Жанр: Мемуары
Ненависть, спрессованная в тол
... За десять суток бойцы
прошли около 400 км, преодолели Пинские болота, форсировали реки Ствига, Моства и
Припять, пересекли железную дорогу Мозырь - Пинск и 17 февраля, выдержав
неоднократные бои с фашистскими войсками, прибыли в д. Чудны Барановичской
области, которая и стала базой отряда{383}.
Отряд Д. П. Распопова "Борцы" в составе 32 человек перешел линию фронта 10 февраля
1944 г. в 40 км юго-восточнее Житковичей, прошел за 12 суток 460 км и, переправившись
через реки Припять, Случь и Моства, стал лагерем в 40 км от железной дороги
Барановичи - Лунинец. Объектом диверсионной деятельности отряда стал участок
железной дороги Лунинец - Пинск{384}.
Сохранившийся в личном архиве полковника М. Ф. Орлова отчет командира отряда
"Молот" старшего лейтенанта Д. И. Кузнецова дает достаточно подробное представление
о боевом пути отряда и о результатах его диверсионных и разведывательных действий.
Отряд перешел линию фронта 16 февраля 1944 г. в 50 км юго-западнее ст. Житковичи.
Его путь к месту назначения оказался наиболее длительным и трудным. Немцы
преследовали отряд, навязывая ему тяжелые бои. Преодолев за 32 дня 650 км пути по
лесам и болотам Полесской, Пинской и Минской областей, форсировав реки Ствигу,
Припять и Случь, отряд 21 марта 1944 г. прибыл на базу Градова в Пуховичском районе
Минской области{385}.
"Условия перехода, - отмечалось в отчете, - были исключительно трудными еще и
потому, что 11 бойцов заболели сыпным тифом. В трудных условиях вражеского тыла
бойцы быстро поправились и были возвращены в строй"{386}.
За этими скупыми строками - подлинный подвиг боевых друзей заболевших воинов,
местных партизан и мирных жителей, приложивших все усилия для того, чтобы вернуть
их в строй. Для местных жителей это было связано с огромным риском: малейшее
подозрение в связях с партизанами грозило им и их семьям арестом, пытками и смертью.
Но подлинный гуманизм и патриотизм советских людей помогли им преодолеть чувство
страха и смело и мужественно выполнять свой гражданский долг. Сколько подобных,
казалось бы, незаметных, но от этого не менее героических поступков было совершено
[156] советскими людьми в годы войны на временно оккупированных врагом
территориях! Помощь и поддержка, оказываемые местными жителями партизанам и
десантникам, в конечном счете являлись едва ли не главным условием успешного
выполнения боевых заданий.
Отряд "Молот" действовал в треугольнике Минск - Слуцк - Бобруйск. Особое
внимание при этом было обращено на стратегически важную для немцев железную
дорогу Минск - Бобруйск.
Командир отряда Д. И. Кузнецов, худощавый, среднего роста, крепкого телосложения,
стройный, подтянутый тридцатилетний офицер, в прошлом шуйский рабочий, до войны
преподавал в Московском институте физической культуры.
Рядом с ним его заместитель лейтенант М. Артемьев выглядел коренастым крепышом.
Начальнику разведки капитану А. Сабинину было более 45 лет. Молодым бойцам он
казался чуть ли не стариком. Могли ли они в свои 18-20 лет представить себе тогда,
насколько было ему тяжелее, чем им, переносить все выпавшие на долю отряда
испытания! В полную меру они осознали это лишь много лет спустя. Но бойцы отряда
быстро оценили его как чекиста и разведчика, мужественно и профессионально грамотно
выполнявшего особое задание и оберегавшего отряд от вражеских лазутчиков.
Радистками отряда были Н. Тюрина, Л. Прохорова и В. Коваленко. Валерия Коваленко
была самой юной в отряде: ей не исполнилось и 18-ти, но партизанкой она стала уже в 16
лет на своей Родине - Украине.
