Жанр: Любовные романы
Не покидай меня
...;Именно для этого ты и отослал Минди? А если я не соглашусь быть твоей
любовницей, ты и меня выдворишь отсюда? Может, ты отправил Минди потому, что
не хочешь видеть, как она будет переживать мой отъезд?
От неожиданности Рэнд даже зубами скрипнул.
— Ты хочешь уехать?
Тори сжала ладонями виски.
— Черт побери, опять поспешные заключения. Ну кто тебе сказал, что я
собираюсь уехать? Неужели все еще не понятно, что больше всего на свете я
хочу остаться здесь и быть твоей любовницей! Сукин ты сын!
Несколько мгновение Рэнд сидел неподвижно. Потом схватил Тори за плечи и
утопил ее голову в подушке. Но она сопротивлялась, поддразнивая его:
— Значит, ты хочешь, чтобы я уехала? Работа с файлами окончена, и мои
услуги больше не требуются! Так?
— Нет! — воскликнул Рэнд и жадно приник к ее губам.
Тори нежно гладила его лицо, шею, волосы, а он шептал:
— Мне так не хватало тебя сегодня! Я просто не знал, куда деться, и был
на грани помешательства!
Она обхватила ладонями его лицо и притянула к себе. Его руки судорожно
стянули с нее ночную рубашку и крепко стиснули упругую грудь.
— Рэнд... — шептала Тори, с закрытыми глазами ища его губы.
Поцелуй был долгим, пьянящим.... Тори ощущала его твердые, мускулистые
бедра, силу, с какой они прижимались к ней. Она также стремилась ему
навстречу, со стоном изгибая тело. Сейчас это произойдет.... Наступит
мгновение величайшего наслаждения, неповторимого счастья....
Глаза Рэнда казались черными, бездонными. В них горело неукротимое
желание... и сияла любовь.
— Я так и не спросил тебя, — шептали его губы, — можно ли мне
остаться сегодня на ночь?
— Почему же только сегодня? — отвечали ее губы. — Почему не
каждую ночь?..
Рэнд ушел от нее только под утро. И это повторялось снова и снова... В конце
четвертой ночи, когда Тори, обессиленная и счастливая, заснула, ей приснился
кошмарный сон: будто бы она проникла внутрь собственного тела и застыла в
нем, беспомощная и недвижная, как муха в капле янтаря.... Она хотела
пошевелить рукой, но не смогла. Попробовала глубоко вздохнуть, но грудь
сдавила чудовищная тяжесть. Попыталась закричать, позвать кого-нибудь на
помощь, но издала только слабый булькающий звук.... Тори осознавала, что это
сон, понимала, что стоит проснуться — и кошмар тут же кончится. Но у нее не
было сил поднять веки....
Невероятным усилием воли она все-таки заставила себя открыть глаза и
повернула голову. Рядом мирно посапывал Рэнд. Боже, значит все хорошо! Это
было лишь наваждение!
Тори обняла мужа и обвила ногами его бедра. Открыв глаза, Рэнд очумело
посмотрел на нее и сразу же прижал ее к себе, почувствовав, что ее тело
дрожит, а на лице выступили крупные капли холодного пота. Приподнявшись он
испуганно спросил:
— Тебе плохо?
— Нет. Просто плохой сон, — прошептала в ответ Тори и крепче
прижалась к нему. Так она чувствовала себя в безопасности.... Даже от новых
кошмарных снов....
Тори проснулась, почувствовав, что Рэнд осторожно встает с кровати. В
комнате и за окном было еще совсем темно.
— Рэнд?
Он наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Спи! Еще очень рано. Даже не светает.
— Куда ты?
— Мне надо распределить обязанности работникам.
— Это непременно надо делать так рано?
— Увы, совершенно необходимо. Весной на ранчо приходится вкалывать по
восемнадцать часов в сутки. Иначе хозяйство захиреет.
— Я поставила будильник на восемь.
— Зачем? Спи сколько хочешь. Около девяти появится Бет и приготовит
завтрак. Я подойду к этому времени. Отдыхай.
— Могу я чем-нибудь помочь тебе?
Рэнд долго смотрел на жену. Растрепанная и полусонная, она казалась ему еще
более желанной. Впервые за всю их совместную жизнь она предложила помочь ему
на ранчо. Конечно, помощь и впрямь не помешала бы, но Рэнд не видел, в чем
она могла бы быть полезной, а потому шутливо сказал:
— Ты же не знаешь коровьего языка.
