Жанр: Мемуары
Воспоминания солдата
...х
пикирующих бомбардировщиков на оборонительные позиции русских на
противоположном берегу реки. Бомбы ложились точно, но поражение наносили
минимальное. Все же моральное воздействие бомбардировки на русских, в
результате которой они были загнаны в свои окопы, дало нам возможность
форсировать реку почти без потерь. Из-за неосторожного поведения одного из
наших офицеров русские наблюдатели заметили нас и открыли меткий минометный
огонь. Мина, разорвавшаяся в непосредственной близости от нашего
наблюдательного пункта, ранила пять офицеров, в том числе майора Бюсинга,
сидевшего радом со мной. Я остался цел только чудом.
Против нас оборонялись 269-я и 282-я дивизии русских. После того как в
моем присутствии была совершена переправа через р. Рог и наведен мост, я во
второй половине дня отправился через Мглин в Унечу, куда был переведен
командный пункт танковой группы. В пути мне было доставлено радостное и
совершенно неожиданное для меня донесение о том, что энергичные действия
танкового подразделения обер-лейтенанта Бухтеркирха (6-й танковый полк) дали
возможность 3-й танковой дивизии захватить невредимым мост длиной в 700 м на
р. Десна восточное Новгород-Северского. Этот счастливый случай в
значительной степени облегчил тогда проведение наших операций.
Только к полуночи я добрался до своего нового командного пункта. Здесь
я застал прибывшего из ОКХ оберквартирмейстера I[30] генерала Паулюса и
нескольких \278\ офицеров из оперативного отдела генштаба ОКХ, явившихся еще
днем на командный пункт для ознакомления с обстановкой. Никаких прав
отдавать распоряжения Паулюс не имел. Во время моего отсутствия Паулюс
беседовал об обстановке с подполковником бароном фон Либенштейном, а затем
связался с ОКХ и внес предложение объединить под единым командованием
левофланговый корпус 2-й армии - танковую группу и 1-ю кавалерийскую
дивизию; действующую на левом фланге этой группы. Паулюсу загадочно
ответили, что о переподчинении соединений 2-й армии в настоящее время не
может быть и речи и что движение 2-й армии "имеет лишь тактическое
значение". 1-я кавалерийская дивизия осталась в составе 2-й армии, которая
перенесла свой главный удар на правый фланг. Однако противник, расположенный
на Десне, был слишком сильным, и его нельзя было просто оставить в глубине
нашего левого фланга, как об этом по-видимому предполагало ОКХ.
Необходимо было сначала разбить этого противника с тем, чтобы иметь
возможность продвигаться далее на юг. На следующий день я снова беседовал с
Паулюсом, высказав ему все свои соображения. Паулюс в точности передал их
начальнику генерального штаба, но при господствовавшем там неприязненном
отношении ко мне они не произвели никакого впечатления.
К вечеру 26 августа левый фланг 2-й армии \279\ находился южнее
Новозыбкова; разграничительная линия между танковой группой и левым флангом
2-й армии проходила от Клинцы через Холмы на Сосница (северо-восточнее
Макошино на Десне); разграничительная линия с 4-й армией проходила от Сураж
через Унеча, Почеп, Брасово.
10-я мотодивизия 24-го танкового корпуса находилась в районе Холмы,
Авдеевка; 3-я танковая дивизия сосредоточилась к мосту через Десну южнее
Новгород-Северского; 4-я танковая дивизия вела бои с противником
юго-восточнее Стародуба.
17-я танковая дивизия 47-го танкового корпуса вела бои в районе Семцы
южнее Почепа; 29-я мотодивизия обеспечивала левый фланг танковой группы на
участке Почеп, Жуковка. После подхода пехотных дивизий 12-го и 53-го
армейских корпусов 29-я мотодивизия сосредоточила своя силы на правом
фланге, 18-я танковая дивизия проследовала своими передовыми частями с
севера через Рославль.
Одновременно с движением танковой группы с севера на юг происходило
продвижение других соединений с запада на восток; 167-я пехотная дивизия
проследовала через Мглин, 31-я пехотная дивизия - севернее Мглина, 34-я
пехотная дивизия - через Клетня, 52-я пехотная дивизия - через Перелазы,
267-я и 252-я пехотные дивизии двигались по дороге Кричев, Чериков, Пропойск
(Славгород).
