Жанр: Любовные романы
Унеси меня на луну
...внешние силы: отец его ненавидит, а ее ненавидят его лучшие друзья.
Последнее подозрительно смахивает на сюжет из
Бухты Доусона
.
София поняла, что ей необходимо закурить. Жизненно необходимо. Она зажгла
сигарету и затянулась, не дав Бену времени ее отговорить, а потом сказала:
— Извини, я знаю, что это гадость, но я ограничиваю себя шестью
сигаретами в день. Если сравнить с тем, что некоторые выкуривают в день по
две пачки, это просто ерунда.
Без сомнения, в ее рассуждениях существовал какой-то изъян, но это ее не
очень смущало.
Бен посмотрел на пачку. Софии был знаком этот жадный взгляд. Она сама
бросала такой на витрину обувного бутика всякий раз, когда проходила мимо.
— Можно стрельнуть у тебя одну?
— Ты тоже куришь?
— Вообще-то год назад бросил.
— Если ты начнешь сейчас снова, меня совесть замучит.
— Тогда присоединяйся ко мне, — рассудил Бен. София глубоко
затянулась.
— Я не настолько пьяна. Но все равно спасибо.
Бен потянулся за пачкой и, постучав по донышку, вытащил одну сигарету. София
наблюдала за тем, как он зажигает ее и подносит к своим бесподобным губам.
— Погоди!
— Это еще почему?
— Ты правда целый год не курил?
Бен только улыбнулся.
— Ты не можешь начать снова.
— Почему бы и нет? Обещаю, что если забеременею, обязательно брошу.
София засмеялась и быстро, пока слабая часть не взяла верх над сильной,
затушила сигарету.
— Ладно, ты победил.
— Ты не против, если я докурю эту сигарету, только одну? Я так давно не
курил!
София всмотрелась в его невероятные глаза и увидела в них смешинки.
— Чтобы обвинять меня в том, что я сбила тебя с пути истинного?
Бен затушил сигарету.
— Выпей со мной еще. Что-нибудь настоящее.
София покосилась на свой стакан, он был почти пуст. По-видимому, спиртное
уже подействовало, потому что у нее слегка жужжало в ушах.
— Мне за тобой не угнаться.
— Крошка, ты себя недооцениваешь, ты можешь угнаться за кем угодно.
Бен поднял руку, привлекая внимание Джилли, и одним хорошо отработанным
хладнокровным движением поднял сначала два пальца, потом один большой. София
увидела, что Джилли занялся заказом Бена с серьезностью ученого-ядерщика,
работающего над проектом новой бомбы.
— Кажется, он славный парень, — заметила она. — Китти стоило
бы дать ему шанс.
— Это исключено. Китти — барракуда, а он — аквариумная рыбка.
— Не думаю. По-моему, ей просто нужен человек, который бы ее любил и
хорошо с ней обращался.
Бен посмотрел на Софию чуть насмешливо.
— Таких, как Джилли, Китти ест на ужин целыми пачками. Возможно, лет
через десять он и сумел бы с ней справиться, но сначала ему нужно набраться
опыта. Иначе она разобьет ему сердце. Посмотри туда.
Девушка проследила направление его взгляда. Покер на раздевание закончился.
Все партнеры Китти разделись до трусов, а она сама сняла лишь туфельку.
София весело рассмеялась.
Бен улыбнулся, откинулся на спинку стула и погладил нижнюю губу ногтем
большого пальца. Потом сунул руку в карман, извлек оттуда сигарету и
маленькую золотую зажигалку
Данхилл
.
Девушка возмущенно ахнула:
— Ты же говорил, что бросил курить год назад!
— Это правда, — спокойно согласился Бен. Он чиркнул
зажигалкой. — И на прошлой неделе тоже. Если разобраться, я бросаю
курить каждый вечер. — Он пожал плечами, сделал затяжку и
усмехнулся. — Просто из этого ничего не выходит.
София достала свою.
— Это невероятно! — возмутилась она. — Из-за тебя я испортила
хорошую сигарету.
— У меня есть твердые правила: не курить до темноты и никогда не
затягиваться больше четырех раз.
— Тоже мне, хирург нашелся.
Бен хмыкнул:
— Смешная ты. И очень красивая. Убойное сочетание, должен сказать. Я
могу в тебя влюбиться.
