Жанр: Любовные романы
Список женихов
...ерешел к третьей картине и умолк. Первые две вещи были различны по сюжету, но, судя по
манере, несомненно, принадлежали одному художнику. Последняя работа была явно написана другой рукой. - А кто автор
этой картины?
- Кто? - отозвалась Джиллиан с другого конца комнаты.
Ведь она секунду назад была совсем рядом? Ричард обернулся на голос и увидел, что Джиллиан стоит у полуоткрытой
двери и негромко разговаривает с кем-то, находящимся в холле. Очевидно, сегодняшний заговор связан не только с
откровениями тети Луэллы.
Ричард снова погрузился в созерцание третьей картины. Это был тоже пейзаж, хорошо выполненный, с отличным
чувством колористики и пропорций, света и тени. По сравнению с двумя первыми он, правда, был менее отделан: немного
неуверенные мазки, мастерство художника не столь совершенное. Или, что более похоже на правду, художницы. Похоже на
то, что Джиллиан, а вместе с ней и его семейство пытались предъявить ему некие доказательства. Ему не хотелось бы
произносить это вслух, однако про себя Ричард не мог не признать, что и здесь виден явный талант.
- Джиллиан, скажите мне, какая впавшая в нищету женщина написала третий пейзаж?
- Боюсь, что это я, - раздался позади него голос Эммы.
Ричард вздохнул, не слишком удивленный. В конце концов, сам он не бросил живопись - вопреки запретам отца. Если
они с сестрой наделены сходными талантами, то нет ничего странного в том, что оба обладают упорством и волевым
характером.
- Тебе нравится? - спросила Эмма.
Ричард медленно кивнул:
- Да, нравится.
- Правда?
Эмма просияла, а у Ричарда болезненно сжалось сердце. Он, безусловно, понимал, что ограничивать возможности сестры
во имя ее безопасности и защиты от трудностей жизни художника не то чтобы неправильно, но бесполезно, и все же обязан
был сделать это.
- Вещь нуждается в небольшой доработке. - Он указал на то место картины, где деревья смыкались с небом. - Вот
здесь, если бы ты углубила тени, совсем слегка, я...
- Ричард, ваши познания в технике живописи никогда не переставали удивлять меня, - перебила его Джиллиан. - Право,
можно подумать, что Эмма не единственный художник в вашей нынешней семье.
- О, но ведь я говорила вам, что он тоже пишет картины, - вмешалась Эмма.
- Ты говорила?
Ричард посмотрел на Джиллиан. Она знала? Так почему же не сказала ему ни слова?
- Да, кажется, вы говорили, Эмма. - Джиллиан пожала плечами. - У меня это как-то выпало из памяти.
- Как и многое другое на сегодняшний день, - буркнул Ричард себе под нос.
Джиллиан улыбнулась загадочной улыбкой, которая начинала все больше не нравиться Ричарду.
- Теперь вы видели работу Эммы и убедились в ее одаренности, такой же, как у вашей тети.
- Этого мы утверждать не можем, - отрезал Ричард, прекрасно понимая, что слова его звучат фальшиво.
- Тетя Луэлла рисует? - изумилась и одновременно смутилась Эмма.
- Вряд ли, - с откровенной насмешкой произнес Ричард.
- Я потом объясню,- сказала Эмме Джиллиан и обратилась к Ричарду: - Во всяком случае, теперь даже вам придется
признать правду.
- Какую правду?
- Что вы ошибались, отказываясь признать за женщинами способность создавать подлинные шедевры искусства.
- Мне, пожалуй, лучше уйти, - промурлыкала Эмма.
- Ничего подобного я не признаю, - отрезал Ричард. - Согласен, что вы познакомили меня с произведениями двух
незаурядных женщин, наделенных большим талантом. Но это ничего не меняет.
- Что вы хотите сказать этим вашим "ничего не меняет"? - сердито спросила Джиллиан. - Это меняет все!
- Вам лучше обсудить все без меня, - сказала Эмма, направляясь к двери.
