Жанр: Любовные романы
Не уходи, любимая
...й стороны.
Ник не был гомофобом, однако мысль о том, что он попадет в общество ребят,
не стесняющихся высказываться относительно достоинств его задницы, отнюдь не
приводила его в восторг. Он не знал, как на это реагировать, и, оказавшись
пару раз в таком положении, начал понимать женщин, недовольных настойчивым
вниманием со стороны противоположного пола.
С другой стороны, он решил, что лучше смириться, поскольку большинство
приятелей Дейзи, как он понял, обладают женственностью в большей степени,
чем она Сама. Что ж, пусть ведут себя так, как того требует их
сущность, — он не может им этого запретить и прятаться от них тоже не
собирается. Только все равно при одной мысли о том, что кто-то по
собственному желанию способен жаждать кастрации, чтобы перейти в стан
Венеры, у него возникает стремление прикрыться металлическим щитком.
Когда Ник и Дейзи добрались до места, клуб был закрыт, так что опасения Ника
оказались напрасными. Он подошел к входной двери и постучал, а Дейзи тем
временем взглядом профессионала оглядывала окрестности. Поначалу на стук
никто не вышел, но через пару минут Ник услышал за дверью чьи-то шаги, затем
щелкнул замок, и на пороге появился Бенни.
— Прошу прощения, — сказал он, делая шаг назад, чтобы открыть
дверь пошире. — Вы уже долго тут стоите? Я брился в дальней гримерной и
только что услышал стук.
Ник посмотрел на нежную кожу Бенни. Что ему брить-то? При мысли о возможных
вариантах Ника покоробило.
Они вошли, и Бенни снова запер дверь. Он взял у Дейзи сумку с платьем.
— Ну? — спросил он. — Как ты себя в нем ощущала?
— Отлично, Бенни! Просто прекрасно! Я подумала, что надо его вернуть —
вдруг оно сегодня кому-нибудь понадобится для ночного шоу. А если оно не
нужно, то можно, я его сегодня еще раз надену?
— Вообще-то я хотел тебе предложить померить кое-что другое. Пойдемте.
Бенни привел их в гримерную, где на столике, похожем на прилавок закусочной
пятидесятых годов, была разбросана косметика. Напротив ярко освещенного
зеркала стояли табуреты с блестящими хромовыми ножками и красными виниловыми
сиденьями. В одном углу висели костюмы, а другой занимала двойная раковина,
к которой Бенни сразу же и направился.
— Не возражаете? — спросил он и взбил помазком пену в
мыльнице. — Просто хочу покончить с этим делом, пока не забыл.
Он нанес пену на пальцы, взял бритву и очень осторожно начал бриться. Поймав
взгляд Ника, Бенни ухмыльнулся:
— Спорим, ты никогда не задумывался над тем, что у тебя на пальцах
растут волосы, а?
Его тон был таким приветливым, что Ник невольно улыбнулся в ответ:
— В общем-то да...
— К счастью, у меня не так много волос на груди и на руках, на ногах и
под мышками я примерно раз в три месяца делаю лазерную эпиляцию, а вот
пальцы мне всегда приходится брить. Все, готово!
Он смыл с рук пену, ополоснул мыльницу и помазок и аккуратно убрал
бритвенные принадлежности в шкафчик.
После этого повернулся и посмотрел на Дейзи:
— Давай посмотрим, будет ли выбранный мной наряд смотреться на тебе так
же хорошо, как я себе это представляю.
Он прошел через всю комнату и снял с вешалки плечики. Передавая их Дейзи, он
бережно поддерживал висящую на них вещь. В этот момент он походил на
продавца дорогого магазина модной одежды.
Ник, который рассчитывал снова увидеть изящное облегающее платье, был
разочарован, поскольку на плечиках висел брючный костюм. Дейзи, однако,
выглядела довольной.
— Ой, Бенни! — Она сразу принялась снимать с себя одежду.
Одарив Ника бесстыдной улыбкой, Бенни все-таки отвернулся.
У парня действительно есть вкус — Дейзи выглядит просто великолепно.
Нежно-кремового цвета тяжелый шелк пиджака-смокинга был отделан на лацканах
атласом более темного оттенка, на брюках была такая же отделка по боковым
швам. Если надеть под пиджак консервативную блузку, то в таком виде можно
показаться на деловой встрече самого высокого уровня. Бенни же предложил к
костюму блестящее золотистое бюстье, сразу же сделавшее наряд более
сексуальным и более подходящим для званого вечера.
