Жанр: Любовные романы
Понять друг друга
...и. Но сейчас...
Она сердито стиснула зубы, потому что темно-зеленый "рейнджровер" Энгуса уже стоял
на автостоянке. Дождь все продолжался, хотя уже не такой сильный. Доминика вспомнила, что
не захватила зонт, и сделала единственное, что могла: набросила на себя сверху пашмину и
быстро побежала к входной двери.
Когда Доминика распахнула дверь и ворвалась внутрь, раскрасневшаяся и запыхавшаяся,
прямо перед собой она увидела Энгуса и свою маму. Та пришла в восторг и, сердечно
поцеловав дочку, пожелала ей счастливого дня рождения. Но Энгус медлил. Его глаза впились
в Доминику, и она, уже собравшись размотать свое покрывало, замерла.
Он медленно проговорил:
- Ты сейчас похожа па загадочную индийскую принцессу, Доминика. С днем рождения,
дорогая моя.
- Спасибо. - Она наконец размотала дрожащими руками покрывало. - Спасибо за заботу,
Энгус, но машину я принять никак не могу. - Она протянула ему ключи с золотым брелоком.
Зазвучала мелодия "С днем рожденья тебя", Кристи потащила Доминику в гостиную, где
тридцать человек пели в ее честь, подняв бокалы, и Энгус опустил ключи в карман пиджака. У
него в самом деле не было выбора, потому что Доминика тотчас начала обходить гостей, в
первую очередь старых друзей семьи, и все по очереди обнимали ее и дарили подарки. Энгус
остановился рядом с Кристабель, которая, как обычно, приступила к нему с расспросами,
стремясь узнать новые подробности его биографии для книги своего патрона.
Когда они столкнулись у стола с угощением, он пробормотал негромко:
- Я чем-то обидел тебя, Доминика?
Она пожала плечами и принялась накладывать на тарелку рис с пряностями и жареные
креветки.
- Мне бы большее удовольствие доставил букет цветов.
- На букете далеко не уедешь, - заметил он сухо.
Она надменно взглянула на него из-под ресниц.
- Это уж мое дело.
После десерта они снова оказались рядом. Невозможно было бы игнорировать его совсем,
это бы вызвало пересуды и встревожило маму. Тем более сегодня, когда Барбара решила не
только отпраздновать день рождения старшей, но и поблагодарить обеих своих дочерей,
Доминику и Кристабель, за все, что они сделали для нее после смерти Уолтера Харриса.
И Доминика жестом пригласила Энгуса за свой столик и приветливо улыбнулась ему,
когда он уселся. Она даже завела оживленный разговор с ним и другими двумя гостями,
которые вскоре отошли к буфетной стойке, чтобы взять себе еще порцию восхитительного
десерта.
- Я мог бы подарить тебе бриллианты или жемчуг, - предложил Энгус, словно их
первоначальный разговор не прерывался. - Какая разница?
- Никакой. - Доминика съела кусочек лимонной меренги и промокнула губы салфеткой. -
Я бы их тоже вернула.
- Что же мне позволено тебе дарить?
- Цветы, книги, музыкальные диски... - Она сделала рукой неопределенный жест. -
Может быть, слоника для моей коллекции. Скажем, я бы обрадовалась небольшой картинке с
изображением слона или...
- Очевидно, это урок хорошего вкуса, который великосветская подруга дает мальчику с
Дикого Запада? - перебил Энгус, продолжая улыбаться, но теперь это была улыбка тигра,
готового к прыжку.
- Не угадал, - не дрогнув, сказала Доминика.
И, преодолев внутреннее сопротивление, заставила себя продолжить:
- Это урок того, как не дать женщине почувствовать себя... содержанкой. Вот и все.
- Значит, жене и невесте купить автомобиль можно? - взвился Энгус. - Но нельзя помочь
подруге в затруднительной ситуации, используя день рождения как предлог...
Доминика на миг прикрыла глаза.
- Машина мне очень нравится, и... - Доминика беспомощно запнулась, - это был чуткий
жест, но... он обошелся тебе в тридцать тысяч долларов.
