Жанр: Лирика
Письмена на теле
...нурки на твоих ботинках,
помассировать ступни, в тех местах, где кожа загрубела и воспалилась. Все в
тебе приятно для меня: и пот, и грязь, и болезнь с ее мрачными отметинами.
Положи свою ступню мне на колени - я подстригу твои ногти и сниму с них
усталость долгого дня. Прошел очень долгий день, прежде чем ты нашла меня.
Ты вся в синяках. Лопнувшие винные ягоды - багровый пурпур твоей кожи.
Телу, страдающему лейкемией, легко причинить боль. Теперь я не могу
совершать грубых движений с тобой, заставляя тебя кричать от удовольствия,
которое сродни боли.Мы оставили синяки друг на друге, разбив капилляры,
выстрелившие кровью. Трубки, тонкие как волосок, проходящие между артериями
и венами, эти разветвленные кровеносные сосуды, которые записывают желания
тела. Ты бывало горела желанием. Это было тогда, когда мы контролировали
свои действия - наши тела были заговорщиками в достижении удовольствия.
Мои нервные окончания стали чувствительными к минутным изменениям
температуры твоего тела. Не нужно больше резких перепадов
горячего-холодного я пытаюсь поймать секунду, когда твоя кожа становится
более плотной. Начало страсти, жар, пронизывающий насквозь, учащенное
сердцебиение, ускорение. Я знаю, что в такие моменты твои кровеносные сосуды
увеличиваются, поры расширяются. Психологические эффекты вожделения легко
прочитать. Иногда ты потягиваешься четыре- пять раз как кошка. Это такая
обычная вещь, происходящая миллионы раз везде во всем мире. Обыкновенное
чудо - твое тело меняется в моих руках.
И все-таки, как поверить в очевидную неожиданность? Невозможно,
невероятно, чтобы ты хотела меня.
Я продолжаю жить со своими воспоминаниями как отставная знаменитость. Я
сижу в этом кресле у печки, моя рука гладит кошку, я громко разговариваю -
дурацкая болтовня. Медицинский справочник падает открытым на пол. Эта книга
- моя азбука. Кожа, написано в ней, Кожа.
Ты была бела как молоко и свежа для питья. Утратит ли цвет твоя кожа,
поблекнет ли ее яркость? Увеличатся ли твои шея и селезенка?
Изменятся ли четкие очертания твоего живота от непереваиваемого
содержимого? Возможно так оно и будет, и тогда, твой мысленный образ,
который я храню, станет плохой репродукцией. Возможно так оно и будет, но
если разрушаешься ты, значит разрушаюсь и я.
СКЕЛЕТ
Ключица (clavicle по-английски): ключица это длинная парная кость
плечевого пояса. Стержень кости искажается прилегающими мышцами. Ключица
обеспечивает связь лопатки с грудиной.
Я не могу думать об этой парной кости, гибкой и подвижной, как о
костяном ребре я думаю о ней, как о музыкальном инструменте, который
содержит тот же самый корень. Clavi . Ключ. Clavicord. Первый струнный
инструмент с клавиатурой. Твоя ключица одновременно и клавиатура и ключ.
Если я просуну пальцы в выемку за костью я обнаружу твое сходство с крабом,
сидящим в мягкой ракушке. Я нахожу расщелины в струнах твоих мышц, где я
могу вдавить себя в связки твоей шеи. Кость простирается в точном диапазоне
от грудины к лопатке. На ощупь кажется, что ее выточили на токарном станке.
К чему такая грация обычной кости?
У тебя есть платье с декольте, которое подчеркивает твою грудь. Я
полагаю, что вырез декольте должен быть центром внимания, но что мне
по-настоящему всегда хотелось сделать, это сложить вместе указательный и
большой пальцы у основания твоей ключицы, потом раскрыться как зонт
расставив паутину своей ладони, пока она не зафиксируется на твоем горле.
Ты спрашиваешь меня не собираюсь ли я тебя задушить? Нет, я просто хочу
вплотную прижаться к тебе, не только вполне очевидными способами, а
вписаться в тебя всеми другими впадинами и выпуклостями.