Эти слова ошеломили Софию, у нее возникло странное ощущение, будто из ее
легких разом вышел весь воздух. К счастью, в это время подоспел Джилли с
напитками.
— Сделал, как ты любишь, — сказал бармен, ставя на стол два
стакана. — Виски
Джек Дэниелс
на два пальца, четыре кубика льда и
остальное вода.
— Спасибо, дружище.
София потянулась за стаканом. После последнего заявления Бена ей срочно
требовалось выпить, но он накрыл ее стакан рукой.
— Подожди, пусть постоит. Настоящий аромат разовьется, когда растает
лед.
Джилли, стоя перед ними, смотрел на Бена как на героя.
— Кто эта девушка? — спросил он наконец. Бен по-хозяйски положил
руку на плечи Софии и помассировал ей шею.
— София Кардинелла. — Он посмотрел на нее. — Я правильно
произношу?
Она энергично закивала, тоже чувствуя себя восторженной поклонницей. По
уровню обаяния этот человек может претендовать на место в высшей лиге.
Джилли наклонился к Бену и вполголоса заметил:
— Эта девушка — просто находка.
— Любая девчонка, способная украсить групповой снимок, — находка.
Но если находка — монетка на дороге, то эта девушка — федеральный
резерв, — ответил Бен.
София молчала и лишь туповато слушала этот обмен репликами. Не имея под
рукой словаря, она могла только догадываться, что сравнение с инструментом,
регулирующим национальный денежный запас, следует считать лестным. Во всяком
случае, федеральный резерв — это лучше, чем паршивый банк.
А кто же тогда Бен?
— думала она, пытаясь в уме поменяться с ним ролями.
Внезапно ее осенило: Бен — это Уолл-стрит. И учитывая, что всего лишь
несколько дней назад ее собирались выдать за Винсента Скалью, прогресс
налицо.
Глава 5
Бена разбудил пронзительный телефонный звонок — он взял напрокат старомодный
аппарат, уродливый и громкий. Но жаловаться не приходилось, телефон оказался
надежный, не то что современные беспроводные штучки, у которых вечно в самый
неподходящий момент садятся батарейки. Протягивая руку через кровать к
тумбочке, Бен гадал, кто бы это мог быть. Никто из его знакомых не
пользуется телефоном раньше полудня, за исключением сборщика счетов. Подумав
о неоплаченных счетах, он решил не брать трубку. Но звон продолжался, и Бен
не вытерпел.
— Слушаю, — пробурчал он голосом, хриплым после вчерашней веселой
ночки.
— Не говори, что я не держу слова. Это Костас из
Виллы
. Я договорился
насчет твоего выступления.
Бен потер глаза и попытался сфокусировать взгляд на часах. Девять утра.
Неужели люди вообще перестали спать? Он вздохнул.
— Попробую угадать. Это
Карнеги-холл
?
— Эй, умник, имей совесть, где твоя благодарность?
— Дело прежде всего. Так где концерт?
— В клубе под названием
Чокборд
. Когда придешь, спроси Мэнни.
Бен сразу проснулся.
— Это же жуткая дыра. Туда я и сам могу кого хочешь устроить, хоть
тебя.
— Я не пою, — обиженно возразил Костас.
— Вот именно. — Бон перекатился на спину и потянулся. — Там
каждый вечер выступает какой-нибудь любитель. Уверен, они и платят мало,
если вообще платят.
— Мэнни сказал, что он поторгуется.
— Представляю. Вероятно, меня ждет бесплатное пиво. В этой дыре я за
свое выступление не смогу даже нормально выпить. Так дело не пойдет.
Несколько секунд Костас молча кипел от гнева.
— Ну ты и наглец, парень.
Бен и глазом не моргнул:
— Ты тоже, папаша. Это же надо, разбудить меня ради такой ерунды! Найди
мне приличное место, тогда будем квиты.
— Квиты? — взорвался Костас. — Да я тебе ни черта не должен!
Бен сфокусировал взгляд на конверте с деньгами, лежащем на комоде.
— Вчера вечером ты меня обсчитал. Я не хотел поднимать этот вопрос при
Софии, она тебя очень высоко ценит.
— Ты спел всего одну песню! С какой стати мне платить тебе за целый
концерт?
