Жанр: Мемуары
Миллионер
...раста и ему грозило лишение свободы. Поэтому, к моей неописуемой радости, сторона Аделя
Нассифа признала себя побежденной, и я выиграл процесс!
Наивный человек! Я думал, что все закончилось. Прямо завтра мне вернут деньги,
заплатят за эти годы все проценты по счетам и дадут компенсацию в полтора миллиона
долларов, истраченных на адвокатов!
Эти часы радости все же приятно вспоминать! Однако радость закончилась уже через
сутки. На следующий день адвокаты Аделя Нассифа подали в суд бумаги о признании своего
подзащитного полным банкротом! Не зря все же Адель ездил по странам и готовил свое
отступление в банкротство! Никакой собственности у него не оказалось: все было переписано
на имя жены, тещи, братьев и других членов семьи. Даже автомобиль, на котором ездил, он
взял, оказывается, по доверенности у тестя. Счетов на имя Аделя Нассифа ни в одном из банков
также не имелось, он пользовался кредитной карточкой жены, даже счета в магазинах за
последние годы при покупке его личных и домашних вещей, которые были предъявлены суду,
были оплачены женой и другими родственниками Аделя.
Суд постановил признать Аделя Нассифа банкротом, запретить ему заниматься
предпринимательством и иметь собственный бизнес на территории Великобритании сроком на
три года, а также ограничить его личные траты в месяц суммой триста фунтов стерлингов.
Присматривать за этим назначили специального судебного наблюдателя, который имел право в
любое время дня и ночи побеспокоить Аделя и потребовать у него отчет о тратах. Одну вещь у
Аделя Нассифа конфисковали - золотые часы "Ролекс", на которые у него не осталось чека, и
они были признаны фактической его собственностью. Так свершилось правосудие!
Единственной возможностью попытаться предпринять хоть какие-то меры против
Нассифа в Лондоне была попытка обратиться в "Офис серьезного обмана".
В "Офисе" приняли меня с большим интересом как будущего потенциального
подследственного, учитывая мою биографию, опубликованную недавно в "Вашингтон пост".
Однако помочь разобраться с Аделем Нассифом - отказались.
- Понимаете, - сказали мне сочувственно, - ведь он украл у вас только пять
миллионов долларов, что меньше пяти миллионов фунтов стерлингов по курсу обмена. Значит,
мы не имеем права заниматься этим делом, так как оно недотягивает до определения
"серьезный обман" тысяч на пятьсот. Наверное, ваш вор знал эту ситуацию и поэтому все
правильно рассчитал. Иначе мы бы арестовали его немедленно. Сходите в Скотленд-Ярд - это
по их части!
В Скотленд-Ярде дело приняли к производству и тихонько закончили как
бесперспективное лет этак через пять...
Адель Нассиф продолжал спокойно жить в Лондоне и заниматься своими делами. Он,
правда, нанял множество телохранителей, чуть ли не из ливанской террористической
организации ХАМАС. Теперь ходить не оглядываясь стало для него очень трудным занятием.
Сообщения из России о заказных убийствах все больше и больше тревожили его ранимую
душу. Я уверен, что воображение рисовало Аделю Нассифу множество картин его
неестественной смерти. Хоть эту моральную кару он заслужил.
Примерно через год наступил момент, когда Аделя стала тяготить такая жизнь. Однажды
он случайно встретил в магазине человека, который работал со мной, немедленно бросился на
улицу и стал звать телохранителей, выбежавших из машины.
В апреле 1994 года он сам предложил вернуть часть денег, чтобы досрочно закончить
дело о банкротстве и обрести менее нервозную жизнь.
Сначала Адель через посредника в лице своего тестя предложил мне триста тысяч фунтов.