Была такая игра пригонять косточку к косточке. Мне казалось, что
различие между людьми считается важным фактором сексуальной
притягательности, но в нас так много одинакового.
Кость от кости моей. Плоть от плоти моей. Мне достаточно дотронуться до
своего собственного тела чтобы вспомнить тебя. Такой она была вот здесь и
здесь. Физическая память ощупью пробирается сквозь двери, которые разум
пытался запечатать. Ключ в форме скелета от комнаты Синей Бороды. Кровавый
ключ, открывающий боль. Разум говорит забудь, а тело стонет. Засовы твоей
ключицы открыли меня. Такой она была вот здесь и здесь.
Лопатка или плечевая кость (англ.: houlder lade - плечевое лезвие):
лопатка это плоская треугольная кость, прилегающая к задней поверхности
грудной клетки и отделенная от нее мышцами.
Никто не подозревает, что твои, веером сложенные лопатки - это крылья.
Ты лежишь на животе и я разминаю твердые края твоего полета.
Ты падший ангел, но все еще ангелоподобный тело легкое как у стрекозы,
огромные золотые крылья расскают солнце.
Если я буду неосторожно обращаться с тобой ты разрежешь меня, если я
слишком неосторожно проведу рукой по твоим лопаткам, то отняв ладонь,
обнаружу на ней кровь. Мне известно о стигматах самонадеянности.
Это будет незаживающая рана если я приму тебя как данность.
Пригвозди меня к себе. Я оседлаю тебя как ночную кобылу сновидения. Ты
крылатый конь Пегас, которого нельзя укротить. Я чувствую напряжение под
собой. Я хочу видеть как твои мышцы сжимаются и растягиваются. Такие
невинные треугольники таящие скрытую силу. Не возносись передо мной во всей
своей силе и мощи. Я боюсь тебя, когда мы лежим в кровати и я протягиваю
руку, чтобы дотронуться до тебя, я ощущаю двойное лезвие, повернутое ко мне.
Ты спишь спиной ко мне, чтобы мне можно было познать тебя в полной мере.
Этого достаточно.
Лицо: Тринадцать костей образуют лицевую часть черепа. Для полноты
нужно добавить фронтальную кость.
Самое настойчивое видение, являющееся мне во время бодрствования или
сна С твое лицо. Твое лицо, зеркально-гладкое и зеркально-чистое. Твое лицо
под луной, посеребренное холодной рефлексией, твое лицо в своей
загадочности, в котором я вижу себя. Я вырезаю твое лицо из ледяного озера,
поймавшего его отражение твое лицо больше моего тела, твой рот заполнила
вода. Я прижимаю тебя к своей груди в этот снежный день: контуры твоего тела
рвут мою куртку. Твоя замерзшая щека обжигает меня, когда я касаюсь ее
своими губами. На уголке моего рта треснула кожа, и мой рот заполнился
кровью. Чем ближе я прижимаю тебя к себе, тем быстрее ты таешь. Я держу тебя
так, как будет держать тебя смерть.
Смерть, которая медленно стащит тяжелую завесу из кожи, чтобы обнажить
костный остов, скрывающийся за ней.
Кожа становится дряблой, желтеет как известняк, и как известняк
осыпается от старости, вырисовывая мраморные прожилки. Бледная
полупрозрачность усиливается и становится все холодней. И сами кости
приобретают желтизну как бивней.
Твое лицо пронзает меня. Прокалывает насквозь. Я затыкаю дыры осколками
надежды, но надежда не излечивает меня. Прикрыть свои, от бдения уставшие
глаза подушечками забвения? Лобная кость, затылочная кость, носовые кости,
слезные кости, скуловые кости, верхняя челюсть, сошник, внутреннее ухо,
нижняя челюсть.
Вот они мои щиты, моя попона: эти слова, которые не напоминают мне
твоего лица.