— Точнее, я спел полторы песни, но дело не в этом. Между прочим, это ты
выдернул вилку из розетки, я бы провел концерт до конца.
Костас пробормотал что-то по-итальянски. Бен не понял ни слова, но
догадывался, что это ругательство.
— Черт с тобой, приходи в ресторан и получи остаток.
— Ладно. И не забудь найти для меня нормальную площадку. Мне нужно
зарабатывать на жизнь.
— Постой, приятель, — опешил Костас, — мы сошлись на том, что
я выплачиваю тебе весь гонорар, а ты еще рассчитываешь, что я найду для тебя
новую работу?
— А что, это был бы благородный поступок, — рассудил Бен. — В
конце концов, вчера вечером ты меня обманул, а я не стал выставлять тебя
жмотом перед Софией. Разве из этого не следует, что я славный малый?
— Славный? Как больной зуб.
Бен пожал плечами.
— Между прочим, я предпочитаю Манхэттен. И не заказывай ничего в районе
Джерси. Мой смокинг плохо переносит поездки в общественном транспорте.
Костас снова завопил что-то на итальянском и повесил трубку. Бен тоже
повесил и снова растянулся на кровати, перебирая в уме события вчерашнего
вечера. Образ Софии вызвал у него улыбку, тело прореагировало не менее
бурно. Бен лежал на спине, и укрывавшая его простыня стала похожа на
поставленную палатку. Он сорвал ее и остался лежать нагишом, вспоминая.
После двух коктейлей девушка едва держалась на ногах. Но, слава Богу, она и
пьяная была ничего, а то некоторые девчонки, когда переберут, становятся
похожими на Годзиллу. Бен поймал такси. Всю дорогу в такси София распевала
Я переживу
, безбожно перевирая мотив. Он проводил ее до квартиры, где
встретил весьма прохладный прием со стороны ее лучшего друга, гея. Потом Бен
вернулся в
Быстрый Морган
, отмахнулся от завистливых похвал по поводу его
новой пассии и за одну игру в пятикарточный покер спустил все, что Китти
выиграла в покер на раздевание. Бен сделал это из мести: Китти по отношению
к Софии вела себя просто отвратительно.
Да, — мысленно подвел итог Бен, — хорошая получилась ночка,
просто классная!
Он вздохнул, думая о предстоящем дне. К тому времени, когда он выйдет из
дома, для завтрака будет слишком поздно, а для ленча — слишком рано. Но ему
лучше удрать из квартиры до того, как в дверь забарабанит домовладелец. К
сожалению, оплату долга придется отложить до тех пор, пока Костас не отдаст
оставшиеся деньги. Но этого ждать недолго.
Бен пошел принимать душ. Он мылся не реже двух раз в день, иногда и больше.
Без этого не обойтись, если живешь в Нью-Йорке и хочешь быть чистым. Обернув
вокруг пояса свое любимое полотенце, он зашел в крошечную, но очень хорошо
организованную гардеробную. Каждая вещь лежала или висела на своем месте: на
полках расположились аккуратно свернутые свитеры, на полу стояли в ряд
ботинки, на железной скобе, приделанной к внутренней стороне двери,
размещалась целая коллекция консервативных шелковых галстуков хорошего
качества.
Из-за этой гардеробной Тэз вечно дразнил Бена:
— Ты, наверное, единственный стиляга в Нью-Йорке, у которого нет ни
одной пары джинсов! — воскликнул он как-то раз, проведя беглый осмотр
вещей друга.
— Джинсы — это для мальчишек, — ответил тогда Бен, и он готов был
повторить то же самое кому угодно и когда угодно. — А я — мужчина и
должен одеваться как мужчина: стильно, элегантно и так, чтобы выделяться из
толпы.
Сейчас Бен выбрал оранжевый спортивный свитер и надел брюки цвета хаки,
отпаренные (у него в хозяйстве имелся профессиональный отпариватель) и
отглаженные (лучшее, чему его научила мать, — это гладить брюки). Бен
ничего не отдавал в чистку. Он считал, что химчистки — порождение дьявола,
табачные компании по сравнению с ними — просто благотворительные заведения.
Черные ботинки — отличная пара от Жиля Сандера — сияли (благодаря Сэму с
Пятьдесят восьмой улицы, который занимался ими каждый понедельник), но перед
выходом из дома их следовало еще немного отполировать. Бен потер сначала
один, потом другой ботинок о нижнюю часть диванной подушки и остался доволен
результатом. После этого он вышел за дверь — красавец красавцем, если
позволено так говорить о себе.