— Классно, Бенни! Просто идеально! — Дейзи поцеловала его в щеку.
— Как только Чен показал его мне, я сразу понял, что это твое, цыпочка.
— А он не против, что я его одалживаю?
— Нет, если ты вернешь его к завтрашнему ночному шоу.
— Это что — костюм для шоу трансвеститов? — Насколько Ник успел
разглядеть, такую вещь надела бы любая женщина его окружения.
— Ты родился голеньким, дорогуша, и что бы ты ни надел потом, это будет
называться костюмом. — Бенни расплылся в улыбке. — По крайней мере
так говорит Ру Пол.
— Ну если Ру Пол так говорит...
— Именно. А с королевой не спорят.
Наблюдая за тем, как Бенни ловко красит и причесывает Дейзи, Ник снова
вернулся к мысли о том, стоит ли рассказывать ей про Джея Фицджеральда. Он
взвешивал все
за
и
против
, но никак не мог прийти к окончательному
решению и в конце концов подумал, что можно отложить разговор еще на один
день. Надо было определиться, как преподнести ей сложившуюся ситуацию таким
образом, чтобы у нее не возникло желания сразу же пнуть его в пах. Ник был
уверен, что можно найти подходящие слова. Вот только какие?
Глава 20
— Славный вечер.
Отпивая из бокала мерло, Мо окинула взглядом приглашенных.
Рид поставил свой бокал на поднос проходящего мимо официанта и немного ослабил давящую шею бабочку.
— Да, наверное. Если ты считаешь, что выпить вина и отведать изысканной
пищи — это и есть хорошо провести время.
Мо не донесла бокал до рта и посмотрела на мужа негодующим взглядом:
— Но ведь ты же сам предложил сюда прийти!
— Знаю. Просто я забыл, что такие мероприятия заставляют меня
переживать приступы клаустрофобии.
Морин молча пронзила его взглядом своих синих глаз, и ему стало не по себе.
Стараясь скрыть, что способен засмущаться от ее взгляда как двенадцатилетний
шалун в присутствии директора школы, Рид скривил губы в улыбке и поднял
очередной бокал:
— Ну ладно. Готов признать, что вино они подают неплохое. Но неужели
этим людям больше нечего делать, как только восхвалять человека, которого и
так без конца превозносят?
— Мне казалось, тебе нравится Джей Фицджеральд.
— Я неплохо к нему отношусь. Но тебе не кажется, что его постоянная
потребность в лести чрезмерна?
— Ради Бога, Рид, ему просто нужно получить место посла. Я уверена, что
он хочет, чтобы его имя мелькало в газетах — тогда конгресс будет все время
помнить о его существовании.
— Ты, несомненно, права, — согласился Рид.
Мо напомнила ему, что именно он решил прийти на этот прием и что у него был
определенный план действий, когда он это предложил. Зал был переполнен
известными и уважаемыми людьми, но как раз это сейчас и нужно, чтобы спасти
округлую задницу его супруги.
— Привет, старик, — услышал Рид.
Что ж, очень вовремя
, — подумал Рид, глядя, как в их сторону
направляется Шелдон Фицхью.
В Шелдоне было что-то такое, что всегда вызывало у Рида улыбку. И не только
сходство со столь любимыми Ридом лошадьми, которое Шелдону придавали длинное
лицо и крупные зубы. В его внешности была какая-то милая бестолковость, и
при взгляде на него просто невозможно было сохранять серьезное выражение
лица.
Рид сумел подавить улыбку и напустил на себя безразличный вид, приветствуя
старого школьного приятеля:
— Фицхью.
Шелдон протиснулся ближе и улыбнулся Мо.
— Морин, — склонился он над протянутой ею рукой, — ты сегодня
исключительно хороша.
Нельзя не согласиться. Рид задержал взгляд на жене: убранные наверх темные
волосы открывали бриллиантовые серьги в ушах — его подарок на их пятую
годовщину; платье на Мо было белое с глубоким декольте, делавшим ее
одновременно элегантной и сексуальной.
Тем временем Морин сдержанно улыбнулась и высвободила руку:
— Спасибо, Шелдон. Ты и сам прекрасно выглядишь.