- Нет, не меняет! - повторил Ричард и повысил голос, глядя на Джиллиан горящими глазами. - Женщинам, невзирая на
их талант, не годится стоять у мольберта! Жизнь художника нелегка. Это не жизнь для женщины, в том числе для моей
сестры, и я не стану этому потворствовать!
- Точно так же, как ваш отец не разрешил заниматься живописью своей сестре! - почти выкрикнула Джиллиан.
Эмма тихо ахнула.
Джиллиан, судорожно сглотнув, в ужасе закрыла глаза, не в силах поверить, что выговорила подобные слова. Ее
обвинение поразило Ричарда; у него перехватило дыхание и замерло сердце.
- Ричард, - бросилась к нему Джиллиан. - Я не имела в виду...
- Нет. - Он вытянул руку, останавливая ее. - Вы, разумеется, правы. Именно так говорил бы мой отец. Вероятно, во
мне есть многое от него.
- Быть может, это не так уж и плохо, - примирительно произнесла Джиллиан, коснувшись его руки. - Кто-то, кажется,
говорил мне не так давно, что слишком хороший человек может стать нудным и даже утомительным. Вы не согласны?
- К чему вы клоните, Джиллиан?
- Я хочу сказать, что сейчас, наверно, не лучшее время, чтобы...
Ричард возвел глаза к потолку, потом посмотрел на дверь. Ага, к ним присоединился Каммингс! Кто следующий войдет в
эту чертову дверь? Кристофер подошел к Эмме, и они обменялись весьма нежными взглядами.
- Должен заметить, вы все отлично продумали, - скрипнув зубами, сказал Ричард.
- По-моему, момент самый подходящий, Кит, - произнесла Джиллиан, не обращая ни малейшего внимания на
испепеляющий взгляд Ричарда.
Эмма что-то шепнула Каммингсу на ухо. Тот распрямил плечи и, не дрогнув, посмотрел Ричарду в глаза.
- Я хочу жениться на вашей сестре, милорд.
- А я хочу выйти за него замуж, - твердо добавила Эмма.
- А если я не дам согласия? Запрещу?
Ричард скрестил руки на груди и уставился на Каммингса. Может, он и не выиграл бы сражение на выдержку с Луэллой, но
этот человек - дело совсем другое.
- Вы уже запретили сестре заниматься живописью, - небрежно бросила Джиллиан.
Эмма улыбнулась брату обезоруживающей улыбкой, и Ричард невольно подумал, что она позаимствовала эту манеру у
Джиллиан.
Джиллиан, все еще державшая Ричарда за руку, доверительно склонила к нему голову.
- Кит знает, что ему нет необходимости просить у вас руки Эммы, так как она совершеннолетняя, но считает, что это
долг вежливости.
- Мне он не нравится, - пробурчал Ричард.
- Вы ему тоже не нравитесь...
- Ничего подобного, - любезно возразил Каммингс.
-...но Эмма любит вас обоих...
- Конечно, люблю, - кивнула Эмма.
-...и вы сами хотели, чтобы она сделала хорошую партию...
- Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ваша сестра была счастлива, милорд, - искренне объявил Каммингс.
- Довольно! - Ричард поднял руки вверх. - Делай что хочешь! Выходи замуж! Пиши картины! Бегай голая по улицам!
- Ричард! - Джиллиан нахмурилась и укоризненно покачала головой, словно делала выговор маленькому мальчику. -
Разве так можно?
Ричард подавил острое желание показать всем язык и ограничился лишь тем, что бросил на Джиллиан взгляд, который в
детстве предвещал отчаянную драку с однокашниками.
Эмма усмехнулась.
- Спасибо, Ричард. Мы выполним твои рекомендации.
- Какие именно? - полюбопытствовал Каммингс.
- Все, - ответила Эмма и посмотрела на него с таким обожанием, что Ричарду стало ясно: свои обязанности по
отношению к старшей из сестер он может с себя сложить; при этом он ощутил странное чувство облегчения и сожаления
одновременно.
- Эмма, разумеется, не будет теперь нуждаться в той помощи, какую я намерена предложить начинающим художницам,
но дала согласие сотрудничать со мной в этом деле. Я не имею точного представления о том, в каких условиях и удобствах
они более всего нуждаются.
