мужской силы были созданы в Мексике в пятнадцатом веке, во
времена расцвета цивилизации ацтеков, которые имели весьма жестко
структурированное общественное устройство, основанное на религии, колдовстве
и науке. И существовавшие в обществе жесткие сословные ограничения не
позволяли двум несчастным влюбленным соединиться. Но великий волшебник на то
и был великим волшебником, чтобы суметь обойти запреты. Он вырезал две
нефритовые статуэтки, по традиции оставив свободное пространство, куда затем
следовало поместить нефритовые сердца. Однако, вкладывая в статуэтки сердца,
мастер ухитрялся оставить рядом с сердцами полости. И в эти пустоты
влюбленные вкладывали послания, назначая друг другу тайные свидания.
— Они писали друг другу записки?
— У них не было письменного языка в нашем понимании. Мы считаем, что
они оставляли внутри сердец какие-то знаки, указывающие на время и место
встречи. Самоцветы, локоны, кто знает? Наверное, влюбленным приятно было
разгадывать такого рода загадки, и все было очень романтично, пока не
случилась трагедия.
— Трагедия? И что же именно произошло? Их поймали?
— Гораздо хуже. Кто-то украл сердца богинь, и влюбленные, он и она, в
тот же миг погибли.
— Ужасно. Но как такое могло произойти?
— Тот, кто вырезал богинь из камня, был волшебником, и сердца богинь
наполняла кровью любовь. Говорят, с тех самых пор статуэтки ищут свои
сердца, вернее, то, что может наполнить их жизнью. Даже сейчас, через
пятьсот лет, волшебная сила богинь не иссякла. В присутствии статуэток самые
тайные, самые сильные желания людей многократно усиливаются, заставляя их
стремиться к осуществлению желаемого любой ценой.
— Но что конкретно это может означать? Если кто-то вроде Человека-
Легенды войдет в контакт со статуэтками, он получит еще больше секса? Но в
этом, согласитесь, не будет ничего такого уж выдающегося, верно?
После продолжительной паузы прозвучало.
— Все будет зависеть от того, чего на самом деле больше всего хочет наш
герой. Что является его страстным желанием.
— Хм... В таком случае я бы советовала вам лучше охранять ваши
статуэтки, профессор. У многих женщин могло бы возникнуть желание украсть их
ради того, чтобы соблазнить нашего героя. — Ведущая деликатно
покашляла, прочищая горло. — А возможно, найдется и такая, которая
решит, будто может воспользоваться статуэтками, чтобы поймать его в силки
навсегда. Вот это было бы по-настоящему выдающимся достижением.
Ведущая услышала презрительное фырканье.
— Статуэтки не подменяют собой службу знакомств. Эти статуэтки —
уникальные произведения искусства, а их история и возбуждает, и восхищает.
Дверь, ведущая в подсобное помещение, называемое здесь, на радиостанции,
кухней, была закрыта.
Айви Йорк уставилась на грязно-желтую дверь, ощущая неприятную тяжесть в
животе. Тревожный симптом. Эту дверь Айви Йорк ни разу не видела закрытой за
все два с половиной года, что она работала здесь, на частной радиостанции
КСЕКС в Клермонте, штат Калифорния, Ни разу за все время работы.
И ни разу из этой офисной кухни не раздавались такие звуки.
Айви подняла руку и прикоснулась к прохладной дверной ручке.
Открой
ее
, — настаивало ее сознательное
я
.
Тебе ни к чему знать, что там
происходит
, — уговаривала ее та маленькая девочка, что продолжала жить
во взрослой Айви Йорк. Но Айви была взрослой и ответственной женщиной, и
потому она повернула ручку и распахнула дверь.
Айви окинула взглядом кухню, лишь мельком скользнув глазами по левой ее
половине с кухонной стойкой из жаропрочного пластика, с раковиной из
нержавеющей стали, кофеваркой и микроволновкой, придвинутой к старому
коричневому холодильнику, который гудел, как реактивный лайнер. Да и
коричневый стол со стульями посреди кухни не привлекли ее внимания.