Я отказался и передал ему, что скоро он выплатит все. Хотя, конечно, оснований у меня для
такой уверенности не было. Потом он предложил полтора миллиона... И я этому искренне
обрадовался! Хотя бы вернуть гонорары за услуги юристов! Ведь мой второй судебный процесс
против газеты "Вашингтон пост" все еще рассматривался и до суда ему было далеко. А
следовательно, траты росли каждый день.
Адвокаты Аделя принесли мне на подпись бумагу, в которой я соглашался на
компенсацию в полтора миллиона фунтов стерлингов и досрочное прекращение банкротства
Аделя Нассифа. Не видя возможности ни для какого подвоха, я подписал бумагу в присутствии
нотариуса.
Но вскоре оказалось, что Адель Нассиф должен не только мне, а множеству кредиторов,
которые были перечислены в огромном списке! Всего сорок человек! Среди них, разумеется,
значились: его брат, тесть, дядя с тетей, племянники и родственники со стороны жены! Со
всеми с ними он, оказалось, заключил задним числом договоры о ссудах, займах и
материальной помощи, которые якобы брал и обещал вернуть!
В этом списке были и реальные фирмы, которым Адель был должен: к примеру, он надул
несколько адвокатских контор, не заплатив им за работу по обслуживанию нашего судебного
процесса, ту же всемирно известную адвокатскую фирму Berwin Leiton на сто тысяч долларов!
И хотя я был главным кредитором, из этих полутора миллионов по закону мне полагалась
только меньше половины. Остальные деньги распределялись между этой группой, то есть
фактически оставались в семье Аделя Нассифа. А бумагу-то я уже подписал! Это был еще один
урок подлости в моей жизни.
В итоге он отдал мне шестьсот тысяч долларов, при этом выплачивая их порциями в
течение полугода. Так закончилась история с Аделем Нассифом или история моей глупости,
что одно и то же.
Процесс против газеты "Вашингтон пост" продолжался. Уже прошли годы моей работы в
Государственной думе России с 1993 по 1995 год. Я сменил в Англии адвокатов на менее
дорогих и более профессиональных в судебных делах о клевете. Мне пришлось также взять
известного в России адвоката Б. А. Кузнецова, который имел репутацию совершенно
неудержимого человека, побеждавшего во множестве процессов. Мы успели вместе с
Кузнецовым проиграть политическое дело в Верховном суде о восстановлении меня в списках
кандидатов на выборах президента. Я успел вторично эмигрировать из России в конце 1996
года, когда узнал от журналистки Ниточкиной о готовящемся аресте, а дата суда с газетой
"Вашингтон пост" все время откладывалась и не назначалась!
Тем временем адвокат Кузнецов подал в суд на газету "Комсомольская правда", которая
перепечатала статью из "Вашингтон пост", и выиграл процесс! Суд признал статью
действительно клеветнической, так как доказательств моей вины или участия в каком-либо
преступлении не было. Потому все обвинения были голословны и, оказывается, "Комсомолка"
не имела права просто перепечатать их без ознакомления с доказательствами! Компенсацию, на
которую мы претендовали, размером в один рубль, честно выплатили и опубликовали
опровержение.
Перенос дела в Англии происходил потому, что адвокаты "Вашингтон пост" из компании
под названием "Инносент", что в переводе означает "Невинность", вылетели в Россию для
сбора доказательств по делу. На самом деле они просто скупали за взятки свидетелей, которые
могли им помочь выиграть у меня совершенно безнадежное дело. Ведь помните, в статье
утверждалось, что я купил банк в Монако, где и держу все украденные в России деньги. Мы
просто просили их предоставить название и адрес этого банка. А поскольку такого не
существовало в природе, дело было для них проигрышным.
В английском суде нельзя заранее назвать сумму денег, на которую вы претендуете за
моральный ущерб. Это прерогатива самого суда. Что, с одной стороны, не так уж плохо, с
учетом прецедентов по аналогичным делам, в которых проигравшие стороны выплачивали
многомиллионные компенсации.