- Это вряд ли имеет значение. - Ричард глубоко вздохнул. Замечания Джиллиан давали наилучшую возможность
высказать то, что следовало. Это откладывалось достаточно долго. Нравится ему или нет, дело должно быть сделано. - У
вас не будет средств для подобной благотворительности. - Он не женится на женщине, которая любит другого человека,
независимо от того, кто этот другой на самом деле, - Вы не сможете получить ваше наследство, заключив со мной брак. Я
намерен сообщить вам свое решение.
Он смело встретил взгляд Джиллиан. Только бы она не догадалась по его глазам, что творится у него в душе!
- Я не женюсь на вас.
Глава 20
Слова его прозвучали на всю комнату.
- Нет? - Джиллиан пристально смотрела на него. Казалось, прошла вечность, прежде чем она снова заговорила. - Это
ваш окончательный ответ?
Ричард сжал кулаки.
- Да.
- Вы совершенно в этом, уверены?
- Да, - повторил он мрачно.
- Я могла бы что-либо сделать, чтобы вы изменили ваше решение? - спросила она с чувством чуть большим, чем
праздное любопытство.
Почему она так мало огорчена?
- Нет.
Она, кажется, нисколько не огорчена! Он-то вконец расстроен.
- Неужели?
Джиллиан вздернула голову и нахмурилась.
- Теперь нам определенно пора удалиться, - сказала Эмма и направилась к двери, увлекая за собой Каммингса.
- Почему? - воспротивился тот. - Это может быть весьма интересно.
- Именно поэтому!
Эмма рывком распахнула дверь, вытолкала из гостиной упирающегося Каммингса и плотно закрыла дверь за собой.
- Вот, значит, как обстоят дела. - Джиллиан, покачав головой, пожала плечами: - Ну что ж, по крайней мере есть еще
достаточно времени, чтобы найти до моего дня рождения подходящего мужа.
- Как? - Ричард вперил в нее застывший, полный недоверия взгляд. - И это все, что ты можешь мне сказать?
- Я должна составить новый список, - с отсутствующим видом ответила она. - У тебя есть предложения?
- У меня? - воскликнул он возмущенно. - Ты просишь меня помочь тебе найти подходящего мужа?
- Я бы сказала, что ты к этому хорошо подготовлен. Превосходно знаешь, кого я ищу. К тому же возглавлял мой список
ты.
Он уставился на нее в еще большем недоумении. Если Джиллиан и любила его как Туссена, то он рассчитывал или хотя бы
надеялся, что она сохранила к нему хоть немного чувства как к Ричарду. Неужели она была так мало к нему привязана, что
способна принять его отказ, не сказав на прощание доброго слова?
- Я знаю одного человека, который мог бы подойти, - задумчивым тоном продолжала она. - Это художник, его зовут
Этьен Луи Туссен, ты видел его работу.
- Не советовал бы рисковать наследством, рассчитывая на него, - огрызнулся Ричард.
- Почему же? Он наверняка охотно женился бы на мне, учитывая высокую ставку.
- Ты не сможешь выйти замуж за Туссена, - процедил он сквозь стиснутые зубы.
- Еще как смогу. Не вижу причины, почему бы мне этого не сделать.
- Тем не менее причина есть, и весьма убедительная.
Ричард приободрился. Вот наконец наступил момент, когда можно открыть правду.
- Сомневаюсь, - отмахнулась Джиллиан от его слов. - К тому же мне нравится мысль выйти замуж за человека
выдающегося таланта. - Она помолчала, как бы раздумывая. - Правда, он на редкость самоуверен, у него нелепая привычка
прятать свое лицо и... о да, у него варварский и совершенно неубедительный акцент.
- Варварский? Я вряд ли считал бы...
- Не забудь - неубедительный.
- И не думал забывать. Но что же в таком случае...
- Вот именно. Он явно притворяется, чтобы скрыть, что почти не умеет говорить по-французски. Est-ce vous ne consentez
pas?
- Что?
- Так я и думала. Во всяком случае, мне нравится мысль выйти замуж за художника с блестящим будущим - это почти
так же интересно, как выйти за графа без гроша.
- Тебе кажется интересным выйти за графа без гроша? - медленно проговорил Ричард.
