Жанр: Мемуары
Солдат столетия
...ШПД на повсеместный подрыв рельсов
заключалась в том, что на оккупированной территории на 1.1.43 года было 11
млн. рельсов, а подрыв 200 тысяч рельсов в месяц составляет всего менее 2%,
что для оккупантов было вполне терпимо, тем более если они подрывались в
значительной мере там, где немцы при отходе сами разрушить не могли.
Верховный, утвердив план рельсовой войны, не распорядился о принятии
мер к ее материальному обеспечению. Своевременно просимое количество
самолетов не было выделено. В тоже время только в мае на участок
Орел-Глазуновка было совершено 500 самолето-вылетов.
Однако, опыт действий партизан летом 1943 года еще раз убедительно
подтвердил, что были все возможности выполнить те задачи, которые Сталин
одобрил еще в декабре 1941.
Так, соединение под командованием А.Ф. Федорова с 7 июля по 10 августа
полностью парализовало Ковельский узел, осуществив крушение 123 поездов.В
Показательным является вывод из строя железнодорожного участка
Шепетовка-Тернополь. В сентябре 1943 года крупный партизанский отряд общей
численностью до 450 человек под командованием К.С. Боженского внезапными
налетами подорвал несколько мостов, разрушил и заминировал в нескольких
местах путь. В результате систематических диверсий партизана Героя
Советского Союза А.З. Одухи врагу не удалось восстановить участок. За шесть
месяцев немцам не удалось пропустить ни одного поезда. При отступлении немцы
не могли на этом участке разрушить пути и вывезти со складов на станциях
заготовленное ими продовольствие. Советские войска на этом участке захватили
много продовольствия, железнодорожники быстро восстановили этот участок, а
партизаны очистили его от установленных ими мин замедленного действия.
В 1943 году украинские партизаны, начиная с апреля, могли бы ежемесячно
производить до 2000 крушений поездов, если бы они своевременно получили
достаточное количество мин и взрывчатых веществ. К сожалению, за три года
(1942-44) украинские партизаны получили по воздуху всего 34.562 различных
мин и 142.595 кг тола. Только в декабре 1943, когда войска Красной Армии в
районе Овруча подошли к обширному партизанскому краю, партизанам стали
доставляться мины и взрывчатые вещества наземным путем через широкий
овручский коридор.
Недостаток взрывчатых веществ партизаны восполняли выплавкой тола из
авиабомб, но это не спасало положения.
Заметим, что в годы Великой Отечественной войны было произведено и
поставлено войскам 24.837.500 противотанковых, свыше сорока миллионов
противопехотных, 1.437.200 специальных мин и 34 тысячи тонн взрывчатых
веществ.
Совсем иным положение могло быть летом 1943 года, если бы
Главнокомандующий партизанским движением К.Е. Ворошилов в ноябре остался бы
на своем посту.
ЦШПД был реорганизован в штаб партизанских сил с политотделом, который
занимался политическим обеспечением партизанских сил, как это было в других
родах войск Вооруженных Сил СССР. В этом случае, как это было, например, в
Югославии, в ряды партизанских сил вступили сотни тысяч советских людей,
которые оказались в тылу врага, не будучи призванными в Красную Армию или
бежавшие из плена. Отдельные гвардейские батальоны минеров стали действовать
только на коммуникациях противника как диверсанты-классики, которые были
способны производить крушения поездов на сильно охраняемых мостах с помощью
схватываемых паровозом мин, а также минами, устанавливаемыми на составе
поездов.
Основной задачей действия партизанских сил оставались поезда и
автотранспорт, основной целью-- отрезать вражеские войска от источников их
снабжения. Для этого уже имея в достатке нужные средства, нужно было только
обеспечить доставку их по воздуху партизанам, для чего надо было рационально
сократить количество сбрасываемых авиабомб на удары по транспорту
противника, и за этот счет обеспечить доставку дополнительно партизанам за
год 50 тысяч тонн грузов и 2 тысячи диверсантов-инструкторов высокого
класса. Все операции осуществлять внезапно по оптимальным планам, чтобы
заставить оккупантов как можно больше сил и средств расходовать там, где
взрываются мины замедленного действия, а партизаны уже работают на других
участках, где мины только еще устанавливаются.