Но когда Айви перевела взгляд на правую половину кухни, у нее едва глаза не
выскочили из орбит. На растрескавшемся коричневом линолеуме на, коленях
стояла ее мать, а ее подкачанные регулярными занятиями по системе пилатес
ноги оседлала трудящаяся без устали белая мужская задница. Штаны ее
обладателя были спущены, демонстрируя волосатые ноги, а ладони его судорожно
сжимали обнаженные бедра матери Айви.
Незнакомец пыхтел и колотился об упругий дамский зад. У матери голова,
кажется, была наполовину засунута в открытый буфет, но она как-то умудрялась
поощрять мужчину восклицаниями типа:
— Ты такой большой!
Айви затошнило.
— Мама! Ради Бога!
Любовники замерли. Звук шлепающейся друг о друга влажной плоти прекратился.
— Какого черта! — Мужчина извлек себя из ее матери, после чего
отодвинул мать в сторону и закрыл дверцу буфета.
Айви не могла оторвать глаз от этой непристойной сцены, как порой невозможно
не смотреть на кровавую дорожную аварию. Айви успела задаться вопросом,
почему мужчина решил первым делом закрыть дверцу буфета, а, например, не
надеть штаны, но эта мысль исчезла так же быстро, как и возникла. Айви,
дочери этой женщины, было наплевать на того мужчину, что был с ее матерью.
Наплевать на него самого и на мотивы его поступков тоже.
— Айви! — Мать опустила юбку, продолжая стоять на коленях.
Еще одна приблудная мысль успела посетить Айви:
Что, теперь нижнее белье
носить не обязательно?
— Дверь была закрыта. — Пригладив свои темные длинные волосы,
Мэллори Йорк встала, посмотрела на мужчину и сказала: — Надень штаны.
И только теперь до Айви наконец дошло в полной мере то, чему она только что
стала свидетельницей. Осознание пробилось сквозь тугую пелену шока и ужаса.
— Мама, ты же поклялась! Ты поклялась, что если получишь эту работу, то
для тебя станет главной работа, а не мужчины!
Мэллори натянула туго облегающий свитер на короткую юбку.
— Я работаю. Я наняла его, чтобы он смастерил новые шкафы вместо этого
старья. Мы вместе производили замеры и немного отвлеклись. — Мэллори
пожала плечами.
— Отвлеклись? — Айви оглядела мужчину. О да, типичный
представитель того класса мужчин, что вечно сбивают с толку ее мать. Один из
тех, у кого, кроме всегда готовых к бою причиндалов, нет ничего: ни денег,
ни этических принципов. Эти типы слетались на короткие юбки и облегающие
кофточки ее матери с пугающей регулярностью. Ладно бы ее мать была просто
любительницей выпуклых мышц и сексуальных улыбок, так нет же! Она находила
особый смысл в том, чтобы подцепить
плохого парня
и попытаться сделать из
него существо более цивилизованное. В этом она находила особое удовольствие!
Когда же все рушилось и эти
плохие парни
умудрялись надуть ее в том
смысле, который к сексу отношения не имеет, собирать камни доставалось Айви.
Мужчина — Айви было наплевать, как его зовут, — застегнул джинсы и
опустил футболку. Не обращая внимания на Айви, он сказал Мэллори:
— Позже. — После чего направился к двери и вышел из кухни.
— Он уходит? Но ведь он проводит замеры для изготовления новых шкафов.
Кстати, где его рулетка? — Правая часть кухни представляла собой
самодельный склад.
— Я не думаю, что он годится для этой работы, — со вздохом сказала
Мэллори.
— Ты хочешь, чтобы нас обеих уволили? Ты не можешь заниматься сексом на
радиостанции!
Мать Айви была дизайнером по интерьерам, и Айви наняла ее, чтобы привести в
божеский вид офисные помещения станции, на которой работала. Мать умоляла
Айви дать ей эту работу, заявляя, что ее компания
Йорк интериор дизайн
находится на грани банкротства. Снова на грани банкротства. Айви в последнее
время занималась приемом на работу персонала, тогда как ее начальница, Ли,
занималась тем, что у нее получалось лучше всего: продавала время на радио
рекламодателям.