- За одного-единственного такого графа.
- Одного-единственного...
- Какая жалость! - грустно вздохнула Джиллиан. - Кажется, я нашла двух мужчин, удовлетворяющих условию...
- Джиллиан, - проговорил он все так же медленно.
-...и оба они возбуждают одни и те же чувства, когда я с ними...
- Джиллиан! О чем это она?
-...и оба так примечательно похожи, когда делают некоторые вещи... например, когда целуются...
- Что ты такое говоришь?
-...можно подумать, что это вовсе не два человека, а один и тот же!
- Один и тот же? Так она узнала?
- Разумеется, это смешно. - Джиллиан подошла к нему совсем близко. - Кто в здравом уме мог бы подумать, что
четырнадцатый граф Шелбрук... - она ткнула его кулаком в грудь, -...и есть Этьен Луи Туссен?
- В самом деле, кто? - слабым голосом выдавил Ричард.
- Мог бы ты вообразить нечто подобное, Ричард? - Она снова ткнула его в грудь.
- Я?
Он с трудом сглотнул. Она знает!
- Или мне следовало сказать "мсье Туссен"? - Еще один тычок.
- Туссен? - произнес он так, словно впервые слышал это имя.
- Этьен Луи Туссен!
Джиллиан сопровождала каждое слово новым ударом.
- Ох! - Ричард схватил ее за руку. - Ты мне делаешь больно.
- Да что ты? - Она усмехнулась. - А кому именно я делаю больно?
Глаза их встретились, и впервые за эти дни у Ричарда промелькнула надежда.
- Тебе рассказал Томас?
- Томас? Мой брат? - Брови ее сошлись на переносице. - Он знал твою тайну?
- Да, конечно. - Ричард слегка перевел дух. Может, удастся свалить все на Томаса. - Туссен - это главным образом
его изобретение.
- А знает ли он, как ты воспользовался этим изобретением, чтобы выведать мои чувства?
- Он ничего не знает о сеансах у Туссена, - неохотно признался Ричард. - Это целиком моя идея. Вначале это казалось
хорошим планом, - произнес он уже еле слышно.
- Прежде чем мы пойдем дальше, почему бы тебе не рассказать, в чем, собственно, заключался этот план?
Ричард попытался собраться с мыслями, выбирая и тут же отбрасывая один ответ за другим.
- Мне казалось, то есть я думал...
- Что если я стану колебаться, согревать ли мне постель графа Шелбрука, то окажусь более благосклонной к
ухаживаниям Этьена Луи Туссена?
- Примерно так. - Произнесенное вслух, все это звучало совершенно нелепо.
- И сработал твой план?
- Не вполне. - Тон его был виноватым. - Но ты гораздо проще и легче расслаблялась с Туссеном, чем со мной.
- Но когда я, употребляя твое выражение, расслабилась с тобой, почему ты продолжал меня обманывать?
- Мне надо было понять, что ты ко мне испытываешь. В конце концов, ты доверилась Туссену.
- Глупая неосмотрительность. - Джиллиан покачала головой. - Ну и как, удалось тебе узнать мои чувства?
- Само собой. Ты любишь Туссена.
- Ну да? И что тебя убедило в этом?
- Ты сама об этом сказала. - Новая вспышка боли резанула Ричарда по сердцу. - Заявила, что не можешь быть близка
с мужчиной, которого не любишь.
- Ну и?.. - поторопила она.
- И ты отдалась Туссену. - Он прищурился. - В полном упоении, смею добавить.
- Но это был ты!
- Да, я, - неохотно согласился он.
- И теперь все зависит от того, когда я узнала правду. Верно?
- Полагаю, что так, - вынужден был признать Ричард, понимая, что Джиллиан права.
- Ну а если я скажу тебе, что пришла в студию Туссена, вернее, твою, чтобы отыскать мальчишку, который приносил
мне записки - и Туссена, и твои?
- Мальчишку? Боже милостивый, я посылал с записками одного и того же мальчишку?
Он звонко шлепнул Себя ладонью по лбу. Ему и в голову не приходило, что двойники пользовались услугами одного и
того же рассыльного. Какая глупая ошибка! Поистине он заслуживал быть разоблаченным.