ОРГАНЫ ЧУВСТВ
Слух и ухо: ухо (лат.: auri ) - это периферическая часть слуховой
системы, располагающаяся на боковой стороне головы. Образована эластичным
хрящом, покрытым кожей и пушком. Он имеет глубокий паз и рельефную
поверхность. Самый рельефный внешний край известен как ушная раковина. Мочка
- это мягкая податливая часть на нижнем крае ушной раковины.
Звуковые волны двигаются со скоростью 335 метров в секунду. Это
приблизительно 5 миль, а Луиза возможно в двухстах милях отсюда. Если я
сейчас закричу, она услышит меня примерно через семнадцать минут. Мне нужно
оставить погрешность на всякие непредвиденные случаи. Может быть она плывет
под водой.
Я зову Луизу с порога, потому что я знаю, что она не может услышать
меня. Я вою на луну в поле. Животные в зоопарке делают то же самое, надеясь
что кто-то из сородичей ответит им. Зоопарк ночью являет собой печальнейшее
зрелище. За решетками, вдали от вивисекции глаз, животные жалобно воют -
особи разлученные друг с другом, инстинктивно знающие свою родовую
принадлежность. Они бы предпочли когти хищника этой чужеземной безопасности.
Их слух, более мощный чем у их стражей, улавливает звуки машин и бродячих
полуночников. Они слышат все звуки отчаянья, издаваемые людьми. Не слышат
они только жужжанье подлесья и треск поленьев в огне. Звуки убийства. Гул
ревущей реки, перекрывающий короткие вопли. Они напрягают слух до тех пор,
пока их уши не превращаются в острые наконечники но те звуки, которые они
пытаются уловить находятся слишком далеко.
Мне бы хотелось снова услышать твой голос.
Нос: Обоняние у человека как правило намного слабее, чем у других
животных.
Запахи тела моей возлюбленной все еще сильно ощущаются в моих ноздрях.
Дрожжевой запах ее секса. Сдобный, бродящий аромат поднимающегося теста. Моя
возлюбленная это печь, где готовится куропатка. Я зайду в ее пропахшую
дичью, низенькую коморку и получу пищу от нее. Три дня без купания, и ее
тело приобретает нужный душок и терпкость. Отбрось подол ее юбки и ее запах
превратится в обруч вокруг ее бедер.
Уже у входной двери мой нос начинает подергиваться, я чувствую, как она
спускается в холл, идет по направлению ко мне. Она - аромат хмеля и
сандалового дерева. Я хочу откупорить ее. Я хочу уткнуться головой в
открытую стену ее чресл. Она упругая и спелая, таинственная смесь сладкого
кормового сена и Мадонны фимиама. Она - ладан и мирр, скорбные родственники
запахов смерти и веры.
Когда она кровоточит, запахи, которые я знаю, меняют свою окраску.
В такие дни в ее душе присутствует металл. Она пахнет оружием. Моя
возлюбленная на взводе: готова открыть огонь в любой момент.
Она учуяла запах своей жертвы. Она испепеляет меня, когда входит
тонкий белый дымок с запахом селитры. Лежа подле нее, с простреленным телом,
я жажду одного: ощутить венец ее желания, который тянется от ее основания к
той части меня, которую врачи любят называть органами обоняния.
Вкус: есть четыре основных чувства вкуса: сладкий, кислый, горький и
соленый.
Моя возлюбленная - оливковое дерево, чьи корни уходят в море. Ее плод -
зеленый и терпкий. Мне доставляет радость добираться до ее сердцевины. Ее
маленькая сердцевина, твердая под моим языком. Запеленатая сердцевина
солено-венной плотной плоти.
Кто ест оливки не прокусывая оболочку? Долгожданный момент, когда плод
разрывается под зубами изливая сильную струю чистого сока, который вобрал в
себя и бремя земли, и превратности погоды, и даже имя первого хранителя
оливкового сада.
Солнце во рту. Выплеск оливки как взорванные ясное небо. Как дождь в
жаркие дни. Ешь этот день, где песок прожигает подошвы твоих стоп до тех
пор, пока гроза не охладит твою кожу пузырьками дождя.