Все эти дивизии входили в состав 2-й армии. Если бы в самом начале
наступления на Киев хотя бы одну часть этих дивизий повернули на юг, то
можно было бы избежать неоднократно повторявшихся кризисов на правом фланге
24-го танкового корпуса.
26 августа усилилось сопротивление противника, действовавшего на р.
Десна перед войсками 2-й армии. Для того, чтобы добиться быстрого успеха, я
просил перебросить на этот участок 47-й танковый корпус. Однако моя просьба
была отклонена ОКХ.
29 августа крупные силы противника при \280 - Схема 17\ \281\ поддержке
авиации предприняли с юга и запада наступление против 24-го танкового
корпуса. Корпус вынужден был приостановить наступление 3-й танковой дивизии
и 10-й мотодивизии.
4-я танковая дивизия, выполнив свою задачу по очистке от противника
западного берега р. Судость, была подтянута к 3-й танковой дивизии в район
Нов-город-Северский. После личного ознакомления с обстановкой перед фронтом
24-го танкового корпуса и в 3-й и 4-й танковых дивизиях я решил поставить
24-му танковому корпусу задачу на 30 августа - устранить угрозу нашему
флангу справа, а на 31 августа - продолжать наступление в направлении на
юго-запад; 47-му танковому корпусу - наступать по восточному берегу р.
Судость, а затем продолжать наступление вдоль р. Десны на
Новгород-Северский. В 18 час. я вылетел обратно на свой командный пункт. В
этой поездке в последний раз меня сопровождал начальник оперативного отдела
танковой группы подполковник Байерлейн. Его перевели в Африку, а на его
место был назначен майор Вольф.
К 31 августа предмостный плацдарм на р. Десна был значительно расширен;
4-я танковая дивизия перешла через Десну, 10-я мотодивизия достигла пункта
севернее Короп, но в результате стремительной контратаки русских была
отброшена обратно на противоположный берег; крупные силы противника
наступали также и на ее правый фланг. Введением в бой последних сил -
личного состава хлебопекарной роты - с большим трудом удалось избежать
катастрофы на правом фланге. В полосе действий 47-го танкового корпуса
русские наступали из района Трубчевск на запад и на северо-запад силами
108-й танковой бригады, а начиная с 1 сентября также силами 110-й танковой
бригады, сильно потеснив стойко державшиеся части 17-й танковой дивизии,
29-я мотодивизия перешла через мост у Новгород-Северското, а затем
продвинулась на север для обеспечения северного фланга плацдарма, \282\
созданного 24-м танковым корпусом, а также для содействия продвижению 17-й
танковой дивизии, 18-я танковая дивизия сменила 4-ю танковую дивизию на
юго-восточном участке в районе между впадением р. Судость в Десну и Почепом.
Учитывая наступление противника против моих обоих флангов и его
активные действия перед фронтом, особенно против 10-й мотодивизии, мне
показалась сомнительной возможность продолжать наступление имеющимися в
наличии силами. Поэтому я снова обратился к командованию группы армий
"Центр" с просьбой предоставить в мое распоряжение 46-й танковый корпус. В
мое распоряжение 30 августа был направлен только пехотный полк "Великая
Германия", 1 сентября - 1-я кавалерийская дивизия и 2 сентября - дивизия СС
"Рейх" из района Смоленска. Прорыв глубиной до 10 км, осуществленный
русскими на участке 23-й пехотной дивизии южнее Ельни, вызвал необходимость
использования 10-й танковой дивизии для нанесения здесь фронтальной
контратаки. Пехотный полк "Великая Германия" был направлен в район
Новгород-Северский, дивизия СС "Рейх" была выдвинута на правый фланг 24-го
танкового корпуса. 2 сентября полк "Великая Германия" прибыл в район
плацдарма у Новгород-Северского; дивизия СС "Рейх" прибыла на правый фланг
24-го танкового корпуса 3 сентября.