- Кстати, тебе известно, что ты забываешь запирать дверь?
- Да, мне об этом уже говорили.
- Ну вот, пока я ждала неуловимого Туссена, то наткнулась на только начатую картину. Пейзаж, очень милый, немного
театральный. Поляна в лесу, и на поляне павильон в стиле греческого храма.
- Храма?
- И в дополнение к стилю со шляпой на шпиле. - Для пущей драматичности Джиллиан сделала долгую паузу. - Моей
шляпой.
Ричард долго смотрел на нее в молчании. Крохотный огонек надежды затеплился в душе.
- Значит, в ту ночь, когда ты...
- Соблазняла Туссена? Соблазняла тебя?
- Ты знала, что это был я, - произнес он уверенно.
- Угу, - подтвердила она, не разжимая улыбающихся губ.
- Но ты не сказала мне об этом.
- Тогда пропала бы вся прелесть игры.
- Ты допустила, чтобы я поверил, что ты любишь другого человека, раз уж ты его соблазняешь. - Он скрестил руки на
груди. - Как ты могла так поступить со мной?
- А ты допустил, чтобы я поверила, что ты - это другой человек! - Джиллиан тоже скрестила руки на груди. - Как ты
мог так поступить со мной?
- Я сделал это потому... потому, что хотел...
- Получить мое наследство? Мое состояние?
- В самом начале - возможно, однако я также хотел, чтобы ты полюбила меня. В этом было столько же гордости,
сколько жадности.
- А в конце? Что было в конце?
- В конце? - Он посмотрел ей в глаза, такие голубые и глубокие, полные таких же сильных эмоций, как и его
собственные. - Любовь, Джиллиан. В конце была любовь.
Необыкновенный свет вспыхнул в ее глазах.
- Ты любишь меня, Ричард?
- Да, черт меня побери! Я люблю тебя. - Он смотрел на нее со всей страстью, которая бушевала в нем. - Именно
поэтому я и не могу на тебе жениться.
- Но это не имеет ни малейшего смысла.
- Конечно, имеет. - Он запустил руку в волосы и принялся вышагивать по комнате. - Как я могу жениться, если ты
любишь еще и другого?
- Даже если этот другой - ты сам?
- Кроме того, если я женюсь на тебе сейчас, до твоего дня рождения, как ты можешь верить, что я и вправду люблю
тебя? Что не согласился на этот брак только из-за денег?
- В таком случае женишься ли ты на мне после дня моего рождения?
Он замер на месте.
- Но в таком случае ты не получишь наследства!
- Ответь на мой вопрос, - тихо сказала она.
Прошла минута, полная напряжения. Наконец он заговорил.
- Миледи Джиллиан, мне нечего предложить вам, кроме титула, дома с дырявой крышей и таланта, о котором никогда не
смогу заявить публично, но если вы окажете мне честь стать моей женой после дня вашего рождения, я употреблю остаток
дней моих на то, чтобы сделать вас счастливой.
- Очень хорошо. - В голосе ее прозвучало легкое смущение. - Милорд Шелбрук, я сочту за честь стать вашей женой
сразу после дня моего рождения.
- А как же быть с твоей финансовой независимостью? - Он со страхом выговаривал эти слова, опасаясь, что она
переменит решение. - С помощью таким художницам, как Эмма?
- Им придется обойтись без меня. Я... то есть мы продолжим собрания у меня в салоне. Что касается моей
независимости, это ничтожная цена за честь называться графиней Шелбрук.
- Ничтожная? Ты готова отказаться от шестисот тысяч фунтов, восьми кораблей...
- Абсолютно.
-...и огромных земельных владений?
- Они в Америке. И скорее всего представляют собой самые настоящие болота. Я все равно никогда не увидела бы их.
- И ты бросишь все это? Ради меня?
- Да.
- Почему?
- Почему? - Она широко раскрыла глаза. - Думается, человек, достаточно умный для того, чтобы играть роль сразу
двух мужчин, вполне мог бы не спрашивать об этом.
- Скажи сама.
Он двинулся к ней.
