Жанр: Лирика
Три эссе
...аписываешь или помнишь как возможность стихотворения - и
оно так и важно, в виде возможности. Что-то пишешь целиком,
но оставляешь для себя. Что-то показываешь, но немногим,
а другое "что-то" сам настойчиво пробуешь напечатать,- в общем,
есть многое разное. И столь же естественно, чтобы и во
внешнем плане разместилось это многое разное.
И тогда в целом - поэзия будет одной из троп - Пути,
реализуя - и открывая - какие-то свои, только ей доступные
возможности. А внешне это будет проявлено как сочетание различного:
что-то зачитывается - немногим или прилюдно, а чтото
и "нормально" издается; что-то открывается в одиночку и
для себя, а что-то - вместе, положим, с группой; что-то сочетается,
допустим, с музыкой, а что-то иное обращает к анимации
- ну и т.д. Ставить же одну из воможностей - напечатал-платят-хвалят
- единственной и правильной уже само по себе
перекос и уж не говорю, что дешевка.
В качестве пояснения, один пример, какой возможен сдвиг
именно в бытовании стихов и как он может сказаться на очень
многом. Возьмем исполнение стихов. Нормой считается публичность
- если не стадион, то уж зал в театре, а желательно и
ТВ трансляция. Но представим иное - что чтение стихов совершается
как подлинно магическое действие. Это подразумевает
скорее избирательность и крайне редко - публичность. Это значит,
что стихи будут читаться потому - и тогда, когда в том
есть действительная нужда, а если это чтение вслух и на людях,
то, стало быть, и им это действительно нужно. И присутствовать
при этом будет редкой удачей - как бы подарком силы,
который дарится лишь единожды. Даже простое прослушивание
здесь будет участием в чуде и неким уроком,- на который еще
поди-ка попади. А теперь представим, как это одно переменило
всю культуру: в частности, печать, аудио и видеотиражирование,
теряют здесь всякий смысл - во всяком случае, прежний
смысл.
(Определенное подтверждение тому - бытование авторской
(самодеятельной) песни, где сам уход в субкультуру оказался
весьма живительным - причем, и образ жизни этой песни был
во многом эзотеричным. И обратно - столь же обманчивым оказался
успех, когда эта самодеятельная песня вышла на эстраду,
ТВ и в массовый тираж, - неделанье было походя превращено в
деланье - но ведь и от былого самодеятельного искусства мало
что осталось - а уж после того и деланье его затормози-
- 34 -
лось. А поскольку такая история повторяется с завидной регулярностью,
то нехудо все же извлечь урок - для того он и
преподается.)
Можно, конечно, оплакивать стотысячные тиражи и стенать
о гибели культуры. Но не лучше ли, если сто тысяч людей ЕсамиF
вырастят внутри себя стихотворение - и научат тому же других?
И не эту ли чудесную возможность перекрывает путь стотысячных
тиражей? И тогда - это ли оплакивать? По-моему - пора
рассмеяться.
8. МОЙ ОПЫТ.
зательное, а то есть она внутри себя "проигрывает" многое,
что в "компьютере" социала будет запущено позже.
И если так, то мой опыт обнадеживает: решение ЕвозможноF
- и получается, не только для меня. Ведь и я - всего лишь литератор,
сочинитель стихов, и все, что у меня есть,- это моя
тоска по миру магов. Но это то, что у меня е с т ь: не то,
что я изображаю перед публикой или словами на бумаге, а то,
чем я обладаю Ена самом делеF. И когда я попробовал основываться
на этом немногом, но подлинном, итог оказался поражающе
плодотворным. Просто перечислю: я написал кучу стихов -
больше, чем в пору первой любви. Я стал много и легко смеяться
- и доверил и это слову. Я кое-что понял в старых загадках
мира - хотя бы то, о чем речь в этой статье. И в целом:
это внутреннее свершение, как оказалось, с готовностью
разворачивается вовне, то есть дает образ жизни, при котором
позитивно решаются внешние задачи: мир с тобой дружит, "играет".
И что же понадобилось? Вот уж не заклинания, и не стояние
на столпе, и не поездки в Тибет: я всего-навсего не согласился
жить на фальшивки - просто понял, что у меня нет
времени на что-либо, кроме настоящего. Т о л ь к о это -
любой может проверить на себе - что я и советую.
IV. РЕЗЮМЕ.
[1. ИСКУССТВО В ЦЕЛОМ.