Наша собственная роща полна плодов, Я вползу в тебя: к самой твоей
сердцевине, шероховатой, запеленатой сердцевине.
Глаз: Глаз расположен в глазной впадине. Он почти сферический по форме
и около дюйма в диаметре.
Свет двигается со скоростью 186 000 миль в секунду. Свет отражается ото
всего, что попадает в поле зрения глаза. Когда световая волна определенной
длины отражается от предмета, я вижу соответствующий цвет, а все остальные
световые волны поглощаются.
Каждый цвет имеет свою длину световой волны. У красного она самая
длинная.
Вот почему мне кажется, что я вижу его повсюду? Я живу в красном
пузыре, созданном волосами Луизы. Это закатное время года, но это не тот
падающий круг света, который удерживает меня в тени двора. Это тот цвет,
который я жажду, изливающийся из тебя, сбегающий с края неба на коричневую
землю, на серый камень. На меня.
Иногда я вбегаю в закат, с разверстыми как у пугала руками, думая, что
смогу спрыгнуть с края мира в волшебную печь и сгореть в тебе. Мне бы
хотелось закутать свое тело в яркие всполохи налитого кровью неба.
Все другие цвета поглощены. Унылые звоны дня никогда не проникнут в мой
почерневший череп. Я живу в четырех пустых стенах, как отшельник. Ты была
ярко освещенной комнатой, но мне пришлось закрыть дверь. Ты была
разноцветной одеждой (см. Иосиф Библия бытие гл.37), брошенной в грязь.
Ты видишь меня в моем пропитанном кровью мире? Зеленоглазая девушка, с
широко раскрытыми миндальными глазами зайди языками пламени и верни мне
зрение.
Март. Элгин обещал позвонить мне в марте.
Я считаю дни, как-будто сижу под домашним арестом. Стоит сильный холод,
а в лесах полным-полно диких белых нарциссов. Я пытаюсь утешиться цветами,
равномерным цветением деревьев. Это уже новая жизнь, может быть что-то
хорошее от нее перепадет и мне?
Винный бар, также известный под названием "Прикосновение южного
комфорта", устраивает весенний фестиваль с целью привлечь назад клиентов,
чьи непокрытые долги по кредитным карточкам так и не были возвращены во
время рождественских праздников. Для нас, работающих здесь, это означает
переодевание в обтягивающие комбинезоны цвета лайма, с простенькими венками
из искусственных крокусов на головах.
Названия всех напитков продолжают весеннюю тему: "Пунш Мартовского
Зайца", "Злачный слинг", "Голубой Дрозд".
Независимо от вашего заказа, ингредиенты остаются одинаковыми, меняется
только спиртовая основа. В мои обязанности входит готовить смесь из дешевого
столового бренди, японского виски, чего-то, что называлось джином и, иногда,
отвратительного шерри с апельсиновым соком с мякотью, жидких сливок,
кусочков сахара и различных пищевых красителей. Все это дополнялось содовой
и продавалось по цене 5 фунтов за пару напитков, - достаточно дешево, по той
же цене, что и в "Счастливые часы".
Администрация кафе заказала мартовского пианиста и разрешила ему
проигрывать весь репертуар из песен Саймона и Гарфункела, чередуя их по
своему собственному выбору. По какой-то причине он страдал навязчивой
привязанностью к одной единственной песне "Мост над мутными водами".
Каждый мой приход на работу к 5 часам начинался с серебряной девушки,
плывущей по волнам голосов подпевающей, рыдающей уже подвыпившей толпы
посетителей. На фоне этих пьяных и болезненно дребезжащих голосов, мы,
"Весенняя зелень", прыгаем от стола к столу, разбрасывая пакеты с пиццей и
утешительные кружки. Я начинаю не выносить своего напарника.
Все еще ни слова от Элгина. Работаю все усерднее, смешиваю больше
коктейлей, остаюсь допоздна, не сплю, не думаю.
Возможно меня ожидала бы перспектива спиться, если бы здесь было
что-либо потребное для питья.