— Благодарю Ты.., э-э-э.., ты не могла бы оставить нас на минутку,
Морин? Мне бы хотелось поговорить с Ридом наедине.
— Конечно. — Чуть заметно улыбнувшись, она отошла в сторону.
Рид проследил за тем, как Морин присоединилась к соседней группе
приглашенных, затем повернулся к Фицхью.
— Приношу свои извинения, Рид, — проговорил Шелдон, залезая во
внутренний карман смокинга и вынимая оттуда тоненькую чековую книжку. —
Я задержал выплату своего долга, а ты проявил невероятное терпение. Позволь
мне прямо сейчас исправить ситуацию.
Рид смотрел, как он ставит на чеке свою подпись.
Когда же Шелдон протянул ему чек и Рид, прежде чем положить его в карман,
посмотрел на сумму, он сильно удивился.
— Я добавил небольшие проценты. — Шелдон понизил голос. — Я
ценю твою дружбу, Рид, и мне бы чертовски не хотелось, чтобы она пострадала
от того, что я был не совсем аккуратен с выплатой долга.
— Знаешь, — Рид слегка толкнул Фицхью в живот, скрытый
безупречного покроя смокингом, — ты появился как раз тогда, когда
больше всего был мне нужен! —
Не говоря уже о процентах, которые,
несомненно, тоже являются очень приятной деталью!
— Это называется дружбой.
— Правда? Что ж, у меня просто гора с плеч! — Шелдон широко
улыбнулся, выставляя напоказ все зубы. Схватив с подноса оказавшегося рядом
официанта два бокала вина, он протянул один Риду. — Слушай, тебе уже
удалось посмотреть на нового пони Петтигрю? — Его лицо засветилось
неподдельной радостью.
Мо наблюдала за их разговором, стоя неподалеку. Потягивая вино и обмениваясь
с давними знакомыми ничего не значащими фразами, она то и дело возвращалась
в мыслях к совершенно новому раскладу жизни. Давно пришло время
переосмыслить все то, что она считала само собой разумеющимся.
Многие годы она думала, что Рид виноват в том, что они отдалились друг от
друга и в их отношениях появилась натянутость. Она обвиняла его в
расточительности, осуждала за пренебрежение к ее чувствам.
Но Рид не мог измениться. Измениться могла она.
Ее привлекли в нем в первую очередь его чувство юмора, редкая способность
проявлять терпимость к тем, кого он считает своими друзьями, а также полное
отсутствие приземленного желания пользоваться теми привилегиями, которые ему
полагались от рождения.
Он в любой момент готов был от них отказаться. Если бы не она, Рид,
возможно, попробовал бы себя в чем-то другом вместо семейного банковского
бизнеса, где его сочувственное отношение к просителям ссуд, которых все
остальные члены правления считали несостоятельными, расценивалось как
проявление слабости. Необходимо быть поистине сильным человеком, чтобы
продолжать заниматься нелюбимым делом. День за днем ему приходилось мириться
с тем, что совет директоров критиковал его взгляды на жизнь. И все это ради
нее. А когда и она от него отвернулась, Рид бросил все свои свободные
деньги, усилия и время на нужды людей, которых он называл друзьями.
Его семья не смогла этого понять. И она тоже. Все они твердили, что он
выбрасывает уйму денег в никуда. Но даже несмотря на то что все его школьные
приятели, которых она называла не иначе как неплательщиками, тянули с
выплатой долгов, все они, зная, что Рид отдал им свои деньги и доверие, в
нужный момент выходили из положения и выплачивали ссуды. За последние
несколько дней она увидела, сколько же на самом деле друзей у ее мужа.
Их больше, чем она могла себе представить.
Через несколько минут Шелдон ушел в другой конец зала, и Морин снова
присоединилась к Риду. В течение следующего получаса к ним подходили еще
несколько его приятелей. Они, робко улыбаясь, извинялись за задержку с
возвратом долгов и вручали Риду чеки. Не все они были отпрысками
состоятельных родителей, не способными управляться с собственными деньгами
или слушаться тех, кто делал это за них. Некоторые в свое время попали в
дорогие частные школы лишь за счет стипендии, и теперь, слушая их разговоры,
Мо узнала, что ее муж помог им начать собственное дело. Она вдруг
задумалась, а доверяла ли она ему хоть раз в жизни.
