Жанр: Любовные романы
РАНО ИЛИ ПОЗДНО
...ки. - Погладила грубую шерсть и
удивленно взглянула на Сесила, пса коричневого окраса, притаившегося за Панчо. -
Так теперь у тебя два пса? Красавцы,
даже не знаю, кому отдать предпочтение.
Посмотрев на гладких сытых лошадей, они вышли из конюшни. Впереди носились
Сесил и Панчо. На винограднике
работала нанятая Карлосом бригада мексиканских рабочих. Дэн сообщил, что закупил
новый инвентарь и удобрения, на что
ушли последние деньги, взятые в кредит в банке.
- По крайней мере ранчо начинает походить на винодельню, - заметил он,
сорвал с куста красную розу и протянул ей.
Элли заправила розу в волосы.
"Дэн, - подумала она, - говорит обо всем с таким энтузиазмом, будто тяжелая
работа доставляет ему наслаждение".
Возвращаясь в Монтесито, она молчала, откинув голову на спинку сиденья и
прикрыв глаза. Размышляла о жизни,
которую выбрал Дэн, далекой от городских стрессов и соблазнов. Может быть, в
этом и было что-то, но только не для нее.
Она горожанка до мозга костей. И у нее в Лос-Анджелесе свой собственный путь.
Дэн остановил машину. Элли открыла глаза и зевнула - наверное, надышалась
свежим воздухом.
Они пересекли улицу и вошли в кафе "У Молли". Заняли столик в углу.
Официант зажег свечи.
Глядя на Элли, сидящую напротив, Дэн подумал, что она похожа на портрет
кисти художника-прерафаэлита, со своими
длинными вьющимися рыжими волосами и задумчивым выражением лица. Но это сейчас,
а вообще она кажется веселым,
жизнелюбивым существом. Впрочем, так ли это? Ведь о ее жизни он не знает ничего,
кроме того, что она поведала ему при
прошлой встрече.
- На самом деле я совсем тебя не знаю, - сказал Дэн. Глаза Элли удивленно
расширились, и он поспешил добавить: - У
меня странное ощущение. С одной стороны, я чувствую себя твоим старым другом, а
с другой - понятия не имею, чем ты
жила все эти годы.
- А по-моему, я тебе все рассказала. - Элли сделала глоток кьянти, которое
он заказал к итальянским блюдам.
Он подался вперед:
- Между ребенком, которого я учил серфингу, и тобой существует пропасть.
Как ты жила все эти годы? Где училась? С
кем дружила? Была ли когда-нибудь влюблена?
Она склонила голову набок и слегка улыбнулась:
- Это очень личный вопрос.
- Что личного в том, где ты училась?
Лицо Дэна имело такое невинное выражение, что она рассмеялась:
- На этот вопрос я, конечно, отвечу. Училась в колледже в Финиксе, штат
Аризона. Там встретила Майю, самую близкую
подругу. Кстати, нас оттуда чуть не выперли с треском. Скандал предотвратили
Мисс Лотти и отец Майи. Мы тогда совсем
одурели от свободы.
Дэн смеялся, слушая разные истории из ее студенческой жизни. Он был
серьезным женатым студентом и ни о каких
приключениях даже мечтать не мог.
- И конечно, я влюблялась. - Элли попробовала равиоли с лобстером. -
Божественно.
- Ты была влюблена? - Он впился взглядом в ее восхитительные губы.
- М-м... раза два, не больше. - Итальянец с телом микеланджеловского Давида
отодвинулся в другую жизнь, в другой мир.
- Полагаю, я сублимировала свои чувства, купив красный "харлей".
Он рассмеялся:
- "Харлей" заменил тебе секс?
- Мистер Кэссиди, - Элли с притворной скромностью опустила ресницы, - всем
известно, что "харлеем" заменить секс
невозможно.
Он театрально испустил вздох облегчения:
- Рад слышать.
- Хотя следует делать поправку на индивидуальные особенности характера.
Дэн не понимал, шутит Элли или говорит серьезно. А она вдруг потянулась
через стол, взяла его руку в свои, поднесла к
губам, быстро поцеловала. Затем выпрямилась.
- Я очень рада, что приобрела хорошего друга.