Адвокаты агентства "Инносент" денег на подкуп свидетелей в России не жалели. Они
останавливали в коридорах Думы депутатов и предлагали за деньги подписать против меня
бумагу, в которой утверждалось, что я преступник. Нарвались с этим на мою подругу - Галину
Старовойтову, которая не просто послала их подальше, но и, наоборот, написала показания в
суд в мою защиту, сообщив о попытке ее подкупа! Некоторые депутаты, естественно, бумаги
подписывали! Но это все было бы еще ничего, а вот то, что адвокатам газеты удалось
подкупить несколько официальных лиц: полковников МВД и даже представителя Интерпола в
России, - это уже было делом серьезным. Они также заплатили за возобновление моего
уголовного дела в России. Помните, все та же история с контрабандой мазута в 1989 году!
Полковники дали одинаковые показания, как под копирку, нарушив тем самым множество
российских законов. Во-первых, тайну следствия, во-вторых, уж они-то как раз и не имели
права называть меня преступником до решения суда из-за своих должностных обязанностей.
В дальнейшем - по признанию самой адвокатской конторы "Инносент" - для
добывания этих показаний было истрачено в России два с половиной миллиона долларов,
которые заплатила газета "Вашингтон пост"!
Я очень сильно нервничал! Слежка в Англии, очевидно, организованная после обращения
подкупленного представителя Интерпола в Москве, окончательно выбивала меня из колеи. Мои
адвокаты абсолютно обнаглели и требовали гонорары по двадцать-тридцать тысяч фунтов
стерлингов в неделю! Моя репутация в мире бизнеса была подорвана. Меня перестали
приглашать на встречи Клуба молодых миллионеров, были разорваны сделки и контракты. В
Лондоне со мной предпочитали не общаться депутаты английского парламента, которые еще
совсем недавно пили водку и встречались со мной в клубах. Но, конечно, не все из них.
Все же настоящие друзья отреагировали на статью вполне спокойно. Я помню, как
позвонил Джиму Джеймсону, имя которого также упоминалось в статье. Там было написано,
что журналист созвонился с Джимом Джеймсоном и тот ответил ему на вопросы о знакомстве
со мной. Бывший министр торговли США назвал меня своим другом и пионером капитализма в
России, таким же первопроходцем, какими были первые поселенцы в Америке. И даже героем
России. Все это описывалось в издевательском тоне: смотрите, мол, как недальновиден
американский министр!
Когда я позвонил, Джим еще не читал статью или, по крайней мере, мне об этом не
сказал! Я объяснил ему по телефону, что подаю на газету в суд, что там все ложь и я очень
прошу нормально на все это отреагировать. Джим выслушал меня и вдруг спросил:
- Ты посмотрел внимательно, твоя фамилия в статье правильно написана?
- Да, а при чем тут это?
- Нет, ты мне скажи, там правильно твоя фамилия указана, они не наврали в буквах или в
имени?
- Да нет, Джим! Так и написано - Артем Тарасов!
- Ну, тогда я тебя поздравляю с большой удачей! - сказал Джим. - Попасть на
страницы газеты "Вашингтон пост", да еще на целый разворот, - это огромная удача!
Поздравляю! Абсолютно никакой роли не играет, что они о тебе написали! Главное, чтобы
правильно была напечатана твоя фамилия! Прими мои поздравления!
Адвокат Кузнецов, получив от меня копии письменных (под копирку) показаний наших
российских полковников в суд Великобритании, очень обрадовался!
- Теперь я их сделаю! - сказал он мне по телефону. - Не только твое дело закроют, но
и погон своих лишатся, сволочи! Я подаю на них в суд от твоего имени и по твоей
доверенности! Будет решение российского суда об их ответственности за клевету, и тогда
ничего не стоит выиграть дело и в Лондоне!