Бойцы заботливо опекали трех "музыкантш", как с легкой руки командира они называли
радисток: несли в походах - сверх обязательной "выкладки" - питание для раций и
трехногого "солдата" ДРП-6"и" - ручную динамо-машину, чертыхаясь, крутили ее во
время радиосеансов.
...Когда бывшие бойцы отряда "Молот", ныне седые ветераны войны и труда, встречаясь,
вспоминают пережитое, память прежде всего воскрешает детали неимоверно тяжелого,
почти двухмесячного похода по лесным массивам и бесконечным, едва прихваченным
тонким льдом болотам Полесья и Пинщины. Казалось, гнилая вода всей земли встала
здесь неодолимой преградой на пути отряда. [157]
22 января 1944 г. Центру была передана первая радиограмма: "Линию фронта перешли с
Украины западнее г. Овруч. Потерь не имеем".{*37} Первые десятки километров шли на
лыжах. Но вскоре пришлось от них отказаться: "ростепель", как говорят в Белоруссии,
спутала все карты. Лыжи отдали местным партизанам, предусмотрительно оставив себе
по одной лыжной палке. И они сослужили бойцам добрую службу. С их помощью они
"ощупывали" лед, проверяя перед каждым шагом его прочность. А когда кто-либо из них,
оступившись, проваливался в ледяную воду по пояс, а то и по шею и даже с головой,
товарищи с помощью палок помогали ему вновь подняться на лед.
Радистка отряда Валерия Коваленко вспоминает: "Монотонность ходьбы и усталость
клонят ко сну. Как вскину глаза и немного распрямлюсь, вижу впереди себя высокую
сутулую фигуру капитана Сабинина... Так шли уже много часов. Небо - низкое, хмуросерое.
Легкая поземка смела снег со льда. Под его тонким слоем угадывается черный зев
болота. Вдруг раздался треск - и впереди уже нет фигуры капитана - лишь его голова
торчит над полыньей. Он успел только вовремя разбросить по сторонам руки и,
удержавшись надо льдом, растерянно произнес: "Товарищи! Что же это такое?!"
Несмотря на серьезность положения, все, кто слышал эти слова, грохнули смехом. А я так
просто залилась хохотом. И тут же была наказана: в следующее мгновение сама очутилась
по пояс в воде".
На помощь Валерии поспешил старшина отряда Аверкин, но неудачно: лед треснул под
ним, и он провалился под лед с головой. Когда он вынырнул, на нем не оказалось ни
вещмешка, ни автомата, ни шапки-ушанки. Раз за разом, вновь и вновь Аверкин нырял под
лед, пока не вынырнул с автоматом в руках. Это только несколько эпизодов "ледяного"
похода отряда{*38}.
Уже во время этого тяжелейшего маршрута по вражескому тылу отряд открыл счет своим
боевым делам. Бойцы спускали фашистские эшелоны, уничтожали полицейские
комендатуры, вели разведку, передавая ценные сведения в штаб 1-го Белорусского фронта
и в Центр. [158]
На всем пути отряду оказывали большую помощь и поддержку местные жители и
партизаны. Повсюду известие о том, что идут "москвичи", передаваемое "народным
телеграфом", обгоняло отряд. Бойцов радостно и тепло встречали, окружали вниманием и
заботой, делясь с ними последним; засыпали вопросами о Москве, о положении на
фронтах; со слезами на глазах рассказывали о жертвах страшных фашистских злодеяний,
об изуверской жестокости бандеровцев и власовцев; просили бить врага без пощады.
Но это создавало и опасную ситуацию: о переходе тремя отрядами линии фронта вскоре
узнали фашисты. На их пути появились засады полицаев и власовцев. Фашистское
командование организовало настоящую охоту за десантниками: их преследовали
кавалеристы, обстреливал бронепоезд, искали с воздуха, самолеты-разведчики. Благодаря
умелым действиям командиров и разведки каждый раз удавалось выходить из опасных
положений и из небольших стычек с врагом без потерь.