Как ты не видишь?
- Я вижу, что к нам идет твоя мать, - вздохнул Энгус, поднимаясь. - Принести тебе еще
десерт, Доминика? Миссис Харрис, пожалуйста, садитесь на мое место. Вам что-нибудь
принести?
Позвольте поблагодарить вас за чудесный вечер в честь Доминики.
Барбара отказалась от сладкого и с чрезвычайно довольным видом опустилась на стул
рядом с дочерью.
- Какой он милый, - произнесла она с восхищением. - Вы замечательно смотритесь
вдвоем.
Должна сознаться, я гадала сегодня - подарит он тебе на день рождения обручальное
кольцо?
И пытливо посмотрела на Доминику.
Подыскивая слова для ответа, Доминика вдруг поняла: что бы она ни говорила, именно
тут кроется главная причина ее досады. Она тоже в сокровенном уголке сердца надеялась, что
Энгус в ознаменование ее дня рождения и их любви подарит ей обручальное кольцо...
Она проглотила комок в горле и произнесла, изо всех сил изображая беззаботность:
- Но, мама, прошло всего лишь три месяца.
- Я помню, солнышко, но тем не менее... Барбара взмахнула рукой, явно собираясь
пуститься в рассуждения по этому поводу, но очевидно передумав, сказала:
- Но что-то он должен был тебе подарить? Не томи меня, дорогая!
- Я... Он подарил мне новый автомобиль, беспомощно выговорила Доминика. - Его
подогнали к моей студии, он весь был в розовых ленточках и воздушных серебряных шариках.
Но я...
Барбара заморгала и произнесла с благоговейным трепетом:
- Не может быть!
- Не сомневайся, - ответила ее дочь. - Но я, конечно же...
- Как чудесно! И как романтично - розовые ленточки, серебристые шарики! Доминика,
ты хоть понимаешь, как тебе повезло?
Энгус тем временем вернулся к столику и остановился за их стульями, не привлекая
внимания. Он не только слышал слова матери, но и заметил раздраженный взгляд дочери.
Доминика явно не получила поддержки там, где ее ожидала.
Не замечая Энгуса, она заявила:
- Но это стоило ему уймы денег.
- Все относительно, дорогая, - возразила Барбара. - У него их действительно уйма. А чего
ты ждала? Букета цветов? Едва ли он ограничился бы этим, ведь он без ума от тебя, Доми.
- Вы с Наташей твердите одно и то же, - буркнула Доминика и, подняв глаза, увидела
наконец Энгуса. Он ничего не сказал, но с тем же успехом мог бы прокричать: "Какие еще тебе
нужны доказательства?"
До полуночи она продолжала играть роль преданной дочери, не переставая надеяться, что
мама на этот раз не затеет танцы. В этот вечер ее ожидал и приятный сюрприз. Кристи
представила ей молодого человека с каштановой кудрявой шевелюрой и застенчивой улыбкой.
Он глаз не спускал с Кристабель, которая сегодня была необыкновенно хороша в
аквамариновом платье, более шикарном и открытом, чем те, что она носила обычно.
Но Доминика не успела разузнать подробнее об избраннике сестры, потому что в четверть
двенадцатого подали кофе и шампанское, погасили свет в комнате и внесли именинный торт с
двадцатью шестью свечами.
Едва Доминика успела задуть свечи и начала разрезать торт, как Энгус снова оказался
рядом и заявил, что хочет сказать несколько слов.
- Я предлагаю тост за Доминику, которая привносит радость в жизнь всех своих друзей, -
произнес он, обращаясь к гостям, и тихо добавил, устремив на нее пепельно-серый взгляд:
- А в мою в особенности.
- Правильно! Правильно! - поддержали его присутствующие с энтузиазмом и той
особенной теплотой и благосклонностью, которыми люди готовы одаривать влюбленную пару.
- Ты, кажется, решил, что все закончилось? натянуто произнесла Доминика спустя
примерно полчаса, усаживаясь в его "рейнджровер".
- Ты хотела еще задержаться? - спросил он с откровенной иронией. - Все гости уже
разъехались.