"Мне бы хотелось посмотреть где ты живешь."
Я стою за стойкой бара, угрюмо потягивая уже которую подряд пинту
"Смертельной Экстры", когда Геил Райт дает мне понять, что собирается пойти
ко мне домой. В два часа ночи, когда наши последние ночные птички выпали из
своих промокших гнезд, она заперла дверь и положила мой складной велосипед в
багажник своего автомобиля. У нее была кассета с записью Тэмми Уайнет.
"Мне нравится твоя сдержанность" - говорит она. "Мне не хватает этого
на работе".
"Почему же ты держишь это место?"
"Мне нужно чем-то заниматься, чтобы зарабатывать на жизнь. Я не могу
рассчитывать на прекрасного принца в моем возрасте." - засмеялась она - Или
с моими вкусами."
Встань рядом со своим мужчиной, говорила Тэмми, и покажи миру, что ты
его любишь.
"Летом я хочу устроить фестиваль Кантри и Вестерна, что ты об этом
думаешь?" - она слишком резко срезает угол.
"Во что мы будем одеты?"
Она опять засмеялась, более пронзительно на сей раз. "Тебе не нравится
твой комбинезончик? Я думаю, ты выглядишь в нем Обворожительно. Она сделала
ударение на "О" так, что это прозвучало скорей как прыжок через пропасть,
чем как комплимент. "Очень мило с твоей стороны подвезти меня" - говорю я.
"Я могу предложить тебе что-нибудь выпить, если ты не против."
"О-о да, - говорит она, - "О-о да".
Мы выходим из ее машины, я открываю дверь своей квартиры холодными
пальцами и с холодным сердцем приглашаю ее войти.
"Здесь мило и тепло" - говорит она и прижимается к печке. У нее
огромная задница. Она напомнила мне шорты, в которых ходил мой бойфренд. На
них была надпись: "Осторожно задница" (Игра слов в английском (GL)A .
HA DLE WITH CARE — "ОСТОРОЖНО. СТЕКЛО", где в слове "стекло" стерты первые
2 буквы, прим. переводчика). Она поворачивает свой зад и роняет керамическую
кружку.
"Не беспокойся" - говорю я, она была слишком громоздкой для этой
печки".
Она осторожно погружает себя в качающееся кресло и принимает мое
предложение выпить горячий шоколад, недвусмысленно намекнув на Казанову. Мне
этот факт всегда казался малоизвестным.
"Это не правда" - говорю я "Шоколад это прекрасное снотворное". Что
тоже неправда, но я думаю, что Гейл Райт возможно проглотит это, клюнув на
то что я говорю это очень уверенным тоном. Я многозначительно зеваю.
"Сумасшедший день" - говорит она "Сумасшедший день. Это заставляет меня
мечтать о других вещах. О таких темных, возбуждающих штучках".
Патока. Это первое, что приходит мне в голову. Как бы это выглядело -
изваляться в Гейл Райт?
Однажды у меня был бойфренд, ее звали Карло, он был темной возбуждающей
штучкой. Он заставил меня сбрить все волосы с тела и то же самое сделал с
собой. Он заявил, что это усиливает чувствительность, но у меня было
ощущение, что меня заточили в пчелиный улей. Мне хотелось доставить ему
удовольствие, от него пахло елочными шишками и портвейном, его длинное тело
было мокрым от страсти. Мы встречались на протяжении шести месяцев, а потом
Карло встретил Роберта, который был выше, шире и стройнее меня. Они
обменялись своими бритвами и вырезали меня из своей жизни.
"О чем ты мечтаешь?" - спрашивает Гейл.
"О старой любви".
"Любишь старых, да? Это хорошо. Хотя, знаешь, я не так уж и стара как
выгляжу, если речь идет об обивке."
Она сильно ударяет по креслу и облако пыли оседает на ее поблекший
макияж.
"Мне нужно признаться Гейл, что у меня кто-то есть."
"Вот так всегда" - вздыхает она и сосредоточивает взгляд на темных
комочках в своем горячем шоколаде, как предсказательница судьбы.