У Дэна мигом повысилось кровяное давление. Что делать? Может быть, не мыть
руку, как это делают влюбленные
подростки?
- Я не понял насчет поправки, - пробормотал он.
- Что не понял? - Элли собрала ложкой остатки соуса. - Молли заслуживает
всяческих похвал. Блюдо просто
замечательное.
- Ты должна попробовать еще красную кефаль. По пятницам ее присылают из
Италии, на самолете. Я не понял, что
придает тебе силы. Я имею в виду, почему ты так завалена работой? Зачем
посвящать кафе все свое время, энергию, жизнь?
Лицо Элли сделалось серьезным.
- Понимаешь, мне очень хочется доказать что-то самой себе. Например, что я
могу добиться успеха, сама, несмотря на то
что росла в привилегированной обстановке. Я хочу стать известной, чтобы обо мне
говорили, как говорят о кинозвездах. В
Лос-Анджелесе, Нью-Йорке... Везде.
- Ты хочешь стать звездой.
- Да, хочу, - категорически заявила она. - И не скрываю этого. Я хочу
заработать много денег. Главным образом для того,
чтобы о них не думать, чтобы содержать Мисс Лотти в условиях, к которым она
привыкла.
- А что еще? - Ему почему-то казалось, что деньги для нее не главное.
- Ты имеешь в виду, если я заработаю действительно много? Пожалуйста! Я
открою кухни для бедных, как в период
Великой депрессии. Но там будет не только суп. Я буду готовить простую сытную
еду для детей, которые каждое утро идут в
школу голодными, которые притворяются, что забыли дома сверток с бутербродами,
потому что им стыдно признаться, что
бутербродов нет, которые возвращаются из школы в дом, где их не ждет ни обед, ни
ужин, у которых родители наркоманы. Я
никогда не знала, что такое голод или серьезная нужда. Мой долг - поделиться
тем, что у меня было всю жизнь. - Она с
опаской посмотрела на него. - Это звучит не слишком патетично?
- Нормально, - успокоил ее Дэн. Молодой официант подал тирамису "Тирамису -
бисквит, пропитанный вином марсала.",
который она заказала, и две вилки. - Ты мне нравишься, Элли Парриш-Дювен, все
больше и больше. Однако мы отвлеклись.
Ты так и не рассказала мне, насколько серьезно была влюблена.
Она поддела вилкой вкуснейший кремовый десерт.
- Я вижу, ты не унимаешься.
- Когда вопрос интересный - конечно, нет.
Элли вспомнила Стива Коэна, свою молодую наивность.
- Серьезно я была влюблена лишь однажды, - призналась она и рассказала о
длинных юбках, заплетании волос в косу и
туфлях "Док Мартено, а также о том, как интеллектуал в течение суток
трансформировался в перспективного деятельного
менеджера в костюме от Хьюго Босса. - Короче, он бросил меня и тем разбил мое
сердце, - заключила она и улыбнулась. - Но
знаешь, сердце имеет свойство склеиваться, если ему помогают. - Вдруг она
зевнула. - Извини, это от свежего воздуха. В
большом городе как-то от него отвыкаешь.
- Можешь у меня переночевать. - Дэн был по натуре оптимист.
- Спасибо, друг. - Она через стол пожала ему руку. - На сей раз мне
действительно нужно домой. Спасибо, что показал
ранчо. Мне понравилось.
Его темно-голубые глаза вгляделись в ее светлые.
- Приезжай снова, когда закончат ремонт дома. Поужинаем. Как насчет
следующей недели?
Она кивнула с улыбкой:
- В понедельник не получится, но в среду, наверное, можно. Я возьму
свободный вечер. Специально для тебя.
- Замечательно. Встречи станут у нас доброй традицией. - Его слова пришлись
Элли по душе. Проводить время с Дэном
Кэссиди было очень приятно. Ей казалось, она знает его всю жизнь.
Они вышли на улицу.
- Увидимся в среду, - крикнула она, залезая в старый джип.
Он высунулся из окна своей машины и посмотрел на нее. Неожиданно,
поддавшись искушению, она выскочила из джипа,
подбежала к Дэну, взяла его лицо в ладони и поцеловала в губы. "Легкий дружеский
поцелуй, и ничего больше", - объяснила
себе.
