Жанр: Любовные романы
Достояние леди
...можно, я отнесу этого цыпленка Азали? — спросила она, краснея,
и тут же пожалела о сказанном. Увы, было уже поздно. Теперь придется
рассказывать этим людям, кто такая Азали.
— Азали? — с интересом спросил Зигфельд. — Это ваша подружка,
не так ли? А что, она такая же красавица, как вы? Если да, то приводите ее
ко мне — я подыщу для нее работу.
— Азали... — неуверенно проговорила Мисси. — Это... это моя
сестренка. С тех пор как умерли наши родители, я присматриваю за ней.
Конечно, она красавица, только, боюсь, ей еще рано выступать в вашем шоу,
мистер Зигфельд — ей ведь всего пять лет.
Зигфельд и Элиза рассмеялись, а Мисси облегченно вздохнула: наконец-то ей
удалось выдумать правдоподобную версию. Азали в мгновение ока превратилась
из ее
дочери
в ее
сестренку
. Слава Богу! — подумала Мисси. Теперь
все проблемы отпали сами собой. Она уже не подозрительная
молодая вдова
, а
достойная всякого уважения
старшая сестра
. С радостью Мисси набросилась на
салат, с трудом удерживаясь от того, чтобы заказать десерт. В присутствии
бдительной Элизы этот номер у нее все равно бы не прошел.
Когда они направлялись к выходу, официант протянул ей небольшой, аккуратно
упакованный сверток:
— Это для Азали, — пояснил Зигфельд. — Пускай девочка
порадуется.
— Когда ты выступаешь в полупрозрачной одежде, — инструктировала
ее Элиза на пути из ресторана, — речь идет не просто о лишних фунтах.
Ты не имеешь права ни на одну лишнюю унцию! Да, конечно, есть среди этих
артисток и весьма пышные девочки, но пойми — это не твой стиль!
— Завтра же мы приступим к разработке твоего нового гардероба, —
проговорила Элиза, усаживаясь рядом с Мисси на заднее сиденье роскошного
пурпурного лимузина. — Мы тебя оденем с ног до головы. А сейчас
поговорим о твоей новой квартире. У меня есть кое-какие соображения на этот
счет.
— Но, мадам, — возразила Мисси, — у меня ведь нет денег — как
же я могу думать о новой квартире?
— Можешь не беспокоиться, Зигфельд будет исправно платить тебе по
двести долларов в неделю. Это вполне приличная сумма. Есть у меня на примете
одна квартирка на Сорок Третьей стрит. С одной стороны, это не так уж далеко
от театра, с другой — не так уж и близко, так что у тебя есть шансы
спрятаться от назойливых поклонников.
— Ты ничего не говорила мне о своей сестренке, — с укором
продолжила Элиза. — Я-то думала, ты живешь одна-одинешенька в своей
комнатке в Нижнем Ист-Сайде. Но теперь, когда ты стала звездой, тебе
необходимо перебраться ближе к центру. Я поговорю с Зигфельдом — он даст
тебе аванс. Впрочем, зачем откладывать дело в долгий ящик? Поедем посмотреть
квартиру прямо сейчас!
Квартира располагалась на четвертом этаже, как и комнатка на Ривингтон-стрит
— на этом сходство обеих квартир заканчивалось.
Мисси в восторге пробежалась по просторным, роскошно обставленным комнатам.
— Какая гостиная! — воскликнула она. — Как много света! А
какая мебель—диваны, стеклянные столики, мягкие ковры, даже картины на
стенах! А эта столовая... С ума можно сойти— мраморный пол! А какие
очаровательные спальни — как раз две, для меня и Азали! И ванная...
Настоящая ванная! А кухня...
— Думаю, тебе не придется тратить много времени на стряпню, —
улыбнулась мадам Элиза.
Бедная девочка, — подумала она, — знать, довелось ей хлебнуть
горя, раз даже такая скромная квартирка вызывает у нее такой восторг
.
Мисси прижала руки к груди.
— Ах, какая квартира! — восклицала она. — Именно о такой я и
мечтала. Решено, я буду жить здесь!
Но тут она поняла, что это удовольствие обойдется ей в весьма крупную сумму.
— Простите, мадам, — проговорила она, — а сколько стоит такая
квартира?