То обстоятельство, что необходимые силы предоставлялись мне только по
каплям, заставило меня 1 сентября отправить командованию группы армий
радиограмму, в которой я просил предоставить в мое распоряжение весь 4б-й
танковый корпус и, кроме того, перебросить мне 7-ю и 11-ю танковые дивизии и
14-ю мотодивизию, которые, как мне было известно, в тот период не принимали
участия в боях. Я выразил мнение, что только при наличии таких крупных сил
можно будет быстро завершить операцию по овладению Киевом. Непосредственным
результатом этой радиограммы явилось предоставление в мое распоряжение
дивизии \283\ СС "Рейх". Однако содержание моей радиограммы было подслушано
контрольным постом ОКХ и стало затем известно в высших кругах. Об этом
свидетельствовало поведение офицера связи ОКХ подполковника Нагеля. Сражение за Орел и Брянск
Для проведения наступления на район Орел, Брянск, явившийся необходимым
трамплином для наступления на Москву, состав 2-й танковой группы был изменен
следующим образом.
46-й танковый корпус вместе с дивизией СС "Рейх" и полком "Великая
Германия" был передан в подчинение 4-й танковой группы, действовавшей на
рославльском направлении. 1-я кавалерийская дивизия снова перешла в
подчинение 2-й танковой группы. Кроме того, в подчинение 2-й танковой группы
передавались: 48-й танковый корпус под командованием генерала танковых войск
Кемпффа в составе 9-й танковой дивизии, 16-й и 25-й мотодивизий; 34-й корпус
под командованием генерала Метца в составе 45-й и 134-й пехотных дивизий;
35-й корпус под командованием генерала Кемпффе в составе 293, 262, 296 и
95-й пехотных дивизий.
Я решил нанести главный удар через Глухов на Орел силами 24-го
танкового корпуса. Правее 24-го танкового корпуса должен был наступать через
Путивль 48-й танковый корпус; левее 24-го танкового корпуса наступал из
района Шостка 47-й танковый корпус. \307\
Обеспечение правого фланга было возложено на 34-й корпус, левого фланга
- на 35-й корпус и 1-ю кавалерийскую дивизию, которые должны были двигаться
уступами за танковыми корпусами.
48-му танковому корпусу была поставлена задача - пройти с боями через
Недригайлов и Сумы и, уничтожив действовавшего там противника,
сосредоточиться в Путивле для подготовки к наступлению. Этим я хотел С
самого начала обеспечить свой правый фланг. Однако, выдвинув эту смелую
идею, я недооценил силу сопротивления русских войск, действовавших за
Киевом, 48-й танковый корпус не смог, как об этом будет сказано дальше,
отбросить противника; он был вынужден выйти из боя и направиться к району
своего сосредоточения, двигаясь за линией фронта, занимаемой полком "Великая
Германия". 25-я мотодивизия с большим трудом вышла из боя, потеряв некоторое
количество своих автомашин. Было бы лучше, если бы я послушался совета
Либенштейна и с самого начала продвинул 48-й танковый корпус за линию
фронта. Конечно, для этого требовалось, чтобы пехота 34-го корпуса прибыла
несколько раньше. Однако считаться с этим пришлось лишь через 5 дней.
Для доукомплектования наших танковых дивизий нам было в конце концов
обещано 100 новых танков. К сожалению, 50 из них были по ошибке отправлены в
Оршу и прибыли к нам слишком поздно. Горючее также не было доставлено в
требуемом количестве.
Наиболее крупные силы для осуществления всей предстоящей операции были
сосредоточены в районе Рославля. К началу наступления за линией фронта
сосредоточились: 1-я танковая дивизия, дивизия СС "Рейх", 3-я мотодивизия и
пехотный полк "Великая Германия". Кроме того, здесь же располагались 2-я и
5-я танковые дивизии, которые до сих пор находились в резерве. Сомнительно,
чтобы такое массированное сосредоточение танковых сил для фронтального
наступления было правильным. \308\
На мой взгляд, было бы более целесообразным оставить 46-й танковый
корпус во 2-й танковой группе. Также было бы выгоднее использовать хорошо
отдохнувшие бронетанковые дивизии для нанесения флангового удара, а не для
проведения фронтального наступления.
27 сентября я посетил 48-й танковый корпус с тем, чтобы ознакомиться с
его состоянием. После непродолжительной беседы в штабе корпуса,
находившегося в городе Ромны, я отправился в населенный пункт Красная (10 км
юго-восточнее Недригайлова), где находилась 9-я танковая дивизия под
командованием генерала Хубики, а оттуда возвратился в Недригайлов.