Доминика старательно избегала встречаться с ним взглядом. Она слышала, как Энгус
договорился с Кристабель, чтобы та поставила машину Доминики в гараж, когда там
освободится место.
- Я вовсе не то имела в виду, - пробормотала она.
- Тогда лучше скажи прямо, что ты имела в виду, - отрывисто произнес он.
- Не надейся, что я сейчас расположена привнести радость в твою жизнь, Энгус, -
заметила она едко. - Куда мы едем?
- Ко мне домой, - ответил он. - У меня толстые стены на случай, если тебе захочется
продолжать нашу ссору.
Доминика стиснула зубы, борясь с желанием закричать на него, но тут Энгус достал
что-то из кармана и положил ей на колени.
- Я хотел отдать это тебе, когда мы останемся одни, - сказал он спокойно.
Это была небольшая коробочка. Доминика развязала золотой шнур, сняла крышку и
увидела маленькую золотую филигранную брошь в виде слоника с сапфировыми глазами...
Она некоторое время смотрела на нее, затем отвернулась к окну, чтобы Энгус не увидел, как у
нее по щекам заструились слезы.
Они проехали до его дома в молчании, и весь путь Доминика прилагала героические
усилия, чтобы справиться с бурей нахлынувших на нее эмоций.
Доминика уже хорошо знала квартиру Энгуса в пентхаусе, она стала для нее практически
вторым домом. Комната, которой они пользовались чаще всего помимо спальни, была
небольшой, с темно-зелеными обоями и кожаной зеленой мягкой мебелью.
Пол покрывал толстый бежевый ковер, стены украшало множество картин. Они играли
здесь в шашки, слушали музыку, смотрели телевизор и читали. А иногда дарили друг другу
любовь.
Сюда Энгус и привел Доминику. Он сбросил пиджак на спинку стула и предложил ей
чего-нибудь выпить.
- Спасибо, нет, - дрогнувшим голосом ответила она, глядя, как Энгус развязывает галстук
и отправляет его вслед за пиджаком. - Я понимаю, что обидела тебя, - добавила она, - и
чувствую себя просто ужасно, особенно после этого... - Она повертела в руках коробочку с
брошью. - Но я не могу принять от тебя автомобиль, Энгус, потому что уверена, что не должна
этого делать.
- Твоего мнения, кажется, никто не разделяет.
- Но это касается только меня, и больше никого, - возразила она. - Как же мне объяснить,
чтобы ты понял? Я не хочу быть благодарной тебе ни за что, только за тебя самого и за то, что
мы значим друг для друга. - Она вскинула ресницы и заглянула ему в лицо. Их разделяло всего
полметра, но сейчас эти полметра казались несколькими милями.
Доминика видела это по его твердо сжатым губам, слышала в его интонации, когда он
произнес:
- Ты действительно думаешь, что мне безразлично твое огорчение из-за того, что ты не
можешь позволить себе новую машину?
- Меня это не так уж огорчает. Да, я в настоящий момент не особенно расположена
выкладывать крупную сумму, - призналась Доминика. Мне предстоит закупать новые швейные
машинки, оплачивать труд новых работниц, а прибыль начнет расти не скоро, если начнет
вообще. Но я бы как-нибудь выкрутилась. Я не нищая.
- Это я навел тебя на такие мысли?
Она тяжело вздохнула и села.
- Просто я чувствую себя...
- ..обязанной, - закончил он и сел рядом. - А если бы я предложил тебе автомобиль
напрокат?
И ты могла бы сбросить со счетов часть расходов, если заодно будешь пользоваться им
для нужд своей фирмы.
Доминика удивленно раскрыла глаза.
- Ты серьезно?
- Абсолютно, - сухо подтвердил он.
- Тогда я... меня бы это устроило, - пробормотала она неловко. - Мне и самой это
приходило в голову, я имею в виду - временно взять автомобиль напрокат.
Он продолжал сверлить ее пристальным взглядом.
- Но мне ужасно жаль, если я тебя обидела, повторила Доминика.
Он долго молчал, затем усмехнулся уголком рта.