— Восемьдесят пять долларов в неделю, — ответила Элиза. Заметив,
что Мисси изменилась в лице, она добавила — Может быть, для тебя хозяин
согласится сделать скидку. Сойдетесь на семидесяти пяти.
— Семьдесят пять долларов? — переспросила Мисси. Она никак не
могла привыкнуть к столь большим суммам— ведь всего пару недель назад у нее
не было ни цента за душой. А теперь ей предлагают снять квартиру за
семьдесят пять долларов в неделю! Но Мисси поняла, что квартира стоит этих
денег. Такое роскошное жилище должно в корне изменить всю их жизнь!
Наверняка поблизости найдется хорошая школа, куда она отдаст Азали; потом
она сможет нанять няню, которая станет присматривать за девочкой во время
вечерних представлений в театре Зигфельда. Глубоко вздохнув, Мисси
посмотрела на мадам Элизу и с решительным видом произнесла:
— Я согласна, мадам. Элиза кивнула.
— Молодец, Верити! Ты приняла правильное решение! Главное в этой жизни
— поверить в себя. Если Флоренц Зигфельд сказал, что ты будешь звездой —
значит, ты действительно ею будешь! Ладно, пусть мои адвокаты займутся
квартирой, а нам пора ехать в салон.
Уже вечером, когда примерки были закончены и Мисси собиралась покинуть
салон, рассыльный принес большую плетеную корзину.
— Это для мисс Верити, — сообщил он.
Мисси осторожно подняла крышку. Корзина была доверху набита самыми
экзотическими продуктами. Здесь были наливные яблоки и сочные груши, и
золотистые апельсины, и инжир, и даже земляника. Кроме фруктов в корзине
лежали аккуратно завернутые в цветную бумагу жареная индейка, кальмары,
свежая спаржа и огромная коробка шоколадных конфет. Недоумевая, кто же мог
прислать все эти деликатесы, Мисси раскрыла лежавший на дне конверт и
прочитала:
Для Азали. Пусть ребенок порадуется. С любовью, дядя Фло
.
Мисси осторожно взяла в руки завернутую в шуршащую бумажку бутылку
шампанского — к ней тоже была приложена записка:
А это лично для вас, Верити, — из моего личного подвала, для вашего
семейного праздника. Флоренц Зигфельд
.
Прочитав записку, Мисси расплакалась от счастья. Неожиданно окружающий ее
мир оказался полон добрых, отзывчивых людей. Эти люди хотели помочь ей,
делали такие хорошие подарки! Отошли на задний план страшные воспоминания о
русской революции — Мисси уже не чувствовала себя одинокой, никому не нужной
сиротой. Если это и есть мир шоу-бизнеса, то все просто замечательно.
Чувствуя себя самой настоящей Золушкой, Мисси сменила роскошный кремовый
костюм на свою старую юбку и блузку и вышла из салона... Личный шофер мадам
Элизы отвез ее на Ривингтон-стрит. Шофер хотел было донести корзину с едой
до самой квартиры, но Мисси было стыдно пускать его в этот грязный,
зловонный подъезд, и она позвала на помощь Розу.
— Сегодня вечером у нас праздник! — радостно сообщила она Розе и
ее дочерям, обступившим корзину. — Приглашаю всех вас! Меера тоже,
если, конечно, он сам захочет.
— Меер сегодня занят, — пожала плечами Роза. — У него какое-
то собрание. Что ж, тем лучше.
— Вот и славно, — улыбнулась Мисси. — В семь часов— милости
прошу. И не забудь, пожалуйста, тарелки и стаканы.
Схватив за руку Азали, она шепнула ей на ухо:
— Пойдем, пригласим на праздник Зева.
Мисси и Азали вприпрыжку бросились по грязным улицам к ломбарду.
Зев удивленно посмотрел на них из-за прилавка.
— Здравствуйте, мистер Абрамски, — прощебетала Азали. — Мы
пришли, чтобы пригласить вас в гости. У нас сегодня маленький праздник.
Не веря своим ушам, молодой еврей уставился на Мисси.
— Да-да, — подтвердила Мисси. — У нас маленький семейный
праздник. Ровно в семь в моей квартире.
— А в честь чего праздник, матушка? — спросила Азали, дергая Мисси
за юбку.
— Потом скажу, — ответила Мисси.