Наша цивилизация и ее культура реализуют путь деланья:
жизнь на готовом - массовое производство-потребление готовых
продуктов - товаров, идей, стилей и т.д. Входя в состав такой
культуры, искусство загоняет себя в тупик.
Та его часть, которая преуспевает, питаясь массовым
спросом, практически мгновенно становится коммерцией и перестает
быть искусством. "Высокое" же, "серьезное" искусство
при режиме производства-потребления обычно теряет спрос,
потому что интерес к искусству живет не потреблением, а созиданием,
самостоятельным творчеством,- а оно отходит к группе
немногих профессионалов. Искусство такого плана поэтому
легко попадает в ловушку государственной службы - в плен
"чиновной" модели. И там, и тут социум "закрывает" искусство
- капкан магии деланья оборачивается против нее самой. И -
не реализуется, перекрывается иной путь: неделанья - путь
свободы.]
2. ЛИТЕРАТУРА (ПОЭЗИЯ).
1) Литература, как и всегда, в кризисе, но литературных
путей выхода из него на сей раз нет. Кризис переживает
культура, цивилизация, и этот кризис, кратко говоря, состоит
в реализации негодных социально-культурных моделей. Отсюда -
выход на этих путях недостижим, и "технологические" ожидания
(новых стилей, жанров, техник) напрасны.
2) Касательно искусства эта негодная модель, в частности,
заключается в "индустриальном", "технологическом" способе
самоосуществления - и негодно уже это. Но эта "конвейерная"
реальность прикрыта мифом, сказкой об иррациональной,
"неземной", непостижимой природе искусства - негодно и это.
А в сочетании - все это дает безжизненность и отторжение искусства
и негодно втройне.
3) Не литература все это затеяла, но она - на это купилась,
в этом участвует, этому служит и это реализует внутри
себя. Она, как и отдельный рядовой индивид, переуступила
свое звено социуму; внутреннее звено заменила внешним заказом.
Теперь же: (гос-)заказ упал, но нет и звена. И - поэзия
остается не нужна никому, даже себе.
4) Решение - не в искусственном возобновлении заказа -
"выбивать" ли его наверху или же пытаться "потрафить" черни
(хотя бы и светской). Решение - восстановить звено, а вместе
с ним нужна будет и литература, поэзия. Магия без поэзии обходится
(по крайней мере, без поэзии словесной, "литературной"),
а вот поэзия без магии - умирает.
5) Это - через личность художника: маг-рассказчик, поэт
- пора это вернуть - прежде всего маг, мастер неделанья,
а уже во-вторых, уточнение, проводит свою магию через слово.
Но не только. Кое-что может и литература, а раз может,
то и обязана. Если хочет не просто выжить, но жить достойно.
[3. ОТ СЕБЯ.
Я допускаю, что развитии человечества есть свой замысел,
своя естественность, и нынешняя стадия тоже "предусмотрена".
Ее назначение, возможно, в том, чтобы "отработать" на нагляд-
ных пособиях разного рода сложные вещи, научиться обращению
с ними. Отсюда и объективация, овнешнение реалий нашего внутреннего
мира: вместо личной силы - деньги, вместо ясновидения
- телевизор и т.п. Нам так понятней, воистину - наглядней.
А чтобы не натворить очень уж больших бед, такое обучение,
конечно, должно проводиться в режиме тренировки - отсюда
и отключение (блокировка) звена. Это можно сравнить с освоением
PC: вот включен редактор, вот новобранец компьютеризации
что-то шлепает - и если бы все сразу шло в печать, то
печаталось бы слишком много слишком ненужной ерунды. И, естественно,
принтер отключен - и будет включен потом, когда
текст будет набран и поправлен. Все это возможно - но если и
так, то стадия затянулась, и теперь опасность состоит в слишком
долгой блокировке звена. Ведь его смысл двойной: не только
вывод на "печать", но и правка текста (если не прямо диктовка).
И чем раньше начать сверку с Духом, тем раньше будет
доступ к "печати",- сказать иначе, чем подлинней, реальней,
будут наши взаимодействия с Духом, тем духовней будет наша
реальность - и подлинней наша духовность.