В Великой Отечественной войне очень мало привлекались к диверсионной
деятельности советские железнодорожники, работавшие на железных дорогах
нашей территории. А их было более полумиллиона, были замечательные малые
магнитные и другие мины, которые давали возможность надолго выводить из
строя паровозы, подрывать цистерны, сжигать подвижной состав. Задачи,
решаемые боем, партизаны могут успешно вести только тогда, когда есть
уверенность в том, что противник не окажет серьезного сопротивления.
В минувшей войне было несколько нападений на штабы и гарнизоны, когда
партизаны несли тяжелые потери, но в сводках потери немцев были преувеличены
в сотни раз и более, а потери партизан скрыты.
Нападения на гарнизоны, штабы, создание невыносимых условий, отдельные
террористические акты, вроде убийства гауляйтора Белоруссии, очень дорого
обходились населению, часто приводили к разгрому подполья и только повышали
бдительность оккупантов, не отражаясь на боеспособности войск на фронте.
В течение всей войны советские партизаны уничтожили или захватили 52
958 грузовых, легковых и специальных автомашин, сожгли или подорвали 9 514
дорожных мостов.
Будь у партизан больше минновзрывных средств, они могли бы нанести
оккупантам значительно больший урон ударами по автотранспорту. Надо
отметить, что сжигались и подрывались мосты в основном на грунтовых дорогах,
главным образом с целью не допустить проникновения автоколонн на
контролируемую партизанами территорию.
Партизаны совершали диверсии в тылу врага и на речном транспорте и даже
вывели из строя Днепробугский канал. Кстати, речной транспорт оккупанты
пытались использовать для вывоза древесины и почти не использовали для
воинских перевозок.
К 1 января 1943 года фашистские агрессоры оккупировали около 1 миллиона
квадратных километров советской земли, на которой находилось не менее 50
миллионов советских людей, в том числе не менее двух млн. человек призывного
возраста. В это время в партизанских формированиях было менее 150 тысяч
человек и более 500 тысяч работали на эксплуатируемых оккупантами железных
дорогах. Свыше 300 тысяч человек могли бы стать партизанами, но не было
оружия. На полях сражений все уже было убрано. Добывать оружие и боеприпасы
партизанам стоило, как говорят, В"себе дорожеВ". Нападения на штабы и
гарнизоны, как правило, быстро истощали запасы боеприпасов, трофеи были не
всегда.
Чтобы вооружить 200 тысяч из партизанского резерва потребовалось всего
2,5 тысячи тонн оружия и боеприпасов. Для длительного закрытия движения на
железных дорогах и ночного на автомобильных требовалось доставлять
партизанам ежемесячно всего около двух тысяч минно-взрывных и поджигательных
средств. Это только на первые 3-4 месяца операции под кодовым названием
В"Капут оккупантамВ". Затем противник будет деморализован и расход средств
на отсечение вражеских войск на фронте от источников их снабжения будет
снижаться. При осуществлении операции по выводу из строя дорог необходимо
учитывать и их восстановление нашими наступающими войсками. Поэтому следует
предусматривать даже спасение трудно восстанавливаемых объектов от их
разрушения отступающими войсками врага и фиксировать места установки мин
замедленного действия, которые могут не сработать до отхода противника.
В Югославии в более сложных условиях, чем у нас на оккупированной
территории, благодаря централизованному компетентному руководству
героические партизанские отряды в ходе войны превратились в легендарную
Народно-освободительную армию, которая еще до подхода Советской Армии
освободила больше половины страны и все время Великой Отечественной войны
отвлекала на себя крупные силы Вермахта, парализовала железнодорожное и
автомобильное движение на оккупированной территории и тем спасла народ от
истребления фашистскими варварами. Советские партизаны также могут гордиться
своими подвигами, но они могли бы значительно больше сделать Красной Армии,
при наличии централизованного компетентного руководства во главе которого
стояли бы Генштаб и должным образом подготовленные военачальники.