- Спокойной ночи, Дэнни-бой, - пробормотала Элли, села в джип и подала
назад. Но слишком быстро. Стоянка была узкая.
Раздался скрежет. Как в тот раз, когда она ударила его "эксплорер".
Дэн поморщился, как от зубной боли.
- Господи, Элли! Неужели опять?
- Извини. - Она высунула из окна голову, изучая содеянное. - Ладно, ты уже
знаешь мою фамилию и название страховой
компании. Впрочем, какие могут быть счеты между друзьями!
Ее смех долго звенел в ушах Дэна.
Глава 27
Бак ездил по маршруту в дневные часы, до тех пор пока не познакомился с
каждым закоулком, каждым зданием и каждой
подворотней. Он проследил, когда приходят и уходят соседи, когда приезжают
фургоны с доставкой, когда появляются
рабочие-ремонтники. Выяснил, когда мамаши отводят детей в школу и когда
возвращаются домой. Запомнил все патрульные
полицейские машины, а также транспортные средства частных охранных агентств. Он
уже знал, что в особняке "Приют
странника" никакой охраны не существует, что близкие соседи уезжают на уик-энд в
Лос-Анджелес, а дальние по субботам
приглашают гостей.
После расправы с матерью Бак действовал без определенного плана,
руководствуясь одним инстинктом. Но сейчас нужно
было готовиться основательно, чтобы все прошло без сучка без задоринки. Через
неделю он имел представление абсолютно
обо всем. Главное - в будни здесь очень тихо".
Под покровом ночи он проехал мимо особняка и свернул на узкую дорожку,
почти скрытую между деревьями, шедшую
вдоль усадьбы. На Баке был теплый черный тренировочный костюм, черные кроссовки
"Рибок", черные перчатки и рюкзак с
инструментом. Освещая путь маленьким фонариком, он прошел по дорожке до
массивных ворот из кованого железа.
Посветил фонариком, обнаружил большой висячий замок и огорчился, хотя
предполагал, что ворота будут надежно заперты.
Бак постоял, подумал и решил не перелезать через ограду - высоко. К тому же
процедура займет слишком много времени,
особенно на обратном пути. Вытащил из рюкзака небольшие кусачки. Меньше чем
через минуту цепь вместе с замком упала
на траву. Он поднял голову и вытер со лба пот. Вдалеке залаяли собаки.
Ворота не использовали многие годы и, когда он их открывал, они сильно
скрипели. Бак осторожно сомкнул за собой
створки.
Буквально в двух шагах начиналась березовая рощица. Темень была хоть глаз
выколи. Вот этого он не предвидел и
занервничал. Постоял с минуту, пытаясь сориентироваться, и мысленно сделал
заметку: в следующий раз выбрать более
подходящую фазу луны.
Достав из рюкзака компас, Бак с помощью фонарика определил курс. Дом
находился на востоке, на возвышении, это было
известно. Бак двинулся в путь, осторожно обходя деревья.
Появилось низкое длинное здание. Он с опаской прошел вдоль стены и
приблизился к темному окну. Узкий луч фонарика
осветил большую пустую комнату с глубокими старомодными раковинами и прочими
архаическими приспособлениями для
стирки.
Достав ручку и блокнот, Бак быстро набросал, план местности, отметив
расположение прачечной, и продолжил путь.
Вскоре роща закончилась, к дому вела заросшая травой тропинка. Он посмотрел
на часы. Прошло всего десять минут.
Еще пять - и перед ним начал вырисовываться дом, солидный, построенный на века.
Примерно с минуту он постоял, глядя на добычу. Скоро, совсем скоро
возмездие настигнет Шарлотту Парриш. Жаль
только, страдать эта стерва будет не двадцать лет и даже не двадцать часов.
Сойдя с тропинки, он тихо прошел через сад, мимо пустого бассейна и
теннисных кортов, мимо живой изгороди из
аккуратно подстриженных невысоких самшитов, окружавших декоративные клумбы,
обогнул фонтан с дельфинами и по
мраморной лестнице поднялся на террасу. Фронтон здания освещали прикрепленные к
карнизу желтые фонари.
Бак снова бросил взгляд на часы. Двадцать две минуты. Надо действовать
быстрее.