28 и 29 сентября стало ясно, что попытка 48-го танкового корпуса
продвинуться прямо на Путивль потерпела неудачу. Поэтому наше наступление в
этом районе было прекращено. Некоторый успех был, правда, достигнут в районе
Штеповка лишь тем, что противник был введен в заблуждение и остался в
неведении относительно действительного направления нашего удара. 48-й
танковый корпус был переброшен на север под прикрытием полка "Великая
Германия", который в то время все еще оставался на своих прежних позициях.
На 30 сентября положение частей 2-й танковой группы было следующим.
48-й танковый корпус выступил из района Гадяч, Штеповка и направился
через Недригайлов на Путивль, имея впереди 9-ю танковую дивизию; за ней
следовали 25-я и 16-я мотодивизии, которые только что были сменены пехотными
соединениями 34-го корпуса.
24-й танковый корпус выступил из Глухова на Севск, Орел, имея впереди
3-ю и 4-ю танковые дивизии, за которыми следовала 10-я мотодивизия.
47-й танковый корпус (18-я и 17-я танковые дивизии) выступил из Ямполя,
продвигаясь своим правым флангом в направлении на Севск.
29-я мотодивизия должна была следовать уступом влево в направлении на
Середина Буда. \309\
Оба корпуса, на которые была возложена задача обеспечения флангов,
выступили, двигаясь частью сил через Костобобр, частью через Ромны. 1-я
кавалерийская дивизия располагалась на западном берегу р. Судость в районе
севернее и южнее Погар.
Наше наступление было неожиданным для противника. Особенно быстро
продвигался 24-й танковый корпус, достигший пункта Хинель. 47-й танковый
корпус занял населенный пункт Журавка и продвигался далее на северо-восток.
Утром 30 сентября я отправился в Глухов, где мы организовали наш новый
командный пункт. Отсюда я дал указание генералу Кемпффу выделить необходимые
силы для обеспечения восточного фланга 24-го танкового корпуса в районе
Путивля. Кемпфф со своей стороны доложил мне, что в районе Штеповки русские
неожиданно напали на два батальона 119-го пехотного полка и захватили их
автотранспорт. Русские атаковали своими тяжелыми танками. Эта была очень
неприятная потеря. Для того, чтобы восстановить положение, пришлось еще раз
повернуть обратно некоторые подразделения 9-й танковой дивизии. Генерал фон
Гейер сообщил, что пикирующие бомбардировщики из-за плохой погоды не могут
подняться в воздух. Он предполагал, что перед ним находятся арьергарды
противника, в то время как генерал Лемельзен доносил о том, что наступление
явилось полной неожиданностью,
Командованию группы армий было сообщено, что снятие с фронта полка
"Великая Германия" оттягивается, так как на корпус Кемпффа наступают крупные
силы противника, а смена передовых частей его корпуса пехотой 34-го корпуса
откладывается и начнется только ночью 1 октября. До подхода основной массы
пехоты пройдет еще четверть суток.
Население Глухова обратилось к нам с просьбой разрешить им снова
пользоваться своей церковью. Мы охотно дали им разрешение на это.
1 октября 24-й танковый корпус занял Севск. \310 - Схема 22\ \311\
Нашим войскам удалось прорвать фронт противника. По мере получения горючего
войска продолжали энергично продвигаться вперед. Я выехал из Глухова и
направился через Эсмань в Севск, в 4-ю танковую дивизию. Вдоль дороги стояли
различные подбитые автомашины русских, что свидетельствовало о полной
неожиданности нашего наступления для противника. Близ дороги, на холме, где
стояла ветряная мельница, я увидел генералов фон Гейера и фон Лангермана.
Многие подразделения 4-й танковой дивизии уже достигли Севска. На местности
оставались следы ожесточенных боев. По дороге мы видели убитых русских,
встречали много раненых; на коротком пути от дороги до мельницы я и
сопровождавшие меня офицеры забрали в плен 14 человек русских, прятавшихся в
траве, в том числе одного офицера, все еще поддерживавшего телефонную связь
с Севском. В 4 км севернее Севска, которыми уже находился в наших руках, я
встретил полковника Эбербаха, храброго командира танковой бригады 4-й
танковой дивизии. На мой вопрос о том, в состоянии ли он продолжать
наступление до Дмитровска (Дмитровск-Орловский), он ответил утвердительно.