В конце концов набралась такая сумма, которая позволяла Мо избежать
судебного преследования. И это не только избавляло от тюремного заключения,
но и сохраняло ее доброе имя. Казалось бы, она должна была чувствовать
облегчение, но вместо этого ее терзало беспокойство: все не имело значения,
если при этом она потеряет Рида. Морин его всегда недооценивала — сейчас это
стало ясно. Он всю жизнь был для нее чем-то само собой разумеющимся, но если
Рид исчезнет из ее жизни, она просто не сможет жить дальше.
Морин все сильнее и сильнее нервничала. Когда очередной знакомый Рида отошел
и они остались вдвоем, она судорожно вздохнула и, собрав все свое мужество,
вдруг неожиданно спросила:
— Ты собираешься со мной развестись?
Услышав вопрос, Рид почувствовал, будто его с размаху ударили в солнечное
сплетение — настолько неожиданно он прозвучал.
— Ты этого хочешь? — спросил, в свою очередь, он и, не дожидаясь
ответа, схватил Мо за руку и потащил ее к дверям. Выскочив в коридор, где
было значительно прохладнее и тише, он на мгновение остановился, оглядываясь
по сторонам. Кровь бешено стучала у него в висках.
— Рид! — позвала Морин.
Он повернулся к ней лицом.
— Будь ты умнее, Морин, ты бы не стала сейчас со мной
разговаривать, — процедил Рид сквозь зубы.
Еще сильнее сжав ее руку, он потянул ее за собой в небольшой боковой
коридорчик.
— Я из кожи вон вылез, чтобы не только уберечь тебя от тюрьмы, но и
сохранить твое честное имя. А знаешь, что?
Пропади оно все пропадом! Нет больше мистера Славного Парня! Раз уж ты все
равно планируешь со мной расстаться, то я тоже имею право получить свое.
— Я не говорила, что я собираюсь...
Морин осеклась на полуслове, столкнувшись взглядом с глазами мужа. В них она
увидела что-то такое, что заставило ее замолчать.
В конце коридора находилась дамская комната. Рид открыл дверь и втолкнул
жену внутрь. В комнате никого не было, и, войдя туда вслед за женой, он
захлопнул за собой дверь и повернул замок.
Комната была довольно маленькая — всего две кабинки и раковина с небольшим
туалетным столиком. Развернув Морин к себе лицом, Рид схватил ее за бедра,
усадил на этот столик и, раздвинув ей ноги, стал между ними.
Посмотрев на него сверху вниз, Мо сердито спросила:
— Ты соображаешь, что делаешь?
— То, что должен был сделать давным-давно: раз и навсегда ставлю точку
в споре, кто в этой семье носит брюки.
Мо положила ему на плечи руки, и Рид уже приготовился к тому, что она его с
негодованием оттолкнет. Но вместо этого она притянула его к себе и
поцеловала страстным и долгим поцелуем.
Рид почувствовал, что уже не владеет собой. Шумно дыша от волнения и
страсти, он задрал подол ее платья и стал поспешно стягивать с жены
колготки. Из-за волнения это у него получалось не очень хорошо.
— Черт, кто придумал эти колготки? — ругнулся вслух Рид.
— Снимай штаны, которыми так гордишься! — хрипло скомандовала Мо.
Пока он снимал брюки, она ловко и быстро стянула с себя колготки.
Рид, сгорая от страсти, придвинул Морин вплотную к себе и встал между ее
ног. Поддерживая руками ее сексапильную попку, он вошел в нее, буквально
рыча от возбуждения.
— Не будет.., никакого.., развода, — произнес Рид каждое слово
отдельно с силой ударяя бедрами о бедра. С каждым ударом он проникал в нее
все глубже и глубже. На мгновение остановился и посмотрел ей прямо в глаза:
— Поняла?
— О Боже, конечно! — простонала Мо, и Рид почувствовал, как она
напряглась и изогнулась, а потом опала на него всем телом. — Прекрасно
поняла. Лучше не бывает...
— Я же не говорила, — сказала Морин уже несколькими мгновениями
позже, глядя как муж приводит в порядок свой костюм, — будто хочу
развестись с тобой? — Она с грустью посмотрела на свои колготки. —
Черт, они все перекрутились!