— Я способная, и при желании мигом его освою!
— Ничуть не сомневаюсь! Но лучше поговорим об этом позже.
В глубине души Рэнд был доволен. Тори несомненно искренне предлагала свою
помощь. А если так, то у нее и впрямь может возникнуть желание освоить какое-
нибудь фермерское ремесло. И тогда — как знать, не станет ли для них
коровий язык
своеобразным эсперанто, который поможет им лучше понимать
друг друга?
Он поцеловал Тори в губы, а она, обняв его, шепнула:
— Значит, в девять?
Рэнд отлично понял, что она имела в виду, и, потрепав жену по щеке, с мечтательной улыбкой ответил:
— Да, в девять....
Но ему удалось вернуться только после полудня. Тори сидела в кабинете перед
компьютером. В розовых брюках и белоснежной блузке с приподнятыми плечами
она выглядела свежей и веселой — под стать майскому дню.
Рэнд оглядел свой пыльный, запачканный грязью комбинезон и смущенно
закашлялся. Тори обернулась.
— Привет, коровьих дел мастер! — засмеялась она и, вскочив со
стула, бросилась к нему.
Рэнд предостерегающе вытянул вперед руки:
— Не подходи! Смотри, на кого я похож!
Не обращая внимания на предупреждения, Тори повисла на шее мужа. Их губы
слились в поцелуе, за которым последовал длинный сбивчивый рассказ о том,
как она скучала без него, как хотела увидеть и как счастлива теперь.
— А что поведали тебе коровы? — спросила она, усаживая Рэнда в
кресло. — Уж ты-то понимаешь их с полуслова!
— Я-то понимаю, но боюсь, что они меня — нет.
— То есть?
— Стадо, завидев меня, почему-то бросилось врассыпную. Мы с Хэйденом
часа два собирали коров по всему ранчо.
— Зачем? Они бы пощипали травку и сами вернулись в загон.
— Дело в том, что в загон им возвращаться нельзя. Чуть ниже по ручью
стоит кирпичный коровник с железной крышей — специально на случай смерчей и
ураганов, и сегодня всех коров нужно загнать туда. Кажется, надвигается
торнадо.
— Я слышала прогноз погоды на сегодня и завтра. Обещали сильный ветер и
проливные дожди, но о смерчах ничего не говорили.
— В Оклахоме торнадо случаются редко, особенно весной. Но старожилы
говорят, что, по некоторым признакам, сегодня — именно тот случай. Видишь:
все небо заволокло тучами. Ливень может хлынуть в любую минуту. И ветер
усилился. Мы с Кертом решили подстраховаться — заперли все сараи. А Бет я
отпустил домой.
— Она успела приготовить отличное жаркое. Ты толком не завтракал. Иди поешь. Кстати, где Керт?
— Во дворе.
— Зови его в дом. А я сейчас....
— Слушаюсь, мадам! — щелкнул каблуками Рэнд и поднес ладонь к
виску.
Тори расхохоталась и ответила хрестоматийной фразой:
— К пустой голове руку не прикладывают!
Отсмеявшись, Рэнд выскочил в коридор, но через несколько секунд послышался
его голос:
— Нет, ты только посмотри! Он даром времени не теряет!
Приоткрыв дверь, Тори поинтересовалась:
— Ты о ком?
— Вестимо, о Керте. Он не нуждается ни в каких приглашениях и уже успел
разогреть жаркое. Каков гусь!
— Не знаю, как насчет гуся, но вот баранье жаркое у Бет получилось
отменное! — донесся из кухни голос Керта Хэйдена. — А где Тори?
— Сейчас приведет себя в порядок и появится. — Слова Рэнда звучали
по-домашнему уютно.
Несколько минут спустя, когда Тори вышла в коридор и направилась в кухню,
она нашла Рэнда, стоящего в дверях вместе с Кертом. Лица обоих выражали
сильную тревогу.
— Что случилось? — спросила Тори, подойдя к ним.
Вопрос относился к Рэнду, но ответил на него Керт:
— Пока еще ничего, но дело попахивает сильным ураганом, и нет никакой
уверенности в том, что он не наделает здесь бед. Может даже сорвать крышу
дома.
— Я закрыл на втором этаже и чердаке все окна, двери и форточки.
— Надеюсь, этого будет достаточно. А окна в гостиной распахнуты
настежь. Надо бы их закрыть, и поплотнее.
— Я мигом! — отозвалась Тори и бросилась в комнату.