Поэтому я приказал ему продолжать преследование противника, хотя до этого
генералы ошибочно информировали меня, что из-за недостатка горючего они
вынуждены приостановить наступление. Во время моей беседы с Эбербахом
русская авиация бомбила дорогу, по которой двигались наши войска, а также
город Севск. Затем я отправился к передовым подразделениям наших танковых
частей и объявил благодарность личному составу подразделения, которым
командовал майор Юнгенфельдт. На обратном пути я сообщил командиру корпуса о
своем приказе продолжать наступление. Передовые части 24-го танкового
корпуса продвинулись за этот день на 130 км!
Передовой отряд нашего соседа справа ~ 6-й армии вступил в этот день в
Гадяч, другие части армии продвинулись в направлении на Миргород, имея целью
\312\ закрыть промежуток, образовавшийся между нами и 17-й армией.
2 октября наступление продолжалось со всей силой, фронт был полностью
прорван, и 13-я армия русских была отброшена на северо-восток. Я посетил
10-ю мотодивизию и входивший в состав этой дивизии 41-й пехотный полк,
которым командовал полковник Траут. В течение этих дней мы имели очень
незначительные потери. Однако общие потери с самого начала наступления
выражались значительными цифрами. Войска получили небольшое пополнение,
однако у новых солдат было только желание воевать; они не имели того боевого
опыта и той закалки, которыми обладали наши старые солдаты.
4-я танковая дивизия заняла Кромы, достигнув тем самым шоссейной
дороги, идущей на Орел.
Утром 2 октября перешла в наступление вся группа армий "Центр"; хорошая
погода способствовала успеху наступления. Наш сосед слева - 2-я армия,
несмотря на упорное сопротивление противника, прорвала его оборонительные
позиции на рубеже, проходившем по линии рек Судость, Десна.
3 октября 4-я танковая дивизия захватила Орел. Это дало нам возможность
получить хорошую шоссейную дорогу и овладеть важным железнодорожным узлом и
узлом шоссейных дорог, который должен был стать базой для наших дальнейших
действий.
Захват города произошел для противника настолько неожиданно, что, когда
наши танки вступили в Орел, в городе еще ходили трамваи. Эвакуация
промышленных предприятий, которая обычно тщательно подготавливалась
русскими, не могла быть осуществлена. Начиная от фабрик и заводов и до самой
железнодорожной станций, на улицах повсюду лежали станки и ящики с заводским
оборудованием и сырьем.
47-му танковому корпусу была поставлена задача наступать в направлении
на Брянск.
Действовавшая правее нас 6-я армия наступала \313 - Схема 23\ \314\
своим правым флангом на Харьков, а левым флангом - через Сумы на Белгород.
Это имело важное значение для обеспечения нашего правого фланга, 4-я
танковая группа прорвала фронт противника и продвинулась в направлении на
Мосальск. Спас-Деменск с целью окружения противника, расположенного западнее
Вязьмы. 3-я танковая группа захватила плацдарм в районе верхнего течения
Днепра у города Холм.
4 октября передовые части 24-го танкового корпуса овладели Мойном,
расположенным по дороге на Тулу. 3-я и 18-я танковые дивизии наступали на
Карачев. 17-я танковая дивизия захватила плацдарм на р. Нерусса, обеспечив
себе возможность дальнейшего продвижения на север.
Наш сосед слева перешел р. Болва и достиг железнодорожной линии
Сухиничи-Ельня. 3-я танковая группа заняла город Белый. В тыловых районах
группы армий "Центр" впервые были отмечены действия партизан.
Так как я хотел на следующий день посетить 47-й танковый корпус, я
отправил заранее свои автомашины в Дмитровск (Дмитровск-Орловский), где они
должны были дожидаться меня на посадочной площадке, куда я должен был
прилететь на "Шторхе". Эта дало мне возможность избежать продолжительной
поездки по испортившейся дороге. К 10 час. 30 мин. 5 октября я уже был у
генерала Лемельзена.
18-я танковая дивизия пересекла дорогу Орел-Брянск и наступала в
направлении на север; 17-й танковой дивизии была поставлена задача
произвести налет на Брянск и овладеть им. Затем я вылетел на "Шторхе" в штаб
24-го танкового корпуса, находившийся в Дмитровске (Дмитровск-Орловский).