Это показалось мне обнадеживающим. Дело в том, что в английском суде показание
полковника милиции могло быть расценено как показание, сделанное, например, полковником
Скотленд-Ярда! В силу своего служебного положения врать в суде полковник полиции просто
не может! Так же могли бы отнестись и к показаниям милиционеров. Доказать же, что им дали
взятки, у меня возможности не было. Да в это просто мог не поверить английский суд: как это
можно дать взятку милиционеру, то есть полицейскому? Разве такое в принципе возможно?
Кузнецов подал в суд на полковников МВД за клевету, на следователя, ведущего мое
уголовное дело в России, и на представителя Интерпола в Москве!
После этого и началась за мной слежка в Лондоне. Полковники действительно испугались
остаться без погон, поэтому просто сам факт моего существования на земле представлял для
них реальную угрозу. Если бы со мной, например, произошел несчастный случай в Англии,
всем бы стало легче! Я понимал, что такой случай можно и подготовить!
Поэтому однажды я собрал портфель, удочки, написал записку жене и улетел из Англии,
никого не поставив об этом в известность.
Сначала я попал в Амстердам: пошлялся там по кварталу "красных фонарей", посмотрел
местный филиал Музея мадам Тюссо, Музей марихуаны, половил рыбу в каналах... Потом
меня потянуло в Данию, и я отправился в Копенгаген, в котором никогда раньше не бывал.
Пожил там, полюбовался на памятник Русалочке на камне, посетил парк Тиволи, попил пиво на
набережной залива. Потом была Швейцария, откуда я почему-то махнул аж в Таиланд.
А через две недели избыточной экзотики в Таиланде я отправился в Канаду. Вначале в
Ванкувер, где ловил лососей в озере. На неделю слетал из Ванкувера в форт Святого Джона на
границе Канады и Аляски. Там клевали огромные судаки и северные щуки.
Далее я направился в Торонто, где поселился на самой длинной улице в мире Young Street,
протянувшейся на 250 километров! Я жил на этой улице по адресу дом 1. Вставал каждое утро
и шел по ней пешком. Заходил в магазинчики, маленькие кафе, кинотеатры. Погода летом в
Торонто стояла просто замечательная, и мой маршрут каждый день все удлинялся. Сначала я
проходил три километра и возвращался на такси, потом хватало сил идти в обе стороны, потом
пять километров, потом семь, десять!
Как-то наткнулся на объявление о пересадке волос, чтобы ликвидировать лысину.
Воспользовался их услугами. Засеяв лысину фолликулами волос с задней части головы, поехал
ждать новую поросль в маленький и уютный город на озерах в тридцати километрах от
Торонто. Оказалось, что там родина моего с детства любимого писателя Стивена Ликока.
Каждый день я пил чай в его домике-музее на озере, который он когда-то построил своими
руками, сидел на его терраске, читал местные газеты. Мне нравилась моя новая жизнь.
Ночами я играл в огромном индейском казино в местной резервации, а ранним утром брал
катер и ловил рыбу в потрясающих озерах. Клевали и ловились огромные басы - большеротые
окуни, которые не водятся в России. Попадались и рыбы под названием "гарпия", обладавшие
восхитительными вкусовыми качествами. Мне готовили их в местном ресторанчике, подавая
вместе с жареной картошкой фри.
Я не звонил ни домой, ни в офис, и никто не знал, где я нахожусь, просто исчез человек -
и все! Для жены, конечно, это был большой стресс, который, как ни странно, пошел ей на
пользу. Она вскоре начала понимать, что такого размера дом ей просто не нужен, что и пяти
комнат на двоих вполне хватит. В магазинах, куда Лена привыкла ежедневно ходить, она вдруг
обратила внимание, что цены абсолютно несуразные и не соответствуют реальности жизни!