Если бы... Зимой 1941-42 года воздушно-десантные части Казанкина и партизаны
кавкорпуса Белова, действуя небольшими группами пытались отсечь войска врага
центральной группы врага от источников снабжения и тем оставить их без
горючего и боеприпасов, что привело бы к катастрофе фашистской Германии еще
в 1942 году, но части Казанкина и Белова не подготовленные к партизанским
действиям сами в тылу врага оказались В"окруженцамиВ".
Если бы не было бы трагедии 1937 в войсках сохранились тысячи хорошо
подготовленных к партизанской войне командиров и войска, оказавшиеся в тылу
врага в начале войны, не попали бы в плен, а перешли организованно к
партизанским действиям и немцы сами бы оказались в ловушке, отрезанные от
источников их снабжения.
Ставка главковерха и стратегия партизанской войны Бывший член Ставки ВГК и 1-й заместитель Народного комиссара обороны
маршал Г.К. Жуков в своей книге В"Воспоминания и размышленияВ" пишет, что
В"Ставка руководила всеми военными действиями вооруженных сил на суше, на
море и в воздухе, производила наращивание стратегических усилий в ходе
борьбы за счет резервов и использования сил партизанского движения. Рабочим
органом... являлся Генеральный штабВ". И далее он утверждает, что В"Если в
первый год войны в руководстве партизанским движением еще не было должной
организованности и централизации, то в последующем Ставка управляла военными
действиями в тылу врага уверенно и твердо. Это делалось через созданный при
ней 30 мая 1942 года Центральный штаб партизанского движения... Появилась
реальная возможность направлять действия всех сил партизанского движения в
интересах армии, координировать взаимодействие партизанских отрядов с
операциями фронтов.
Общие задачи партизанским силам ставились ЦК ВКП(б) и Ставкой
Верховного Главнокомандования. В соответствии с обстановкой они
конкретизировались на местах парторганизациями и органами партизанского
движенияВ".
Между тем, как я знаю по работе в качестве помощника начальника
Центрального и заместителя начальника Украинского штабов партизанского
движения, в действительности на протяжении всей войны Ставка Верховного
Главнокомандования фактически не управляла военными действиями в тылу врага.
Генеральный штаб как рабочий орган Ставки не оказывал должного влияния на
использование партизанских сил в интересах фронтов. При наличии
Центрального, республиканских и областных штабов партизанского движения
общие задачи партизанам ставились ЦК ВКП(б), Сталиным как наркомом обороны и
Верховным Главнокомандующим, центральными и областными комитетами компартии,
на территорию которых вторгся противник.
Однако при наличии Центрального и подчиненных ему партизанских штабов
военные действия в тылу врага вели специальные партизанские формирования,
руководимые органами разведки Красной Армии, а также народного комиссариата
внутренних дел и минеры инженерных войск.
Боевые действия в тылу врага велись советскими партизанами в Великой
Отечественной войне 46 месяцев. Центральный штаб существовал всего 18
месяцев, при этом последние 7 месяцев Украинский штаб партизанского движения
ему не подчинялся. Ставка безучастно относилась к зигзагам в руководстве
партизанскими силами.
При наличии штабов партизанского движения они разрабатывали оперативные
планы боевых действий на определенные периоды времени, а также отдельные
операции только подчиненных им партизанских сил. Эти планы утверждали
руководящие партийные органы республик и областей, а затем представлялись в
ЦК ВКП(б) и в Ставку. Там, как правило, без каких-либо изменений они
утверждались, но, за редким исключением, планы не были материально
обеспечены и в большинстве случаев не выполнялись, но никто за это никогда
ответственности не нес. Так, 7 апреля 1943 года В"нелегальныйВ" ЦК
Коммунистической партии (большевиков) Украины, который заседал в Москве и
фактически бывший вполне легальным, утвердил представленный Украинским
штабом партизанского движения оперативный план боевых действий в
весенне-летний период 1943 года, который затем был направлен в ЦК ВКП(б), а
не в Ставку, и лишь 26 апреля план был утвержден ЦК ВКП(б). Одновременно
Государственный комитет обороны (ГКО) принял постановление о материальном
обеспечении партизан Украины. Пока планировали, утверждали план и
материально обеспечивали его выполнение, крупные партизанские соединения
бездействовали. Прошла весна, и летом этот план был выполнен в
незначительной части.