Генерал фон Гейер пожаловался на плохое положение с горючим, от
регулярного обеспечения которым в значительной степени зависел успех
дальнейшего продвижения. Трофейного горючего у нас, к сожалению, было очень
мало. Но поскольку аэродром в Орле \315\ находился в наших руках, я
обратился с убедительной просьбой к командующему 2-м воздушным флотом
обеспечить доставку по воздуху необходимого нам горючего в количестве 500
000 литров. В этот день я получил довольно внушительное представление об
активности русской авиации. Сразу же после моего приземления на аэродроме в
Се веке произошел налет русской авиации на этот аэродром, где находилось до
20 немецких истребителей. Затем авиация противника бомбила штаб корпуса, в
результате чего в комнате, где мы находились, вылетели оконные стекла. Затем
я направился к дороге, по которой продвигалась 3-я танковая дивизия. Здесь
мы также подверглись неоднократной бомбежке со стороны русских
бомбардировщиков, которые летали группами в 3-6 самолетов на большой высоте
и причиняли поэтому незначительный урон. На 6 октября воздушный флот обещал
нам усилить прикрытие истребителями, и поэтому можно было рассчитывать на
улучшение положения.
С этого дня наша 2-я танковая группа стала называться 2-й танковой
армией.
25-я мотодивизия была подчинена непосредственно армии и переведена в
Севск. 48-й танковый корпус занял Рыльск, 24-й корпус расширил свой плацдарм
на р. Зуша севернее Орла, а 47-й корпус занял Карачев.
Наш сосед справа предполагал к 6 октября достичь линии нашего боевого
охранения на р. Псел. Слева от нас наступали на Сухиничи 43-й и 13-й
армейские корпуса. Немецкие войска овладели городом Юхнов.
6 октября наш командный пункт был перемещен в Севск. Южнее Мценска 4-я
танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить
тяжелый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских
танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое
наступление на Тулу пришлось пока отложить.
Большую радость доставило нам сообщение о занятии 17-й танковой
дивизией Брянска и захвате \316\ имевшегося там моста через Десну, что
обеспечивало нам возможность установления связи со 2-й армией, действовавшей
западнее р. Десны. Состояние нашего снабжения в значительной степени
зависело от восстановления шоссе и железной дороги Орел-Брянск. Окружение
войск противника в районе между реками Десной и Судость осуществлялось с
большим успехом. Севернее Борщева нашими войсками был захвачен плацдарм на
р. Навля.
Не меньшую радость доставили нам сообщения о том, что на нашем открытом
фланге, где корпус Кемпффа медленно подтягивался по топкой дороге к
Дмитриеву (Дмитриев-Льговский), а 34-й корпус генерала Метца подходил к
Рыльску, было спокойно.
1-й танковой армии, входившей в состав группы армий "Юг", была
поставлена задача наступать в направлении Азовского моря. Наш сосед справа
намеревался наступать в направлении на Штеповку. Отдельные подразделения
25-й мотодивизии, которые все еще действовали в этом районе, были таким
образом освобождены и отправлены в Путивль в корпус Кемпффа. Наш сосед слева
занял Жиздру и получил задачу продвигаться на Брянск, чтобы действовать во
взаимодействии с 2-й танковой армией.
В ночь с б на 7 октября выпал первый снег. Он быстро растаял, но дороги
превратились в сплошное месиво и наши танки двигались по ним с черепашьей
скоростью, причем очень быстро изнашивалась материальная часть. Мы повторно
обратились с просьбой о доставке зимнего обмундирования, но нам ответили,
что оно будет получено своевременно и нечего об этом излишне напоминать.
После этого я неоднократно напоминал о необходимости прислать зимнее
обмундирование, но в этом году оно так и не было мне доставлено.
Личный состав 48-го танкового корпуса в пешем строю продвигался по
топкой дороге на Дмитриев (Дмитриев-Льго.вский). Контратаки русских на
Брянск были отбиты, 29-я мотодивизия достигла устья р. Ревна. \317\
Наш сосед справа приближался к Штеповке, сосед слева направил 53-й
армейский корпус на Брянск с запада. Это должно было, по нашим
предположениям, облегчить положение 47-го танкового корпуса и освободить
необходимую для организации нашего снабжения дорогу Рославль-Брянск-Орел.
2-я армия заняла Сухиничи и Мещовс
...Закладка в соц.сетях