Но ему не удалось далеко уйти. Перенеся ногу через порог, он услышал на
лестнице тяжелые шаги, подозрительно похожие по звуку на поступь
домовладельца. Бен отпрянул обратно и прикрыл дверь, оставив щелочку, чтобы
посмотреть.
На верхнюю площадку вышли два весьма странных типа. Что-то в их облике
показалось Бену знакомым. И вдруг его осенило:
Святые угодники, да это же
те самые болваны, которые вчера вечером в Вилле
крутились вокруг отца
Софии! Какого черта им здесь нужно?
Кусочки головоломки вдруг встали на
место, и желудок Бена ухнул куда-то вниз, как при спуске с
американских
горок
.
Эти двое остановились перед дверью в другом конце коридора. Они смахивали на
участников чемпионата по реслингу в плохо пошитых костюмах. И так плохо, и
эдак не лучше. Бедняги, одним словом. Бен вздохнул. А вдруг это просто
совпадение? Но что этим типам могло понадобиться от Конни Паттерсон? Она
редко выходит из дома, кормится, судя по всему, только китайской едой (из
ресторана
Золотая башня
в соседнем квартале), а ее духовную пищу
составляют дрянные сериалы.
Гости три раза стукнули в дверь, да так громко, что удары, казалось,
отдались в груди Бена.
— Кто вы такие? — Конни никогда не отличалась особым
гостеприимством.
— Я — Толстый Ларри, — сказал коротышка, — а мой товарищ —
Малыш Бо.
— А мне какое дело? — недовольно прозвучало в ответ.
— Мы ищем Бена Эстеза, он певец. Высокий такой, — пояснил Толстый
Ларри.
— Я что, по-вашему, похожа на Бена Эстеза?
— Вы не могли бы показать, где его дверь? Сосед снизу сказал, что Эстез
живет на этом этаже.
— У меня провал в памяти. Пожалуй, несколько овощных блинчиков помогли
бы мне вспомнить.
Дура, нашла что попросить. Овощные блинчики всего-то по доллару штука
.
Малыш Бо изогнул шею, как будто силился что-то понять.
— Вы хотите сказать, что мы должны купить вам китайской еды, иначе вы
нам не поможете?
— Черт, вам надо участвовать в телевикторине
Так-то лучше
.
Дверь с грохотом закрылась, и послышался скрип задвигаемого засова. Бен
перевел дух.
— Наверное, надо поговорить с боссом, — сказал Толстый Ларри.
— Точно, — согласился Малыш Бо. — Спросим у него, можем ли мы
потратить деньги на эту информацию.
Бен не верил своим ушам. Этим парням требуется разрешение, чтобы потратить
пару долларов? Он знавал годовалых малышей с большим бюджетом.
— Я забыл, кто вытянул жребий, — спросил Малыш Бо. Толстый Ларри
ухмыльнулся:
— Я вытянул.
— Волнуешься?
Если Толстый Ларри и волновался, то внешне никак этого не проявлял.
— Вот еще! Я стреляю, он падает, мы убегаем со всех ног. Плевое дело.
Сердце Бена похолодело.
— Ты захватил глушитель? — спросил Малыш Бо.
Теперь Бен похолодел весь, с головы до ног.
— Я хочу, чтобы мои губы выглядели, как у Дженнифер Лопес.
София помассировала пальцами виски.
— Не так громко, пожалуйста.
Пульсирующая боль в голове не проходила. Хорошо, что хотя бы тошнота прошла.
Наверное, Китти была права, следовало взять банановый дайкири. После него
она никогда не чувствовала себя так дурно.
— А глаза, как у Николь Кидман.
София бросила раздраженный взгляд на покупательницу, которая больше походила
на Рональда Рейгана, когда он уже не был президентом. Это сравнение чуть не
сорвалось у нее с языка, но, к счастью, она вовремя вспомнила, что ее дело —
продавать косметику, а не спорить с клиентками.
— А как Гвинет Пэлтроу сделала себе такие скулы?
София перестала притворяться дурочкой.
— Во всяком случае, не при помощи румян.
— Что-о?