Мэллори покачала головой, не соглашаясь с дочерью.
— Ли Аллен тебя не уволит.
Верно. Радиошоу Айви под названием
Экономик секс хекс
превратилось в
культурное явление, что удивило всех лиц, к нему причастных, и более всего
саму Айви. На этот шаг Айви подвигли отчаяние и злость — и три года назад
она обратилась к Ли Аллен с идеей шоу. И теперь ее шоу стало самым
масштабным на станции Ли. Парадокс заключался в том, что в свое время Айви
пришлось претерпеть бесчестье и позор, какие и представить трудно. И теперь
она поставила на кон свою с таким трудом отвоеванную репутацию, наняв на
работу мать. К слову сказать, она пообещала Ли, что проследит за тем, чтобы
мать ее занималась той работой, ради которой ее наняли. Работой, а не первым
подвернувшимся под руку самцом. Дерьмо.
— Мама...
Мэллори не дала дочери договорить:
— Я твоя мать, а не какая-то неудачница из тех, что звонят тебе на шоу.
И меня твоя слава не впечатляет.
Интересно, когда и чем она могла впечатлить свою мать? Пожалуй, только один
раз — когда встречалась с Дирком Кемпбеллом. И это воспоминание не
принадлежало к числу тех, к которым приятно возвращаться вновь и вновь. Айви
прошагала к холодильнику и достала бутылку с чаем. Перед тем как ответить
матери, она свернула крышку и сделала глоток.
— Ты клялась, что сконцентрируешь все усилия на работе, мама. Ты ведь
знаешь, как это у тебя бывает, когда на горизонте появляется очередной
мужчина.
Мэллори в сердцах шлепнула руками по бокам.
— Мы, все прочие люди, не обязаны следовать твоему примеру и жить как
монахини.
Айви крепче сжала холодную бутылку ладонью.
— Я иногда хожу на свидания. — Проклятие, она попала прямо в
расставленную матерью ловушку!
Мэллори поправила стеклянное ожерелье собственной работы, которое идеально
подходило к плотно облегающему свитеру цвета лаванды, надетому поверх черной
короткой юбки.
— Те мужчины, с которыми ты ходишь на свидания, боятся собственной
тени. Сомневаюсь, чтобы хоть один из них осмелился тебя поцеловать, не
говоря уже о том, чтобы заняться с тобой любовью. И в своем шоу ты
предстаешь фригидной, желчной, больше похожей на компьютер, чем на женщину.
Как бы ни старалась Айви этого избежать, они все равно возвращались к
давнему спору. Так было всегда, на протяжении всей их совместной жизни: Айви
была взрослой, а ее мать — подростком в полной зависимости от гормонов. Что
стоило Айви просто взять и пройти мимо закрытой двери на эту чертову кухню?
Ибо большую часть жизни она то и дело вытаскивала мать из неприятностей,
которые создавали ей накачанные мышцы и похотливые пенисы. Вздохнув, Айви
сказала:
— Я не желчная. Просто я реалистка.
Мэллори покачала головой.
— Ты одинока. Может, ты и делаешь деньги, но разве это способно
согревать по ночам?
— Вот именно что согревает. Ведь я оплачиваю счета за газ, и у меня не
отключают отопление.
Мэллори печально покачала головой.
— Ты как улитка в раковине, Айви.
Но зато она чувствовала себя в безопасности, и ей это нравилось, черт
возьми! Айви однажды влюбилась в загадочного красавца и в результате едва не
угодила в тюрьму. Больше с ней такого не случится. Айви контролировала
собственную судьбу и держалась подальше от неприятностей и от боли.
— Мама, пожалуйста, сосредоточься на работе. — Айви подняла
бутылку с чаем в молчаливом салюте и вышла из кухни.
Она не обращала внимания на грязно-желтые стены и ужасный бурый ковер под
ногами. Она просто шла к себе, в свой маленький офис. В спокойной жизни не
было ничего плохого. К тому же Айви помогала другим женщинам. Ей ее жизнь
нравилась.