- Есть способ загладить обиду.
- Какой же? - невинным голосом спросила Доминика.
Энгус встал, вставил диск в плеер и погасил свет. Потом подошел к ней и протянул руку.
- Можно пригласить вас на танец, мадам?
Она тоже встала и шагнула в его объятия.
- Невозможно танцевать с вами, мистер Кейр, и одновременно на вас обижаться, - через
несколько минут констатировала Доминика.
- Понятно. - Он провел ладонью по ее волосам и вытащил из них шпильки. - Ты хочешь
сказать, что, дождись я этой минуты, приняла бы от меня машину?
- Нет... Но мне было бы еще труднее отказаться.
- А как насчет... этой минуты? - Он провел руками по ее спине и нащупал молнию лифа. -
Мне еще во время ужина пришло в голову, что твое платье состоит, оказывается, из двух
половинок и что под верхней половинкой у тебя наверняка ничего нет. Безумно хотелось
проверить... - Энгус потянул застежку молнии вниз, и лиф легко соскользнул ему на руки. - Я
оказался прав! - Он позволил лифу упасть на ковер.
- Едва ли тебе подобало предаваться таким мыслям в гостях и особенно в доме моей
матери, - пробормотала Доминика прерывающимся голосом, потому что в этот момент он
обхватил ладонями ее грудь.
- Подобные мысли преследуют меня утром, днем и вечером, неважно, рядом ты или нет. -
Он положил ладони ей на талию, и они продолжали танцевать, но его прикрытые веками глаза
жадно следили, как колышется ее грудь. Доминика чувствовала, что с трудом переводит
дыхание. Впрочем, она прекрасно понимала, что он бросает ей вызов.
- Плохи мои дела, - хрипло пробормотала она, запрокидывая голову, чтобы взглянуть ему
прямо в глаза. - Но сейчас я хочу сказать, что это наслаждение - танцевать с тобой вот так. Еще
когда мы танцевали в первый раз, мне пришло в голову, что хорошо было бы оказаться с тобой
вдвоем в укромном месте...
Она провела руками по его плечам, обхватила его лицо ладонями и быстро поцеловала в
губы, после чего, закрыв глаза, продолжала плавно покачиваться под музыку.
- Как это случилось? - спросил Энгус, подперев голову рукой. Он лежал с пей рядом на
широкой кровати под белоснежной простыней. В комнату заглядывало солнце, играло па
серебряной антикварной настольной лампе. Кровать помещалась на помосте на бескрайнем
бархатном ковре жемчужно-серого оттенка. В углах комнаты заботливыми руками миссис
Браун были расставлены вазы с изумительными белыми лилиями.
Увидев впервые эту спальню, Доминика восхищенно ахнула, но Энгус со смехом заявил,
что не имеет к ней никакого отношения. Здесь уже было все в точности так, когда он купил эту
квартиру. Доминика ответила, что это настоящая королевская опочивальня, и добавила, что
никогда не спала на помосте и на этой кровати пристало спать принцессе.
Тогда Доминика впервые подумала о других женщинах, которые, несомненно,
присутствовали в его жизни до нее, и призналась себе, что еще многого не знает об Энгусе
Кейре...
- Как случилось? Ты имеешь в виду, как это мы проснулись на заре, хотя легли очень
поздно?
Я думаю, мы были так заняты чем-то другим, что забыли задернуть шторы, - серьезно
предположила она.
Энгус вгляделся в ее лицо. Темные волосы падали ему на глаза, на подбородке появилась
легкая щетина. Он потянул простыню вниз и медленно провел пальцем вдоль ложбинки ее
бюста.
- Как это мы сумели так увлечься? Ведь приехали сюда совсем в другом настроении. Вот
что я имел в виду, мисс Харрис.
- Ах, это... - Доминика сморщила нос. - Вы очень мудро сделали, что уступили силе
моих аргументов, мистер Кейр.
- Не знаю насчет мудрости... Но готов признать, что уступил какой-то силе.
- Могу я внести предложение? - спросила Доминика прерывистым голосом, потому что
его пальцы двигались по ее груди все с большей настойчивостью.