Когда она вернулась на кухню, мужчины с аппетитом уплетали жаркое, но на их
лицах сохранялась озабоченность.
— Еще что-нибудь не так?
— Керт боится за Бет. Она недавно живет в этих местах и не знает
здешних капризов природы. Ее домашние наверняка не приняли никаких мер
предосторожности. Так что, дай Бог, чтобы Бет успела вовремя добежать до
дома!
— А у нас все в порядке?
— Не совсем. Мы заперли сараи и загнали скотину в кирпичный коровник.
Но лошади бродят по пастбищам, а ворота конюшен открыты.
— Керт прав! Нам всем троим придется бежать туда, не то быть беде!
— Я только надену сапоги и свитер.
— Захвати куртку: с каждой минутой становится холоднее.
Тори бросилась к себе в комнату. Она прожила в Оклахоме достаточно, чтобы
узнать, что температура с приближением бури падает сразу чуть ли не на
двадцать градусов. Поэтому натянула на себя толстый шерстяной свитер и
плотные синие джинсы и накинула на плечи кожаную куртку.
Через несколько минут Тори уже стояла в дверях кухни.
— Какова наша задача? — спросила она Рэнда подчеркнуто деловым
тоном.
— Загнать лошадей в конюшни и запереть ворота.
— А что делать мне?
— Засыпать животным корм и приготовить питье. Это успокоит лошадей,
когда мы их пригоним и запрем в конюшнях.
— Хорошо. Идем?
— Идем!
Все трое вышли во двор. Не успели они сделать и десяти шагов, как яростный
порыв ветра швырнул Тори на землю. Рэнд сам едва устоял на ногах, но все же
справился с ураганом и помог жене подняться. Керт же остался непоколебим,
как скала. Казалось, буря ему нипочем. Крепко взяв Тори под руку, он с
тревогой спросил:
— Вы не ушиблись?
— Нет. Я обычно твердо стою на ногах. Просто чертов ветер застал меня
врасплох.
— Ураган порой ведет себя куда более обдуманно и целенаправленно, чем
мы о нем думаем, — отозвался Рэнд. — Может быть, тебе все же
вернуться домой?
— Рэнд! Давай не будем терять времени! И ради Бога, не беспокойся: со
мной все в порядке!
— Ты в этом уверена?
— На все сто процентов! Как и в том, что мы тратим драгоценные секунды
на совершенно ненужные разговоры.
Уперев руки в бока, она с вызовом посмотрела на мужа. Тот несколько
стушевался и примирительно произнес:
— Ну ладно, ладно.... Не сердись. То, что тебе предстоит
сделать, — непросто. На ранчо две конюшни, расположенные примерно в
пятидесяти метрах друг от друга. Когда ты закончишь работу в одной, тебе
придется перейти в другую, а при ураганном ветре это опасно. Тебя опять
может сбить с ног и здорово ударить о землю.
— Если нужно, я буду перебираться ползком.
Рэнд нахмурился, но тут на помощь пришел Керт:
— Давайте поступим так: я натяну толстую веревку между конюшнями, и
Тори будет держаться за нее. Так передвигаются по палубам матросы во время
шторма.
Рэнд немного подумал и согласился:
— Неплохая идея! Сначала мы пригоним часть лошадей в первую конюшню.
Пока ты будешь их кормить и поить, заполним и вторую. Ты перейдешь туда.
Закончив все, подождешь нас. Нам надо еще кое-что сделать. Потом мы заберем
тебя и отвезем домой.
Тори с сомнением посмотрела сначала на Рэнда, потом на Керта.
— А как вы собираетесь загонять лошадей в конюшни при таком урагане?
Вам бы самим на ногах удержаться!
— Попробуем. К тому же их может привлечь запах зерна. Тогда они сами
побегут в конюшни.
К ним подошел молодой человек в джинсовом комбинезоне. Тори сразу же узнала
его:
— А, Джерри! Рада тебя видеть!
— Миссис Тори! Вы наконец приехали! Вот здорово!
Тори чуть покраснела. Всякие разговоры на эту тему ставили ее в тупик. Чтобы
избежать нежелательных вопросов, она обернулась к Рэнду и Керту.
— Ну, наверное, пора?
— Пора! — согласился Керт.
Джип Рэнда за несколько минут довез их до места. Тори спрыгнула с подножки
машины и, низко пригнувшись, пробежала несколько метров, остававшихся до
ворот конюшни. Поставив машину за углом сарая, мужчины бросились в поле —
искать и сгонять в табун разбежавшихся лошадей. Делать это на машине было
невозможно.