По большей части.
Она не замечала и белых стен своего кабинета, которые ее мать назвала
символом ее стерильной жизни. Айви покрасила их в белый цвет, чтобы придать
своему кабинету облик чистоты и профессионализма. Дом ее был полон тепла и
цвета, а на работе ярким должен быть лишь профессионализм сотрудников.
Офисная мебель кабинета Айви была предельно скромной, но при этом
функциональной. Здесь было все необходимое: компьютерный стол, шкаф для
папок, полки.
Айви села в кресло и открыла электронную почту. Там ее ждало сообщение от
Ли.
Айви, я знаю, как тяжело тебе приходится на работе, где я по
большей части отсутствую. В помощь тебе я наняла помощника, который будет
сортировать звонки. Я взяла его с двухнедельным испытательным сроком.
Надеюсь, тебе понравится с ним работать. Зовут его Люк Стерлинг. У него
прекрасные рекомендации, и я сама его проверяла. Он должен выйти на работу
во вторник во второй половине дня. Позвони мне на мобильный, если у тебя
будут вопросы. Ли.
Нельзя сказать, чтобы Айви удивило это сообщение. Несмотря на то что людей
на работу по большей части нанимала сама Айви, она была готова поставить
свой последний доллар на то, что Ли наняла этого Люка Стерлинга, чтобы
осуществить какую-то сделку. Начальница ее была весьма хитроумной и
агрессивной в том, что касалось продаж. Именно поэтому ее маленькая
радиостанция утреннего вещания в университетском городке так преуспевала.
Но не успела она открыть нужный документ, как в дверь громко постучали.
Оглянувшись, она увидела в дверях мужчину. На нем были бежевые брюки и
легкий пиджак. Волнистые черные волосы падали на лоб, подчеркивая яркую
синеву глаз, когда он улыбнулся и сказал
здравствуйте
, на щеке его
появилась стыдливая ямочка.
Такой парень пошел бы нарасхват, а у нее реакция была нулевой. Возможно,
мать права, и с ней, Айви, что-то не так. Черт, она начинает поддаваться
влиянию Мэллори. Все, довольно.
Айви встала.
— Вы, должно быть, Люк. — Айви взглянула на сообщение от
Ли. — Люк Стерлинг? — Айви вышла из-за стола и протянула мужчине
руку. — Меня зовут Айви Йорк. — И тут Айви заметила, как
изменилась его улыбка: из застенчивой она вдруг стала злобной и кривой.
Он вошел в ее кабинет, повернулся, чтобы прикрыть за собой дверь, а когда
вновь оказался перед ней, в руках у него был нож.
— Да, ты именно та сучка, которую я ищу!
Странные мысли пронеслись у Айви в голове. О том, как скользнула юбка по
икрам. О том, как ударил в ноздри запах этого мужчины: запах пота, смешанный
с запахом лосьона после бритья. О том, что нож мужчины больше его ладони.
Финский нож со спускной пружиной, лезвие которого тускло поблескивало под
мертвенным светом ламп дневного освещения.
Мать как-то говорила, что при таком освещении кожа ее выглядит изжелта-
бледной.
Айви не хотела знать, как при таком освещении будет выглядеть ее кровь.
Напомнив себе, что ее считают на редкость спокойной и способной к
самоконтролю, Айви спросила, не повышая голоса:
— Что вы здесь делаете?
— Я не Люк.
И это было хорошо, потому что она не собиралась нанимать человека с ножом,
что бы там Ли ни наобещала своему клиенту.
— Кто вы? —
А может, стоит закричать? Или схватить телефон и
набрать девять-один-один?
В ушах у Айви звенело. Но это, вероятно, от шока.
— Эд Бейли, — глумливо сообщил посетитель. — Это имя вам о
чем-то говорит?
О Господи, конечно
. Айви помогла его жене разыскать деньги, которые Эд
пытался утаить во время бракоразводного процесса.
— Мистер Бейли, чего вы от меня хотите? — Голос Айви дрожал,
выдавая ее страх.
Он прищурился.