- Какое же? - Он поднял на нее глаза, которые опасно блеснули. Затем их выражение
изменилось, и он провел рукой по ее волосам. - Насчет вчерашнего вечера, Доминика...
Но она прижала пальчик к его губам.
- Я как раз хотела предложить... Давай считать прошлый вечер перевернутой страницей.
Она увидела, как сомнение промелькнуло в его глазах, но вслух он сказал:
- Не прогуляться ли нам на пляж? Искупаемся, а потом поедем в "Лидком-Плейс" и
останемся там ночевать.
Доминика испытала громадное облегчение.
- Звучит заманчиво.
К вечеру они приехали в поместье. Некоторое время назад Доминика договорилась с
пожилыми супругами, присматривавшими за домом и садом уже много лет, что они будут
делать это и в дальнейшем. Она же распорядилась, что и где сажать весной, решила, что
необходимо купить новую стиральную машину, и заново отделала спальню, в которой они с
Энгусом обычно проводили ночь.
Короче говоря, Доминика чувствовала себя полноправной хозяйкой в доме своего детства.
Поскольку Энгусу редко удавалось выбраться в поместье, пришлось отремонтировать
старый коттедж, стоявший на приличном расстоянии от дома. Через какое-то время там
поселился управляющий, седовласый прихрамывающий мужчина лет шестидесяти, которого
наняли заниматься делами фермы в отсутствие хозяина.
На огороженном поле была высажена люцерна, в амбаре обосновались два великолепных
представителя альпакской породы - баран и овца.
Доминика окрестила их Наполеоном и Жозефиной, сокращенно Нап и Жози. Но
особенной любовью управляющего пользовались три лошади, которых к тому времени
приобрел Энгус.
Временами Доминика испытывала угрызения совести, оттого что могла наслаждаться
прелестями поместья, тогда как мама и Кристабель были лишены такой возможности.
Сидя с ногами в глубоком кресле, Доминика вспомнила о минувшем дне рождения и об
одной вещи, которую вчерашние переживания и эмоции как-то заслонили. Да, в истории с
машиной она одержала победу, но как быть с обжигающим осознанием того, что в
действительности она надеялась получить от Энгуса обручальное кольцо?..
Она покосилась на Энгуса - он лежал на кушетке в поношенных джинсах и старой черной
тенниске и читал газету.
- Расскажи мне о других женщинах, с которыми ты встречался до меня, Энгус, -
неожиданно для самой себя произнесла Доминика.
Он взглянул на нее поверх газеты и нахмурился.
- Зачем? И с чего ты вдруг спросила?
Она пожала плечами и иронически улыбнулась.
- Просто так. Захотелось знать. Моя сестра, например, считает, что меня прежде
привлекали исключительно робкие, неуверенные в себе мужчины. - Она шутливо закатила
глаза. - Представляю, что ты можешь на это сказать.
Энгус немного расслабился.
- А сама ты с ней согласна?
Доминика пожала плечами.
- Раньше я над этим не задумывалась, но мой отец был академик, историк, и мое
окружение состояло из... не то чтобы робких, скорее погруженных в мир своей науки мужчин.
А с такими мужчинами мне приходилось оставаться сильной и независимой. - Она
поморщилась и заглянула ему в лицо. - А у тебя когда-нибудь было с другими женщинами то
же, что сейчас у нас с тобой?
- Нет. Но женщины были. - Он задумчиво посмотрел на нее. - Хотя я бы не сказал, что
всех их объединяло какое-то одно качество, будь то робость или еще что-нибудь.
- И много их было?
Энгус помедлил и улыбнулся несколько мрачно.
- Ты хочешь, чтобы я назвал их всех по именам? А у тебя много было мужчин, пусть даже
робких?
- Нет, - ответила Доминика спокойно, сдерживая растущее раздражение. - У меня был
всего один роман, да и тот продолжался недолго.
Энгус сел и бросил газету на пол.