Тут она вспомнила, что до сих пор не извинилась перед Зевом за свое
вчерашнее отсутствие в украинском кафе, и смущенно проговорила:
— Извините меня за вчерашнее, Зев. Поверьте, мне очень хотелось прийти,
но я была допоздна занята на показе мод на Лонг-Айленде. Я просто не успела.
Сегодня вечером я собиралась прийти извиниться, но видите, вместо этого
прихожу, чтобы пригласить вас на торжество.
Зев бросил на нее грустный взгляд и сдержанно произнес:
— Вы мне ничего не должны. Я все понимаю, если у вас были какие-то
неотложные дела, то...
— Ах, Зев! — вздохнула Мисси, протягивая руку к окошечку в медной
решетке и касаясь его ладони. — Если бы вы только знали, как мне
хотелось видеть вас! Прошу вас, перестаньте обижаться! И пожалуйста,
обязательно приходите ко мне в гости.
Мисси не сводила глаз с Зева, а он вспоминал, как сидел вчера вечером в
одиночестве за столиком у окна и ждал ее. Официанты с сочувствием
поглядывали в его сторону, а он все ждал и ждал. Когда часы пробили
одиннадцать, он подумал, что это конец — так и не начавшийся роман
завершился. И вот эта девушка снова здесь, она дарит ему свою чарующую
улыбку, гладит его по руке. Разве мог он отказаться от ее приглашения?
— Хорошо, Мисси, — произнес Зев. — Я приду.
— Вот и славно! — улыбнулась Мисси. Она взяла Азали за руку и
направилась к двери, возле которой сидел верный Виктор. На самом пороге она
обернулась и произнесла: — Итак, ровно в семь... До скорого!
В этот вечер Зев закрыл ломбард раньше обычного. Он надел свой лучший костюм
— белоснежную накрахмаленную рубашку, черный пиджак, синий галстук, расчесал
густой расческой свои черные вьющиеся волосы, посмотрелся в зеркало. Без
пяти семь он запер дверь и вышел на улицу. Ни разу в жизни не доводилось ему
бывать на праздниках.
Дверь открыла Роза Перельман. Она внимательно посмотрела на Зева и,
протягивая ему руку, сказала:
— Добро пожаловать, мистер Абрамски, все уже в сборе. У нас сегодня так
много еды. Человек на пятьдесят хватило бы.
Зев с удивлением посмотрел на стол, заставленный ароматными фруктами,
розовыми кальмарами, поджаристыми кусочками индейки, шоколадными конфетами.
В самой середине стояла бутылка шампанского. Абрамски перевел взгляд на
Мисси.
— Что же вы стоите, Зев? — воскликнула она. — Скорее
открывайте шампанское — надо выпить!
— Хочу индейки! — потребовала Азали.
— Что значит
хочу
?! — Мисси строго посмотрела на девочку. —
Юные леди должны говорить
мне бы хотелось
.
— В таком случае, мне бы очень хотелось кусочек, — прощебетала
девочка.
Мисси вздохнула.
— А ведь этого ребенка когда-то учили хорошим манерам. Ладно, еще не
все потеряно.
Неловким движением Зев открыл бутылку: пробка полетела в потолок, вино
полилось на стол, на его брюки, на пол. Дети радостно завизжали при виде
этого
салюта
.
— Скорее подставляйте стаканы! — крикнула Роза. Собравшиеся со
стаканами шампанского в руках — Роза решила, что по такому торжественному
случаю можно и детям по полглоточка выпить — стояли вокруг стола. Взгляды
всех были устремлены на Мисси.
— Насколько я понимаю, пришло время произнести тост, — сказала
она. — Что ж, прошу достопочтимых гостей приготовиться к двум... нет,
даже трем сюрпризам. Итак, наш первый тост — за мистера Флоренца Зигфельда,
который столь любезно прислал к нашему столу эту изысканную еду и это
изумительное вино.
— Зигфельд?! — воскликнула Роза. — Тот самый Зигфельд? Это он
прислал тебе такое угощение?
— Он прислал для Азали, — поправила Мисси. — Если не веришь,
можешь прочитать записку.
Ознакомившись с запиской Зигфельда, Роза наклонилась к Азали и, погладив ее
по головке, сказала:
— Сохрани эту записку на всю жизнь, детка: ее написал один очень
известный человек.
— А что он пишет? — поинтересовалась Азали.