Дамочка явно принадлежала к породе покупателей, которые только зря отнимают
время, София чуяла их за версту. Такие болтают без умолку, задают кучу
вопросов, пробуют все подряд, а потом ничего не покупают. Почему бы этим
мечтателям не околачиваться в салоне Эсте Лаудер? Продавщицы
Аспен
косметике
работают за процент от продаж.
Мимо нее с победным видом проплыл Рикки.
— Позвольте записать это на ваш счет в
Берренджерз
? — пропел он.
Летя к кассе, он бросил на ходу: — О-очень крупная покупка.
София мысленно выругалась.
Когда зазвонил телефон, она бросилась к аппарату, радуясь возможности
отвлечься.
—
Аспен косметике
.
— Привет, это Дебби. Я звоню из такси, буду у вас через несколько
минут.
— Ой! Посмотри там мою серебряную пудреницу. Кажется, я вчера ночью
потеряла ее в такси.
— София, мы же в Нью-Йорке, а не в какой-нибудь деревне, здесь не одно
такси.
— Как зовут водителя?
— Не знаю, у него какая-то длинная фамилия, букв пятнадцать. Я знаю
только, что его смена длится дольше, чем действует дезодорант.
София захихикала.
— Как прошло свидание?
— Восхитительно. Мы целовались почти час, а потом он меня напоил.
— Да уж, очень романтично.
— Это и было романтично. И есть. — София мечтательно
вздохнула. — Я теперь жду следующей встречи. Представляешь, на первом
свидании он даже не пытался рассказать мне о себе!
— Я вообще уже забыла, что такое первое свидание.
— Да будет тебе.
— Между прочим, чтобы уловить закономерность, нужно делать что-то
достаточно часто.
— Тогда поверь мне на слово, большинство парней способны проговорить о
себе всю ночь, Бен — редкое исключение.
— Это напоминает мне Ирвина Грея. Помнишь такого?
София помолчала.
— Полицейский, с которым ты встречалась прошлым летом?
— Не совсем так, — уточнила Дебби, — но, наверное, его можно
отнести к силам правопорядка. Он работал охранником в
Тиффани
. Как-то
вечером он сказал:
Ну, хватит обо мне, давай поговорим о тебе. Что ты обо
мне думаешь?
— Кошмар. Почему мужчинам кажется, что они такие интересные?
— А я виню в этом минет, — предположила Дебби. — Если уж они
верят, что женщинам нравится это, то неудивительно, что они думают, будто
нам интересно слушать все подряд.
София снова засмеялась.
— Тебе нужно познакомиться с Беном, он славный. И ты ему
понравишься. — София нахмурилась, вспомнив вчерашнюю сцену. —
Только к папе это не относится. Ужас, вчера он был просто невыносим.
— Кстати, раз уж ты затронула эту тему, — осторожно начала
Дебби. — Тебе вряд ли удастся примирить папу с Беном, как бы ты им ни
восхищалась. Люк Романо и тот устраивал папу больше.
— Сравнила! Люк стал бандитом, он ограбил магазин.
София вспомнила свою школьную любовь: татуированного хулигана. На уроках он
был нем как рыба, зато необычайно красноречив в постели. Да и кто в
семнадцать лет думает о том, сможет ли парень поддержать разговор на
вечеринке, если зайдет речь о марксизме? Несомненно, хулиганы тоже занимают
определенное место в жизни девушки, в идеале, конечно, небольшое, но все же
занимают.
— Папе надо лечиться.
— Кажется, мы уже давно это знаем, — напомнила Дебби.
София застонала.
— Когда ты возвращаешься домой? Ты живешь у Рикки почти неделю.
София посмотрела на Рикки. Тот болтал через проход с девушкой из отдела
Ла
Прери
.
— Скоро. Вчера ночью, после того как Бен проводил меня до квартиры,
меня вырвало на кушетку Рикки. И это после того, как Мистер Пиклз испортил
его любимый ковер! Он не нарочно, думаю, он просто переживал, что меня нет
дома.
— А какое оправдание у тебя?
— Видно, у меня проблемы со спиртным.
— Ты не против, если я закончу разговор? Боюсь, я наговорила уже
долларов на двенадцать. Тем более что таксист только что подрезал мусоровоз,
чтобы высадить меня прямо у двери. Сейчас он показывает кому-то палец. Как
бы он не вызвал беспорядки.