Еще хуже обстояло дело с операциями по массовому подрыву рельсов,
которые планировали ЦШПД.
Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин в июле 1943 года одобрил
операции В"рельсовой войныВ" по одновременному массовому подрыву рельсов, но
не обеспечил ее материально, и в результате вместо В"срыва операций врага на
фронтахВ", как это предполагалось планом, в ходе операции В"рельсовой
войныВ" в августе 1943 года противнику удалось доставить на фронт больше
поездов, чем в июне, тогда, как усилия партизан были направлены на крушение
поездов. Операция В"Рельсовая войнаВ", утвержденная Ставкой, оказалась
вредной не для противника, а для наших железнодорожных войск, которые на
освобожденной Советской Армией территории восстанавливали ненужные немцам
разрушенные партизанами участки железных дорог. Но об этом впереди.
Центральный штаб партизанского движения с самого начала существования,
а Украинский с марта 1943 года и до последних дней посылал в Ставку ВГК
разведданные и планы операций, которые утверждались Сталиным или в качестве
Верховного, или Генерального секретаря ЦК ВКП(б), или председателя ГКО.
Планы по материальному обеспечению партизан за редким исключением не
выполнялись. Верховный не определил стратегическую цель партизанской войны
— отрезать вражеские войска на фронте от источников их обеспечения. Это
отрицательно сказалось на результатах действий партизанских сил.
По утверждению маршала Г.К. Жукова, В"задачи партизанского движения
сводились к тому, чтобы создать гитлеровцам невыносимую обстановку,
уничтожать живую силу, военную технику и материальные средства врага,
дезорганизовать работу его тыла, срывать мероприятия военных властей и
административных органов фашистских оккупантовВ".
О главной цели партизанской войны — ни слова. Создание невыносимой
обстановки для оккупантов часто оборачивалось тяжелыми бедствиями для
населения. Нередко террористические акты, осуществляемые партизанами для
В"создания невыносимой обстановкиВ", приводили к гибели большого количества
патриотов и часто затрудняли выполнение основной задачи — срыва воинских
перевозок.
Маршал Г.К. Жуков утверждал, что круг перечисленных задач партизан, их
важность говорит о том, что партизаны могли действовать только
организованно, целыми соединениями и отрядами. В действительности действия
целыми соединениями и отрядами имели место в ходе рейдов или при внезапных
налетах на слабые гарнизоны и склады противника, но наибольший урон врагу с
малыми потерями и, как правило, вовсе без потерь партизаны наносили
противнику диверсиями с применением минно-взрывных средств, особенно
неизвлекаемых противопоездных мин. Применение автоматических противопоездных
и противоавтомобильных мин давало партизанам возможность наносить большой
урон противнику, не вступая с ним в бой. Наоборот, действуя целыми
соединениями и отрядами, они часто несли тяжелые потери. При этом партизаны
не могли вести длительных боев с противником, за пределами своего района или
края, так как в ходе боя у них не было той возможности, которая была у
противника, наращивать усилия и организовывать пополнение боеприпасами. Зато
у партизан были весьма большие возможности уничтожать войска и боевую
технику и другие средства во время перевозок в поездах. И опытные партизаны
эти возможности умело использовали. Не соответствует действительности
утверждение Жукова и о том, что повседневное руководство партизанскими
силами на местах осуществлялось подпольными организациями нашей партии. В
действительности партизанскими силами на местах руководили не подпольные
партийные организации, а командование партизанских соединений, отрядов,
которые руководили в начале войны партийными органами, возглавлявшими
партизанские формирования, и не находившиеся в подполье, как это многие
ошибочно трактуют, а уже после создания штабов партизанского движения они
стали руководить партизанскими силами.