- Зачем?
Джиллиан подняла голову и сделала шаг ему навстречу.
- Затем, что мне необходимо услышать, как ты это скажешь.
- Необходимо?
Она стояла уже совсем близко.
- Необходимо.
- Хорошо. Богатая или бедная, я не хочу прожить свою жизнь без тебя. Ни одного дня, ни одной минуты. - Она была
уже в его объятиях. - Потому что люблю тебя.
Радость охватила Ричарда; губы их встретились, и ему уже было безразлично, обретут они состояние или потеряют.
Сохранятся тайны или раскроются. Только эта женщина - сейчас и навсегда...
Послышался стук в дверь, которая тотчас отворилась.
- Прошу прощения, - сказала Джослин, просовывая голову в комнату.
Ричард застонал, поднял голову и посмотрел в голубые глаза любимой женщины.
- Имей в виду, что ты получишь и мое семейство.
Джиллиан рассмеялась:
- А ты обретешь Эффингтонов! Обмен вполне справедливый, как мне кажется.
Джослин откашлялась.
- Я нечаянно подслушала.
Ричард выпустил Джиллиан из объятий, но не отступил от нее ни на шаг.
- Ты бы ничего не услышала, если бы не прижалась ухом к двери.
- Это уж было вовсе незачем. - Джослин не замедлила войти в комнату. - Мне думается, к счастью для всех нас...
Джиллиан перебила ее:
- Вы что же, все трое подслушивали?
- Ничего подобного, - обиделась Джослин. - Только я и Бекки.
- Привет, Ричард, - донесся из-за двери голос Бекки, но в проеме появилась лишь ее приветственно машущая рука.
- Что вам нужно? - вышел из терпения Ричард, сверкнув глазами.
Джослин в ответ наградила его не менее огненным взглядом.
- Как я уже говорила, нам кажется, что если ты любишь Джиллиан, а ведь ты любишь, правда?
Ричард возвел очи к потолку, потом, смирившись, кивнул.
- А она любит тебя... - Джослин повернулась к Джиллиан.
- Словом "тебя", я полагаю, вы обозначаете Ричарда, графа Шелбрука, но не Ричарда, носящего иную фамилию? - с
невинным видом задала вопрос Джиллиан.
Джослин слегка смутилась.
- Я обозначаю... да, Ричарда.
- Понимаю. - Джиллиан ласково улыбнулась. - Да, я люблю его.
- Отлично, - просияла Джослин. - Но если вы любите друг друга, зачем вам терять состояние?
- В самом деле, зачем?
- Разве не достаточно убедиться, что вы оба готовы им пожертвовать? - Голос Джослин становился все напористее. -
Я совершенно не понимаю, почему мы... то есть вы должны прожить всю нашу... то есть вашу жизнь в бедности...
- Это никогда не было бедностью, - вставил Ричард.
- Но не было и особенно роскошным существованием, - внесла поправку Джиллиан.
-...если вы можете получить такое громадное состояние.
- Сказать по правде, Джослин, я тоже этого не понимаю. - Джиллиан посмотрела на Ричарда. - Я хочу тебя независимо
от того, как ты себя называешь, на всю мою жизнь. Если придется выбирать между тобой и наследством, я с радостью
откажусь от него и буду проводить свои дни, подавая тебе гвозди на самой верхушке твоей проклятой крыши. Но я думаю,
что было бы гораздо радостней жить, имея возможность нанимать слуг, которые выполняли бы такие обязанности. И иметь
средства для помощи талантливым женщинам. И обеспечить приданым твоих сестер, чтобы они могли найти себе мужей,
надеюсь, более разумно относящихся к денежным проблемам, чем их брат.
- Прекрасно сказано, Джиллиан, - обрадовалась Джослин.
- Уходи-ка ты отсюда, - обратился Ричард к сестре, не сводя глаз с Джиллиан.
Джослин послушалась было, но потом вернулась и остановилась поближе к Джиллиан, словно рассчитывая на ее защиту.
- Мы все считаем, что это ужасно романтично - вы оба готовы пожертвовать всем ради любви! Честно говоря, было
трудно ожидать этого от Ричарда, ведь он всегда такой практичный...