Он был спокоен, сердце работало в нормальном ритме. Достав из кармана пачку
"Кэмел", он прикурил и с удовольствием
затянулся. Затем с праздным видом прошелся по террасе. В комнатах на нижнем
этаже было темно, лишь в большом холле
горел свет. "Там сейчас Мисс Лотти", - решил Бак.
Он находился рядом с парадной дверью, когда услышал, как в замке
поворачивается ключ. Реакция была мгновенной. Бак
отшвырнул сигарету, беззвучно побежал по террасе и скользнул за кусты под окнами
библиотеки.
На террасу неуклюже вышел Лабрадор, за ним - невысокая женщина. Бак навел
бинокль ночного видения. Женщина была
в халате и тапочках.
- Ладно тебе, старый попрошайка, - услышал он, как сказала женщина. -
Только помни, это наш маленький секрет, Мисс
Лотти ничего не должна знать. - Она нежно погладила пса по голове. - Немудрено,
что ты такой толстый.
Пес съел печенье и побрел вниз по ступенькам, в сад. Женщина последовала за
ним, и вскоре они исчезли из виду.
Бак не отрывал глаз от света, струящегося из открытой двери. Ему выпала
блестящая возможность. Однако полной
уверенности в успехе задуманного дела у него не было, и он после недолгих
колебаний предпочел не рисковать. Нужно как
следует подготовиться. Кроме того, хотелось насладиться местью в полной мере.
Через несколько минут он увидел Марию. Она поднималась по ступенькам, за
ней медленно ковылял пес. Вдруг пес
остановился, посмотрел прямо на Бака, громко гавкнул и направился к нему.
Бак похолодел, сердце бешено заколотилось. Если пес бросится, придется
действовать. Ну что ж, раз так, то вначале он
разделается с экономкой, а потом преподнесет сюрприз старухе наверху...
- Бруно! Иди сюда, глупый старичок, - позвала Мария.
Пес посмотрел на нее, на кусты и нерешительно последовал в дом.
Тяжелая дубовая дверь захлопнулась.
Бак с облегчением вздохнул и посмотрел на часы. Теперь стало известно, в
какое примерно время Мария выводит собаку
и запирает дом на ночь.
Снова закурив, Бак вылез из-за кустов. Нужно определить, во сколько они
ложатся спать. Фланируя по террасе с
сигаретой в зубах, он чувствовал себя на редкость вольготно.
Свет наверху погас через час с чем-то. Он записал время, сбежал по
ступенькам вниз, прошел вдоль кромки гравийной
подъездной дорожки, дабы не наделать шуму, и потрусил тем же путем, каким
пришел.
В машине Бак посмотрел на часы. Восемнадцать минут. Слишком долго. Нужно
будет приехать сюда днем и проложить
через рощицу оптимальный маршрут. От дома до машины примерно миля. Нужно
уложиться в семь минут, а лучше меньше.
Однако для первого раза совсем неплохо. Завтра он повторит, потом еще раз и
еще. Пока не подготовится по-настоящему.
На кухне в кафе Элли пробовала рецепт нового блюда, чтобы потом передать
Чану. На ней была белая поварская куртка,
волосы заправлены под поварской колпак. Она пребывала в своей стихии, умелая,
хладнокровная, получающая удовольствие
от работы.
В кулинарии есть некая комбинация творчества и точной науки.
Профессиональный повар должен сочетать в себе
качества поэта и математика. Натура Элли в точности соответствовала данным
требованиям. С одной стороны, она была
авантюристкой, а с другой - деловой женщиной, знающей, чего хочет от жизни и как
этого добиться.
Несколькими выверенными быстрыми движениями она разделала курицу. Затем,
удалив стебли и завернув в форме
сигары, порезала лук-шалот и воздушный шпинат. Так же поступила со свежим
щавелем. Потом удалила стебли с листьев
кресс-салата и кервеля. Растопив в чугунке кусок масла, она положила туда лукшалот,
на него курицу, посолила и
поперчила, после чего накрыла чугунок крышкой и оставила томиться. Далее она
обработала на большом огне шпинат,
добавила к нему остальные травы. Помешала все пару минут и отправила в чугунок,
сопроводив небольшим количеством
сметаны, сбитой с яйцом. Подождала, помешивая, пока соус не загустел.