— Я хочу, чтобы ты расплатилась со мной. Ты обошлась мне в чертовски
круглую сумму, сучка, и я собираюсь получить назад мои денежки. Так где они?
Дверь за его спиной распахнулась.
У Айви подпрыгнуло сердце. Господи, пусть это будет полиция! Если бы кто-
нибудь позвонил в полицию! Только бы там, в дверях, не оказался кто-то, с
кем она работает. Только бы это не была ее мать. Айви не хотела, чтобы ее
близкие пострадали. Она перевела взгляд на дверь и увидела мужчину в очках с
металлической оправой, в черной водолазке и мятой бежевой куртке. Он
просунул голову в дверь и сказал:
— Простите. Я ищу мисс Йорк. Меня зовут Люк...
— Уходите! — зашипела Айви, надеясь, что он сейчас убежит,
предупредит всех, кто находится в здании, и вызовет девять-один-один откуда-
нибудь из безопасного места.
Эд рванулся к ней, обхватил ее за талию и приставил острый конец лезвия к ее
горлу. Удерживая Айви перед собой, он сказал:
— Не шевелитесь, или я выпущу кровь из этой суки.
Ситуация все больше приобретала черты ночного кошмара. Рука, удерживающая
нож, пахла как чизбургер с жирным мясом и старым сыром. Айви заметила, как
часто дышит ее противник. У нее тоже сердце забилось чаще. Ладони ее стали
потными, тишина в офисе казалась звенящей.
Люк выставил перед собой руки, серые глаза его округлились.
— Я просто сяду вот сюда. — Он помахал правой рукой, указывая на
стул за столом Айви. Этот стул был как раз между ними. — Видите, я
медленно иду к стулу. — Он сделал шаг.
— Остановись, черт возьми! — Эд резко дернул рукой, которой держал
Айви за талию, и ей стало нечем дышать. — Я не уйду отсюда, пока не
получу то, что мне причитается.
Клинок царапнул кожу на шее Айви. Она боялась сглотнуть, боялась дыхнуть,
боялась любого движения и лишь смотрела на Люка, молча заклиная его бежать
за помощью.
Люк нахмурился.
— Я противник насилия. Я пацифист и к тому же большой поклонник шоу
мисс Йорк.
Ну почему всякий раз, когда она остро нуждается в настоящем герое, судьба
подкидывает ей шута горохового? Как и всегда, Айви могла рассчитывать только
на себя.
Играя ножом, Эд сказал:
— Сядь и заткнись!
Люк кивнул и сделал шаг, приговаривая:
— Да-да, конечно.
Он сделал еще один шаг.
— Мы поговорим и... — Люк ступил на ковер с жестким ворсом и
неожиданно стал падать.
О Боже! Нож задел шею Айви, когда мужчина у нее за спиной дернулся.
Люк раскинул руки, пытаясь остановить падение, и зацепился за руку Эда, в
которой тот держал нож.
Все произошло так быстро, что Айви не вполне поняла, что именно случилось.
Клинок исчез, Эд завизжал и внезапно отпустил ее. Взглянув на Пол, Айви
увидела, что Люк упал на Эда и никак не может подняться.
Эд, скорчившись, катался по полу.
— Моя рука! Он сломал мне руку! Уберите его от меня! Моя рука!
Айви подбежала к телефону и набрала девять-один-один. Пока она сообщала о
нападении, Люк, склонившись над Эдом, что-то тихо ему говорил.
И все то время, пока Айви отвечала на вопросы оператора, она не переставала
смотреть на спину человека, который своей непредумышленной неловкостью спас
ей жизнь. Его грязно-каштановые волосы были забраны в неряшливый хвост.
Стареющий хиппи? Возможно. Плечи его казались такими широкими, что у Айви
возникло подозрение, не подбиты ли его плечи куртки ватой. Эд снова
вскрикнул. Айви услышала слова Люка:
— Не пытайтесь подняться. Будет еще больнее.
У Айви не было времени, чтобы обдумать произошедшее, ибо офис ее наполнялся
людьми, а внизу завизжали сирены.