Отряды проходили целые районы, где под охраной партизанских бригад и соединений
была восстановлена Советская власть, действовали советские законы. Незабываемое
впечатление на бойцов произвели своей организованностью, дисциплиной, дерзкими, но
тщательно подготовленными действиями конная бригада Тихомирова, соединение В.
Козлова, бригада Мормулева.
В "партизанской столице" - с. Песочном - был свой клуб, под который была
приспособлена длинная хозяйственная постройка. 2 марта 1944 г. бойцов отряда "Молот"
пригласили в этот клуб на торжественное собрание и концерт, посвященные двухлетию
отряда им. Щорса. Неожиданным сюрпризом для москвичей явился высокий
исполнительский уровень некоторых номеров. Как выяснилось, выступали партизаны, в
недавнем прошлом профессиональные артисты: гипнотизер из Смоленска, певец из
Ленинграда и др. Взволнованно воспринимались партизанские песни, наполненные
болью и гневом, в них звучал страстный призыв к борьбе с оккупантами. Концерт
завершился выступлением радистки отряда Нади Тюриной. Она передала партизанам
привет из далекой столицы, рассказала о положении на фронтах. В эту мартовскую ночь
на поляне, освещенной серебристым светом полной луны, танцевали до рассвета. [159]
И вновь поход по партизанским зонам и территории, контролируемой немцами и
полицаями.
Не забыть лесных куреней, где ютились семьями, спасаясь от карателей и полицаев,
жители полесских и пинских сел и хуторов. Их косил страшный недуг - сыпной тиф. В
связи с заболеванием бойцов "Молот" вынужден был приостановить движение. Заботу о
больных взяли на себя фельдшер отряда И. Житло, радистки, партизанские врачи,
местные жители с. Мрочки Гресского района Минской области. Благодаря их заботам все
больные вернулись в строй.
В конце марта 1944 г. отряд прибыл без потерь на базу соединения Градова. Здесь
произошла волнующая встреча с однополчанами, ушедшими в тыл врага в марте 1942 г.
Уже самим своим видом лагерь создавал впечатление стабильности, уверенности, силы:
добротные, отапливаемые зимние землянки, площадь для построений и занятий,
стрельбище, медицинская часть, хозблок. К дереву прибит свежий номер стенгазеты.
Нити связей тянулись отсюда более чем к 400 подпольным организациям и группам.
Соединение Градова можно было по праву назвать интернациональным: среди бойцов
были венгерские, австрийские, немецкие антифашисты и целая рота чехов и словаков. Как
мы узнали, эта рота, с которой установили связь градовцы, прибыла в лагерь из Минска на
грузовиках, с оружием и боеприпасами и сразу же активно включилась в борьбу с
фашистами. По вечерам у партизанских костров звучали наряду с русскими и
белорусскими задорные чешские и словацкие песни. В лагере хорошо была поставлена
спортивная и физическая подготовка. Сказалась роль воинов-спортсменов!
На следующий по прибытии отряда день перед бойцами "Молота" выступил командир
соединения. Ваупшасов ознакомил с конкретной обстановкой в районе будущих действий,
с системой охраны железных дорог и выразил уверенность, что отряд выполнит свою
задачу, обещав всемерную помощь.
В тот же день приказом командира отряда были созданы три группы подрывников под
командованием: Ф. Эскрибано (зона действия - участок железной дороги Минск -
Бобруйск), В. Щетинина (участок Минск - Вильно), И. Бездудного (дорога Минск -
Борисов). Но при этом основные усилия отряда были сосредоточены [160] на магистрали
Минск - Бобруйск. Приступили к работе и разведчики отряда, используя сложившиеся у
градовцев широкие связи с подпольщиками.
Еще раньше в Центр начали поступать донесения о результатах разведывательных и
диверсионных действий отрядов А. И. Шихова и Д. П. Распопова.