— Он пишет:
Пусть ребенок порадуется
, — улыбнулась Мисси. —
Думаю, он не расстроится, если узнает, что радуются не только дети, но и
взрослые.
Увидев заинтригованные лица Зева и Розы, Мисси добавила:
— Давайте сначала немного подкрепимся, а потом я все расскажу по
порядку.
— Вы только посмотрите на этих девочек, — всплеснула руками
Роза. — Уплетают за обе щеки кальмаров и индейку, словно всю жизнь
питались этими деликатесами. Боже мой! Какое нежное мясо! Я даже представить
себе не могу, сколько месяцев надо работать моему Мееру, чтобы наскрести
денег на такую еду. — Она пригубила шампанское и добавила: — Знаешь,
Мисси, я ведь пила шампанское всего один раз в жизни. Когда мой дядя приехал
из Латвии, он решил отпраздновать начало
новой жизни
и раскошелился на
шампанское... Увы, неделю спустя его задавила цистерна с пивом, бедняге так
и не было суждено узнать, что такое
новая жизнь
...
— Какая вкусная индейка, — вежливым тоном произнес Зев, отстраняя
руку Мисси с блюдом кальмаров.
— Не обижайся на Зева, — пояснила Роза. — Кальмары— трефная
пища. Он, должно быть, ест только кошерное. Это я ем все подряд...
— Ну тогда берите спаржу! — воскликнула Мисси. — И наливайте
еще шампанского!
— Долго вы еще собираетесь томить нас в неведении, дорогая
Мисси? — спросил Зев. — Рассказывайте скорее, мы просто сгораем от
любопытства.
— Конечно, конечно! — закричали девочки. — Ты ведь обещала
преподнести нам какие-то сюрпризы!
Мисси высоко подняла стакан и произнесла:
— А теперь позвольте мне произнести тост за здоровье новой артистки
театра мистера Флоренца Зигфельда Верити Байрон! — Она выдержала паузу
и добавила. — Верити Байрон — это я.
При виде вытянувшихся лиц гостей Мисси громко рассмеялась.
— Не верите? То-то же! Честно говоря, я и сама не могу до конца
поверить в это. Представляете себе, Мисси с Ривингтон-стрит становится
звездой бродвейского шоу! Зигфельд пообещал мне двести долларов в неделю!
Независимо от того, будет у меня работа или нет — так сказала сама мадам
Элиза. Она лично будет разрабатывать модели моих костюмов — как для сцены,
так и для
частных прогулок
. Боюсь, что теперь у меня почти не будет
свободного времени...
Зев и Роза молча смотрели на Мисси.
— Неужели вы не рады? — воскликнула она.
— Потрясающе, — задумчиво произнесла Роза. — Как это похоже
на сказку о Золушке! У меня такое впечатление, что поутру я обязательно
обнаружу где-нибудь на площадке тыкву, а на лестнице — хрустальную
туфельку...
— Туфельку? Знаешь, Роза, а ведь именно туфелькам я в большой степени
обязана своим успехам. Помнишь, я тебе рассказывала? — Мисси перевела
взгляд на Абрамски — Что же вы молчите, Зев? Не хотите меня поздравить?
— Конечно, хочу, дорогая Мисси, — спокойно ответил
Абрамски. — По-моему, вам очень повезло с работой. Что касается
жалования, то оно в десять раз превышает средний заработок жителя Нижнего
Ист-Сайда. За ваше здоровье, Мисси!
Мисси начала рассказывать о своей новой квартире, и каждое ее слово
пронзительной болью отзывалось в сердце Зева. Сбывалось то, чего он так
боялся — Мисси покидала Нижний Ист-Сайд.
Забравшись к Мисси на колени, Азали внимательно слушала ее рассказ о будущей
детской.
— Матушка, — проговорила сонным голосом девочка. — Ты,
кажется, обещала еще третий сюрприз?
— Да, Азали, сюрприз заключается в том, что ты пойдешь в школу.
— В школу?! — встрепенулась Азали. — Но я хочу ходить в школу вместе с Соней и Рэчел!
Роза глубоко вздохнула.
— Поговорим об этом в другой раз. Кстати, который час? По-моему, моим
дочуркам пора спать.
Черненькие кудрявые девочки, сладко позевывая, стали подниматься из-за
стола.
— Скажу тебе честно, дорогая Мисси, — проговорила Роза. — Мне
будет тяжело с тобой расставаться. Но, конечно, я очень рада за тебя. Ты
столько вынесла на своем веку, что имеешь право на такую награду.