— Давай помогу. — Рид присел перед ней на корточки и поправил
колготки. — Вот. Вставляй сюда ногу. — Он поднял на Морин
глаза. — Ты попросила развод. Я прекрасно слышал, как ты...
— ...как я спросила, хочешь ли этого ты.
— А я-то почему должен этого хотеть? — От удивления Рид даже
отпрянул немного назад. Он встал и, упершись руками в бока, посмотрел на
жену.
— Потому что последнее время я все время думаю о том, как мало сделала
для того, чтобы сохранить наш брак. И еще ты сказал, что, когда разрешится
эта ситуация, мы сядем и поговорим о наших отношениях. Вот я и подумала...
— Что я решил уйти?
Рид меньше всего ожидал, что ей такое придет в голову, поэтому сейчас
уставился на нее в полном недоумении.
— Да.
Он потер подбородок.
— А что именно заставило тебя думать, что ты недостаточно сделала для сохранения нашего брака?
— Все, в чем ты меня обвинял, — правда. Я никогда не верила
всерьез, что ты знаешь, как надо распоряжаться деньгами. Я обращалась с
тобой как с безответственным юнцом. Кроме того, ты терпеть не можешь свою
работу, правда? Я никогда об этом не задумывалась до сегодняшнего дня.
— Ну, с работой все не так страшно. В совете директоров, конечно, сидят
страшные зануды, но с этим можно мириться. Детка, мы же с самого начала
знали, что мои родственники — непрошибаемые люди.
Мо не смогла сдержать смех.
— И с чего ты взяла, что я ненавижу свою работу?
— Тебе никогда не позволяли там поступать так" как ты считаешь
нужным, и я подумала — я и сейчас так думаю, — что ты держался за это
место в первую очередь для того, чтобы угодить мне. — Морин помолчала,
а потом добавила:
— Ты был прав, когда сказал, что на все мое поведение влияет жизнь,
которую прожил мой отец.
— Ой, Мо... — Рид почувствовал неловкость и протянул руку, чтобы
погладить ее по щеке. — Я сказал это в порыве гнева. Зря я так...
Она подалась навстречу ему и улыбнулась:
— Да нет, все правильно. А вот когда ты решил, что я живу с тобой,
потому что мой отец не может ни с кем сохранять длительные отношения, ты был
не прав. Не хочу сказать, что это никак не повлияло на мое желание, чтобы
наш брак не распался, — конечно, это тоже сыграло свою роль. Но я
никогда бы на это не пошла, если бы не любила тебя, Рид. Моей самой большой
ошибкой было то, что я ожидала, что ты без объяснений поймешь, почему я так
беспокоюсь по поводу финансов. — Мо невесело рассмеялась. — Боже,
если разобраться, все получается так глупо и смешно! Все эти годы я считала,
что причины всех наших проблем в тебе.., а они, оказывается, во мне.
Где-то в глубине души Риду было приятно, что его жена больше не считает его
неудачником, что она признала свою ошибку. Но все-таки ему не нравилось, что
сейчас она оказалась в таком жалком положении, поэтому он бодро улыбнулся и
воскликнул:
— А в ком же еще? И если бы тут было чуть больше места, я бы станцевал
победный танец, посвященный тому, что ты это наконец признала.
При этих его словах Мо удивленно приподняла брови.
— Ах ты, мерзавец! — бросила она и толкнула его в плечо.
— Ну пожалуйста, Морин, возьми себя в руки. Ты из всего сделаешь
трагедию. Сначала во всем был виноват я, теперь — ты. На самом-то деле
правда где-то посередине. — Он поцеловал ее долгим поцелуем и, когда
отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо, остался доволен тем, каким томным и
страстным взглядом она его одарила. Он провел большим пальцем по ее
губам. — Нам все равно надо будет сесть и обсудить то, что происходило
между нами. Мне кажется, мы слишком многое и слишком долго держали в себе, и
пора открыто все высказать. Но это может подождать, потому что сейчас...
— Тешишь себя надеждой, что будешь теперь хозяином положения? —
Спрыгивая с туалетного столика, Морин смотрела на Рида свысока.
Он улыбнулся, глядя, как она оправляет платье.
— Это не надежда, дорогая, это факт. И как я уже начал говорить, пока
меня так грубо не перебили...
Мо заносчиво фыркнула.