И ценность магии, на мой взгляд, в том, что она напоминает
об этом - и предлагает пути. Истина, подлинность ведь
не в магии - или религии, или этике - а в том, чтобы вновь и
вновь прорываться к истине ценой творческого свершения - и
так обретать ЕсвоюF подлинность, удостоверяться в своей собственной
реальности. А поэтому я вижу решение для нас не в магии
- и не в этике - а в том, чтобы уравновесить магическое
этическим - и обратно. Этих двух можно назвать иначе: натурой
и культурой, нагвалем и тоналем, молчанием и словом, телом
и сознанием - суть не это. Я только подчеркну различие с
религией, как я его понимаю: та пыталась то и другое объединить
- и теряла звено, топила в деланьи неделанье. Я же вижу
решение в том, чтобы, не смешивая одно с другим, уравновесить
обоих - в чем, кстати, нуждается и то, и другое - а с
ними и сам человек.
Все это - тем более, что положение может быть значительно
хуже, чем мы полагаем. Возможно, мы имеем дело не с затяжкой
одной из стадий, а с тупиком, откуда выбраться почти
уже невозможно. Но шанс все-таки есть, - и как он ни мал, мы
обязаны за него сражаться. Что до поэзии, то ее доля в этом
крохотном шансе и того меньше. Но она есть.]
Весна 1995.
APPENDIX. ПРИМЕЧАНИЯ.
1 - Сразу оговорю один сложный и для меня лично неясный вопрос:
существует ли одна сила,- жизненная, психическая энергия
или же мы имеем дело с разными видами энергии. Я, например,
не исключаю существование этакой энергетической слоенки,
которую НЕ подытоживает какой-либо универсальный вид энергии.
Таким образом, возможна взаимопереводимость, конвертация
этих разных энергий в какой-либо один базовый вид ("валюту")
- но возможно и его отсутствие. И тогда "жизненная энергия"
будет скорее условной величиной,- чем-то вроде обобщения
сложной суммы самых разных энергий человеческого существа.
Но чтобы не запутывать дело, я принимаю, что такая жизненная
энергия существует безусловно и отождествляю ее с
Эросом. Столь же неясно и с психической энергией,- допускаю,
что она есть лишь видоизменение Эроса. Но даже в этом случае,
данная разновидность жизненной энергии настолько своеобразна,
что разумно ее выделять особо и говорить именно о психической
(психосоциальной) энергии.
2 - Чтобы не отвлекаться от основной линии моего этюда, я
хочу в порядке приложения перечислить те ответвления, которые
возможно и желательныо проследить, вникая в социал.
ПРИЗРАК. ДУХ. ДУХОВЕДЕНИЕ.
Вкратце были обрисованы социальные и индивидуальные комплексы
- призраки, как я их называю. Речь шла о психоментальных
паразитах - но ведь возможны и друзья. Более того, во
всех случаях какой-либо устойчивой культурной традиции я вижу
возможность говорить о "духе" (с маленькой буквы) - это
тоже комплекс, но не в ругательном, а в точном смысле слова.
Комплекс здесь - это какая-либо вещь, явление внешнего мира
+ его имя, значение в глазах человека + модель их взаимодействия.
Например, культурные растения,- скажем, пшеница - есть
ее физическое бытие, от зерна до колоса, есть ее вкусовой
облик и пищевое воздействие на наше тело, есть ее образ на
уровне сознания, и, наконец, есть ее возделывание человеком.
Сумма, комплекс всего этого живет вместе с человеком как
именно определенная модель поведения, способ жизни - только
позитивный - в отличие от психотического.
Еще явственней это видно на примере психотропных растений,-
например, тех, из которых готовят алкогольные напитки.
Здесь комплекс включает в себя и определенное состояние сознания,-
в данном случае - состояние измененного сознания,
опьянение. Это-то состояние, "дух", и является сердцем комплекса,
оно-то и строит - для своего существования - модель
жизни, куда входит, в частности, употребление вина и возделывание
винограда.
Инкарнации же духа пшеницы не столь очевидны - нет четко
отграниченного явления духа на уровне сознания,- но в основном
все то же. Таким образом, уже в рамках позитивной западной
науки, в пределах известного нам сейчас, я усматриваю
возможность и необходимость создания дисциплины под названием,
скажем, "основы духоведения" или вроде того.
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЛИНГВИСТИКА.
Как полагаю, было бы полезно взвесить стоимость одного
слова и в целом попробовать экономический подход к делу. Имеет
смысл такой, например, вопрос: каким должно быть вещест-
венное покрытие слова, чтобы между ним и реальностью было отношение
звена? - чтобы это слово действительно значило то,
на что претендует. Скажем, отдается приказ "Атаковать!" -
каким должно быть обеспечение, чтобы команда воплотилась в
действие атаки? И каких энергий это требует? И сколько это
стоит?