Она решила заняться чем-то полезным, так как деньги, оставленные мной на общем счете,
могли ведь и закончиться, а я мог бы так и пропасть невесть где! Жена окончила курсы
мозаики, попыталась реализовать тысячи любительских фотографий, сделанных ею во время
наших путешествий по всему миру. Купила себе автомашину "Ауди-4" и сдала экзамены на
вождение, получив английские права. В общем, Лена очень стойко перенесла этот период,
излечившись от многих своих пороков. Ну, если быть точным, не излечившись, а отказавшись
от них.
Поймав несколько удивительных рыб в знаменитой реке Ниагаре - окуней зеленого
цвета с красными глазами, я вернулся в Торонто и вскоре окончил там двухмесячные курсы
пользователей Интернета. У меня с собой был портативный компьютер, я впервые вышел в
Интернет самостоятельно - и это меня страшно увлекло! У меня завязались какие-то
разговоры в чатах, знакомства, и это стало настоящим спасением от одиночества, которое
все-таки начинало меня одолевать. Ведь я уже начал разговаривать сам с собой. Жил
практически один, знакомых рядом не имел, поскольку постоянно менял адреса, все мое
общение ограничивалось время от времени проститутками или дилерами в казино...
Я был человеком без прошлого, и в Торонто даже с трудом снял квартиру. Потому что
меня спросили: "Откуда вы? Кто вы? Что вы?" А я просто не знал, что отвечать. Никаких
рекомендаций у меня не было, и даже домашнего адреса я назвать не мог.
Идти по самой длинной улице мира можно было всю жизнь. Я продолжал ходить по ней
ежедневно, а возвращаясь домой, просиживал в Интернете. Через поиск в Интернете нашел
своего старого друга, который переехал в Америку и стал там признанным ученым,
специалистом по диагностике рака молочной железы. Я списался с ним по e-mail и даже сделал
ему вебсайт, проведя серьезную дизайнерскую работу...
Я уехал в начале июля, а первый раз позвонил в офис в Лондон только в конце сентября.
И я узнал от Виталия Козликина, оставшегося в офисе в Лондоне, потрясающую историю: мои
адвокаты от меня отказались, поскольку боялись, что им не заплатят! Этим воспользовались
адвокаты "Вашингтон пост" и предъявили мне встречный иск о том, что я организовал травлю
и давление на свидетелей в Москве!
Причем главным их аргументом стало то, что я подал в суд за клевету на милицейских
полковников, купленных "Вашингтон пост". А оказалось, что по правилам английского суда
если кто-то из участников процесса оказывает давление на свидетелей, то моментально
проигрывает сам процесс!
В своем иске адвокаты "Вашингтон пост" требовали не только признания статьи
правдивой, но и компенсации их собственных затрат за последние четыре года в сумме двух с
половиной миллионов долларов!
Я позвонил своему бывшему адвокату и поинтересовался: в каком состоянии дело?
- Не знаю, я от вас давно отказался! - ответил он. Я ему говорю:
- Напишите письмо, что вы снова возвращаетесь в дело! Он отвечает:
- Хорошо, если переведете деньги вперед! Это будет вам стоить, ну, скажем, тридцать
тысяч фунтов стерлингов!
- Ладно. Сегодня же переведу! А что дальше? Не будет ли суда без нашего ведома?
- Если мы вернемся в дело, нам дадут ознакомиться с их претензиями до суда!
Я перевел деньги адвокатам и позвонил Лене.
Был очень спокойный разговор. Она сказала, что не понимала, насколько серьезными
были мои проблемы. И в принципе ни в чем меня не обвиняет. Предложила приехать ко мне в
Канаду, и я согласился, потому что возвращаться в Англию мне уже не хотелось. Я привык и
стал уже таким местным торонтовским парнем. Осталось согласовать дату ее приезда.
Через два дня я опять позвонил адвокату в Лондон.
- Ваши деньги получены, - сказал он. - И мы отправили письмо адвокатам в
компанию "Инносент". Теперь они извещены, что мы продолжаем тяжбу.
- А они не смогут без вашего ведома выйти на суд и выиграть дело? - спросил я снова.