"Высокий, темный и красивый?"
"Высокая, рыжая и красивая"
"Тогда расскажи сказку на ночь. - говорит Гейл, - Какая она?"
Луиза, девушка семейства двукрылых, рожденная в огне, 35 лет.
Грудь - 86, талия -65, бедра -90. 10 лет замужем. 5 месяцев со мной.
Докторская степень по Истории искусств. Первоклассный разум. 1 выкидыш
(или 2?), 0 детей. 2 руки, 2 ноги, очень много белых кровяных телец. 97
месяцев оставшейся жизни.
"Не плачь, - говорит Гейл, опускаясь на колени перед моим стулом, ее
пухлая рука со множеством колец ложится на мою тонкую, не украшенную руку.
"Не плачь. Все правильно. Она бы умерла и у тебя не было бы возможности
простить себя. Теперь у нее есть шанс".
"Это неизлечимо"
"Ее доктор сказал иначе, Она ведь может доверять ему, правда?
Гейл не знала всего.
Она очень нежно дотрагивается до моего лица. "Счастье снова придет к
тебе. Мы можем быть счастливы друг с другом, не так ли?".
Шесть утра. Я лежу в своей арендованной, продавленной, двуспальной
кровати с Гейл Райт, свернувшейся подле меня. Она пахнет пудрой и трухой.
Она громко храпит и, судя по всему, будет храпеть еще какое-то время,
поэтому я встаю, беру ее машину и еду к ближайшей телефонной кабине.
Мы не занимались любовью. Все, что было в моих силах - это обвить
руками ее обитую плоть с энтузиазмом продавца диванов бывших в употреблении.
Она гладила меня по голове и заснула, что было естественно, поскольку мое
тело было не более чувствительным, чем мокрый плащ.
Я бросаю монетку в щель и слушаю гудки, пока от моего дыхания не
запотевают стекла пустой кабины. Мое сердце сильно колотится. Кто-то
отвечает - сонно, раздраженно.
"АЛЛО? АЛЛО?"
"Привет Элгин".
"Ты знаешь сколько сейчас времени?"
"Сейчас раннее утро после еще одной бессонной ночи".
"Что ты хочешь?"
"Наш уговор. Как она?"
"Луиза в Швейцарии. она была очень больна, но сейчас ей гораздо лучше.
Мы добились хороших результатов. Она пока не вернется в Англию, если вообще
вернется. Ты не сможешь увидеть ее".
"Я не хочу ее видеть" (ЛОЖЬ. ЛОЖЬ.) "Вот и хорошо, потому что она-то уж
точно не желает видеть тебя".
Наступило молчание. Какое-то время я продолжаю держать трубку, глупо
уставившись на микрофон. С Луизой все в порядке, это было единственным, что
имело значение.
Я сажусь в машину и еду пустынными милями домой. Воскресное утро и
никого вокруг. В верхних комнатах плотно задвинуты занавески.
Дома по обочине дороги все еще спят. Лиса перебежала мне дорогу, в ее
пасти болталась курица. Мне придется отчитываться перед с Гейл.
Из моего дома доносятся только два звука: металлическое тиканье часов и
храп Гейл. Я закрываю дверь на лестнице и остаюсь наедине с часами. Очень
ранним утром часы идут по другому, они растягиваются и таят в себе обещание.
Я беру свои книги и пытаюсь работать. Русский - это единственный язык,
который я хорошо знаю, что очень помогает, потому что не так много людей
могут составить мне конкуренцию в моей работе. Франкофилам приходится туго,
потому что все хотят сидеть в парижском кафе и переводить новое издание
Пруста. Не я. Мне всегда казалось что tour de force это школьная экскурсия.
(фр. tour de force - мастерское исполнение прим. переводчика) "Ты ведешь
себя по-идиотски" - говорит Луиза, слегка шлепнув меня.