Тори вошла в конюшню, и в ту же секунду на землю обрушились потоки воды. Она
наполнила каждую поилку, а затем, взяв большое оцинкованное ведро, засыпала
в ясли овес из стоявших в углу мешков. На все это ушло около получаса.
Больше в конюшне делать было нечего. Она села на широкую скамейку около
открытых ворот и стала ждать, когда пригонят лошадей.
Прошло еще минут двадцать, и сквозь вой ветра и шум дождя со стороны поля
донесся нарастающий топот и громкое ржание. Выглянув наружу, Тори увидела
приближающуюся к конюшне темную массу: это был табун. Отойдя за створку
ворот, она пропустила лошадей. Они ворвались внутрь и, испуганно храпя,
сбились в кучу посреди конюшни. Подождав, пока они немного успокоятся, Тори
осторожно подошла к жавшимся друг к другу животным и принялась с ними
разговаривать.
Лошади поначалу насторожились, услышав непривычный для них женский голос, но
ласковые интонации постепенно сделали свое дело. Животные перестали дрожать.
Затем самая крайняя кобыла вытянула шею и стала обнюхивать незнакомку.
Погладив доверчивое животное по бархатным губам, Тори взяла из ближайших
яслей пригоршню овса и поднесла к ее ноздрям. Лошадь жадно втянула в себя
воздух и, высунув огромный язык, слизнула овес. Тори отошла на несколько
шагов, повторяя:
— Ну иди... Иди же сюда!
Лошадь сделала один шаг, затем второй и послушно пошла вдоль ряда стойл.
Остановившись напротив одного из них, она радостно заржала и вошла в него.
Через двадцать минут все лошади стояли на местах, жевали овес и, фыркая,
пили воду.
Тори подошла к воротам, закрыла их и через небольшое застекленное окошко
стала наблюдать за происходящим снаружи. Дождь лил как из ведра. Высокие
деревья, окаймлявшие поле, клонились к земле под мощными порывами ветра.
Через рваные промежутки времени сверкала молния и громыхал гром.
Вскоре вдали опять раздались конский топот и ржание: второй табун лошадей
несся к соседней конюшне. Животные на всем скаку влетели в ворота и
остановились где-то в глубине сарая.
Пора, подумала Тори. Наглухо застегнувшись и повязав голову платком, она
открыла прорубленную в воротах дверцу и вышла на улицу. Ураган тут же прижал
ее к стене. Повернувшись к ветру спиной, Тори заперла дверь и, держась за
стену, стала медленно пробираться к углу конюшни. Оттуда, как и обещал Керт,
тянулась толстая веревка ко второму сараю.
Кругом была тьма кромешная. Ветер бесновался. Гром гремел уже почти без
пауз. Молнии ежесекундно освещали все кругом и делали неистовое буйство
природы еще более страшным.
Держась обеими руками за веревку, Тори шаг за шагом приближалась к
черневшему впереди сооружению. Одежда ее промокла насквозь. Ветер теперь дул
прямо в лицо и мешал дышать. Опытный автомобилист, Тори определила его
скорость: не менее тридцати метров в секунду.
Вот и конюшня! Тори ощупью добралась до ворот, проскользнула внутрь и
закрыла за собой створки. В отличие от первой конюшни, свет здесь почему-то
не горел. В темноте слышались фырканье и перестук копыт сгрудившихся в
проходе лошадей.
Снаружи доносился вой ветра, плеск разбивавшихся о крышу потоков воды и
раскаты грома. Тори стало жутко. Она нащупала выключатель и нажала кнопку.
Огромный сарай наполнился бледным искусственным светом. Лошади испуганно
покосились на Тори. С большим трудом ей удалось, успокоив животных, развести
их по стойлам, задать корм и напоить.
Осмотревшись, Тори заметила в дальнем конце низенькую дверь. Она подошла к
ней и потянула за ручку. Дверь легко открылась, за ней оказалась просторная
кладовая. Первое, что бросилось ей в глаза, был тюк вполне приличных одеял.
Видимо, Рэнд и его люди пользовались ими, отправляясь в ночное. Тори
подумала, что трое мужчин вернутся промокшими, усталыми и дрожащими от
холода, и одеяла придутся как нельзя кстати. Распаковав тюк, она вытащила
несколько одеял и положила их на скамейку у ворот.