Командирами особо мощных соединений Г.К. Жуков называет П.М. Машерова,
З.А. Богатыря, И.Е. Анисименко, Д.Т. Бурченко, которые были комиссарами
бригад и соединений. При этом таких командиров, имевших большой опыт, как
Г.М. Линьков, А.Е. Андреев, В.А. Квитинский и многих других, Г.К. Жуков не
упоминает. Кто-то вписал Г.К. Жукову командира диверсионной группы М.
Гусейн-заде в число выдающихся руководителей подпольных партийных
организаций и командиров партизанских отрядов и соединений, которые сделали
все возможное для борьбы с вражескими силами, умело взаимодействовали с
нашими регулярными войсками. Группа М. Гусейн-заде в Югославии с нашими
войсками не взаимодействовала.
Насколько мало внимания Ставка уделяла партизанским силам, видно из
того, что 1-й заместитель наркома обороны и член Ставки на протяжении всей
войны маршал Г.К. Жуков не имел даже представления о численности
партизанских сил. В своих воспоминаниях он пишет, что В"в оккупированных
областях РСФСР, по далеко не полным данным, в организованных отрядах
партизан находилось 260 тысяч народных мстителей (на Украине — 220 тысяч, в
Белоруссии — 372 тысячи)В". В действительности общая численность партизан
на всей оккупированной территории Советского Союза не превышала 250 тысяч, а
на Украине только 47 789 человек одновременно.
Генеральный штаб являлся основным рабочим органом Ставки по руководству
вооруженной борьбой, но бывший его начальник в своих воспоминаниях, говоря о
работе Генштаба, ничего не говорит о руководстве Сталина и Генерального
штаба партизанской войной в тылу Вермахта. И это не случайно. Начальник
Генерального штаба или в его отсутствие исполняющие эти обязанности, получая
сводки и другие материалы от Центрального и Украинского штабов партизанского
движения, на них фактически не реагировали. Да, как видно из воспоминаний
генерала армии С.М. Штеменко, который начал службу в Генеральном штабе в
1940 году и с 1943 года до конца войны занимал пост начальника Оперативного
управления, в Генеральном штабе не было ни одного офицера, который бы
занимался вопросами партизанской войны.
В годы Великой Отечественной войны мне довелось много беседовать с К.Е.
Ворошиловым по этим вопросам. Он единственный член Ставки, который в
довоенные годы занимался подготовкой к партизанской войне на случай
вражеской агрессии. До назначения Главкомом партизанского движения, как я
точно знаю, боялся обращаться к Сталину по вопросам движения без поддержки
других членов Ставки или Политбюро. Да и будучи Главкомом Сталина очень
опасался.
Тогдашнее отношение руководства к партизанской войне получило отражение
в Полевом уставе 1943 года. В нем впервые в пункте 17 были сформулированы те
ошибочные понятия, которые заложили основу отношения к партизанам.
Снабжение В Проекте Полевого устава 1943 года записано, что основой обеспечения
партизан являются трофеи. Крымские партизаны осенью и зимой 1942/43 годов
умирали с голода в тот момент когда, авиация сбрасывала бомбы на
коммуникации противника. Эффективность этих бомбежек была минимальна.
Партизаны могли бы пускать под откос вражеские поезда с большим успехом, но
они умирали с голода. Им было легче подорвать эшелон, чем добыть буханку
хлеба. В действительности трофейные боеприпасы и вооружение составляли в
партизанских формированиях незначительную часть от их потребностей. Оружие и
боеприпасы комплектуемые в советском тылу, отряды получали в пунктах
формирования. В первые годы войны партизаны добывали оружие и боеприпасы на
полях после боев. Тут им много помогало местное население. Но в сводках
командиры партизанских формирований подобранные на былых полях сражений
оружие и боеприпасы выдавали за трофейные.