- Ну что вы, конечно, нет! - уверил меня адвокат. - По правилам юриспруденции
теперь каждый шаг должен быть официально согласован между обеими сторонами!
Но меня почему-то это заявление не успокоило. Я продолжал волноваться. И мое
предчувствие меня не обмануло!
Еще через пару дней я снова позвонил адвокатам в Лондон. В Торонто было утро, а в
Лондоне - уже около шести часов вечера.
- Знаете, вы оказались правы! Мы только что узнали от наших знакомых клерков в суде,
что на завтра на девять часов утра назначено слушание по вашему делу и иску к вам газеты
"Вашингтон пост".
- Ну пойдите туда завтра и попытайтесь что-то сделать!
- Мы не можем! - ответил адвокат. - Где мы сейчас найдем барристера, я ведь
солиситор - я не имею права выступать в суде. Нужен барристер, а рабочее время уже
закончилось! Да и кто согласится выйти в суд, детально не ознакомившись с вашим делом?
У меня мелькнула ужасная мысль: уж не подкуплен ли мой английский адвокат, который
специально поставил меня в такое положение? Но я отбросил это соображение. Нужно было
действовать.
- Давайте проиграем процесс, - продолжал мой адвокат, - а потом подадим апелляцию
в вышестоящую инстанцию!
- Вы с ума сошли! - закричал я, поняв, куда меня желает втянуть адвокат. -
Немедленно ищите барристера и предлагайте ему выступить в суде. Пусть просто скажет, что
суд происходит без нашего ведома и мы просим дать нам время. Я вылетаю в Англию завтра!
- Да, я, конечно, поищу, но это будет вам стоить...
- Сколько будет стоить, пусть столько и стоит! - закричал я в трубку, прибавив
несколько коротких слов по-русски.
Я понимал, что если газета "Вашингтон пост" завтра выиграет процесс и мне присудят
платить ей два с половиной миллиона долларов - мне конец. Меня действительно тогда
арестуют в любой стране мира по запросу суда и газеты к Интерполу. Появится статья с
подробным разоблачением меня как международного преступника, желавшего ввести в
заблуждение английское правосудие! В России основным доказательством моей вины будет
предъявлено решение английского суда. Я стану персоной нон грата в Англии, а скорее всего,
во всей Европе, не говоря уже об Америке. Какая там апелляция!
Мой адвокат Себастьян вообще был неприятный человек. Оказывается, как только я
уехал, он сразу предложил свои услуги моей жене: давайте разыщем его, вы разведетесь и
получите половину его состояния! Но Лена сказала: "Да вроде меня муж не оставил, в письме
написано, что он должен побыть один и по мере возможности позвонит и приедет обратно..."
Он назвал по телефону второй раз сумму в тридцать тысяч фунтов стерлингов, и я
согласился.
А назавтра дело происходило так. Когда адвокаты "Вашингтон пост" предъявили копию
моего иска к полковникам, судья сказал: "Дело абсолютно ясное, это давление на свидетелей!"
В этот момент встал молодой барристер, которого успел нанять мой адвокат, и говорит:
"Понимаете, меня только вчера наняли, я и сути дела не знаю... Но одно я знаю твердо:
адвокаты Тарасова не были поставлены в известность. Этот процесс организован одной
стороной, истцом, без ведома ответчика..."
И тут произошло настоящее чудо! Английский судья поднял свои бесцветные английские
глаза и сказал:
- Ах, это вы, американцы, приехали сюда, чтобы подрывать нашу английскую систему
правосудия? Да вы знаете, где находитесь? В английском суде, которому на тысячу лет больше,
чем всей вашей Америке! Это вам не штат Нью-Йорк! Даю месяц на переговоры и на то, чтобы
ответчик написал объяснение! И вы только попробуйте сделать еще раз нечто подобное, так
полетите отсюда кубарем! Да я вас лицензии лишу прямо здесь же! Да я вас под арест отдам
немедленно за попытку обмана суда!