Чуть позже ей вдруг пришло в голову, что в кромешной тьме мужчины могут
заблудиться, и хорошо бы приоткрыть дверь, чтобы свет из сарая служил им
маяком. А еще лучше поставить у входа переносную лампу.
Вернувшись в кладовую, Тори нашла работающий от батареек фонарь на треноге.
Это было как раз то, что нужно. Но возникла неожиданная проблема: дверь,
проделанная в воротах, сильно разбухла от воды и никак не хотела
поддаваться. Тори пришлось применить всю силу, чтобы хоть немного приоткрыть
ее.
С трудом протиснувшись в образовавшуюся щель, она хотела установить фонарь
снаружи, но в этот момент лампочка замигала и погасла. По всей вероятности,
сели батарейки.
Она вспомнила про маленький карманный фонарик, лежавший в кармане куртки.
Конечно, он очень слабый, но если повесить его над входом в конюшню, то свет
можно будет увидеть.
Правда, для этого придется воспользоваться стремянкой, которую Тори увидела
за левой створкой ворот. Теперь надо было взобраться по скользким от дождя
ступенькам наверх и повесить фонарик. Постепенно, шаг за шагом, ей это
удалось.
Теперь Тори стояла на самом верху лестницы, вцепившись одной рукой в косяк,
а другой держа фонарик, и старалась направить слабый луч света в сторону
поля. Дождь больно хлестал ее по лицу, а ураганный ветер пытался сбросить с
лестницы. Огненные стрелы молний прошивали черную ткань туч. Могучие удары
грома сотрясали землю. Но Тори бесстрашно размахивала фонариком. Наконец при
очередной вспышке молнии она заметила две медленно приближающиеся темные
фигуры. Это были Рэнд и Керт.
Увидев жену, Рэнд бросился к ней.
— Ты с ума сошла?! — заорал он. — Слезай сию же минуту! Тебя
снесет ветром! Хочешь на всю жизнь остаться калекой?!
Тори смотрела на мужа, смущенно улыбаясь, но не двигаясь с места.
— Слезай, говорю! — продолжал отчаянно вопить Рэнд.
— Не могу. Ногу свело.
В мгновение ока Рэнд очутился наверху лестницы и, подхватив Тори, опустил ее
вниз, на руки подбежавшему Керту. Она не помнила, как очутилась в конюшне.
Наверное, ее донесли до ворот, как мешок овса. Ее тело ничего не ощущало.
Она лежала на скамейке, завернутая в одеяло, и Рэнд растирал ей виски. Керт
ходил по конюшне, проверяя, все ли надежно закрыто.
— А где Джерри? — слабым голосом спросила Тори.
— Мы оставили его в коровнике. Там вполне безопасно. — Ужасающий
грохот бури за стеной достиг своего апогея и почти заглушил его ответ.
Сквозь стекло прорезанного в стене окошка были видны ослепительные вспышки
молний. И все же ей было хорошо. Пахло сеном и конским навозом. По телу
растекалось тепло. Иногда доносилось лошадиное фырканье. Но главное — рядом
были два человека, способные спасти и защитить ее от любой беды.
10
Конюшня дрожала под напором ветра. Казалось, еще немного — и огромный сарай,
увлекаемый чудовищным ураганом, сорвется с места и улетит неведомо куда.
Закутанная в одеяло Тори лежала и молила Всевышнего уберечь их от сметающего
все на своем пути американского торнадо.
Рэнд держал ее за руку и шептал на ухо успокаивающие слова. Тори не
вслушивалась, но ей было приятно, что он рядом и что ему небезразлична ее
судьба. Не это ли казалось ей недостижимым счастьем всего несколько дней
назад?
Через пару часов буря за стеной начала понемногу стихать. Первым это заметил
Керт. Выглянув за ворота, он посмотрел сначала на небо, потом по сторонам.
— Вроде бы пронесло! — сказал он. — Как вы себя чувствуете?
Можно было и не спрашивать. Вид Тори был красноречивее всяких слов.
Обожженное ледяным ветром лицо горело. Кокетливый завиток надо лбом
превратился в тугой узел. Она пыталась распутать его, но пальцы не
слушались. Керту же попыталась ответить шуткой:
— Чувствую себя прекрасно! Только ноги покалывает, будто в них
навтыкали иголок. И руки онемели. И голова вроде бы не своя! А в остальном —
все отлично!
Керт стянул с рук Тори перчатки и принялся разминать ее пальцы. Рэнд занялся
ногами. Сначала она смеялась, но потом, когда массаж стал слишком уж
жестким, взвыла.