Дождавшись, пока Перельманы уйдут, а Азали уляжется спать, Зев залпом осушил свой стакан и произнес:
— Мисси, сейчас, наверное, не время обращаться к вам с такой просьбой,
но... если когда-нибудь и мне повезет... если я стану совсем другим
человеком... не согласитесь ли вы... — Зев запнулся: нет, он не мог
найти в себе силы сделать ей предложение... — Не согласитесь ли вы...
иногда встречаться со мной? Вы ведь будете звездой первой величины.
Мисси с сочувствием посмотрела ему в глаза: что-то влекло ее к этому
человеку—может быть, этот печальный взгляд? А может, его одиночество? Мисси
знала, как много довелось вынести этому человеку за четверть века жизни...
Наклонившись к Абрамски, она прошептала:
— Хорошо, Зев, я вам обещаю. Мы обязательно будем встречаться.
Зев обнял ее за талию — никогда еще он не был так близок с девушкой... Как
же любил он ее! Как страстно желал! Разжав объятия, он резко тряхнул головой
и проговорил:
— Мне пора. Спасибо за приглашение, Мисси. Желаю вам счастья в новой
жизни:
На пороге он остановился и еще раз посмотрел на нее — может быть, они
виделись в последний раз? Мисси не могла выдержать этот печальный взгляд —
она бросилась к Зеву и поцеловала его...
Он приложил руку к губам, улыбнулся и, попрощавшись, вышел из квартиры.
Мисси стояла у двери, прислушиваясь к затихающему звуку его шагов по
лестнице. Потом она подбежала к окну и долго смотрела ему вслед, пока
худенькая фигура не скрылась за поворотом.
В эту ночь Зев Абрамски так и не смог заснуть. Он ходил взад-вперед по своей
комнатушке, время от времени останавливаясь возле рояля и перечитывая
лежавшую на нем газету. Внимание Зева привлекла страница рекламы— десятки
объявлений приглашали желающих разбогатеть в одночасье отправиться в
Голливуд, проявить себя в новой отрасли — кинобизнесе.
Объявления сулили всем, кто решится приехать в этот калифорнийский городок,
несметные сокровища и райские наслаждения: солнце круглый год, вечнозеленые
сады, частные бассейны с теплой морской водой и, разумеется, самых красивых
в мире девушек.
Если у вас есть решимость и небольшая сумма денег— не упускайте свой шанс!
— такими словами заканчивалось одно из объявлений. Ниже приводился номер
телефона, позвонив по которому
решительные
люди могли узнать все
подробности.
Зев отложил газету и задумался. Он понимал: для того, чтобы обладать такой
девушкой, как Мисси О'Брайен, ему нужно в корне изменить свою собственную
жизнь. Он должен бросить вызов судьбе, должен стать достойным своей мечты.
Может быть, именно в солнечной Калифорнии ему было суждено найти свое
счастье?
На следующее утро Зев так и не открыл ломбард. Повесив на дверь табличку с
надписью
Закрыто
, он отправился в редакцию
Гетто Ньюс
и попросил
дежурного редактора поместить в ближайшем номере объявление следующего
содержания:
Продается ломбард. По всем вопросам обращаться к мистеру
Абрамски, Орчард-стрит
.
ГЛАВА 27
Мисси медленно прогуливалась по тротуару перед фасадом театра Зигфельда,
время от времени поглядывая на яркую цветную афишу. Огромные буквы гласили:
НОВОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ШОУ ЗИГФЕЛЬДА.
ВЫСТУПАЮТ: ФЭННИ БРАЙС — АМЕРИКА,
ГАБИ ДЕЛИС — ПАРИЖ, БРАТЬЯ АРКОС — ЛОНДОН
.
Ниже, буквами поменьше, было написано:
В программе принимают участие самые красивые девушки Бродвея, среди них —
несравненная Верити Байрон
.
Она еще ни разу не выступала на подмостках театра, но афиши, газеты, журналы
сообщали о ней, как о новой восходящей звезде, сотни жителей Нью-Йорка
засматривались на ее огромные портреты, вывешенные у входа в театр. Через
несколько часов ей предстояло впервые выйти на сцену. При мысли об этом
Мисси почувствовала дрожь в коленках — справится ли она с этим? Странное
дело, до сих пор ей казалось, что все пойдет как по маслу.