— Айви! — Марла Риммер пробилась к ней сквозь толпу. — Я
вызвала полицию. Что произошло? — Она посмотрела на мужчину,
корчившегося на полу. — Чего он хотел?
— Отомстить, — пробормотала Айви.
— А это кто? — Марла кивнула в сторону Люка.
Люк выпрямился и повернулся к ней.
— Люк Стерлинг. Персональный помощник мисс Йорк. Я буду принимать
звонки на шоу.
Марла в недоумении крутила головой, и ее непослушные осветленные кудри
прыгали по плечам.
— Что? Принимать звонки? Но звонки ведь принимаю я.
— Его наняла Ли, но я еще не дала согласие. Не волнуйся, Марла. Ты
лучший звукооператор на станции. Ли просто пытается снять с тебя часть
нагрузки. — Айви было крайне неприятно, что Марла узнала о новом члене
команды вот так. Ли следовало поговорить с ними обеими лично, вместо того
чтобы сваливать им на голову такой сюрприз.
— Конечно, я только...
— С тобой все в порядке? — услышала Айви голос матери. — О
Господи! У тебя кровь!
— Правда? — Только теперь Айви почувствовала жжение на шее.
Люк внезапно оказался рядом. Он достал несколько бумажных салфеток из
коробки у нее на столе.
— Сядьте. — Он тронул ее за плечо и усадил на стул. Айви
вздрогнула от его прикосновения. Он поправил свои дурацкие очки, взял ее за
подбородок, приподнял голову и осторожно приложил салфетки к шее. — Это
всего лишь небольшой порез. — И он посмотрел ей в глаза.
Она заглянула в эти льдисто-серые глубины и почувствовала... нечто. Что-то в
его глазах... Хотя, возможно, это просто последствия шока.
— Спасибо. Ваша неуклюжесть меня спасла. — Айви поморщилась. Она
неправильно подобрала слова. Хотела его поблагодарить, а получилось, что она
его обидела.
Он засмеялся. Негромко и очень тепло.
— Я знал, что две мои левые ноги рано или поздно добудут мне
девушку. — Он взметнул бровь. — Или только двухнедельную
стажировку?
Айви, не отводя взгляда, ответила:
— Я ведь не могу ответить отказом герою, верно? — Она протянула
руку к шее, к тому месту, куда Люк приложил салфетки, и с удивлением
обнаружила, что ее рука дрожит.
Люк накрыл ее дрожащие пальцы своей ладонью и нежно прижал их к салфеткам на
горле.
Айви задержала дыхание, понимая, что в кабинете ее полно любопытствующих
коллег и полиции. Но прикосновение его теплой руки, на удивление сильной
руки, заставило ее затаить дыхание.
Шок. Или все дело в том, что прошло немало времени с тех пор, как до нее
дотрагивался мужчина?
Сколько времени прошло с тех пор? Господи, Айви даже не могла вспомнить,
когда это было в последний раз.
Люк наклонился к ее лицу так близко, что она смогла разглядеть пятичасовую
щетину на его широких скулах. Для человека, который называл себя пацифистом,
у него была слишком мощная аура.
— Тогда скажите
да
.
Проклятие
.
— Да.
Люк с нетерпением ждал встречи с женщиной, которая сумела провернуть столь
дерзкое похищение. Айви Йорк, безусловно, была мозгом этой операции. Ни у ее
взбалмошной мамаши, ни у того олуха, которого они уговорили выкрасть
статуэтки, на это бы ума не хватило.
Но, следуя за синей
тойотой
по улицам Клермонта, он никак не мог
представить себе женщину с приставленным к горлу ножом в роли опытной и
хладнокровной воровки.
И еще его чертовски удивило то яростное желание защитить ее, уберечь,
которое возникло у него. Конечно, приставить нож к горлу женщины мог только
негодяй, только варвар. Люк с первых секунд понял грозящую ей опасность.
Страшно подумать, что могло бы произойти, не подоспей он вовремя... Люк
тряхнул головой, отгоняя от себя эту мысль. Айви Йорк была его противником,
а не жертвой, нуждающейся в защите. Вполне вероятно, что то
...Закладка в соц.сетях