— Что с тобой? — спросил ее Рэнд.
— Ничего. Только если вы решили подвергнуть меня пыткам инквизиции, не
надо выдавать это за первую помощь пострадавшему от урагана! — Тори
оттолкнула Керта руками, двинула Рэнду ногой в живот и приняла сидячее
положение.
— Я же просил тебя ждать нас в конюшне, — набросился на нее
Рэнд. — Черт тебя понес на лестницу!
— Боялась, что вы не найдете дорогу в этом хаосе.
— Мы что, слепые? Уж не говоря о том, что я сам строил этот сарай и
найду к нему дорогу с закрытыми глазами!
Керт возразил ему:
— Ты не совсем прав, Рэнд. Ведь за нами следом шли еще восемь лошадей,
которых мы отыскали позже. Они буквально взбесились от грома, ветра и
темноты, и если бы Тори не посветила нам, то непременно бы разбежались! А
так вся восьмерка мирно прошествовала за нами и сейчас жует овес в конюшне.
— Это правда? — недоверчиво спросила у него Тори, изогнув правую
бровь. От холода или от страха — но этих лошадей она даже не заметила!
— Разумеется!
— Рэнд, он все выдумал, чтобы утешить меня?
— Вовсе нет. Он говорит правду! Восемь лошадей, возможно, обязаны тебе
жизнью.
Керт громко захохотал, запрокинув голову, точнее — заржал, что в этих
условиях было вполне уместно. Тори сделала строгое лицо и взглянула на
Рэнда:
— А если так, то почему ты меня отчитываешь?
— Потому что ты меня напугала!
Не стесняясь присутствия Керта, он наклонился и поцеловал ее.
— О-о! — только смогла произнести Тори.
— Вот именно: о-о! — передразнил ее Рэнд, отдышавшись.
Он присел перед Тори, помогая надеть ей сапоги.
— Прежде чем попасть домой, нам предстоит еще поспорить с бурей, —
сказал он как ни в чем не бывало. — Поэтому надо поторапливаться. Нет
никакой гарантии, что ураган не обрушится с новой силой. На этот случай я
хотел бы иметь над головой более прочную крышу.
Тори застонала от мысли о необходимости выйти на улицу, но послушно
принялась закутывать голову платком.
Они сели в джип и через несколько минут подкатили к заднему крыльцу дома.
Керт пересел на место водителя.
— Поеду к коровнику, составлю Джерри компанию. Кроме того, надо
посмотреть, что с нашим генератором: за сегодняшний вечер на ранчо трижды
гасло электричество.
— Разве нельзя это сделать завтра утром? Ты же совсем промок! Поезжай
лучше домой!
— И не забудьте хорошо поужинать! — добавила Тори.
— Вот проверю движок, узнаю, как чувствует себя в коровнике Джерри, и
последую вашим советам.
— Экий упрямец!
— Возможно! Доброй ночи вам обоим!
— Доброй ночи, Керт! — хором ответили Тори и Рэнд.
То, что Керт не зря беспокоился о движке, стало ясно уже в прихожей: света в
доме не было. Рэнд чертыхнулся и зажег карманный фонарик. Но уже через
несколько минут лампы вдруг замигали, а затем загорелись обычным ровны
светом.
— Надолго ли? — спросила Тори.
— Надеюсь, до утра. А вообще-то Керт прав: генератор нужно срочно
чинить, хотя и не обязательно делать это сию минуту. Ну, Бог с ним! Я
собираюсь принять душ. Не хочешь присоединиться?
Тори утвердительно кивнула головой.
В ванную она вошла только в трусиках и лифчике. Рэнд уже стоял под душем.
Тори долго смотрела на него, потом капризно сказала:
— Если бы ты знал, как мне лень раздеваться! Я так устала....
— Но ведь на тебе и так практически ничего нет.
— Все равно лень!
— Ну и не снимай! Тем более все и так мокрое!
Тори лениво подняла правую ногу и ступила на дно ванны.
— Ой! Почему ты моешься холодной водой?
— Для укрепления здоровья. — И Рэнд направил на нее прохладную
струю.
Тори завизжала:
— Перестань!
Он включил горячую воду. Взяв мыло, Тори собралась было вымыть голову, но
руки ее совсем не слушались. Она беспомощно посмотрела на Рэнда. Он тут же
понял, что от него требуется.
— Тебе н
...Закладка в соц.сетях