Другой пример, свежий,- рекламная кампания МММ. Она дала
стране нового фольклорного героя,- Леню Голубкова, это тоже
символ - и с оговорками, он может быть приравнен к слову.
Что важно: дать такого героя, такой символ традиционными
средствами искусства сейчас маловероятно: с одной стороны,
общенародность искусства, даже кино, утеряна (последний пример
такого рода - это, пожалуй, "Покаяние" - но имен, героев,
не дал и этот фильм). С другой стороны, снижена способность
самого искусства к типизации - обобщить эпоху в какомлибо
образе (как это было в ХIX веке - Печорин, Рудин и т.д.)
оно не в силах. Так что же потребовалось?
О, путь довольно кружной: потребовалось сначала создать
фирму, нахапать денег, заняться внедрением "пионерской игры"
на новый лад и во всероссийском масштабе, для этого затеять
шумную рекламную кампанию с бесперебойным телемельканием, догадаться
соориентировать рекламу на "массы" - и поэтому, наконец,
подобрать "народных" героев. И все это - чтобы фольклор
обогатился новым современным персонажем - другого полезного
эффекта, конечно, тут нет.
Так вот и интересно посчитать издержки; скажем, Высоцкому
для этого требовалось сочинить и спеть под гитару "Ой,
Вань, смотри, какие клоуны..." Такой - экономический - подход
мне пока и самому не очень ясен,- требуется соответствующая
подкованность, но, как думаю, есть смысл его опробовать,-
мое чувство - "здесь что-то есть".
3 - Кстати отметить, что коль скоро капитал есть социальный
аналог личной силы - и однако же, от личности откреплен,
то остается возможность такую зависимость восстановить уже
на новом, социальном уровне. Действительно, исторически так
и было: протестанты Европы провозгласили равнозначность богатства
и благодати - обосновали такое равенство идеологически
и попытались подобрать для того правовую основу: определенным
образом организовать социум. Что-то удалось - это важно
иметь в виду - но и создало массу новых проблем. Так, до
сих пор попытки увязать заработную плату и трудовой вклад не
были особенно успешны (иначе бы они не возобновлялись вновь
и вновь).
4 - Тоталитарное государство, конечно, пытается достичь монополии
и в этой сфере и самовластно контролировать производство
насилия - отчасти в том преуспевая. Но обществу от
этого не легче: уровень-то насилия не снижается - просто оно
все целиком отходит под руку государства. А никакой бандитизм
не косит жизнь так, как война или геноцид - детища государства.
5 - Это важно: капкан личного "я" - того, что мы привыкли
так лелеять,- навязан извне обществом и на самом деле несет
мало личного. А "Я" большое,- или Пуруша, или Великий Человек,-
одно для всех и тоже не составляет индивидуальности.
Подлинно личностна, индивидуальна только живая связь этих
двух, построенная в текущей ситуации жизни - звено: можно
сказать, что оно и есть личность.
* Александр Гейман. ВОЗМОЖНОСТЬ ОБРЕТЕНИЙ *
Взгляд на современную ситуацию в культуре и искусстве.
Культура - понятие обширное, и я сразу уточню - моя
статья 1) о культуре в целом и 2) об искусстве. Я согласен
с тем, что культура и искусство переживают сейчас кризис. Но
у меня свой взгляд на его природу и причины - не то чтобы
очень новый, но скорее, не очень привычный.
Так, я считаю, что суть не в нынешней социальной ломке.
Наша индустриальная цивилизация к_а_к т_а_к_о_в_а_я переживает
кризис - вот что главное. Определенные надежды по его
преодолению принято возлагать на духовность, культуру, искусство.
Но в том и дело, что культура сама давным-давно следует
индустриальной модели и вместе с ней заходит в тупик.
А в каком варианте это происходит - социалистическом (жалованье)
или капиталистическом (прибыль) - не так существенно.
На мой взгляд, порочна нынешняя монополия внешней направленности
культуры - этакая тотальная экстраверсия. Человечество
занято тем, что развертывает вовне реалии своей
внутренней природы - воссоздает и использует их в виде материальных
аналогов. (Так, шлем - это как бы второй, съемный
череп, кружка - пригоршня из глины, телевидение - аналог
дальновидения внутреннего (например, при воспоминаниях.)