- Доминика, у меня были женщины, мне все же тридцать шесть лет, и я испытываю
естественное влечение к противоположному полу. Но на самом деле их было не такое уж и
множество, поскольку я очень занятой человек. А такой, как ты, не было ни одной, Он встал,
пересел на скамеечку для ног и, протянув руку, коснулся ее щеки.
- Некоторые значили для меня больше, чем другие, - спокойно продолжал он. - Но ни
одна из них не была так дорога, как ты.
"Тогда почему ты не берешь меня замуж, Энгус?" Этот вопрос крутился у нее в голове,
дрожал на губах, но она так и не сумела заставить себя задать его. А когда он заговорил снова,
Доминика обрадовалась, что не сделала этого.
- Ты, наверное, не догадываешься, но когда некоторое время назад ты назвала меня
одиноком волком, то была не так уж далека от истины.
Единственное, на что я мог полагаться, чтобы выбраться из захолустья, были мои руки,
голова и мечта. Но иногда я оглядываюсь назад и спрашиваю себя: а стоила ли игра свеч?
- Почему? - прошептала Доминика, и к ее глазам вдруг подступили слезы.
- Почему? - Он отвернулся и посмотрел на огонь. - Независимость прекрасная вещь до
тех пор, пока любое подчинение не становится для тебя невозможным. - Он посмотрел ей в
глаза, и в его взгляде промелькнула ироническая улыбка. Мне кажется, мы с тобой в этом
похожи, Доминика, вот почему временами между нами случаются разногласия.
Доминика вздохнула, но, прежде чем она успела что-либо ответить, он произнес:
- Впрочем, я устал, да и ты тоже, и сейчас я ничего не могу придумать лучшего, чем лечь
с тобой в постель - чтобы просто обнимать тебя, и согревать, и чувствовать, что ты рядом.
Пойдем?
Не дожидаясь ответа, он подхватил ее на руки и понес в кровать.
Доминика временами задумывалась над тем, много ли осталось в Энгусе от паренька из
захолустья. Легче всего его было принять за сельского жителя, стоило Энгусу сесть на лошадь.
Доминика сама ездила неплохо и всегда любила лошадей, но Энгус относился к ним с
особым трепетом. Он купил чистокровных кобыл, две из которых были идеально выезжены, так
что ездить па них было одно удовольствие. Этому они и посвятили следующее утро.
Энгус вел третью кобылу в поводу, потому что она еще не ходила под седлом. Он
объяснял Доминике главные требования, предъявляемые к породистым лошадям, - быстрота,
темперамент, надежность. Эти качества ценились не только в рабочих лошадях, на которых
перегоняют скот, но именно они делали лошадей годными для поло и разного рода скачек.
Доминика кто-то спросила Энгуса, не доводилось ли ему самому принимать участие в
скачках.
Тогда они ехали в сопровождении Люка Кинга, управляющего, и Энгус обменялся с ним
смеющимся взглядом.
- Да, - сказал он. - Я купил свой первый грузовик на премию, которую получил за скачки.
- А ты случайно не вышел тогда в чемпионы? полюбопытствовала Доминика.
- Он был одним из лучших наездников, каких мне только приходилось видеть в жизни,
мэм, пробормотал Люк из-под низко надвинутой на глаза потертой широкополой шляпы.
Этим утром они отправились на верховую прогулку вдвоем. Доминика надела поверх
рубашки стеганый жилет, но Энгус, кажется, не замечал прохлады и был в своей любимой
рубашке цвета хаки и старых джинсах. Пока они подъезжали к загону, он разговаривал с
пугливой молодой кобылой, которая фыркала и косила глазом на стадо, словно с женщиной.
Доминика несколько раз улыбнулась, слушая его:
- Красавица моя, я понимаю, как тебе хочется сломя голову убежать от этих странных
созданий, но ты должна показать, насколько ты их умнее.
Доминике пришло в голову, что эта сцепка яркий пример того, как обращается Энгус с
женщинами. Она заставила себя вспомнить слова, сказанные им прошлой ночью. Он
предостерегал ее? Хотел сказать, что, может, и считает их отношения особенными, но еще
слишком рано строить серьезные планы на будущее?