Основным снабжением партизан с лета 1942 года была доставка средств
борьбы партизанам через линию фронта по воздуху или через коридоры в линии
фронта. Так, украинские партизаны за время войны по воздуху получили 12 622
автомата, 3507 винтовок, 1255 пулеметов, 272 миномета, 492 ПТР и 20 пушек,
свыше 13 млн. патронов разных и много других средств борьбы, кроме того в
декабре 1943 — марте 1944 года они через овручский коридор получили 776
тонн средств борьбы. У белорусских партизан трофейные боеприпасы составляли
не более 5% от всех израсходованных ими боеприпасов.
Установка на недостаточное обеспечение партизан оружием, боеприпасами и
другими средствами борьбы, фактически проводимая Ставкой, резко снижала
возможности партизанских сил в борьбе с врагом. А при централизованном
компетентном планировании операций партизанских сил и должном их
обеспечении, они могли бы летом 1943 года полностью парализовать
железнодорожные коммуникации противника и прекратить ночное движение на
автомобильных дорогах, как о том писал бывший начальник Центрального штаба
партизанского движения П.К Пономаренко.
Г.К. Жуков и война в тылу Вермахта Член Ставки Верховного Главнокомандующего маршал Г.К. Жуков так говорил
об итогах действий советских партизан: В"За 1943 год партизаны подорвали 11
тысяч поездов, повредили и вывели из строя 6 тысяч паровозов, около 40 тысяч
вагонов и платформ, уничтожили свыше 22 тысяч машин и более 900
железнодорожных мостов. Организаторами этих действий являлись местные
подпольные партийные организацииВ".
К сожалению, из-за недостатка взрывчатых веществ партизаны не могли
уничтожать железнодорожные мосты, а только их повреждали и часто весьма
слабо. В 1943 году действиями партизан руководили не местные подпольные
партийные организации, а в основном штабы партизанского движения. Кроме того
в тылу врага действовали отдельные партизанские формирования руководимые
Главным разведуправлением и НКВД, а также и гвардейские минеры.
Подпольные партийные организации не имели никаких средств для массовых
диверсий в тылу Вермахта. Партизанским формированиям, в том числе и
подпольным, средства борьбы в 1943 году доставлялись из тыла Советской
Армии, в основном по воздуху и в ряде случаев наземным путем.
Из труда маршала Г.К. Жукова видно, что Ставка по существу не уделяла
должного внимания партизанской борьбе в тылу Вермахта, имея в 1943 году,
большие возможности по полному обеспечению партизан минно-взрывными
средствами за счет уменьшения сбрасывания бомб на железные дороги
противника. Это могло бы привести к прекращению железнодорожного движения в
тылу Вермахта на территории СССР и прекращению ночного движения
автотранспорта врага и создать для немцев уже летом 1943 года положений,
близкое к катастрофе.
Мост через р. Павяя бомбили десятки самолетов — он уцелел. Дали ВВ
партизанам — они его разрушили. В мае 1943 года на участок Орел-Брянск было
совершено 500 самолето-вылетов, бомбили также на брянский железнодорожный
узел. Движение нарушено незначительно — меньше, чем подрыв одного моста
партизанами.
В декабре 1941 года Сталин согласился с П.К. Пономаренко, что
В"Систематическими диверсиями можно закрыть движение на железнодорожных
магистралях, ночное движение на автомобильных дорогах и сделать
неполноценным дневное движение. Это заставит противника снять с фронта
десятки дивизий на охрану коммуникаций, которые в конечном счете затруднят
диверсии, но не ликвидируют ихВ".
Сталин не возразил, но предложил решать эту задачу за счет добываемых
партизанами трофеев, что было явно невыполнимо. Опыт убедительно показывал,
что эффективность применения партизанами минно-взрывных средств для подрыва
мостов, автомашин, крушения поездов в сотни раз выше, да и сопряжено с
меньшими потерями с нашей стороны, чем бомбовые удары по железнодорожным и
автомобильным коммуникациям противника. Но всю войну удары по
железнодорожные коммуникациям авиации увеличивались, а партизаны не могли
закрыть движение на железнодорожных магистралях с весны 1943 года только
из-за недостатка минновзрывных средств и отсутствия оптимального
планирования операций.
Подпольщик ил...
Поділитися у соцмережах