— Ладно, расплатись с ним и иди сюда.
Повесив трубку, София рассмеялась и покачала головой. Похмелье, кажется,
наконец прошло. Она даже могла снова думать о еде без тошноты. Телефон снова
зазвонил. На этот раз ей уже не казалось, что звонок дребезжит прямо у нее в
черепе. И как только Бен и его приятели могут напиваться каждую ночь?
— Алло, — бросила она небрежно, почти рассеянно.
— Алло? София, а где же
Аспен косметикс
слушает
?
Вот невезуха. Звонила Рэйчел Мартин из бухгалтерии головного офиса. Ее не
интересует ничего, кроме количества продаж в час. Живая счетная машина и
ужасная зануда.
— Извините, Рэйчел, я отвлеклась.
— А как вы смотрите на то, чтобы отвлечься на несколько дней?
— Как это?
Рэйчел выдержала паузу.
— На пляже в Кармеле.
— О Боже!
София ощутила восхитительное покалывание во всем теле. У нее совершенно
вылетел из головы конкурс на лучшие продажи духов
Онести
.
— Вы выиграли с большим отрывом, — сообщила Рэйчел. —
Следующий за вами отстает на семьдесят шесть пунктов. Вы отлично поработали.
— Вот это да! — задохнулась София. — Я никогда ничего не
выигрывала! И знаете что — я никогда не была в Калифорнии. Это здорово! Это
лучше, чем здорово!
— Кармел — чудесное место, кстати, там находится один из наших наиболее
успешно торгующих магазинов.
— Неужели? — София постаралась изобразить заинтересованность, хотя
ей сейчас совсем не хотелось говорить о работе. Она поскорее перешла к более
интересной теме. — Мне не терпится туда попасть. Когда я могу ехать?
— Билеты с открытой датой вылета, так что в любое время.
Билеты... Во множественном числе. Новость застала Софию врасплох. Она как-то
не задумывалась о том, кого взять с собой.
Рикки все еще сплетничал с девицей из
Ла Прери
. Дебби уже вошла в магазин
и приближалась к их прилавку.
Как выбрать между этими двумя?
— думала София. Сознание, что пригласить
придется только одного, прогнало радостное возбуждение. Она выиграла, но кто-
то из тех, кого она любит, непременно проиграет.
— Не забудьте прислать мне открытку. А когда вернетесь из Кармела,
старайтесь поддерживать высокий уровень продаж.
— Обязательно. Спасибо, Рэйчел, — сказала София уже без особого
энтузиазма и повесила трубку.
Дебби подошла к прилавку как раз вовремя, чтобы успеть заметить
озабоченность на лице сестры.
— Что случилось? В последний раз я видела тебя в таком расстройстве,
когда ты покупала туфли от Фаби, и не знала, на какой паре остановиться.
София помолчала.
— Нет, это гораздо хуже, — вздохнула она. — Или нет, пожалуй,
одинаково. Но все равно это ужасно.
К ним подошел Рикки.
— Что с вами?
— С ней произошло нечто ужасное, — пояснила Дебби.
— Как в тот раз, когда твой отец записал что-то на кассету поверх
сериала
Страсти
?
София кивнула:
— О, я тогда страшно разозлилась! Самое главное, что это оказались какие-
то идиотские ночные фильмы.
Дебби кивнула, будто знала, о чем речь. София решила не ходить больше вокруг
да около, а просто рассказать о выигрыше.
— Мне только что звонила Рэйчел из головного офиса. Я выиграла конкурс
Онести
.
— Мы едем в Кармел!
Дебби и Рикки взвизгнули в унисон. Потом одновременно смолкли, посмотрели
друг на друга и набычились.
— Ты в Кармел точно не едешь! — резко заявил Рикки.
— Ты так думаешь? — парировала Дебби. — На твоем месте я бы
не спешила паковать вещички.
Оба повернулись к Софии и выжидательно воззрились на нее.
— Мне нужно закурить.
Она открыла выдвижной ящик, чтобы достать сумочку, маленькую изящную вещицу
от Луи Вуттона, которая сожрала половину ее комиссионных за прошлый месяц.
Обувь, сумочки и сигареты — три ее слабости. Что ж, это еще не самые
страшные пороки, встречающиес
...Поділитися у соцмережах