Выполнив задание и оказав существенную помощь фронту накануне операции
"Багратион" и в период ее осуществления, все три отряда вернулись в Москву в августе
1944 г.{*39}
В 1943-1944 гг. командование ОМСБОНа усилило помощь и партизанам республик
Советской Прибалтики. В конце 1943 г. в Рудницкую пущу, под Вильнюсом, вышли две
разведывательные группы отряда "Боевой". Они установили связь с литовскими и
латышскими партизанами и с партизанами Польши. Одновременно в Литву прибыла
оперативная группа майора С. А. Волокитина. В нее входили омсбоновцыинтернационалисты:
испанцы, поляки, литовцы, немцы. Первая группа во главе с
командиром успешно приземлилась в расположении отряда И. Вильджунаса. Вслед за тем
в распоряжение С. Волокитина прибыл с территории Украины отряд "Гвардия". Вскоре
из-под Минска пришла от Градова "немецкая" группа во главе с политруком Николаевым.
Так сложился интернациональный отряд омсбоновцев под командованием Майора Серго,
как звали в отряде командира. В него вошли отряды "Гвардия", "Гвадалахара",
"Дружина", "Комета" и несколько малых групп. Объединенный штаб, располагавшийся
под Вильнюсом, именовали Малым Центром: сюда поступали сведения от разведчиков, и
отсюда они передавались в Большой Центр - Москву. А сведения эти шли из Литвы,
Латвии, Польши, Восточной Пруссии, куда проникали разведчики Малого Центра.
Особое задание имел отряд "Гвадалахара": его разведчики под видом офицеров и солдат
испанской "Голубой дивизии" проникали в Вильнюс и Каунас. Ситуация осложнилась
тем, что эта дивизия к тому времени была переведена в другое место. Но у наших
разведчиков [161] были безупречные документы, и они не вызывали подозрений. Им
удалось собрать важные сведения и длительное время вести разведку в этих городах.
Одновременно бойцы ОМСБОНа - поляки и немцы - вели разведку в Варшаве, Кракове,
городах Восточной Пруссии. Бойцы интернационального отряда совершили ряд крупных
диверсий. В августе 1944 г. отряд возвратился в Москву без потерь{387}.
5.
Штрихи партизанского быта
Центром, командованием ОМСБОНа, командирами и политработниками спецотрядов и
спецгрупп большое внимание уделялось организации быта десантников, их снабжению
продовольствием, обеспечению медицинской помощью, налаживанию и ведению боевой
и политической учебы и организации досуга бойцов. Все это способствовало укреплению
морального и психологического климата, от чего не в последнем счете зависело и
нормальное функционирование спецотрядов и спецгрупп в условиях вражеского тыла, и
успешное выполнение поставленных перед ними задач.
Организаторами всей партийно-политической и воспитательной работы были комиссары
отрядов и бригад, опиравшиеся на партийные и комсомольские организации. Их главной
задачей являлось укрепление морально-политического духа бойцов и командиров.
Решающую роль здесь играло правдивое слово о положении на фронтах и в бригаде.
В спецотрядах ОМСБОНа было немало замечательных комиссаров. В их ряду особо
выделялся комиссар отряда "Победители" С. Т. Стехов. Он был душой и организатором
политической и воспитательной работы, а в опасные минуты давал личный пример
храбрости и отваги. Не будет преувеличением отметить, что в подвигах бесстрашного
разведчика Н. Кузнецова проявилась и большая, кропотливая работа его наставников Д. Н.
Медведева и С. Т. Стехова.
Особое внимание уделялось работе с местными жителями.
Среди населения распространялись газеты, листовки, прокламации, сводки информбюро,
проводилась агитационная работа. Партизаны обучали местных жителей стрельбе,
методам наблюдения за врагом и способам [162] обороны. Бригада "Вперед", например,
проводила такую работу в 30 деревнях{388}.
В отрядах, бригадах и соединениях действовали партийные и комсомольские ячейки,
проводились их собрания. Обсуждались вопросы об авангардной роли коммунистов и
комсомольцев в боевой жизни отрядов, о работе среди местного населения, о политучебе
и воспитательной работе среди бойцов, о приеме новых членов в ряды партии, комсомола
и др.