- Убирайся! - взревел тот.
Джослин опрометью выбежала из комнаты и захлопнула дверь.
- Ты и в самом деле откажешься от наследства? - спросил Ричард уже вполне спокойно.
- Я уже сказала. Я готова стать женой бедного, но честного графа Шелбрука или супругой многообещающего, но тоже
не слишком богатого Этьена Луи Туссена. Все, чего я хочу, - это выйти замуж за Ричарда Шелтона, не важно, бедного или
богатого.
- Почему?
- Я уже это сказала.
- Повтори.
- Потому что люблю его.
- Любишь?
Он обнял ее, словно все еще не веря своему счастью.
- Да. Люблю.
- Ну а раз любишь и готова стать образцовой женой, изволь подчиняться моим требованиям. Мне по-прежнему не
слишком нравится твоя нелепая идея помогать женщинам-художницам.
- А мне помнится, ты обещал сделать меня счастливой.
Джиллиан торжествующе улыбнулась, озорно блеснув глазами.
- Обещал. А вы хитроумная женщина, миледи!
- А вы, милорд, очень хитроумный мужчина. - Она чмокнула его в губы. - Мы во всех отношениях подходим друг
другу.
В который уже раз поражался Ричард ироническим поворотам своей судьбы. Он считал, что женщинам нет места в
искусстве, однако собственный талант унаследовал от женщины. Он принял предложение Джиллиан из-за нужды в деньгах, но
деньги были не важны больше. Гордость руководила его действиями вначале, но в конце концов главной стала любовь.
Ричард поцеловал Джиллиан и подумал, что перед ними обоими только начало счастливой жизни, которой мало дела до
шестисот тысяч фунтов, восьми или скольких там кораблей и земельных владений в Америке. Его и удивляло, и радовало
сознание, что чувство, которого их соглашение не предусматривало, в действительности оказалось несравненно большим
богатством, чем любое состояние. Он смотрел в будущее с надеждой на счастье до конца дней с женщиной, которая стояла
сейчас рядом с ним.
Через четыре месяца
- А знаете, все производит прекрасное впечатление, не правда ли? - Леди Форестер окинула взглядом элегантно
отделанный бальный зал в новом доме недавно сочетавшихся браком графа и графини Шелбрук. - И как много гостей!
- Это их первый бал. Собрались сливки общества, даже в это время года, - ответила ей другая леди. - Я уже видела
герцога и герцогиню Роксборо, присутствуют и другие члены семейства Эффингтон. Говорят, что и вдовствующая герцогиня
здесь, а она, как вы знаете, никогда не приезжает в город.
- Между этим балом и салонами леди Шелбрук, несомненно, большая разница, - заметила леди Форестер.
Леди Шелбрук все еще устраивала небольшие вечера, но далеко не так регулярно, как до своего замужества. Она была
слишком поглощена заботами о создании некоего рода пансионата для женщин-художниц. Видит Бог, леди Форестер могла
понять желание поддержать пробивающихся к известности художников - но женщин? Какой в этом смысл? И какое,
извините, развлечение?
- Вы видели ее портрет? - спросила собеседница леди Форестер с ноткой благоговения в, голосе. - Он написан этим
французом, как его, Ту... не помню дальше. Она выглядит так... так, я бы сказала...
- Великолепно, - докончила за нее леди Форестер. - Понятно, почему Туссен продолжает пользоваться большим
спросом.
Портрет висел здесь же, в бальном зале, занимая центральное место в большой коллекции леди Шелбрук.
- Насколько я знаю, он написал с нее еще один, весьма смелый.
- Да, я тоже слышала об атом, - небрежно обронила леди Форестер.
- Вы знакомы с этим художником? - поинтересовалась вторая леди.
- Нет, - со вздохом призналась леди Форестер. - И боюсь, что уже не буду удостоена этой чести.
В соответствии с последними сплетнями Этьен Луи Туссен покончил с беспутным образом жизни в угоду верности -
подумать только! - своей жене. Жаль. Леди Форестер уже не представится случай проверить лично, соответствуют ли
истине ходившие о нем слухи.
Закладка в соц.сетях