Но потом она подумала о тех деньгах, которые сулила ей новая работа, и
немножко ободрилась. За двести долларов в неделю она была готова лучезарно
улыбаться, выставлять напоказ свои ноги. Ей было, в общем, наплевать на
нескромные взгляды мужчин.
Последние два месяца ее жизни были самыми беспечными за эти три года. С ней
обращались, как с каким-то драгоценным предметом, водили в дорогие
рестораны. Зигфельд считал, что лучшая реклама его нового шоу — сама Верити,
именно поэтому он настаивал на том, чтобы она регулярно выходила в свет.
Самое интересное, что за эти два месяца ей уже успели сделать предложение —
некий титулованный англичанин средних лет был настолько очарован Мисси, что
предложил ей руку и сердце.
— Вы волшебница, вы фея, — шептал он на ухо Мисси по пути из
манхэттенского пентхауза Аймоджен Венслишир. — Мне кажется, что вы
сошли со страниц сказок Шехеразады и вот-вот исчезнете.
Рассмеявшись, Мисси ответила джентльмену, что она всего лишь дочь профессора
истории, а Оксфорд, насколько ей известно, расположен в нескольких тысячах
миль от Багдада.
Переезд в новую квартиру прошел быстро — у Мисси ведь не было никаких вещей,
не считая двух чемоданов — в одном лежали их пожитки, в другом — оставшиеся
сокровища.
Уезжая с Ривингтон-стрит, Азали горько плакала, но стоило ей переступить
порог своей новой комнаты — плачь сменился на крики радости. Девочка весело
скакала по широкой, покрытой бело-розовым атласным покрывалом кровати,
распахивала настежь дверцы стенных шкафчиков, в которых висели новые
платьица, развязывала коробки с игрушками. За день до переезда Мисси обошла
целую дюжину магазинов детских товаров; она чувствовала себя настоящей
принцессой, вальяжно указывая на то или иное понравившееся платье и прося
прислать купленное прямо на дом. Конечно, она потратила вчера кучу денег, но
разве можно экономить на Азали?
Не остался без подарков и Виктор: Мисси купила ему новый ошейник с
серебряным колокольчиком, длинный поводок из натуральной кожи и серебряную
миску с выгравированными буквами
Виктор
. Сразу же по приезде в новую
квартиру Мисси положила в миску огромный кусок мяса с кровью и высыпала в
нее целый пакет
Собачьих деликатесов
— Виктор справился с едой за какую-то
минуту.
В тот вечер Мисси долго не могла уснуть — она ходила взад и вперед по
квартире, время от времени с гордостью заглядывая в кладовку и в
холодильник: они были доверху забиты всевозможными продуктами. Девушка
блаженно улыбалась, думая о том, что теперь ей никогда не придется
беспокоиться о пропитании на следующий день. Она заглядывала в спальню Азали
и благодарила Бога за то, что наконец ей удастся подарить девочке счастливое
детство. Она заходила в ванную комнату и любовалась на огромную белоснежную
фаянсовую ванну. Могла ли она еще два месяца назад мечтать о такой роскоши?
Потом она надела шелковую ночную рубашку, сшитую при личном участии мадам
Элизы и оплаченную Зигфельдом, и заглянула в свой собственный платяной шкаф.
Чего там только не было: платья, пальто, костюмы, шляпки — это был гардероб
настоящей леди. Когда наконец она добралась до постели и предалась объятиям
Морфея, на лице ее сияла блаженная улыбка — она снова ощущала себя молодой,
беззаботной девушкой. Ей не надо было думать о хлебе насущном — она могла
впервые за последние годы заняться своей жизнью. Мисси с удивлением
подумала, что до сих пор у нее вообще не было этой самой
личной жизни
.
На следующее утро в дом Мисси явилась Бэла Брэдфорд. Язык не поворачивался
назвать эту симпатичную пожилую женщину просто
домработницей
или
няней
—
она напоминала скорее добрую волшебницу из старой сказки. У миссис Брэдфорд
было шестеро взрослых детей и десятеро внуков — все они жили в штате
Джорджия. Несколько лет назад она овдовела и с тех пор посвятила себя заботе
о других семьях.
В своем просторном чисто выстиранном халате
...Закладка в соц.сетях