Попробовала, добавила соли и перца, снова
попробовала и удовлетворенно вытерла салфеткой губы.
Впервые приготовленную подобным образом курицу она отведала в маленьком
сельском ресторане в Провансе. Легкий,
летний вкус произвел на нее сильное впечатление. Ей давно хотелось подать своим
посетителям что-нибудь этакое.
Элли разложила кусочки курицы по тарелкам, полила соусом и предложила Чану,
Терри и Майе. Попробовать.
- Ну как? - Она уперла руки в боки, ожидая вердикта. Майя округлила глаза,
совсем неизящно выскабливая ложкой
тарелку.
- Божественно!
- Мне это знакомо, - отозвался Чан. - Так курицу готовят во французских
деревнях.
- И что? - спросила Элли с вызовом.
- Французскую кухню я ставлю на третье место после китайской и японской.
Терри подмигнул ей из-за спины Чана:
- Вкус великолепный, Элли. Только, может быть, нужно добавить щавеля. Я
люблю его.
- Я тоже. - Она снова посмотрела на Чана.
- Хорошо, - наконец признал он. - Сделаем что-нибудь в этом роде. Соус
отлично пойдет с морской рыбой. И с крабовым
пирогом.
- Вот это другое дело! - Элли просияла.
- Все, что хорошо для французов, для нас хорошо и подавно, - согласилась
Майя.
Элли вымыла руки и вернулась к мраморному столу замесить сдобное тесто для
вечерних тартинок. Она уже приготовила
крем-брюле и двойной шоколадный торт. Кроме этих вкусностей, в кафе каждый вечер
подавались свежие груши, фруктовый
шербет и невероятно вкусный ванильный крем-англез - фирменное блюдо Терри. Элли
хотелось бы предложить посетителям
сыр, как во Франции, с легким зеленым салатом или свежим сельдереем в высокой
стеклянной вазе. Превосходный способ
закончить трапезу, по мнению Элли, но сейчас все стремятся есть поменьше
жирного, и потому заказов много не будет. Так
что закупать свежие сыры было невыгодно.
Сосредоточившись на тартинках, она не слышала, как зазвонил телефон.
- Тебя, Элли. - Майя протянула трубку.
- Элли слушает.
Дэн улыбнулся на другом конце линии. Он любил ее чуть идущую вверх
интонацию, Элли будто ожидала чего-то
удивительного. Дэн хотел надеяться, что его звонок - хороший сюрприз.
- Привет тебе, Элли Парриш-Дювен. - Она прищурилась.
- Торопишься сообщить, что я разбила вдребезги твой автомобиль?
- Тебе повезло, на сей раз обошлось небольшой царапиной. Просто звоню
узнать, как дела.
- Какие дела! Работаю как каторжная.
- Я тут подумал, - сказал он, - очень долго ждать до следующей недели.
- М-м... Неужели не можешь потерпеть? Тем более я уже во второй раз
стукнула твой несчастный автомобиль.
- Не могу. В любом случае я собираюсь к вечеру в Лос-Анджелес. Нельзя ли
забронировать столик на одного?
Элли радостно улыбнулась:
- У тебя будет самый лучший столик и ужин за мой счет.
- Последнее не обязательно. Полагаю, что в это время ты все еще будешь
надрываться на работе?
- Боюсь, да. За работой как-то веселее. Но я выкрою время, чтобы выпить с
тобой бокал вина. - Она вспомнила их
интимный ужин у "Молли".
- Наконец-то я попробую твои знаменитые тартинки, - сказал он.
- Они растают у тебя во рту, гарантирую. - Она улыбалась: наконец-то он
придет сюда, в ее кафе.
- Элли, я буду примерно в девять.
- Жду. - Пропев коротенькое слово, она положила трубку.
Майя бросила на подругу проницательный взгляд.
- Ты вся светишься счастьем.
- Кто? Я? - Элли засмеялась, направляясь обратно к столу с тестом,
намеренно не отвечая на вопрос, застывший в глазах у
Майи.
- Элл, кончай крутить. Это был твой фермер из захолустья?