и т.п.) Внутренние же возможности человека при этом
блокируются или раскрываются однобоко, сугубо под внешние
нужды. Сразу: я не отрицаю саму по себе внешнюю деятельность
- ни в культуре, ни где бы то ни было. На своем месте она
хороша, плодотворна, а то и незаменима. Я выступаю против
крайности - против м_о_н_о_п_о_л_и_и внешнего направления.
Я за то, чтобы уравновесить внешний путь внутренним,
деланье - неделаньем, - на мой взгляд, и для цивилизации в
целом, и для искусства решение состоит в этом.
Поясню все таким примером. Один из столпов нашей цивилизации
- это измерение времени,- разумеется, с помощью внешнего
прибора, часов. Меж тем, внутри каждого человека есть
свой, и весьма точный хронометр, но им мало кто пользуется,-
пожалуй, лишь специалисты, у которых это входит в "профессиональный
минимум". А ведь человек с внутренним контролем
времени не просто экономит копейки на ходиках. Это человек,
избавивший себя от рутинного страха проспать или опоздать.
Это человек с понятием о точности тела и ее пользе. Это человек,
умеющий положиться на свою природу, на себя, и главное
- это человек значительно более свободный. Именно во избежание
подобной независимости социум делает ставку на внешний
путь - и получает нынешний глобальный кризис. Что до искусства,
то и оно реализует эту же модель, а миф о его "неземной"
природе, о "горних высотах" "истинного искусства" -
это сказка, прикрывающая вполне технократическую реальность.
Но обо всем по порядку.
ЧТО ЕСТЬ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО. Я считаю, что культуру
плодотворно рассматривать как арсенал технологий, позволяющих
нам взаимодействовать с природой - и с собственной, телесной,
и с внешней, физическим миром,- а также друг с другом.
Искусство же - это часть, особая разновидность таких
техник. Каких именно - это вопрос на засыпку: четких границ,
конечно, нет. Какая бы сторона человеческого существа ни вовлекалась
в игру, искусство всегда соседствует с какими-то
другими сферами: есть танец в балете, а есть и спортивный;
слово - в пределах одного и того же текста - может быть то
словом художника, то - ученого (кстати, поэзию в Средневековье
считали разновидностью философии) - и т.д. Но без двух
вещей произведение искусства немыслимо: во-первых, в нем обнаруживает
себя некая сущность внутри человека (настроение,
ключ восприятия, внутренняя форма и т.д.), а во-вторых, достигается
это посредством особой символической формы - образа.
Это общеизвестно, но так ли уж понятно? Почему это так и
откуда оно? Подсказки - в истоках искусства, в магической
практике первобытности.
МАГИЧЕСКИЙ ПЕРВООБРАЗ ИСКУССТВА. Искусство первобытности,
насколько можно сейчас судить, практически совпадает с
магией и часто является даже не образом жизни, а с_п_о_с_об_о_м
в_ы_ж_и_т_ь (профессиональное искусство как способ
з_а_р_а_б_о_т_а_т_ь н_а ж_и_з_н_ь - это уже совсем другое).
Изначально, искусство н_е д_е_л_а_е_т_с_я: так, песню
силы не учат по нотам и даже не сочиняют - ее дает Дух, и
поют ее, опять же, не ради аплодисментов публики. Здесь (в
магической практике) это способ найти решение, собраться с
силами, позвать своего Хранителя и т.п. - цели вполне посюсторонние
и насущные. Так же обстоит с танцем, рисунком (например,
на амулете) и проч. Конечно, допустимы и простые
применения,- скажем, спеть, чтобы дать выход радости или,
наоборот, чтобы позвать ее. Но опять же - все это техники
жизни, дело обиходно-житейское. В целом, красота и Дух для
первобытности - вопрос повседневного практикования, а не посещения
концертных или церковных мероприятий, как это у нас.
Является ли такая практика чисто психологической самонастройкой
или достигается выход на тонкие планы материи
(которые сейчас всерьез исследует наука), или же шаманские
описания достоверны вполне буквально - это другой вопрос.
Важно, что подобным образом реально сопрягается обычный мир
= обычное состояние сознания (явь, как это называли древние
славяне) и реальность магическая, незнаемая (навь). О последней
следует сказать, что к ней принадлежит и наша собстввенная
телесность, нам же мало известная и для нас же чудесная
(достаточно вспомнить реальность сновидений). Вот почему
терпят неудачу все попытки запереть человечество в общепринятую
версию реальности (якобы "реалистическую"): это равносильно
запрету на тело, а как же без него? Первобытность же
принимает магическую сторону мира как данность и дает к ней
ключи, как бы язык общения - или, если угодно, тропы для путешествий.