Так, в канун 25-й годовщины Октября в кандидаты в члены партии был принят подрывник
И. Любимов, на счету которого было четыре вражеских эшелона. Рекомендацию бойцу,
бежавшему из фашистского плена, дал С. А. Ваупшасов. Тогда же в члены партии был
принят боец Усольцев. На этом же собрании была создана единая парторганизация
отрядов бригады. Она насчитывала 32 члена и 16 кандидатов партии{389}. В 1944 г.
парторганизация уже насчитывала 100 коммунистов.
В отряде Бажанова накануне 1 мая 1942 г. в члены КПСС были приняты подрывники В.
Дубенский и Н. Ананьев. Накануне, выполняя приказ Центра, они спустили под откос
специальный эшелон с фашистской техникой.
В феврале 1943 г. в бригаде была оформлена комсомольская организация и избран
комитет ВЛКСМ. Комсомольцы "Неуловимых" по заданию подпольного райкома партии
помогли организовать в 20 населенных пунктах Полоцкого района подпольные
комсомольские ячейки. Большую работу здесь провел комсорг отряда боец-ифлиец Д.
Файнгелерент{390}.
Практиковались "летучие" партийные и комсомольские собрания, которые проводились
перед очередным походом или боевой операцией. Так, в отряде "Олимп" в октябре 1943 г.
перед его выходом в рейд под Ровно состоялось партийное собрание с повесткой дня:
"Роль коммунистов в ответственном переходе". Были распределены конкретные
обязанности между членами партии. Коммунисту С Будницкому было поручено
руководство подготовкой и распределением в пути среди местного населения сводок
Совинформбюро, газет, листовок; коммунистам разведки - обеспечить четкую ее работу;
коммунистам-врачам - контроль за работой медслужбы и т. д.{391}
О формах и масштабах партийно-политической работы, [163] проводимой в отрядах
ОМСБОНа, свидетельствует пример парторганизации "Боевого". За время пребывания в
тылу врага было проведено 46 общих партийно-комсомольских собраний, выпущено 290
боевых листков, 13 номеров отрядной газеты.
Только за десять месяцев (1943-1944 гг.) в Дриссенском, Россонском и Освейском
районах было проведено около 150 собраний и бесед с местным населением; в них
участвовало 10 тыс. человек. В гарнизон противника было заслано окбло 500 экземпляров
сводок Совинформбюро. Общее руководство этой работой осуществляли батальонный
комиссар А. Я. Мильцман и В. Н. Зеленецкая, преподававшая марксизм-ленинизм в
Московском историко-архивном институте{*40}.
"...Коммунисты и комсомольцы, находясь на заданиях, показывали личный пример, были
в авангарде всего личного состава. В боях с немецко-фашистскими захватчиками в
глубоком тылу врага... коммунисты и комсомольцы показали, что они умеют свято
хранить и умножать славные традиции нашей части", - отмечалось в отчете о боевой
деятельности ОМСБОНа. Показательно, что из 5172 человек, награжденных в годы войны
орденами и медалями, 3939 были коммунистами и комсомольцами. Из 15 офицеров и
бойцов ОМСБОНа, которым к весне 1944 г. было присвоено звание Героя Советского
Союза, 11 были коммунистами и комсомольцами{*41}.
О высоком моральном духе бойцов омсбоновских отрядов убедительно свидетельствует и
то обстоятельство, что в их жизни в тылу врага особое место занимала культурнопросветительная
работа и художественная самодеятельность. Среди бойцов было немало
известных артистов, музыкантов, чтецов, акробатов, начинающих поэтов, писателей и
журналистов. Особый творческий дух в отряды вносили бойцы - бывшие студенты
московских вузов, и прежде всего ифлийцы, а также воины-интернационалисты. В
отрядах, бригадах и соединениях работали кружки художественной самодеятельности,
драматические коллективы, агитбригады, концертные бригады. В бригаде "Неуловимые"
был создан ансамбль песни и пляски, который дал сотни [164] концертов для партизан и
жителей деревень и сел партизанской зоны. Только в ноябре 1942 г. ансамбль дал 39
концертов, на которых присутствовало 6 тыс. человек{392}.