Элли кивнула, разминая тесто:
- Да, это был мистер Захолустье собственной персоной.
- Понятно. - Майя сделала паузу. - Ты хочешь сказать, что сегодня я с ним
познакомлюсь? - На ее лице отразилось
любопытство. Она очень переживала, что у подруги слишком давно не было мужчины.
- Он придет в девять. - Элли достала карамель из духовки и, бросив взгляд
на стенные часы, подумала: "Ровно через
четыре часа". Решительно отвернувшись, она запретила себе считать минуты.
- Ты уверена, что не хочешь надеть мой "Версаче"?
- Что за глупые шутки? Я на работе, он будет ужинать один. И потом, Майя,
между нами абсолютно ничего нет. Просто
дружба.
- Хорошо-хорошо, дружба, значит, дружба.
Майя вышла проверить сервировку столов - цветы, приборы, салфетки, бокалы
для вина, а Элли снова бросила взгляд на
стенные часы. Есть время рвануть домой, принять душ и переодеться. И наложить
кое-какой макияж.
Бак выехал в сумерках, подгадав таким образом, чтобы не встретить
патрульную машину, обслуживающую дом по
соседству со старухиным особняком.
Он остановился на прежнем месте и включил секундомер. На этот раз ему
удалось несколько спрямить маршрут. Он
пробежал туда-сюда несколько раз, пока не выработал самый короткий путь.
Удовлетворенный, Бак дождался темноты, снова включил секундомер и побежал.
Прибыв на террасу, он решил, что
завтра нужно обязательно пойти в спортзал, потому что дыхание тяжеловато.
За вычитанием остановок получалось пятнадцать минут Результат не очень
хороший. Нужно исключить любую
случайность и, конечно, действовать быстрее.
Он удалился в конец террасы и закурил сигарету. К моменту появления
экономки дыхание пришло в норму, и Бак
спокойно наблюдал в бинокль, как она спускается по лестнице со старым псом. Он
благоразумно расположился так, чтобы
пес не мог уловить его запах, и тот не залаял. Бак посмотрел на часы. Время было
приблизительно то же самое, что и вчера.
Довольный, он подождал, пока Мария запрет дверь, и тихо затрусил обратно.
В машине щелкнул секундомером. Тринадцать минут. Но он сильно запыхался.
Включая зажигание, Бак велел себе завтра
обязательно посетить спортзал, позаниматься на тренажере. Вообще-то особых
неожиданностей не предвиделось: вряд ли
кто-то вечером решит посетить Мисс Лотти, но все равно нужно предусмотреть и
неблагоприятное развитие событий.
Доехав до ворот, Бак пристально вгляделся вперед Никого не было. Включив
фары, он свернул налево и помчался в ЛосАнджелес.
Дома он принял душ, переоделся в дорогую голубую рубашку и бежевые брюки,
глотнул бурбона из полупустой бутылки
и снова вышел на улицу.
На Мэйн-стрит поставить машину не удалось, но Дэну повезло. Он добыл
местечко в четырехэтажной автомобильной
стоянке. Загнал автомобиль в узкое пространство, огляделся и увидел рядом желтый
джип Элли. Какое совпадение!
Вышагивая обратно по Мэйн-стрит к кафе, он чувствовал себя провинциалом,
приехавшим из глуши в большой город.
Ярко освещенные магазины, гремящие от музыки автомобили, веселые люди, шикарные
рестораны, ночные клубы.
Художественные галереи, предлагают элегантной публике, пришедшей посмотреть на
последние работы художников,
коктейли "Маргарита" и пахнущие специями канапе. Проходя мимо, Дэн с одобрением
втягивал ноздрями воздух, надеясь,
что еда у Элли будет пахнуть не хуже. Он улыбнулся, подумав: сегодня она,
наверное, постарается представить свою
стряпню в лучшем виде. Впрочем, ее кафе далеко не в столь безнадежном состоянии,
как его виноградник.
Майя узнала его сразу, как он вошел. На нем была простая белая льняная
рубашка с закатанными рукавами, голубые
джинсы и замшевые мокасины. Лицо загорелое, а глаза голубые - необычное
сочетание - и умные. Он уверенно огляделся.