— ..так вот, сейчас мы попробуем вытрясти еще немного денег из моих
старых приятелей. Я не успокоюсь, пока не буду на все сто процентов уверен,
что тебе не грозит тюрьма.
Ник осматривал толпу собравшихся через видоискатель фотоаппарата, подыскивая
подходящий кадр. Он медленно перемещался из одного конца зала в другой, но
не находил ничего. Мешали работе невеселые мысли, одолевавшие его.
По дороге они с Дейзи остановились у почтового отделения, и он вынул из
ящика письма с предложениями от газетчиков. Трудно найти в себе силы для
решающего удара, когда твоя карьера вот-вот полетит к чертям собачьим.
Во всем этом есть только одно преимущество: по крайней мере хуже уже быть не
может. В этот момент Ник увидел, как его сестра и ее муж снова входят в зал.
Опустив камеру, он уставился прямо на них. Час от часу не легче.
Этого только ему не хватало.
До этого ему везло: Мо и Рид были заняты общением с то и дело подходившими к
ним людьми, и Нику довольно легко удавалось удержать Дейзи на другом конце
зала вне их поля зрения. Он даже не хотел думать о том, что Дейзи может
заподозрить, будто он ее стыдится. А на самом деле ему просто не хотелось
отвечать на множество вопросов, которыми их засыплет Морин, если увидит
рядом. А ему не хотелось бы отвечать на эти расспросы — еще неизвестно, куда
они могут завести — во всяком случае, до тех пор, пока он сам не объяснит
Дейзи все то, что скрывает от нее.
Поэтому, когда Ник увидел, как Рид тащит Мо за руку к выходу, он облегченно
вздохнул, хотя и заметил, что сестра с мужем ссорятся. Однако это нисколько
его не обеспокоило. В любви и на войне все средства хороши; он и сам пошел
бы на все, лишь бы не дать их с Дейзи отношениям окончательно испортиться.
Кроме того, его сестра — женщина с характером, и, как видно, не без
хитростей, судя по тому, как уже через несколько минут они, вернувшись в
зал, ворковали друг с другом. Наверное, Ник что-то не правильно про них
понял, когда парочка выходила. Что ж, это еще раз доказывает, что лучше
честно и прямо обо всем рассказать близкому тебе человеку, чем врать и со
страхом ждать, когда твое вранье раскроется.
Так что думай, гений, если хочешь, чтобы Блондиночка осталась с тобой
надолго, или распрощайся со своими радужными мечтами о будущем.
Дейзи огляделась вокруг, рассматривая приглашенных Интересно, что эти люди
празднуют сегодня? Да, обстановка располагает: мягкий свет, ненавязчивая
музыка, прекрасные закуски, да и вино, должно быть, великолепное.
Жаль, что пить ей нельзя — она на работе.
Чем дольше Дейзи находилась на вечеринке, тем больше убеждалась, что ей
здесь нравится.
Люди, с которыми она сегодня общалась, оказались очень приятными. Может
быть, ей вообще стоит пересмотреть свое прежнее отношение к подобного рода
времяпрепровождению, если она собирается продолжить отношения с Ником, ведь
бывать на таких сборищах ему необходимо по роду его занятий.
Дейзи невольно вздрогнула от этой мысли. А она собирается продолжать
отношения с Ником? Он сказал, что любит ее, но можно ли ему верить?
Может ли она довериться человеку, который однажды уже бросил ее? И любит ли
она его настолько, чтобы без боязни вручить ему свое сердце? Дейзи поискала
глазами Ника. Он был неподалеку и через видоискатель осматривал гостей,
пытаясь найти удачный ракурс для съемки.
"Да, — призналась себе Дейзи, — я люблю его. Люблю всем своим
существом. И поделать с этим ничего не могу.
Все остальное для меня не имеет значения. С той ночи в отеле прошло уже
много лет. Я повзрослела, мы оба повзрослели. Да, я могу еще раз ошибиться в
нем, но не узнаю этого, если не попробую. Будь что будет". Так думала
Дейзи, пристально наблюдая за Ником.
Как будто почувствовав ее взгляд, он вдруг обернулся в ее сторону, опустил
камеру, повесил ее на ремне на шею и подошел к Дейзи. В следующее мгновение
он приблизил свое лицо и впился в ее губы. Все произошло настолько быстро,
что Д
...Закладка в соц.сетях