Огромной радостью для партизан и местных жителей была возможность увидеть
советские кинофильмы. Так, в 1942 г. Москва прислала документальную ленту "Разгром
немцев под Москвой". В отрядах, деревнях и селах Витебской области она
демонстрировалась 300 раз. Ее успели просмотреть свыше 50 тыс. человек{393}. Трудно
переоценить идейное, психологическое и. моральное воздействие этих сеансов!
Омсбоновцы стремились отметить митингами и концертами каждую праздничную дату,
которой посвящались и боевые подарки подрывников.
31 декабря 1943 г. медведевцы дали новогодний концерт для детей партизанских семей и
окрестных сел в с. Верхополье. Выступали Максим Греков, бывший студент театрального
училища им. Щукина, ифлиец С. Шишмарев, боец Мансура (Дед Мороз) и др. "В самую
большую избу села набилось много народа. Тесно. Приподнятое настроение, улыбки.
Дети очень быстро перестали стесняться, зачарованно рассматривают маленькую елочку,
украшенную самодельными игрушками, а на вершине елки - пятиконечная звезда.
Партизаны, глядя на ребят, тоже оттаяли, на несколько мгновений забыв, где им
приходится встречать этот добрый праздник" - так пишет об этом событии С.
Стрельцов{394}.
Дед Мороз раздавал ребятам трофейные продукты - сахар, мед, консервы.
7 ноября 1943 г. в отряде состоялся интернациональный концерт, в котором приняли
участие русские, грузины, белорусы, украинцы, армяне, осетины, поляки, испанцы,
болгары. Каждая группа артистов выступала на родном языке. А. Драганов читал на
болгарском языке стихи X. Ботева, а В. Попова - в переводе на русский{395}. В этот
день на лесной поляне спортсмены отряда провели спартакиаду, в которой приняли
участие бойцы пяти взводов. Наградой победителям служили банки консервов{396}.
Драмкружок медведевцев репетировал "Гамлета" Шекспира. Роль Офелии взял на себя
боец-ифлиец Г. Шмуйловский. Участники кружка Базанов, Цессарский, [165]
Шмуйловский сыграли перед бойцами сцены из оперы "Евгений Онегин" под
сопровождение самодеятельного "оркестра". Однажды Базанов предложил бойцам
завести рукописную книгу стихов любимых поэтов. Этой книгой зачитывались бойцы. В
некоторых отрядах действовали даже библиотеки, скомплектованные из книг, взятых с
собою бойцами или же найденных в деревнях и селах.
С большой любовью и старанием бойцы выпускали боевые листки и стенгазеты.
Всеобщий смех вызывали острые карикатуры, дружеские шаржи, сатира и юмор.
Популярным видом искусства в отрядах была живопись. Многие партизанские художники
в часы досуга рисовали бытовые и военные сцены, пейзажи, портреты боевых товарищей.
В отряде Шемякина доброй славой пользовался художник Володя Рогинский. Он создал
портреты разведчиков и подрывников Б. Смирнова, В. Рассадина, К. Смелова, С. Глебова
и других, а к Новому году сделал сюрприз бойцам - из снега вылепил у входа в штабную
землянку двух львов{397}.
У партизан была категорически запрещена игра в карты.
...Однажды комиссар медведевцев С. Т. Стехов как бы невзначай вырезал из дерева
фигурку шахматного коня. Вскоре в отряде появилось 10 полных комплектов шахмат.
Спортивные тренировки, ежедневные зарядка и бег были нормой жизни омсбоновских
отрядов.
Партизаны соседних отрядов совместно проводили свой досуг, обменивались
концертными программами, устраивали соревнования по волейболу, шахматам, городкам.