Отсюда и происходят образы (символы) искусства -
первоначально, это как бы имена (или адреса) духов ("чегото
внутри").
Итак, в исходном своем виде искусство:
- составляет одно целое с магией (а также с религией, наукой
и т.д.) и является прежде всего способом жизни;
- не знает разделения на творцов и публику, всегда практикуется
- личностью или группой (чаще небольшой);
- связует обычную и магическую, социальную и телесную реальность;
символика его первична, легко опознаваема, и, так
сказать, адресна;
- обращено к Духу и воздаяние ищет получить от него; это -
личная сила, здоровье, удача, - наконец, самое Дух.
От такого искусства историческое человечество уходит и
прогрессирует - к какому? Сейчас посмотрим.
ИСКУССТВО СОВРЕМЕННОСТИ. В результате достижений цивилизации
искусство стало чрезвычайно важной персоной. Из коллективного
владения оно перешло в собственность избранной
когорты профессионалов и вместе с ними парит в олимпийских
высотах. Оттуда в долины сходят вечные творения, которые
смертные приветствуют благоговейным ропотом, переходящим в
рев восторга. На попытки любителей - а к ним относится всякий
чужак, посягающий на место в когорте - творить самим
профессиональное искусство смотрит с омерзением и пресекает
при любой возможности. С подозрительными субъектами вроде
духов это искусство больше не якшается, а свое магическое
прошлое именует этнографией. Оплату натурой - пламя, личная
сила, Дух - современное искусство не признает и требует
твердой валюты - причем не от Духа (он приписан к другому
ведомству), а от публики и начальства. Да и что такое Дух?
Очень просто - это приятные переживания в голове гражданина
N при поглощении произведений искусства. Во всяком случае,
так меня уверял сам гражданин N - литератор-фантаст и, кстати,
атеист. Да, еще - забыл сказать, чем приятны переживания:
из-за сотворчества. Одно слово - прогресс в искусстве!
А если серьезно, индустриальная модель искусства становится
для него капканом. Происходит вот что.
Во-первых, искусство теряет звено* с Духом - заменяет
____
* звено - понятие нагваль-магии, тольтекской традиции знания
его на социальный заказ, а это куда как не равноценно. Внешние
задачи мало-помалу перехватывают другие сферы и обгоняют
искусство. Так, литературу как властительницу дум теснят
теледискуссии, спорт зрелищней театра, компьютерные сражения
увлекательней кино и т.д. Наконец, уходит и госзаказ - и искусство
остается ни с чем.
Во-вторых, в отсутствие звена у искусства возникают
проблемы с языком, с символикой. Символы теряют соотнесенность
с реальностью - не то что магической, а всякой. Бесспорно,
свободное обращение с символами имеет свою притягательность.
Так, легче сложить цифры на бумаге, чем ворочать
бочки в вагоне при их пересчете. Однако когда надо предъявить
именно бочки - реальность,- могут возникнуть осложнения.
Они и возникают - так часто у авангарда: его изощренные
построения оказываются запутанным способом сказать или
все то же, или вовсе ничего. Конечно, кому что нравится,-
публика-то вначале изумлялась. Только где она сейчас, эта
публика?
Другая сторона этой игры в символы - та легкость, с какой
само искусство теряет подлинность. Оно творит иллюзии,
видимость - но и само легко становится видимостью искусства.
В самом деле, чего стоят толки об уникальном мире художника,
если вопрос о подлинности полотна решают в химической лаборатории!
(Если это настоящий Сезанн, то картина уникальна и
всем надлежит восхищаться. А если подделка, то ничего уникального
нет, и восторги ошибочны. Так что же предмет восхищения
- сама картина или результат экспертизы?)
В-третьих, искусство в качестве индустрии следует принципу
производства (позднее, серийного) готовой продукции.
Творчество отходит к группе немногих профессионалов, а публике
отводится роль пассивного потребителя. Сотворчество
зрителя/читателя - миф (удобный для тех, кто привык жить на
готовом - мнении, стиле, образе и т.д.). Подобное разделение
труда, в итоге, для искусства самоубийственно: публика просто
теряет интерес к товару. Сам-то художник, возможно, и путешест
...Поділитися у соцмережах