Она встает, чтобы приготовить кофе и приносит его свежим, с запахом
плантаций и солнца. Ароматный пар согревает наши лица и затуманивает мои
очки. она рисует по сердечку на каждой линзе. "Это для того, чтобы видеть
только меня" - говорит она. Ее волосы цвета киновари, ее тело - все
сокровища Египта. Нельзя найти подобных тебе, Луиза. Я больше никого не
вижу".
Я работаю, пока часы не бьют полночь и я слышу жуткий грохот наверху.
Гейл Райт проснулась.
Я быстро хватаю чайник, подозревая что понадобится какое-нибудь
примирение. Интересно, защитит ли меня чашка чая? Я протягиваю руку, чтобы
взять "Эрл Грей", но вместо этого беру "Em ire le d" со слоганом: Чай,
Настаивающий На Своих Правах. Чай по-мужски. Чай с таким количеством танина,
что дизайнеры используют его как пигмент.
Она заходит в ванную. Я слышу как тарахтят водонапорные трубы . Они
заставили цистерну отдать всю горячую воду, до последней капли. Надеюсь Гейл
не выпустила осадок.
"Никогда не выпускай Осадок" - говорил фермер, когда знакомил меня с
жильем. Он сказал это так, как будто Осадок был каким-то страшным существом,
которое жило под горячей водой.
"А что случится, если я это сделаю?"
Он обречено покачал головой. "Не могу сказать".
Наверняка он имел в виду, что просто не знает, но как ему удалось
вложить в эту фразу такую интонацию, что она прозвучала как какое-то древнее
проклятие?
Я беру чай для Гейл и стучу в дверь.
"Не стесняйся"
Я с усилием толкаю туго открывающуюся дверь и с шумом ставлю чашку с
чаем на край ванной. Вода в ванной коричневая. Гейл вся полосатая. Она
выглядит как отборный кусок бекона с прослойками. Ее глаза маленькие и
красные со сна. Волосы стоят торчком как стог сена. Я передергиваю плечами.
"Холодно, правда? " - говорит она "Не потрешь мне спину, красотуля?"
"Мне нужно разжечь печку, Гейл. Не могу дать тебе замерзнуть".
Я сбегаю по лестнице и да, конечно же, разжигаю печку. Я даже могу с
радостью поджечь весь дом, с поджаривающейся в нем Гейл. Это невежливо,
говорю я себе. Почему ты в таком ужасе от женщины, чей единственный
недостаток в том, что ты ей нравишься, и чье единственное качество -
заполнять собой все пространство?
Бум,Бум,Бум,Бум,Бум.Бум,Бум. Гейл Райт стоит у подножья лестницы. Я
выпрямляюсь и коротко улыбаюсь.
"Привет, дорогуша", говорит она целуя меня с чмокающем звуком. "У тебя
есть сэндвичи с беконом?".
Пока Гейл копается в том, что осталось от Осенней Эффи, - одной из
свиней, ежегодно отправляемых на убой фермером, она говорит мне, что
собирается изменить мой график работы, для того, чтобы мы могли работать в
одно время. "Я также буду больше тебе платить". Она слизывает жир с нижней
губы и с того места на руке, куда он капнул.
"Мне бы не хотелось. Меня все устраивает".
"Ты в шоке. Попробуй сделать так, как я говорю" - она плотоядно смотрит
на меня поверх своего завтрака. "Разве тебе было плохо побывать в семейной
обстановке вчера вечером? Эти твои руки были повсюду."
Ее руки втискивают Эффи в ее челюсти с такой силой, как будто она
боится что у свиньи еще хватит духа устроить побег. Она сама пожарила бекон,
потом обмакнула куски хлеба в жир перед тем, как сделать сэндвич.
На ее ногтях были остатки красного лака, несколько кусочков от него
перекочевали на хлеб.
"Мне нравятся сэндвичи с беконом," - говорит она. "Твои пальцы так
прикасались ко мне. Они такие легкие и ловкие, ты играешь на пианино?".
"Да," - говорю я неестественно высоким голосом. "Извини мне нужно
выйти".
Я добираюсь до туалета
...Поділитися у соцмережах