Доминика тревожно передернула плечами.
Прошло и правда всего три месяца. Но может быть, его слова заключали в себе нечто
большее?
Наверняка он собирается рано или поздно создать семью, обзавестись детьми... Доминика
отметила, что он прекрасно ладит с детьми четы Бэйли, которые часто наведывались в
"Лидком-Плейс". Так почему же в ее душу снова вкралось беспокойство?
В следующую секунду Доминика почувствовала, что ее лошадь резко рванула вперед. Не
успев натянуть поводья, она вылетела из седла.
Падение не было тяжелым, землю в этом месте покрывала мягкая, упругая, как подушка,
трава. У Доминики только на миг перехватило дыхание, но она тут же поднялась, с
облегчением обнаружив, что все кости целы.
Энгус почти в ту же секунду оказался рядом, спрыгнул на землю и, удерживая одной
рукой лошадей, другой обнял ее, и она почувствовала, что его сердце бьется почти так же
учащенно, как ее собственное.
Позднее, когда Доминика осталась одна в своей комнате, она приняла решение. Да, она
способна примириться с тем, что ему требуется время.
Да, время необходимо им обоим, и ему, пожалуй, в большей степени, чем ей. Так что
стоит подождать. Ничего, решила Доминика, заглушая внутренний голос, который упрямо
спрашивал: а что, собственно, ей еще остается?
Глава 6
Прошло еще четыре месяца. Зима была на исходе. Они провели вместе чудесный отпуск,
катаясь на горных лыжах. Однажды, еще примерно месяц спустя, Энгус позвонил Доминике на
работу и сообщил, что через полчаса заедет за ней.
- Зачем?
- Ненавижу август в городе, - сказал он.
- Как и большинство людей, живущих в южном полушарии, - со смехом откликнулась
Доминика.
- Но не те, кто живет вблизи экватора.
- На что ты намекаешь? - Она беспокойно завертела в руке карандаш.
- Давай уедем отсюда.
- На экватор? Энгус, тебе чего-то не хватает?
- Да. Тебя в купальнике на берегу океана на тропическом острове, где можно только
купаться, лакомиться фруктами и любить друг друга.
Доминика заколебалась.
- Звучит очень заманчиво, но... я не могу... Она обвела взглядом свою студию, где вовсю
кипела работа. - Понимаешь ли...
- Разве вы не говорили на днях, мисс Харрис, что ваша империя моды процветает?
- Да, говорила, - осторожно согласилась она. Но даже если я и смогу вот так сорваться с
места, придется все равно заехать домой и упаковать вещи...
- Это уже сделано.
- Ты о чем?
- Я приготовил все, что может понадобиться на тропическом острове, а это не так уж
много.
Так я заеду через полчаса, хорошо? - попросил он жалобным голосом.
- Подожди, ты что - купил мне одежду? строго спросила она.
- Угу. Хотя и предпочитаю видеть тебя без нее.
Впрочем, нет, это не совсем верно, - заворковал он в трубку. - Раздевать тебя - вот одно
из основных удовольствий моей жизни. Ты об этом догадывалась?
Доминика почувствовала, как кровь прилила ей к щекам. Она беспокойно огляделась по
сторонам и увидела, что Наташа старательно отводит взгляд.
- Хорошо, - пробормотала она дрогнувшим голосом. - Я поеду. Но это шантаж.
- На самом деле это что-то совсем другое, - заверил ее Энгус, и она услышала в трубке
его тихий довольный смех. - Значит, через полчаса.
- Да. - Доминика положила трубку и повернулась к Наташе.
- Конечно, поезжай, - беспечно махнула та рукой. - Хотя не понимаю - почему это одним
людям достается все на свете? Меня вот дальше кино никуда не зовут.
Доминика поморщилась.
- Но мне кажется...
- Доми, я справлюсь, хотя нелишне будет сказать мне, куда ты отправляешься и на какой
срок. Давай быстренько пролистаем твой ежедневник, пока он не явился и не умыкнул тебя на
край света.
Они провели пять волшебных дней на острове Данк, служивше
...Закладка в соц.сетях