Вот так из победителей в одну минуту адвокаты "Инносент" превратились в
побежденных!
Узнав обо всем, что произошло на суде, я срочно рванул в Лондон. Пришел домой...
Жена выглядела очень хорошо и была абсолютно спокойна. Первым делом я попросил ее
не спрашивать о том, что случилось, а поговорить обо всем в другой раз. Она с готовностью
согласилась, и мы так об этом моем путешествии никогда и не говорили...
Для удовлетворения английского суда пришлось забрать исковое заявление против
милицейских полковников в России. Адвокат Кузнецов письменно взял "вину" на себя.
Дескать, это он сам, по своей инициативе подал в суд на полковников, без ведома своего
клиента, и приносит извинения мне и английскому суду.
Обстановка в России разрядилась. Полковники вздохнули с облегчением, теперь никто не
будет докапываться, почему они давали такие показания и сколько за это получили.
А вскоре было заключено мировое соглашение, по которому в "Вашингтон пост" и в
"Геральд трибюн" появились опровержения. Конечно, я не получил никакой денежной
компенсации, но это была победа! Это была невероятная, колоссальная победа - через четыре
года добиться того, чтобы газеты опубликовали опровержение собственной статьи! Я разослал
его копии по многим адресам.
Вернувшись в Лондон, вновь активно занялся бизнесом. Моментально поставил в офисе и
дома Интернет. В Москве не стало заказчиков на продолжение моего уголовного дела, и его
закрыли по истечении давности лет, так и не добившись от меня никакой взятки.
Вскоре я увлекся игрой на бирже по Интернету. В этом, очевидно, положительную роль
сыграли моя интуиция и навыки игрока в казино. Я стал проводить одну операцию за другой, и
каждая оказывалась успешней предыдущей. Мой капитал рос невероятными темпами. Иногда
за один месяц я получал до ста процентов прибыли! К концу первого года игры на бирже мой
результат составлял более тысячи процентов годовых! Оставалось только жалеть, почему я
начал играть не на все свои деньги сразу, а на выделенную и совсем небольшую сумму. На
второй год я перекрыл собственный рекорд, сыграв с прибылью в 1200 процентов, за что был
выдвинут Чикагской биржей на премию как лучший иностранный брокер года!
Я долго думал, почему мне так удивительно повезло: я не исчез, не умер, не сошел с ума,
не проиграл дела в суде, но вернулся и преодолел весь этот кошмар. Мне приходило в голову
единственное, весьма банальное объяснение: это - судьба.
5. НЕ СОЗДАВАЙ СЕБЕ КУМИРОВ И НЕ СЛУЖИ ИМ
Глава 10 ЗВЕЗДА ПЛЕНИТЕЛЬНА ОТЧАСТИ
Политики - люди особенные. Они и актеры, и бизнесмены, и короли, и шуты
одновременно. Но, как правило, люди умные.
Владимир Вольфович Жириновский - очень яркий представитель этой касты,
объединивший в себе все перечисленные свойства политиков. Общаясь с ним в Думе и за ее
пределами, я очень скоро понял, что он существует в двух образах. Первый - его реальная
личность, в которой он пребывает вне публичного пространства: когда неформально общается с
друзьями, проводит переговоры по бизнесу и, очевидно, дома, в кругу семьи, без посторонних
лиц и соратников. Второй - это роль вождя, которую Жириновский играет на публике.
Помню, однажды, в первые дни работы Думы, Владимир Вольфович в сопровождении
огромного количества репортеров шел по коридору. Было достаточно шумно, а я стоял метрах в
пятнадцати от его пути. Рядом с ним в толпе двигался один из его заместителей по партии,
бизнесмен и предприниматель, с которым я был знаком еще до выборов. Он обещал
пр
...Закладка в соц.сетях