- Ничего удивительного, - объяснила Майя себе под нос, направляясь к нему,
- ведь он уже здесь был. Позвольте мне
угадать, - произнесла она, глядя на него своими дивными глазами. - Вы Дэн
Кэссиди.
- Не стану отрицать. - Он улыбнулся, и она изумилась, как это Элли столь
долго ему сопротивляется. - А вы Майя?
Она улыбнулась:
- Вижу, моя известность распространилась вплоть до Санта-Барбары.
- Гораздо дальше, до Аризоны. - Майя застонала:
- Она рассказала вам об этом?
- Боюсь, что да. - Дэна позабавил ее испуг. - Может быть, не во всех
деталях, но достаточно, чтобы знать, как вы там
весело проводили время.
- Элли на жизнь смотрит просто, - вздохнула Майя. - Для нее не существует
секретов. Итак, добро пожаловать в кафе "У
Элли". - Она указала на столик и протянула меню. - Пойду доложу, что вы пришли.
- Майе очень хотелось увидеть лицо
Элли, когда она сообщит подруге свое мнение о Дэне Кэссиди. Прямо-таки не могла
дождаться.
Дэн сел и с интересом осмотрелся. Свет в кафе был приглушенный, интимный.
Вместо свечей на каждом столике
небольшая лампа с розовым абажуром. В зале - приятный гул, иногда звучат взрывы
смеха. Зал заполнен на три четверти.
"Для среды совсем неплохо", - решил он и, приподняв меню к свету, начал
внимательно изучать реестр блюд.
Он уловил аромат нежных духов и почувствовал на щеке поцелуй. Он поднял
глаза. Такого счастья Дэн Кэссиди не
испытывал ни разу в жизни. Она выглядела восхитительно в белой футболке с
символикой "У Элли" и черных джинсах.
Волосы были спрятаны под черной бейсболкой.
- Прекрасно, Кэссиди, - произнесла Элли, ставя на стол бутылку вина и
садясь напротив. - Помни, сегодня ты на моей
территории.
Их глаза встретились.
- Постараюсь не забыть, - кивнул он. - И надеюсь, ты не уронишь своего
доброго имени.
- Посмотрим. - Она скромно потупилась, наливая вино в два бокала.
Появилась Майя с блюдом тапенада "Тапенад - прованский паштет, куда входят
каперсы, черные оливки и анчоусы; все
полито оливковым маслом." и корзинкой чудесно пахнущего теплого хлеба.
- Его испекла Элли, - сообщила она Дэну. - Кстати, это проявление лишь
одного из ее многочисленных талантов.
А каковы остальные? - Он отломил кусочек хлеба, посмотрел на Элли и,
заметив ее смущение, добавил: - Боже, как
вкусно! Честное слово. Я не пробовал такого хлеба, наверное... Да что там! Я
никогда такого не пробовал.
- Этому меня научил Поль Пуален в Париже, - заметила Элли. - Я многому у
него научилась.
- И научилась хорошо. - Он глотнул вина. - Чье?
- Твоего соседа, Фесса Паркера.
- Человек знает свое дело. - Потянувшись через стол, он поймал ее руку. -
Знаешь, а я соскучился.
- Неужели? Ведь мы только вчера виделись.
- Все равно мне показалось слишком долго.
На другом конце зала Майя наблюдала за ними. Они выглядели как настоящие
голубки. "Сидят у окна, при свете лампы с
розовым абажуром. До чего романтично! - Она вздохнула. - Только бы Элли не
испортила отношения своими амбициями.
Когда эта женщина поймет, что жизнь вся состоит из компромиссов?"
Бак с улицы тоже наблюдал за ними. Он уже собирался войти в кафе, но
остановился, сделал шаг назад и зло уставился
через стекло на парочку, забывшую обо всем на свете. "Как Элли посмела?! - вопил
его внутренний голос. - Она твоя
женщина. Если он не уйдет с дороги, придется его убить".
Бак в бешенстве развернулся и поспешил к автомобилю. Быстро завел мотор и
поехал к ней. Поставил машину в укромное
место, перебежал улицу и вошел в дом, открыв дверь ключом, который загодя
заказал. С минуту постоял в маленьком холле,
унимая сердечный бой, поднялся наверх.
В
...Закладка в соц.сетях