Так было, например, в отрядах В. Карасева, Н. Прокопюка, Д. Медведева.
Интенсивная духовная жизнь отрядов в тылу врага являлась важной составной
партизанских будней, убедительно свидетельствовала о высоком моральном духе бойцов
и командиров омсбоновских отрядов. "Сильными духом" назвал Д. Н. Медведев своих
"боевых друзей. И может быть, наиболее убедительным свидетельством силы духа
омсбоновцев является то, что и в экстремальных условиях партизанской жизни многие из
них редкие свободные часы свои отдавали литературному и художественному творчеству.
Жизнь и борьба на грани ежечасного риска и [166] предельная психологическая
напряженность обостряли восприятие и порождали потребность запечатлеть увиденное и
пережитое. Так, вопреки строжайшим запретам заполнялись дневники (как правило, на
языке личного шифра), писались рассказы и очерки, зарождались замыслы будущих книг в
партизанских "чумах", шалашах, землянках, а то и у пней, заменявших столы
уединявшимся и сосредоточенным бойцам, и чаще других - ифлийцам. Друзья знали: в
эти минуты мешать им и отвлекать их нельзя.
А. В. Цессарский в своей книге запечатлел образ одного из них - ифлийца Гриши
Шмуйловского: "Ночью, после первомайского праздника, возвращаясь от раненых к
своему шалашу, я увидел Гришу у костра перед штабом. Он что-то быстро писал на
листках бумаги. Я разобрал первую строчку: "Он был ранен в самом начале боя". "Ты
пишешь рассказ, Гриша? О чем?" Он с трудом отвлекся от своих мыслей: "Я должен
записать. Обо всем, что здесь происходит. О каждом. Должен. Ты понимаешь, я чувствую
это как необходимость. Ты подумай... пройдет время, нас не будет - одних раньше,
других позже... Но то, что мы делаем, что несем в сердце, что рождается здесь, в боях,
вместе с нами это не должно погибнуть. Это должно войти в сердце потомков как частица
их духовного богатства. В этом смысл наших страданий и радостей"{398}.
Несколько слов об организации партизанского быта. Первейшей заботой командования
отрядов, а затем бригад и соединений было создание партизанской базы или лагеря.
Начиналась эта работа с выбора наиболее подходящего места. Оно должно было отвечать
целому ряду условий, таких, как относительная близость к основным объектам разведки и
диверсий, скрытность и защищенность.
Более всего для лагеря подходили зеленые песчаные островки, окруженные
труднопроходимыми болотами и лесами. Определив место, приступали к строительству
лагеря. На временных стоянках строили шатровые шалаши: сходящиеся шатром слеги
наполовину высоты прикрывали густым слоем лапника, верхнюю часть шатра оставляли
открытой для дыма, внутри шалаша горел костер, поддерживать огонь в котором входило
в обязанности дневального. Спали по двое, подложив под себя один полушубок и
накрываясь вторым. [167]
Постоянная база представляла собой целый городок относительно благоустроенных
землянок, планировка и расположение которых определялись их назначением. Как
правило, в центре лагеря размещались штабная землянка и землянка медчасти. Их
окружали жилые землянки, где по отделениям размещались бойцы. Партизаны
стремились по возможности благоустроить свой быт. Так, в лагере Градова в Гресском
лесу землянки изнутри были обтянуты парашютным шелком. Лагеря больших отрядов и
бригад имели развитые хозяйственные службы: столярные, сапожные, слесарные и
швейные мастерские, конюшни, бани. Специальные площадки отводились для
построений, ведения боевой и политической учебы. Неподалеку от лагерей расчищали
площадки для приема авиасбросов и парашютистов.
Подходы к лагерю, как правило, минировались. Минные заграждения имели
оборонительную и сигнальную функции, так как взрывы предупреждали о приближении
врага. В то же время они резко ограничивали маневренность карателей. Охрану
осуществляли часовые, дозорные и выдвинутые на несколько километров от лагеря
секреты.
В стро
...Закладка в соц.сетях
